Рассказы таксиста

                              СПЕЦДАМА

В  Советские времена,в Алма-Ате, когда я работал таксистом, в четвёртом таксопарке, приключилась со мной одна смешная история. Ночью, в аэропорту подходит ко мне, в порядке очереди, расфуфыренная дама. Тогда, в тот коммунистический период, была выращена такая порода дам. Это были, как правило,  жёны высокопоставленных чиновников, партийных функционеров и пр. Жили они в другом мире, отоваривались в спецмагазинах, лечились в спецполиклиниках, жили в спецдомах, билеты покупали в спецкассах, одежду шили в спецателье а соприкасаясь с реальной жизнью, сильно нервничали и впадали в амбицию.
 Я раскусил её сразу, намётанным глазом, и стой она на дороге, ни за что бы не взял, и проехал бы  мимо, но тут в аэропорту деваться было некуда, стоял посадчик. Дама была с большим чемоданом, и я, выйдя из машины и открыв багажник, стоял рядом с задумчивым  видом. Я знал, что от этих дам ожидать чаевых не приходится, поэтому и напрягаться особо не хотелось. Но посадчик подсуетился и поднёс даме чемодан. Сели в машину:
-Куда прикажете? – Спросил я и запустив двигатель.
-На улицу Марии Терезии! – Надменно сказала дама.
-Вы наверное ошибаетесь мадам. У нас в городе нет такой улицы. – Я понял куда ей надо, и мне захотелось хоть немного сбить спесь этой дамы.
-Вы таксист и вы не знаете! Вы просто хотите сорвать с меня лишний рубль. Я буду жаловаться! – Ударилась в амбицию дама.
-Позвольте мадам! Давайте разберёмся. Кто такая была эта Мария Терезия? Во-первых, их было несколько. Мария Терезия Испанская, Мария Терезия Австрийская, Мария Терезия королева Австрии и Венгрии. А может быть вы имеете ввиду Марию Терезию из династии Габсбургов эрцгерцогиню и императрицу Священной Римской Империи, самой известной и знаменитой? Знаменита она тем, что была у власти 40 лет и за 18 лет супружества родила 16 детей и умерла 1780 году. Вы её имеете ввиду?  И если так, то вы ошибаетесь! Во-вторых, не может быть в Советском союзе улицы имени  императрицы Священной Римской Империи! Мы, как вы, наверное  изволите знать, давно расстреляли своих императоров в темницах, и улицы у нас имеют названия истинных пролетариев, революционеров и видных коммунистических руководителей. Так вот, во Франции, был такой коммунист, видный деятель международного рабочего движения – МОРИС ТОРЕЗ! Улица его имени у нас есть, и я знаю, где она находится! А вот улицы Марии Терезии нет! Я в этом твёрдо уверен.
-Ой, простите! – Сбавила тон дама – я перепутала… как интересно вы рассказываете.
Дальше мы ехали молча. Я поставил кассету с записью концерта Эллы Фицджеральд, и под её щебечущий голос, вскоре подъехали к нужному дому. Рассчитываясь, дама лепетала:
-Какая приятная музыка! Никогда не слышала. Кто это поёт? Даже не знаю, как вас благодарить! Как вас благодарить!? Так хорошо и быстро доехали, прямо к подъезду…
-Мадам! – Насмешливо произнёс я – и тут вы ошибаетесь! С тех пор как люди изобрели деньги, проблема благодарности отпала сама собой… а поёт знаменитая американская джазовая певица, Элла Фицджеральд.
Дама поджала губы и молча нырнула в подъезд, подхватив свой тяжеленный чемодан…

                            РАССКАЗ ВОЕННОГО

Вообще таксистская деятельность позволяла мне сталкиваться с разными людьми из разных сословий как то; рабочими, машинистами, официантами, сутенёрами, проститутками, растратчиками, растлителями, врачами, священнослужителями, аптекарями, наркоманами, бандитами, артистами и военными. И каждый из них рассказывал какую-нибудь историю. Как сказал один таксист: «Раньше попу исповедовались, теперь таксисту»
Ночью, сел ко мне в машину  подпитый военный, не то капитан, не то майор – не помню, но помню, время было гадкое, я бы даже сказал мерзопакостное. Велась жуткая борьба с пьянством и алкоголизмом. И, что характерно – могу подтвердить – что когда борьба с пьянством не велась, пили меньше, а когда велась, то водкой запастись было невозможно.
Вот этот-то военный, чувствуя лёгкое недопитие, и стал приставать ко мне: «продай водки»! Водка у меня была, и я бы продал ему, но я знал, что у поддатых военных, денег, как правило, в обрез, и платить за водку червонец, он не будет, потому-что не положено. Я ему предложил другой вариант, для меня более выгодный:
-Я отвезу вас в «турчатник» (район, где ночью торговали водкой), вы там купите, а потом куда хотите.
-Сколько там стоит водка?
-Червонец.
-Так, так… - военный забренчал мелочью – нет, не хватает. А, что так дорого?
-Пьют много. Спрос большой. Спрос и рождает предложение.
-Да… - предался мечтательным воспоминаниям военный – у меня на полигоне Эмба-5 спрятано восемь бочек спирта-ректификата! Вот уж где мы попили… так это там!
-Не может быть. – Засомневался я – пили, пили, а спирт остался! Так не бывает!
-Бывает. Десять лет назад я был послан в командировку на этот полигон на время учений. Там происходили боевые стрельбы наших ракетных войск, размещённых в Европе по Варшавскому договору. Сам понимаешь в Европе стрелять, да ещё боевыми ракетами – негде, вот они и приезжали один раз в год в Казахстан. Спирта на это дело требуется много. Для протирки контактов, соединений и т.д. Я был там комендантом полигона, и в моём распоряжении находилась вся инфраструктура полигона, в том числе и спирт.
 
Тут надо заметить, что  в советской армии было три основных спиртопотребляющих рода войск: авиация, ракетчики, подводный флот. Один из самых глубоких и мистических ритуалов в армии – получение спирта. Человек, имеющий право получать спирт или распоряжаться распределением оного продукта, был настолько социально значим, что сейчас это можно сравнить разве что с получением зарплаты в долларах.

-Сам факт, что ты можешь распоряжаться спиртом, позволял плевать на всех через нижнюю губу. Так что сам понимаешь, у кого была реальная власть на полигоне.
 Но борзеть тоже было невместно и просьбы начальства необходимо было удовлетворять, хотя бы частично. После окончания учений у меня осталось тысяча шестьсот литров спирта. Я доложил начальству, так, мол, и так, и получил приказ – спирт утилизировать! А это значит, что я должен его вылить. Спирт – вылить?! Ну, никак это не укладывалось у меня в голове, и я приказал одному солдатику-молдованину, работавшему на небольшом экскаваторе, вырыть на берегу речушки Эмба, в которой, кстати, водились раки, яму. Потом с этим же солдатиком я отформировал эту яму бетонными плитами, сделал железную дверь, и получился грот. В этот грот мы закатили все восемь бочек спирта и засыпали грот песком. Я как размышлял – приеду на следующий год на учения, а спирт – вот он! Постоянного гарнизона там нет, и я не боялся, что кто-то может найти мой тайник. Солдатик уходил на дембель.  Но на следующий год меня отправили служить в Монголию, и в Эмбу, я так больше и не попал. Так и стоит там мой спирт, 3200 бутылок водки.… Эх!

                                    СТИЛЯГА

Сел как-то ко мне в машину человек одетый по-заграничному. В те годы это сразу бросалось в глаза, и таких, хорошо одетых, называли стилягами.  Одеты все были серо и мешковато, редко кто одевался модно. Разве, что артисты, да известные певцы как Магомаев, например, ну ещё спортсмены, выезжающие за границу, да и то властью это не поощрялось, почему-то. Да, что там говорить, даже моя классный руководитель Анна Кузьминична Забелина, давая мне характеристику после окончания восьмого класса, написала в ней «…одевается вызывающе, следит за своим внешним видом, брюки узкие - стиляга» Ей по душе были те ученики, которые приходили в школу в телогрейках испачканных навозом…
Так вот, этот хорошо одетый человек, снисходительным тоном, ехидно улыбаясь, стал рассказывать мне о заграничных таксистах, восторгаясь ими сверх всякой меры:
-Вот уж где таксисты вежливы, так это в Европе, и багаж уложат, и дверь откроют, и все с улыбочкой, да, пожалуйста, да спасибо! Не то, что у нас!
-А, что у нас? Разве, мы, советские таксисты, по-вашему, недостаточно вежливы? Возможно, что и так. Не спорю. Но, у нас равенство, братство и нет лакеев, а  в той же Европе таксисту положено дать на чай 10% от суммы на счётчике. Вы давали?
-Да…
-Ну, вот. А мне, - я знаю,- вы не дадите! За что же я должен прогибаться? Так он, за эти чаевые, задницу вам оближет, потому-что он лакей и человек подневольный, которого эксплуатирует капиталист. А я свободный советский рабочий, гражданин СССР. Вы идеологически неправильно мыслите! И как только таких, восхищающихся загнивающим западом, пускают за границу?  А? За шмотками, небось, ездили?  Спекулянт?
-Остановите здесь! Я приехал.
И он, кинув на сиденье рубль, быстро ретировался.

                                 МОШЕННИКИ

Как-то возле ЦУМа в машину сели двое молодых людей:
-Шеф, в Талгар, червонец!
-Нет проблем. Поехали.
Дело было к вечеру, смеркалось. Доехав до Талгара, начали ездить  по тёмным закоулкам. Я насторожился. Опыт подсказывал мне, что это неспроста. Дорогой, один из молодых людей сидевший на переднем сиденье, всё время хвастался о том, какие классные туфли он купил. Доставал их из коробки, гладил глянцевую кожу пальцами и восхищённо совал их мне под нос:
-Да ты только посмотри, шеф! Настоящая кожа! Чехословацкие!
-Да. – Сдержанно отвечал я – туфли хорошие.
Наконец они попросили остановить машину в пустынном месте.
-Тут же домов нет?! – Удивился я. Вернее сделал вид, что удивился, а сам, как бы невзначай, положил руку на коробку с туфлями, которая лежала между сиденьями. Всё произошло так, как я и предвидел. Едва машина остановилась, они разом открыли дверцы и рванули прочь, но туфли остались у меня под рукой. Один быстро скрылся, а другой, хозяин туфлей замедлил ход и сказал:
-Слышь, братан! Отдай туфли.
-Забирай. Мне они не нужны. Но сначала заплати за проезд!
-Я завтра тебе войду. Приезжай сюда…
-Нет. Так не пойдёт. Я работаю в четвёртом таксопарке, номер машины ты видишь. Приезжай завтра в таксопарк, отдай деньги диспетчеру, получи туфли и всё! Пока!
Мошенник схватился за камень:
-Стёкла побью…
Я понял, что диалог окончен, и дал газ. Через день я продал туфли одному нашему таксисту Серёге Турманову за сорок рублей.




                                      КОВЁР

Стою как-то жарким летним днём  на Зелёном базаре. Подходят два узбека, в полосатых халатах:
-Шеф, в Ташкент отвезёшь?
-Что платим?
-А, что хочешь?
-Четыреста…
-Вай! Много. Давай триста?
-Пойдёт. Садитесь.
-Нам надо тут рядом на Джангильдина одного старика забрать. Шибко заболел.
-Чем заболел?
-Да кто его знает? Старик ведь…
Я почувствовал, что-то не то.… Во-первых, узбеки торгуются за каждую копейку, а во-вторых, красная цена до Ташкента была 250 рублей, а эти согласились за 300. Закралось подозрение, что узбеки чего-то недоговаривают:
-Врача к старику вызывали?
-Ай, зачем? Дома сами вылечим.
-А болезнь не заразная? Я должен сначала взглянуть на старика. Мало ли чего…
Между тем подъехали к дому на Джангильдина.
-Ай, таксист, давай во двор заедем, а?
-Сейчас посмотрю на старика, потом заеду…
-Да, что там на него смотреть! – Не выдержал другой узбек. – Умер он! Умер! Домой надо везти!
-Справку о смерти взяли?
-Слюшай, какая справка? Со справкой тут хоронить надо. А мы хотим домой отвезти и там, как положено, похоронить. Он сегодня ночью умер. Свежий ещё.
-Я вам не катафалк, и за триста не поеду. Ищите своих ташкентских таксистов. Дешевле будет.
-Искали уже. Нет ни одного. Скажи, сколько хочешь?
-Пятьсот.
-Ты же хотел четыреста? А? Давай за четыреста?
-Я же не знал, что старик так сильно болен. И потом ГАИ по дороге спросит, где справка?  Что я им скажу?  Им платить надо, так, что пятьсот, предварительная цена, и деньги вперёд!
-Грабитель!
-А вы не грабители? Почём у вас изюм на зелёном базаре? А помидоры? Не укупишь…
-Ладно, поехали…
-Старика куда грузить будем? В багажник?
-Он у нас в ковёр завёрнут. Приткнём в угол салона, так и поедем…
Всю дорогу узбеки делили деньги, которые были у них в полосатом, похожем на матрасовку, мешке. Ругались, и постоянно перекладывали купюры то в одну кучку, то в другую. Я так понял, что они не знали какую долю дать умершему старику. Остановили нас только раз, на Отарском посту перед Курдайским перевалом. Гаишник заглянул в машину:
-Ковёр везёте?
-Да командир. Толстый очень, в багажник не влазит, две запаски там у меня…
-Зачем две-то?
-Резина дохлая командир. А дорога дальняя. (В советские времена хорошей резины не было). На всякий случай…
- А, понятно. Счастливого пути!
Поездка прошла удачно…

                                   ТО-2, НА ДВОИХ

ТО-1 и ТО-2 – обозначает техническое обслуживание №1 и техническое обслуживание №2. Т.О.-1 проводится еженедельно, при этом осматриваются узлы, агрегаты и смазываются. Без отметки  в путевом листе, о прохождении Т.О.-1 механик не выпустит автомобиль на линию. Но если дать ему рубль, то он закроет глаза на это обстоятельство. Т.О-2 это более углублённый осмотр, при нём снимаются и разбираются все основные узлы и агрегаты и устраняются прочие неисправности. Т.О.-2 проводится через каждые десять тысяч километров пробега, и занимает целый день. На многих машинах работало по два  водителя и поэтому этот процесс, и назывался Т.О. на двоих. Напарники готовились к этому дню. В каждой машине, обычно за таксометром, лежал заветный кошелёк, в который сменщики, после окончания рабочего дня, клали по рублю. За десять тысяч километров в машине накапливалось множество мелких неисправностей, а в кошельке накапливались деньги, необходимые для  их устранения. Плата эта была негласная, хотя о ней знали все, от простого смазчика до директора, кстати, бывшего шофёра и партизана Ковалёва Владимира Яковлевича, матершинника страшного, но вместе с тем добрейшего человека.  (Царство ему небесное).
С утра, один из сменщиков приходил на работу пораньше, прогревал мотор, затем, подогнав машину к воротам бокса, шёл договариваться со своим слесарем о том, что необходимо сделать в машине, потом к электрику, делать заявку на проверку оборудования, к аккумуляторщику, агрегатчику и пр. Потом он загонял машину на подъёмник, и начиналась беготня. Обычно в  это время подходил  второй водитель и активно включался в работу. Пока один тащил тормозные колодки к клёпальщику, второй в это время получал на складе новые накладки на эти колодки и прочие запчасти. Слесарь за два-три часа снимал с машины все, что необходимо было снять, водители разносили детали по участкам, и потом для них наступал длительный перерыв.
Сменщики хоть и виделись ежедневно, но общались мало, некогда было, смену сдал, смену принял и всё! И поэтому восполняли  дефицит общения во время Т.О.-2. В багажнике, как правило, была заранее припасена бутылка водки, немудрящая закуска, и чтобы никто не помешал общению, водители просили слесаря опустить машину на пол, затем забирались в неё, и слесарь поднимал их на подъёмнике к самому потолку. Уединившись, таким образом, напарники рассказывали друг другу о том, что видели или слышали, как вела себя машина, о семье и о разных смешных случаях на дороге.
В частности мой напарник Мишка Мурзабеков рассказал мне за рюмочкой, одну занимательную историю про одного шофёра чуть было не погибшего в ясный день на оживлённой пригородной трассе. Шофёр этот ехал на своей машине «КрАЗ», на Капчагайский карьер за песком, и вдруг почувствовал сильную вибрацию карданного вала. Остановившись, заглянул под машину, и пришёл в ужас. Один из двух карданов, потерял два болта, а другие еле-еле держались. Вытащив из-за спинки сиденья одеяло и подстелив его, он с ключами в руках залез под машину, и, положив кардан на плечо, затянул болты. Тут надо сказать, что у «КрАЗа» два кардана идущие параллельно, один к среднему мосту, другой, через подвесной подшипник, к заднему, и так получилось, что голова водителя оказалась между этими двумя карданами. Затянув болты, он допустил ошибку, откинув ключи в сторону, а когда попытался вылезти, то не тут то было, голова между карданами не проходила! Ключи он откинул далеко и не мог дотянуться до них даже ногой, как не пытался, и так просидел несколько часов.
-Я – рассказывал Мишка, - оказался на этой трассе случайно. У меня был пассажир на ГРЭС, я его высадил и решил выскочить на Капчагайскую трассу, и проезжая мимо заметил ноги под «КрАЗом», и вроде бы как будто кто-то крикнул, я принял вправо и остановился.
-Браток! – Услышал я хриплый голос из-под «КрАЗа» - подай ключи!
-А, что случилось? Помощь требуется?
-Голову я себе зажал карданом!
Я, чуть не помер от смеха, бороться с которым было бы всё равно бесполезно.
Но шофёр не обиделся:
-Я сам, когда-нибудь посмеюсь над собой! Но сейчас мне не до смеха. Три часа под машиной… и главное никто не останавливается, я уж орал, орал, охрип даже, прут все мимо.… Спасибо, что ты остановился, а то пропал бы ни за грош…
-Да, бывает.… А вот у меня недавно был случай, - начал рассказывать я. – Ночью, взял двух баб с аэропорта в табаксовхоз, за червонец, отвёз, еду обратно и не доезжая до Красного поля, мотор вдруг заглох! Сам знаешь, что когда мотор глохнет на ходу – дело плохо! Принял вправо, остановился, стал искать причину. Ну, как обычно по цепочке, топливо, искра, свечи. Смотрю, газ (машина была оснащена газобаллонным оборудованием) есть! Искра на центральном проводе есть, на свечах есть! Всё вроде в порядке, но не заводится. Не могу понять, в чём дело. Проходит час – не заводится. Тут едет по трассе наш таксист Равиль Марков, да ты его знаешь, с  клиентами, останавливается:
-В чём дело, Толян?
-Не могу понять, Равиль! Всё в порядке, а не заводится!
-На ходу заглох?
-Ну да!
-Сейчас буду ехать назад, приготовь трос, дотащу до гаража, днём разберёшься.
-Ладно. Жду.
Равиль уехал, а я, включив зажигание, стал тупо смотреть в моторный отсек. Нечаянно коснувшись рукой до электромагнитного клапана подачи газа, я увидел и услышал искру, с треском проскочившую между кронштейном клапана и массой автомобиля, и  сразу понял, в чём дело. Обломился кронштейн клапана, цепь прервалась, клапан закрылся, прекратив тем самым подачу газа в карбюратор. Мотор и заглох. Найдя в багажнике кусок провода, я прикрутил клапан, завёл двигатель и уехал. Вроде бы и всё, но на следующий день, в гараже меня встретил Равиль! Ты бы слышал, Мишка, что он мне говорил?! Я такого виртуозного мата, ещё не слышал, он вспомнил всех моих родственников до седьмого колена!
Я – говорил он – чуть с ума не сошел, разыскивая тебя по трассе. Ночь, как назло тёмная, хоть глаз коли, доезжаю до Красного поля, тебя нет. Я понял, что где-то проскочил мимо, хотя и отчётливо помнил, где ты стоял, но думаю – бывает, что и не заметишь, встречные идут – слепят. Развернулся, и опять не нашёл. Наваждение какое-то. Стал ходить пешком, но не нашёл. Приезжаю в гараж спрашиваю механика – заехал 44-44? Да, говорит, час назад! Ну, я тут и рассвирепел! Ты, что подождать меня не мог?
-Прости меня Равиль – говорю я ему, - я на радостях совсем забыл про тебя, да и заказ, по рации как раз принял в Малую станицу, ну и рванул обрадовавшись. Я твой должник, и при случае обязательно рассчитаюсь!
Мишка засмеялся:
-Так это про тебя, Равиль рассказывал в диспетчерской, ищу – говорит одного нашего – на трассе стоял, сломался, и найти не могу, как сквозь землю провалился, чего только не передумал, приезжаю, а он уж давно в гараже стоит.… Если бы он мне сразу попался, я б ему такое сказал…


                              АЛКАШ СОЗНАТЕЛЬНЫЙ

Попался мне раз на дороге в одном из микрорайонов аккуратно и чисто одетый мужчина, слегка «подшофе».
-Шеф! – Уважительно обратился он ко мне, - давай съездим в вытрезвитель на Ахрименко? Плачу три рубля.
-Так ты что, браток, сдаваться едешь?
-Да нет! Тут понимаешь, какое дело, друга забрали. Надо выручить!
-Святое дело – друга выручить. А сам-то не попадёшь?
-Ну, что ты шеф? Я в полном порядке.
-Тогда садись, поехали.
Ехать было недалеко и через пять минут мы подъехали к вытрезвителю.
-Ты подожди меня здесь. Я мигом.
-Давай.
Мужчина скрылся в дверях вытрезвителя, а я, откинувшись на сиденье, закурил. День выдался хлопотливый, смена подходила к концу, я устал и думал так: сейчас отвезу последнего пассажира и в гараж. Прошло минут десять, мужика не было. Тогда я сам зашёл в вытрезвитель посмотреть, где он. В ясной видимости его не наблюдалось.
-Здравствуйте. – Обратился я к дежурному. – Тут к вам минут десять тому назад, человек зашёл, друга ищет, благообразный такой, в костюме.
-А ты кто такой? – Спросил дежурный.
-Я таксист. Он просил меня подождать. Я жду, а его всё нет и нет, вот я и зашёл выяснить, что с ним? Тем более что он ещё не расплатился.
-Марат иди сюда! – Сдерживая смех, крикнул дежурный.
-Что там? – Спросил голос из глубины помещения.
-Иди, узнаешь. А сколько он должен?
-Три рубля…
Из-за решётки вышел другой служитель вытрезвителя.
-Слышь Марат, какой сознательный алкаш пошёл – в вытрезвитель на такси ездит. – Два мента одобрительно заржали. - Вот возьми трояк – в его вещах был.
-А вы его, что закрыли? – Спросил я, принимая деньги.
-Ну да!  Он же хотел к другу, мы и предоставили ему такую возможность и потом он же пьян в стельку.
-Мне так не показалось. Вполне приличный мужик, ну подвыпивший слегка, ну и что? Закрывать надо?
-Иди, иди отсюда! Указывать нам тут ещё будешь…
Я вышел. В машине сидели два мужика в трусах.
-Вы как здесь очутились?- Недоумённо спросил я.
-Этот Марат, когда его позвали, забыл запереть заднюю дверь, ну, мы и воспользовались моментом.… А вещи потом заберём.… Поехали, поехали шеф…


                             АНСАМБЛЬ

 Через несколько лет моей работы в качестве таксиста захожу я как-то в местком за путёвкой в санаторий. Давали в те времена такие путёвки. Председатель месткома дородная дебёлая тётка устало отмахнулась от меня:
-Зашёл бы потом. Не до тебя!
-А в чём дело?
-Нам профкомом выделяются деньги на самодеятельность, а мы их не освоили, вот я и ломаю голову как бы их списать в какую статью расходов включить, чтобы не потерять на следующий год. Раз не израсходовали – значит, не нужны, ну и срежут бюджет месткому. Иди не мешай. Потом зайдёшь.
Я вышел в задумчивости. Как-то  так получилось, что все мои друзья по таксопарку были музыканты. Например:  Мишка Мурзабеков, очень даже прилично играл на бас-гитаре, а Володя  Штукарёв имел свой саксофон и неплохо играл на нём, Валерий Яндифа был когда-то барабанщиком, Вовка Путалов играл на клавишных, но самое главное был и один профессиональный музыкант, Лёха Рязанцев. Когда-то он был художественным руководителем коллектива музыкантов игравших на ресторанной горе Кок-Тюбе, но то ли проворовался, то ли подрался, словом попал в тюрьму на пять лет, а после отсидки устроился на работу шофёром такси, так как в «Казахконцерт» его не брали. Так вот, на соло-гитаре он играл как Бог. Мы с ним часто бывало, за рюмочкой говорили о музыке, о джазе и он иногда брал гитару в руки и играл. Жаль, что такие случаи были редки, хотелось слушать и слушать.
Пока я спускался по лестнице из месткома, меня осенила идея – создать вокально-инструментальный ансамбль на деньги неизрасходованные месткомом, и я повернул обратно.
-Тебе чего? – С неудовольствием в голосе спросила меня предместкома. – Ведь сказала же зайди позже…
-Я, Валентина Ивановна по поводу расходования средств. Хочу помочь. Что если нам создать вокально-инструментальный ансамбль? В рамках самодеятельности?
-А деньги освоишь?
-Много ли денег?
-Двадцать тысяч…
В Советские времена это была крупная сумма. Для примера – простой рабочий получал в год около трёх тысяч рублей.
-Освоим. Ещё и мало будет!
-Давай создавай! – Воодушевилась месткомовская дама.
-Хорошо. Через два-три дня я зайду к вам со списком ансамбля, и мы вместе составим смету расходов на его создание.
В тот же день я приступил к формированию ансамбля. Сначала я привлёк своего верного друга Мишку, вместе мы уговорили саксофониста Штукарёва, затем барабанщика Валерку Яндифа и клавишника Вовку Путалова, а уж потом приступили к Рязанцеву. Тот сначала улыбался как вдова, которой уже ничто не мило, но потом отказался наотрез. «Слишком тяжелые переживания связаны у меня с музыкой» - Сказал он. Я отступился от него, решив избрать другую тактику. Сначала мы решили закупить инструменты и в числе прочего удалось купить очень хорошую соло-гитару «Итерна де Люкс». Вот на эту-то гитару я и поймал Лёху.
-Лёня, - Сказал я ему. – В ансамбль мы тебя больше не зовём. Мы всё понимаем, но у нас проблема, купили хорошую гитару, а настроить не можем. Там какой-то секрет что-ли…
-А, что за гитара?
-«Итерна де Люкс»!
-Хорошая гитара! Я сам когда-то мечтал о такой…
-Посмотрел бы.… А? Лёх?
-Где она у вас?
-В музыкалке…
Лёха, ничего не подозревая, согласился:
-Пойдём…. Но ненадолго…
К этому моменту мы подготовились весьма тщательно – расставили аппаратуру, подключили усилители, за кулисами поставили столик с выпивкой и закуской, все музыканты тоже были в наличии и проинструктированы соответствующим образом, и как только Лёха переступил порог актового зала, музыканты грянули туш! «Итерна де Люкс» сверкая лаком, торжественно стояла посреди сцены прислонённая к усилителю!
-Вот черти! – Удивился Лёха, - вы, что уже играете?!
-Да так…. Учимся.
Лёха, подозрительно озираясь, поднялся на сцену и, взяв в руки гитару, стал настраивать её, а, настроив, выдал неожиданный музыкальный пассаж из творчества известного  латиноамериканского джазового гитариста Сантано. Чувствовалась рука мастера. Мы зааплодировали. Лёха воодушевился и взял ещё несколько аккордов, на глазах у него показались слёзы:
-Сволочь! – Сказал он мне, и я тут же поднёс ему стаканчик…
-Рабочие дни на репетиции списывать будут? – Спросил он, выплеснув в себя содержимое стаканчика.
-Да. Договорённость с руководством у меня есть. Мало того, покажем себя, машины новые будут.
-Гад ты Толян! Знал, собака, чем меня взять! Я уж думал, что никогда не буду заниматься музыкой…. Но вот опять…
Через месяц состоялся первый сольный концерт нашей группы «Шмель» (на таксистском сленге – рубль). Все были в восторге, кроме председателя месткома… Денег на ансамбль катастрофически не хватало…

                                ДЯДЯ  МИША

Однажды в свой выходной в таксопарке, я, заранее договорившись с товарищем пойти поиграть на бильярде, знойным летним  днём, приехал в парк Горького. Никуда не торопясь, прогулочным шагом, выпив по дороге пару кружек пива, дошёл  я до тихого тенистого уголка, где была бильярдная веранда, и так как товарища ещё не было, присел в холодке на скамейку, и закурил. На веранде было пустынно, только какой-то человек неторопливо двигался там, подметая пол. Затем он полил пол водой из шланга, и от веранды потянуло блаженной прохладой. Человек полив пол, расставил на одном из столов пирамидку, разбил её и резкими уверенными и хлёсткими  ударами принялся вгонять шары в лузы. Это я заключил по звуку, так хорошо знакомому каждому играющему в бильярд человеку, звуку, когда точно и сильно пущенный шар со сладостным треском входит в лузу!  Сам, я, играя иной раз, редко слышал сей звук от своих ударов, а тут он был в чёткой последовательности – звук удара, - треск лузы! Любопытствуя, я поднялся на веранду и подошёл к столу, за которым человек продолжал играть, и с удивлением увидел, что у него нет левой руки! Вернее кисть  была ампутирована, а на культю был надет чехол из красного шёлка. Человек глянул на меня искоса, и, положив перо кия на чехол, продолжая выцеливать очень сложный шар. Играемый шар стоял недалеко от угловой лузы вплотную к короткому борту, а биток находился под острым углом к нему, сантиметрах в семидесяти наискосок от него, ближе к противоположному длинному борту. Сам я, не то чтобы  уж очень хороший бильярдист, но кое-что смыслил в этом деле и ясно видел, что такие шары  не «ходят», и со скептическим выражением на лице, ждал продолжения. И тут однорукий, своим кривым киём, выточенным, по-видимому, из саксаула, нанёс удар. Биток ударил в играемый шар, а тот,  ударившись о длинный борт, рядом с лузой откатился в центр «поляны», а вот свой, - биток,- вращаясь вокруг своей оси, как уж вполз в лузу! Я был поражён:
-Не может быть! Такие шары не «ходят»!
-Не может быть, чтоб не «ходили»! – С усмешкой парировал старик, и добавил – этот удар называется «круазе в угол», или по-простому - «француз». Может, сыграем? Если у Вас обнаружатся способности – научу.
-Судя по тому, как Вы играете, у меня нет никаких шансов против Вас!
-Зато Вы, молодой человек, чему-нибудь да научитесь! Старайтесь играть с сильными противниками, наблюдайте, как они играют, учитесь, делайте как они. Я посмотрю, есть ли у Вас способности, и если есть, укажу на ошибки. Зовут меня дядя Миша, а Вас?
-Анатолий…
-Ну, что Толик…  играем?
Во время игры с дядей Мишей, я успел забить только один шар. Дядя Миша похвалил меня за этот забитый мною шар, сказав, что я, единственный, раз за всю партию принял правильную стойку и поэтому-то и забил этот шар. Я был обескуражен. А дядя Миша прочёл мне небольшую лекцию о правильной бильярдной стойке:
-Правильная стойка – это пятьдесят процентов успеха. Подходишь к столу, встаёшь лицом к паре, которую ты хочешь  сыграть. Ноги ставишь в третью позицию – правая прямая, левая должна быть развёрнута под углом девяносто градусов, и согнута в колене, потом наклоняешь корпус так, чтобы кий проходил под подбородком, между глаз. Бильярд – единственная игра, где целятся обоими глазами. Проверяешь, легко ли движется кий, вздыхаешь, задерживаешь дыхание, ловишь момент между двумя ударами сердца и бьёшь. В момент удара корпус должен оставаться неподвижным, работает только рука. Научись сначала бить в центр шара, такой удар называется «клапштос», биток после соударения с играемым шаром остается на месте. Понял?
-Да…
-Ну-ка давай попробуй применить на практике, что я сказал. Каждый раз как подходишь к столу – помни о правильной стойке, когда привыкнешь – это будет у тебя, получатся автоматически.
Он поставил на стол два шара:
-Пробуй…
Шар с треском лёг в лузу!
-Ну вот! – Резюмировал дядя Миша, - удар резкий, способности есть. Развивать надо. Научишься бить «клапштос» - основной удар - научу потом и «винтам», и «эффе», и прокату, и оттяжке, и «круазе» естественно. Есть в бильярде такое упражнение – кладка шаров в лузу. Первый урок. Начнём? Будешь учиться? Беру недорого, бутылка вина да пяток чебуреков за урок!
-Согласен дядь Миш!
С тех пор прошло более тридцати лет. Давно уж маркёр из бильярдной парка Горького, фронтовик, дядя Миша, стал легендой, и я всегда с благодарностью вспоминаю этого непревзойденного мастера, учителя и человека…

ОДИН, В ЗАБОТЫ ПОГРУЖЁННЫЙ
ТУПЫМ КИЁМ ВООРУЖЁННЫЙ
ГОНЯЕТ С НОЧИ ДО УТРА
НА БИЛЛИАРДЕ ДВА ШАРА.

                                                      А.С. ПУШКИН.


                                               ПАССАЖИР ИЗ МОСКВЫ

Стою как-то тёмной промозглой ночью в аэропорту. Подходит ко мне вертлявый, хорошо одетый мужчина с фараонской бородкой, в шляпе и с портфелем из дивной свиной кожи. По виду – москвич,  по-хозяйски садится в машину, и коротко даже несколько небрежно, не поздоровавшись, бросает сквозь зубы:
-В центр.
Меня покоробила такая бесцеремонность, мы в Азии привыкли к вежливому обращению, и я решил проучить наглеца:
-Куда именно в центр? – Спрашиваю я, мгновенно уловив по московскому говорку, что моя догадка относительно его происхождения, верна.
-Знаю я вас таксистов! В центр значит в центр!
-Но ведь я же должен знать, в какой именно центр? Вообще это понятие «центр», относительное, а в Алма-Ате оно усугублено тем, что город вытянут вдоль гор, и одни считают центром города пересечение улиц Калинина и Коммунистического проспекта, а другие площадь перед домом правительства, между улиц Комсомольская и Панфилова,  и туда и туда можно подъехать с разных сторон, либо по верхней дороге, через Талгар, либо по нижней, через Каскелен, так, что сами видите, мне нужны более точные координаты, чтобы определиться по какой дороге ехать!
Говоря так, я преследовал одну цель – выяснить действительно ли пассажир знает город или  просто пускает пыль в глаза, своей самоуверенностью, и говорил я с таким оттенком, что мои слова можно было принять за шутку, и добавил под конец:
-У нас не Москва, и у нас пассажиров не катают вдоль трёх вокзалов Ярославского, Ленинградского и Казанского.
-Таксисты везде одинаковы! – Вспыльчиво отпарировал пассажир. – Знаю я вас! Вези по верхней дороге через Талгар. Мне нужно в гостиницу «Казахстан», что возле «Цума»!
-Понял! Это совсем другое дело! Я и не собирался вас обманывать. Я вижу, город вы знаете. Через Талгар так через Талгар!
В Талгар ведёт две дороги, одна, туда, через Новоалексеевку, другая – обратно, через колхоз Калинина…
Из аэропорта до гостиницы «Казахстан», напрямую, счётчик выбивал три рубля шестьдесят четыре копейки, и когда мы подъехали к ней, на счётчике было двадцать пять рублей сорок копеек…

ПОД НОВЫЙ ГОД

Выпало мне как-то раз работать под новый год. Была такая смена с 18 часов вечера до 6 утра, и как бы ни хотелось сидеть дома с семьёй и тихо мирно встречать новый год, но график есть график, и пришлось ехать на линию. Но с другой стороны эта смена всегда приносила не только хорошие чаевые, а и приключения и работалось в новогоднюю ночь неизменно интересно. Но в этот раз у меня что-то не заладилось. Начало было вроде ничего, а потом мотор стал как-то странно вести себя, то начинал работать с перебоями, то тянул плохо, то вдруг как бы спохватывался и вновь исправно делал своё дело. Я, сидя за рулём с недоумением прислушивался к его капризам и думал «ну, что ему надо? Ведь всё было в порядке. Перед выездом на линию всё проверил, да и сменщик весь день отработал без замечаний, машина новая только что с завода, и никаких неисправностей не должно было бы быть, а вот же капризничает»! Останавливаться  искать неисправность, ремонтироваться времени совершенно не было, пассажиры шли сплошным потоком, и я про себя уговаривал мотор «ну потерпи пару часов! Ты же видишь работы много, а уж после я тобой займусь»! Но мотор жил своей жизнью и за час до нового года заглох на Гагарина и Калинина, окончательно. Пассажирам, которые у меня были, я предложил ловить другое такси, а в случае если я быстро найду и устраню неисправность, то поедем дальше. Но напрасно я обещал – мотор не заводился, хотя проверил я всё досконально.
 Прошло полчаса, я остался один улицы постепенно пустели, все торопились домой к новогоднему столу, а я один одинёшенек на крепчающем морозе возился с проклятым железом. В конце концов, я сдался. Все, тщательно проверив и не найдя никакой причины отказа двигателя и замёрзнув, сел в салон перекурить и немного погреться хотя машина уже остыла. Прослушав по радио бой кремлёвских курантов, извещающих о наступлении нового 1986 года, я сделал ещё одну попытку запустить двигатель. Не завёлся. Я уж думал так «сейчас начнётся движение, дождусь кого-нибудь из наших таксистов, попрошу отбуксировать в гараж, а потом разберусь в чём там дело».
В это время на улицу стали выходить люди и завидя зелёный огонёк радостно бежали ко мне, надеясь куда-то ехать. Но, увы! Я вынужден был всем отказывать, причём люди не верили, что мотор не работает, и мне приходилось демонстрировать, что это – так! Народу становилось всё больше и больше, и я уже устал объяснять, в чём дело, как тут ко мне подошёл какой-то довольно странный мужчина. Странность его заключалась в том, что он был трезв и мрачен. Черты лица скрывала большая лохматая шапка и поднятый воротник пальто.
-Что шеф, не заводится? – Мрачно спросил он.
-Да! – Раздражённо ответил я. – Больше часа уже стою!
-А ты попробуй ещё раз. – Предложил он – и если заведётся, то отвезёшь меня в «Красный восток».
-Ну, если заведётся… - и я уже в который раз включил стартёр. И о чудо! Мотор ожил и ровненько и так музыкально зарокотал.
-Садись! – Воскликнул я и довольный дал газ. Пассажир ехал молча, доехав, щедро рассчитался, а я повернул назад.
Возле Аксайской детской больницы я увидел молодого человека, который шёл по обочине в сторону города. Оглянувшись на свет фар, он, было, поднял руку но, разглядев, что это такси, опустил её, отвернулся и пошёл дальше. Я так понял, что у него нет денег. Подъехав, ближе я с удивлением увидел, что человек идёт босиком! А мороз между тем был приличный и естественно я остановился.
-Денег нет шеф! – Сказал молодой человек.
-Садись, так подвезу! – Пригласил я его. – Босиком-то по снегу, наверное, не очень приятно?
-Но я не совсем босиком, я в носках! – Ответил он, садясь в машину.
-Ах, в носках! Ну, тогда это совсем другое дело, в носках-то оно конечно сподручнее, а ботинки где?
-Я тут в больнице лежу – начал объяснять молодой человек, - позвонил домой, никто трубку не берёт, тоска взяла, и решил я сбежать из больницы. Выпрыгнул из окна прямо с сугроб, а во дворе собаки накинулись на меня я, и махнул через забор и туфли в этот момент и потерял. Ну не возвращаться же обратно, подумал, выйду на трассу кто-нибудь да подвезёт. Так и вышло.
-А где живёшь-то?
-В девятом микрорайоне…
-Ладно, поехали… - сказал я, и включил печку на полную мощность.
Подвёз я его к дому, а сам в гараж. Встал в очередь на мойку, сижу, заполняю цепочку в путевом листе и вдруг вижу, на сиденье где сидел парень, лежит сторублёвая купюра. Откуда она взялась до сих пор не пойму, тот-то мрачный сидел сзади, а больше пассажиров не было…

АФРИКАНЕЦ

Тормознул меня однажды, один интересный пассажир. Интересен он  был тем, что, несмотря на середину зимы, был до черноты загорелый. Погода  стояла неважная, как обычно в Алма-Ате зимой. Ночью -8, днём +8, всё раскисает, сырость, слякоть и где он смог так загореть – непонятно. Мы и заговорили о погоде, мол, гриппозная, не знаешь, как одеться.
-Да. – Согласился пассажир – человеку с погодой не угодишь. Вот, например я, - жил два года в идеальных условиях, в смысле погоды, а ведь надоело, да так что и не чаял – когда же всё это кончится!
-Интересно. – Заметил я – где же вы это были?
-Вы не поверите – в Африке!
-В Африке!?
-Ну да! В стране Берег слоновой кости, сейчас Кот Д,Ивуар. Столица Ямасукро. Два года.
-Работали…?
-Служил. Дело в том, что я имел неосторожность окончить с отличием, погранучилище. Как правило, все окончившие училище с отличием, при условии что и «облико  морале» присутствует, распределялись или на охрану посольств за границу, или на таможню. И там и там служить было престижно. Зарплата в местной валюте, плюс дома зарплата идёт на сберкнижку, плюс чеки в «Берёзку», где по прибытии можно было купить любой дефицит, вплоть до «Волги».

Поясню – в те годы купить новую «Волгу» мог далеко не каждый!

Так что был смысл учиться на отлично! И я надеялся попасть куда-нибудь на Запад, где цивилизация, но никак не в Африку. В этом самом Кот Д,Ивуаре, кстати бывшей французской колонии, решили строить социализм. Естественно, что они обратились за помощью в страну «развитого социализма» - СССР. Ну, наши мгновенно открыли там посольство. Вот я и попал туда.
-И что же? Чем вам там не понравилось?
-Сначала всё понравилось. Едва я сошёл по трапу с самолёта на африканскую землю, я сразу же почувствовал запах роз. Вся страна была засажена плантациями роз. Из них давили розовое масло и отправляли во Францию на парфюмерные заводы. Это было у них основное производство.
Несмотря на то, что страна находится рядом с экватором, жарко там не было. Что удивительно! Солнце стояло в зените, тени почти не было – так небольшое пятно под ногами, но схлопотать солнечный удар там было очень просто. Достаточно снять головной убор минут на десять, но как я уже говорил, жара особо не ощущалась. Страна находится на плоскогорье, а в Гвинейском заливе протекает холодное течение, воздух который приносит это течение, нивелирует жару, и среднегодовая температура там, около +22-+25 градусов по Цельсию. Я, кстати, пошёл раз искупаться – ну как же! Сказать потом друзьям что я купался в Атлантическом океане, - было лестно! В воду-то я залез, но выскочил как ошпаренный! Вода ледяная! И это на экваторе! Вот уж чего я не ожидал так этого.
Началась служба. Первые полгода я наслаждался! Никаких природных катаклизмов, великолепный климат, прекрасный запах, нет ни мух, ни комаров, постоянный лёгкий ветерок – словом райское место! В свободное от службы время я посвящал прогулкам по окрестностям городка. Кстати городок-то небольшой. 120 тысяч жителей и кругом него розовые плантации. Очень живописная речка с отличными пляжами. Красота! Я, правда, удивлялся тому, что все белые, которые там были, безвылазно сидели в баре, пили и курили. Я никак не мог понять – как можно сидеть в баре, когда вокруг такая красота? Потом-то я понял, в чём тут дело, но сначала…
Где-то через семь-восемь месяцев я почувствовал, что меня иногда подташнивает. Обратил внимание, что тошнит именно тогда, когда запах роз, был особенно сильным. Я стал покуривать. Табак отбивал запах роз, но ненадолго. Стал захаживать в бар. Там тошнота мгновенно проходила, и тут-то я и понял что к чему. Дальше, больше. Над океаном иногда бушевали бури и штормы, шли дожди. Здесь же ничего не было. Ровный спокойный климат. Я стал тяготиться. «Да что ж это такое»? – думал я иногда, - «ну хоть бы дождичек что-ли прошёл»? Так ведь нет! На втором году я извёлся. Мне снились метели, снег, мороз, дождь и град. Особенно часто мне снилась наша Алма-Атинская осень! Нигде в мире нет такой сухой и тёплой осени как у нас! Жёлто-красный багрянец торжественных деревьев под снежной шапкой Заилийского Алатау – ну что может быть прекраснее?! А тут и взгляду зацепиться не за что!
Второй год я считал время, как старослужащий солдат считает дни до дембеля, отмечая их в календаре. Но конец, который, как известно, бывает всему, наступил. Меня вызвал посол и предложил, поскольку служил я образцово, остаться  ещё на два года. Я категорически отказался. Чем, в общем-то, испортил себе послужной список. Сам знаешь – у нас отказываться не принято! А ты говоришь, слякоть тебе надоела! Не гневи Бога!
 -Ну, а машину-то купил?
-Купил. Но в гололёд боюсь ездить. Опыта нет пока…
-Научишься…. Что ж ради машины можно было и потерпеть.
-Да уж. Жена дома посадила несколько кустов роз, так я их с корнем… она говорит ты, что с ума сошёл? А я ей – чтоб я этих роз никогда не видел! Вот так-то! До сих пор воротит…
-Ну, а с неграми общался?
-С неграми… общался…, там речка есть, Бандама называется, рыбачил иногда. Рыбалка хорошая. Сижу раз – рыбачу. Подходит негр: - дай рыбы – говорит. Я ему удочку подаю, на, мол, сам поймай. Так он удочку через колено, сломал, скотина, и говорит - жадный ты! Рыбы тебе жалко! Дал я ему в ухо, по-русски так, от души, он сразу присел: - извините, господин не умеем мы рыбу ловить, мы только кушать умеем,… общался… Ага, вот здесь останови. Приехал. Спасибо браток!
-Всего хорошего…


                                           РОДСТВЕННЫЕ ДУШИ
                                                                                                13. 01. 2011г.
                                                                                                          
Попался как-то раз мне русский пассажир неплохо говорящий по-казахски. Это я заключил по тому, как он прощался с миловидной женщиной казашкой, провожавшей его. Хотя надо сказать, что в Казахстане не редкость когда русские говорят на казахском. Я и сам могу довольно прилично изъясняться, правда на бытовом уровне, но большего и не требуется.
 Ещё когда я работал проводником, то у меня был напарник  Владимир Попов, он говорил по-казахски, так, что как говорится «от зубов отскакивало», он и учил меня. Дело в том, что мы работали на поезде Алма-Ата – Уральск, который Попов называл «трамваем». «Трамвай» этот полз от Алма-Аты до Уральска четверо суток, останавливаясь на «каждом столбу», ну и пассажиры тоже были соответствующие, в основном местное население. Они никогда не покупали билеты. Да и зачем им были они нужны? Заходя в вагон, они бросали мелочь в банку стоящую у титана, когда сколько. По истечении суток, мы подсчитывали, сколько денег в банке. В моё дежурство денег всегда было меньше.
-В чём дело? – Спрашивал я Вовку.
-А вот в чём! Ты не спрашиваешь, куда они едут. Вот они и считают, что раз ты не спрашиваешь, то можно кинуть и меньше.
-Как это не спрашиваю? Я спрашиваю, куда вы едете? Но мне не отвечают. Почему не пойму?
-Так ведь ты спрашиваешь по-русски, а они не понимают или не хотят понимать. Надо спрашивать по-казахски.
-Да я не знаю.
-Вот что! Давай-ка я тебя буду учить.
-Я не против.
И он меня научил. Выручка стала больше.

-Вы понимаете казахский? – Спросил я у пассажира моего такси. Естественно, что по-казахски.
-Ну да. У меня же жена казашка. Она и научила.
-Надо же какое совпадение. У меня тоже жена казашка. Вашу как зовут?
-Жанна.
-Удивительно! И у меня   тоже Жанна. Как вы познакомились?
-О, это целая история. Я служил на дальнем востоке, на сверхсекретном аэродроме, этот секретный аэродром невероятно трудно было заметить, даже вблизи. В своё время военные строители на совесть позаботились о маскировке этого объекта. Все сооружения гармонично вписывались в ландшафт окружающей местности, переплетаясь с нетронутыми островками густой сибирской тайги, хотя откровенно сказать, это был секрет только для наших граждан. Над нашим аэродромом постоянно пролетал американский спутник-шпион, а с него, говорят, видно даже заклёпки на обшивке самолёта.  Я его сам видел на экране радара. В те годы была очень напряжённая международная обстановка, которая возникла, после того как Хрущёв стучал башмаком по трибуне ООН и говорил, что «мы вас похороним». Американцы стали наращивать гонку вооружений, и у нас тоже стали принимать активные меры по защите границ государства. В частности было организовано круглосуточное дежурство в воздухе. Стратегические бомбардировщики с атомным оружием на борту, постоянно барражировали по всему периметру границ СССР. К примеру, самолёт взлетает в Мурманске и летит до нашей базы, на дальнем востоке, садится, заправляется, летит далее по южной границе, садится где-то в Узбекистане, потом в Молдавии и уже по западной границе в исходную точку. Постоянно в воздухе 5-6 самолётов. Так вот как только самолёт вылетал из Мурманска, мы начинали готовиться к его приёму. Летом ещё ничего, а вот зимой… ужас! Мороз под 50 градусов, идёт снег, его надо непрерывно убирать, чтобы ВПП  (взлетно-посадочная полоса) была готова и чтобы все машины были на местах. Я в то время был командиром автомобильной роты в БАО (батальон аэродромного обслуживания) и бывало сутками находился на аэродроме, и как- то раз простыл. Сильно. Температура под сорок. Доложил комбату, был такой подполковник Крамаренко, и пошёл в санчасть. Тут надо сказать, что в санчасти служила красивая молодая девушка. После окончания института её распределили в воинскую часть на два года. За ней ухаживал весь комсостав части, и не только. Вернее будет сказать все мужчины. Ну, ты представляешь, очень много молодых мужчин, а женщин единицы. Тем более, что про неё говорили словами тов. Саахова; спортсменка, комсомолка, наконец, просто красавица! Но я её ни разу не видел, хотя и слышал, что она девушка очень строгих правил, даёт от ворот поворот. Но мне-то что. Служба отнимала очень много времени, впрочем, как говорил Киса Воробьянинов «отсутствие женской ласки сказывалось на жизненном укладе». Да и потом сам-то я не Ален Делон и думал так « куда мне с кувшинным рылом да в калашный ряд»! Ну, так вот захожу в санчасть, вижу, сидит красивая молодая девушка не то бурятка, не то монголка. Там, знаешь, очень много народностей живёт и ненцы, и нанайцы, чукчи, корейцы, китайцы, гольды и пр. Но что-то в ней показалось мне знакомым. Сердце так и ёкнуло. Думаю, неужели казашка? Сам-то я родом из Алма-Аты и в этносах разбираюсь. Дай-ка, думаю, поздороваюсь я с ней по-казахски, сразу и ясно станет, кто она. Ну и говорю «саламат сыз ба карындас»! Она чуть со стула не упала, услышав родную речь. «Сыз казахша сёйлесызде»?(Вы говорите по-казахски?)- Спрашивает. Конечно – отвечаю. Естественно по-казахски – я Алмаатинец!
-Я – говорит она – тоже из Алма-Аты!
 Ну, тут у нас пошёл разговор о родном городе. Кто где жил, где учился. Оказалось, что и жили в одном районе и учились в одной школе, но я был старше на два года и может быть, поэтому наши пути не пересекались. Я даже забыл, зачем пришёл, так мы увлеклись беседой. Постепенно мы подружились. Потом дружба переросла в любовь. У неё был ухажёр, некий лейтенант Костылев, из аэродромной роты, ревновал страшно и когда понял, что я его обхожу, предложил мне дуэль.
-Стреляться! Только стреляться. Кто останется, жив тот и будет с Жанной!
И дуэль бы точно состоялась, но кто-то из «доброжелателей» донёс командиру полка. Тот вызвал всех нас троих и пообещал сгноить на гауптвахте, если мы, тут же при нём, не решим свой спор, и предложил лейтенанту медицинской службы, т.е. Жанне выбрать, кого она пожелает. Жанна выбрала меня, а Костылева в тот же день перевели в другую часть, и больше я его никогда не встречал. Ну а мы поженились прямо в части и когда, в отпуск я привёз жену знакомиться с моими родными, брат сказал мне:
-Ты, что Толян, не мог найти казашку в Алма-Ате? Привёз с дальнего востока!
На что я ему ответил:
-Любовь зла!  Да… десять лет уже живём. Два сына у нас.
-Так ты тоже Анатолий?
-Да. Выходит что мы тёзки, плюс ко всему!
-Однако! – Заметил я – сколько совпадений. И у меня два сына. И живём мы тоже десять лет. Правда я со своей познакомился в ресторане Алма-Ата, и на дуэль меня никто не вызывал. Слава Богу!
-А как детей-то назвали?
-Старший Нурлан, младший Василий.
-А у нас старший Магжан, младший Ваня.
-Бывает же!
И мы крепко пожали руки друг другу.

                                                               Малык А.В.


Рецензии
Спасибо за рассказы, вместе с Вами проехалась по родным местам; мы жили на станции Чемолчан, в Иссыке собирали яблоки апорт, в Каскелене на барахолке закупались, в Талгаре жили друзья. Удачи Вам, земляк!
+ Зелёный свет

Вера Штенцель   29.05.2017 22:38     Заявить о нарушении
Спасибо Вера за доброе слово!
С уважением

Анатолий Малык   30.05.2017 12:04   Заявить о нарушении
На это произведение написано 26 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.