Советская Армия-13 Беглец

Дни потянулись, как близнецы-братья:
Подъём.
Зарядка.
Завтрак.
Развод.
Земляные работы
Обед.
Шагистика на плацу.
Полудрёма на теории.
Ужин.
Свободное, якобы, время.
Вечерняя прогулка.
Отбой.
И, наконец, СО-О-ОООННН!
Иногда этот установленный распорядок разнообразился нарядами на дежурство по роте, на батальонные хозработы или работы на кухне.
Поменялись привычки и пристрастия. Так, кто-то не любил рыбу, не терпел кашу, не ел первое, то бишь щи или борщ. Срочно «залюбили, затерпели» и стали есть всё!
Мусульмане из Средней Азии и с Кавказа поначалу наотрез отказались, есть свинину… на один день! Потом, видимо как-то договорились с Аллахом, и сало со столов стало уходить влёт!
У Православных тоже не получалось поститься. Голод-то не тётка!
Появились маленькие хитрости и приколы.
Великовозрастным, как Александр, солдатам, уже обрыдла суета на подъёме, хотя она стала мягче и перешла в более терпимую фазу. Однако опоздания в утренний строй остались основным показателем для формирования бригады чистильщиков туалета. Поэтому, чтобы успевать вовремя «старички», проснувшись чуть раньше подъёма, стали одеваться не торопясь, затем ждали команды. Таким образом, они исключили для себя суету и неприятную работу. Однажды перед подъёмом это заметил сержант, заместитель командира взвода, и сказал попросту:
«Ребята, чтобы не прыгать, как козлы, с молодёжью лучше за пять минут до подъёма идите в туалет и там, перед зарядкой, присоединитесь к взводу».
Это было неожиданной наградой для переростков.
Так и повелось. Пять человек – новгородцы Александр, инженер Алексей, шофёр Виктор, рабочий Володя из Боровичей и преподаватель Юрий из Валдая перед побудкой, тенями исчезали из казармы, а после зарядки вместе со всеми возвращались продолжать день по распорядку.
Среди дневальных нашёлся один очень бдительный товарищ из Ленинграда. Он взял, да и доложил командиру роты об этих «вопиющих беспорядках». Гвардии капитан пожал ему руку и назначил его на два дня чистить туалет. А «дяденьки», как их называли в роте, до присяги жили своим распорядком. Равны были все, но возраст всё-таки уважали, да и сами они высокомерия не проявляли.
На теоретических занятиях после смены земляных работ, пяти-семи километровой маршевой "прогулки" по плацу и сытного обеда всех неудержимо клонило в сон. Когда количество смеживших веки солдат превышало разумные пределы, звучала резкая команда офицера:
«Кто спит? Встать!»
Обязательно несколько солдат спросонок под общий смех вскакивали на своих местах. Наступала разрядка, и занятия продолжались.
Всё шло своим чередом. Новобранцы вживались в свою роль защитников Родины. Колонна на марше становилась ровнее. Шаг звучал чётче. Команды выполнялись автоматически. Новобранцы, в первый день сосиской болтавшиеся на турнике, теперь подтягивались по десять раз и довольно сносно делали подъём переворотом. Худощавые мальчишки обзавелись мышцами. Пончики стали стройными. Все изучили устройство и овладели навыками владения автоматом Калашникова. Стрельбы выявили своих чемпионов…
Вдруг однажды в час ночи всех подняли по тревоге.
Весь батальон построили на плацу, и начальник штаба объявил новость – пропал один из солдат-новобранцев!
Объяснил задачу поиска. Прочесать всё близлежащее пространство от запретной приграничной территории  и на десять километров вглубь нашей страны. Оказалось, эта задача была поставлена не только нашему батальону, а всем частям гарнизона приграничного города Чоп.
В полной темноте под моросящим дождём солдаты месили пашню, продвигаясь своеобразным неводом. Через два часа по цепи передали отбой тревоги и команду возвращаться в часть. На плацу объявили, что «невод» опоздал. Беглец уже пересёк границу и скрылся на венгерской территории. Мокрые, грязные и злые солдаты вернулись в казарму за час до подъёма и, развесив обмундирование, рухнули на койки. Побудку сыграли перед завтраком.
На разводе объявили, что новобранец из Ленинграда через полчаса после отбоя вышел, якобы в туалет, а сам перемахнул через забор недалеко от КПП, где не было колючего ограждения, и был таков. Перейдя через границу, сдался венгерским пограничникам и попросил политического убежища…
Политэмигрант, однако…
После обеда батальон построился на плацу. Издалека было видно, как к штабу подъехал микроавтобус с матовыми стёклами. Прибыла делегация венгерских пограничников. Из машины вышел венгерский офицер, ещё один человек в штатском и три солдата. За ними показался наш маленький солдатик и, оглядевшись, юркнул обратно. Но венгерские солдаты энергично помогли ему выйти на свежий воздух.
Наш командир и венгерский пограничник подписали какие-то документы, и делегаты без промедления отбыли из части, оставив солдата.
Беглеца поставили перед батальоном.
Александр вспомнил, как месяц назад этот новобранец днём позже появился в роте, приехав с группой призывников-ленинградцев.
Это был маленький упитанный человечек, полутора метров ростом, прыщавый, с плаксивым выражением лица. Ни с кем никогда не общался. Садился на табуретку, отвернувшись от всех, безучастно глядя прямо перед собой на стенку, или плакал где-нибудь в тёмном уголке. Однажды Александр заговорил с ним, желая подбодрить, но ленинградец, зыркнув злым взглядом, резко отвернулся. Новгородец удивился такой реакции сослуживца и оставил в покое, послав его… , то есть, вычеркнул из зоны внимания.
Мало того, что плюгавчик, как его про себя назвал Александр, из-за мелкого роста везде был замыкающим, ещё он всегда опаздывал на пол фазы. Поэтому на подъёмах постоянно «прописался» в группе чистильщиков туалета, за что к нему приклеилась кличка «Золотарь». Но он продолжал упрямствовать. Видимо, страдая мазохизмом, намеренно загонял себя в группу постоянных аутсайдеров…
И вот, Плюгавчик, после ночных приключений, хлюпая и потупясь, стоял перед строем сослуживцев, а замполит разъяснял всем суть его несуразного поведения. Офицер сделал ударение, что случись это после Присяги, то сей факт, мог быть поводом для суда. А результатом срок службы в дисциплинарном батальоне. Но это в мирное время. На войне разговор короче – трибунал и расстрел!
Командир части в заключительном слове немногословно подвёл черту. Теперь Золотарь оставшиеся до Присяги четыре дня на все занятия, работы и естественные потребности вплоть до туалета должен передвигаться под наблюдением приставленного солдата. Ночевать, поскольку в батальоне нет собственной гауптвахты и карцера, будет под замком в «индивидуальной казарме» – маленькой кладовочке без окон караульного помещения. Потом добавил совсем не по уставу:
«Ребята, вы уж его сильно-то не бейте. Не стоит свою судьбу ломать из-за какого-то придурка!»
Понимал командир, что после ночных бдений по уши в грязи вряд ли виновника в подразделении ждёт дружелюбный, гостеприимный приём. Подзатыльников ему не миновать. Он оказался прав. Всё своё, в отместку за его издевательство над своими сослуживцами, Плюгавчик получил сполна и очень чувствительно,но без ущерба для физического здоровья.
Даже в младшей группе детского сада дети не любят плаксивых пессимистов и прочих капризных отщепенцев. И самая благообразная, дружелюбная девочка найдёт момент, чтобы стукнуть маменькиного сынка только потому, что он её раздражает беспричинным нытьём. А так, она "подарит" нытику хотя бы причину для слёз…
Удивительно, но потом из этих жалких людишек, если им удаётся получить минимальную власть на любом уровне, впоследствии получаются самые злобные, мстительные деспоты и беспорядочные самодуры.
На этом «торжественный приём» по случаю возвращения дезертира был завершён!
После Присяги плюгавчика распределили в одну из частей, и след его навсегда выпал из поля зрения.


Рецензии
На это произведение написано 7 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.