Часть восьмая. Мальбрук в поход собрался

   Валерий сидел в купе электропоезда, он ехал в аэропорт Милана. Сам себе накаркал. Вчера только подумал: как хорошо в Венеции. Но мысли как будто бы кто-то прочитал, и чтобы не привыкал и не прижился в Венеции, его тут же выдернули оттуда.
   Да-а-а. Хочешь не хочешь, станешь агностиком.
   Срочно в Москву. Проблемы. Небольшие, так сказать: плюшевые. Но кроме него никто их не решит. А вернее он сам никому не доверит. Привычка. Жизнь научила. Доверишь кому-нибудь решение маленьких проблем, получишь большие.
   Ничего, на его век Венеций ещё хватит.
   Всегда всё срочно, вот что достаёт. Вместо того, чтобы спокойно собраться, решить вопросы с квартирой. Может удалось бы вернуть хоть часть средств оплаченных вперёд - за аренду. Он всё бросил и прётся в Милан, потому что в аэропортах "Марко Поло" и "Тревизо", которые здесь под боком, билетов нет. Нужно бронировать заранее. Туристический сезон. Как всегда некстати.

   До Милана два с половиной часа пути.
   Хотя по большому счету, Италия Валерию не нравилась. Всё время было чувство, что исторические развалины  сами по себе, а итальянцы сами по себе. Итальянцы, ну никак не дотягивали до древних римлян. Это как будто два разных народа. Казалось просто итальянцам дали возможность кормиться от туристов, а к появлению этих достопримечательностей они не имели никакого отношения.
   Как и в Израиле евреи и арабы берут с туристов деньги за посещение того, чего сами не создавали. Кстати то же самое в Египте - арабы и пирамиды.
   Кто что успел приватизировать, тот от этого и кормится. Законы бизнеса вечны.
   Что же русские ничего себе получше и потеплее не выбрали.

   Поезд шёл ровно, без раскачки и стука колёс.  Валерий дремал сидя в кресле. Идиотская манера его организма. Если нужно обдумать какую-нибудь проблему он засыпает. Но голова продолжает работать, и во сне находит приемлемое решение проблемы. Как у людей мозги работают, и что в голове происходит? Великая тайна. Узнав это, человечество узнает всё остальное.

                         ***

   Новый Год встречали и праздновали на тринадцатой заставе с размахом. В ленинской комнате сдвинули и накрыли столы буквой "П". Собрали деньги, купили тех новогодних продуктов, которых нет в рационе военнослужащих. Повара расстарались и наделали разных мясных блюд и салатов, куда уж без них. По телевизору "Голубой огонёк", "Мелодии и ритмы зарубежной эстрады". Всё как у всех в стране.
   В "Голубом огоньке" неожиданный сюрприз: группа "Машина времени" с песней "Скачки". Похоже это их первое официальное, с объявлением названия группы, выступление "в телевизоре".
   Водку и шампанское выставили прямо на стол, как положено. Офицеры носа своего, на заставу в Новый Год, не показывали. Знали, лучше не надо. Ничего не видели, и вроде-бы этого не было. Страусиная логика.
   А что они могли сделать? На заставе служили погранцы, которым было всё ... . Эти защитники рубежей родины, добыли убойный компромат на начальника заставы - Мосёла.
   Он видите ли любил фотографироваться с молодой женой, привезённой им из очередного отпуска, голыми в самых неожиданных и извращённых позах, недостойных чести советского офицера. Мало того, этот дурак, держал их в легкодоступных местах. Любил, наверно, часто любоваться на них.
   Вот солдатики, не очень щепетильные в вопросах порядочности, как-то добрались до них, и тупо его шантажировали.
   Просили, правда, немного. Чтобы не доставал, и всё. А за порнушку, в те времена, могли не только уволить, но и  посадить.
   Так что праздник прошёл весело и непринуждённо, с фейерверком из трассирующих автоматных очередей и ракетниц. Приходил парламентёр от начзаставы, в виде прапорщика - старшины заставы. Поздравил "от имени и по поручению". Выпив пару раз по сто грамм, выразил надежду, что начальство заставы имеет дело с джентельменами, и они надеются, что всё обойдётся без эксцессов и без спиртного. Ему обещали, что так оно и будет и налили на посошок ещё сто грамм.
   Праздник праздником, но граница это святое. Наряды на охрану границы дежурный по заставе отправлял вовремя. В этом господа офицеры могли не сомневаться. Конечно, боевой расчёт был составлен так, что ночью в Новый Год на границу уходили только пограничники первого года службы. Так сказать: молодые. Ничего, они не в обиде. Придёт и их время.
   Мореманы же просто взяли выходной. Два раза в месяц, в любой день, согласовав с начальником заставы, они могут брать выходной и ещё два раза штурманский день, чтобы реку днём поглядеть. Вот они и воспользовались этим.

   Конфликт мореманов с начальником заставы продолжался. Общего языка достичь не удавалось. К этому ни кто и не стремился. Мосёл придирался по мелочам, и тут же стучал в дивизион. Несолидно. Моряки его просто не уважали, и всячески демонстрировали это. Понятие того, что они хоть и молодые, но более уверены в себе и сильнее характерами, чем он, бесила Мосёла. А мореманы просто не обращали на него внимание. На все объявленные выговоры и гауптвахты смеялись ему в лицо:
   - Вот это да. Расcтроил. Что же мы теперь домой напишем? Того и гляди из армии выгонят.
   Чего он только не предпринимал.
   Самая безумная его затея всех удивила. Кто-то спросил:
   - Неужели он ещё и идиот? Бедная граница. Куда катимся?
   Мосёл просто решил поймать пару Валерия, как они спят на службе. Для этого он пешком, ночью, в дождь, по грязи, прошёл восемь километров до того места, на реке, где они стояли на катерах - в "секрете". "Секрет" - это вид пограничного наряда, когда, в данном случае катера, стоят укрывшись и затаившись в зарослях и наблюдают за границей.
   Шли двоём с бойцом, которого он взял с заставы. Наверно для того, чтобы отбиваться в пути от хищников и врагов. Нет слов для комментария этой дурацкой затеи. Пограничник-то, за что страдал?

   Начзаставы был уверен в успехе. Далеко, и его никто не ожидает. Вдобавок ночь и дождь. Что, в прямом и переносном смысле слова, должно было усыпить моряков. Взял с собой радиостанцию, чтобы прослушивать разговоры пограннарядов с дежурным. А дежурного предупредил, чтобы не было ни одного лишнего щелчка в эфире.
   Наивный.
   Он только ещё шёл ночью на заставу, по алее от дома офицерского состава, всё уже было напрасно. Дежурный увидев, что он не в домашних тапочках, а судя по одежде, можно было понять, что "Мальбрук в поход собрался", тут же оповестил все наряды на границе:
   - Всем внимание. Мосёл собрался на проверку.
   И все на границе поняли, если через какое-то время дежурный отбой не даст, значит начальник уехал проверять наряды, и все переговоры в эфире под контролем.
   А уж куда его занесёт дело десятое. Ждите все. Обычно на какой фланг едет проверка, было видно по свету фар от машины. Дорога вдоль системы сигнализации и КСП, это не трасса Москва - Питер. Машина по ней, ночью, может ехать только одна. Видно из далека.
    Поэтому начзаставы решил, что он очень умный и хитрый. Пошёл пешком. Оно и правда, поди разберись в какую сторону он подался.
   Валерий с Костиком конечно были уверены, что он к ним не пойдёт. При всём при том, что между ними происходило, они всё равно считали его психически здоровым. Вот так можно ошибаться в людях.

   Даже если бы их не предупредили, у любого проверяющего не было ни одного шанса застать экипажи врасплох.
   Они просто вопреки приказу никогда не вставали в одну и ту же точку, а смещались ежедневно вправо-влево метров до пятидесяти. И всё.
   Ночью, при такой погоде и видимости, в зарослях тугая, найти их было нереально.
   Более того, они вставали так, что на катер с берега было нелегко попасть. А вдруг злодеи решат обойти их, и с тыла на катера напасть и захватить, пока они во все глаза за сопредельной территорией следят?
   Так что Мосёл шёл по границе, месил грязь, мок под дождём, и всё зря. Конечно он их не нашёл. И вынужден был разбудить, вызвав по рации:
   - Ковчег, я Сто Первый. Приём.
   - Ковчег на приёме.
   - Вы где находитесь? Приём.
   - На месте. Приём.
   - Где это место? Вас нет в точке. Приём.
   - Мы на месте. Согласно приказу. Приём.
   - Где? Подайте сигнал. Приём.
   Ага - сейчас. Это чему вас товарищ старший лейтенант учили в училище? Местоположение "секрета" обнаруживать перед противником? Само название указывает, что - это секрет.
   - Объясните для чего. Приём.
   Ведь они же якобы не знали, что он вышел на проверку. Сам затеял игру, так играй до конца.
   - Поглядеть на вас хочу. Приём.
   - Каким образом? Приём.
   - Ну всё хватит дурака валять. Подайте голос если вы на месте, или пришлите за мной кого-нибудь. Я вас найти не могу. Приём.
   - Сто Первый, это вы что ли? Откуда вы здесь? Приём.
   - Да это Сто Первый. Я сказал прекратите прикидываться дураками. Вы давно уже всё поняли. Я жду. Где вы? Приём.

   Справедливости ради надо сказать, что спали только старшие катеров - в каюте, и старший пограннаряда - в кокпите. Остальные должны были бдить, не за Мосёлом, за границей. Но они, конечно, тоже иногда дремали. Тяжела служба сторожа. Вечная борьба со сном.
   Да и времена Карацупы давно прошли. Нарушители и шпионы через границу толпами не бегают. Кому очень надо, прилетают самолётом в Москву, вполне официально. И главное без риска, споткнуться о спящего, под кустом, пограничника.
   И вообще, что можно увидеть при нулевой видимости? А они одни, на весь фланг в добрый десяток километров.

   Начзаставы Мосёл предстал перед ними в жалком виде. Он еле стоял на ногах. Свои силы он явно не рассчитал. Последние километры, видимо, силы ему давала его идея-фикс - поймать мореманов спящими на службе. А это означало его безоговорочную победу, и снятие этих экипажей с его заставы.
   Иначе нельзя было объяснить: как он до них дошёл?! Как можно было при его комплекции: маленький, толстенький и рыхлый, с вечной одышкой, пуститься на эту авантюру?!
   Он был мокрый и грязный с ног до головы. Похоже он падал в грязь, и не один раз. Его всего трясло, как в лихорадке. Казалось, что он сейчас рухнет и потеряет сознание. Погранец выглядел значительно лучше.
   Посмотрев на всех безумными глазами Мосёл попросил:
   - Дайте, срочно, что-нибудь поесть.
   Воды не попросил, похоже её в пути было с избытком, судя по его внешнему виду.
   - На катерах запрещено держать продукты питания, - безжалостно ответил Валерий.
   Хотя конечно у них всё было. Но после скандала с доппайками, их пытались заставить питаться полностью на заставе, и доппаёк не таскать на катера. Такая мелкая пакость. Детский сад прям.
   - Вы же этого добивались. И нам запретили из дивизиона. Вы же про это знаете, - продолжал Валерий
   А вдруг он опять их ловит на мелочи. И завтра настучит в дивизион. Ерунда конечно. Никто и не ожидал, что они это будут выполнять. Но даже этой мелочи они ему не позволят.

   - Ну хоть кусочек хлеба. Хоть что-нибудь, - снова попросил Мосёл.
   Костик сжалился. Он вообще, не смотря на свою задиристость и даже скандальность, парень очень добрый.
   - Сахар есть, - сообщил он начзаставы.
   - Дайте несколько кусков.
   - Сахар-песок.
   - Тогда дайте ещё ложку, - с каким-то надрывом сказал Мосёл.
   Типа, вы что - тупые или издеваетесь.
   Дали сахар, дали ложку. И он начал жрать, иначе это не назовёшь. В глазах Валерия он терял остатки уважения к себе.
   Каким бы ты голодным не был - так жрать нельзя. В данном случае полностью отсутствовало чувство человеческого достоинства. Для начала закурил бы что ли, перевел бы дух. На тебя же люди смотрят. Подчинённые.
   Сопровождавший его пограничник сидел на соседнем катере курил, и что-то весело обсуждал с пограннарядом и младшими. Все они с интересом и улыбками посматривали в сторону катера, на котором был начальник заставы. По всей видимости пограничнику было что рассказать про их поход.
   В результате этого безумного перехода, организм у начзаставы похоже был полностью истощён. Как у марафонца. И ему срочно нужны были углеводы - энергия. Углеводы - дрова для организма.

   После такого позднего и сытного ужина, Мосёл вызвал с заставы машину. По всей границе был слышен вздох облегчения пограннарядов, которые несколько часов были в неведении - где начальник, куда его понесло?
   А Мосёл в это время уже спал, сидя на банкетке в кокпите катера. Он вздрагивал во сне, и что-то бормотал. Наверно ему снилась граница. Ну уж точно не Кашмир. Для него он был слабоват. Его похоже серьёзно лихорадило. Как бы и правда, старинная песня "Мальбрук в поход собрался" не оказалась, в данном случае, в тему.
   Вскоре приехала машина. Потом шофёр рассказал им, что после того, как они с бойцом, не без труда, усадили начзаставы на сиденье машины, тот тяжело вздохнул и произнёс:
   - Да-а. Плохой день сегодня.
   - Почему, товарищ старший лейтенант?
   - Погода хреновая, и моряки не спят, - ответил Мосёл.
   Вот так. Они ещё и виноваты.
   После этого, начальник пару дней не появлялся на заставе. Старшина заставы Пал Палыч, ухмыляясь, сообщил:
   - Отлёживается. Хорошо вы его уделали.
   Да они то здесь причём? Но в глазах заставы они всё равно были героями.
   Да и ладно.
   


Рецензии