Удивительный голос

                                 

 
 
  - Это талант, талант! Я искал его всю жизнь! Я знаю, Игорь, у тебя связи. Помоги! – раздался суетливо торопливый голос в трубке телефона, разбудившего в два часа ночи  хозяина квартиры.

  - Кто вы такой? Откуда у вас мой номер? – Игорь Константинович, известный столичный композитор, собирался прекратить это никчёмный и случайный разговор с нахалом, посмевшим потревожить его сон и обращаться  на «ты».

  - И-и-игорь! По-по-дожди. Не ве-ве-шай трубку! – говоривший, по-видимому, от волнения стал заикаться, но постепенно выровнял голос. – Это я, Иван. Мы с тобой вместе учились в консерватории. Я тебя никогда ни о чём не просил и уже, наверное, больше не попрошу! Тебе нужно обязательно послушать! Это удивительный голос!

  - Какой Иван? Какой голос? Посмотрите на время. Ночь на дворе! – Игорь Константинович  с силой и негодованием ткнул телефонную трубку на место…

  К Игорю Константиновичу с различными просьбами обращались многие, не говоря уже о начинающих певцах и композиторах. Кто-то протягивал на «высокие сцены» сына или дочь, а то возникала необходимость помочь нужному человеку. Сначала композитору это посредничество даже нравилось, а потом стало надоедать и раздражать. Бывало, попадались полные бездари. Он подбирал необходимое музыкальное сопровождение, ритм, фонограмму. Технические возможности позволяли сделать «чудеса»: выделить какое-нибудь качество начинающего солиста, склеить различные музыкальные фразы. И хотя новое имя благодаря его усилиям звучало на российской эстраде, морального удовлетворения такая работа Игорю Константиновичу не приносила. 

  Не спалось. Почему-то запомнился и вертелся в голове высвеченный определителем номер телефона звонившего. «Какой Иван? Сколько этих Иванов?» - недовольно думал композитор, переворачиваясь с бока на бок…
  Неожиданно Игорь Константинович  вспомнил звонившего– они вместе учились в консерватории. Пожалуй, это был один из самых одарённых слушателей консерватории. Иван Зябликов мог запросто напеть любую мелодию, сочинить необходимую музыку. Но Иван был удивительно не практичен. Не умел ладить и заводить знакомства с нужными людьми. Игорь Константинович  вспомнил историю, которая наделала в те студенческие годы много шума. Зябликов как-то осмелился сказать ректору консерватории о том, что его музыкальные композиции попросту смешны и неуклюжи. В принципе к подобному выводу пришли практически все слушатели консерватории, но никто, видя, с каким обожанием относится автор к своим произведениям, не осмеливался ему об этом сказать. Тогда Ивана едва не отчислили из учебного заведения. После окончания консерватории Зябликов уехал куда-то на периферию, и вот уже около двадцати лет Игорь Константинович о нём ничего не слышал.

  Игорь Константинович  на последнем курсе консерватории удачно женился на дочке известного дирижёра. Постепенно обзавёлся знакомствами с влиятельными людьми, оброс полезными связями. Приходилось со многим считаться, иногда ради продвижения по карьере поступаться нравственными принципами. Но выработанная жизненная позиция оправдала себя и позволила ему со временем занять прочное место в музыкальной элите. Пришли известность и завидное материальное положение. Игорь Константинович был доволен собой и складывающимися обстоятельствами жизни.

  Ночной звонок навеял ностальгические воспоминания о беззаботной и скоротечной студенческой молодости. Известный композитор набрал номер телефона звонившего. Трубку быстро взяли.
  - Иван, ты извини! Я тебя и не узнал сразу. Ты где сейчас? Как поживаешь?
  Иван, обрадовавшись звонку, в двух словах рассказал о себе, назвав место, где живёт.
  - Вот тебя занесло! В глухомань-то! Ну, выкладывай. Кого устроить хочешь? Сын у тебя, дочь? У кого голос? -  спрашивал, несколько иронизируя, Игорь Константинович.
  - Я в музыкальной школе работаю. У нас много способных ребят! Но одна девочка обладает просто «волшебным» голосом! Тебе обязательно нужно послушать. Её необходимо двигать дальше. Приезжай, Игорь!
  - Эка ты задвинул! Приезжай! У меня тут всё расписано. Минуты свободной нет, не то что дня.  Впрочем, можешь сам привезти ребёнка. Здесь и посмотрим.
  Голос в трубке погрустнел и сник. После ещё  нескольких минут дежурного разговора Иван, извинившись за доставленное беспокойство, попрощался.

  Телефонный разговор с Зябликовым вывел Игорь Константинович из душевного равновесия. Столичный композитор уже давно ловил себя на мысли, что в своей новой музыке он повторяется, слышатся в ней мотивы былого, сочинённого ранее. Нет свежей волны. «А почему бы действительно не встряхнуться, не поискать новой темы, на время отложить все дела и изменить привычный образ жизни? - неожиданно подумал Игорь Константинович. - Тем более, сейчас в моде меценатство, знакомые композиторы вытаскивают из глубинки ранее никому не известных одарённых певцов. У многих есть свои ученики, протеже. Проедусь. Тут на самолёте делов-то»,  - продолжал он убеждать себя, находя все новые аргументы в пользу поездки к бывшему однокурснику,  Игорь Константинович.

  Его приезд был полной неожиданностью для бывшего Ивана. Он с восхищением созерцал известного композитора, долго с благодарностью жал ему руки.  Прослушав нескольких учеников Зябликова, «столичная знаменитость» действительно нашёл их талантливыми.
  - Ну, молодец! Право не ожидал. Можно детей забрать  в специальную школу.
  Иван с уважением смотрел на Игоря Константинович. Ему было приятно, что его работа, хотя бы словесно оценена. Когда московский гость закончил свою речь, Зябликов задумчиво сказал:
  - Но я тебе не показывал самого главного. Есть девочка с замечательным голосом. Но понимаешь… - Иван стал запинаться. - Не знаю, как тебе сказать, но Катя не может петь для кого-то. Её голос идёт от ситуаций, от момента. Я не могу этого объяснить.
  - А ты попробуй,  - довольный результатами прослушивания, ободрил его Игорь Николаевич.
  - Давай посмотрим на любое явление природы, например: пасмурную погоду с тёмными тучами и серыми пейзажами или ясное небо с солнцем – всегда можно  восхищаться гармонией того, как  умело сочетаются краски, всякий предмет под стать другому. Специально под природную картину подбираются звуки – раскаты грома, пение птиц и другое. Человек, пробуя подражать, рисует, воспевает, объясняет, сочиняет, но никогда он не может повторить и сравняться  по творческой силе и созидательным возможностям с природой. Да, человек может внести свой смысл, свой взгляд в произведение, картину, преобразовать их согласно собственному видению, но всё это лишь  подражание всесильной природе. Голос девочки - исключение из общих правил. Он подчиняется законам, которые непонятны людям.
  - Ты ни капли не изменился Иван. Узнаю тебя. Всё такой же неисправимый романтик! Ну, давай веди свою гениальную ученицу.  Послушаем, – великодушно дал согласие столичный гость.

  Оставшись в одиночестве, Игорь Константинович  от нечего делать открыл рояль, нашёл написанные кем-то и оставленные на крышке инструмента ноты, стал наигрывать неизвестную мелодию. Музыка постепенно  его захватила. Композитор, не замечая ничего вокруг,  увлечённо играл и, лишь когда остановился, заметил, что в комнате, по-видимому уже давно, его дожидается Иван. 

  - Чьё это? Кто-то из модных европейцев? – московский композитор восхищённо кивнул на ноты и продолжил с одобрением. – Не слышал! Очень проницательно и достойно!
  Увидев, как после его вопроса покраснел Зябликов, Игорь Константинович с запоздалым прозрением переспросил:
  - Неужели твоё? Ну, ты даёшь!
  Московский музыкант только теперь заметил, что за спиной Ивана скромно прячется девочка лет десяти - одиннадцати.

  При прослушивании девочки Игорь Константинович не нашёл  ничего особенного. Голос как голос, ничего выдающегося, выделяющего его из других. О своих выводах столичный музыкант  сообщил провинциальному коллеге.

  - Понимаешь, - пробовал убедить его Иван.  - ручей не может вдруг зазвучать в квартире, ему нужны лесные просторы, деревья, небо – все, что усиливало бы его, наполняло новым смыслом. И солнце, какое бы яркое оно ни было, не может пронзить своими лучами стену здания. Голос этой девочки звучит  только в естественной среде: на природе, в лесу, среди деревьев и трав.

  - И музу мы фантазией питаем!– Игорь Константинович, конечно же,  был не согласен с коллегой, но ему было хорошо в гостеприимном доме Ивана. Размышления бывшего сокурсника и сочинённая им музыка вызывали у столичного композитора приятные воспоминания студенческих лет, полных надежд. Поры безграничной веры в свои возможности и мечтания.

  - А кто родители – этой девочки? – поинтересовался Игорь Константинович.
  - У Кати родители погибли в автокатастрофе.   Девочка живёт в интернате при школе, а на выходные выезжает к деду и бабушке. Дед работает лесником и живёт на кордоне. Там Катя подолгу и чудесно поёт. Завтра она отправляется к деду. Давай и мы с тобой поедем. Только нужно всё устроить так, чтобы она нас не видела.
  - Ну, ты чудак! Придумаешь тоже. Песни на природе? В лесу?! – подшучивал над кажущимся  ему абсурдным предложением Ивана известный композитор.

  Но Иван нашёл слова, чтобы убедить Игоря Константиновича. Тайком они подъехали к  домику, где жил лесник. Московский музыкант чувствовал себя мальчишкой. С далёкого детства он не совершал таких безрассудных поступков. И всё-таки ему было хорошо.

  Оставив машину на не видимом от лесного домика расстоянии, они через редкий ельник стали подкрадываться к жилищу. Ещё издалека их привлекла раздающаяся от домика мелодия. Стараясь не издавать шума, они подошли насколько возможно ближе к источнику пения. Перед домиком лесника была небольшая поляна. На ней, возле стройной берёзки, сидела девочка и пела…

  Это был не обычный голос. Игорь Константинович стоял как завороженный.  Он не слышал никогда ничего подобного. Сумел бы он передать словами, как пела эта девочка?  Как рассказать  о песне бьющего из-под земли родника или о сиянии весеннего солнца? Их нужно слышать и видеть самому. Всё богатство языка и даже мудрость самого великого рассказчика не позволили бы передать красоту голоса.  Пение шло от девочки, но в то же время и из глубины леса, и с прозрачного весеннего неба. Это было совершенство, подаренное природой. Всё, что слышал до этого момента Игорь Константинович,теперь представлялось ему неискренним и неестественным.

  Столичный музыкант слушал и радовался, плакал и смеялся. Московский композитор на время забыл обо всём, что его окружает, и пришёл в себя лишь, когда девочка замолчала.
  За спиной хрустнула ветка. Обернувшись, Игорь Константинович  увидел незнакомого преклонного возраста мужчину, несущего вязанку ивовых прутьев.
  - Здравствуйте, Степан Гаврилович! Вот привёз человека из Москвы, внучку вашу послушать, – обратился к последнему Иван.
  - Да, Катя у меня хорошо поёт. Как утреннее солнышко. Сейчас буду учить её корзины плести, – поздоровавшись, сказал лесник.

  На следующий день два композитора пробовали слушать девочку ещё раз в помещении музыкальной школы. Но, несмотря на все их попытки распеть Катю, её голос опять ничем особенным не выделялся. Маленькая певунья при этом робела и смущалась.
  Перед отъездом, прощаясь с Иваном, Игорь Константинович   говорил:
  - Молодец, что пригласил. Ребята у тебя талантливые. Я обязательно помогу им в продолжении музыкального образования. Если нужно, привлечём спонсоров и решим финансовые проблемы. А с этой девочкой, дочкой лесника нужно ещё поработать. Сам понимаешь, как я  могу её кому-нибудь показать. Меня не поймут.
  - Разве можно ручей заставить звучать… - пытался вновь возражать Иван, но остановленный столичным коллегой замолчал.
  - Ну ладно, ладно. Про ручей. Жизнь - она прозаичней, чем ты думаешь. Пригласи психолога – пусть позанимается. Нужно как-то эту ложную стеснительность у девочки преодолевать.

  Долетев до краевого центра, московский музыкант, позвонив на работу, предупредил что задерживается, затем взял билет  на поезд.  Игорь Константинович с интересом наблюдал за проносящимися за окном  городами и сёлами, крупными лесными массивами, прорезанными большими и малыми речками. Открыв окно, композитор с жадностью вздыхал свежий, весенний воздух и думал о том, как много дала ему эта поездка к бывшему однокурснику.

  Добравшись до Москвы, он застал свою квартиру пустой. Супруга уехала погостить к маме, о чём сообщила в оставленной записке. Отключив телефон, Игорь Константинович  лёг на диван, затем стал перебирать в памяти свою жизнь, с её фальшивыми улыбками, лицемерием и приспособлением к складывающимся ситуациям. И, наверное, впервые за прошедшие десятилетия он по-доброму позавидовал провинциальному коллеге, его музыкальным и жизненным фантазиям, возможности работать с талантливыми детьми, иногда слушать удивительный голос дочки лесника. Чтобы как-то отвлечь себя от грустных мыслей, ближе к вечеру, композитор включил телевизор. По первому каналу пела известная на всю страну и обожаемая многими певица. Она исполняла песню, музыку к которой сочинил он. Но сегодня музыка и голос певицы раздражали столичного композитора и казались несовершенными по сравнению с голосом девочки.

  Выключив телевизор, музыкант  вышел на балкон. Уже вечерело. Бледно-розовыми сполохами угасал на западе закат. Становились почти не видимыми редкие, бегущие в высоте облака. На небе вспыхивали одна за другой, украшая небосклон, звёзды. Игорь Константинович  вновь явственно услышал голос девочки. Он плыл как будто от заката, от звёзд. Игорь Константинович  здесь же, на балконе, стал писать музыку. Это было вдохновение. Он просидел всю прохладную весеннюю ночь на открытом балконе, но с рассветом чувствовал себя здоровым и ни капли не уставшим. Утром композитору захотелось общения, и он поехал в музыкальную студию.

  Привычная обстановка манерности и напыщенности, царившая на студии, автоматически заставила выбрать принятый стиль поведения. Игорь Константинович широко раскрывал рот в дежурной улыбке, по-актёрски кивал головой, приветствуя других, напускал на себя важность, давая советы и отвечая на вопросы, поощрительно похлопывал по плечу начинающих коллег.
  Лишь когда знакомый продюсер поинтересовался, нет ли у него «достойной» музыки для нового, обещающего стать популярным, отечественного киносериала, за хороший гонорар, разумеется, известный композитор вспомнил про вчерашнее вдохновение:
  - Есть у меня нужная музыка. Только к утру закончил, -  соблазнившись лёгким заработком, сразу приветливо заулыбался он продюсеру.

  На машине они доехали до дома Игоря Константиновича. Второпях оставив приоткрытой входную дверь, он поспешил в комнату, где лежали листки с нотами. Неожиданно сильно поднятым сквозняком их сорвало со стола и вынесло на незапертый балкон. Композитор бросился вслед за ними, но на балконе уже листков не было. Игорь Константинович пробовал рассмотреть их внизу, на земле, и неожиданно услышал удивительно знакомую мелодию. Подняв голову, он увидел стаю белых птиц, поднимающуюся над городом. Прохожие останавливались и счастливо улыбались, слушая необычно музыкальных птиц, почему-то летящих над самым центром Москвы.
  Словно музыкальные звуки на нотном стане, меняя частоту размахов крыльев, время от времени перестраивая свои ряды и мелодично перекликаясь, стая белых птиц, сделав прощальный круг над городом, полетела куда-то на северо-восток. Туда, где живут девочка с удивительным голосом и композитор – романтик.

                                          
 


Рецензии
Великолепное произведение. Чувственное! Редко такое встречаешь.
Хорошо пишите. Прочитал на одном дыхании.
Спасибо.
С уважением к Вам.
И успехов в творчестве.

Курбатов Алексей   27.06.2017 12:50     Заявить о нарушении
Алексей, спасибо за Ваши добрые слова! Принимаю их как аванс... над рассказом, конечно же,нужно ещё работать.
Творческих Вам удач!
С уважением,

Юрий Жекотов   28.06.2017 15:48   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.