Земляк наш - Серега

                                              

  А вы знаете нашего Серёгу? Если не знаете, то я вам сейчас про него расскажу. Мы с ним на одной улице через дом живём. Да в нашем селе, если честно, то больше улиц и нет. Одна она, родная, вдоль Амура тянется, от самого болота на низине и в лес упирается. Ну и что, что упирается? Да и мало ли сейчас деревень по берегам российских рек разбросано: с двумя улицами, с одной, а то и совсем заброшенных. А чего это я? Ведь про Серегу рассказывать собирался.

  Так вот, про Серёгу. Росту он обыкновенного и осанкой не генерал. Но в деревне заметнее его человека нет. Баламут Серёга на деревне первый. Где какая заваруха – так обязательно без него не обойдётся. И вроде не специально, а какая-то нелёгкая его в самый эпицентр  жизненных событий заносит. Но безобидный и врать мастак. Да как начнёт языком молоть, что вроде на первый взгляд кажется небылица какая, а в глаза серьёзные рассказчика посмотришь, искренние интонации его послушаешь, верить если не начнёшь, то засомневаешься: а вдруг и в самом деле было, как он сказывает. Так что, если скучно вечером бывает, выйдешь во двор, прислушаешься: где бабы шумят, или собаки лаем изводятся, так прямиком туда - узнаешь последние деревенские новости да Серёгу послушаешь.

  А с его слов выходило, что он в округе всё за сотни, а то и тысячи вёрст кругом знает. Успел, значит, исходить, за свою 8-ю земную жизнь. Сочинитель. Так и говорит, что это его 8 воплощение на земле. А о своих внеземных, инопланетных жизнях он точно не помнит, так как на второй сотне со счёта сбился и дальше считать бросил. Мы, конечно, ему не верили, так от нечего делать, бывает, послушать соберемся. Да и старожилы не помнят, чтобы он из села куда либо надолго отлучался. Разве что ремеслуху в городе закончил да в армии срочную отслужил. Но там ведь особо разгуляться не дадут. А Серёга в своих байках иногда так расфантазируется, что никакого телевизора не надо. И откуда столько человек знает? Правда местная библиотекарша Клавдия Поликарпова говорит, что он все книжки без разбору читает: и техническую литературу, и художественную. А Настя Грибанова, которой он в душу запал и которая уже какой год пытается завладеть его «холостяцким» сердцем, в слезах как-то своей подруге про Серёгу сказала, что у него в голове каша из всяких мудреных учебных формул и любовных признаний из книжных романов.

      Серёга из нашей деревни никуда не ездил, а тут приспичило, да не куда-нибудь там - в самую столицу собрался. Поеду - и всё тут. Москву, видите ли, посмотреть захотел. До сих пор не видел, а тут позарез нужно. Мы сперва думали:  шутит! А он всерьёз чемодан упаковал, денег на билет занял. Собрались мужики его проводить, как положено, посоветовать чего на дорогу. Приняли по нескольку капель, и Серёгу развезло, такого наговорил, что кое-кто из мужиков с отвисшими челюстями ещё долго сидели,  переваривая Серёгины байки. Наговорил, что у него знакомые на самом - самом верху, намекал даже на Кремль.

  Уехал Серёга, а на деревне скукота какая-то навернулась. Выйдешь вечером на улицу - тихо. Так три дня прошло. А тут местный бухгалтер Алевтина Петровна, грузная женщина пенсионного возраста, новость приносит: «По телевизору Серёгу показывали, с президентом нашим разговаривал». Петровна слеповата малость, от постоянного сведения дебета с кредитом зрение посадила. Думаем: может, перепутала чего, не разглядела, как следует? А тут и Верочка - школьная отличница, дочка кузнеца Аркадия Дубова,   подтвердила: « Было дело, показывали дядю Серёжу».

  Стали гадать, что, да как. Чего Серега такого президенту сказал? И долго ли они разговор между собой держали? Из нашенских деревенских никогда никого по телику не показывали. А тут на тебе.
 
  Бывший конюх, а после значительного сокращения поголовья лошадей на селе превратившийся в пенсионера – ворчуна и теперь всегда скептически настроенный дед Поликарп наморщил лоб, почесал затылок и версию свою выдвинул: «Это ошибка кинооператора, неправильный монтаж кадров сделан, отсюда такое недоразумение у зрителя».

  Да кто его слушал бы? С ним большинство селян не согласились, предпочтя более убедительный аргумент Серегиного закадычного друга, весельчака – гармониста, никогда неунывающего  Васьки-тракториста:  «Почему президент не мог с нашим земляком поговорить? С другими разговаривает, а с нашим не мог, что-ли? Очень даже мог».

  Наверное, ещё долго по этому вопросу споры велись бы, но тут местная почтальонша Наталья Листопадова, всегда первой узнававшая все важные деревенские новости, пришла и говорит, что опять Серёгу показывали, всё ещё разговаривает с президентом. Почтальонша даже в недоумении: «И о чём так долго можно говорить?»

  Ну, мы, конечно, по домам разбрелись, давай каналами щёлкать, а у кого посовременней телевизоры, пультами на экран наводить. И правда, в ближайшую программу «Новостей» показывают Серёгу – стоит он на Красной площади средь другого народу. А тут президент крупным планом. Идёт президент серьёзный такой, людям кланяется, Серёгу нашего увидел, заулыбался и руку ему протянул. Серёга руку пожал и что-то президенту сказал. Президент удивленно брови поднял и Серёгу о чём-то переспросил, услышал ответ и давай смеяться. А тут телевизионщик какой-то неопытный попался, взял на самом важном месте, на пике сельского внимания, на обозрение зарубежных событий переключился.
 
  Стали следующих новостей по телевизору ждать, чтобы лучше рассмотреть: вдруг опять Серёгу покажут? И точно, по всем программам Серёгу, целый день показывали, как они с президентом разговаривают. Правда, всё один фрагмент их беседы кажут,

    Кто-то предположил, что Серёга анекдот новый рассказал. Мастак он на всякие анекдоты. Но народ не согласился. В столице свои мастера анекдотов живут, не хуже нашего Серёги. Конечно, эта новость на деревне наипервейшая. Селяне, где не повстречаются на улице, так только об этом и разговор, а уж у клуба и сельмага горячие споры ведутся, обсуждают. Куры и те с пониманием, не мешают, головы на бок клонят, прислушиваются, нестись молча начали,  собаки не лают,  по конурам сидят, выжидают.       Разговоры о Серёге затмили все другие новости и события в селе.

  А после того, как эпизод  встречи президента с Серёгой показали в итоговом выпуске новостей за неделю, где освещаются только очень важные события, сомневающихся не было, что состоялся у них в Москве долгий и обстоятельный разговор. За сельскими догадками да обсуждениями быстро время пролетело.

  А тут и Серёга пожаловал, из столицы возвернулся. Народ прознал, к вечеру к Серегиному дому начали стягиваться. И откуда у нас столько народу взялось! У Серёги уж двор полон. На улице расположились. Ближайшие поленницу дров и штабель досок разобрали, самодельные лавки понаделали. А люди всё прибывают. Собирались как на большое торжественное мероприятие. Женщины в праздничных нарядах, с умопомрачительными причёсками. Мужики в белые рубашки и костюмы вырядились, у некоторых даже отутюженные галстуки  на груди.

    Серёга на крыльцо вышел. Народ ему в ладоши хлопают.

   А Серёга со стороны видится необычным таким, но оно и понятно: как никак столичной жизни повидал. Нам он даже как-то выше ростом показался. Не знаем, с чего разговор начать. Волнение в народе нарастает, напряжение и не нужная стеснительность, как на официальном собрании, которое для галочки проводится.

    - Серёга, привет! – поздоровался только подошедший и не успевший погрузиться в состояние общего напряжения Серёгин приятель Васька-тракторист.

     -Здорово, Василий! - обрадовано отозвался  Серёга и сделал было два шага навстречу другу, но, попав под многочисленные ожидающие взгляды селян, стушевался и остановился. Неуверенно переминаясь с ноги на ногу и то и дело поправляя воротник рубашки, покашливал в кулак, безрезультативно пытаясь подобрать первые подходящие слова.

  Разрядила обстановку Танюха Веселкова, доярка из кое-как сводящего концы с концами совхоза. Радостно и громко, что было слышно всем, она объявила:
     - А  у меня в ночь корова отелилась!
 
 Все рассмеялись, и как-то легче стало, по-простому, как у нас всегда в деревне бывает.
 -  Небось, всё сказал президенту?! – под одобрительный гул собравшихся уважительно заметил  кто-то из односельчан.
 
   Серёга хотел было ответить, но не успел, не дали.
  -  Пенсию бы чуть-чуть добавили. Конечно, можно и так. Но если бы немного, то тоже не помешало, - выждав, когда чуть стихнет шум, обратилась к Сереге, как к важному государственному чиновнику,  одна из рядом стоявшая женщин преклонного возраста.
   
   -И зарплату можно. Не успевает зарплата расти за ценами, вон хлеб недавно опять подорожал,   - сокрушённо вздыхая, сказала  другая.

   -  Я тоже вчера в магазин зашла.  Товар новый поступил. Я там кофточку присмотрела, - ни к месту заметила первая модница на селе, незамужняя Людмила Борисова. Несколько женщин не преминули узнать подробности о последнем приобретении Борисовой, тут же поинтересовались фасоном и  цветом кофточки.

   - Да тихо вы бабы. Враг не дремлет. Кофточки, юбочки. Пусть там мировую политику налаживают. Мы потерпим. Нам не впервой,  -  передразнив женщин, высказал собственное суждение патриотически-настроенный дед Тимофей, в молодости  неоднократно выступающий с политинформациями.

  - А чего его по заграницам искать, врага-то? Вона вроде и не атаковали нас мамаевы орды, а сколько изб ныне заколоченных стоит. Не помогает столица селянину. Брошена на произвол деревня.
     - И кофточка-то, наверное, заграничная? Нам бы выпуск своей продукции наладить, а то не загружены  фабрики да заводы, -  по-деловому предложил один из мужиков.

     -  Лес да речки поберечь бы для детей и внуков, не отдавать распоряжаться варягам. Кто на этой земле постоянно живёт, тот и хозяйствовать должен, - добавил другой.

 -  Да что вы все с делами. Знаете сколько у него дел. Без нашей деревни хватит. Ты, Серёга, лучше бы сказал президенту, чтоб он к моей сестре под Калугу съездил. Там от Москвы-то рукой подать Яблоки покушал бы.  У неё они сочные, наливные, сладкие, нигде таких нет. А то худющий такой, - заметила средних лет  женщина с добрыми василькового цвета глазами.
 - А почему в Калугу? Пусть президент к нам приезжает! Пойдём вместе морошку или бруснику  собирать. В нашей ягоде витаминов-то по более, чем в любых яблоках. А захочет, хариуса научим ловить…– селяне наперебой гостеприимно предлагали «высокому» гостю непременно приехать к ним в село.

  -  А я так думаю: Америке спуску никак нельзя давать, -  громко откашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание, вновь заговорил на политические темы дед Тимофей.
 
   - А ещё про бандитизм по телевизору не надо показывать, а то спится не спокойно, - вставила и тут же, испугавшись своей смелости, прикусила край ситцевого платка женщина.

   -  Сына бы мне в институте обучить. Башковитый.  Все учителя говорят, а обучение я его не потяну, платное оно, обучение то, да одно проживание в городе сколько стоит, - беспокойно говорила одинокая женщина.

   - Спиртное надо запретить, - выпалила как наболевшее, долго копившееся, по-видимому связанное с личной жизнью ещё одна селянка.

   -  Не надо. С умом надо пить, - дружно зашумели не согласные с последним предложением  мужики.

     Всё время раньше озорные дери, осознавая важность момента, послушно сидели у матерей на коленках, как совята, крутя головами и созерцая взрослых круглыми удивлёнными глазами…
 
  Голоса слились в общий поток, так что сложно было что-то разобрать. Серёга в тот вечер почти ничего не успел вымолвить. Говорили за него односельчане. Говорили, потому что надо было высказаться. Говорили, простодушно улыбаясь, соглашаясь друг с другом, потому что накипело, а кому-то просто некому сказать. С вновь подошедшими, интересующимися, о чём говорил Серёга с президентом, делились своими личными заботами и проблемами, так как верили, что именно об этом сказал Серёга в Москве.  Говорили, потому что всегда живёт в народе вера и надежда, а значит, жив народ.

   Молча сидел лишь Серёга, с силой сжимая ладонями  голову.
 
   - Да не успел я,  понимаете, -  виновато прошептал как бы самому себе Серёга, но, подняв голову и увидев, с какой надеждой смотрит, на него множество пар людских глаз, ловящих каждое его слово, громко и уверенно заявил:
    - Сказал я, сказал, а что не успел, в следующий раз поеду, скажу!

     Расходиться по домам так и не стали, деревня не спала.  Всю ночь народ шумел. А ночи у нас чудные. Звёзды ярче любых алмазов сверкают, птицы за околицей села поют, никакой эстрадный певец таких нот не возьмёт, на лугах и в лесу травы пахучие, никаких духов не надо. И люди такие же естественные, открытые, к лицемерию не приученные. Девки, как в давние времена, заводили душевные песни. Завораживающе играла гармонь. Несколько молодых пар наметили дни бракосочетания, решив строить серьёзные семейные отношения…

  Вернувшийся лишь к утру из командировки бригадир местной рыболовецкой артели, ещё не знавший о прибытии Серёги, услышав песни и музыку, поинтересовался, выразив беспокойство, у продавщицы работающего круглосуточно магазина:

    - Чего это, вроде не праздник, а люди гуляют? Завтра на рыбалку, кета пошла,  после водки не поднимешь народ. А рыба ждать не будет. Каждый день на вес золота.

     - Зря ты, Петрович. Ни одной бутылки за сегодня не продала. Когда на душе хорошо, зачем водка?

Досидевшие до первых петухов, не переставая рассуждать, пошли к домам два  сельских старожила:
     - А Серёга изменился после Москвы. Серьёзный стал. Такую даль ради народа ездил, - сказал с гордостью за односельчанина старожил.

     - Хоть и далеко мы от столицы, а всё равно Россия. Вот подожди, он в следующий раз всё президенту расскажет. Земляк же он всё-таки наш, Серёга-то?

     - Земляк, - согласился другой и добавил: - А земляк врать не будет.


Рецензии
Молодец, Серёга! Веселый рассказ!

Сергей Борблик   09.08.2017 20:51     Заявить о нарушении
Сергей, спасибо за ваш отзыв!

Юрий Жекотов   17.08.2017 12:11   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.