Часть шестая. Чем не Кашмир?

  Валерий снял куртку и прошёл в комнату, которая была и залом и спальней и кабинетом одновременно. Включил ноутбук и подумал: "Как сейчас, там дома, в России? Ничего, скоро будет возможность туда съездить."
   Он включил для фона музыку из любимых записей, сохранённых в ноутбуке, и углубился во всемирную паутину: как там его дела?
   Через два-три трека зазвучала  композиция "Кашмир" группы "Лед Зеппелин". Ну-да. Конечно. "Кашмир".

                         ***
   "Кашмир". Застава Тахта - Куват, и всё, что её окружало, с одной стороны горы, с другой Вахш, Пяндж и Амударья, как никакая более подходила под настроение и энергетику этой песни.
   Здесь Валерий почувствовал, что означает выражение - "единение с природой". Суровый климат, суровые люди. Чужих здесь не было. И с посторонними разговор был жесткий.
   Местные жители - таджики, если  возникала такая необходимость, очень неохотно посещали эти территории. Здесь действовал один закон - кто вооружён, тот и прав.
   Ашны называли Валерия - Талларий. По интонации, с которой произносилось это имя-прозвище, чувствовалось - уважают и боятся. По другому - нельзя.
   Река похоже окончательно приняла его за своего. Он её убедил. Но проверки на живучесть не прекращались.
   Валерий и его друзья были хозяевами на этом участке - слияния рек. Ничего здесь не могло произойти без их ведома. Отслужив пол ночи в дозоре по флангам, они целыми днями были на стоянке катеров.
   На все требования начальника заставы и замполита, об участии в общественной и хозяйственной жизни заставы, они просто не обращали внимания. Они жили на реке. И больше их ничего не интересовало.
   Мимо них не мог пройти незамеченным ни один буксир с баржами идущий из Афганистана. Если груз их интересовал, то высаживались прямо на ходу на борт буксира или баржи, и перекидывали к себе на катера: мешки с грецкими орехами или миндалём, коробки с кишмишем, ящики с мандаринами. И никто им слова не смел сказать. Жалоб тоже вроде не было. Они же немного.

   Часть этого отправляли на родину родителям в посылках через знакомых ашнов. В России в то время  в магазинах этого ничего не было, только по сумасшедшим ценам на рынке. Всё это видели только на Новый Год, в подарках детям.
   Часть раздавали  погранцам. Не жалко. Мы себе ещё возьмём. Все одно дело делаем.
   На берегу быстро наладили деловые отношения с теми немногими таджиками, которые допускались в пограничную зону и непосредственно на границу. Так, что со спиртным проблем тоже не было.
   Если не считать двух-трёх кишлаков, которые сложно было назвать цивилизацией, то ближайший городок - Шаартуз, был километрах в тридцати. Но добираться до них нужно было через перевал, который хорошо просматривался с заставы. Поэтому если не хватало спиртного, а очень нужно, то вместе с пограничниками они ездили через перевал в город на заставском уазике, когда стемнеет и без света. Дураки. Адреналина видно не хватало. Понимали, что это опасно, и всё равно ехали.

   Замполит пытался наладить с ними отношения, поговорив, так сказать, по-свойски.
   - Я знаю все ваши дела, - говорил он. - Я сам сначала срочную отслужил перед училищем.
   Этим он якобы говорил им, что свой.
   - Я даже знаю какое у меня прозвище - Муха.
   Так его наверно звали везде раньше. Фамилия у него была - Мухамедьяров. Но здесь он глубоко ошибался.
   Кличка у него была - Чайник. Диалога не получилось. Он им был просто неинтересен.
   Старшина заставы - прапорщик Паша, вот это человек. С ним можно было дело иметь. Это он всё корову искал по флангам. Олени - есть, косули - есть, кабаны - тоже, много шакалов, есть даже пустынные волки. Птицы и другой мелкой живности - без счёта. Всё есть в "Тигровой Балке". Нет только тигров и коровы.
   Прапорщик парень был заслуженный. Он послужил в Афгане в Кабуле ещё до начала всей этой войны и в самом её начале. Охранял наше посольство. За что имел ранение и шикарнейшую японскую магнитолу "Шарп", которую не жалея приносил на заставу и давал послушать восхищённым погранцам. Старшина заставы вообще был человеком не унывающим и добродушным. Напрягало и расстраивало его только одно - вечная недостача на продуктовом складе.

   Вокруг была настоящая дикая природа. С маленькой натяжкой можно сказать, что здесь не ступала нога человека. Граница. И в заповеднике, и на реке только они одни. Всё это принадлежало мореманам.
   И в один из дней природа решила испытать экипажи на прочность. Чтобы не расслаблялись.
   Ночью, когда пара катеров Валерия и Костика была на охране границы, налетела песчаная буря - "афганец".
   Днём - это очень интересное зрелище.
   Палит солнце, ни одного облачка на небе, если летом. На горизонте, на фоне голубого неба появляется узенькая жёлтая полоска. Если вовремя увидели, это означает, что есть время - минут сорок, чтобы закончить все дела и приготовиться к "афганцу". Всё закрепить, и всё попрятать. И главное, как можно плотнее и герметичней закрыться, где-нибудь в помещении, самим.
   Жёлтая полоска на горизонте всё расширяется, пока не займёт всё небо. Это вал песка, который как бы катит сильнейший ветер. Когда он наконец настигает - на улице, не дышать, не глаза открыть, от песка и ветра, невозможно. Песок проникает всюду, даже в закрытые помещения. Уши, рот, нос и глаза полны мельчайшего песка. С заправленной постели снимаешь одеяло, а под ним, на простыне, ровным слоем песок.
   Летом "афганцы" обычно сильные, но короткие - час-два. Постепенно ветер ослабевает, начинается дождь. И часа через четыре всё заканчивается. Опять солнце и жара. А зимой слабые, но по несколько дней, с постоянным дождём.

   В этот раз " афганец" грянул ночью. Неожиданно.
   Была уже глубокая осень, и на скорое окончание бури рассчитывать не приходилось. Они стояли в Вахше и размышляли: что делать? Извечный вопрос.
   Чтобы попасть на стоянку нужно пройти через очень неприятное место. Место, где Вахш с Пянджем впадают друг в друга. Там и в нормальную погоду волна будь здоров. А сейчас ... .
   Время службы уже закончилось. После начала "афганца" прошло часов шесть. Ветер вроде чуть-чуть начал стихать. А может, и нет. Но Валерий с Костиком решили идти.
   Можно конечно было остаться и ждать погоды дальше, сколько угодно. А можно было хорошенько - покрепче, пришвартовать катера в удобном месте и вызвать с заставы машину. Застава в десяти километрах. Всего и делов-то.
   Но принцип - всегда возвращаться на стоянку после службы. Погода им не указ. Они сильнее. Из этого тоже складывается авторитет старшего катера. Про таких говорят:
   - Ну этот всегда пройдёт, куда угодно, и когда угодно.

   На пограничный наряд надели спасательные жилеты. Младший - Вася, занял своё место за штурманским столиком. Перемигнулись пограничными огнями с Костиком. Пошли.
   Вся проблема в том, что невозможно было всё время идти вдоль берега. Из-за характера русла Вахша им необходимо было идти через самый центр слияния двух рек. Через нулевой километр, откуда начинается Амударья.
   Две реки - Вахш и Пяндж, как бы сталкиваются  в этой точке. Волны, воронки и обратные течения и в хорошую погоду швыряли катера как щепки. А в бурю здесь вообще творится "очевидное - невероятное".
   Они подошли к выходу из Вахша и поняли, что им не повезло. Всё плохо. Волны были большие, и создавалось впечатление, что течение в Амударье развернулось вспять. И сильнейший ветер на просторе. Это не в узком Вахше.
   Но отступать и в голову не пришло. И они ввязались в бой со стихией.
   Оказалось всё ещё хуже, чем показалось изначально. Волны были выше катеров, и порой просто накрывали их "с головой". Берега куда-то пропали. Кругом одни волны.
   Двигатель еле справлялся, чтобы было возможно управлять катером.
   Валерий загнал пограннаряд в каюту, чтобы не мокли,  да и не мешались.

   Стараясь не подставить волнам борт, он держал нос катера по волне. И тот, то взбираясь на волну, то скатываясь с неё, потихоньку вытягивал их из этой катавасии.
   Катер Костика шёл неподалёку. Пока всё было нормально, не море в конце-концов, берег где-то рядом. Ещё чуть-чуть. Сейчас войдут в Амударью, и можно будет прижаться к берегу. Около него и волна помельче, и ветер за деревьями потише.
   Но кто-то сверху решил резко усложнить ситуацию. А то слишком всё просто.
   При резком повороте штурвала, на волну, в катере Валерия рвётся штуртрос. Теперь штурвал крутился сам по себе, а перо руля болталось само по себе. Потеря управления катером в шторм; хуже может быть только пробоина.
   Валерий крикнул Василию:
   - Вася, ставь аварийный румпель. Быстро. Штуртрос полетел.
   Василию два раза повторять не надо, реакция моментальная, он сразу, не задавая вопросов, начал выполнять единственно правильные действия. Открыл машинное отделение, залез в него, взял аварийный румпель и стал надевать его на хвостовик пера руля. Для того, чтобы можно было поворачивать перо румпелем, и таким способом управлять катером. Как на старинных деревянных судах и плотах.

   Но очевидно с самого верха поступила новая вводная - румпель не надевался на хвостовик. Кто-то, когда-то расплющил хвостовик ударами молотка или кувалды, при установке пера руля, и он был не четырёхгранный, как отверстие у румпеля.
   Ситуация стала критической. Катер стало разворачивать бортом к волне.
   Валерий замигал огнями на мачте второму катеру. Подавать звуковой сигнал было бессмысленно, из-за рёва ветра и шума разбивающихся о катер волн.
   Костик уже был впереди, и то появлялся, то пропадал из виду между волн.
   Надежда на то, что он подойдёт и возьмёт их на буксир была очень слабая. Ему для этого пришлось бы выполнить очень опасный манёвр - развернуться, и на какое-то время подставить борт для удара волн. И проделать это снова, приняв буксир, и вставая на первоначальный курс.
   Но Валерий был уверен, что Костик сделает всё возможное.
   Переключая реверс-редуктор с переднего на задний ход и обратно, он пытался удержать катер в положении - по волне. Какое-то время это удавалось.
   Вася стучал молотком, пытался что-то сделать с румпелем, ничего не получалось.
   Их всё-таки развернуло бортом параллельно волнам. Ничего не поделаешь - физика. Катер начал крениться от волны и сильнейшего ветра на противоположный борт.
   Валерий крикнул, что было сил, пограннаряду:
   - Все бегом из каюты. Быстрее, быстрее ... .
   Если перевернёт, из каюты не выбраться. Странно, никто не вышел. Да что за ерунда, он что - шутит?
   С этой большой волной пронесло. Но сильная бортовая качка продолжалась. Иногда казалось ещё чуть-чуть и вода хлынет через борт в кокпит.
   Краем глаза увидел, что катер Костика уже болтается рядом. Он сумел развернуться. Но для подачи буксировочного каната ещё далековато.
   Отдав управление младшему, Костик стоял на борту своего катера держась за леера на рубке, и что-то кричал махая рукой.

   Да где-же погранцы? Что, не хочется на дождь и ветер выходить?
   - Вы что, вообще ... . Давай бегом из каюты ... , - с этими словами он дёрнул за ручку двери каюты.
   Дверь была закрыта на ключ. Вася потом сказал, что Валерий сам её и закрыл. Видно на автомате. Чтобы дверь не хлопала.
   Повернул ключ, открыл дверь. Два пограничника выскочили из каюты с обезумевшими глазами через узкую дверь, как-то одновременно.
   И тут Валерий увидел, как говорится, свой девятый вал. Такое ощущение было, что волна раза в два выше катера. Неуправляемый катер стало поднимать  на эту волну, одновременно креня. Ветер этому очень помогал, стараясь положить катер на борт.
   - Держись! - крикнул Валерий пограничникам.
   И в то же время услышал:
   - Давай, Валера! Газ! Вперёд!
   Это кричал Вася, который всё-таки вбил этот треклятый румпель. И теперь в соответствии с своими обязанностями начал управлять катером с помощью этого аварийного румпеля.
   Валерий дал газ на полную, и катер моментально развернулся кармой к этой гигантской волне. Она медленно обогнала их слегка подкинув катер вверх, как бы говоря: не очень-то и хотелось.
   На втором катере плясал и что-то кричал Костик. Валерий махнул ему рукой, показывая - вперёд.
   После этого где-то на верху видимо решили, что на сегодня с них хватит. Они испытание выдержали. Что ж, до следующего.

   Вскоре пришли на стоянку. Пограннаряд рванул, чуть ли не бегом, на берег - ждать машину с заставы. На берегу оно конечно чувствуешь себя безопасней, чем в пришвартованных болтающихся на волнах катерах. А мореманы спокойно сидели, собравшись в одном катере и курили.
   Валерий говорить не мог, похоже сорвал голос, когда орал погранцам в каюту. Младшие неторопливо, в пол голоса обсуждали проблему штуртроса и румпеля. Вроде ничего и не произошло.
   И только Костик бегал по понтону, махал руками и что-то кричал. Похоже, что он всё не мог остановиться, что "афганец" ещё не отпустил его.
   Валерий сидел и думал:
   - И что Васе катер не дали? Вёл он себя сегодня спокойно и чётко. Без лишних телодвижений. Да что уж говорить. Просто спас.
   
                          ***

   Откинувшись на спинку стула и дослушав композицию. Валерий подумал:
   - Да. Чем не Кашмир?
   И выключил музыку. Иначе никаких дел.
   


Рецензии