Часть пятнадцатая. Неплохо сходили за орехами

  На границу опять пришла весна. Уже вторая за его службу здесь. На погоде это не очень отразилось. Зима и так была не холодная. За эту зиму вообще ни разу не выпал снег. По крайней мере Валерий его не заметил. Дожди тоже не надоедали. По сравнению с прошлой зимой, проведенной в Хайратоне, этой как бы и не было. Появилось очень много перелётных птиц. Валерий никогда не видел таких стай уток, гусей, журавлей и других птиц, поменьше. Интересно было наблюдать, как взлетали отдохнувшие, перед дальним броском через среднеазиатские пустыни, гуси и журавли. Стая взлетев, кружила хаотично над рекой, перекликаясь, как бы решая между собой: кто, как и за кем. Потом они выстраивались в клин и вставали на курс - в Россию. Утки взлетали и летели огромными тучами. Они затмевали небо. А Валерию ещё минимум год до его перелёта на родину.

   Вообще конечно скотское отношение к людям. Хотя на Руси это принято с испокон веков. Три года ни отпуска, ни увольнений. Они что, в тюрьме что ли? Ничего себе почётная обязанность. Это что за почётная обязанность такая, по три года не видеть родных и друзей? Неужели ничего нельзя сделать по человечески, чтобы служилось с настроением и спокойно? Почему всё у нас делается так, чтобы всем было херово?
   Их видите ли некем заменить. Враньё. Отговорки. Просто всем на всех плевать. Вот краткое описание нашего русского характера.
   Всё можно охарактеризовать одной фразой, которую сделал крылатой кто-то из военноначальников в царские времена: берегите лошадей, они дорогие, а людишек Сибирь ещё нарожает.
   И они ещё требуют, и давят на сознательность и совесть, чтобы Валерий и остальные хорошо служили.
   Ага. Сейчас. Разбежались. И что? Вы наградите нас? Значком? Да забейте вы его себе в одно место - плашмя.
   А просто, по человечески, к людям относиться нельзя? Почему мы вам постоянно что-то должны и обязаны, а вы нам ничего? Это кто установил такие правила? Почему у военнослужащих срочников одни обязанности, а у командиров одни права?

   Ну хорошо. Валерий плохой военный. А может учителя у него хорошие были. Быстро всю эту механику раскусил и плюнул на воинскую службу один раз и навсегда. Но ведь он видел много пограничников и моряков, которые служили добросовестно.
   И что? Да ничего. Валерия, и ему подобных, хоть уважали, как людей способных на поступки, и не склоняющих голову ни перед кем. А тех вообще за людей не считали. Относились к ним как покорной безликой массе - эй матрос подойди сюда.
   У таких как Валерий хоть имя было. Их знали по имени и фамилии, все офицеры и мичманы в дивизионе, не говоря уж о рядовом составе. Про них говорили и обсуждали. Пускай и в отрицательном ключе, но это с какой стороны посмотреть. Их ставили всем в отрицательный пример, а граница байки рассказывала.
   А в отпуска никто не ездил. Даже те кто служил без замечаний. Их то за что этого лишали?
   Так вот и служили.

   Вообще к офицерству Валерий относился специфически. Ему их было жалко. Несчастные люди. Киношный и книжный образ, благородного офицера, рухнул в первые месяцы его службы. О офицерской чести лучше и не вспоминать. Это тогда всем офицерам, кого он видел, нужно срочно стреляться.
   Перед ним предстали офицеры, в основном, с расшатанной нервной системой, которых не интересовала обороноспособность страны. Главное выслужиться, любым способом. В ход шло всё: подлог, ложь, доносы. Судьбы менее готовых к этому, ломали, как ветки в лесу - не думая.
   Менее готовые, это те дурачки, кто шёл за военной романтикой со школьной скамьи, начитавшись приключенческих книжек. Они были в шоке от такой, не книжной, службы, но поделать ничего уже не могли. Поэтому тихо тянули свою лямку, не высовываясь, чтобы не получить щелчок в лоб. Они полностью самоустранялись от службы. Постепенно озлобляясь. И хорошего никому ничего не делали. Потому, что сами ничего хорошего от службы не видели. И мелко мстили за это всем без разбора. Многие конкретно пили. Таких была основная масса.
 
   А вот другой тип офицеров, это те, кто шёл в армию не служить родине, а командовать людьми. Это люди с большим комплексом неполноценности. Это люди в основе своей мстительные, жалкие, бедные духом и ради карьеры готовые на всё.
   Таких скотских отношений между сослуживцами, как у офицеров Советской Армии, Валерий не встречал нигде ещё долго в своей жизни, пока не столкнулся с милицией.
   Но про тех вообще разговор нужно вести в специализированных психиатрических медицинских изданиях. Там много диссертаций можно накрапать, на темы уничтожения и пожирания себе подобных.
   Справедливости надо сказать, что были и хорошие офицеры, и как люди, и как военные, но было их так мало, и было им так тяжело. Они были как белые вороны. Их били со всех сторон. Этого им не могли простить.
   Когда Валерию, как и многим, однажды предложили продолжить воинскую службу сверхсрочником или мичманом, с перспективой получить, после учёбы, офицерское звание, он наверное первый раз в жизни перекрестился  - не дай бог, и трижды сплюнул через левое плечо - чур меня.
   И как, с таким отношением к офицерам, Валерий мог им подчиняться? Тем более слушать от них нравоучения.
   Он бы их спросил словами из Грибоедова - а судьи, кто? Да они скорее всего его не читали. Советскому офицеру это незачем.
   Переиначить библейские слова из Евангелия от Иоанна, и сказать - кто из вас без греха, пусть первым бросит в меня камень. Так кинут камень даже не задумываясь, ещё и в особый отдел настучат - знаком с иностранцем по имени Иоанн. Там-то люди умные, разберутся, но цитирование Библии могут не простить. Ещё допуск на границу прикроют - на всякий случай.
   Так что служба продолжалась нормально - вы не говорите, что я должен делать, я не буду говорить куда вам надо идти.

   Тёплым весенним днём Валерий и остальные мореманы шли на стоянку. Уже шли разговоры, что скоро идти на ремонт в дивизион. А значит - прощай тринадцатая застава, тебя я не увижу никогда. Настроение было прекрасно. Весна к этому располагала.
   Подходя к стоянке, увидели уходящий вниз по реке буксир, тянущий баржи. На баржах мешки. Как люди опытные, сразу определили - грецкие орехи. Кстати, давно не попадались им.
   Думали не долго. Можно сказать вообще не думали. Костик сказал младшему, чтобы расчехлял катер и запускал двигатель.
   - Ну что, пошли? Догоним? - обратился он к Валерию и Виктору.
   - Пошли, - сказали они и зашли на катер.
   - Отшвартовывай и оставайся здесь. Мы сами, - дал команду Костик своему младшему.

   Баржи догнали быстро. Подошли к крайней барже вплотную и Валерий с Виктором выпрыгнули на неё.
   К ним  из надстройки, на встречу, поспешили два шкипера.
   - Мы возьмём мешок орехов, - сообщил им Витёк.
   - Ёг. Нельзя начальник. Мы за них отвечаем. Всё считали, - затараторили в два голоса шкипера.
   - Да пох... Скажете, что свалился за борт.
   - Нет. Мы всё расскажем в порту при разгрузке.
   Что расскажут - ерунда. Из-за мешка орехов никто шума поднимать не будет. И Валерий взялся за угол мешка, чтобы выдернуть его, но один из шкиперов взялся за другой угол, показывая всем видом, что готов воспрепятствовать этому. Похоже шкипера явно не любили морские части пограничных войск КГБ СССР.
   Ну не драться же. Это будет уже гораздо серьёзней. Это уже налёт с ограблением. Ещё и спишут, под шумок, на них всю недостачу. Это они понимали. Поэтому решили взять по хорошему. Виктор как бы ненароком переместил автомат из-за спины  на живот.
   Дураку понятно, что стрелять никто не будет. Даже в голову такое никому не могло прийти. Но само это перемещение автомата, заставляет задуматься о суетности нашей жизни, и хочется говорить спокойно, без ненужного служебного рвения. В смысле - нахрен мне всё это нужно?

   - Да ладно вам, мужики. Всего один мешок. Кто на это внимание обратит, - миролюбиво сказал Валерий.
   И шкипера отступили.
   - Хоп майла. Бери начальник.
   Все-таки места здесь глухие, а буксир далеко, перед ними ещё две баржи. И понимали шкипера кто здесь хозяин. В этих местах больше уважали силу, а не закон.
   Кинув мешок с орехами в катер, и уже почти прыгнув в него вслед за Виктором, Валерий вдруг вернулся к шкиперам.
   - Слушайте, гляжу ребята вы хорошие, нам известно, что вы везёте контрабанду. За вами следят по всей границе с самого порта Шерхан и в Термезе будут брать.
   Он не знает откуда у него это взялось в голове. И ещё более непонятно, чего он от этого хотел получить. Взял и сказал. Похоже ему нужна была окончательная победа. Мало того, что он взял что хотел, и показал им кто сильней, надо ещё и испугать, морально уничтожить.
   Контрабандой, понемногу, здесь занимались все. Но это проблемы таможни их ловить и изобличать.
   Вот пусть теперь, если жадные, прячут лучше свою контрабанду, которая наверняка у них есть, и до Термеза трясутся, чувствуя, как умирают их последние нервные клетки.
   А если умные, то пускай или рискуют, в надежде, что Валерий обманул их, и везут дальше, или выкидывают ночью в Амударью.
   В любом случае дорого им обойдётся то, что они пытались воспротивиться мореманам. Пусть в следующий раз правильно себя ведут.

   Вместо того, чтобы от всего откреститься, и потом спокойно решить, что делать, узбеки шкипера сразу перепугались и начали что-то говорить, по своему, между собой. Да, контрабандисты из них никакие. Лучше бы шли в бахчеводы.

                         ***

   Похоже здесь Валерий познавал азы психологии контрабандистов и таможенников. Видел и запоминал все их ошибки.
   Учился не специально, но в голове всё это оставалось, не спрашивая его согласия. Просто складывалось на какую-то полочку - впрок, вдруг пригодится. Кто бы знал.
 
                         ***

   Уже в девяностых, на новороссийской таможне Валерий попал к таможеннику по кличке Рома Пиночет. Мерзота конченная. Его ненавидели даже сами таможенники. Он плевал на все условности и договорённости, и позиционировал себя как кристально честного и беспощадного.
   Все знают, что такие тоже берут, правда редко, но очень много. Вот и у него было несколько личных супер крупных оптовиков, с кого он брал дань. Остальных же он безжалостно вскрывал и уничтожал. Зарабатывая себе тем самым значки, звания и должности. Этим своим двуличием он и был отвратителен.
   Попасть к нему считалось большой неприятностью.
   Поглядев на таможенную декларацию он небрежно кинул её Валерию:
   - Что вы здесь понаписали? Вы думаете я не знаю ваших закупочных цен?
   - Я написал те по которым закупался.
   - Идите и переписывайте. Не заставляйте меня на вас разозлиться. А то я вас растаможу по коммерческим ценам. Как будете готовы приходите.
   
   И он имел на это законное право, если уличит в обмане. Поэтому Валерий когда вышел даже не подумал ничего переписывать. Это было бы ошибкой. Её-то и совершали все, кто попадал под Пиночета.
   А он не как те узбеки шкипера, его на испуг не возьмёшь. Валерий умел не торопиться и думать, и он знал кто перед ним.
   Пока он ничего не исправил, пусть Рома Пиночет доказывает, что цены некорректные. Тогда компьютерных баз данных ещё не было. Всё это было в зародыше. И взять цены он мог только с аналогов проходивших эту таможню. Едва ли он их найдёт. Упаковка и названия товаров всегда новое, хотя сущность его старая. Но тем не менее имеет право на свою цену, отличную от других. Да и хлопотное и долгое это дело поднимать все растаможки. Над ним смеяться будут все.
   Его главная задача, чтобы ты испугался, зная его репутацию, и сам в этом признался. Красиво и эффектно ... для начальства.
   Валерий понял, если он исправит хоть несколько цифр, это и будет признанием в покушении на контрабанду. Его тут же обвинят, что он всё равно не до конца честен, и продолжает обманывать. И Пиночет устроит ему показательную казнь - растаможит по коммерческим ценам, с полным на то правом. А то ещё и арестует груз для дальнейшего разбирательства.
    А пока у него для этого оснований нет. Лишний скандал ему тоже не нужен, тем более если он ещё и не прав окажется. Его ошибок многие коллеги ждут.
   Нет Рома Пиночет, ты идиот и пацан если думаешь, что Валерий что-то исправит в своей декларации. Ты не был на заставе Тахта-Куват и поэтому из Валерия "узбека" не сделаешь.

   И через пятнадцать минут он зашёл, положил на стол перед таможенником ту же самую таможенную декларацию, и спокойно поглядел ему в глаза.
   - Я вижу вы ничего не поняли, - сказал Пиночет
   - Я всё понял. Поэтому посмотрел по своим записям. Все цены правильные.
   Рома поглядел на него с интересом. Похоже он первый раз увидел человека, который перед ним не засуетился. "Пиночет" сделал паузу.
   - Ну что же правильные так правильные, - и проштамповал растаможку.
   Валерий сидел спокойно смотрел мимо Ромы и думал: "Слабак, не боец, ему только девочек челночниц пугать, и медали на них зарабатывать. Спросил бы хоть мои записи посмотреть. Интересно, как бы я ему отказал? Ведь понятно, что показывать их нельзя. Наверняка как-нибудь выкрутился бы, но про записи я зря брякнул, не подумав".
 
                        ***

   Но это было потом, в другой жизни, а сейчас перед Валерием непонятно засуетились шкипера. Оказалось они приняли некое иное решение, не те которые предполагались.
   Они быстро смекнули. Выкинуть жалко, везти дальше страшно. Один из них обратился к Валерию:
   - Слушай, друг, возьми ещё один мешок.
   - Давай, - сказал Валерий и кинул ещё один мешок с орехами в катер.
   Витёк еле увернулся от летящего мешка.
   - Да нет. Другой. Ну этот тоже пускай.
   - Какой другой? Какая разница?
   - Вот этот, - и узбеки выдернули из штабеля какой-то мешок.
   Валерий пощупал его. Под мешковиной чувствовались рулоны ткани. Самый ходовой контрабандный товар.
   - И что?
   - Возьми, начальник. Следующий раз будем идти, заберём, а вам привезём водки, денег.
   Валерий наклонился к Костику с Виктором:
   - Что? Возьмём?
   - Давай, - дали согласие подельники.
   И они забрали этот мешок с контрабандой.

   Спрятали на берегу в тугаях и стали думать, что с этим богатством делать. То, что они вернут его узбекам верилось с трудом. Не потому, что они решили их обмануть. Сама новая встреча была маловероятна. Барж много, за всеми их передвижениями не уследишь, тем более скоро снимут в дивизион. Сами же шкипера, останавливать буксир с баржами и искать их на заставе в принципе не станут. Не в Термез же, в порт, везти это. И бросать гнить в тугаях - жалко.
   Ткани было на приличную сумму. На три "жигулёнка" даже по спекулянтским ценам.
   Решили идти на КПП "Нижний Пяндж", который находился на второй заставе Пянджского отряда. Там были их катера. И главное, с толковыми старшими, которые их поймут и примут участие. И самое главное, там был городок. С тем же самым названием - Нижний Пяндж. А рядом городок Дусти.
   А это подразумевало наличие магазинчиков и связи с местным населением - таджиками. Советской же власти в таких мелких городах в Средней Азии не было.

   В один из дней предупредили начальника тринадцатой заставы, что берут штурманский день и на службу сегодня не идут, они рванули по участку чужого отряда по незнакомой реке километров за шестьдесят.
   Штурманский день они могли брать два раза в месяц. Это для ознакомления с изменившейся судоходной обстановкой, но на своём участке.
   Даже на участок соседней заставы своего отряда не желательно было заходить без надобности, а уж на участок чужого пограничного отряда просто запрещено. Кому понравится, что по его участку кто-то ползает без предупреждения и разрешения.
   Но все эти запреты были не для них. Они попёрли в наглую.
   Река Пяндж такая же, с сильным течением, как и Амударья. С тем отличием, что Пяндж значительно уже и мельче. Хождение по Пянджу требует большого умения и осторожности, поэтому Костик сказал прямо, без обиняков:
   - Давай Валерик, ты иди первый, а я за тобой. У тебя опыта больше.
   И это была не хитрая лесть, для того чтобы самому не пойти первому. Дело в том, что у Костика это была первая застава. До этого он, будучи младшим, больше года сидел в дивизионе. Его катер обслуживал соседнюю, шестую, заставу и базировался в дивизионе, а службу нёс в порту. Поэтому опыта хождения по реке у него не было, тем более по незнакомой.
   
   Два часа полёта по узкому, мелкому Пянджу, с неизвестным фарватером. Два часа в напряжении. Расслабиться нельзя ни на секунду. Конечно всё время на полном ходу. Взгляд постоянно на воду. По характерным признакам, необходимо вовремя определить момент перевала от одного берега к другому. За мгновение сообразить как меняется фарватер.
   Самое главное - ни на секунду не сбрасывать скорость. Ведь ты же - ас. Ты лучший. На тебя сейчас смотрят младшие. Ты должен постоянно поддерживать свой авторитет.  Все должны верить, что у тебя нет никаких сомнений и мандража. Они должны быть спокойны и уверенны, что для тебя это легко. Что они за тобой как за каменной стеной.
   Судоходные знаки кое-где стояли, но не имели ни какого смысла. Идти по ним было даже опасно. Река постоянно меняла фарватер по своему желанию, и на знаки судоходной обстановки не обращала внимания. А катерок "обстановочник", который за этим следит, не успевал за её желаниями.
   Он был один на весь Пяндж и Амударью до Термеза. Поэтому, понимая бесполезность своих обязанностей, "обстановочник" больше занимался контрабандой и рыбалкой. Конечно с разрешения моряков-пограничников. Отношения у них были хорошими и даже дружескими. Одно слово - единомышленники.
 
   И Валерий справился с задачей. Он привел пару катеров на КПП "Нижний Пяндж" ни разу даже не сев на мель. Один раз только чуть-чуть дёрнуло.
   Костик, не смотря на свой постоянный сарказм, даже не удержался и немного повосхищался профессионализму Валерия. Этот переход им удался. И люди совершившие его, на таких скоростях, были явно сумасшедшие.
   Ведь обычно при переходах по Пянджу впереди катеров шёл не торопясь большой пограничный катер. Он, как ледокол во льдах, нащупывал проходы среди мелей, а уж за ним, по его следу стайкой, как волки, один за другим, шли их катера.
   Гражданские буксиры с баржами тоже ходили в афганский порт Шерхан на Пяндже, но буксиры были колёсные, с нулевой почти осадкой. Баржи так же плоскодонные. И шли они еле-еле, так же - на ощупь.
   Когда они вынырнули перед стоянкой катеров на КПП "Нижний Пяндж", там уже была паника.
   На границе тишина, там не чему и не кому шуметь. Поэтому рёв моторов катеров слышно издалека.
   А это что означает? Идут катера из дивизиона. Зачем? Почему? Кого менять? Почему без предупреждения? Вопросов сразу миллион. И главное - куда что прятать? Ведь шмон, осмотр катеров, будет обязательно. Это входит в задачу командиров похода. И они это делают с удовольствием.
   Что найдут - забирают. Обычно это - разные неуставные вещи, которые не положены военнослужащим. Некоторые обживались на стоянках как на даче. Вплоть до домашних халатов и тапочек с бубончиками. Много чего имели. Ну и конечно мелкая контрабанда, разные безделушки, которые бывало просто валялась по рундукам.
   Поэтому, когда они поняли кто перед ними возник, вздох облегчения слился с трёхэтажным матом и удивлением - вы что, идиоты?
   Да нет. Они были нормальные. У них просто срочное дело. И оно стоит такого перехода.

   Через какое-то время хозяева успокоились и были готовы к разговору.
   Они сразу всё поняли, и согласились войти в долю и реализовать ткань через знакомых таджиков. Похоже им это было не впервой. Валерик и Костик в них не сомневались.
   Немного поговорили, походили по территории КПП - размялись, и через часок отправились в обратный путь, оставив мешок с тканью новым компаньонам.
   На обратном пути Валерий всё-таки один раз залетел на мель. Ненадолго. Именно от того, что расслабился. Сел на мель там, где он проходил два часа назад и его немного дёрнуло. Понадеялся. Но Пяндж уже перекроил свой фарватер. Повезло, мель ещё была небольшая. Хотя, если бы была больше он бы её не проглядел.
   Это дало повод Костику отомстить за вырвавшуюся ранее у него похвалу и сказать Валерию, что тот не может нормально ходить по реке, и что ему только в корыте по деревенскому пруду плавать с гусями на перегонки.
   Ну это нормально. Валерий ему тоже что-то похожее ответил. И отправил его изюм косить.
   Главное все были рады. Их задумка удалась. Неплохо они сходили к баржам за орехами.
   Орехи, кстати, раздали солдатам и отправили в посылках домой. А Валерий уже целый год до этого и ещё много лет после этого ни мог съесть ни одного ореха. В первый год службы переборщил один раз с их употреблением - по дикости. С кишмишем такая же история.

   Ещё больше они радовались через недельку. Когда к ним с ответным визитом, там тоже не слабаки и они должны были это доказать, пожаловали катера с КПП "Нижний Пяндж", и привезли деньги.
   Даже если учесть, что продавали быстро и за пол цены, и с учётом дележа на всех, они теперь имели каждый по куче денег. А для границы они были просто миллионерами. Только про это, никто не знал кроме них, и они надеялись, что не узнает.
   


Рецензии