Часть девятая. Профессор Зубов

   Регистрации и досмотры. Границы и таможни. Очереди всюду. На всё это нужно терпение.  Валерий привык, и относился к этому по философски. Ни куда от этого не деться.
   Его всё время удивляло, почему при огромном пассажиропотоке европейские аэропорты всегда пустые, а российские как в базарный день, ступить некуда; хотя рейсов значительно меньше.
   Всё наверное зависит от организации работы аэропорта. Это надо суметь, при населении, которое в основном не может себе позволить, из-за дороговизны, передвигаться по воздуху, сделать так, что в аэропорту не протолкнуться.

   В Шереметьево - 2 Валерий много раз наблюдал одну и ту же даму. Возраст - не более пятидесяти. Она была одета во всём шикарном, в том числе, в норковый полушубок. У неё была хорошая причёска. И вообще вид ухоженной обеспеченной женщины. Глядя на таких в голову приходит мысль - ну-у жизнь удалась.
   Эта женщина ходила и объясняла всем, что у неё украли билет, кредитки и деньги. Если можете, помогите чем-нибудь. Чем-нибудь, конечно имелось ввиду - деньгами. А то она никак не может улететь в ... . В России у неё никого нет, а из-за границы, сами понимаете, деньги проблема прислать. Ей даже переночевать негде. Она уже третий день здесь.
   И люди легко отдавали её по десять-двадцать долларов или евро.
   Идея гениальная. Люди летящие за границу, в основном при деньгах. Десять-двадцать долларов мелочь, которая  завалялась и вечно мешается в карманах. Не жалко. Тем более для такой шикарной, солидной дамы.
   Раз в два-три часа обошла залы аэропорта и всё. И не надо мотаться по городам и странам, как Валерию. График работы круглосуточный, свободный - по настроению. Не работа, а хобби прям.
   Наш народ изобретательный.

   Так, ну что там случилось с его таможенником в Москве? Почему он не вышел на связь с людьми на Украине? Там то проблем нет, они вовремя тормознули транзитный груз. Ждут отмашки. Время правда у них ограниченно, но достаточно для Валерия. Два-три дня хватит, на выяснение обстановки, и при необходимости, на поиски нового таможенника. Кандидатуры, для этого, в голове уже прокручиваются.
   Главное он знал, что эта нештатная ситуация, даже если предположить худшее, и таможенник на чём-либо погорел, не связанна с его грузом. Груз-то ещё не дошёл. Как говорится: отсутствует факт присутствия, выявления и пресечения. Хоть это радует.
   Здесь что-то другое. Да мало ли что может с человеком произойти. Вот только по телефону эти дела не решаются. Приходится лететь. А кто обещал, что будет легко?
   Самолёт  А321 компании Alitalia вырулиливал на взлётную полосу. На изгибе рулёжки, в иллюминатор было видно, что они пятые или шестые в очереди на взлёт. Через каждые тридцать секунд, следующий на взлёт - пошёл.

                         ***

   Таможня, таможня. На каких таможнях Валерий только не бывал.
   Один раз, в середине девяностых, они с другом Сергеем, трое суток прятались от таможенников по теплоходу "Профессор Зубов". Груз есть, а хозяев нет.
   Океанское, научно-исследовательское судно "Профессор Зубов", в тяжёлые девяностые, когда вся наука в стране, если и не умерла, то затаилась, возило коммерческие грузы по маршруту "Стамбул - Новороссийск". Вот Валерий с Сергеем и были одними из этих коммерсантов, по другому - челноков.
   Когда пришли в Новороссийск, прикормленный таможенник обрадовал их тем, что поступила команда - саратовских челноков растаможить по всей строгости закона. По другому говоря - "обуть". Кто-то из саратовских, с другого рейса, до них, сильно обидел таможню. Не заплатил то, что обещал. Вот и решили, показательно наказать всех, кто попался под обиженную руку, из этого города. Заодно и работу свою, кому надо, показать. У таможенников тоже был свой "план по выявлению и пресечению".
   
   В планы Валерия и Сергея это конечно не входило. Когда на грузовом причале, перед началом разгрузки, на борт прибыли таможенники - оперативники, для выборочной проверки соответствия таможенных деклараций с реальным грузом, и в результате выявленных неточностей, сбора валюты с нечестных коммерсантов, они сразу начали спрашивать:
   - Где здесь саратовские? Где их багаж?
   Этого конечно им никто не сказал. Люди здесь все плавали с понятием и не болтливые. Вам надо, вы и ищите, у нас своих дел выше крыши - разгрузка началась.
   Искать конечно никто не стал. Сами придут, рано или позно. Куда они денутся? У таможни тоже дел много - следить чтобы никто бесплатно не ускользнул за ворота порта. Самый сенокос.
   Валерий с Сергеем, чтобы самим не светиться, сунулись к грузовому помощнику капитана:
   - Александр Петрович, поговори с старшим смены таможенников. Что им надо? И сколько? От бедных челноков.
   Через некоторое время тот вернулся:
   - Ничего не нужно. Команда - фас.

   Дела были хреновые. Посоветовавшись с другими саратовскими решили: ждать. Смена у оперативников двенадцать часов. В восемь утра придут новые. Нужно будет пытаться договориться с ними. А пока в трюм, по каютам, затаиться и при вопросах: откуда вы ребята, прикидываться дурачками и от родины отказываться.
   И они растворились, как рафинад в кипятке, в недрах огромного океанского корабля, который раньше ходил в Антарктику. Тем более для этого, палуб, что нижних, что верхних было более чем достаточно. По всем законам конспирации они тут же покинули свои каюты, в которых их, при желании, было легко найти. Достаточно посмотреть в списки расселения по каютам. Недостатка в пустых, уже освобождённых каютах, не было. На всех палубах.
   Судно при разгрузке выглядит как огромный муравейник, и найти на нём людей, которые не очень этого хотят, очень не просто.
   Так и прятались - от смены к смене. Между пересменками пили водку, для успокоения нервов, веря , что всё будет нормально. Поэтому эти переживания, иногда переходили в песни и танцы. Периодически подсылали к таможенникам грузового помощника.

   Они собрали со всех земляков три тысячи долларов, но таможенники отказывались брать. По тем временам это были очень приличные деньги, за дела подобного рода.
   Полтора дня их коробки были закрыты рядами чужих, что при всём желании не позволяло Валерию и Сергею разгружаться. Но зато их не видели и таможенники.
   Потом груз открылся и приходилось сторожить по очереди, чтобы его ненароком не сгрузил кто другой.
   Когда к коробкам направлялись таможенники, что бы узнать: чьи? Надо было вовремя скрыться, и из далека наблюдать за обстановкой, делая вид, что ты просто вышел воздухом подышать. Во время одного из своих дежурств Сергей заснул на посту, примостившись удобно среди коробок, спрятавшись от ветра и пригревшись, эх сразу видно не пограничник, и его поймали. Один из грузчиков указал всё-таки на него, как на хозяина этой кучи.

   Таможенник разбудил Сергея и попросил предоставить таможенную декларацию на груз, для сличения - заявленного с реальным.
   Сказав, что документы в каюте и оформлены они не на него Сергей пошёл за Валерием. Таможенник крикнул вслед ему, чтобы хозяин пришёл в триста десятую каюту.

   Что же делать нечего, пришлось идти сдаваться. Иначе на штабеля коробок налепят ленту, что они арестованы. Тогда уже точно виноват будешь, и с тобой никто из таможни, по хорошему, говорить не будет.
   Не смотря на то, что груз у каждого был свой, Валерий с Сергеем всегда оформляли его на одного из них, по очереди. Чисто из экономических соображений.
   У таможенников был свой минимум сбора денег с одной челноческой головы, с поправкой на количество и ценность товара. Поэтому платить каждому за себя, в сумме, получалось дороже, чем за весь их груз, но одному. К тому же в одной большой куче, легче занизить вес и количество, чем в двух маленьких. Выгода двойная.
   Конечно поговорить с таможенником мог и сам Сергей, но он честно сказал Валерию:
   - Иди ты. И оформлено всё на тебя. Да и говорить с ними у тебя лучше получается.

   Поднимаясь по трапам Валерий думал: почему в каюту, а не в салон на главной палубе, где расположились таможенники-оперативники? И куда, то и дело по трансляции вызывают хозяев того или иного груза. Пассажиров из славного города Саратова уже несколько раз за два дня вызывали туда. Естественно они делали вид, что не слышат этого.
   Постучался и вошёл в каюту. Таможенник сидел один, разложив перед собой какие-то бумаги.
   - Один, это хорошо, - подумал Валерий. - Это обнадёживает. Значит можно разговаривать напрямую. Вот когда двое или трое, тогда плохо. Делового разговора не будет.
   - Здравствуйте.
   - Здравствуйте, здравствуйте. Проходите. Присаживайтесь. Вы кто у нас? -  ответил оперативник.
   - Да я вот... . Вы приглашали... . Груз мой на баке... .
   Плакать в таких случаях не рекомендуется, но и нагло вести себя тоже нельзя. И тех и других на таможнях не любят. Они любят конструктивный диалог. Главное расположить к себе и дать понять, что ты к диалогу готов.

   - А-а. Ну да, да. Где же вы были? Коробки на палубе стоят бесхозные. Еле нашли вас, - хмуро, глядя в свои бумаги, спросил таможенник.
   - Да выпивали с ребятами в каюте. Я и не знал, что вы меня ищете. А грузу чё будет? Он всё равно заставлен ящиками с апельсинами и лимонами. Разгружать нельзя. Фуру к борту не подогнать - очередь, - ответил Валерий.
   - Ясно. На меня только не дышите, а то ваш выдох так насыщен парами алкоголя, а мне ещё работать. С какого вы города? Куда дальше повезёте? - таможенник поднял на него заинтересованный взгляд.
   - В Саратов.
   - Саратовский? - обрадовался таможенник. - Вас же два дня по теплоходу с собаками ищут. А вы что?
   - А мы что? Мы пьём. Что нам ещё делать? Да и не слышали мы. Трансляция наверно в каюте не работает. А то бы мы сразу. По первому зову. За закуской: лимонами и апельсинами, регулярно на палубу выходим, и никто нам ничего не сказал. Уже ящика четыре цитрусовых съели. Мяса хочется.
   Ответ явно понравился. Видно таможенник понимал толк в выпивке и хорошей компании. Он как-то расслабился и по дружелюбному заулыбался. Родственные души.
   Валерий это заметил и подумал: есть контакт.

   - Ну давай свою растоможку. Посмотрим - что ты там понаписал! - сказал таможенник, и поглядев протянутый Валерием документ добавил. - Ясно. Пошли вскрывать и считать.
   - Зачем? - спросил Валерий.
   - Как зачем? Я же видел количество твоих коробок, а здесь ерунда написана. Будем всё проверять.
   - Зачем идти на холод и ветер? - снова спросил Валерий, и продолжил. - Давайте на чистоту. Я знаю, кто вы. Вы прекрасно знаете, кто я. И мы оба знаем как пишется таможенная декларация. Мы всегда дружили с таможней. Разве на меня кто-нибудь обижен?
   - Команда такая - саратовских проверить по полной программе.
   - А кто кроме вас знает, что я саратовский? Дайте добро, я загружусь и уеду. Ну а я уж к вам со всей благодарностью ... .
   - Не-е. Так нельзя-я, - протянул таможенник. - А что везёшь? Запчасти?
   - Да. Аккумуляторы, по ходовке там и аксессуары разные: наклейки, антенны.
   Таможенник задумался. А Валерий тем временем продолжал:
   - Ну что я скажу своей жене и двум детям. Что таможня у меня конфисковала груз, и мы разорены. Из-за какого-то козла-земляка, который кинул таможню, и которого я и знать-то не знаю. Где справедливость? Я все договорённости всегда соблюдаю.
   
   - Ну ладно. Так уж и разорён? - вяло отбивался оперативник.
   - Честное слово. На последние деньги всё купил. В долг взял.
   - Ну хорошо. Аккумуляторы говоришь? Подойдёт шофёр нашей оперативной машины, дашь ему аккумулятор. Хороший. А то он жаловался на свой. Ну и ещё, чего он захочет. Я меняюсь в восемь вечера. До этого времени ты должен разгрузиться-загрузиться и уехать. Кто из таможни подойдёт ссылайся на меня. Семёнов, мол, всё проверил. Не успеешь. Твои проблемы. Со следующей сменой будешь по новой договариваться. Понял?
   - Понял. Спасибо, - Валерий стал медленно вставать со стула.
   - Стой. Водку всю выпили?
   - Нет. Этого добра навалом.
   - Что пьёте? Отраву из ларька за воротами порта?
   - Ну до этого мы ещё не опустились. Пьём "Смирновскую", "Абсолют", "Финляндию" из ларька стамбульского порта. Дамы пьют виски с колой. Домой понабрали в дьютифри кому что нравится. Хватит надолго. И пиво оттуда же. Закуски только нормальной нет. На камбузе ведь нас с довольствия сняли - всё рейс закончился. Питаемся тем что украдём или выпросим. От апельсинов уже воротит, а я ведь так их любил. Бедные папуасы, как они ими всю жизнь питаются?
   - Нормальный ассортимент. Красиво живёте. Ну, если не жалко, принеси бутылку. Хочется попить нормальной водки. И закусить чего-нибудь... апельсин. Да, а пиво какое? Эфес? Если в стекле, не в банках, тоже пару бутылок захвати. Ну, если конечно тебе не жалко. Вы бы в город гонца послали. За воротами есть какой-то магазинчик продуктовый.
   - Знаем. Далеко. Да и денег уже нет. Тут ситуацию надо разрулить, ещё до дому ехать на что-то надо. Послушай, - уже на ты обратился к нему Валерий. - Здесь ещё есть саратовские. Ребята и девчата неплохие. Свои люди. Может с ними тоже решишь вопрос. Ну а мы уж на целый бар тебе наберём водки и виски. И ещё коробку пива.
   - Нет, нет. Не могу. Ты сам нормально разгрузись и свали отсюда. Он ещё за других просит. Иди, иди давай. Я подумаю.

   Валерий пришёл в каюту, где отсиживались все земляки, и обрадовал Сергея. После чего они выпили по сто и радостно запели дуэтом. Народ их с удовольствием поддержал. Появилась надежда, что у всех всё разрешится благополучно. А как допели песню, пока не забыли зачем они здесь, и не пустились в пляс, побежали решать проблему с выгрузкой.
   И... они не успели до восьми вечера. Для того, чтобы подогнать КАМАЗ, под выгрузку-загрузку к борту судна, очередь была часов на двенадцать вперёд. Их то у Валерия с Сергеем и не было. Договориться с очередью было невозможно. У всех была одна цель - как можно быстрее увезти свой груз. Чужие проблемы никого не волновали. Самим бы ноги унести. Потому, что сотни тонн коробок, ящиков и мешков, находящихся на палубах и в трюмах этого огромного, заслуженного, научного корабля, были элементарной контрабандой.

   Так что продолжали полулегальную жизнь на борту теплохода - с песнями и танцами.
   А ещё через сутки, когда теплоход был почти полностью разгружен и около борта появились свободные места для КАМАЗов, их нашёл грузовой помощник капитана и сказал, что таможня "даёт добро" для всех саратовских, всего за тысячу долларов. Амнистия.
   Что случилось? Почему таможня сменила гнев на милость? История об этом умалчивает.
   Можно только предположить, что скорее всего просто выполнили план по составленным протоколам на конфискованную контрабанду. А лишние им ни к чему. Тут надо норму приличия соблюдать. Большое количество контрабанды привлекает к таможенному посту, никому не нужное, внимание вышестоящего начальства.

                        ***
   
   - Да. Чего только не было, - подумал Валерий.
   Как говорил друг Серёга:
   - Бывало проснёшься в луже, и пить охота.
   А может это Валерий говорил. Неважно. Тогда у них многое было общим.
   От Милана до Москвы лёту чуть больше двух с половиной часов. Что он будет делать сразу по прилёту, Валерий пока не думал. Рано ещё голову забивать.


Рецензии