Часть шестнадцатая. Live is Live

   Валерий поднялся в номер. В этой гостинице он останавливался уже не первый раз и его всё устраивало. Главное, основной московский фактор удобства - метро, было буквально в ста метрах от входа в гостиницу.
   Поставил чемодан и включил телевизор. Это первым делом. Перебрал телевизионные каналы. Всё ясно. Олигофренизация и дебилизация населения продолжается. Это же надо так не любить и презирать свой народ, чтобы показывать такие передачи и сериалы. И это центральные федеральные каналы, которые смотрит основная часть населения.
   Нельзя на этих каналах всё оправдывать рейтингами и словами - пипл хавает. Пусть он хавает на специализированых каналах. А это же центральные, главные. Они должны стараться по мере сил делать народ умнее и культурнее, даже вопреки рейтингам.
   Если у ребёнка бьёт все рейтинги любовь к сладкому, то вы же его не кормите одними конфетами. Понимаете, от этого он погибнет. Почему же можно губить свой народ, оправдывая это рейтингами. Народ, как ребёнок малый, его растить с умом надо.
   Да, прав дед. Не нужен никому народ умный и грамотный. Нужно тупое стадо, лучше жвачных, такими управлять легче.
 
   Нашёл музыкальный канал. Пусть музыка играет. А он пока примет душ и переоденется. Жене же позвонить надо. Взял телефон, набрал номер.
   - Алло, Зинуль.
   - Привет наконец-то. Ты где? - ответила жена.
   - В Москве. Всё нормально. Долетел.
   - Ну слава богу, а то я жду. Ты же не сказал во сколько вылетаешь. Я сама и не звоню, чего дёргать.
   - Ну всё отлично.
   - Когда домой?
   - Сегодня-завтра с делами разберусь и домой.
   - Чего там у тебя?
   - Да ничего, так текучка. Не телефонный разговор.
   - Ясно. Ладно. Звони.

   По телевизору заиграла знакомая мелодия. Неужели. Валерий думал, что такие старые вещи уже не гоняют по музыкальным каналам. Показывали австрийскую группу "Опус" с их хитом "Лайф ис Лайф".
   Когда Валерий слышал эту песню он всегда напрягался, не дай бог кто-нибудь сейчас позвонит.
   Связано это было с тем, что однажды, в те времена, когда эта песня звучала из каждого электроприбора, он сидел утром на работе, слушал эту песню по радио. В это время раздался звонок служебного телефона. Подняв трубку он услышал от своей матери, что умер его двоюродный брат Андрей. Молодой парень - двадцати трёх лет.
   Валерий сидел и соображал, что делать, куда кидаться, а по радио австрийский певец жизнерадостно выкрикивал - лайф ис лайф (жизнь есть жизнь).
   Так, эта жизнеутверждающая песня и впечаталась, в нестираемую память в мозге, в связке со смертью.

                        ***

   Смерть людей. Все о ней постоянно слышат. Но когда она далеко и происходит с незнакомыми чужими людьми, то никак не воспринимается. Вроде бы её и нет. И все надеются, что ещё долго не будет.
   А когда молод, то просто в этом уверен, что если что и случится, то очень не скоро, и думать об этом не надо. В принципе правильно. Молодость и должна думать только о жизни.
   Первый раз Валерий на границе прочувствовал, что смерть это не только в кино и книгах или где-то далеко, а здесь она - рядом. И после никогда этого не забывал. Она не давала.
   Первые потери среди друзей в двадцать лет. Осознание этого даже в голову не укладывалось. Ведь этого не может быть. Это где и с кем угодно, только не здесь и не с ними.

   Сашка Сахно с восьмой заставы стал первой потерей. Спокойный добрый парень. Уже женатый. Он был вообще первый, кто погиб в мобильных группах с начала афганской войны.
   Мобильные группы формировались на нашей территории, из пограничников. Четыре или пять БТРов. В каждом десять человек десант. Вот и вся группа.
   Они уходили на неделю-две на афганскую территорию и выполняли свои задачи в стокилометровой приграничной зоне. После этого возвращались назад.
   И это не считалось выполнением интернационального долга. Этого вообще как бы не было. Пограничники не должны воевать на чужой территории. Поэтому и наград за это не было. За ничего - ничего и не дают. Вы обязаны выполнить приказ и идти на смерть, непонятно ради чего, а вам никто ничего не обязан. Как это знакомо. Чем-то родным сразу повеело. По крайней мере, пока служил Валерий, так и было.

    Потом Юрка Козий, с тринадцатой заставы. Валерий с ним вообще были настоящими друзьями. Началось всё с настольного тенниса. Они только друг с другом могли играть в него по настоящему. Остальные им в подмётки не годились.
   Играли они с Юркой конечно на интерес, на сигареты. Это были настоящие матчевые встречи из нескольких партий. В этих матчах было все и азарт, и трагедия проигрыша, и радость победы.
   Потом оказалось, что Юрка и иностранной музыкой интересуется так же как и Валерий. А уж когда он назвал среди любимых групп - "Лед Зеппелин", стало ясно , что они обречены дружить. Приятно когда ещё кто-то, кроме тебя, на этой богом забытой заставе, слышал, и главное оценил, композицию "Кашмир".
   И вот его тоже нет. Ушёл с мобгруппой и не вернулся. И всё - пустота. Нет друга. И это что, богу нужно? А может тем уродам, что сидели в Кремле? Им нужны были жизни этих и других ребят? Привыкли использовать людей как оловянных солдатиков. Гореть им за это в аду.

   Сколько ещё ушло из жизни друзей в молодые годы? Достаточно, чтобы усомниться в божьей справедливости. Кто сгубил свою жизнь пьянками и наркотиками не в счёт, они сами свою судьбу выбрали и сами стремились на тот свет.
   Разговор о тех, кто ушёл из жизни в расцвете сил. Имея прекрасные семьи и интерес к жизни. Вот это кому нужно было?
   Совсем недавно - Сашка Блянкер. Целый год боролся с болезнью. Она победила.
   Они познакомились лет десять назад а самолёте. Сашка сел на его место, увидел кого-то из знакомых. Валерий попросил освободить место. Нет проблем. Поднявшись, чтобы идти на своё место, Сашка посмотрел на Валерия и спросил:
   - Как ты относишься к спиртному?
   - Положительно, как ко всем пищевым продуктам, - ответил Валерий.
   - Отлично. Наш человек. Выпьешь со мной? А то я там один сижу. Не с кем.
   - Почему бы с хорошим человеком не выпить? Давай.
   - Саша.
   - Валера.
   Так они и простояли весь полёт в проходе, уворачиваясь от тележек. Порядки в самолётах, в то время, не такие драконовские были, и стюардессы относились ко всему терпимо.
   Турбулентность трясла самолёт, как грузовик на деревенской дороге. Они держались за спинки сидений, иначе было на ногах не устоять. Выпивали, курили и говорили о жизни. Их места так и остались пустые.

   Российские врачи Сашке сразу сказали, что ничего хорошего и шансов нет. И многие клиники в Европе отказались его принять. Только израильские согласились. Они всех принимают, никому не отказывают. Но вот здоровым оттуда никто не вернулся. Только в купе с несчастьем постигшем семьи, они ещё разоряются и влазят в долги, чтобы оплатить это якобы лечение.
   Человек так устроен, что верит до последнего. Это правильно. Неправильно то, что на этом некоторые зарабатывают деньги.
   Получается, что наши и европейские медики более порядочные. Что и здесь дед прав? Для евреев без разницы каким путём заработаны деньги? Любое дело для них, это прежде всего бизнес? Для них, это не считается смертным грехом? Их бог им это позволяет? А может его просто нет - бога? И только евреи про это знают.

                         ***
   
   Песня кончилась. Да - лайф ис лайф. Из-за таких мыслей, которые вызывала эта песня, он её и не любил.
   Валерий подумал, что надо наверное лечь спать, а то перегрев головы получишь от таких мыслей. Что-то он устал сегодня. Столько думать нельзя. Нахрена он включил этот музыкальный канал? Самое интересное, что день ещё не кончился.
   Набрал с телефона, стоящего в номере, домашний таможенника. Гудки и ничего более.
   Переключил телевизор на спортивный канал. Показывали какой-то футбольный матч.

                         ***
   В начале две тысячи восьмого года позвонил друг Руслан. Парень вполне русский, с одной из самых русских фамилий - Цыганков. Это сейчас все Русланы с Кавказа. А в те времена, когда родился друг Валерия, люди в стране ещё читали Пушкина, и часто детей называли красивым именем Руслан, естественно в честь Людмилы. Тем более, что Руслан был из интеллигентной образованной семьи.
  Руслан имел инвестиционный бизнес и, в виде развлечения, туристическую фирму. Едва-ли эта фирма приносила много прибыли. Она скорее нужна была для личного потребления и обслуживания многочисленных друзей. Руслан, с женой Ириной и сыном Максом, часто ездили отдыхать за границу. Нередко вместе с ними, за пределы нашей многострадальной родины, выбирались большие компании друзей.
   В этот раз у Руслана было конкретное предложение:
   - Василич, ты футбол смотришь?
   - Периодически.
   - Слушай, мы тут на Евро-2008 собираемся в Австрию и Швейцарию. Ты как? Не желаешь присоединиться?
   - А что? Как?
   - От тебя желание, паспорт зарубежный, фотографию на шенген, если у тебя его нет, ну и деньги на билеты. Девчонки у меня здесь всё оформят. В субботу приезжай на дачу ко мне. Там все соберутся - кто едет. Я всё и объясню.

   Вот так, в начале июня две тысячи восьмого года, они оказались в австрийском городе Инсбрук, на вилле Крепперхютте в горах. На высоте полторы тысячи метров над уровнем моря.
   Из неё открывался изумительный вид. Заснеженные горы вокруг, и облака, которые плыли где-то внизу.
   Валерий поехал с двумя сыновьями Артёмом и Дементием.
   Первый матч с испанцами показал, что от футбола они удовольствие едва ли получат. Надо делать упор на экскурсии, раз уж приехали.
   Надо отдать должное Руслану, он разработал прекрасную программу поездки. Всё было организовано так, что футбол им не очень мешал.
   Он раздал каждому памятки, где было расписано все поминутно. Когда, куда, на чём и кто встречает. Все билеты, отели и гиды были забронированы. По всем странам, которые они осчастливили своим посещением. Руслан за всех продумал и, с помощью компьютера, организовал, все телодвижения их шумной, как цыганский табор, группы на двадцать дней вперёд. До секунды. Даже подъём и отбой. Любой бунт пресекался на месте.
   Организовывать поездки Руслан умел. Это был его конёк.

   На второй матч нашей сборной поехали электропоездом в Зальцбург. Приехали пораньше, чтобы посмотреть город. Это же город Моцарта.
   Гид встречал их на перроне.
   Город красивый, но все в нём связано с Моцартом. Здесь он родился, здесь женился, сюда ходил к любовнице, и вон туда ещё, здесь он играл, и здесь играл, и здесь, и здесь. А в этом ресторане он до сих пор, иногда, играет по просьбе русских. Многие его видели, зря смеётесь.
   Зальцбург напомнил Валерию город Ульяновск. Не по архитектуре, это сравнивать бессмысленно. Просто в Ульяновске тоже самое, только связано всё с Лениным.
   Все улицы были заполнены съезжающимися на матч болельщиками из России и Греции. У всех было праздничное настроение. Веселье выплескивалось через край. По всему городу в фанзонах шли концерты.
   По середине узкой улочки стояли два человека. Один из них рослый пьяный российский болельщик, другой, невысокого роста трезвый гид австрийской туристической фирмы.
   Болельщик нагнувшись, одной рукой обняв гида за плечи, другой махая перед лицом собеседника, объяснял тому, как малому детю:
   - Друг, ты не обижайся. Ты пойми меня правильно. Я болельщик - футбольный фанат. Я приехал сюда, в ваш красивый город, посмотреть футбол. Сегодня играют Россия и Греция. Чё ты меня грузишь со своим Моцартом. Здесь он жил, здесь он родил. Да мне пох, где он жил. Я приехал болеть за нашу команду. Он кто этот Моцарт? За какую команду он играл? Чё он? Композитор? Да я футбол приехал смотреть, а не ваших композиторов. Друг, ты только не обижайся. Хорошо? Пойдём лучше выпьем. За то, чтобы наша команда выиграла.

   Валерий смеясь прошёл мимо этой пары. Да, не тем людям рассказывают про Моцарта.
   В Зальцбурге хоть Моцарт есть, как говорится, эксклюзив. В большинстве старых европейских городах вообще рассказывают одни и те же легенды, естественно с привязкой к своему городу. И водят в старейший в Европе ресторан.
   Так что, Зальцбургу повезло, на Моцарта никто больше не может претендовать. Но старейший ресторан в Европе, у них тоже есть. И конечно их туда водили. Именно в нём иногда и мерещется выпившим русским - Моцарт.

   В один из дней поехали в Швейцарию в Цюрих. Город конечно хороший, но запомнился тем, что за девять часов пребывания в нём они не присели ни на минуту. Так долго, беспрерывно, на ногах, Валерий никогда в жизни не находился.
   Как обычно их встретил на вокзале гид. Девушка - бывшая соотечественница. Судьба, как оказалась непростая, забросила её на чужбину.
   Шёл постоянный мелкий дождь, но было не холодно и не жарко. Очень хорошо, но присесть нигде нельзя - всё мокрое.
   Девушка обещала обзорную экскурсию по городу, часа на три.
   Через пять часов Валерий подошёл к Руслану, как к руководителю их группы и взмолился:
   - Руслан, сколько она ещё будет над нами измываться? Обещала ведь три часа. Уже пятый заканчивается.
   - Ну давай скажем, чтобы заканчивала. Сколько? Пять часов? Заплатим за них и расстанемся. Нет проблем. Я думал вам нравится.
   - Так она что? На почасовой оплате? - аж задохнулся Валерий.
   - Ну да. Так все работают.
   - Тогда гони её. Она же может хоть сутки нас по городу таскать. У этой экскурсии есть начало, но нет конца. Пока  не скажем - хватит.
   - Я знаю, но ведь интересно.
    Руслан подошёл к девушке гиду, поблагодарил за содержательную экскурсию и расплатился.

   Девушка, объяснив в какой стороне вокзал уже направилась по своим делам, когда её окликнул Руслан и спросил:
   - Скажите пожалуйста, а как пройти к Цюрихскому озеру?
   - Как бы вам объяснить? Ладно идёмте, мне примерно в ту же сторону.
   И она ещё два часа ходила с ними. Вот в эти два часа она и рассказывала им про свою нелёгкую жизнь вдали от родины.
   После этого, пока дошли до вокзала, пока нашли супермаркет и купили продукты в поезд и на виллу, пока сели в поезд, в сумме и набежало, что они были около девяти часов на ногах.
   Перекусили тоже на ногах, в уличном кафе у Цюрихского озера. Сесть за столики было невозможно - всё мокрое от дождя.
   В супермаркете решили, что сегодня нужно сделать - вечер виски. Устали все до не могу. Усталость решили снимать с помощью виски, закусывая его колбасой. Имели право.
   Тогда же они толпой и в Венецию съездили. Валерий был в этом городе первый раз и Венеция ему очень понравилась. Нигде за границей ему никогда не хотелось остаться жить. Даже временно. В Венеции он бы остался.

                         ***

   Постучали в дверь номера. Открыл. В коридоре стояла горничная.
   - У вас убраться надо?
   - Девушка, да я только заселился.
   - Ой. Извините. Точно не надо?
   - Не надо.
   Закрыв дверь подумал, что теперь сомнений вообще нет - он дома, в России.

                         ***

   На тринадцатой заставе изменения. Катера Костика и Виктора сняли в дивизион. Сбылась мечта начальника заставы. Не полностью, но и это для него праздник.
   Чем он теперь заниматься будет? То у него хоть цель в жизни была. И смысл, в его беспросветной службе. Валерий так ему и сказал, когда он начал говорить, что это его заслуга.
   Конечно, он поймал их второй раз, играющих в карты. Объявили им гауптвахту - очередную. Хотя все понимали, что никто их на неё не повезёт и через месяц она аннулируется.
   Конечно, он постоянно звонил жаловался, и добил всё таки командира дивизиона.
   Но радоваться ему рано. Валерий пока остался здесь, и он быстро введёт в курс дела вновь прибывшие экипажи - где они находятся и как себя вести. Рано Мосёл радовался, рано.
   Обо всём этом Валерий и сказал ему в кабинете в лицо, расстроенный тем, что друзей снимают в дивизион, а его оставляют.
    Но через месяц, после майских праздников и его катер наконец-то поменяли. И он ушёл в дивизион на ремонт.
    Прощай застава Тахта-Куват.

    Валерий восемь месяцев прослужил на восьмой заставе в Хайратоне и девять месяцев на тринадцатой, но было такое ощущение, что на тринадцатой он был, как минимум, в три раза дольше. Так эти месяцы были насыщенны событиями.
   На восьмой с начала войны, несколько месяцев, не было времени чем-то заниматься другим кроме службы. В добавок он был младшим, и лишён какай-либо инициативы. Он мог, конечно, что-нибудь предложить, но делать это или нет решал старший катера.
   А вот на тринадцатой он сам себе был голова. Плюс достойные друг друга товарищи. А плюс на плюс, он завсегда будет большим плюсом. Это Валерий потом, через несколько лет, в институте из лекций по кибернетике узнал.
    Май месяц подходил к концу. Служить оставалось год. И Валерий не знал ещё, что до Нового Года его кроме двух ремонтов ждёт служба на трёх заставах и некоторые другие события. Но это всё - впереди.
   
   


Рецензии