Мы сидели в теплом доме и ждали Никиту. Маруся захотела порисовать. Я дала ей бумагу, карандаш и акварельные краски с кисточкой. Она посмотрела на меня и спросила:
- А что мне нарисовать?
Я подвела ее к окну и сказала:
- Посмотри вокруг. Видишь, какая красота! Лес стоит в снегу. Снег искрится на солнце. Вон стоит березка. На ней сидят птички. Ты знаешь, как они называются?
- Да. Это снегири. Но я не умею их рисовать.
- А ты постарайся! - воскликнула я. - Тут ведь надо терпение. Учись.
- Этому нельзя научиться! Серьезно смотря на меня, сказала Маруся. Художником надо родиться!
Я засмеялась. Обняла ее и сказала:
- А ты попробуй!
- Думаешь, у меня получится?
- Думаю, да.
К дому подходил Никита. Он вел на коротком поводке собаку величиной с теленка! Пес был с серебристо-серой волнистой шерстью. Он был лобастый и пушистый. Маруся завизжала от восторга и хотела выскочить на улицу в чем была. Я с трудом поймала ее и вернула в натопленную комнату. Никита завел собаку в сени, а сам зашел в дом:
- Выводи Марусю, буду вас знакомить.
Я одела Марусю, и мы вышли вместе с ней.
Он подвел к нам пса и твердо сказал ему - Курт, свои!
Пес понюхал нас и лег. Я решила закрепить дружбу и накормила его вкусной мясной кашей. Он съел кашу, потом подошел ко мне, облизал мне руку, и попросился на двор.
Никита выпустил его. И сказал:
- Пусть все обнюхает, осмотрит свои владения! - затем подошел ко мне, и мы поцеловались. - Как нам быть теперь? - порывисто прижимая меня к себе, спросил он.
- Ты о чем? - шутливо отбиваясь, спросила я.
- Сама знаешь о чем!
- Ждать! - шепнула я ему, и пощекотала ему ухо язычком. - До вечера!
- Садистка!
Утром пришла Петровна. Она опасливо прошла мимо лежащего на снегу Курта, и, задыхаясь, сказала:
- Уф! Еле до вас добралась. Все завалило. Потом села с нами за стол и громко сказала:
- Ну, натворила же дел ваша Маруся!
- Что? Худо? - спросил Никита.
- Валька, та которую Маруся приласкала, уж три дня бегает по домам и щеку свою показывает. Она у нее словно обожженная! Кое-кто говорит, мол, за дело получила! Нечего язык распускать. Но большинство озлобились еще больше!
- Что же нам теперь делать? - спросила я у нее.
- Ой, не знаю, детонька, уехали бы вы!
- Мы сегодня в Москву поедем, - сказал Никита, - но ненадолго.
- Поезжайте, может, затихнет немного гнев-то людской, - закивала головой Петровна. Да вот если бы это в первой было, то, может, и обошлось бы! А то ведь в прошлом годе Маруся такое отчебучила!
- Рассказывай! - строго сказал Никита и глянул на стоящую возле окошка дочь.
- Зимой, после святок, Ирина - дочь Ивана, приезжала в соседнее село - дочку крестить. После церкви все к Ивану в дом приехали. Гуляли долго. А Степановна, бабка Марусина, - пояснила мне Петровна - ведь Ваньке-то не чужая - сестра родная! Ее, значит, тоже позвали. Ирка-то из Москвы еще и псину привезла, дурного такого пса, который по деревне бегал да кошек гонял. Ну, Васькин кот морду-то ему и разукрасил! Чтоб неповадно было! Прибежал ейный пес к Ваньке во двор. Мечется, воет, а морда как решето, и вся в кровище! Ирка орет, плачет, собака скулит! Полная неразбериха началась. Тут ваша Маруся куклу отложила, к собачине подошла, ручонки на морду положила, глазки закрыла и зашептала чтой-то... Глядь, а на собачей харе ни крови, ни царапин не осталось! Народ обалдел! Кто шибко выпимши были - аж протрезвели!
Стали по домам расходиться, креститься, значит...
А что она плохого-то сделала? Собака ведь тоже живая, и страх и боль чувствует! ... И с тех пор их еще пуще бояться стали!
Мы с Никитой смотрели друг на друга. И он, и я были в шоке от того, что рассказала Петровна. Первым задал вопрос Никита:
- Ты там сама была? - задумчиво смотря на Петровну.
- Да. - Сама все видела, - сказала она.
- Как там, у Степановны дела? - сменил тему он.
- В больницу я ее отправила. Язва у нее открылась. Хотя она сама хуже язвы! - с чувством сказала Петровна.
У Маруси, стоявшей возле окна, начали подергиваться плечики, и она начала всхлипывать.
- Нельзя же так! - пожурила я Степановну. - Ведь она Марусе бабушка!
Я пошла, успокаивать девочку.
Она стояла и плакала.
- Не плачь. Петровна пошутила! - погладив Марусю по голове,
сказала я.
- Я знаю, что бабушка бывает иногда злая, но я ее все равно люблю.
- Конечно. Она ведь твоя бабушка!
- Скажи, Таша, а почему люди бывают злыми?
- Не знаю, деточка, наверное, от плохой жизни.
- Понятно. Но ведь я не сделала ничего плохого, когда собачку полечила.
- Да. Ты молодец. Но вот вчера ты сделала плохо. Людям нельзя вредить!
- А я и не вредила. Я просто сделала ей так, как мне делала бабушка, когда я нашалю. Пусть не обижает тебя больше!
- Бабушка тебя била? - с ужасом спросила я.
- Иногда. И не больно, - ответила Маруся.
- Я никогда тебя не ударю! - воскликнула я, и чуть не заплакав от жалости, прижала маленькую девочку к груди.
- Я знаю. Ты хорошая!
- Что тут происходит? Почему плачем? - громко спросил Никита, но глаза его улыбались. - Собираемся! Едем в Москву!
- Зачем? - спросили мы с Марусей хором.
- Это секрет! - опять улыбнулся он.
- А как же Мурлыка и Курт? Они поедут с нами? - спросила Маруся.
- Нет. Они будут дом охранять! - весело ответил Никита. - А Петровна за ними присмотрит.
- У-у, захныкала Маруся. - Я думала, они с нами поедут.
- Бабушка Мария не сможет принять такую ораву! Да и дела у нас там, дня на два.
- Ура! - восторженно закричала Маруся. - Едем к бабушке и дяде Вадиму!
Я вопросительно посмотрела на него, и он смущенно сказал:
- Ну, познакомиться-то вам с моей матерью и отчимом надо!
Мать Никиты была моложавой и очень красивой женщиной. Она была небольшого роста и очень стройная, а глаза... У Никиты были глаза матери, только чуть темнее и глубже.
Он привез нас, и уехал. Вместе с отчимом.
Мария, так звали его мать, показала мне дом, отвела Марусю в ее комнату, хотя девочка и редко бывала у них, комната для нее была оборудована. Дом был огромным. Тут не только Курт с Мурлыкой, тут и целая стая собак и кошек нашла бы, где побегать и поваляться!
Мы пили чай в гостиной, когда вернулся Никита. Он втащил в дом кучу коробок и свертков, затем подошел к нам и радостно известил:
- Через два часа у нас с Наташей регистрация брака!
Я чуть не выронила из рук чашку:
- Как регистрация? Так сразу... А мама?
- Мама приедет в ЗАГС, я ей позвонил. А ты еще успеешь, кого-нибудь позвать, если хочешь! - он поцеловал меня в макушку и исчез.
- Я не успею, - сказала я. И из глаз покатились слезы.
- Все будет хорошо! - успокоила меня Мария, - я тебе помогу.
Мы стали открывать коробки, и я задохнулась от восторга! Никита купил мне белоснежное платье и фату, потрясающей красоты туфли и белье. Примеряя туфельку, я обнаружила в ней маленькую коробочку. На ней было написано: "Для моей невесты".
Я открыла ее - в коробочке лежало кольцо с огромным темно-синим камнем. Он мягко мерцал и переливался в свете люстр. Как его глаза!
Я не могла оторвать взгляд от камня, затем я, наконец, взглянула на будущую свекровь... Она смотрела на меня и тихо улыбалась. Как они похожи! Мать и сын.... И бабушка.
После регистрации в доме матери и отчима Никиты был небольшой торжественный ужин. Приехал и мой друг Левка со всем своим многочисленным семейством. Дом был весь завален игрушками, дети носились по дому как сумасшедшие, под общее умиление и шутки. Маруся была в восторге, она носилась вместе с ними в воздушном розовом платьице и была похожа на маленькую фею.
Никита обнял меня за талию и спросил:
- Как тебе такая перспектива?
- Что ты имеешь в виду? - непонимающе воззрилась я на него.
- Я про детей, - и подмигнул мне.
- Боюсь, что стольких не осилю?
- Осилишь! - воскликнул подошедший к нам Лева. - Трудно первого родить, а потом как пойдет...
- Нет уж. У нас уже одна есть, нам бы еще мальчишку - и хватит! - сказала я под общий смех.
- Молодец, Натаха! Все у вас тут так красиво, - разведя руки в стороны, сказал мой друг, - и впечатляюще!
- Что? - хитро улыбаясь, спросила я.
- И муж, и дом и кольцо - все впечатляет!
- Муж мой, - подтвердила я, - кольцо, похоже, тоже мое, а вот дом не наш. У нас хутор в глуши, - и с любовью посмотрела на прощавшегося со своими друзьями Никиту.
- Ты говорила у вас там даже света нет. Что же ты еще без киндера? - и он рукой изобразил на себе большой живот, - Темно, тепло, и никого вокруг - мечта! Только и делай, что..., ну ты меня поняла...
- Приезжай к нам. Увидишь, какая у нас там красота. Писать не - переписать... А ты все про это...! А свет Никита уже провел!
- Я искренне рад за тебя, - улыбнулся Левка. - И спасибо за приглашение. Я обязательно приеду.
Мама была шокирована, такой внезапной регистрацией нашего с Никитой брака, и тем, что видела вокруг. Она очень переживала за меня, а сейчас, видно, успокоилась. Все-таки выдала дочку замуж! А как - в спешке, или нет - какая теперь разница! Главное, чтобы она была счастлива. Маме очень понравилась маленькая Маруся, и она тоже обещала приехать к нам по весне погостить.
Проводив гостей, Никита взял меня на руки и понес в спальню на второй этаж. Сегодня мы любили друг друга уже в другом качестве - в качестве мужа и жены.
http://proza.ru/2013/01/18/540