Уборщик -повесть-

 - Космос-мосмос...
Михей присел на корточки. Конечно, в нише было полно мусора.
- Вакуум... Пустота... откуда они только грязь берут?
  Он вытащил из подставки швабру и принялся выгребать накопившиеся за день залежи.
  Вообще, уборщик на космическом корабле - должность востребованная, как оказалось. Но только на больших кораблях. И при Космическом Навигационном Институте организовали такое отделение. В свое время Михей поступал в КНИ на пилота, но никак. Проблема была в том, что математика и физика не были любимыми предметами. А отличное знание литературы и рисования почему-то не котировалось.
  Михей очень хотел в космос. А на годичных курсах уборщиков требовалось только здоровье. И этим парень не был обделен.
  Год ушел в основном на тренировки и изучение куда можно лазить, а где нос прижжешь.
  Когда двери орбитального лифта открылись внутри корабля, судьба Михея была решена.
Первые годы полетов парнишка не терял надежды стать кем-то на "Ангаре". Но потихоньку мечты сошли на нет.
  "Ангара" моталась между звездными системами по одним и тем же маршрутам. В первое время Михей бродил по городкам. Потом прогулки сократились до портовых баров. Синие нашивки вспомогательного персонала не привлекали местных девчонок. Работяг из разных служб полно было в любом порту. Комету на синем фоне вообще никто не станет принимать всерьез.
  В общем, платформа с пылесосом и швабра. Драй палубу вручную, если машина не добирается. Можно даже тихонько петь, если рядом никого нет. А еще личная каюта, отдельная. Как у капитана. Вообще же кают было восемь. Девятую сделали из хозсклада наспех. Специально для уборщика. И весь необходимый инвентарь помещался за хлипкой пластиковой перегородкой.
  Ожило оповещение:
- Внимание! "Ангара" начинает переход. Свободным членам экипажа разойтись по своим каютам. Оставшееся до перехода время - 15 минут.
  Михей замел мусор и подогнал тележку. Встроенный пылесос моментально собрал кучку и смолк. Сунув швабру в стойку, Михей неторопливо побрел к каюте. Тележка собачонкой поплыла за ним, разве что хвостом не виляла.
  Вообще, переход сам по себе не ощущается чем-то эдаким. Просто неприятно. Вроде как даже подташнивает. Лучше все это переносить лежа. На корме - а в момент перехода его каюта оказывалась кормовой - все переносилось еще тяжелей.
  Михей загнал тележку за перегородку. Плюхнулся на койку, прихватив с полки альбом и карандаши, включил прозрачность стены и приготовился ждать.
  Точка перехода никогда не повторялась. Она менялась по очень сложному алгоритму, хотя и просчитываемому. Именно на этом была основана система навигации в гиперпостранстве. Чтобы оставаться на курсе, надо было очень точно удерживать все значения, рассчитанные от начала. Для этого молотил мощный вычислитель, занимающий огромное помещение. Почти как трюм. В машине была чертова уйма всяких электронных деталек, но все же погрешности проскакивали. И после перехода кораблю приходилось почти месяц тюхать до пункта назначения в обычном пространстве. В прямом, как выражались пилоты.
  Говорят, раньше вообще годами бултыхались, если не везло. Потому-то в КНИ навигаторы ходили задрав нос. Типа, только они знают все тайны погрешностей этих самых точек перехода. И нужный софт только они могут соорудить.
  Может быть, так оно и было, а может просто фича факультета. Уборщиков в детали не посвящали. Для праздного же наблюдателя все это математическое месиво представляло собой друзу переливающихся кристаллов. Впрочем, если присмотреться, то между острыми гранями мелькали капли, шарики, дуги... Получалось очень красиво и никогда не повторялось. Переливы не приедались даже старым космическим волкам. Что не могло не породить уйму легенд.
  По убеждению Михея, только картина способна отразить всю полноту точки перехода.
Забавно, но фотография не могла передать всех нюансов.  К тому же картины даже иногда покупали. Теперь за копейки и не везде, ибо мода прошла. Но на лишний стаканчик хватает и то ладно.
  На этот раз зрелище было шикарным. Да еще едва заметно двоилось. Как только прошел приступ тошноты, Михей принялся рисовать. Он бросал короткий взгляд на феерию за стеной и тут же прорисовывал ключевой элемент, стараясь не упустить основных деталей.
  Успел. Все точки и цвета были намечены. Все остальное пульсировало где-то в глубине души и  оседало в памяти, в ожидании своего часа.
- Корабль на курсе. Экипажу приступить к своим обязанностям.
  Михей послушно положил альбом на полку. Все же надо было теперь и делом заняться.
- Приступим.
  По расписанию первым шла погрузочная площадка.
- Михей, через часок а?
   Грузный Палыч, в пропитанным потом комбинезоне, старался не попасть под раздачу от капитана. Традиционно для порта запихнуть десяток разномастных контейнеров прямо перед стартом. Естественно, бедолага - Палыч просто физически не успевал все перегнать в трюмы. Потому теперь все крепил, разбрасывая аварийные стяжки. А те, в свою очередь, нещадно прилипали в совершенно недоступных уголках и требовались немалые усилия, чтобы добраться до кнопок отключения.
  Капитану же подобное положение дел не нравилось. Федор Семенович человек педантичный и не мог терпеть портовых бардаков.
- Не успевают - пусть грузят в следующий корабль.
  Он считал, что суперкарго попустительствует безалаберности. Поэтому выговоры Палыч получал регулярно в любом мало-мальски крупном порту.
  Михей с тележкой перешел на вторую палубу. Естественно, гравикоридор перетащил мусор снизу. А вентиляция разогнала все по самым недоступным автоматике углам.
  Михей перевел тележку в автомат, вытащил швабру и отправился на поиски мусора. Платформа деловито закружилась, разматывая спираль - очищала палубу.
  На взгляд уборщика корабль был сконструирован неудачно. Всякие маленькие ниши у самого пола. Частенько пульты со стульями на магнитной подошве.
  Про ниши, кстати, упоминали в истории кораблестроения. Это была первая и последняя попытка сделать систему автоматической уборки. Когда же в проект показал, что система объемом превысит навигационный компьютер, то вернулись к человеку. Но ниши остались и теперь выполняли роли импровизированных мусоросборников.
  Тележка, наткнувшись на стойки, застряла между ними. Михей от души пнул платформу.
- Шевелись, ты!
  Машина развернулась и обиженно поплыла в другой угол.
  Уборщик набрал код суперкарго.
- Палыч, ты закончил?
- А? Да, почти все.
- Я к тебе пылесосину пришлю. Пусть покружит пока.
  Сняв с платформы ведро и совок, Михей отправил тележку в коридор. Сейчас она тут только мешала. А там ей самое раздолье будет. Погрузочная палуба имела минимум всяких укромных уголков и достаточно широкие проходы.
  Едва Михей успел закончить вторую палубу, как запищало оповещение. Обед. На "Ангаре" был киберповар, но тогда пришлось бы идти в кают-компанию. А это означало пересекаться с экипажем. Они неплохие ребята, конечно, но там свои дела, другие интересы... В общем, по возможности легче было перекусить чем-то из своих запасов консервов. Жаль, не больших.
  Михей вытащил пакет и отправился к себе.
  За окном неуютно темно. Ни единого луча, кроме сполохов кормового огня. Тоже вопрос: зачем они нужны во время перехода? Кто прописал этот дурацкий пункт? Встретить в режиме перехода другой корабль вероятность примерно такая же, как обнаружить астероид из пастилы, например.
  Уборщик сделал стену непрозрачной, вытащил банку и дернул за кольцо. Он делал это глядя в потолок. Просто как маленькая игра: забавно попытаться по запаху определить, что разогрелось.
Мясо с картошкой. Тут можно даже и не гадать.
  Банка раскрылась в тарелку. Михей взял вилку и принялся угрюмо ковырять горячее блюдо. На тарелке лежал огурчик. А в пакете остался сок манго!
- Живем!
Михей сделал стену непрозрачной и включил корабельную трансляцию. Кто-то заказал исторический фильм про средневекового мореплавателя. Что-то там с мистикой и приключениями. Можно было бы выбрать что-то себе, но Михей недолюбливал кино. Так, фон. На перерыве забежать или перекусить когда, вот как сейчас.
  Значит, выход из гиперрежима был только через восемь часов. Как раз пройти все палубы и убраться в помещениях. Самым противным был почему-то спортзал. Всегда вызывало недоумение количество грязи.
  Ко времени выхода Михей поставил платформу за перегородку и рухнул на койку. Корабль был чист. Теперь оставалось только поддерживать это состояние до порта прибытия.
  Выход из гиперпространства был более болезненным, чем вход. Как-то знакомый с физикой портовый старик-бич ему популярно это объяснил в местном кабаке:
- Ты, когда влетаешь в это дерьмо, растягиваешься в пространстве почти сутки. А потом резко сокращаешься на выходе.
  Бич вытащил откуда-то тонкую старую резинку и стал медленно ее тянуть, прижав к столу другой рукой.
- Гляди. Вот все трещинки на поверхности стали видны разом. Это в начале. Теперь растут промежутки. Но уже не трескаются. - При этом старик не только не выпускал стакан, но даже успевал тянуть оттуда какую-то бурду во время демонстрации. - Потом хлоп!
  Бич отпустил резинку, та щелкнула по руке и повисла. Убрав пособие в карман, он продолжил:
- И вот ты опять болтаешься в обычном пространстве. Трещинки закрылись. Все твои молекулы, атомы и печень становятся обычного размера. Ну, если ты не пил перед переходом дерьмо, вроде такого вот сирианского коньяка. А так, с печенью будет проблема.
  Бородач хохотнул и отхлебнул из стакана.
- Вот потому и больно. Понял?
- Ага.
- Ну, тогда закажи мне еще одну выпивку.
  Забавный был старикан. Колоритный. Михей его добавил в свою коллекцию персонажей. Теперь этот тип в измятой фуражке механика был сразу после шлюхи с Селесты. Говорят, он был последним выжившим с лайнера 'Селена'. Правда или нет, но дед отлично украшал кабак.
- Минута до выхода. Экипажу разойтись по каютам.
  Началось. Тело корежило нещадно. Всего-то мгновение, но отходняк... Даже корни волос неприятно жгли череп.
Михей сделал стену прозрачной. Теперь за бортом висели звезды. Изредка они смещались. Подрабатывали маневровые двигатели.
  Сегодня что-то долго. Обычно несколько минут .
  Глядя на траекторию движения звезд Михей мысленно представлял маневры "Ангары". Как она величественно чертит дугу, разворачивается в пространстве, нацеливая нос на точку финиша.  Уборщик не раз видел корабль снаружи, но все равно, эту ассиметричную угловатую махину он упорно представлял эллипсоидом с заостренным носом. Стремительной, изящной. И всегда рисовал ее так. Может быть, так выглядела душа 'Ангары'?
  Наконец, рысканья прекратились. Стены чуть заметно задрожали, по кораблю прокатился гул. Врубились маршевые двигатели. Корабль начал набирать ход.
 - Смене приготовиться принять вахту.
  "Ангара" вышла на орбиту Касабланки всего через три недели. Это был рекорд. В кают-компании все поздравляли молоденького парнишку - навигатора.
  Михей, конечно, был в числе приглашенных. Но праздник был не слишком ему по душе. И под благовидным предлогом уборщик ушел.
  Михея обычно всегда отпускали первым. Убираться во время разгрузки было бессмысленно.
  Уборщик взял у кепа увольнительную карточку с деньгами, засунул последние рисунки в папку и вызвал лифт.
  В порту Касабланки было не слишком людно. Мир был больше сельскохозяйственный. И из экзотики мог предложить кое-какие пряности, нигде кроме как здесь не произрастающие.
  Зато кабак был впечатляющим.
  Это такая закономерность. Чем более кислый мир, тем круче забегаловки для приезжих. И цены тоже впечатляли. Михей тут был первый раз, но подобных миров видел множество. Дальше бара скорее всего шли небольшие городки и бесконечные поля.
  Впрочем, пиво было отменным. Местные варили его для себя. То есть немного. Конкуренция и прочие пряности придавали напитку утонченность. Его хотелось пить долго, небольшими глотками.
  Михей расслабился и за час дошел только до второй кружки. Обжаренные в масле сухарики, какие-то колбаски. Да и орешки местные были неплохими. Что-то вроде кукурузных хлопьев со вкусом кешью. Говорят, это местные насекомые. Но пока не видишь, то и не страшно. А может вообще сказки какие...
- Чего-нибудь есть?
  Напротив устроился какой-то тип в долгополом пальто. Михей от неожиданности вздрогнул. Потом сообразил, что это скупщик контрабанды. Рыщут по кабакам и скупают всякий незаконно ввезенный хлам. Народ приторговывает помаленьку на дальних трассах. Вытаскивают за карантин.
- Нет, парень. Если ты не интересуешься картинами точек перехода.
  На удивление субъект оживился.
- А есть?
- Да, восемь рисунков. - Михей показал пальцем на папку. - Смотри сам.
Чуть не оторвав защелку, субъект схватил листы. Он рассматривал рисунки очень внимательно, даже жадно. Перекладывал, сравнивал. Потом включил блокнот и принялся чего-то там смотреть. Мужик как-то посуровел.
- Сколько?
- По двадцатнику штука.
  Михей накинул пятьдесят процентов на обычную цену. Чтоб поторговаться там, а может, и заплатят запрошенную сумму...
- Идет.
  Денежки улеглись в карман. Мужик схватил папку и тут же смотался, пока клиент не сообразил, что его подло облапошили.
  К вечеру Михей не вязал лыка. Халявные деньги помогли достичь максимального расслабления. Помнились какие-то гогочущие портовые шлюхи. Маша или Катя, кто шарил у него по карманам.
  Финиш был явно после точки перехода. Опухший глаз с трудом открылся. Похоже, правый. Голова дико трещала. Михей поднял руку к волосам и наткнулся на что-то липкое. Кровь? Нет, ладонь была относительно чистой. Пиво! И маленькие квадратики осколков биостекла. Кто-то хорошо погладил бутылкой. И довольно давно. Стекло уже стало потихоньку терять форму, расплываться.
- Вставай, пьянь! Нечего у порта шариться.
  Ну почему вся эта полиция такая одинаковая? Казалось, что все отливалось сразу комплектом. Вместе с тупой мордой и резиновой дубинкой. Единственная форма жизни, не меняющаяся от планеты к планете.
- Глухой?
  Полицейский несильно ткнул его мыском ботинка.
  Михей держась за стену поднялся.
  Вокруг серели какие-то склады. Из одежды только штаны, ботинки и футболка. Куртка со знаками различия, деньгами, документами исчезла. Телефон тоже. И это было плохо.
  Возможно, кеп уже вовсю трезвонил пропавшему члену экипажа. Может быть сразу отправиться на "Ангару" ? Сканер-то его пропустит, но вот списание средств за лифт слегка трезвого обормота-уборщика... Он не суперкарго. Федор Семенович просто вышвырнет Михея прямо здесь. Остатки зарплаты в зубы и до свидания.
  Билет на лайнер купи, чтоб бултыхаться на Земле или бичуй тут. Разницы особой нет.
- Извините, господин полицейский...
- Чего тебе?
- Как мне до лифта добраться?
  Полицейский еще раз его задумчиво оглядел, потом ткнул дубинкой вдоль складов.
- Пойдешь туда. Второй поворот на право. Обогнешь ту высотку, а там увидишь.
- Спасибо!
- Вали!
  Высотка оказалась зданием управления космотранспорта. Михей только вывалился за угол, как наткнулся на экипаж почти в полном составе. Не было капитана и вахтенных. Ребята прекратили что-то обсуждать и теперь с изумлением наблюдали за Михеем.
  Чувствуя себя дико виноватым уборщик развел руками.
- Ну, вот так получилось...
Один из механиков, Слава, нарушил тишину.
- Михей, вали на борт. Скоро кеп выйдет. Там попроси Вовку, пусть тебя почистит.
- Ага, спасибо! Только карты вот...
Навигатор брезгливо протянул пятерку.
- Потом отдашь.
  Вообще же Михей отметил, что парни как будто с похорон. Да и редко экипаж толокся у управления. Не бар все же и не дискотека, чтоб увольнение там отсиживать.
  Отмывшись, Михей ввалился в медблок. Похоже, Славик описал ситуацию врачу . Тот не пожалел на избитого пропойцу целую кучу всяких прививок. Да еще загнал в дезинфекцию, пояснив:
- А то сканер зашкалило. Не буду рисковать...
Напоследок налил мензурку спирта и сунул в руку стакан с водой.
- На, и вали к себе спать.
  На удивление, все жидкости и процедуры разгладили измятый день. Даже настроение повысилось.
- Спасибо!
- Бывай!
  Каюта оказалась самым желанным местом во Вселенной. Михей рухнул на койку и отключился.
  Утро на борту для уборщика начинается после дел экипажа. Когда все побегают, намусорят и успокоятся, то можно начинать работу.
  Голова была тяжелой. В общем, это могло быть следствием удара.
  Сперва на погрузку глянуть. Контейнеры они тоже разные бывают. Так можно оценить время. На первой палубе было чисто. Это было не так уж странно: разгрузку завершили, пылесос в автомате покрутился, а погрузка еще и не начиналась. Палычу крупно не везло. Опять в последний момент придется крепить все прямо к палубе. Но зато передышка уборщику.
Когда Михей закончил настройку компа платформы, пискнул вызов:
- Ростовцев, зайдите к капитану.
  Михей поморщился. Кто-то стуканул за вчерашнее: разговор будет неприятный. Врубив тележку на патрулирование в автомате, уборщик отправился в рубку.
  Михей еще ни разу не был в капитанской рубке. На мостик несколько раз подниматься доводилось. Когда чего там прольют-просыпят. Но капитанская рубка... Дверь его просто игнорировала. Теперь она откатилась, едва Михей к ней приблизился. Он ступил на порог и робко выспросил:
- Федор Семенович, разрешите?
- Проходите, Ростовцев.
  Все худшие ожидания сбылись. На столе лежала его персональная карта. Ошибиться было нельзя. Правый уголок был обломан.
  Михей открыл было рот, чтоб покаятся и наплести всякого, но кеп его опередил.
- Порт с курьером прислал. Вы ее на стойке регистрации забыли в отеле.
  Сердце тренькнуло о ребра, пару раз взбулькнуло и радостно заработало во всю прыть. Гроза прошла стороной.
- Заберите. Впредь будьте внимательны.
Михей схватил карточку и сунул ее в карман.
- Есть! Разрешите идти?
- Задержитесь.
Михея словно обдало ледяной водой. Вот оно! Сейчас выволочка все же будет. Карточка карточкой, а полиция могла и запрос прислать.
- "Ангара" попала в неприятную ситуацию.
  Нет, все-таки выговора не будет. Но и слова кепа не радовали.
  Когда у "Ангары" вырубило на финише маршевый двигатель, и тормозить при сближении было нечем, то на запрос диспетчера:
- Какого черта вы не сбавляете ход?!
Кеп невозмутимо ответил:
- У нас возникла незначительная неполадка в блоке управления двигателем.
  Движок ожил чуть не в тысяче километров. При этом перегрузки при торможении составили семь же. В итоге, экипаж с красными глазами смахивал на сборище вампиров. Потому, слова кепа про неприятную ситуацию могли означать катастрофу, вроде взрыва сверхновой через полчаса.
- В местной навигационной базе наши записи не синхронизируются с координатами Солнечной системы. Мы не можем установить связь с Землей даже с базовой станции порта. В общем, требуется добраться до Земли и взять резервную копию мозгов "Ангары". Фактически, корабль сейчас мертв.
  Кеп побарабанил пальцами по столу:
- Да, таков мой приказ. Придется вам побыть курьером. Распишитесь.
  Михей прочитал распечатку. Да, спецкурьер. С окладом почти раза в два выше нынешнего.
- А это еще зачем? - Михея насторожил пункт об оружии.
- Мы довольно далеко, а добираться придется на перекладных. Как туда, так и обратно. Расписывайтесь.
  Михей поставил закорючку. Капитан вытащил из сейфа внушительный "Транспортер" и две запасных обоймы. Присовокупил еще пачку денег.
- Я читал ваше досье. Отличная физическая форма, реакция в норме. Еще неплохо стреляли. Так что только у вас все шансы быстро обернуться.
  Михей убрал оружие и деньги. Он подозревал, что на самом деле тут еще дело в профессии. Корабль грязью не зарастет. Не успеет. А нового уборщика, случись что, нанять можно будет прямо здесь, в порту. Может быть, кеп надеется, что связь все же наладится. И можно будет продолжить путь. А уборщик потом догонит.
- Разрешите идти?
- Идите. У вас пять часов до старта частного торговца на Милену. И, вот что. Удачи вам!
- Спасибо, капитан!
  Вытащив из шкафа рюкзак, Михей покидал туда нехитрые пожитки. Подумал и снял со стены рисунки. Свернув их в рулон, сунул в старинный футляр от оптического телескопа. Туда же запихал альбом с набросками.
  Потом переоделся. Потертый комбинезон обреченно повис в шкафу. Туда же отправились и корабельные кеды.
  Футболка, косуха. И вечные джинсы, заправленные в тяжелые армейские ботинки. Когда-то, в незапамятные времена, Михей представлял себе первопроходца именно так. Даже не первопроходца скорее, а космоплавателя. Именно в таком крутом прикиде следовало вваливаться в провинциальные кабаки.
  Но тамошние девки больше интересовались наличностью, а остальная публика предпочитала пить в казенной одежке. Так дешевле выходит, если вдруг желудок не удержит спиртное или в драке что-то порвется.
  Потихоньку образ героя истерся от долгих разочарований, как комбез уборщика. Хотя это произошло намного позже, чем выветрились иллюзии.
  Судя по карте порта, торговец, с которым договорился капитан, болтался где-то недалеко, но прямого пути не было, только лифтом. Название у судна, естественно, с выпендрежем. "Молот Тора".
  В общем, когда лифт открыл двери в тесной переходной камере, то стало все ясно. Бог Тор запросто мог владеть этим махоньким агрегатом. И судя по сгнившим панелям молот здорово подржавел. Потому и шарахался со всякими бусами и конфетами между не самыми дальними планетами.
  Тут на борту главенствовал принцип "все в одном". А конфигурация погрузочной палубы была довольно странной. Словно переделывалась она на живую нитку.
  Но из чего?
- Пассажиру пройти к капитану!
  Подхватив рюкзак Михей двинулся по коридору.
  Мостик, он же рубка, был через одну палубу.
- День добрый, парень! Как звать?
- Михей Ростовцев, капитан! Здравия желаю!
- Отлично! Ты только не лопни от натуги, дружок. Меня Головастиком кличут наши портовые оболтусы. Обращайся просто кеп или сэр. Как удобно.
- Так точно!
  Головастик поморщился.
- Да ты вон в кресло плюхайся. И гони сотню, кстати. Горючка нонче дорогая.   Михей торопливо полез в карман и выудил из пачки сотенную купюру.
- Ну, вот и славно. Скоро должен появится старпом. Он тебе покажет апартаменты. Выпьешь?
  Михей отрицательно помотал головой.
- Вчера уже оторвался. Я переходы не очень переношу, если тяпну.
- А-а-а, бывает.
  Головастик вытащил бутылку и налил себе рюмашку.
- Будь здоров!
  Где-то внизу заскрежетало.
- О, вот и старпом! - Кеп открыл дверь и крикнул. - Кирюха, вали сюда! Пассажир у нас.
  В проеме возник огромный тип с поросячьими глазками. Комбинезон обтягивал бугры мышц, а улыбка смахивала на оскал, что усиливало сходство с кабаном.
- Кирюх, это Михей. Найди ему местечко.
- Ага. Пошли.
  Мужик приглашающее махнул лопатообразной ладошкой. По помещению пронесся крепкий ветерок. Они спустились на первую палубу. Кирюха молча отпер дверь грузового трюма и врубил свет.
- Заходи.
- Куда, в трюм?
- А ты хотел номер люкс? Тут у нас всего две каюты и обе заняты. Сечешь?
- А-а-а...
- Короче, вали туда. Здесь раньше была боевая палуба. Все есть, жратва в холодильнике. Икру можешь не искать: концентраты. В общем, найдешь, если захочешь. Иди к дальней стене.
- Ну, коли так...
- Это нам бабки нужны. А коли не так, куковал бы ты там, на планете. Все, скройся.
  Боевая палуба! Точно! "Молот Тора" прошлой жизни был истребителем ближнего радиуса. Маленький маневренный и хорошо вооруженный. Списанный кораблик имел очень почтенный возраст.
  Палуба была завалена тюками, сумками, пакетами и прочим челночным барахлом под завязку. Узкие проходы напоминали лабиринт. К тому же ориентирование затрудняла сумеречная подсветка. Но все же Михей пробрался к противоположной стене. Там был переход в боевую рубку - помещение сферической формы. Кое-что сохранилось от славного боевого прошлого. Тут находился пульт управления огнем. Он был частично демонтирован. На месте снятых блоков зияли черные провалы. На ум пришла ассоциация со старым бойцом-калекой. Выбитые зубы, обреченность и память о славном прошлом.
  Кресло хорошо сохранилось. Такое же было в институтском подвале. Нередко курсанты в нем кемарили, отлынивая от хозработ.
  Устройство было даже не креслом, а вращающимся во всех плоскостях ложементом. В общем, вполне нормально можно спать, если знаешь как управлять. Михей пощелкал кнопки на подлокотнике, разложил ложемент по горизонту к полу и вырубил подсветку. Стены стали прозрачными. Создавалось ощущение, что боевая рубка это только кресло, парящее в космосе.
Михей вытащил альбом и приготовился к старту.
  "Молот Тора" в отличие от "Ангары" через точку входа ломился. Никаких сантиментов ради комфорта. Боевой комп нещадно сокращал время до минимума. Во время Четвертой Галактической такая тактика может и была оправданной, но теперь стоило и перепрограммировать.
  Когда красная пелена немного рассеялась, точка перехода была уже довольно далеко. Хотя он впервые видел ее так, во всех деталях. Можно сказать из космоса. Поэтому принялся судорожно делать наброски угасающей красоты.
  Его хватило примерно на час. Все же приключения давали знать усталостью. Михей сунул альбом в футляр и отключился.
  На корабле пассажиров не кормили. Это было и так понятно, но надежда оставалась. Впрочем, в рюкзаке бултыхались кое-какие припасы. Да и из пространства они должны вынырнуть рядышком. Расстояние небольшое, погрешность минимальная. Кораблю на десяток часов хода.
  Древние истребители частенько покупали торговцы. Но хотя и забирались порой очень далеко, но не прямым ходом. А вроде каботажа. От планеты к планете.
  Впрочем, в гиперпространстве такой кораблик тюхал все те же сутки, как и 'Ангара', например.
  Выход оказался покруче входа. В самом начале процесса корабль начало дергать, ускорять, замедлять. Это, как сообразил Михей, чтоб не нарваться при выходе на залп в лоб. Но какими бы благими намерениями не руководствовались создатели программы управления , от этого жизнь малиной не казалась.
  Корабль вынырнул. Звезды вокруг вспыхнули, словно кто-то их включил все разом. Причем над дымкой атмосферы. "Молот" дико затрясло, словно сам Тор решил им помахать.
  Сбылся самый страшный кошмар навигаторов. Корабль вышел почти на планете. В паре тысяч километров от нее, если верить дальномеру прицела. И вышел с приличной скоростью.
  Нащупав ремни, Михей стал быстро пристегиваться. Для уменьшения массы эти крендели наверняка сбросят все лишнее. И боевую рубку, если ее намертво не закрепили.
  Не закрепили. Они выстрелили рубкой в сторону планеты, гася скорость.
  Ход был грамотный, но от этого ситуация не стала лучше. У Михея от дикой перегрузки потемнело в глазах. Кресло обволокло тело, превращаясь в противоперегрузочный модуль. Но тут же появилась невесомость. Боевая рубка, беспорядочно крутясь падала на поверхность планеты. Михей хотел вырубить прозрачность стен, но кнопка не сработала - встроенные источники энергии сейчас работали на аварию.
  Внезапно рубку затрясло. Появилась тяжесть. Теперь из ложемента виднелось быстро светлеющее небо. А на самой вершине странный цветок. Михей вспомнил, что уже видел на картинке подобную штуку. Ей раньше оснащались спасательные капсулы. Раскрывшиеся листы обшивки работали на торможение, сбрасывая скорость до приемлемой для парашюта. Судя по возникшей тяжести, скорость падала. И Михей от души надеялся, что торговцы не продали каким-нибудь дикарям тормозной парашют на простыни.
  А зря. Со всего маху рубка рухнула в воду. Снова сработала противоперегрузочная система кресла. Если бы не она, то одиссея бы тут и закончилась. Эти вещи - кресло и вода - спасли Михея. Хотя скорее все же больше было везения во всем этом.
  Рубку болтало на мелкой волне. Оказалось, что во всей катастрофе это и было самым тяжелым. И хотя Михею до этого момента очень хотелось есть, то теперь при одной мысли о еде желудок выворачивало на изнанку. Парень уже подумывал, что есть прямой смысл выбраться из рубки и искупаться с местными акулами, чем терпеть муки, но тут со стороны кресла надвинулась темная масса. Заскрежетал металл и шар покачнулся сильнее. Заскрипела кремальера аварийного люка и голос рявкнул:
- Есть кто живой?
- Да! - поперхнулся Михей. - Я здесь.
- Добро! Лови лестницу.
Внутрь развернулась веревочная лестница. Ее хватило почти до пола. Михей подхватил рюкзак и стал подниматься, корябаясь о торчащие крепежей демонтированных когда-то систем.
  Снаружи было жарко.
- Здорово, человече! - прогудел в бороду мужик. - Пойдем, коли жив остался. А то ты зеленый весь.
  Сам-то парень был черный от загара. То, на что он приглашал, напоминало плавучую свалку. Основой ей служил старый космокатер. А к нему были привязаны детали от каких-то агрегатов.
Тут к гадалке не ходи - рубка займет подобающее ей место на этом плавучем острове.
- Тебя как звать, человече?
- Михей.
- А меня Мишей. Наши Косолапым кличут. Смотри, почти тезки.
- Ага. - Михей все еще боролся с приступами морской болезни.
- Ты не из этих? Не из шпионов?
- Не, я с торговца рухнул.
- Тогда - держи пять!
  Михей пожал руку бородачу.
  Между тем на палубу высыпали члены команды этого острова. Тоже загорелые. Кто-то крикнул.
- Косолапый, ты чего тут поймал?
- Вот, парнишку и боевую рубку.
- Так выброси лишний рот акулам. У него на морде написано - шпион. Обыщи сперва. Может у него бабло есть? Рюкзак посмотри.
  Миша повернулся к Михею и развел руками.
- Ты не обижайся. Не злые мы. Но тут добыча не часто попадается, сам понимаешь. А шпионы напротив, так и норовят наш остров сжечь.
  Косолапый вытащил нож и попробовал лезвие пальцем. Потом немного виновато посмотрел на Михея.
- Бросай сюда рюкзак.
  Михей вытащил внушительный "транспортер" и выстрелил поверх голов.
- Назад!
  Все затихли. Косолапый отступил и убрал нож. Хотя, он вроде даже был доволен таким развитием событий. Уж очень заметно было облегчение, мелькнувшее во взгляде.
- Следующий, кто даже подумает ко мне приблизится будет мертв.
  Пираты замялись.
- Эй, парень! У меня с утра трещит башка, а ты тут палишь!
  Из открывшегося люка космокатера вылез еще один бородач. В дополнение к парашютным  штанам его голову украшала полицейская фуражка. Вместе с перевязью, на которой висели гранаты и босыми ногами вид получался фантастический.
- Я капитан этого хлама. А ты что за хрен с бугра?
  Капитан говорил вяло, расслаблено. Но было что-то в этой расслабленности от кота, ждущего у норки мышь.
- Я - Михей! Курьер с корабля 'Ангара'. Аварию потерпел.
- А-а-а. Ну, конечно. А я уж было подумал, что ты решил в круиз по морю отправиться. Обычно тут так и бывает.
  Словно из ниоткуда в руках капитана появились два пистолета. Ударили очереди. Пули  оставили две вмятины в  металлическом листе, а одна с визгом срикошетировав, разнесла какую-то пластиковую мыльницу. Но Михей упал и откатился в сторону на миг раньше выстрелов. Когда капитан только выхватил стволы.
- Шустрый ты паренек, но не дергайся Давай свою пукалку сюда или отправлю тебя на подкормку рыбе.
- Отдам или нет, меня так и так отправят к рыбам.
Капитан помедлил.
- Малыш, ты вроде сообразительный, если в шпики записался. Должен знать ответ сам. Во втором случае ты получишь право покататься на лодке.
- Я не шпик. Мне порт нужен.
- Ха, порт... Порт всем нужен. Но там для нас не нашлось работенки, зато очень много желающих прокатиться на шее. На Милене с сушей проблемы. Так зачем тебе порт?
  Капитан шагнул вперед, пытаясь найти точку, откуда можно выковырять гостя. Михей выстрелил в палубу перед ним. Капитан отступил.
- Малыш, всю жизнь ты там не просидишь. Сдавайся и я тебя пощажу.
  Вмешался Миша.
- Кеп, он и правда не похож на шпиона. Да и шарик... Нету таких тут в округе. Пашка говорит, это боевая рубка истребителя.
  Кеп задумчиво опустил пистолеты:
- Рубка, говоришь?
Михей щелкнул предохранителем.
- Торговец рубку отстрелил. Он на выходе чуть в планету не вмазался, вот и тормозил как мог. Я там пассажиром был. Чего мне? Станцевать тут танец правды?
- Ладно, ладно. Понял.  Не горячись. Чего ты на торговце забыл?
- Мне нужна база данных для "Ангары". Застрял мой кораблик и кеп меня послал на Землю.
- На Землю... - потянул капитан. - Далеко послали.
- Ну, да. Резервные базы там ведь. Слушай, докинь до порта. Я тебе денег дам, а?
- Нам туда нельзя, Михей. - Почему-то грустно сказал капитан. - Но ты, думаю, доберешься. Мы тебе поможем.
  Раздался далекий вой.
- Вот и дождались. Сейчас будут.
- Кто?
- Работяги, кто... Твою рубку засекли, небось, куда упала. Ложись и не дергайся. Включаю маскировку.
  Да, советом пренебрегать не стоило, могло и отрезать что-нибудь. Раскаленная палуба обожгла пузо. Сверху заискрились поля, прикидываясь морем. Над головой прошли вертолеты и быстро скрылись. Вроде, не заметили.
  Михей увидел, что пираты поднимаются и откатился за другое укрытие. В тенек. Но кеп вглядывался в кружившие по округе точки и давно убрал свои пушки. Уборщик встал, отряхнулся и тоже спрятал 'транспортер'.
  Кеп взглянул на Михея:
- Бери вон ту лодку и греби, пока поисковики не ушли.
- Которую брать?
- Ну, ту вот пластиковую хрень, что болтается на веревке. Кусок спасательной капсулы. И отваливай.
- А вы меня не пристрелите ?
- Нужен ты кому. На шпика не тянешь, чтоб пули на тебя тратить. Вали. Скоро вертушки обратно пойдут и тебя прихватят. Бабки, оружие есть?
- Ну!
- Спрячь деньги подальше. Отберут. Оружие может и оставят, если в карточке отмечено. Они с центральной властью ссориться не хотят.
Михей предположил, что в карточке оружие наверняка отмечено. Федор Иванович мужик дальновидный. Закатал данные.
- Все, вали. Там уже на подходе вертушки. Через пару часов будут. Массу секут, нам болтаться нельзя. Привет Земле! И про нас не рассказывай им вообще ничего. Не было нас. Иначе расстреляют тебя, как пирата. Сечешь?
- Ладно, понял. Спасибо!
  Михей оттолкнулся от острова. Половинка капсулы легко закачалась на волне. Остров неожиданно вздрогнул и довольно быстро стал уходить.
  Михея это немного взволновало. Капсула была пуста. Ни питания, ни передатчиков, ни еды. Только обрезки ремней от тента. Если вертушка не придет - труба.
На краю палубы появилась фигура Косолапого. Он размахнулся и швырнул какой-то пакет, чуть не попав в голову:
- Бывай, Михей! Удачи!
- Спасибо!
  В упаковке оказалась сложенная канистра и пачка каких-то концентратов. Михей надул канистру. Там обнаружился фильтр-опреснитель. Еще там оказался маленький квадратик мнемокапсулы с запиской.
  "Спрячьте или выбросьте. Если не побоитесь и спрячете - отдайте в представительство Земли на планете подальше отсюда."
  Михей хмыкнул и запихнул квадратик в потайной карман под эмблемой. Пожалуй, единственное место, где его труднее всего найти.
  Живот подводило. Стоило перекусить, пока поисковая команда не спасла. А то за кого примут теперь - не ясно, а потому и когда покормят - тоже.
  Зачерпнув за бортом воды, Михей принялся ждать окончания процесса опреснения. Вскрыл концентраты. На вид ничего хорошего - как аварийный запас. Индикатор позеленел. Вода очистилась. Обед в общем и целом получился - вкус концентрата оказался не таким резиновым, как у аналогов на 'Ангаре'.
  Последовав совету, Михей рассовал деньги по разным местам, насколько хватило фантазии.
  В воздухе опять загудело. Вертолеты возвращались. Спустя минуту они зависли над головой. Из одной опустили спасательную платформу. Едва Михей на нее вступил, как она поползла вверх.
На борту его встретили не слишком радушно. Первое, что увидел Михей внутри машины, черную дырищу ствола, смотревшего ему в переносицу. Человек в шлеме и форме держал его на прицеле, пока второй обыскивал. Не было задано ни одного вопроса. Ни словечком ребята не перебросились. Изъяли пистолет, патроны, карточку. Обшарили рюкзак, заглянули в футляр. Все сложили в прозрачный контейнер, вроде чемодана.
- Приложи палец.
  Это были первые слова, произнесенные со времени спасения. Михей подчинился.
  Потом вояка пошарил по карманам его куртки и вытащил деньги. Их невозмутимо положил в карман.
- Но...
- Сёма, может быть, этого парня мы выловили УЖЕ мертвым?
  Тот, кого назвали Сёмой, чем-то щелкнул в своем оружии,  Михей понял намек и замолчал.
  Между тем на горизонте появилась полоска земли. Она быстро росла. Становились различимыми детали.
  Вертолет приземлился на крышу здания. Точно на букву Н в центре круга. Один из охранников ткнул стволом в люк
- Вперед.
  Михей выбрался на твердую поверхность. Несмотря на холодный прием, ему полегчало.
- Двигай к двери.
Конвойные держали Михея под прицелом. Пилот нес контейнер с вещами.
За дверью оказался лифт. Кабина дрогнула и поползла. Когда лифт остановился, один из конвойных приказал:
- Лицом к стене, упрись в нее руками и отодвинься. - Тяжелый ботинок больно ударил по щиколотке. - Дальше.
  Один охранник остался сторожить Михея. Второй подхватил контейнер и вошел в кабинет напротив. Спустя пять минут хлопнула дверь.
- Встань прямо, руки за спину. Пошел! И без фокусов.
  Кабинет оказался офисом какого-то местного чина. Тот сидел за необъятным столом, заваленном  горами бумаг, и с любопытством рассматривал Михея.
- Проходите, садитесь.
- Спасибо!
- Ну, здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Вас как звать?
- Михей.
  Человек откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы перед собой и спросил:
- Михей... Что ж так неаккуратно-то Михей?
- А я при чем?
- Начну с того, что вы вдруг оказались не в той посудине, в которой упали. Масса была больше и размеры.
  Михей напрягся. Он чувствовал, что если еще узнают про пиратов, то ничего хорошего впереди не светит.
- Утонула. Пропала совсем. Это была боевая рубка истребителя. У торговца переход был рядом с планетой. А я пассажиром в трюме у них ехал. Рубка развалилась, вот пришлось почтовую капсулу покурочить.
- Пассажиром, значит? Как корабль назывался?
- 'Молот Тора'
- Ладно, сходиться вроде. Торговец болтается на орбите, он уже сообщил про вас. А больше вы ничего такого ... ммм ... плавающего не видели?
  Михей попытался выглядеть спокойным, но не получалось. И этот крендель в кресле очень даже сек нюансы.
- Повторяю вопрос...
- Слушайте, я когда вспоминаю ваше море, меня на изнанку выворачивает! Какой, к чертям, видел? Только над водой и висел. Если пропустил что-то важное - не обессудьте.
- Да, ладно. Успокойтесь. Это так... Не очень важно. Да, забыл представиться. Герман Анатольевич. Человек протянул руку:
- Можно просто Герман.
  Михей пожал сухую ладонь.
- Это ваши вещи? - Герман кивнул на контейнер, лежащий на столе.
- Да.
- Откройте.
  Михей послушно приложил палец к пластине. Щелкнули замки.
  Герман вытащил карточку и сунул в декодер. Потом уважительно взглянул на Михея.
- Угу. Спецкурьер, значит. Ваш "транспортер"?
- Капитан выдал.
- Забирайте. Рисуете, смотрю?
- Да, немного. Для своего удовольствия. Время скоротать. Да и вообще.
  Герман развернул рулон и углубился в наброски.
- Красиво! Сейчас мало кто руками-то. В основном, усилители восприятия и прочая электронная ерунда.
- Дак у "Ангары" концы не близкие. Погрешность на месяц лета. Вот и есть чем заняться. Я ж не профессионал. Зачем мне дорогие игрушки?
- И то верно. А меня, например, сможете изобразить? Портретец там какой-никакой?
  Михей пожал плечами. Герман ему напоминал какую-то птицу, вроде стервятника. Хотя что-то и от лисы было. Глаза такие. Обычно глаза такой эффект вызывают. Душа через них глядит.
  Михей присмотрелся повнимательней и вспомнил сравнение из книг. Про человека хитрого и недоброго говорили, что у него глаза, как у хорька. Может и так. Михей когда-то видел хорька на картинке. Хотя для портрета это помехой не будет.
  Герман по-своему интерпретировал молчание Михея.
- Ну, а я вам местечко на корабле в сторону Земли подыщу тогда. Все равно тут без моего ведома ничего нельзя сделать. Могу и деньгами помочь.
  Да, этот парень тянул на местного диктатора запросто. И у Михея появились сомнения, что у него будет возможность покинуть планету, если не напишет портрет.
- Давайте попробуем. Только учтите, я не профи. Так, любитель.
  Герман ему подмигнул.
- Тем лучше! Нормально все будет. Пойдемте, я устрою вас в шикарное местечко пожить.
  Они вышли за дверь. Герман подозвал охранника, похожего на давешних вояк.
- Отведешь этого человека в "Бригантину". Номер люкс.
  "Бригантина" оказалась списанным круизным лайнером. Такие делались до войны, когда еще вычислители могли ошибаться на годы хода. Теперь лайнер превратили в роскошный отель. О нем заботились. Вся деревянная обшивка сверкала лаком. Паркет натерт чуть не до зеркального состояния. В общем, вторая жизнь лайнера оказалась не хуже первой. Пусть не в космосе, а на поверхности планеты, но все же лучше, чем в утиль.
   Утром, в апартаментах Германа, Михея ждали все принадлежности художника. Мольберт, краски, кисти... Даже куча разных мелочей, вроде палитры и ванночек.
- Да не стоило беспокоиться. Я все равно в альбоме наброски делаю.
  Герман снисходительно улыбнулся.
- Михей, вам предстоит запечатлеть меня. А это уже немало. И может занять время.
- Я привык быстро схватывать образ и писать по памяти.
- Как угодно. Но мне нужно максимально возможное сходство. И некую значимость бы туда добавить. Как бы, величие. В этом роде, в общем.
- Зачем?
- Эх, простая душа. - Герман ухмыльнулся. - Ну, сами подумайте. Как и кто может контролировать жизнь подданных на отдаленной планете.
- Ну, губернатор там. Или другой чиновник. Назначают же, выбирают...
  Внезапно Герман подобрался. Глаза его хищно блеснули.
- Чиновники, дружок, служаки. И до судорог, до синевы боятся центральных властей. Понятно? Никто из них не сделает для народа, чем свободный человек у вершины власти. И назвав меня чиновником, вы меня почти оскорбили. А выборы не дает возможности осуществить задуманное. Не хватает времени.
- Да я не хотел обидеть вас. Нет, правда.
  Герман улыбнулся. Хотя улыбка была не очень искренней.
- Я понимаю. Новичку всегда тяжко понять. Но вот примерно так я и должен выглядеть. Вам ясно?
- Пожалуй, да.
- Вот и отлично! Я нужен вам, чтоб позировать?
- Что вы! Я теперь сам.
- Хорошо. Я зайду в конце дня. Дела, знаете ли. Если что понадобится - вызывайте охранника. Он вам принесет еду, там, питье... В общем, все!
- Ага!
  Вообще, образ не шел. На набросках все время проявлялся какой-то хорек, вместо человека. И даже недавнее общение не помогало. Отложив карандаш, Михей принялся расхаживать по мягкому ковру.
  Мягкое чудо, сделанное явно под заказ, успокаивало. Затейливый рисунок помогал упорядочить расползавшиеся мысли.
  Ситуация была хреновая. Ясно, что просто так к порту не пробиться. Вряд ли охранник будет так любезен и проводит Михея к лифтам. Пристрелить? Но воображение нарисовало Михею быстро нарисовало изрешеченный пулями лежащий в крови труп уборщика-неудачника, и он отказался от этой мысли. Вряд ли охранник один. Хитрый этот Герман.
  Хотя стоило проверить.
Михей открыл дверь. Да, на самом деле там торчал какой-то невозмутимый крендель в темных очках. Костюмчик, начищенные ботинки, витой прозрачный проводок вползает в ухо. Типичный полуробот. Когда увидел Михея, даже не шевельнулся.
- Э-э-э, а вы не могли бы кофе принести?
Голос у охранника оказался безликим. Но вопросы показали неплохое знание предмета.
- По-турецки, эспрессо, капучино?
- Двойной эспрессо со сливками. Желательно большую чашку. И три кусочка сахара.
  Охранник поднял левую руку и нажал какую-то кнопочку. Потом кивнул головой.
- Через пять минут будет.
- Спасибо!
  Михей прикрыл дверь и пошел к столу.
  Все же никак с этим портретом не ладилось. Стоило Германа оставить попозировать.
  Ровно через пять минут открылась дверь. Близнец парня из коридора ввез тележку, накрытую скатертью. На белоснежном поле красовалась чашка, вазочка с сахаром и другая, с печеньем.
Человек оставил все посреди комнаты и молча кивнув, вышел.
  Помещение затопил аромат, который частенько висел в кают-компании после совещаний.
Кофе в полетах официально не одобрялся, вообще-то. Что-то по санитарной части там не ладилось. Как, впрочем, и с чаем. И еще с некоторыми продуктами. Но потребление могло сказаться только на личной страховке. Если засекут, конечно.
  Михей неспешно прихлебывал ароматный напиток. Сорт был отменный. Редко попадающий в портовые кабаки.
  К сожалению, кофе быстро кончился. И пришлось снова возвращаться к мукам творчества.
  Раз за разом Михей пытался что-то сотворить, но тщетно. Он отшвырнул альбом и принялся нервно шагать по комнате.
- Эй, приятель! ,Ты б притормозил, что ли?
  Звонкий голос раздавался отовсюду и ниоткуда. Михей вздрогнул и оглянулся. На всякий случай вытащил "транспортер".
- Уберите пушку. Я с острова.
  Посреди комнаты возник дрожащий контур. Он трясся, расплывался, искажался. Но, в конце концов, стабилизировался и становился все более реальным.
  Казалось, что где-то тренькнул колокольчик. Михей прислушался. Нет, точно показалось.
  Зато пока он проверял свои чувства, посреди кабинета возникла миловидная девушка. Обнаженная, зато с внушительным дробовиком в руках.
  Кто видел, как симпатичное существо противоположного пола пытается прикрыться оружием? Зрелище не для слабонервных.
  Девушка огляделась по сторонам.
- Э-э-э...вы не могли б отвернуться?
  Вот уж чего меньше всего хотелось Михею в этот момент. Взгляд художника пытался уложить все детали в будущий рисунок. Девушка была неплохо сложена. Картина будет достойным украшением каюты, если повезет вернуться, конечно.
  Пришлось сделать громадное усилие над собой и отвернуться.
  Это оказалось ошибкой. Ибо спустя секунду Михей ощутил что-то жесткое, упершееся в череп. Видимо, ствол. Потому что девушка сурово приказала:
- Даже не моргай!
- Да я не...
- Цыц. Отвечай только на вопросы. Ты кто?
- Михей. Уборщик, в смысле, курьер с "Ангары"
  Ствол дробовика отодвинулся от затылка.
- А повернуться можно?
- Секунду. - Позади зашелестело, - Все, теперь можно.
  Михей повернулся к девушке. Та уже успела завернуться в какую-то ткань. Ружье красотка держала лихо: за приклад, положив ствол на плечо. Теперь, завернутая в ткань босая, красотка была бы похожа на греческую богиню, если бы не дробовик.
  Михей растерялся:
 - А-а-а... Э-э-э... А как, собственно... ? А откуда...? Кто?
  Девчушка сурово нахмурилась.
- Оксана.
- Очень приятно! Михей. Но как...?
- Маскировка. Только с мощностью напряги получаются. Оружие, вот, удалось скрыть. А с одеждой пролетела. Генератор не потянул.
- А-а-а!
  Михей сделал вид, что ему стало все ясно. Девушка огляделась и неожиданно застенчиво попросила:
- А печенье можно?
- Конечно!
  Она взяла из вазочки печенюшку.
- М-м-м, вкуснотища! Как вы попали к этой свинье - Герману?
- Он увидел мои рисунки и решил, что я художник. Обещал мне поездку на Землю.
- Про Землю я в курсе. С Острова сообщили уже. Просто я не уверена была, что вы это вы, потому и...
- Да ладно, я понимаю. - Михей махнул рукой. - А есть шансы шансы из кабинета выбраться нам по очереди? Я боюсь, что зависну тут с картиной этой...
  Девушка сверху донизу оглядела фигуру Михея и покачала головой.
- Вам только через дверь. Генератор не потянет.
- Но там охрана!
  Девушка улыбнулась.
- Не все так плохо.
- Вы так думаете?
- Сейчас увидите.
  Дверь щелкнула. Девушка отступила в угол, наставив дробовик на дверь. Вошел Герман. Он приоделся. Белоснежный мундир с золотыми эполетами, какие-то знаки и награды. Шпага на бедре.
- Я пришел позировать.
- Да, да, конечно! Это здорово! Я не осмелился бы...
  Михей суетился, стараясь быть как можно ближе к Герману. Так он максимально закрывал обзор.
- Да успокойтесь вы! - Сказала Оксана. - Не суетитесь!
  Дурная девка! Теперь хана! Михей дернулся, нащупывая рукоятку пистолета. Чтоб если Герман закричит, можно было бы обороняться от охраны.
  Девушка подошла, опустив ружье и встала прямо перед Германом. Тот даже не бровью не повел.
- Я буду сидеть, а вы можете писать мой портрет столько времени, сколько вам нужно. Как мне сесть?
  Михей растеряно поглядел на Оксану.
- Робот.
- Что?
- Это двойник, робот. Машина. Такой же, как грузчики портовые.
  Михей прикоснулся к шее Германа. Она была холодной. Робот не среагировал на прикосновение.
Да, точно. Машине просто показали фото, кому он будет подчиняться. Нарядили и отправили.
- А идейка-то неплохая. У Германа напряги со временем, а этот железный болван будет отличной моделью.
- Да ладно! Это он своих копий еще до вас наделал. Боится.
- Серьезно?
- Так ведь много охраны не прокормишь. Суши на планете почти нет. Да и та, в основном, космопорт. Герман же не дурак ссорится с торговцами. А вот на острове народу немало плавает.
Девушка за разговором обыскивала ящики стола.
- Да я там немного людей и видел.
  Видимо ничего не найдя, она прошлась по комнате, внимательно рассматривая стены.
- Вам правда только на Землю надо?
- Правда. Меня очень на "Ангаре" ждут. С базой.
- Ну, так вот. Остров уходит в глубину почти на километр. Это если вместе с фермами. А наверху - команда охраны.
- Но почему вы не захватите сушу?
- Герман расположил кое-где под космопортом взрывчатку. Едва мы начнем операцию, как он подорвет что-нибудь и вызовет федералов. Тогда нас перестреляют объединенные силы. И даже маскировка не поможет. Он сам нам эту информацию подкинул. Вместе с лодкой. Знает, что мы подбираем разное барахло для строительства.
- Да, сильно.
- Все это есть в капсуле, которую вам передали.
- Я не смотрел ее, просто спрятал.
- Да, наши в курсе. Если бы вы ее выбросили, то куковали бы тут в одиночку.
- Мило. А если пристрелить самого Германа?
- Эффект будет тот же, что и от нападения. Это в его послании тоже было.
  Девушка заглянула на всякий случай под ковер.
- Ничего. Хотя эта свинья и подразнил, что у него карта есть. - Девушка в сердцах пнула стул. - Ладно. Надо раздеть робота.
- Зачем?
- Вы побудете двойником Германа.
  Вообще, раздевать робота занятие не самое приятное. Требовалось знание простых команд, которые помогали активизировать те или иные движения. Впрочем, такими навыками обладали двое на "Ангаре". Суперкарго и уборщик. И тот, и другой руководили всякими киберистуканами. А мозги машин вспомогательного класса были одинаковы. Хотя попыхтеть пришлось. Команды на одевание или раздевание никто специально не прошивает. Это составной блок.
- Подними ногу. Правая, двести. Опусти. Подними ногу. Левая, двести. Правая рука...
  В общем, удалось. Хотя весь процесс продлился около получаса. Потом пришел черед пластиковой "кожи".
- А это зачем?
- Вам надо за робота сойти. Одежду и вещи складывайте на тележку. Туда, вниз, под скатерть.
- Готово? Можем идти. Только не вступайте в разговоры с охранником.
  Под накладками тело дико чесалось. Все осложнялось еще и тем, что от волнения Михей потел сильнее.
- Все, идите. И поменьше волнуйтесь. Все будет нормально. Я прикрою.
  Силуэт девушки заколебался и растворился в воздухе. Ткань мягко осела на пол.
  Михей толкнул тележкой дверь и едва не наехал на охранника. Тот заорал:
- К лифту, дубина! К лифту поворачивай!
  Команду подкрепил пинком под зад.
  Операция могла завершится в этот самый момент, ударь охранник посильней. Но тот явно опасался за свою ногу.
  Михей вкатил телегу в лифт и встал, поджидая девушку. Охранник раздраженно рявкнул:
- Первый этаж, чурбан железный! Быстрее!
  Михей неуверенно поднял руку к панели, но его опередили. Кнопка засветилась. Кабина дернулась и понеслась вниз.
  Двери открылись в темноту. Михей вытолкнул тележку и выбрался сам.
  Воздух заколебался и рядом опять появилась обнаженная Оксана-охотница.
- Быстро переодевайтесь. У нас еще минут пятнадцать есть железно. Мне отдайте китель.
  Михей с облегчением избавился от липкого пластика и формы с побрякушками. Быстро натянул свои шмотки.
  Девушка накинула китель. Благо он был достаточно длинным, чтоб напоминать короткое платье. Особенно без орденов и эполетов, которые Оксана безжалостно оторвала.
- Все, идем.
  Еле разбавленная темнота иногда сменялась кромешной тьмой. Однако девушка уверенно шла, сворачивала в какие-то коридоры. Она открывала двери, поднималась, спускалась. Михей старался не отставать. И хотя он старался ориентироваться на китель и идти след в след, частенько попадались какие-то углы, торчащие железяки или валяющиеся куски бетона. Когда было слишком больно, Михей шипел и тихонечко ругался.
  Вдруг все кончилось. Оксана открыла очередную дверь. За ней обнаружилась набережная. Вдоль стены стояли баки с отходами и навалена гора мусора. Девушка расшвыряла прикладом кучу бумаги у ограды и достала продолговатые мешки.
- Надевайте быстро. Вы умеете пользоваться биолётом?
- Наверное, нет.
  Михей слышал про этот интересный спорт. Но он требовал серьезной подготовки. Не всем удавалось долететь до цели. Вспомнились портреты двух курсантов, что висели как-то в фойе. С траурными ленточками и цветами. Говорят, что мозг иногда сбоит, а аварийного компьютера у биолёта нет.
- Надевайте же, я покажу.
  Девушка застегнула лямки мешка, надела на голову обруч считывателя. Михей старался повторить ее действия.
- Затягивайте лямки до щелчка, дальше они сами под вас настраиваются.
  Это оказалось непросто. Некоторые 'до щелчка' приходилось тянуть так, что перехватывало дыхание. Зато мешок теперь казался частью тела.
- Обруч.
  Михей вытянул на ощупь обруч и надел на голову. По пальцам пробежали мурашки.
- Вы почувствовали импульсы?
- Что?
- Ну, как мурашки по пальцам?
- Да.
- Теперь разбегайтесь и прыгайте с набережной.
- Но там же наверняка высоко!
- Очень. И это хорошо. Раскинете руки и полетите.
- Но...
- Некогда рассусоливать. Время вышло.
  Словно в ответ на ее слова откуда-то сверху прогрохотала очередь. Девушка подбежала к ограждению, залезла на перила и прыгнула. Откуда-то с угла здания грохнул одиночный выстрел. По куртке застучала каменная крошка.
Михей подхватил рюкзак с барахлом, повесил его на грудь и подтянул лямки. Больше медлить было нельзя. Живым теперь уйти не дадут. Михей перегнулся через перила. Закружилась голова, его едва не стошнило. До воды было верных метров двести. Да еще и белая пена наводила на мысли о камнях под ней. Опять затрещали выстрелы. Преодолевая малодушное желание сдаться из-за слабости в ногах, Михей стал сам с собой говорить:
- Прыгнуть и раскинуть руки. Так, кажется?
Только сейчас Михей заметил парившую над водой мошку. Оксана там!
- Она же летит и ты сможешь !
  Уборщик стиснул зубы и прыгнул, судорожно растопырив руки. Падение прекратилось, отдавшись дикой болью в плечах. Будто какой-то великан пытался выдернуть руки. Хотя нет, не прекратилось. Михей кружась медленно падал в океан, прямо на пенные буруны. Временами порывы ветра дергали его за руки. Тело болтало в воздухе. Тогда он начинал балансировать. Вдруг откуда-то сверху спикировала тень. Что-то громко захлопало, как белье на ветру. Перед Михеем зависла Оксана:
- Ну, как? - Крикнула она
- Я не понимаю, как этим управлять! - Перекрикивая рев стихии заорал Михей.
- Что?
- Управлять!
- Смотри!
  Девушка медленно двигала руками, выделывая разные фигуры, пока он не понял принцип. Благодаря близкой поверхности научиться парить не заняло много времени. А спустя минуту Михей уже мог подняться, опуститься и поворачивать не рискуя остаться без рук.
  Нырнув под набережную, Михей и Оксана шли почти над самой поверхностью. Вся суша состояла из скальных островов. Временами летуны преодолевали каньоны и постоянно петляли между островами, лихо обходя стороной слишком большие промежутки. Пару раз Михею слышались звуки вертолетов, но пилоты не рисковали пускаться в погоню по ущельям.
  Все бы ничего в этих крыльях, только руки сильно уставали. Из-за этого смазывался весь кайф.
  Наконец, Оксана, заложив вираж, зависла над водой, поджидая Михея. Здесь было что-то вроде прямоугольного окна, образованного четырьмя островами. Уже вполне освоившись с управлением, Михей сделал круг и подлетел к Оксане. Та показала на окно над головой:
- Теперь наверх, Михей. Там порт. Под опорами мостов есть ниши. Скобы ступеней ведут наверх, в служебные помещения обходчиков. Изнутри они не заперты.
- А вы?
- Я к своим. Мы будем ждать.
- Вы будете?
  Вместо ответа девушка совершила какой-то немыслимый маневр, на миг прижалась к Михею и поцеловала его в губы. Это было настолько неожиданно и невероятно, что он едва не рухнул в воду.
- А я тебя буду очень ждать!
  Девушка взмахнула руками, резко набрав скорость, и скрылась в ущельях.
  Михей ошарашено помотал головой, растерянно улыбнулся: все же было в этом что-то от сна. То ли поцелуй феи, то ли полеты. И тоска, смешанная с восторгом после. Как когда-то в детстве. И снова ожидание чуда.
  Махая руками, Михей стал подниматься.
  Острова между собой действительно оказались соединены широченными прозрачными мостами. Точнее, это был один огромный мост с нишами в районе опор. Пришлось искать место аккуратно, чтоб не удариться ненароком.
  Втиснувшись, Михей снял обруч и расстегнул все застежки. Биолёт снова стал невзрачным мешком.
  Теперь деньги. Михей полез по тайникам. В свое время они не раз выручали. В этом кармашке, например, можно было проволочь мимо носа проверяющих фляжечку горячительного. Немного там, где мнемокапсула. В кармашке ботинка тоже нашлось немного купюр. Естественно, большая часть осела в карманах вояк, но и сохранилось немало.
  Михей снова все тщательно спрятал, оставил только несколько купюр.
  Будочка персонала была замаскирована под поросшую мхом скалу. Выбравшись, Михей закрыл дверь и огляделся. Еще три похожих сооружения стояли по углам прозрачной площади. А вот и вывеска: ' Четвертая хрустальная площадь'. Красиво!
  Непривычному человеку, правда, было жутковато идти над пропастью. Но местные не обращали внимания. Повесив сумку на одно плечо, а рюкзак на другое, Михей вполне стал смахивать на туриста, стремящегося закосить под первопроходца.
  Портовый кабак на планете наличествовал. Как и большинство подобных заведений, тут толося народ разный. Начиная от девиц легкого поведения и заканчивая веселыми вербовщиками, ожидающими одинокую жертву. Кто-то спал, кто-то хрипло травил байки. Можно было попытать бармена на тему пассажироперевозок прицепом, но на счастье, в баре как раз торчали федералы. В общем-то, катера их мотались в закрепленном за ними кубике по определенному маршруту. Но обязаны были иногда менять его. По команде или по вызову. Иногда делали это, если попадался состоятельный пассажир, а хотя бы одна камера для арестантов была свободна.
  Взяв стаканчик с коньяком, Михей бросил вещи и подсел к патрульным.
- Ребята, мне надо поближе к Земле попасть
- А ты кто, парень?
- Курьер с "Ангары"
- Карточка есть?
- Вот.
  Патрульный отсканировал карту и отдал ее обратно.
- Ну и каша из-за тебя заварилась!
  Михея прошиб холодный пот. Герман его даже из порта не выпустит. А он, дурак, сам сдался федералам. Как бы теперь выкрутится? Достать пистолет и выстрелить? Не стоит себе льстить: раньше его ухлопают. Люди, чья жизнь напрямую зависит от умения обращаться с оружием, отлично с ним управляются. Можно не сомневаться.
 Между тем патрульный достал коммуникатор и набрал номер.
- Капитан, это начальник патруля со "Шторма". Жив ваш парень. Понял, спасибо. До связи.
  Михей вопросительно уставился на патрульного.
- Да твой кеп с 'Ангары'прознал про аварию. Что тебя сбросили с рубкой вместе. Ну и запросил планету. Ему не ответили. Он с нами связался. Чтоб вроде как посмотрели где и что с тобой. - Патрульный сунул коммуникатор в карман. - Ладно. Давай три сотни. Мы тебя на Алеу закинем. Оттуда на торговце прогуляешься. К тому же там склады. Может быть и танкер надыбаешь прямо до Земли.
  Патрульные отправлялись через полчаса. Это было неплохо. Можно было бы перекусить. Михей поразмыслил насчет мнемокапсулы, но решил полиции ее не передавать. Все же Герман мог и подкармливать патрульных. 
  Камера на катере оказалась не самым плохим помещением. В чем-то она была даже поудобней его конуры на "Ангаре".  Михей запихал мешок под койку и улегся с альбомом. Почему-то именно в этой позе на него чаще всего накатывало вдохновение. Вот и теперь он с головой ушел в работу. Михей рисовал Германа. Словно тот стоит на ковре в центре рисунка, в разорванном кителе. В страхе и тревоге ожидая неприятных вестей. Нужно как-то добавить разочарование...
  Дело шло споро. Набросок был почти готов. Скоро можно взяться и за девушку. Катер стартовал к точке перехода.
  Алеа оказалась маленьким перевалочным пунктом. Единственной планетой системы был крошечный астероид. Ничтожная сила тяжести позволяла устроить здесь грузовой терминал. Мелкие суденышки торговцев по ошибке могли грохнуться разве что в звезду. От кораблей тянулись галереи к шару с искусственной атмосферой. От этого астероид издали смахивал на светящегося ежа.
  Патруль пришвартовался к свободному причалу. Даже не будучи арестантом, Михей все же с облегчением выбрался из камеры. Прогулка по галерее получилась короткой.
  Астероид на поверхности уже не казался таким маленьким, как из космоса. Вполне приличных размеров булыжник. Не считая заповедника, вся поверхность была отдана во власть кибернетических устройств. Роботы беспрерывно сновали в разных направлениях. Что-то толкали, тянули, разносили. Для людей оставались узкие тропинки с искусственной гравитацией.
  Все службы порта сосредоточились во вполне симпатичном лесу. Пластиковый домик Управления был покрашен в разные цвета и напоминал кукольный. К нему вела лесная тропинка. Над ней пели птички. Временами шелестел в кронах ветерок. Пахло грибами и влагой.
  Солнце вот только было ненатуральным. Фильтры атмосферного шара не могли придать свету все земные оттенки. Но если не придираться, то вполне.
Михей даже как-то настроился на встречу с местными эльфами. Или гномами. Или кто там жил в лесных чащах с такими вот цветастыми домиками?
  Внутри обнаружился совсем не эльф. Грузный тип с боксерской челюстью, в комбинезоне с закатанными рукавами вглядывался в призму экрана. Время от времени волосатые ручищи приходили в движение. Пальцы проворно метались по изображению. И снова тишина. Похоже, это был кто-то из диспетчеров или супервайзеров. Короче, кто-то, кто был нужен.
- Гхм... - Попытался привлечь внимание Михей.
- А? Минуту...
  Минута затянулась на полчаса. Но все же, в итоге, тип поднял на посетителя отрешенный взгляд. Наконец, человек оторвался от своего нелегкого дела:
- Здравствуйте! Слушаю вас.
Простите, а мне бы про рейс попутный узнать...
 Тип еще раз вгляделся в экран, пошерудил чего-то в менюшках и поднялся из-за стола.
 Как при этом он не пробил низкий потолок, Михей не понял.
 - Вам куда? - Рыкнул диспетчер
 Казалось, вибрация прошла по стенам и домик вот-вот развалится от резонанса.
- Мне, собственно, на Землю. Тут такое дело...
- На Зе-е-емлю? - Потянул боксер, угрожающе нависая над Михеем. - Карточку вашу.
  Михей быстро сунул заранее приготовленный пластик в руку диспетчера.
  Тот считал ее и протянул обратно.
- Тут как раз рейс будет. Пойдет баржа. Как раз ее сейчас грузим. Попробуйте к ним напросится. Может, возьмут. Есть еще торговцы, конечно. Но это как на перекладных.
- Понятно. Но как мне с ними поболтать?
- Пройдите в бар. Он на дебаркадере. На табло дебаркадер висит как "Странник" с рейсом номер ноль. Как раз туда и приведет.
- Спасибо.
- Не за что. Счастливого пути!
  Астероид оказался настоящим лабиринтом. Все эти погрузочные трассы, гравиколодцы и тропы напоминали по устройству и интенсивности движения муравейник. Правда, муравьи были металлическими.
  Пока Михей не допер что и как с указателями - успел не раз заблудиться. Поди сообрази, что если на встречном табло нет информации о цели, надо просто продолжать двигаться прямо. Ноги ныли. Да еще этот мешок. Подмывало воспользоваться машинкой и долететь до бара. Но Михей погасил самоубийственное желание.
  Дебаркадер оказался старым десантным транспортом. С него сняли движки и разную военную мишуру. Получился вполне приличный довесок к астероиду. Похоже, тут еще и гостиница была небольшая. По крайней мере переборки не демонтировали.
  Хозяин бара мог бы посоревноваться со своим заведением в древности. Бородатый дедулька в косухе лихо управлялся с кухонным оборудованием. Киберы без дела не простаивали. Тем более, в баре торчало немало народу.
Михей подошел к стойке.
- День добрый!
- И тебе, мил человек. Пить чего будешь? Пожевать?
- Ну, бокал пива бы.
- Угу. Будет сделано.
  Дед стряхнул со лба седую челку и принялся цедить из крана напиток по стенке в наклоненную кружку.
- Куда путь держишь, мил человек?
- Михей. Зовите меня Михей, в смысле. Я на Землю.
- О, как! Что ты там забыл-то?
- Я по делу. Кеп отправил.
- Ну, если по делу, то во-о-он за тем столиком сидит команда "Сахары". Они к Земле идут как раз. Поболтай с ними. Если не побоишься, возьмут.
У дедка была странная манера выражать свои мысли. Но инфа была в любом случае ценной.
- Оки, спасибо!
- Да не за что.
  Подхватив бокал, Михей направился к указанному столику.
  Команда "Сахары"молча поглощала какую-то снедь. В отличие от большинства столиков, здесь царило напряженное молчание. Мрачные лица экипажа совсем не располагали к разговору. Да еще серые комбезы службы снабжения совсем не оживляли пейзаж. Но дело есть дело. В конце концов, подхалтурить ребята вряд ли откажутся.
- Здравствуйте!
  Двое даже не оторвались от тарелок. Один коротко взглянул и продолжил пить кофе. Человек с нашивками капитана безразлично оглядел  подошедшего.
- Полштуки.
- Чего?
- Тебе на Землю? Полштуки. Двести пятьдесят сейчас, остальное - на борту. До перехода. Отваливаем в двадцать два. Сегодня. Опоздавшему залог не возвращается.
- Ясно! А-а-а...
  Кеп поглядел на Михея так, что все вопросы отпали. Парень поставил бокал на стол, вытащил купюры и отдал их. Капитан невозмутимо спрятал бумажки, уткнулся в тарелку и продолжил трапезу. Словно и не было никакого пассажира рядом.
  Невесело ухмыльнувшись Михей побрел к стойке.
- Эй, парень! Ползи-ка сюда. Тут свободно.
Михей огляделся. За крайним столиком улыбался какой-то парень с нашивкой уборщика.
- Плыви сюда, бродяга.
  Было что-то знакомое в этом пареньке. Ромка! Ну, точно, Ромка. Дружны они не были, но не раз пересекались на разных занятиях.
- Ты как, брат? Бичуешь?
  Михей бросил пожитки под стол и уселся напротив.
- С чего ты взял?
- Так ведь без формы да еще с мешками.
- А-а-а, не обращай внимания. Это вещички в дорогу и биолёт.
- Круто! Недешевая штучка. Занимаешься?
- Не-е-е, по случаю досталась. Ром, ты где тянешь лямку-то?
- Да на лайнере "Аделаида". Старший уборщик. Во! - Ромка повернул правый рука комбеза, чтоб были видны две звездочки. - У меня в подчинении пять олухов свежеиспеченных.
- А чем занимаетесь?
- Круизы разные по курортам.
- Везет.
- Да ты вроде как на "Ангаре" болтался?
- Я и сейчас там же. Только теперь курьер. Надо базу ходовую слить с центра. Нашу выбило. "Ангара" на Касабланке зависла.
- Вот поди ж ты... Слышал про такую фигню, но не верил. Тем более так скачать можно.
- Может уже и скачали. Только я не в курсе пока. Досюда информация не добралась. А прямую заказывать - дорого выйдет.
- Это да.
  Мимо их столика проследовала серая команда "Сахары". Ни на кого не глядя, ни с кем не перекинувшись словечком, славная четверка скрылась за дверью.
- Видал, снабженцы?
- Так я с ними иду.
-   Ну ты даешь, Михей! Они ж ненормальные. То ли психи, то ли вампиры. Чуть не пассажиров жрут. Неужель не слышал про них?
- Неа.
- У них в рейсе недавно двое из экипажа пропали. Как раз к Земле дорожка была. Потом навигатор-то опять появился. Причем, на пути к Алеа. А инженер так и сгинул. Летают впятером, если с суперкарго.
- Сплетни это все. Сказки.
Ромка пожал плечами.
- Хочешь верь, хочешь нет. Тебе лететь. Ты лучше скажи, все рисуешь?
- Развлекаюсь.
- У меня портрет тот до сих пор в каюте.
- Ну и на здоровье.
  Потягивая пиво, они еще поболтали за жизнь. Что в космосе стал творится бедлам. И вообще, стало все как-то не так.
- Да, а ты про "Лебедя" слышал? Там еще Витюха-рыжий пиратствовал?
  Михей вспомнил новенький дальний полугрузовик. Класса "Ангары". Как-то пересеклись в порту. Вроде в Тигре дело было. Ладное корыто. Вот только Витюху он в упор не помнил. То есть, в институте-то был такой тип. С огненной щеткой на башке. А вот с "Лебедем" не вязался как-то. Вроде другой там парнишка был.
  Да и кеп не упоминал про какие-то происшествия. Обычно он старается держать всех в курсе.
- Не, а чего там с "Лебедем" такое?
- Исчез уж с месяц. Как в черную дыру канул.
- Может и канул.
- Да шикарный кораблик же! Выходил на самом дальнем маршруте в две недели. Эх, помяни мое слово, недоброе что-то.
  Рома порядком осоловел. Видно, пивко он тут уже не первый час тянет.
Михей допил кружку и поднялся.
- Давай, Ром, я двину. Время уже. Как пойдет, может еще пересечемся.
- Михей, там ежели чего будет, вали.
- При переходе-то?
- Не, ну там как чего.
- Хорош за меня трястись, мамаша!
- Да я так. Стихи мне твои нравились и картины...
- Все, давай! Бывай!
  Михей усмехнулся. Стихи! Хорошо парень насосался. Вот уж чего никак, так это стихи. И вообще любая писанина.
  Дед у стойки перетирал стаканы. Михей положил полсотни.
- Вон за того парня еще.
- Ага. На тебе на сдачу сувенирчик.
  Дед достал из под стойки маленькую плоскую коробочку со скошенными углами. На крышке красовались две разноцветные кнопки.
- Фонарик.
- Спасибо!
  Фонарик был простым брелоком. Таких в каждом киоске сотни.
- Ты только смотри, не нажимай сперва красную, потом два раза синюю, а потом две кнопки сразу. А то лучик сильный будет. Ну и батарейку за секунду посадит.
  Дед тряхнул коcмами, пряча в бородище ухмылку. Игрушка была абсолютно чумовая. Ее контрабандой возили откуда-то. Федералы с ног сбились, но места производства так и не обнаружили. К тому же каждый фонарик шел со своим кодом активации луча. А простецкий вид, схожий с миллионами других побрякушек, не давал возможности выявить оружие ни на одном пункте пропуска. Только вот почему бармен дал его? Впрочем, отдал и хорошо.
- Лады! Спасибо огромное
- Ну, удачного полета!
  Михей махнул рукой странному трактирщику и отправился к причалу "Сахары". Забавно, но она оказался через один от дебаркадера.
  Пройдя через грузовой люк, Михей очутился в хорошо освещенном помещении. Грузовая палуба была уже вычещена. Трюмы опечатаны.
  Михей вошел в туннель и вынырнул непосредственно у рубки. Вокруг не было ни души. Михей ткнул в кнопку матюгальника.
- Вахтенный слушает.
- Я пассажир ваш.
- Каюта восемь.
Чуть заметное шипение смолкло.
- Любезные вы ребята! - Михей пожал плечами и отправился на жилую палубу.
Восьмая каюта была по соседству с аварийным тоннелем. Михей вошел в небольшое помещение. Ничего такого примечательного. Не первой свежести каморка: обшарпанная до металла краска в местах, где поневоле терлись жившие здесь люди.
  Михей зашвырнул мешок с крылышками в шкафчик и плюхнулся на койку. Он уже почти отключился, когда зашипело оповещение.
- Экипажу и пассажирам приготовится к старту.
  Михей отметил про то, что сказали про пассажиров. Интересно, много их там? Он достал из кармана фонарик и нажал синюю кнопку. Просто свет. Белый, яркий. Красная переключала фонарик в режим маяка. Коробочка засветилась целиком и принялась переливаться всеми цветами радуги.
  Рома, "Аделаида", "Лебедь", Витя рыжий... Что-то было неправильным в этой картине. Михей достал старую тетрадку с эскизами.
  Эрия с ее вулканами, боевой крейсер патруля "Витязь" выходит из порта, одноглазый бич в баре Персии... Воспоминания... Вот, вот она! Красавец "Лебедь" у причала. Подружка какая-то, какой-то знакомый парнишка в форме уборщика. Причем, не похожий на Витьку. На рукаве - нашивка "Лебедя". Михей порылся в мешке и достал капсулу личного архива. Комп раскрыл в призме стереофото выпуска. Михей приблизил картинку. С Витюхой было не ошибиться. Не он был на "Лебеде". У Ромки, походу, совсем отшибло паять от пива.
- Эх, пьяный дурень!
Михей хотел было вырубить комп, но на всякий пожарный решил узнать про уборщика с "Лебедя".
- Твою мамашу!
  На увеличенной фотографии был именно тот парень, что и на рисунке. Это был Ромка. Мало того. Фотография была заключена в черную рамку. В сноске было указано "Погиб при крушении космического дальнего транспорта "Лебедь". И дата. Почти пять лет назад.
- Приготовится к переходу! - рявкнуло оповещение.
  Этот переход был странным. Неспешным, плавным. Даже каким-то баюкающим. Наблюдая за всполохами фигур точки, Михей впервые едва не заснул. Скорее всего из-за расплывающихся в правильные круги контуров. Такого он еще не видел. Зрелище гипнотизировало.
  Преодолевая сонливость, Михей вытащил альбом и принялся быстро набрасывать момент перехода острых граней в переливающееся облако. Мимолетно он подумал о том, что комп наверняка с ума сходит, пытаясь удержать "Сахару" на курсе.
- А вы что тут делаете?
  Высокий лысый человек в серой форме экипажа вошел в каюту без стука. Как хозяин.
- Извините, мне вахтенный...
- Вот с ним этот вопрос и решите. И заодно пусть скажут, где мои вещи. Ясно?
  Михей встал с койки, собрал свое барахло.
- Я спрашиваю, вам ясно?
- Да, я спрошу. Чего так нервничать. Ошибся вахтенный. Он мне сказал про восьмую каюту.
- Кто сейчас на вахте?
- Мне не представлялись. Я пассажир.
Человек несколько секунд смотрел на парня бешенными глазами сжимая и разжимая кулаки. Михей мысленно начал готовить себя к схватке. Определять траектории уходов и тактику боя. Но человек взял себя в руки и сказал ледяным тоном:
- Ладно, ждите в коридоре. Решим вопрос.
  Михей вышел в коридор. Человек вышел вслед за ним. Только сейчас на рукаве удалось различить нашивку. Звезда, зажаая в микрометре. Отличительный знак инженерной службы.
  Михея словно окатило ледяной водой. Они ж без инженера... Получается, это был тот самый пропавший в полете инженер?
  До этого момента поверить в сказки о пропадающих на борту людях Михей не стремился. Мало ли всяких небылиц рождается в портовых кабаках. Но вот теперь приходит человек и просит освободить каюту. Причем, не перед стартом, а после перехода. Где он крючился все это время? Ну, пусть спрятался. Зачем? И почему тогда вахтенный засунул Михея именно в эту каюту? Куда и зачем нужно было перетаскивать куда-то вещи? Или если зачем-то прятался, то почему сейчас их так бурно и открыто требовать?
  Михей задумался, пытаясь собрать факты в приемлемую логическую цепочку. С напрягом можно было бы представить отключку инженера где-нибудь в закутке. Но баржа с опечатанными трюмами совсем неудобное место для пряток. Тут довольно тесно, как на любой старой посудине. Это не "Ангара" с боксами исследователей и прочими атрибутами универсального транспорта-полугрузовика. Да и там тоже не очень-то спрячешься.
  Посудину все время трясет. Плюс еще гравикомпенсатор. Так можно запросто заметить изменение положения массы на борту свыше полсотни кило. Комп все выдаст. Это в институте еще в первые недели объясняли.
Михей на на всякий случай нащупал пистолет в рюкзаке, переложил оружие во внутренний карман и стал ждать.
  Спустя минут двадцать, из второй каюты вышел какой-то щуплый деятель все в той же серой форме. Он безразлично взглянул на Михея и направился в рубку. Ожидание грозило затянуться.
- Эй, простите! - Окликнул Михей человека.
  Тот остановился. И даже нехотя обернулся.
- Мне надо бы где-то устроиться.
  Человек вздохнул, молча отвернулся и вошел в рубку.
- Козлы чертовы! - Михей начал закипать.
В конце концов он заплатил за место под солнцем. В смысле, в каюте. Хотя и не все, но не собирался отказываться от своих обещаний.
  Словно в ответ на его мысли из рубки вышел уже знакомый ему капитан.
Он подошел поближе, с секунду помолчал и протянул руку.
- Остаток.
Михей достал деньги, но не отдал. Держа веером бумажки в руках, спросил:
- Где мне прикажете ночевать.
Капитан безразлично окинул Михея взглядом. Потом вытащил из его пальцев деньги.
- Пока посидите здесь. Если место где-нибудь не освободится, поспите в катере.
- Хорошенькое дело... - начал было Михей.
  Капитан сунул деньги в карман и пошел к рубке, даже не дослушав возмущенную речь. Тогда Михей крикнул:
- Чего тут у вас на борту происходит, кеп?
  Но ему ответил только звук механизма двери.
- П-р-р-рекрасно!
  Швырнув мешок биолёта и сумку на пол, Михей принялся неспешно прогуливаться по палубе. Чтоб хоть как-то успокоится, заглянул в кают-компанию. Но там был просто облезший и не раз обновленный пластик. Стол, стулья. Киберповар, чем-то похожий на древний музыкальный автомат. Михей видел такую штуку в музее. Только вместо пластинок у повара за стеклом были тарелки. Впрочем, и киберповар был уже близок к музейному возрасту.
 - Между прочим, пожевать было бы неплохо.
  Михей ощутил, что голоден и без особого смущения ткнул в кнопку. Он проследил как тарелка опускается в недра машины. Что-то жужжало, шипело. По кают-компании пополз запах какой-то химии. Потом тарелка выехала с чем-то горячим. Михей осторожно взял ее за края и прошел к столу. Запах был на удивление приятный. Кусок чего-то мясного и картофельное пюре.
  Вытряхнув из повара вилку с ножом, Михей принялся поглощать пищу. На вкус не отрава. Не шедевр, конечно, но выше уровня ожидания.
  Он не успел съесть и половины блюда, как в кают-компанию ввалился злой инженер. Взглянул бешенно на Михея, отодвинул стул и почти рухнул на него. Казалось, что хлипкая конструкция просто разлетится вдребезги, но этого не произошло.
- Это идиоты, а не люди!
Михей прекратил жевать и вопросительно взглянул на него. Но инженер умолк. Но едва уборщик принялся за еду, тот заговорил снова.
- Простите, старина, что я вас выпер так вот. В никуда. Ну, грубо даже.
- Да ладно...
- В общем, мне только что пытались доказать, что меня не существует. Каково?
- Ну, да. Плохо это.
  Михей никак не мог подобрать слов для продолжения и потому мямлил.
- Плохо? Ну, в общем, ничего хорошего. Это верно. Знаете, я пожалуй тоже пожую. Присоседюсь. Не возражаете?
  Михей неопределенно пожал плечами и принялся за еду. Блюдо быстро остывало.
  Инженер все мучил робота каким-то сложным заказом, когда комингс переступил толстенький человек в форме. Самое интересное, что у него была нашивка капитана. Толстенький по-хозяйски оглядел кают-компанию и находившихся в ней людей.
- Новенькие? Почему не явились на рапорт?
  Он еще раз неодобрительно смерил взглядом Михея.
- Почему не в форме?
- Я как бы пассажир. Мне вот тут ну, есть... Да и инженер...
- Пассажир? Почему тогда не в каюте размещены? Это ваши вещи в коридоре?
- Да, но...
  Михей непонимающе взглянул на инженера и обомлел. Здоровенный дядька был аж иссиня белого цвета. А на лбу у него блестели бисеринки пота.  Инженер словно пытался вжаться в панель спиной. Раствориться в ней.
Еда давно выехала из портальчика и робот нетерпеливо позвякивал.
Капитан номер два еще раз оглядел помещение и вышел в коридор. Инженер на мысочках пробрался к двери и осторожно выглянул. Потом вернулся и плюхнулся на стул. Михей заметил, как у человека дрожат руки.
- Это кто? Второй капитан?
- Не, призрак первого. Я только после Института пришел. Мой первый рейс был, когда этот капитан пропал. Мы ведь тогда всю баржу обыскали. Даже снаружи облазили. Нигде не было. А вот надо же ...
- И часто тут с людьми так? Ну, так вот бывает? Вы появились, капитан теперь?
- Кто? Я? А причем тут я?
- Так вы тоже призрак вроде как.
- Вы больной?
- Да нет, не очень.
  Неожиданно завыла сирена. Такое случалось на кораблях крайне редко. И то, только когда начиналась глобальная катастрофа. Например, столкновение, разгерметизация или корабль просто рассыпается на кусочки.
  В Институте это явление преподаватели называли сирену "воплем смерти".  Тут же следовал вопрос, который - если верить преподам - курсанты задавали из года в год.
- А что нужно делать?
  Преподавателям это как бальзам на душу. Ответ на вопрос состоял из такой кучи пунктов и параграфов, что вполне укладывался по смыслу во фразу.
- Что хотите, только не мешайте остальным членам экипажа.
  Впрочем, на экзамене надо было перечислить все возможные способы спасения. Но если кто-то говорил:
- Молиться у себя в каюте.
  Тот имел даже больше шансов получить удовлетворительную оценку. Что мог сделать уборщик при аварии, когда весь экипаж бьется за спасение, используя все свои знания и опыт? Махать метлой? Самое простое - не путаться под ногами. В общем, в этом главный вопрос и состоял: понял курсант суть или нет?
  Вот и сейчас сирена обещала, что скоро начнется какая-то битва за выживание. Осложненная тем, что корабль в гиперпространстве. И выйти на этом этапе пути могло означать любую точку Вселенной. Внутри звезды или планеты, например. Хотя вроде как и не слишком велика вероятность, если верить рассчетам.
  В коридоре бабахнул выстрел. Кто-то крикнул. Потом сразу три выстрела подряд. Затем, громыхнуло что-то посерьезней.
  Сирена смолкла.
  Инженер аккуратно выглянул и тут же нырнул обратно.
- Там война!
- Что?
- Ну, перестрелка.
  Михей вытащил "транспортер", снял с предохранителя и подобрался ближе к двери. Инженер снова высунулся. Грохнул выстрел. Сочно чавкнуло. Что-то красное выплеснулось над головой инженера
Михей вдруг сообразил, что это кровь. Ему поплохело. Но капли не успели долететь до пола. Кровь стала прозрачной и исчезла. Как и тело с размозженной головой. Оно даже не успело упасть. Просто чуть заколебалось, исчезая. Это было настолько невероятно, что даже перестрелка не сразу дошла до сознания.
  Михей лег на пол, подполз к комингсу и аккуратно выглянул:
  Коридор затянл пороховой дым. Бой был нешуточный. Из аварийного выхода вылезло пятеро в серой форме. Они побежали к рубке, стреляя на ходу. По ним открыли ответный огонь. Фигуры залегли. Одна скорчилась у стены.
Пуля рикошетом разнесла пластик светильника. Еще некоторое время где-то громыхала затихая перестрелка.
Со стороны рубки шел колобок-капитан с двумя сопровождающими. Михей встал напротив двери, прицелившись в овал. Он держал свой "транс" двумя руками. Пальцы побелели от напряжения. Вот-вот сейчас на линии огня покажутся вооруженные фигуры.
  Михей не сомневался, что это враги, пираты. Но зачем им баржа?
  Едва кеп номер один нарисовался на линии огня, Михей гаркнул
- Бросить оружие и лечь!
  Кеп номер один подчинился, но при этом в три этажа указал Михею на его ошибки.
- Пассажир! Мы только что подавили бунт.
- А что вы сделали с прошлым экипажем?
- Это был не экипаж, а пираты.
- Я вам не верю!
- Ваше право. Но если бы требовалось, то мой помощник уже перекрыл бы дверь в кают- кампанию. А после этого задействовал бы систему пожаротушения.
  Да, аргумент был разумным. При пожаре, в первую очередь все помещение отсекалось и открывался кингстон. Воздух улетучивался. Если в отсеке находился человек, то такую команду можно было выполнить только вручную. Но можно. Хотя... Вполне может быть, что рубка в других руках.
- Докажите.
- Надоели вы мне, пассажир. Панин, сообщите задраить кают-компанию.
  Этот Панин явно болтался рядышком, но вне сектора обстрела.
Дверь дрогнула и поползла.
- Ваша взяла.
  Михей демонстративно положил пистолет на стол.
- Отставить. - скомандовал кеп.
  Спустя секунду дверь дрогнула и поползла обратно. Капитан поднял своего "магистра" и вошел в кают -компанию.
- Так-то лучше. Вас как звать?
- Михей.
  Капитан сгреб "транспортер" и сунул в карман.
- Пусть полежит пока у меня. Карточку вашу можно?
  Михей протянул пластик.
- Курьер с "Ангары". Да, похоже, вы тот самый пассажир. Только объясните мне, как вы попали на борт?
В дверь ввалился еще какой-то член экипажа и встал у двери, демонстративно держа наготове такого же как у капитана "магистра".
- Костя, можете убрать ствол.
  Человек не походил ни на одного из членов экипажа, что были в баре. Михею пришло в голову, что это может быть суперкарго. И даже мелькнула шальная мысль про то, что он прятал пиратов в трюме. Но вовремя вспомнились измерения массы.
- Итак? - Начал кеп.
Закончить он не успел. Пухлая фигура вдруг заколебалась, расплылась и исчезла. Что-то грохнулось на пол. Это был "транспортер". Через мгновение и от фигуры у двери не осталось никаких следов.
  Подхватив оружие Михей выглянул в коридор. Пусто. Ни стрелянных гильз, ни пуль. Только плафон освещения противно шипел, пытаясь зарасти.
Впрочем, о прошедшем еще напоминали выбоины на краске в кают-компании.
  Стараясь держаться поближе к стене, Михей медленно двигался вдоль жилых кают. Судя по зеленым сигналам датчиков, все они были пустыми.
Дверь в рубку была заблокирована. И хуже всего, над ней мигал красный фонарь. Он указывал, что в рубке пусто. А это было недопустимо. Особенно при переходе.
  Михей безнадежно махнул карточкой у замка. Тот ожидаемо не отреагировал. Впрочем, был вариант. В каюте кепа был выход на центральный комп. Естественно, каюта оказалась заперта. Михей в бессильной злобе пнул дверь.
- Надо успокоиться и подумать.
Он произнес фразу вслух, чтоб хоть как-то разогнать неприятную тишину и отправился в кают-компанию. Там он заказал кофе. Мысли крутились в голове самые неприятные. Михей пил почти не ощущая вкуса напитка. Перспектива получалась не радостная: если на выходе навигатор не даст подтверждения, то в режиме перехода это корыто будет висеть долго. Пока горючка не кончится. А после выхода без энергии... Это стопроцентная хана. А как совладать вручную с движком - не каждый механик знал.
 Значит, единственный вариант - прорваться к управлению. Но как?
  Михей встал, и вышел в коридор. Проклятые двери закрылись за своими хозяевами автоматически. Теперь даже помереть в комфорте не удастся.
  Михей для верности попробовал каждую. И повезло! Каюта старпома была на заперта. То ли в момент боя, то ли по другой причине, но под дверь попал мусор. Кусочек пластика блокировал дверь, оставалась маленькая щелочка. Видимо, тщетно отработав все попытки закрыться, система вывела сигнал на пульт и вырубилась. Достаточно было небольшого усилия, чтобы автоматика отработала новый цикл.
  Михей сбегал в кают-компанию и взял вилку. То, что надо! Едва он надавил, как дверь легко убралась. Михей нырнул в каюту старпома. Дверь вздохнула и закрылась. Теперь главное - не забыть подкладывать что-нибудь при выходе.
  Усевшись на койке и Михей мрачно взглянул на стенку. За тонкой переборкой - каюта капитана. Пробить даже выстрелом чем-то не получится. Только прожечь. Недаром лучевое оружие в кораблях отсутствовало напрочь. Чтоб горячие головы не прожгли дыру наружу. А сейчас бы самое то. Стенку бы прожечь и...
  Фонарик! Михей достал подарок старика - только секунда в запасе, но есть - и взглянул на потертую пластину справа от двери. Если прожечь дыру и чем-то ткнуть... Но чем? И как бы еще ненароком этот самый сенсор не сжечь.
  Михей прикинул угол так, чтоб луч попал в дверь. Целится было трудно. Он от души надеялся, что дед не пошутил. С замиранием сердца нажал красную, два раза синюю и обе сразу. Вспыхнул ослепительный луч и почти сразу погас. Лицо горело от жара. В каюте повис запах жженого пластика. И еще немного - озона.
  В стене была не слишком большая дырка. Михей прильнул к отверстию. Из него хорошо просматривалась дверь и пластина замка. Вот только ткнуть было просто напросто нечем. Вряд ли где на барже валялся пятиметровый стержень маленького диаметра. И не достанешь.
 - А может быть так?
  Михей достал пистолет, приставил к отверстию и примерно прикинул угол. Да, это будет как по уткам через дымоход. Вспомнилась почему-то симпатичная книжка про забавного барона. Но сперва надо открыть эту дверь, чтобы был свободный выход. Дверь надо как-то заблокировать. Без индивидуальной карточки сделать этого было нельзя. А времени будет в образ - секунд пять и на второй шанс надежды были призрачны, если сенсор разнесет с первого раза. Времени, впрочем, может и  больше, но минимум задается в пять. Это не раз говорили на занятиях в Институте.
  Михей снял с койки одеяло и открыл дверь. Застелив проем, вышел из зоны действия датчика. Дверь стала методично биться, пытаясь сбросить препятствие. Потом сдалась.
  Еще раз заглянув отверстие, Михей подставил пистолет. Скурпулезно воспроизводя в памяти направление, старательно выставил угол, и вертикаль.
  Грохнул выстрел. Из отверстия лениво вился дымок. Михей не мешкая выскочил в коридор. Дверь только-только открылась. С радостным криком он вбежал в капитанскую каюту.
  Теперь, судя по всему, судьба решила ему немного помочь. В мониторе виднелась башня файловой системы. Похоже, капитан что-то делал и не заблокировал комп перед уходом.
  Михей поводил рукой сверху вниз читая надписи. Рубка. Сдвинул сегмент и увеличил плоский цилиндр, чем-то смахивающий на блин. Над секторами плыли различные надписи. В основном, контроль режимов. Вот и "проверка распределения массы". Михей не удержался и включил. В экране повисла копия баржи. Увеличивая масштаб и сдвигая изображение, Михей нашел жилой отсек. Поставив диапазон массы от полсотни до полутора сотен килограмм, он увидел себя в капитанской каюте. В рубке никого не было. Даже тел. Но удивляться было просто уже тяжело. И даже как-то стыдно. За последнее время произошло слишком много всяких чудес для одного человека.
  Михей полазил по кораблю. И даже грузовые трюмы просканировал. Пусто. Он свернул схему баржи в сектор и снова принялся шарить по кругу. Мелькнуло "система доступа". Михей увеличил сектор и переместился к углу. Там плавал флажок с надписью: "права доступа к системам". Скорее всего - оно. Коснулся флажка - точно! Здесь были должности, фамилии и карточки.
Михей сунул свою карту в считыватель и назначил себе права кепа.
   Проход в святая святых. Впервые у Михея был собственный доступ в рубку. Натурально не в счет все разы, когда ему туда пройти разрешалось. Поэтому, когда он переступил порог рубки, сердце забилось чаще. Казалось, что вот-вот появится кто-то из вахтенных и рявкнет:
- Почему вы в рубке?
  Но вокруг царила тишина.
  Когда Михей наступил на какую-то невидимую черточку, стены стали прозрачными. На них проступили линии, разрезая пространство на концентрические круги и странные сектора. Понизу шли разноцветные столбики с символами под ними.
  Что-то мигало оранжевым. Тренькнуло, словно кто-то тряхнул колокольчик и  спокойный женский голос произнес:
- Контрольный пост, навигатор не на посту. Выход невозможен.
  Михей вздрогнул. Это было неожиданно. Обычно на корабле по трансляции выступал только кеп. А уж его голосок не тянул на женский никак. Михей нервно хихикнул. Комп! Ну, конечно, комп. А может он чего подскажет?
- Эй, как управлять кораблем?
  Комп предсказуемо промолчал. Похоже, что для общения с машиной тоже требовалось прочитать инструкцию. Весело.
  Не удержавшись, Михей безнадежно крикнул в пустоту.
- Комп, а вообще справочник какой есть?
- Справочная система активизирована.
  Оба-на! Это было кое-что.
- А можно посмотреть?
- Запрос не принят.
  Проклятый агрегат! Все-то ему разжуй.
- Схема управления кораблем.
  Прозрачность выключилась. Схема развернулась на стену, почти вместо. Возникли красные точки в рубке, туда же поместились две желтые. Зеленые тянулись по каютам.
  Михей ткнул в красную. Та приблизилась, развернувшись. Это было место где он стоял.
- Контрольный пост. Ходовая рубка вне перехода.
  Интересно, и как тут управлять? Михей пожал плечами. Это стоило ставить на потом. Все же в обычном пространстве времени хватало.
Он ткнул вторую точку. Развернулась схема какой-то комнаты в глубине рубки. Михей оглянулся. Наверное, вон та правая дверь.
- Пост навигатора. Ходовая рубка во время перехода.
Михей пошел к двери.
- Внимание, капитан, вход в помещение поста навигатора во время перехода воспрещен всем, кроме навигаторов. Исключение - критическая ситуация на борту. Подтверждаете вход?
  Какого хрена? Ясен пень, ситуация критическая.
- Да.
  Но круто! Оказывается, кеп не может вломиться к навигатору, когда приспичит. Это что-то! Недаром этих ребят недолюбливают с их снобизмом. Причина-то вот тут где-то.
  Дверь открылась.
- Ваш вход зафиксирован в контрольном журнале для проверки ситуацив пункте прибытия.
- А ты еще и стукач!
  Михей шагнул вперед и замер на пороге. Он ожидал чего-то большего, чем кресло посреди пустого помещения. Похоже, весьма удобное, но очень не космическое. Не корабельное. Вот дома вписалось бы или в офисе, например.
- И что прикажете делать?
Вопрос был риторический, но мелодичный голос откликнулся.
- Навигатору надлежит сесть в кресло и принять управление.
  Михей хмыкнул Святая простота! Все же машина, она и есть машина.
  Получается, что навигатор это просто человек, который может что-то делать силой мысли? Логично, но как-то не отсюда.
- Предупреждение! Никто кроме навигатора не имеет права вести корабль во время перехода.
- Отвянь.
Комп заткнулся.
  Михей обошел кресло. Если не считать того, что оно привинчено к полу, никаких особых отличий от домашнего не было. Значит и сесть можно. Вряд ли корабль от этого рассыплется. Да и все равно...
  Михей махнул рукой и уселся на мягкие подушки. Он почувствовал вибрацию. Креслице оказалось еще и с массажером. Ну хоть развлечься...
  По телу разливалось тепло. Михея мягко покачивало. Лениво вползла мысль о том, что он уже скоро сутки на ногах. В голове все путалось. Накатил сон.
И он был потрясающе красив. Михей ощутил себя в детстве. Словно носится по траве. Какие-то доски, крашенный забор. Лес мрачной стеной так еще далеко. Хотя нет. Участок становится меньше, а лес все ближе. Забор облезает. Выцветшие краски дома, жухлая трава. Небо затянули тучи.
Э, да он просто вырос! Всего-то надо вернуться обратно. В эту самую замечательную пору. Ведь совсем не сложно во сне! Трава стала снова потихоньку расти, а лес - отдаляться. Тучи рассеялись. Михей закрыл глаза. А когда открыл, все вдруг стало голубоватым. Спустя мгновение снова краски летнего полудня затопили память. Каждая травинка, каждое дерево вдали. И даже забор стал забавным, цветастым. Правда, штакетины разъехались. Стоят как пьяные.
  Михей понесся к забору и принялся отдирать штакетины и ставить их на место. Сортируя по цветам. В руках возник молоток. Чем правильнее подбирались цвета, тем спокойней становилось на душе. Забор был готов. Как новенький. Скрипнула калитка. Это так забавно! Ведь он сам ее закрывал за собой. А тут на тебе!
  За калиткой ветер игрался с цветной пылью. Сворачивал ее в спирали и рассыпал странными узорами. Они искрились, образуя что-то забавное на траве.
  Михей подкрался поближе. Он стоял и наблюдал за игрой ветра. Тот клал завитки аккуратно и правильно. Хотя нет. Вот там краешек разлохматился!
Михей шагнул за проем, сел на корточки и принялся исправлять ошибки проказника-ветра. Тот завис и ждал.
Откуда-то мальчик знал, что ветер обещался полетать с ним, если все будет правильно. Вот так, а теперь вот так! За спиной что-то мелодично тренькнуло серебряным колокольчиком. Ветер испуганно сжался. Михей повернулся. С тихим звоном закрылась калитка. Он дернул ее. Бесполезно. Он рвался, плакал. Ведь там все его детство, родные. Его мир!
  Михей проснулся в слезах. Ему показалось, что кто-то вывернул его наизнанку. Даже кости болели.
  Тренькнул звоночек и женский голос произнес:
- Переход завершен! Навигатору сдать пост.
  Переход? Ах, да. Но как?
  Михей выбрался из кресла. Во рту был сушняк. Навалилась какая-то странная усталость. Дико раскалывалась голова.
- Контрольный пост. Вахта не на посту. Жду задания.
- Отвали!
  Охая, Михей еле передвигая ноги выбрался из рубки и доплелся до каюты старпома. Сил хватило только на то, чтоб скинуть ботинки.
  На этот раз снов не было. Михей словно рухнул в черную дыру. Ему показалось, что прошло мгновение. Но голубоватая полуденная подсветка каюты сменилась блекло-оранжевой. По программе часов Михей выяснил, что это означает утро. Сильно! Придавил часов семнадцать-восемнадцать.
В желудке противно урчало.
  Робот в кают-компании теперь расстарался. Сам кеп ведь пришел.
Машинная стряпня все равно не впечатлила Михея. Тем более, что мысли его витали в других сферах. Сложная смесь из гордости и страха перед будущим.
В конечном итоге он, уборщик, смог заменить навигатора. Но портил все простенький вопрос. А куда вышвырнуло "Сахару"?
  Из-за этого Михей тянул с окончанием обеда сколько можно. Собрав всю силу воли, он взял себя за шиворот и побрел в рубку.
  Вокруг мерцали звезды. Красиво, но абсолютно бесполезно. Может, комп попытать?
- Машина, мы где болтаемся? - Михей опомнился и уточнил - Дай местоположение.
  Комп развернул трехмерную схему. В радиусе недели пути оказалась маленькая звездная система. Ткнув пальцем в значок Михей приблизил изображение. Название у системы было довольно странным. "База". Дурацкое название. Но судя по оценке компа это была окраина галактики. А тут могло вообще ничего не оказаться.
  База так база. Есть система с романтичным названием Вонючка. Там огромные запасы какой-то хрени, вроде каучука. Причем, на двух планетах сразу.Пахнет там отвратно. Запах в порту ощущается, хотя он вроде как и изолирован от внешней среды. Впрочем, потом привыкаешь, если честно.
  У Михея была маленькая надежда, что он выбрался и передряги. Но пресловутая База не придавала уверенности.
  Скорее всего мозги навигатора во сне дополняли схему компа. Кто его знает, как вообще было с этим переходом? Он появился и все. В незапамятные времена. Привычный и необходимый как колесо, например.
  Просто или нет, в любом случае на этой самой Базе надо это корыто сдать и подыскать что-то на Землю или в ту сторону. А большие головы пусть сами разбираются во всей этой мешанине с мозгами и мистикой.
- Рассчитай путь до системы.
  Комп с идиотской наивностью попросил:
- Задайте требуемую точку прибытия.
  Михей еще раз ткнул пальцем в метку. Там появился треугольный флажок.
- Точка прибытия определена.
- Ну, так двигай туда.
  Опять молчание. Ну, да. Нужна понятная команда.
- Двигайся к точке прибытия.
- Команда невыполнима. Двигатели отключены.
- Так включить двигатели.
- Нет подачи горючего.
  В общем, диалог получился интересным. Эдакий экскурс в кишки "Сахары" с помощью наводящих вопросов.
  Спустя полчаса баржа дрогнула и принялась набирать ход.
  Все оказалось очень просто. По началу. В течение первых часов полета Михей недоумевал, зачем нужен экипаж вообще?
  Но тяжело далась эта самая неделя. Отдохнуть не получалось. Даже пришлось приволочь раскладушку прямо в рубку. В случае всяких изменений комп просил подтверждения тех или иных действий. А сам запрос мог появиться в любое время и требовал немедленного прибытия члена экипажа в рубку.
  Через три дня Михей в изнеможении притормозил баржу и завис, несмотря на грозные предупреждения системы о недопустимости расходования энергии впустую. Ужасно хотелось выспаться.
  Звезда Базы оказалась маленькой желтой. Вроде Солнца. Может, чуть ярче. Из всех планет только на второй был маяк.
Михей вывел баржу на орбиту. А дальше стало интересней. Дальше он ругался с компом примерно сутки, пытаясь затормозить на орбите у причала. Проклятый агрегат никак не мог понять, что такое этот самый причал. Точнее, он его не видел в упор.
  В экране же крутилась вполне приличная пристань. Зато за время перепалки Михей понял назначение линий и уже мог сам построить финишную траекторию.
  Пришлось воспользоваться всеми обрывками знаний, что накопились за долгое время. Комп с ослиным упрямством почему-то отказывался помогать.
  В итоге баржа уравняла скорости с причалом и зависла над ним неподвижно. С плоскости стала подниматься странная кишка. Вокруг слабо заклубилась пыль.
  Михей не раз видел процесс, но обычно было совсем по-другому: синхронизирующий захват с причала и все. Дальше уже движки коррекции управлялись причалом. Потом фиксатор и лифт насквозь до порта на поверхности. Ходит из кессона вниз и обратно.
  А здесь... Кишка словно обнюхивала баржу. На экране это выглядело так, будто змея раскачивается, стоя на хвосте.
  Спустя минут десять что-то клацнуло.
- К кораблю подсоединена галерея.
  Галерея? Красиво. Жалко не картинная. Можно было бы кое-что из своих работ выставить. Михей нервно хмыкнул.
  Комп продолжил.
- Космическая станция "Промежуточная" готовится к работе. Включилась система восстановления после консервации.
  Космическая станция? Да, древняя штука. И судя по всему ничья.
- Комп, а где управа порта? Там как со службами связаться.
- В системе База нет порта. Космическая станция была законсервирована пятьсот пятьдесят четыре года назад. Использовалась для снабжения дальних крейсеров.
- Хрена себе!
  Михей задумчиво рассматривал огромное поле, висящее над планетой. Даже не верилось, что крейсера уже тогда были.
  Имело смысл скинуть к себе координаты базы. Воякам она точно не нужна. А вдруг пригодится свой бар сделать на старости лет?
  Ожил комп.
- По сообщению станции восстановление прервано.
  А вот это было хреново.
- Что случилось?
- Недостаток энергии в накопителях.
- А тут топливо есть?
  Комп замолчал минут на пять.
- Телеметрией подтверждены запасы топлива.
- Перекачай.
- Система заправки активируется после восстановления. Для продолжения восстановления требуется присутствие персонала.
  Весело! Это лезть в недра непонятной машины, полтысячелетия провисевшей у черта на куличиках.
  Михей ругаясь на всех умников, напридумывавших хитрющей автоматики, поплелся к кессону. Там в шкафах болтались аварийные скафандры.
  Кишка должна была работать примитивно. Как пылесос. Но воздуха не было и система, естественно, не действовала. На случай аварии какая-то светлая голова предусмотрела поручни. Они только не рассчитывали на уборщика, который не практиковался двигаться в невесомости.
  Путь превратился в пытку. Тело болтало от каждого движения. Невесомость невесомостью, но масса никуда не делась, и постоянные рывки утомляли.
Ботинки прилипли к поверхности. Михей взглянул на маленький кружок прожектра над головой и скрипнул зубами. Ну, хоть есть дополнительный стимул заставить систему работать.
  До входа Михей дошлепал довольно быстро. Первая дверь кессона открылась. Михей нырнул внутрь. По идее, тут сейчас должен влетать воздух со свистом. Но местная система просто закрыла внешнюю дверь и открыла внутреннюю. Михей шагнул в освещенное помещение.
  Над полом висел человек. Точнее, мумия. В серой форме, армейских ботинках и пистолетом в руках. В кого и зачем целился парень - непонятно.
Соседство было неприятным.
  Михей отбуксировал труп за руку в кессон и поймал себя на том, что вытирает перчатку об стену. Неприятно все же.
  Помещение оказалось диспетчерской. Примитивные плоские экраны. Один из них был подсвечен. Там какая-то красная надпись. Михей напрягся, с трудом улавливая смысл написанного. Все же язык здорово изменился.
"Недостаток энергии в накопителях". Можно было не стараться.
Схему станции найти не удалось. То ли военная тайна, то ли надо знать, где искать. В итоге, Михей запросил свой комп подключиться к системе.
Экраны засветились.
- Где накопители?
  Замигала точка. Это было где-то внизу, судя по разрезу. И наверняка лазить замучаешься. А если там еще мумии есть...
Михея осенило.
- Заполни накопители.
  Комп разве что не фыркнул.
- Нарушена работа генератора поля. Накопитель не удержит энергию при повышении нагрузки.
  Михей не понял, но согласился.
- Ладно. А если напрямую?
- После запуска генератора, мои емкости опустеют. Возникнет утечка, которая опустошила емкости при текущем включении.
- Понял.
Михей полез дальше.
  За второй дверью плавала еще одна мумия. На этот раз скрюченная. Серая форма местами была покрыта темными пятнами.
  Перфорированная площадка с поручнями возвышалась над залом с разнообразными механизмами.
Михей аккуратно отбуксировал труп бедолаги в угол. Может быть стоило организовать безвременно усопшим похороны, но нечем.
  Тут он обратил внимание, что зацепившись ремешком за какую-то коробку, висит разрядник. Древняя штука. Очень мощная и дурная. Стрелять из подобной машины в закрытом помещении было почти бесполезно. Если вокруг много металла, то молнии просто заземлялись. Да и на открытом пространстве требовалось поднимать острие повыше, чтоб поразить противника.
  Но против толпы это было самое то. Но опять же, кто и где этим будет заниматься?
  Против одиночной мишени ножом и то было бы действовать сподручнее, нежели разрядником. Хотя сохранились любители. Были даже целые клубы ценителей. По каким-то мишеням там попадали зачем-то. У них в выпуске был такой парнишка, увлекался и даже призы получал.
  Михей с любопытством осмотрел древний разрядник. Оставалось загадкой, во что так усиленно палил парень, ставший мумией? На поручнях и настиле были характерные следы. Оплавленный металл в черной окантовке.
  В машинном же отделении царил идеальный порядок. Если бы не пыль, то образец дисциплины. Хотя непривычной формы железяки выдавали древность. Этот антиквариат был даже чем-то симпатичен. Впрочем, Михею  многие старые машины были симпатичны. Ему всегда казалось, что машины лучше хранили память об ушедших. Ту память, что передалась с теплом рук.
  Тут тоже. Можно залюбоваться, конечно, но только все непонятно. Что к чему тут вообще?
- С чего бы начать? - Озвучил он свою мысль.
- С блокировки накопителя.
  Михей вздрогнул. Совсем забыл, что комп в режиме справочника. И вдобавок, ловит каждое слово.
- И где блокировка?
  Вопрос мог оказаться не по адресу. Все же вряд ли в корабельном компе были столь интересные сведения о древних машинах.
- Необходимо задействовать экраны машинного отделения.
  Легко сказать. Где эти экраны? Огромный зал и не обойдешь толком. А слой серой пыли маскировал отменно. Только огромные полуцилиндры в полу были достаточно большими. Да трубы и лотки, расходившиеся по всему помещению.
  Ага! Может быть так и искать? Ведь должно что-то куда-то приходить. Вряд ли контроль за оборудованием не осуществлялся.
  Михей отследил лотки поменьше. Все же кабели для передачи информации  вряд ли были толстыми. Линии уходили к стене слева и сливались в один большой лоток. Скорее всего все располагалось где-то там. Не факт, конечно, но стоило проверить.
  Ботинки оставляли рубчатые следы на тонкой пудре.
  Михей по дороге не удержался и нарисовал на корпусе какой-то машины веселую рожицу. Впечатление от мрачноватости не сгладило, но хоть так...
  Вдоль стены пришлось шлепать довольно долго. С километр где-то. Липучки скафандра основательно достали.
  Управление машинным отделением было сосредоточено в пультовой. На стене так и было написано "Пультовая". Справа и слева от двери зияли проемами окна. Зазубренные осколки стекол торчали в рамах.
  Дверь была заперта, но кто-то несомненно туда пытался ворваться. Ручка была выдернута с корнем.
  Михей влез в окно. Под ногами противно что-то хрустело, отдавая в ступню. Он чуть не упал, поскользнувшись. Вперемежку с битым стеклом валялись стрелянные гильзы. У пульта сжимая в руках короткоствольный автомат, сидела еще одна мумия. Как исключение, мумия эта была в скафандре. Но с разбитым шлемом. Фигура почему-то внушала оторопь. Была в позе какая-то динамика, что ли. Казалось, это череп, обтянутый кожей вот-вот хмыкнет.  Рука поднимет автомат на уровень выжженных глазниц и начнется стрельба.
Утопив воображение поглубже, Михей стряхнул пыль с рукава сидевшего. На эмблеме была нарисована птица, парящая между звезд. И надпись "Лебедь".
- Вот тебе раз! Ты кто такой, парень?
  Если учесть, что "Лебедь" всего пять лет как погиб, то встретить здесь тело члена экипажа было просто немыслимо. Или выходит, "Лебедь" был здесь? Но почему тогда оставил своего? Почему ушел? Или это они его расстреляли, потом улетели? Бред.
  Михей подключился к разъему скафандра и запустил аварийный код деактивации системы жизнеобеспечения. Включилось предупреждение:
- Внимание! Вы подвергаете опасности жизнь человека. Внимание! Вы...
  Запись верещала, зациклившись, действуя на нервы. Михей отключил систему жизнеобеспечения скафандра. Теперь замки разошлись. Тело мумии было в форме уборщика.
  Михей вытащил из кармашка карточку.
- Роман Гаврюшин. Курьер
  Горячая волна прошла по телу, за ней - озноб. В ногах появилась слабость.  Держась за стенку, Михей уселся рядом с мумией.
- Привет, брат! И тебя куда-то отправили, выходит?
  Он спрятал карточку к себе в карман и снова закрыл Ромкин скафандр. Потом аккуратно вытащил из мертвых пальцев автомат и прицепил к себе на пояс. В подсумке оказалось еще два полных магазина.
  Михей поднял с пола тело и двинулся в обратный путь. Он не хотел оставлять однокашника в этом древнем мертвом царстве. Негоже это.
Над площадкой висела огромная туша "Сахары". Выбравшись со своей ношей на площадку, Михей усадил мумию к стене. Он некоторое время смотрел в темные глазницы, словно пытаясь найти в мертвой глубине разгадку своего будущего.
  В конечном итоге никто не шел в уборщики просто заработать. Это было бы глупо. Полно мест, где можно подмолотить столько же. Не напрягаясь. Просто у каждого уборщика была мечта стать чем-то большим, нежели приложение к швабре.
- Сиди, брат, любуйся звездами. А я пойду, поколдую. Как получится.
В пультовой Михей неспешно протер пыль с экранов каким-то халатом. И пожалел. В помещении тут же повисло облако пыли. Казалось, словно в пультовой туман. Ругнувшись про себя, Михей сообщил на "Сахару":
- Я у экранов системы управления. Как подключится?
- Подключите щуп скафандра к гнезду у третьего экрана.
  Третий, так третий. Раз, два, три. Вот и разъем.
  Михей подключил шнур. Экран засветился. Было немного странно смотреть на плоскую картинку. Спустя несколько секунд возникла схема. Наверное, это и есть накопитель.
- Телеметрический контроль установлен. Схема накопителей выведена на экран. - Подтвердил комп.
  Скорее всего, неисправностью были вот эти красные элементы. Михей не слишком разбрирался в технических тонкостях, просто больше ничего и не выделялось.
  Комп прокомментировал картинку:
- При наборе определенного количества энергии в рабочем накопителе происходит ее переброска в резервный накопитель. Генератор поля второго накопителя вышел из строя и требует замены. Происходит утечка. Энергия рассеивается, целиком опустошая рабочий накопитель. Автономные емкости позволяет использовать только аварийное освещение станции. Требуется полная блокировка неисправного накопителя.
  На схеме все выглядело не так страшно, как рассказ. По крайней мере было более понятно.
Михей сообразил, что если один из накопителей бывает в резерве, то их работа должна быть полностью автономна.
- Что надо сделать для запуска?
- Заблокировать накопитель.
  Этот корабельный комп прост, как полено.
- Где находится неисправный накопитель?
  На втором экраны проступили контуры машинного отделения. На месте пультовой появился треугольничек. От него прошел пунктир.
До накопителя было близко. Ближе, чем до выхода. Перед носом зажглась стрелка маршрута.
  Михей отключился от пульта и двинулся к накопителю, повинуясь стрелке перед носом.
  Если где и был нарушен идеальный армейский порядок, так это здесь. Кругом валялись куски металла и пластика. Обрывки проводов свисали с лотка. Сам накопитель словно изнутри взорвался всеми этими разноцветными лентами и косичками.
  Но кто-то все же что-то делал. Некоторые проводки были скручены.
Рядом с накопителем был еще какой-то странный цилиндр. Но ему повезло меньше. Кто-то располосовал устройство из лучемета.
  Михею прикинул, что это и есть пресловутый генератор. И по какой-то причине он был уничтожен. Его не просто зацепили при пальбе, а целенаправлено порезали. Вокруг устройства было много разных машин. И ни одну луч не задел.
  Впрочем, в задачу Михея не входила реанимация генератора. Надо было что-то где-то перемкнуть или разомкнуть. Вот пусть комп и пораскинет своими... Что там у него? Схемы?
- Как заблокировать накопитель?
  Деловито и точно комп описывал цвета и расположение проводков. Оказалось, что почти вся работа была кем-то проделана. Получалось, что Михей просто проверял чьи-то скрутки. Оставались только два разомкнутых проводка. Он подумал немного и не стал заканчивать. Во-первых, слишком много для одного дня. Во-вторых, хотелось, чтоб он закончился все же лучше, чем для Ромки.
  Михей почему-то не сомневался, чьи руки проделали всю работу до него.
И если причина была та же, то что было потом? Кто стрелял? Кто разомкнул провода?
  Интересно, а откуда вообще компу известно, где что подключается?
- "Сахара", а откуда тебе известно устройство станции?
- Оно находятся в моей памяти.
- Кто тебе туда загрузил эти сведения?
- Они были в памяти всегда. С самого начала. Их не программируют, только дополняют.
- И много ты кораблей знаешь?
- Я не знаю корабли. Я знаю устройство всех программируемых ИИ-систем, которые были до меня и рядом со мной.
  Хрена себе! Эта штуковина просто кладезь знаний. Искусственный интеллект слепили достаточно давно. А значит, лет семьсот в чугунок залито. Хотя туфта это все ИИ этот. Комп он и есть комп. Там что-то по системам управления ладит. А явных признаков ума у машины не обнаруживал даже самый ярый оптимист.
- А другие системы знают устройство "Сахары"
- Только если они построены после нее или встречались за пределами  перехода.
  Вот оно что! Системы не менялись. Пусть искусственно, но база данных пополнялась из поколения в поколение. Разумно. Чем-то смахивает на эволюцию.
  Век живи, как говорится. Ладно, с этим ясно. На повестке еще один вопросец. Кто же стрелял в Ромку? Точнее, в кого стрелял Ромка? Два магазина - сотня патронов. Чтоб вполне беспроблемно ухлопать целую кучу нападающих - за глаза. Уж один, но должен был лежать, а тут - пусто. Это может быть еще в случае, если отстреливаться от своего воображения. Или кто-то унес раненных и убитых. Или...
- Накопитель все еще не в рабочем состоянии. Я не могу приступить к расконсервации. - Напомнил комп.
- Заткнись ненадолго.
- Команда не распознается.
  Дубина!
  Михей сплюнул и пожалел. Дефог смог справиться только с небольшими каплями влаги на стекле. Плевок же здорово и надолго испортил обзор.
  Михей выбрался на палубу и полез по кишке к барже.
  Путь в другую сторону прошел немного легче. Сказался предыдущий опыт.  Но все равно, спать после путешествия хотелось больше, чем есть.
  На этот раз сон действительно освежил. Почувствовав прилив сил после плотного завтрака, Михей отправился в кладовую, там должна была быть платформа-пылесос.
  В крохотной комнатке действительно ютилась порядком побитая машина. Облезшая краска, отломанные панели. Вся начинка бесстыдно торчала. Михею даже стало жалко робота. За своим уборщик следил. Даже выбивал под это дело краску и покрытие.
  Словно стесняясь своего вида, платформа не хотела выползать из закутка. Михей обнаружил, что машину вдобавок зацепила пуля. Наверняка попала под обстрел. Но ничего такого страшного не оказалось. Разнесло пульт поводка и он коротнул.
  Этими поводками никто никогда не пользовался. Они всем мешали и периодически цеплялись за разные выступы.
  По инструкции, в аварийной ситуации платформу можно было использовать с помощью пульта как лебедку, например. На практике этого никто не делал. Просто редко кто мог дожить до того момента, когда на корабле из всех рабочих устройств останется только пылесос-платформа. Зато в каждом порту за эти пульты проверяющие трясли.
  Михей заблокировал пульт и оторвал его. Один черт баржу не сдавать.
С радостным подвыванием тележка выпорхнула на середину коридора и принялась разматывать свою спираль.
- Не так быстро, дружок!
Михей активировал дистанционное управление. Платформа покорно зависла. Теперь надо замкнуть машинку на себя. Вперед, назад, вправо, влево, вверх, вниз... Команды стандартных тестов при подключении безошибочно отрабатывались одна за другой. Михей оттарабанил скороговорку из мнемонабора. Машина четко воспроизвела все и дала отклик по обратной связи.
  Михей удовлетворенно кивнул.
- Отменно, малышка!
  В сейфе кепа нашлись две лучевые гранаты и сигнальные ракеты. Это было кстати. Надев скафандр, Михей прицепил гранаты и коробку с ракетами. Прихватил россыпь статических липучек из ящика у двери и ссыпал их в карман скафандра. Штука полезная и сейчас будет кстати.
  Перед выходом Михеей попробовал прогнать платформу на площадку своим ходом. Но та обычно делала привязки к помещению. В итоге, система сбрендила и  заблокировалась, едва они выбрались из шлюза.
- Ладно, ладно! Не дуйся.
  Поход к станции был не из легких. Приходилось буксировать за собой и оцепеневший пылесос и совсем нелегкие ракеты.
Спустившись, Михей первым делом занялся похоронами. Он липучками прицепил к скафандру Ромки сигнальные ракеты. Положил ему в нагрудный карман гранату. Выставив время старта и дальность срабатывания, отошел.
  Ракеты полыхнули и набирая скорость потащили тело в открытый космос. За ними тянулись нити разноцветных следов выхлопа. Когда похоронная кавалькада достигла заданной дальности, ракеты полыхнули салютом.
Шары красного и зеленого цвета сплелись расширяясь.
  Михей набрал код подрыва гранаты. Внутри горящего облака на миг вспыхнула звезда. Спустя минуту салют угас.
- Покоя тебе, Ромка!
  У проема он еще раз задержался. Поглядел на равнодушные звезды. Потом нырнул в недра машинного отделения.
  После перезагрузки платформа ожила. Послушной собачонкой пылесос следовал за Михеем по лабиринтам между машинами.
У накопителя они остановились. Теперь надо было реализовать идейку, как с помощью пылесоса можно активировать блокировку.
  Михей отыскал лист пластика попрямее и зафиксировал его липучками над разъединенными проводками. К манипулятору пылесоса он прицепил плоский кусок металла. Настроил высоту над полом и скорость изменения высоты.
  Подведя платформу так, чтоб манипулятор был над уложенным листом пластика, Михей зафиксировал позицию машины в памяти и перевел систему в режим обучения. Затем опустил платформу, пока пластина из металла не коснулась поверхности импровизированного изолятора и гофра манипулятора не сжалась. Зафиксировал позицию. Перевел пылесос в автоматический режим, отогнал подальше, отошел и запустил программу.
  Машина четко подошла к позиции, зависла в ожидании ввода команды. Михей дал добро. Платформа опустила манипулятор, нажимая на кусок пластика. Система работала, пусть постоит в сторонке.
   Концы проводов Михей зачистил еще миллиметров на пятьдесят и навил  пружинки, намотав жилки на мизинец. Аккуратно прилепил провода на пластик все теми же липучками. 
  Подумав, Михей закрепил под днищем платформы гранату. Пришлось повозиться, но так будет лучше. На всякий. Хотя все кругом мертвое, безжизненное замороженное... Но и на барже тоже как-то оказалось слишком много людей...
  Михей вернулся в рубку и вывел на боковой сегмент стенки электронные "глаза" тележки. Один был дохлый, но три других обеспечивали неплохой обзор. На стене отображался унылый пейзаж вокруг.
- Ну, что? Приступим?
- Вопрос не принят
  Комп явно отнесся ситуации серьезно. Ну и черт с ним.
  Михей включил прогон программы. Тележка отработала первый этап и зависла над проводами.
- Начать загрузку накопителя до уровня сброса.
  Внизу появился столбик, потихоньку поднимающийся вверх. Когда зеленый цилиндр почти уперся в красную черточку сброса, Михей дал команду на продолжение..
- Неисправный накопитель отключен.
  Зеленый цилиндрик сперва послушно перевалил за красную метку, выше которой не мог подняться. А потом уперся в верхний уровень.
  Судя по всему, включились преобразователи.
  Михей наблюдал, как оживает станция. Вспыхивавшая волна света походила на пожар.
  В течение десяти минут расконсервация базы завершилась.
  "Глаза" пылесоса пока не видели ничего интересного в машинном отделении.
Что ж, пора приступать к делу. Если комп в курсе станционного устройства, то пусть сажет, что к чему.
- Как включить заправку?
- В момент окончания расконсервации, заправка началась автоматически.
  О как! Неплохо.
  Михей направился в кают-компанию. Имело смысл подкрепиться.
На этот раз он решил прихватить еду с собой, чтоб не сидеть в одиночестве, пялясь на облезлые стены. Едва он вошел в рубку, как услышал странную фразу.
- Второй накопитель подключен и заряжен.
- Фига себе! Там же генератор порезан весь.
  Он взглянул на экран. Два зеленых столбика прекрасно себя чувствовали. Как близняшки. Зато от картинки с пылесоса остался только черный сегмент экрана. Ни один из глаз не транслировал ничего.
- Проверить связь с платформой.
- С платформой связи нет. Устройство отсутствует в сети.
  И куда она могла исчезнуть?
  Михей поставил поднос на пол.
- Есть ли возможность подключиться к камерам станции?
- Да.
- Подключись.
- Назовите сектора.
  Михей понятия не имел, как сектора именуются. Поэтому сказал:
- Машинное отделение.
  Камер там оказалось штук сорок. И на всех было какое-то мельтешение и дым. Изредка сверкали молнии.
- Включи обзор накопителей.
   Сперва он заметил платформу. Ей чем-то вдребезги разнесло блок управления. Михей увеличил участок. Блок словно ударили молотом. Почти полностью расплющили. Начинка наверняка превратилась в труху. Что интересно, кроме маленьких кусочков пластика от разрушенной машины никаких посторонних следов видно не было, если не считать отпечатков ботинок самого Михея.
  Кому помешал несчастный пылесос?
Что бы там не произошло, по любому команд он теперь не слушался. Зато плотненько замкнул провода. А вот гранатка-то осталась целой, судя по зеленому огоньку готовности. Значит, остался вариант разомкнуть.
  Повозившись с нумерацией, Михей принялся дистанционно обследовать зал. Подчиняясь командам, камеры послушно переключались. Он то делал россыпь изображений, то последовательно изучал каждое. Но все было тихо.
  Вовсю заработала система гравитации. Пыль улеглась.
Труп в сером теперь лежал как тряпичная кукла.
Что-то шевельнулось? Нет, показалось. Или как? Михей дал максимальное увеличение камеры. По полу действительно что-то двигалось. Серое, плоское нечто было почти не различимо на общем фоне.
  Сверкнула вспышка, подняв над штуковиной облачко пыли. Нечто прижалось к полу. Еще две вспышки ударили в то же место. Похоже, не причинив особого вреда. От пола словно отслоился лист и тихонечко поплыл. Это было почти незаметно.
  Михей судорожно переключал камеры, стараясь обнаружить стрелявших. И наконец ему удалось. Странные штуковины, напоминающие перевернутые кучи серого белья, время от времени начинали палить в отслоившиеся куски плоскостей. Непонятные машины как ласточкины гнезда висели в углу под потолком и зачем-то стреляли в пол.
  Михей заметил, что словно предвидя удар, тот или иной сегмент  поверхности чуть приподнимался в воздух, принимая на себя вспышку.
Михей не понимал, в чем смысл всего этого действа. Вроде как и нападение, но сегменты словно сами старались попасть под обстрел.
  Между тем, вспышки стегали все чаще, а сегменты двигались все активней.
Если не приглядываться, то казалось, что в лениво качающееся серое море лупят молнии.
  Затем все затихло. Сразу, как отрезало. Теперь кучи серого тряпья сползали на пол. Они меняли очертания, колебались и рассыпались пылью. Изредка появлялся белесый дымок.
  Вдруг на одном из обзоров Михей увидел человека. Тот стоял неподвижно, держа в руке кусок трубы. Здесь вот еще один. Там еще. Казалось, что они стояли тут всегда. Просто почему-то выпали из поля зрения.
  Странные люди подтягивались к накопителю. Михей насчитал восемнадцать одинаковых фигур. Максимальное приближение все равно не помогало. Лица были не слишком хорошо видны.
  Внезапно между машин покатились белые шары. Фигуры зашевелились. Пятеро рассредоточились по проходам, перекрыв доступ к накопителям. Еще трое двинулись ко входу. Группы тут же поднял трубы над головами. Над каждой сформировались мерцающие голубоватые шары. Фигуры принялась угрожающе размахивать своими странными палицами. Причем, синхронно.
То с одной трубы, то с другой срывался ослепительный комок света и лупил в шары. Те, в свою очередь, зависали в воздухе, раскрывая сегменты. По серым фигурам начинали бегать маленькие вспышки. Изредка появлялся дымок.
Михей приблизил изображение шара. На нем был номер и значок.
- Что это такое, хотел бы я знать?
- Фагоциты. - Неожиданно отозвался комп. - Автономные системы защиты.
- А эти? В сером?
- Вопрос не понят.
- Люди кто?
- Здесь нет людей.
- Ладно. Роботы в ... - Михей вывел номер окна - ...четвертом секторе.
- В указанном секторе обзора нет роботов.
- Понял. Так. Что находится в четвертом секторе обзора?
- Регенератор атмосферы номер пять. Модуль стабилизации восемнадцать. Накопитель энергии один. Генератор...
- Стоп. - Михей тыкал в неподвижную фигуру пальцем. - Вот! Вот это что?
- Специальное покрытие пола. Самовосстанавливающееся,  противоскользящее, магнитное.
  Бред какой-то! Михей сел на пол скрестив ноги и потер виски, стараясь понять происходящее.
  Бой был в разгаре. Три шара ударили по фигуре одновременно. Нет, она не взорвалась. Расползлась. Один за другим отслаивались пластины и ложились на пол. Впрочем, досталось и шарам. Если заряд с палицы достигал цели, от шара в разные стороны отлетали куски. Потом он становился красным и взрывался.
  Изначально, для себя, Михей рассортировал все три группы по их задачам. 
Трое - засада. Они стреляли по шарам от входа. Десять других- группа прорыва. Он и явно перли к двери, разнося в клочья шары. Пятерка оставшихся у накопителей - охрана. Они никуда не шли. Просто стреляли по шарам со своих позиций.
  Шары проиграли. Но и двуногих потрепало. От группы прорыва осталось пятеро. В засаде оставался один.
  Что интересно, прорывающиеся продолжали махать своими палицами. Зато охранники замерли неподвижно. Опустив оружие.
  Интересно, кто здесь плохие?
- Что делают фагоциты?
- Задача фагоцитов блокировать и уничтожать чужаков.
Интересно, с каких пор покрытие пола стало вдруг чужим? Ведь комп  "Сахары" тоже не в курсе фигур. Пол и пол. Машине-то пофигу какой он формы. Что же здесь не так.
  Между тем, серые фигуры почти дошли до выхода.
- На внешней палубе есть камеры?
- Да. Назовите сектора.
- Включи все сектора.
  Из дверного проема одна за другой выбрались шесть фигур. Они построились кругом, все еще махая своими палицами. Потом вдруг одновременно с каждой сорвался заряд, соединился в один большой шар и улетел. На "Сахаре" что-то громыхнуло, баржа мелко затряслась.
- Третий грузовой отсек уничтожен.
- Сам вижу.
  Бесстрастные камеры показывали грандиозную дырищу в необъятном корпусе баржи. Игры кончились. Загадка превратилась в угрозу. Не стоило ждать, когда ребята накопят свой заряд.
  Михей чуть помедлил, потом нажал кнопку подрыва гранаты.
- Внимание! Утечка из накопителя!
  На стене судорожно замигали значки накопителей. Впрочем, это было видно. Волна тьмы шла по поверхности. Палицы фигур превратились в трубы.
- Подключить емкости корабля?
- Нет.
- Станция переходит в режим консервации и производства горючего. Подтвердите.
- Да.
  Фигуры стали расползаться, превращаясь в листы. Те, в свою очередь, заскользили к проходу.
  Рабочий накопитель опустел же наполовину. Отключилась гравитация. Из шлюза выдуло пыль. Вместе с ней вылетела мумия и кувыркаясь исчезла в пространстве.
  Из развороченной дыры баржи неторопливо выплывали какие-то контейнеры и обломки.
  Столбик заполнения накопителя словно ударился об невидимое дно и подпрыгнул на один сегмент. Все. Станция снова спала.
  Михей почувствовал, как у него дрожат пальцы.
- Все. Уже все...
  Успокоиться не получилось, но стало чуть легче. Зато возник вопрос, а зачем все это было?
- Можно ли определить причину активности фагоцитов?
- Записей в журнале станции нет. Модули уничтожены. Есть дополнительный программный блок. Он дописан к основной программе.
- Что делает эта программа?
- Это симулятор. Воспроизвести примерную схему?
- Да.
  Михей сперва не понял. Сначала появилось поле. Возникла мерцающая точка. Квадратики превращались во все более сложные конструкции. Потом на квадратики напали кружочки... Блин! Это игра. Обычная стратегия. Довольно примитивная. Только боевой комп воспринял все всерьез. Он мужественно дрался сам против себя. По всем правилам. Честно. И, похоже, с переменным успехом.
  Михей, прихватив грязную посуду, отправился на камбуз и заодно дал команду повару сварить кофе.
  Игра! Надо же. Может, попросить комп мозги игруну прочистить?
  Прихватив вторую кружку с собой, Михей отправился на мостик.
- Можно убрать программу?
- Нет.
- Почему?
- Военная машина не может быть перепрограммирована извне. Доступ к программированию системы возможен только при использовании секретных ключей.
  Михей хмыкнул.
- В твоей памяти есть ключи?
- Ключи ментальные. Записывается в мозг людей, допущенных к программированию. В настоящее время подобная система не используется.
  Облом. Ментальный, фигальные... Мозги. Переходы, опять же, тоже... Эх! Вот ведь рядом все тут, а знаний...Правда, Михей подозревал, что и в Институте далеко не все были в курсе потрохов вычислителей.
  Ладно, надо бы все-таки к Земле двигаться. Интересно, а как туда попасть?
- Мне надо на Землю.
  Комп презрительно молчал: вопрос был дилетантский. Он так же молчал, когда его спрашивали курс, точку перехода, движение. Михей зло пнул звездное скопление на стене. Похоже, придется загорать тут до второго пришествия.
- Как навигаторы работают с этим железом?
- Навигаторы используют гиперграмму Земли.
  Вот поди знай, какой вопрос понравится этому тупице.
- Как выглядит гиперграмма?
  Молчание.
- Что такое гиперграмма?
- Алгоритм обработки точек перехода, записанных в подсознание.
- Ну, эта... Как его заполучить?
  Молчание. Вот чурбан чертов!
- Где хранится алгоритм?
- В базе корабельного компьютера.
- Как записать алгоритм?
- В кресле навигатора.
  Михей поплелся к креслу. В памяти еще бултыхались воспоминания о дикой головной боли по прибытии. Он вцепился в подлокотник, ожидая всяких неприятных ощущений. Но процедура оказалась простой и быстрой. Потребовалось только на минуточку закрыть глаза и расслабиться. Была белая вспышка и все.
- Запись гиперграммы завершена.
"Прощупав" себя, Михей не обнаружил ничегошеньки нового. Не открылись горизонты знания или новые навыки.
- Ладно, надо начинать. Не боги горшки, как говорится.
Михей прикинул как и что. Имело смысл сперва отойти от станции. Приподняться над ней. Вот и команда образовалась.
- Переместись выше.
- Уточните координаты
  Чего уточнять? Где тут верх и низ? Наверное, звезда - низ. Станция по ее орбите гуляет.
  Михей вспомнил одно пожелание. Оно частенько звучало в портовых кабаках: "два на точках". Означало это: один миллион километров чистого пространства на входе и миллион - на выходе.
- Переместись на один миллион километров от любых объектов Базы.
  Баржа вздрогнула. Звезды лихо крутанулись. Возникло светило и лениво уползло за обзор.
  На стенке замигал оранжевый треугольный значок. Михей ткнул в него пальцем
- Это что?
- Знак начала загрузки компенсаторов.
  Черт его знает, что это. Наверное нужно.
  Треугольник перестал мигать и стал зеленым. На стене сетка образовала подобие прямоугольного коридора. Появился растущий синий столбик. Рядом желтый. В конце импровизированного коридора мигала рубиновая точка.
  Без рывков и дерготни, совершенно незаметно "Сахара" набирала ход.
Михей растерянно глядел, как все быстрее увеличивались в размерах и исчезали рамки. Что дальше? Скорее всего - кресло.
- Как начать переход?
- Навигатор должен занять пост.
  Михей поморщился: воспоминания были неприятными. Но не болтаться же в этой системе до самой смерти. Он занял кресло и попытался расслабиться. Впрочем, кресло в этом ему помогло.
  На сознание наползал туман. В последний момент появилась мысль, что в этот раз он не увидит вход. Стало грустно. На улице одиноко мок под дождиком игрушечный трактор. Брызги забрасывали его оранжевые бока песком.
  Ветер сотрясал дощатые стены и норовил пробиться сквозь маленькие окошки веранды. Но его надежды разбивались. Стекали слезами по стеклам.
Дождь выстукивал свою мелодию по жестяной крыше. В лужах появлялись пузыри.
  Михей достал альбом и попытался нарисовать еле заметный силуэт леса. Мелки в непослушных детских пальцах выводили каляки. Он бросил бесполезное занятие. Темно-серое на сером...
  Сверкнула молния. Гром бабахнул где-то далеко. Гроза уходила.
Дождик почти стих. Мелкая изморось уже никого не сможет намочить. Тем более, вонючий пластиковый дождевик не допустит.
  После ливня под плитками хлюпала вода. Если на них прыгать, то фонтанчики весело вырывались из щелей. И чем выше подпрыгнешь, тем выше выплескивалось. Это было забавно.
  Калитка. Опять эта калитка. Она ведет к лесу. Тучи почти ушли, но все еще пасмурно. Странно притихший лес стоит в ожидании. Нет, туда страшно. Друзья там, на средней улице.
  Калитка за сараем открывается плохо. Через нее никто кроме Михея и не ходит почти. Там крапива. Злая, огромная. Она вылазит из под штабеля со старыми досками. Вот и сейчас притаилась. Стоит зазеваться и ужалит даже сквозь одежду.
  Михей взял палку и осторожно отодвигает заросли. На этот раз повезло. Не успела ожечь, гадина.
Ребятня с соседней улицы весело галдит, прыгая по лужам. Это немного не те друзья с полянки, которые друзья. Но и с этими можно общаться.
Михей вышел на среднюю улицу. Ребята прыгали по лужам, раз даже обрызгали девчонок. Те завизжали.
- Отойди!
  Странный окрик, резкий. Он неприятно хлестнул по нервам. Какой отойди, мяч катиться под ноги, приглашая в игру.
  В спину толкают. Михей падает. Левая рука скользнула по мокрой траве и по плечо утонула в канаве. Так ведь нельзя! Он пытается встать. Сильная рука хватает его за шиворот и окунает в канаву с головой.
  Холодно, противно, воняет...
  Михей очнулся. Правда не в кресле, а на полу. Человек в серой форме лил ему на голову из чашки воду.
- Очнулся?
  Михей сел, недоуменно тряся головой.
Человек пощелкал пальцами у него перед носом.
- Ты меня понимаешь? Как тебя звать?
- Да, я понимаю. Я - Михей.
- Ну, не перегорели мозги и то хорошо. И как ты сюда ко мне пробрался, дурень? Ничего, с тобой еще кеп побеседует. Пойдем. Встать сможешь?
Михей кивнул и встал, держась за стену. Человек крепко взял его за плечо. На рукаве серой формы была нашивка навигатора.
  В рубке у стены стояли двое и смотрели на схему разбитого отсека.
На парочку, вышедшую из навигаторской рубки, никто внимания не обратил. Навигатор втолкнул Михея в каюту.
- Спи, парень. Отдыхай. Потом поговорим. Скоро выход.
  Опять навалилась дикая головная боль. Михей рухнул на койку и отключился.  Но со сном толком не срослось, не хватило времени выспаться.
- Подъем!
  Кто-то жестко потряс его за плечо. С трудом разлепив веки Михей увидел навигатора.
- Вставай. Пора к кепу. На экзекуцию.
- Пить хочется.
- В кают-компании возьмешь все. Будь там через пять минут.
  Навигатор ушел.
  Как же хотелось поваляться. Пришла расслабуха. Появился экипаж, кто-то знающий вел корабль.
  Ладно. Кеп так кеп.
  Михей достал из куртки тяжелый "транспортер", подумал и сунул его под подушку. Не расстрелы же там намечаются, в конце концов.
  Попытавшись встать с кровати, он Михей едва не рухнул обратно. Голова закружилась. Не совсем еще отпустило.
  В кают-компании за столом, друг напротив друга, сидели капитан и навигатор. Оба пили кофе, судя по аромату. Казалось, что двое врагов - нет, скорее даже противников - разминались перед схваткой. Каждый проигрывал в уме варианты атак и защиты. И, в общем, сватка уже началась. Но пока молчаливая. Кто первый сдастся.
  Особо не стесняясь, Михей заказал и себе кофе.
  Кеп указал на место рядом.
- Садись...э-э-э ...пассажир.
  Михей устало плюхнулся на стул. Отхлебнул напиток, пытаясь насладится вкусом. Но кеп отобрал у него чашку.
- Рассказывай.
- Чего?
- Все.
- С того момента, как вы исчезли?
- Нет, откуда ты взялся в кресле? Откуда у тебя капитанский доступ? Почему открыта каюта старпома, а в моей каюте и в коридоре следы пуль ? Вот навигатор, - кеп ткнул пальцем в сидевшего напротив, - утверждает, что все из-за метеорита. Сбил что-то там. Но странная пробоина в отсеке. Словно кто-то дырявил корпус из лучемета. Ты, случаем, не в курсе?
  Капитан повернулся к Михею и вперил в него тяжелый взгляд.
Михей изумленно заморгал.
- Так ведь не так все было-то...
- Я не знаю кто ты. Не понимаю, как оказался на борту. И зачем изуродовал грузовой отсек? Что в нем было такого важного?
- Кеп, парень сам не понимает...
- Серый, помолчи. Ты защищаешь его, как и того, предыдущего. А тот исчез вместе с грузом, едва мы вышли к Солнцу. Это одна шайка.
- Капитан, но вы же меня взялись доставить к Земле. Я вам еще деньги отдал. Помните?
- "Сахара" не брала пассажиров. Никогда на моей памяти. Тем более я не брал за это денег.
  Михей хотел было спросить про бой со старой командой, но передумал. Кеп явно не играл, отрицая знакомство.
  Капитан взглянул на навигатора.
- Убедился?
- Я убедился, что вы оба не в курсе.
- Что не в курсе? Уничтожена часть груза. "Сахара" ныряла под руководством вот этого ... э-э-э ... липового курьера в место, которого нет. Ты видел данные.
- Кеп, таких мест полно. Еще когда...
- Все, помолчи.
Кеп мрачно посмотрел на Михея.
- Парень, тебе все придется выложить. Это твой шанс. Или пойдешь загорать под арестом до конца пути. А там сдадим тебя ко всем чертям полиции. Пусть выяснят, чем он нас всех вырубил, кто сообщники и всю подноготную этого субчика. Мне надоели чудеса. Все!
Михей пожал плечами.
- Капитан, что хотите делайте, но я понимаю еще меньше вашего.
  Кеп резко поднялся. Стул грохнулся на пол.
- Разговор окончен. Пусть пират сидит в каюте пока не очухается. Серый, отведи.
  Капитан пнул стул ногой и вышел.
- Сергей. Мое имя. А ты Михей. Я в курсе. - Навигатор налил себе еще кофе и снова уселся напротив. - Я не склонен соглашаться с капитаном, как ты понимаешь.
- Да я вообще не в курсе, чего он взъелся?
- То с людьми проблемы, то с грузом. Ты тут еще... Чертовщина, в общем.
- Еще бы. Я сам уже... А он еще наезжает. Я в кресле чуть копыта не отбросил.
- Кеп неплохой парень, но он не навигатор. Не дано ему. А ты где учился?
- В Институте. Только я на уборщика учился. Мне мой кеп с "Ангары" курьера в карточку поставил. А сейчас мне надо на Землю, чтоб взять базу для компа. Зависли мы.
  Михей вкратце пересказал историю приключений. Навигатор сперва  недоверчиво слушал собеседника, а потом раскрыв рот. Когда Михей закончил, Сергей перевел дух, словно забыл дышать.
- Ну, круто! Как же тебя проморгали и не взяли навигатором?
- Так я математику завалил.
- Да она и ни при чем почти. Ты уже и сам догадался, наверное.
- В смысле?
- Ну, о гиперпространстве и навигации.
- Честно? Нет. Понял, что мозг как-то рулит всем этим.
  Навигатор фыркнул.
- С математикой берут за определенный склад мышления. Говорят, необходимо. Ты точно не рубишь в математике? Как то... Мозг с точки до точки это центральный процессор компа. Ни одна машина не может справиться с гиперпространственной кашей. И только тот, кто прошел вход сможет найти выход.
- Если честно, то я все равно не очень понял. А почему?
- Ну, это как вспомнить чужой сон. Это знает и кеп. И думает, что входом руководил тоже ты. А я даже не пытаюсь встрять потому, что это действительно невозможно. И логично предположить, что всю эту чехарду ты и устроил.
- Дак я ж говорил, что сюда попал...
- Я слышал и понял. Верю. И даже смогу тебя отмазать, если поделишься секретом.
- Каким?
- Как перехватить управление после входа.
- Да не в курсе я!
- Прости, приятель. Но ты либо говоришь что тут и как, либо я подтверждаю, что ты пират. И кеп тебя под этим соусом сдаст федералам. А те пошарят сканером в твоих мозгах. И будешь ты до конца жизни пускать пузыри психушке.
  Михей встал.
- У меня есть еще один вариант. Вывести баржу туда, куда надо мне. Не боитесь?
 - Нет. Просто в случае неудачи тебя подстрелит кеп. Согласно своим полномочиям. А уж после выхода я смогу спокойно пройти сам до любого места.
- Слушайте, я бы вам секреты эти выдал, если б знал. Вариантов у меня не слишком много. Но почему вы считаете, что секрет такой существует?
- А в пространстве стало слишком много мертвецов встречаться. 
- Каких мертвецов?
- Живых.
- Зомби, что ли?
- Михей, появились люди, которых не может уже быть. И корабли, которые пропали, рассыпались, взорвались. И ты, появившийся в рубке. Я смотрел. Ты действительно из выпуска уборщиков. Колись и я тебя отмажу.
- Да не было ничего секретного! Все само собой!
- Ты не в курсе, как учат навигаторов. А я уверен, что ты бы уже был мертв, если бы не обладал этими знаниями. Но не хочешь - не надо. Идем, провожу до каюты. Будешь сидеть под арестом до выхода.
  Веселая ломилась перспектива. Земля, арест и прочие вкусности. Михей достал альбом и рухнул на койку. И зря. Сквозь тонкую подушку он хорошо приложился об пистолет.
- Вот черт!
Пришлось сунуть ствол в карман.
Наконец улегшись, он сделал несколько набросков. На этот раз попытался вспомнить сны.
Траву, лес, домик, калитка... Ребятишки с соседней улицы. Не друзья, другая компания... В памяти всплывали лица, голоса. Но кто они и откуда Михей вспомнить не мог. Обычно таких заморочек он не испытывал. Всегда где-то кто-то мелькал, а тут...
  Домик!
  Михей перевернул лист. Зеленый, с крашенной в бордовый цвет жестяной крышей. Терраса. Что там на террасе? Диван, круглый столик в углу. В дальнем конце кухня с плитой. Что еще? Холодильник? Так, он вроде здесь впишется.
  Крашенные подоконники, маленькие стеклышки окон в переплете. Чем-то смахивает на витраж.
  Михей попытался представить внутренности дома. Вот эта дверь на террасе. Он дергает ручку и едва не падает в черную бездну. Дома не было. Михей вышел на улицу и попытался понять размеры дома. Но задняя стенка была не видна. Можно еще поползти снизу, под полом и понять...
  Кто-то тряс за плечо:
- Вставай, пора.
  Михей вздрогнул и открыл глаза. У койки стоял навигатор и ухмылялся, рассматривая альбом.
- А ты неплохо рисуешь.
- Как умею. - Буркнул Михей поднимаясь.
- Это тебе в камере пригодится.
- Да пошел ты...
- Давай, двигай!
  Михей вошел в рубку.
- Михей, вам придется провести "Сахару" через выход. К сожалению. Я вам не верю, но верю своему навигатору. Вы просто не сможете сделать что-то неправильно. Но если что не так, пристрелю. Ясно?
  Михей молча кивнул и прошел к креслу. Дверь закрылась. Под мягкое укачивание он размышлял про дом.
  Что там за ничто? Пропасть? А может быть это обман из-за тьмы? Здесь, на террасе прогретой солнцем он ощущал ток прохлады из темного проема.
Михей на автомате нашарил выключатель и щелкнул. Пространство прорезала вспышка молнии. Громыхнуло. Он отпрянул и захлопнул дверь.
  Так не правильно. Дом должен появится в любом случае. Есть терраса, двор, лес, солнце. Есть даже играющие незнакомцы за забором. Есть даже замызганная пластиковая вазочка, стоящая на древнем посудном шкафу.
Все четко, красиво. Почему же нет этого дома?
  Михей снова открыл дверь и уселся на порог, свесив ноги в темную бездну. Луч солнца щекотал спину. Впереди одна за одной сверкали молнии. При вспышке не обозначалось ни стен, ни потолка или пола.
  Может быть, стоит прыгнуть в эту пропасть?
Но внутри натянутой струной появилось ощущение, что нырнув во тьму, вынырнуть не удасться.
  Михей подмерз и выбрался на террасу и принялся снова изучать пространство вокруг. Он брал разные кусочки и собирал пазлы прямо на картине.
  Легко собрался лес. Калитка и забор получались труднее, но в итоги и их удалось поставить на место. Терраса, скрывающая за собой дом, получалась. Крыша. А дальше...
  Дальше были кусочки от другого пазла. Другие картинки, другие загогулинки. Даже радиусы закруглений стали меньше.
  Михей вышел за заднюю калитку. Замерла картина играющими малышами. И другие пазлы повторяли все. Уборщик работал быстро. Сравнивал, прикидывал, ставил. Вот только стыковки не было. Картина не получалась. Она плыла, дрожала, двоилась. А потом рассыпалась кусочками картона.
  Михей открыл глаза. Голова была на удивление ясной. И даже отголосков головной боли не ощущалось. Единственное что осталось, чувство неудобства. Недосказанности какой-то. Или словно почему-то заблудился в очень знакомом месте. Да, пожалуй что и так.
  Вот чего точно не было, так это страха. Была уверенность, что баржа на месте.
  Открылась дверь. Вошел кеп.
- Переход завершен, все нормально. Можете идти в каюту.
  Михей встал и потянулся.
  Близко, очень близко. От чего? Время покажет.
  В каюте он плюхнулся на койку и снова принялся листать альбом. Память, перетекающая с листа на лист. Некоторые рисунки кусочками заполняют память. Как те пазлы из снов. Забавно.
  Михей вздохнул и упаковал альбом: нет там ничего ценного.
  В дверях нарисовался навигатор.
- А ты хорошо вышел!
- И чего?
- Да так. У нас всего неделя хода до Земли.
- Лучше б месячишко. Чего надо?
- Все тоже. Не расскажешь?
- Знаешь, - Михей тоже решил перейти на ты, - мне не хочется даже просто смотреть на тебя. И знай я чего эдакого, тебе бы не сказал.
- Зря. Я б помог.
  Навигатор вышел.
  Когда "Сахара" начала маневрировать у разгрузки, Михей принялся собираться. В конце концов лучше хоть самая хреновая развязка, чем тысячи проигранных в уме вариантов развития событий.
Михей еще раз проверил все вещи. Капсула! Надо не забыть отдать ее полиции. Хотя в свете последних событий хоть совсем не отдавай. Кто ж поверит? Самого подозревают, а тут...
  Судя по звукам, "Сахара" вовсю разгружалась. Михей с тоской ждал, когда его тоже, как бы, выгрузят.
  Вошел кеп.
- Пойдем
  Михей подхватил вещи и отправился за капитаном. У лифта приложил карточку.
- Тебя уже ждут на планете. - Кеп глядел не враждебно, просто безразлично.
  Пожав плечами, Михей вошел в кабину.
  Лифт был не убранный и запыленный, словно им давно не пользовались. Не хотелось не то, что садиться, а даже ставить на лавку вещи. В итоге он все же нашел компромисс и уселся на биолёт. Заодно и мягко.
  Вообще, откуда такая грязь в лифте - непонятно. Уж чего-чего, а даже грузовые платформы обычно были вылизаны. Не то, что пассажирские. Это была визитная карточка порта Земли.
  Перед остановкой кабину здорово тряхнуло. Компенсатор не успел отработать и Михей прикусил себе язык. Двери открылись. Двое в форме уже ждали.
  Странная была форма. Серая с зелеными вставками. Такой ни у полиции не водилось, ни у федералов. Впрочем, время идет...
  Один из людей приглашающее махнул рукой.
- Следуйте с нами.
  Михей взял вещи и вышел. Даже не обыскали. А шли ребята скорее как охранники, а не конвоиры. Излучатели наизготовку, а сами по сторонам поглядывают.
  Все окна перрона были закрыты ставнями. Кустарщина из бронепласта. На углах пластин характерный ромбик. Причем, красного цвета. А это означало высшую степень защиты. В теории довольно долго спасает даже от лучемета. На практике вряд ли кому-то удастся полчаса заниматься резкой:  обороняющиеся пристрелят.
  Замызганный пол, грязные стены, разбитый вдребезги торговый автомат.
  Михей не выдержал.
- Что тут у вас произошло? Война? Революция?
  Единственный ответ, которого он добился.
- Все узнаете в отделе.
  На улицу они так и не вышли. К дверям перрона был пристыкован коридор-времянка. Временами конструкция вздрагивала, хотя никаких звуков извне не доносилось. В конце был тупик. Михей ждал, что откроется какая-нибудь дверь. Конвойный молча ткнул стволом излучателя себе под ноги. Там слегка выделялся темный круг, диаметрально пересекавшийся запыленной красной полосой.
  Круг, оказавшийся платформой, дрогнул и стал плавно опускаться. Михей старался держаться поближе к середине. Один из конвоиров это заметил,  усмехнулся и приложил ладонь к стене.
- Поле.
  Действительно. Приложив ладонь, Михей чувствовал, как под невидимой пленкой проползают неровности стены. Поле создавало своеобразный защитный слой, выбирая зазор и позволяло платформе не скрести бетон при перемещении.
  Спуск длился довольно долго. Наконец, пол дрогнул и остановился.  Разъехались створки шахты. 
  Один из конвоиров прошел подальше вперед и остановился. Второй подпихнул Михея в спину.
- Идите до того, как упретесь.
  Не доходя полшага до спины конвоира, Михей наткнулся на прохладное упругое ничто. Он отпрянул, но наткнулся спиной на то же самое.   Обернувшись, он увидел ухмыляющегося конвоира.
- И чего тут смешного? - Буркнул Михей отворачиваясь.
Под ногами опять вздрогнуло. Тело потяжелело. Ускорением вдавило в податливое поле. Странный вагон шел все ускоряясь. Когда Михею показалось, что его собираются раздавить, ускорение исчезло. Невидимая среда спружинила, оттолкнув вперед. Михей попытался судорожно вытянул руки. Казалось, что он вот-вот вмажется в спину впередистоящего, но и тут поле мягко остановило движение.
  Скорость была велика. Это можно было заметить, как мимо проносились редкие подсвеченные станции. Яркие черточки затухали на сетчатке. Только одна станция была достаточно большой; поезд проскочил ее за пару секунд.
  Спустя еще десяток минут началось торможение. Оно было не менее интенсивным, нежели старт. Только на этот раз поле обнимало спереди. Впереди появилась станция вагон плавно остановился. Михей шагнул вбок и оказался на платформе. Конвоиры вышли следом.
Не удержавшись, он оглянулся. Не было ни станции, ни тоннеля. Стена. Гладкая серая стена.
- Здорово!
- Идем.
  Конвоиры провели Михея в один из коридоров. Дверь открылась. Михей заморгал: после темного тоннеля, яркий свет резал глаза. Плыли красные кольца. В спину пихнули.
  Теперь они очутились на балконе. Вправо и влево он превращался в ниточку. Скорее всего балкон был кольцевым, опоясывающим огромное пространство. Внизу раскинулся город. Невысокие дома, улицы. Только в центре возвышалась огромная башня. Шпиль практически упирался в потолок. На нем же держалось искусственное солнце, заливавшее светом город.
-Топай к платформе.
- Платформа? - Михей огляделся.
- Направо. - Подсказал охранник.
  Только теперь Михей разглядел размытые силуэты платформ, висящих за оградой. Перила отъехали. Охранник снова пихнул Михея в спину.
- Иди.
  У машины был прозрачный пол, вроде "Хрустального моста" на Милене. Здесь это было еще более неуютным. Второй охранник прошел вперед и положил руку на прозрачную же тумбочку.
  Платформа ухнула вниз. Михей нелепо замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и покачнулся, но тело словно обволокло чем-то вязким.
- Не дергайся. Стой прямо.
  Легко сказать!
  Платформа набрала скорость и теперь шла почти над крышами. Время от времени под ногами мелькали подобные же экипажи. Но они шли строго над улицами. Платформа явно направлялась в центр города.
  Рядом с башней генератора местного светила располагались здания.  Платформа плавно улеглась рядышком с одним из кубиков. Судя по вывескам, все здания в центре были правительственные.
- Выходи.
  Михей послушно сошел с платформы.
- Сюда.
  Дверь украшала серая табличка с надписью "Отдел безопасности космопорта". Трафарет, черная краска. Простенько и внушает.
Конвоиры остались за порогом.
  Михей сложил вещи на полу и потянулся, оглядываясь. В помещении было довольно уютно. На подставке посреди комнаты торчал одноногий круглый столик с тремя вертящимися креслами вокруг. В углу притулилась какая-то хрень, смахивющая на гигантский микроскоп. В другом вполне мирно стоял столик с кофемашиной, заляпанный темными кругами от чашек. Сами чашки наверняка помещались где-то в стеллаже. Мирный офисный пейзаж.
- День добрый!
  Михей вздрогнул. Оказывается, задняя стена и не была стеной. Обычный тонированный в цвет стен силовой экран, сквозь который в комнату шагнул лысыватый коротышка. Впрочем, с обаятельной улыбкой.
- Здравствуйте! - Михей вежливо кивнул.
- Я инспектор Романов Виктор. Вас я знаю, Михей Ростовцев. Не трудитесь представляться. Ваши данные поступили с орбитального лифта.
- Инспектор, у тут дело есть, по поводу "Ангары". База слетела.
- "Ангара"... Да, "Ангара".... Так вот. Она уж лет двадцать как пропала без вести. Признаться, ваша... э-э-э... карта и насторожила нас. Выдана недавно и не подделка. Но доклад капитана с "Сахары" тоже ничего себе. Хоть на расстрел. Что там у вас стряслось вообще?
- Да ничего криминального. Команда пропала, я вел баржу, попал на планету...
- Да, отчет у меня есть. Вот с рисунками что у вас? Вы ведь рисуете, да? Можно посмотреть?
- Пожалуйста...
  Михей поднял тубус и вытащил оставшиеся листы. Чиновник разложил их на круглом столике и принялся внимательно разглядывать. Буквально на третьем рисунке Виктор вздрогнул и побледнел. Потом свернул листы и запихнул их в трубу.
- Вы никому на Земле их не показывали?
- Нет. Как-то не пришлось.
- Да, пожалуй. Иначе мы бы с вами и не разговаривали. Впредь и не стоит.
  Подойдя к стеллажу инспектор достал альбом и положил его на круглый стол. 
- Присаживайтесь на любое кресло.
  Михей последовал приглашению. Виктор открыл альбом. Там были немного потрепанные листы его, Михея, рисунков.
- Мы собрали почти все.
- Но зачем? Я так знаменит? Или это что-то вроде Джоконды теперь? Тогда я не прочь получить свою долю.
  Но шутливый тон не получился, голос предательски дрогнул. Все же популярность - палка о двух концах. И, судя по словам чиновника, ей еще могут и прибить. Виктор это подтвердил:
- Я бы не советовал так афишировать свою принадлежность к этой стопке . Вас просто растерзают. Люди соскучились по настоящему светилу. Они хотят жить на поверхности.
- Но при чем тут я? Пусть живут, а я отвалю. Дайте мне базы для "Ангары" и я отбываю на Касабланку. И, ежели чего, могу увезти от греха подальше всю макулатуру. Или сбросить ее на Солнце, или сжевать при маневрировании, чтоб уж наверняка. Я устал, инспектор, разбираться в какой-то сверъественной муре. Устал вести корабли, набитые призраками и воевать с компьютерами. Я даже не курьер, а уборщик! Я хочу обратно! У меня нет другого дома, кроме каюты на корабле. И не нужно, черт!
  Виктор откинулся на спинку кресла и принялся рассматривать орнамент на двери, рассеянно выслушивая сбивчивый экспромт. Михей перевел дух и посмотрел на инспектора. Тот зевнул:
- Все?
- Угу.
  Михею стало почему-то стыдно.
- Ладно, я понимаю. Но вам придется исправить маленькую ошибку. Скорее всего, в одном из рисунков была неточность.
- Так это рисунок, а не фотография все-таки.
- Конечно! Но почему-то ни дно фиксированное изображение никак не может отобразить переход. Он не проходит. Но летать надо очень многим. Корабль - штука не дефицитная. Их после войны чертова уйма осталась, а вести их некому.
- Так ведь базы и есть. Навигаторы, опять же.
- Навигаторов мало. Все наперечет. И путь каждого как отпечатки пальцев. Теперь их вообще не готовят. Только редкие самородки могут что-то.
- А Институт?
- Пилоты. Механики. В навигаторы идти, что в самоубийцы. Когда-то чтоб выбрать дефицит была разработана новая технология. Даже так. Перехвачена. На Касабланке, между прочим. Там накрыли пиратский притон. Какой-то их чокнутый гений, насмотревшись ваших картин, разработал состав, позволяющий мозгу вспоминать в мельчайших подробностях однажды увиденное. В смесь вводилась метка времени. В момент первичного приема, восприятия, просмотра происходила как бы запись. При повторном приеме препарата с меткой запроса шло воспроизведение нужного куска. Штучка у пиратов не пошла. Переход по чужому следу не давал никаких преимуществ. Зато уже пилоты возомнили себя навигаторами. Фотографии, понятно, не годились и они принялись скупать рисунки художников-космолетчиков. Получив изображения, ребята ринулись на маршруты и довольно успешно. Но однажды прошел сбой. Слишком точный рисунок подкинул проблем. Кильватерные, если можно так выразиться, завихрения качнули Вселенную.
- Это как вы определили?! - Обалдел Михей
- Перемешалось время и как-то изменилось пространство. Это лучше спрашивать у больших голов. Хотя, по большому счету, нежелательно. В общем, корабль исчез. А смещение превратило все в хаос. Потому-то я и поверил вам гораздо больше, чем отчету капитана "Сахары". Но проверил чуть-чуть. На всякий. Ну, вы понимаете...
  Михей молча кивнул
- Теперь же, - продолжил инспектор, - пропадают корабли, экипажи и происходит много непонятного. Уже почти двадцать лет мы пытаемся приспособиться к катаклизмам. Многие стали сходить с ума. Но к тому времени технология химического мозгового экрана развилась. Без всяких устройств можно раз за разом прокручивать замечательные моменты жизни, вернуться в золотое время. В итоге, получился идеальный наркотик. Сам по себе состав безвреден. Но человек все равно умирает. От голода и холода. Так крыса с электродом в центре удовольствий все жмет лапкой на кнопку включения. Какие уж тут, к чертям, навигаторы? Кофе?
- Да можно, если не трудно
Виктор достал чашки и запустил кофемашину. Та деловито загудела и забулькала.
- Так вот. В результате начался форменный дурдом. Любое яркое пятно, искорка необычного стали дефицитом. Все, как бы это сказать, зависло. К сюрреализму в реальности, если можно так выразится, добавились люди в прострации. Те, кто смог отказаться от созерцания, собрались вместе и ушли под землю. Хотя и отсюда выпроваживаем изредка.
- А рисунки мои, стало быть, все считают катализатором процесса. Я правильно понял?
- Абсолютно. - Инспектор поставил чашки на столик. - Вот, берите, пока не остыл.
- Спасибо.
- И не просто катализатором. У многих есть надежда повернуть процесс вспять.
- Как это?
- Надо найти тот самый изначальный рисунок, в котором была неточность и повторить переход. Есть шанс, что вам удастся вывести заблудившихся бедолаг на изначальную точку. Теоретически это должно вернуть все на свои места.
- А если нет?
- Думаю, ответ понятен. Мы должны будем приспособиться или погибнуть. Вообще, мы вас ждали. У нас есть небольшой корабль, мы выкупили все рисунки, которые смогли найти. Некоторые обошлись в головой бюджет планеты. Посмотрите, может быть это поможет вам найти потерянный?
  Михей внимательно разглядывал листы. Даже не верилось, что это все его работы. Что удивительно, некоторые он даже не смог вспомнить. Вполне может быть, что нарисованы они им позже, чем он перескочил или тот перескочил... Башка пухнет.
- А-а-а, вот!
  Михей для страховки еще раз перебрал работы. Нет рисунка с серебряными нитями, по которым стекает цветная вязкая масса. Сами нити местами были словно размыты из-за того, что тихонько вибрировали. Не лучшая картина, но запоминающаяся.
- Вспомнил. Да, была такая картина. - Михей в кратце рассказал содержание.
- А подробно вспомнить не смогли бы? Воспроизвести снова?
- Скорее всего нет. Я ж говорю, что не фотография получается. Есть различия. Если с этим вашем составом...
- С составом попробовать? Вы время точное помните?
- Это сложнее. К тому же ве наслаивается друг на друга... Да и нарисовать... Не та краска, чуть другое освещение. Много факторов.
- Тогда у вас не получится. Даже не пытайтесь. Мы проводили эксперименты с нашими художниками. Без точных повторов есть серьезные различия. Но вот  корабль с подобным устройством для воспоминаний может следовать курсу. Информация просто считывается из вашего мозга с минимальными изменениями, как показали опыты. Только повторный переход может оказаться похлеще, чем болтанка в "кильватере". Придется использовать этот способ.
  Михей допил кофе и задумчиво рассматривал донышко чашки.
- А у меня есть выбор?
- Честно? Нет. Или мне придется вас отдать своим людям, с объяснением, что все происходящее вокруг так и продолжится. Как вы думаете, что с вами сделают те, кто потерял своих родственников и друзей? Ведь не будь ваших рисунков...
- Я понял. Значит корабль?
- Да. Тем более, что это и в ваших интересах, как я понимаю.
- Думаю, что жить под землей как-то не для меня. Не говоря уж о дружеском расположении ко мне местных жителей.
- Ну, вот и отлично.
  Корабль "Стрела" оказался маленьким двухместным истребителем времен еще Первой Войны. Его доработали до современного уровня, но многое все равно оставалось архаичным. В рубке было тесно. Экран ходового режима очень трудно было удержать в поле зрения. Компьютер был задумчив и нем. Навигационная рубка с креслом стала еще меньше из-за синтезатора смеси.
Экран отображал незнакомые рисунки созвездий и еще то, что рядышком висел внушительный крейсер сопровождения. Похоже, эскорт будет торчать поблизости до перехода. Чтоб с последним шансом ничего не случилось.  Разумно.
  Управление истребителем было не сложным. Основную массу вычислений тащил компьютер, что в условиях боя было бы просто сказочно.
  Коридор был размечен, пошло ускорение. Пополз вверх столбик мощности компенсатора перегрузок. Михей отправился в навигационную и плюхнулся в кресло. Надо только вспомнить дату...
 Как назло в голове бултыхалась какая-то муть. То почему-то вспомнилась старая база, то каморка на "Ангаре". Словно колесо воспоминаний сорвалось с горки и оно мчится, набирая ход. В промежутках между спицами мелькают лица, точки, планеты, звезды. Стробоскоп раз за разом выдергивает из памяти эпизоды.
  Михей со злостью ударил рукой по подлокотнику.
- И как мне тут что вспомнить?
  Мелькающие картинки воспоминаний периодически тонули в красной грязи гнева. Михей глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Надо успокоиться. Злость тут не поможет.
  Колесо. Почему именно колесо? Причем, какое-то странное, тележное. Виденное на картинах старых мастеров всего несколько раз. Хотя нет. Была еще станция старинная. Тоже как тележное колесо. Она была заброшена, вроде... Впрочем, нет. Ее оставили как памятник истории. Воздух убрали, запечатали входы, но поддерживали железяку на орбите. Очень эффектно она там висела посреди территории порта. Подсвеченная она напоминала старинный маяк. Еще как-то пришла мысль, что если тор раскрутить до хорошей на диаметральной оси, то получится шар. На новогоднюю елку самое оно.
  Это было лет пять назад. Но когда? Новый Год! Точно, Новый Год! Они тогда вышли к Восемнадцатой Старой как-то очень быстро.
  Пять лет? Но хаос длится почти двадцать. Черт его знает с тем миром, этим... Пусть будет пять, а там посмотрим. Пора убираться от Земли подальше. Тем более, что крейсер рядышком, похоже, был не слишком миролюбиво настроен.
  Михей набрал дату, временной интервал на одну минуту и нажал кнопку. Аппарат пошумел и выдал стаканчик какого-то напитка, смахивающего на апельсиновый сок. Уборщик почему-то подумал, что это будет горькая микстура и единым духом проглотил содержимое. На самом деле вкус был тоже апельсиновый. С сахаром тоже все было в порядке.
  Помещение качнулось и исчезло. На экране расплывались серебряные нити. Разноцветные спирали поднимались по ним, срываясь в пустоту. И была слышна мелодия. Тихая, печальная. То ли орган, то ли клавесин. Когда неведомый великан невидимым пальцем дергал ту или другую струну, она становилась мутной из-за вибрации. Только сейчас Михей сообразил, что струны звучат не в пространстве: звук нечему проводить. Но слышать-то слышал, в чем мог бы поклясться чем угодно. Мало того, можно было уловить направление звучания. Михей был не силен в физиологии, но получалось, что музыка воздействовала на какие-то слуховые нервы минуя барабанные перепонки. Но как?
  Внезапно картинка пропала. Михей с недоумением обнаружил себя в навигаторской комнатушке. Спустя минуту он понял, почему так много людей нырнули в сладкий дурман воспоминаний. Ему и самому хотелось снова услышать волшебную мелодию гиперпространства. Желание было почти непереносимым. А если сделать нарезку из всех прекрасных моментов жизни, то из этого рая не стоит выходить.
  Михей сжал подлокотники и откинулся на спинку. Дыхание потихоньку выравнивалось. Накатывал сон.
  Двор, зеленый дом. Промокший после дождя штабель досок у веранды. Мокрый лес нахохлился. Из него тянет болотной сыростью, смешанной с хвойной горчинкой.
  Игрушечный грузовик завяз левым колесом в размокшем песке. Солдатики попадали. Рябая поверхность полигона осталась без следов недавней битвы. Пока можно было не спешить. Металлические воины могли спокойно отдохнуть. Главкому после недавней простуды было запрещено возиться в лужах.
  Ветер где-то отдыхал после грозы, и было слышно, как капли падают в траву.
  Мальчик вздохнул, взял коробочку с пазлами и уселся напротив окна.
Сегодня все складывалось удачно. Нужные маленькие кусочки картона один за другим попадались в руку. Можно было тащить наугад. Не глядя.
  Вдруг картон почему-то кончился, но картины все не было. Точнее, она была. Но вот понять ее было тяжко. Она стала огромной, заслонила собой лес. Верх слился с небом.
  Мальчик испуганно попятился, не в силах увидеть все. Он уже уперся в стену.
  Внезапно мир словно сфокусировался, стал резким, логичным, понятным. На картине был шар, пронизанный тонкими нитями, проходящими через центр. Нити появлялись, рвались, исчезали. Их было много. Очень много. Но была какая-то уверенность, что число их конечно.
  Мальчик пытался рассмотреть центр. Там что-то было. Сплетение нитей образовывало что-то вроде звезды. Не все проходили через точку пересечения, но большинство точно.
  Картина быстро росла. Теперь можно было даже потрогать нити.
  Михей взял ближайшую и потянул к себе. Центр начал смещаться. Многие другие перестали пересекаться. Отпущенная нитка вернулась в исходное состояние. Взяв другую, мальчик потянул сильнее. С тихим звоном нить порвалась. На мгновение центр расплелся. Одна за другой лопались нити и возникали другие в других местах.
  Мальчику пришла в голову мысль, схватить нити рукой и соединить их все.
Дом качнулся. В испуге мальчик побежал по нитке, оказавшейся под ногами, стараясь уйти от жуткого места.
  Михей очнулся в кресле. Вход. Он не видел входа, но чувствовал, что картина была бы та самая. Почему-то болела рука. Михей поднес ладонь к лицу.
Ожог. Откуда, интересно?
  Точка. Одна точка. Забавно.
  На экране высвечивались данные режима перехода. Михей запустил обзор вокруг корабля, подсознательно опасаясь увидеть рядом крейсер. Глупость, конечно, но для собственного спокойствия чего только не сделаешь. Как когда-то им говорили на занятиях по психической стабилизации в Институте:
- Проверяйте все, что хотите, если от этого вам станет спокойней.
  Итак, одна точка. Вполне может быть. Даже если вход в гиперпространство один, отображения могут быть разными. Ведь не бывает ничего абсолютно одинакового. К тому же Вселенная дрейфует. Черт его знает где в пространстве она может и неподвижна, но во времени - точно. А в одну реку, как говорили древние... Похоже, они были правы. Значит, картинка входа будет для каждого перехода своя. Попытка найти старый вход просто разрывает часть нитей, искажая время. А значит и пространство. В итоге деформации возникают свои независимые от точки центра переходы. Так, а если после входа вдруг порвать нить? Появляется другая. Значит, чтоб достигнуть выхода, оставаясь на порванном участке, надо найти выход и пройти участок между нитями. Хм... Нити. Их число должно быть конечным? Похоже. Ведь трассы идут через гиперпространство к звездам  расположенным в сфере Вселенной.
  В сфере... Предположим, что все же сфера. Но если нить, натянутая между звездами, не цепляет старый маршрут, значит произошла деформация поверхности. Или нет? Возможно, сферы вкладываются одна в другую. Получается, что скитальцы оборванных переходов фактически строят свою микровселенную, где может быть тоже один вход для нескольких переходов между пары звезд. И выйти им оттуда никак.
  Но при этом, находясь внутри большой Вселенной, они нарушают ее целостность, изгибая все вокруг. Их сфера явно болтается не посередке. Потому и многие нити переходов проскакивают мимо центра, пересекаясь с другими в невообразимых местах. Отсюда и куча несуразностей. Нестыковок в воспринимаемой реальности.
  От всех этих мыслей голова разболелась. Михей зашел на крошечный камбуз и загрузил киберповара приготовлением кофе. Походу, машина осталась еще со времен молодости кораблика. Кофе оказался отличным, хоть и своеобразным по вкусу.
 Хрен сними, со сферами. Как войти и выволочь этих бедолаг? Стоит загреметь во внутреннюю Вселенную и ни один гипердрайв не вытащит тебя наружу.
  Михей налил еще чашку напитка. На поверхности кофе плавали редкие облака пены. Над ними стелило и скручивало плотный ароматный парок.
  Мысли послушно отступили и принялись хороводиться на горизонте, донося только самые яркие всплески. Казалось, что ответ там, чуть дальше мыслей. Что он вот-вот вынырнет из-за танцующего сборища сомнений, знаний...
Рядом, совсем рядом...
  Михей еще не успел толком отдохнуть, а сутки уже пролетели. Он убрал чашку и поплелся к навигаторскому креслу. Пора было готовится увидеть этот маленький мирок. Конечно, эта вложенная Вселенная вряд ли покажется мячиком. Если расстояние между звездами укладывалось в сотню световых лет, то казаться близкими они не станут. Но мозг эти мелочи игнорировал.
Выход был странным. К тому же на экране светились всяческие привязки, теснились названия ближайших баз и планет. А звезд было столько, что казалось, будто экран фосфоресцировал.
  Корабль вышел в центре. Мимо.
- Метки времени, привязка. Нужна привязка. Почему же та не сработала?
Задавшись этим вопросом, Михей уже подозревал ответ. Страх. Тот сон с нитями. В какой-то момент мозг просчитал возможные варианты и выбросил на маршруте в основной Вселенной.
  Михей задал повтор метки и откинулся в кресле. Сок послушно появился.
Рука подрагивала. Михею казалось, что в стакане отрава. В некотором смысле так и было. Ведь после этого напитка существование перейдет в некую другую фазу. Не менее бесконечную и реальную, чем предыдущая. Вдобавок, при таких частых переходах мозг мог просто превратиться в желе от перегрузки. Вот тогда он возможно очутится в неизвестности. И запросто по другую сторону всяких Вселенных.
- Да черт с ней, в конце-то концов! Быть, не быть... Шекспир хренов!
  Вместо страха пришла злость. Даже - больше: злое веселье.
  Михей залпом махнул зелье и отключился. Картина на этот раз была правильной. Четкие линии и динамика. Без всяких побочных сновиденческих подвохов с предупреждениями. Словно сломали некую предохранительную пломбу.
  Сутки тянулись мучительно. Не помогало даже снотворное.
Истребитель вынырнул довольно близко от голубого гиганта и дрейфовал, пока автоматика тщетно пыталась определить местоположение. Но карта не привязывалась к ориентирам. Такого места просто не было в электронных мозгах. Пространство вокруг почему-то казалось страшным. Михей не сразу понял, что это из-за отсутствия вокруг звезд. Даже на окраинах можно было увидеть тусклую песочную россыпь какой-нибудь галактики. А тут пусто. Совсем.
  Комп зацепил восемь планет поблизости, выстроил их столбиком и последовательно снимал характеристики, до которых только мог дотянуться.
Михей рассматривал строчки цифр. Атмосфера, тяготение и даже кое-где погода. В основном, неприятные местечки. Зато у одной симпатичной планетки оказалась целая куча спутников. В увеличении самый крупный оказался правильной формы. Явно рукотворной. Вряд ли природа додумалась бы до бочки с крыльями в космосе. Тем более, что выше и ниже обнаружились артефакты поменьше.
  Получалось, что вокруг планеты крутилась космическая станция. Михею вспомнилась База с перестрелками. Не самый лучший вариант.
- Комп, дай список систем защиты.
Исполнительный автомат неспешно вывалил на экран все возможные варианты и комбинации, какие только мог скомпилировать. Вплоть до дубинки. Список оказался очень длинным.
  Этот комп был не только медленней, но и попримитивнее, чем на "Сахаре". Хорошо хоть немой, а то бы свел с ума тупыми вопросами.
  Тщательно подбирая слова, Михей отдал команду.
- Выведи список систем защиты, установленных на "Стреле".
  Список оказался гораздо меньше. Но все равно был внушительным. Со времен первой войны много воды утекло...
- Проведи диагностику оборудования систем защиты и дай список исправного оборудования.
  Теперь список оказался совсем небольшим. Судя по всему, многое было демонтировано. Но и остатки кое-чего явно стоили. Даже в арсенале чего-то наличествовало. Можно было попробовать.
- На основании списка оборудования дай варианты возможных систем защиты корабля.
  Двадцать две позиции! Жить можно.
- Сохрани список. Включи режим невидимки.
В идеале такой режим защиты должен скрыть корабль не только от посторонних глаз, но и от разных средств обнаружения.
  Вверху экрана зажглась оранжевая табличка с позрачным силуэтом.
  Михей медленно повел "Стрелу" к станции. Вблизи крылатая бочка производила тягостное впечатление. Корпус был в нескольких местах залатан. Посадочной палубы то ли не было, то ли как раз ее покореженные ошметки использовали для ремонта. Огней тоже было незаметно. Вокруг мотало мелкий мусор. Видимо, вехи бесконечных ремонтов.
  Раз корпус латали, то кто-то на станции обитал. А это уже было немало. Значит, цивилизация все же как-то теплилась.
  Вблизи комп опознал-таки раритет. Это был безымянный склад со спасательным модулем и ремонтным боксом. Цифровая аббревиатура и отсутствие названия говорили о том, что станция изначально была автоматической баржей.
  Изогнутый бок рос невероятно быстро, пока не превратился в равнину. Появилось ощущение, что истребитель, по сравнению со станцией как комар со слоном.
  Когда корабль подошел на полкилометра, Михей приказал:
- Зафиксировать корабль на данной позиции относительно объекта.
  Маневровые корректировали истребитель, пока тот не улегся над станцией. На экране цифры ходового режима стали красными. "Стрела" стала единым целым со складом. Гравитация была мизерной, а расстояния вполне хватало для относительно быстрого бегства в случае чего.
- Просканировать поверхность.
  Экран послушно переключился на круговой обзор.
  Черт его знает, чего может скрываться под пыльным слоем.
  Изображение укрупнилось, сузилось в полосу и задвигалось, таща за собой еще три полосы: карту излучений, инфракрасный сканер и гравитационный детектор. Потихоньку стала вырисовываться слоеная карта. В Институте ее называли пирог.
  Пирог был довольно однородным, кроме одного места. Судя по данным, там был люк. Скорее всего - аварийный.
  Михей активировал трап, сориентировав его поближе к люку. Спустя секунду "Стрела" вздрогнула, и в направлении поверхности полетел "паук",  разматывая за собой десантную нитку. На экране возникла чуть заметная вспышка. "Паук" приварился к поверхности.
  Боевой скафандр многовековой давности выглядел чем-то антикварным со своими старыми материалами и архаичными формами. Вдобавок внутри жутко воняло. На индикаторе шкафа данные системы регенерации скафандра светились оранжевым. Часть состава все же просачивалась, подновляя разрушающийся пластик. Никто, конечно, не удосужился следовать инструкции по содержанию костюма.
  После длительных поисков Михей обнаружил тряпку. Киберповар после долгих объяснений и пары неудачных попыток смог выдать моющее средство с каким-то резким, но не отвратительным ароматом.
  Пришлось мыть сразу два скафандра. Иначе было трудно оценить результаты труда.
  Потихоньку тошнотворная вонь исчезала. Пока все сохло, Михей пошел мириться с киберповаром методом заказа кофе. Казалось, что бедолага вздохнул с облегчением.
- Молодец, бродяга!
  Михей похлопал автомат по полированной крышке.
  Потом пришло время выбрать оружие.
  В арсенале осталось три агрегата. А остались они потому, что совершенно не подходили для использования в предстоящей вылазке.
  Михей с интересом рассматривал оставшиеся образчики антиквариата. Комп выводил инструкции, стоило коснуться соответствующего устройства.
Автоматический оборонительный деструктор - АДО мог запросто испарить астероид в тысячу тонн весом километров за двести. Был компактен, легок. Но в помещении его применять было бы безумием, если не планировать самоубийства, конечно.
  Но это было хоть чем-то реальным. Выносной пульт управления абордажным модулем был исправен, но бесполезен. Не было самого модуля. А портативный нейтрализатор защитного поля устарел вместе с типом нейтрализуемого поля.
  Было все же соблазнительно развернуть АДО. Хотя бы чтоб попробовать.
Михей все же пересилил себя и направился на поиски подсобки или чего-то похожего на оружие. В конце концов хоть штырь какой найти. Но искать было почти негде. От безнадеги Михей запросил комп о вспомогательных шкафах, ящиках и тому подобном. И получил сюрприз. Маленький истребитель напоминал волшебную шкатулку с кучей потайных местечек. Нашлось много полезного. Даже резак с полной обоймой. Это был настоящий подарок, привет из современности. Видимо его оставили во время ремонта корабля. А может и забыли.
  Чем-то смахивающий на короткий помповик, этот аппарат может не только резать и сваривать. Это еще и шикарный перфоратор, способный метров с тридцати сделать практически в любом материале такое отверстие, что туда пройдет кулак. Вдобавок работает одинаково хорошо и в атмосфере, и без. Правда одной батареи хватает только на одно отверстие, но сами батареи не тяжелые. В ящике их нашлось штук двадцать запасных.
  Резак оказался самым лучшим оружием из всего найденного инструмента. Пришлось только на ручке сделать петлю. Поразмыслив, Михей прихватил еще и заточенный металлический штырь.
  Залезть в раритетный скафандр требовало определенных навыков. Пришлось разбираться на ходу. Михей подвесил на какой-то карабин резак, сунул штырь в набедренный карман и ткнул кулаком в огромную кнопку режима высадки.
  Коротко прошипел воздух, наступила тишина.
  Лифт висел в полной готовности. Перчатки скользнули в отверстия. Михей обхватил ручки внутри. Сработали фиксаторы. Рукава скафандра стали жесткими. Блок быстро набирая ход повлек Михея к станции.
  Пока росла перегрузка, казалось, что станция висит над головой. Вверх было понятно. Хуже становилось, едва поменялся вектор ускорения. Подъем переходил в падение. Причем, вниз головой. С непривычки пугались все. Да и привычным тоже не по себе было.
 К моменту, когда лифт уперся в "паука", скорость упала до нуля. Михей с облегчением отпустил рукоятки. Рукава обмякли. Он вытащил перчатки из недр капсулы и и несколько раз сжал-разжал затекшие кисти.
  На поверхности "липучки" ботов, несмотря на многовековую историю,  удерживали неплохо. На пыли оставались четкие следы. Впрочем, до люка было как раз десятка полтора шагов.
  Над головой висел подсвеченный голубой звездой игрушечный кораблик. По сравнению с тушей склада он был совсем маленьким. А вот станцию можно было запросто сравнить с планетой.
  Вокруг люка пыли не было. Судя по всему его не так давно открывали.
Из-за торца станции ударили яркие лучи. Казалось, будто свет звезды плотный, материальный. Становилось жарко. Забрало приглушило яркость до приемлемого уровня.
Спустя минуту жестко сработала автоматика скафандра, понизив температуру сразу градусов на двадцать. Регулирование оказалось полностью расстроенным. Михею стало холодно.
  Штурвал аварийного люка был покрыт пылью. Это было довольно странно. Словно кто-то открывал форточку только изнутри. И не один раз, судя по проплешинам в пыли вокруг.
  Михей налег на штурвал опасаясь, что липучки не удержат. Но тот неожиданно легко закрутился. Люк утонул в корпусе и начал отодвигаться. Из щели вырвалось облачко и растаяло в пространстве.
  Наконец, дверь отъехала, и Михей протиснулся в камеру перехода. Свет в ней не горел, хотя электричество было. Помаргивал красный огонек сигнализатора вакуума.
  Михей включил лампу и огляделся. С другой стороны люка штурвал отсутствовал. Вот это как раз было непонятным. Если люк зачем-то открывали, то только дистанционно, с помощью электропривода.
  Вручную вал не прокручивался. Михей несколько раз пытался, но пальцы просто проскальзывали по металлу. Обхватить ладонью не получалось. Радиус изгиба у пластин перчатки был слишком велик. Зато в вале штурвала оказалось отверстие от шпонки. Штырь! Михей вытащил железяку и дело пошло.
  Люк встал на место. Заклубился пар. Стало нарастать шипение. Спустя минуту красный сигнал сменился зеленым.
  Еще один признак цивилизации. Механизм шлюза еще с древних времен должен был максимум в течение минуты уравнять давление в камере с внутренними помещениями. В целях безопасности.
  Если кому-то не повезло наблюдать открытие внешнего люка находясь в камере без скафандра, то у него оставался шанс выжить. Достаточно было успеть схватиться за поручень и посильнее ударить ногой в любой из аварийных выключателей на стенах. Трескался прозрачный пластик. Со скоростью гильотины срабатывал пневматический механизм и тут же одновременно открывались воздушные заслонки.
  Механики ненавидели эту систему. Они называли ее мышеловкой. Проверка ее проводилась каждый месяц, и требовала тщательной настройки после.  Вредные компы следили за этим внимательно и стучали капитану на нерадивых технарей.
  В общем, морока была большая, а вот спасенных можно было сосчитать по пальцам одной руки.
  Здесь заслонки отрабатывали время. Михей огляделся вокруг. Не было ни одной аварийной кнопки. Точнее, все гнезда были разбиты и залиты ремонтной смесью. Ей обычно заливали пробоины. Странно.
  Появилась гравитация, но свет не включился. Да и давление уже давно выровнялось, а внутренний люк все не открывается.
Пришлось снова взяться за штырь.
- Ну, извиняйте, люди добрые, что я без приглашения.
  Михей вставил железку в паз и попытался прокрутить механизм. Не тут-то было! Люк оказался заблокирован с другой стороны. Осталась одна надежда - универсальный ключ. Дверь аварийного люка не сможет устоять перед резаком.
  Михей снял устройство с предохранителя и на всякий случай постучал бронированным кулаком в люк. Гулкие удары по металлу должны были предупредить людей, кто окажется за дверью. Чтоб не пришкварить.
  Внезапно механизм пришел в движение. Штурвал закрутился. В кессоне вспыхнул свет. Прожектор скафандра автоматом отрубился.
  Крышка люка чуть подалась вперед и скрылась в стене. За комингсом была темнота.
- Эй, тут есть кто?
  Из мрака вылетело что-то блестящее и ударило в скафандр. Прямо под шлем.
  Странный народец, не успев поздороваться уже стреляют. Пожалуй правы были составители учебника по истории: уровень развития цивилизации определяется не сложностью технологий, а умением их употреблять на благо людей.
 Михей поднял предмет. Это оказалось чем-то вроде фрисби, только из металла и с остро отточенными зубьями по краям. Ударь такая штука в незащищенное горло и может запросто отрезать голову.
 Точно, местные явно отличаются гостеприимством. Хотя можно их понять. Блестящее чудище в скафандре чуть не тысячелетней давности...
  Михей включил свет и шагнул в темноту и включил динамик атмосферного переговорного устройства.
- Не бойтесь!
  Три предмета, смахивающие на короткие стрелы попали в грудь. Свет позади погас.
- Эй, люди, не стреляйте! Во-первых - я пришел с миром, а во-вторых ...
  Во-вторых не получилось. В плечо ударило то ли копье, то ли лом. Причем, весьма ощутимо.
Никакая подобная система не сможет пробить скафандр. Хуже то, что в нем становилось довольно жарко.
  Михей перекинул рычажок мощности в резаке на минимум и установив самый широкий луч стрельнул в потолок коридора.
Из ствола вылетело светлое кольцо, разрослось. Затем словно размазалось по потолку, разогрев его докрасна и подсвечивая нападавших. В коридоре температурка моментально перевалила за сорок. Люди молча скрылись, словно призраки.
  Хорошо, что люди. Михей тяжело дышал. Сигнал критического нагрева уже активно помаргивал, приближаясь к опасном уровню. Да что там с этим чертовым скафандром? Придется снять эту рухлядь, что не слишком уж здорово, учитывая миролюбие встречающих.
  Михей прихватил фрисби и отступил в кессон. На всякий случай заклинил в пазу железяку. И не зря. Спустя мгновение дверь выскользнул из стены и почти закрылась. Ну и черт с ней. Хоть люк наружу не откроют никогда.
  Пот заливал глаза. Михей вылез из проклятого старья и пнул его ногой. Вот в чем дело! На ребрах теплообменника было намотано немалое количество обрывков пластика и какого-то тряпья. Канал атмосферного насоса тоже был забит чем-то плотным.
  В щель осами влетело несколько стрелок.
Михей перехватил поудобней резак и прислонился к стене. Брони не было, теперь приходилось прятаться.
  Он перевел было оружие в режим перфоратора, но уперся спиной во что-то острое. Поерзал и попытался отодвинуться. Из-за спины ужасающе спокойный голос произнес:
- Бросайте оружие и выходите.
  Михей отшвырнул резак подальше и шагнул через комингс подняв руки.
  Загорелся неяркий свет, показавшийся ослепительным после темноты. Если бы не угрюмые лица и копья в руках, вид ребят бы посмешил. Строительные каски, грубо сделанные из кусков металла подобия защитных щитков, приделанные к серебристому материалу костюмов радиационной защиты.
  Голос сзади скомандовал:
- Лицом к стене, руки на стену!
  Михей послушно встал, уткнувшись носом в стену. С удивлением он ощутил исходивший от стены слабый запах мыла.
  Руки ловко ощупали его одежду.
- Повернитесь!
  Взявший его в плен был одет точно так же, как и остальные. Похоже, на этой станции существовала какая-то местная полиция или армия. Но и в коридорах оказалось много народу, одетых так же. Только каски были разных цветов, а щитки были просто неповторимых форм.
  Да, тут явно был  немалый груз всякого первопроходческого барахла. Ботинки, каски, даже типы материалов... Все выдавало доисторическую систему колонизации.
Много лет назад кое-кто верил в экспансию человечества с помощью автонавтов.  Были сделаны саморазмножающиеся устройства.
  Эта технология завоевания Вселенной была довольно простой. Ее прозвали бобовый период экспансии. В район открытия звезды с теоретически предсказанной планетной системой отправлялся корабль. Когда он выходил из гиперпространства, то выкидывал два кораблика-бота, очень похожих на бобы фасоли. На борту находились автонавты.
  Корабль уходил, а боты бороздили окрестности. И в случае обнаружения мало-мальски пригодной планеты разворачивали на поверхности базу. Искали полезные ископаемые. Если находили, то строили разные заводы, механизмы, теплицы, жилые купола и прочие признаки цивилизации. А из самих корабликов строили космическую станцию-порт с причалом, верфью и лифтами до поверхности.
  Потом автонавты отправляли сигнал о готовности, разрешая человеку заселение в новом доме. До прибытия людей трудолюбивые автонавты поддерживали порядок. Космическая станция была еще и складом для разных полезных вновьприбывшим людям вещей.
  Программу в итоге свернули. Слишком уж много всяких "если" накапливалось в итоге. Корабль-стручок все равно не мог притащить с собой больше шести ботов. Самое большее - три системы. В реальности планет у звезды могло и не быть. Либо это были мертвые камни. 
  Мог и выход быть совсем не в районе звезды.
  В любом случае, боты не могли уйти обратно. А строить их - удовольствие недешевое. Получалось, что из трех десятков систем сигнал получали в лучшем случае от одной.
  В итоге, от подобных технологий отказались даже вояки. Гораздо более эффективным оказывалось обследование планетных систем кораблями разведки. В таком случае хватало двух автонавтов, отправленных к поверхности на шлюпке. Три десятка роботов в свернутом состоянии не занимали много трюмного места.
  Да и экспансия потихоньку сошла на нет. Банально не хватало людей. Человечество просто не успевало размножаться. Бывало, что на базе могло жить несколько человек. И вроде даже не самая бедная ресурсами планета, а никого. Особенно, если система не могла предложить чего-то уникального, чтобы стать постоянной точкой посещения грузовиами.
  Конвоиры Михея остановились перед дверью с нарисованным листочком. Оттуда шагнули две фигуры в золотых плащах. Одеяния струились и сверкали. В прошлой жизни эти плащи явно были солнечным парусом автоматического маяка. Похоже, только гвардия удостаивалась такой одежды. 
  Михею же в голову почему-то пришло сравнение с пажами. В каких-то исторических фильмах он уже видел расфуфыренных придворных и мальчуганов подай-принеси в павлиньей униформе.
  У гвардейцев в руках были аварийные клееметы для заделки трещин. Кто-то приспособил их для ношения в руках.
  Михея это открытие неприятно покоробило. Штучка, между прочим, вполне смертельная на ближних дистанциях. Плюется капсулами с быстро твердеющей массой.
  Один из гвардейцев забрал резак из рук стража.
- Свободны!
  Серебристые молча развернулись и зашагали в глубь коридоров. У следующей двери стояли еще двое золотых с клееметами. Они приняли эстафету и отконвоировали Михея в апартаменты.
  Там, в выложенном расшитыми подушками ложементе восседал бородач. На голове у него была сверкающая золотистая корона, очень похожая на элемент кулера от движка транспортной ракеты. По странной иронии судьбы бородач был разодет в расшитый золотом синий халат с эмблемой уборщика - кометой на синем фоне. От этого Михею стало очень трудно было воспринимать мужика всерьез и он невольно улыбнулся.
  Гвардейцы опустились на одно колено и низко склонили головы.
  Местный царь исподлобья взглянул на Михея и перевел взгляд на стражей. Те, походу, подсматривали. Правый умело ткнул трубой клеемета под коленки Михею, и уборщик рухнул на четыре точки.
- Принеси его оружие.
- Да, владыка!
  Гвардеец рысью поспешил к царю и протянул ему резак.
Владыка взялся за рукоять и прицелившись в стену нажал курок. В тишине щелкнул механизм, но выстрела не последовало.
  Михей мысленно поблагодарил Институт, прививавший с самых первых занятий привычку блокировать инструменты после использования.
  Впрочем, бородач не отступил. Он внимательно рассматривал резак, щелкая рычажками.
  Вспыхнул индикатор уровня зарядов. Довольный властитель радостно осклабился:
- Вот так то! а?
  Сообразительный царек прицелился в стену.
- Нет, не надо! Сейчас вы пробьете дыру.
  Бородач брезгливо покосился на Михея.
- Казнить!
  Гвардейцы схватили Михея под руки и увели. Дверь встала на место.
- Он погибнет, идиоты!
  Стена содрогнулась и завибрировала. Этот дремучий дурень, похоже, пробил дыру в наружной стене. Над дверью замигал фонарь и заорала сирена. Разгерметизация.
  Отворилась дверь в коридор, и вошел человек с серебряной лентой вокруг головы.
- Отведите его ко мне!
Золоченые стражники переглянулись.
- Да, Главный, но есть приказ Великого казнить!
- Сперва его надо допросить, как гласит Книга!
- Так точно, Главный!
  Михей снова очутился в сумрачных коридорах. На этот раз с золотыми шел  отряд в латах. Впереди шагали двое серебристых стражей, разгоняя дороги людей.
  Наконец процессия остановилась у двери, украшенной странными символами. Человек с лентой поднес карту доступа к считывателю и вошел внутрь. Потом махнул рукой стражам.
- Сюда его!
  Михей влетел в... самую настоящую рубку управления.
- На колени, смерд! Или совсем не трепещет твое сердце среди святынь?
  Бледный от ярости носитель ленты сжимал в руке огромный нож. И кажется, был не прочь пустить его в дело, если поймет кто из своих посмел так нагло себя вести.
  Михей отступил на шаг и на всякий случай изготовился к обороне. Дразнить, конечно, не стоило, но и на колени вставать было совсем уж неприятно. Противник замер в боевой стойке. Пауза затянулась. Поразмыслив, Михей прикинул, что стоило немножко спровоцировать. Просто чтоб события начали хоть как-то чередоваться. Лучше подразнить словом:
- Трепещет, трепещет. От антикварного духа этого металлолома.
  Забавно, но человек перестал так уж сильно напрягаться. И даже опустил нож.
- Ты не крестьянин и не воин.
  Это звучало как констатация факта.
  Михей утвердительно кивнул.
- Точно.
- Но ты и не из высших. Тогда как ты попал в кессон?
- Прилетел.
- Прилетел? Так это ты - Ходящий?
- Кто?
- Тот, кто приходит за мертвыми.
  Нож загромыхал по настилу. Человек рухнул на колени и уперся в палубу лбом.
- Прости меня, недостойного слугу! Не забирай в свое царство тьмы!
- Вот черт! Какой, нафиг, ходящий? - Михей нагнулся и поднял с пола нож. - Я прилетел к вам из другой Вселенной, чтоб исправить одну ошибку.
Парень совсем распластался. То ли хотел просочиться под пол, то ли стать ковром.
- Прости меня, Ходящий! Я отправил к тебе того, кто утверждал подобное. Мол, в книге так написано. Мы и отправили к тебе. Проверить.
- И чего за книга-то?
- Великий хранит Ее в сейфе, утверждая, что ты придешь за Ней. Я, недостойный, всего лишь Главный хранитель твоих шагов.
В последних строчках колыхнулась недавняя гордость своим статусом.
- Понятно, вроде жреца.
  Михей подошел к пульту и включил тест. Помимо отсутствия лифта и причальной палубы на картинке одного из главных трюмов висело предупреждение о разгерметизации.
  Главный видя, что никаких попыток захватить власть пришелец не проявляет, немного освоился.
- Ходящий, а ты специально прилетел раньше? Мне теперь придется по новой время отсчитывать?
  Михей удивленно взглянул на хранителя.
- Зачем это?
- Но ты приходишь за душами всегда в одно время.
- Когда это я за ними должен приходить?
- Прости за дерзость, Ходящий! Не мне указывать время. - Парень от души шибанул лбом в настил. - Но ты всегда был в шестнадцать. Это священное время.
  Михей машинально глянул на корабельный хронометр. Без пяти минут. Если этот Ходящий сейчас загромыхает, то можно и не избежать казни. Стоило подыграть во спасение.
- Я могу быть во многих местах, отправляя свои тени исполнять мою волю. У всех свое священное время!
- Да, Ходящий! - Главный саданул бом в настил так, что тот загудел.
- А теперь молчи. Я должен проследить за своей тенью. А то она последнее время халтурит.
  Михей переключил основной экран в режим обзора. Архаичное оборудование оказалось исправным. Свет послушно включился, а камеры наружного обзора идеально отображали поверхность. Каждый квадрант можно было рассмотреть. В том числе и тот, в котором была шикарная дырища. Куски развороченного металла блестели зубьями. Как корона на голове почившего Великого.
- Хана твоему великому.
- Я не понял, Ходящий!
- Великого я забрал к себе. Потолковать. Видишь дыру?
  Снова удар об пол.
  Михей уселся в кресло.
- Слышь, Главный, поищи себе пристанище где посидеть. А я...
  Внезапно по обшивке что-то заскрежетало. Михей принялся переключать камеры.
- О, Ходящий, твоя тень пришла вовремя!
  Похоже, да. На поверхность сел странный решетчатый аппарат. Но решетка зашаталась, зашевелилась, принялась стремительно складываться, выпрямляться и гнуться. Спустя несколько секунд на поверхности станции стоял металлический паук. Едва начав ходить он выпростал одну из лап и замер.
  На экране возник значок подключения устройства к порту данных. Коннект длился недолго. Шустро перебирая лапами паук устремился к отверстию в обшивке. Яркий огонь от резака засвечивал камеру. Через несколько секунд зубцы и неровности были срезаны. Затем паук направил резак на себя и ампутировал одну из ног.
  Смотрелось это жутковато. Все же робот казался очень живым. Представив на себе такую же операцию, Михей поежился.
  Паук же преспокойно раскромсал конечность на несколько элементов и заварил пробоину.
  Красный сигнал о разгерметизации переключился на зеленый. Воздух вновь наполнил апартаменты Великого.
  Робот не успокоился на достигнутом. Он шустро помчался к месту, где к обшивке приварился якорь лифта. Быстро орудуя конечностями, паук изучал сооружение. Потом снова подключился к ближайшему порту станции и замер довольно надолго.
  Неожиданно даже для Михея на экране возник запрос. "Выберите действие, которое необходимо применить к данному искусственному объекту?" Высветилась схема якоря и лифта. А под ним три варианта: "отменить/ модифицировать/ демонтировать"
  Михей ткнул отмену и перевел дух. Что-то начинало складываться. Факт связи был очень кстати. Из бота можно было даже попробовать поуправлять роботом.
  Михей набил стандартный запрос по функциям. С подобными действом он уже не раз намучался на "Стреле". Зато теперь все прошло легко.
  Инструкции оказались несложными. Впрочем, и мозгов у робота оказалось на редкость мало. Все, чего удалось выудить из памяти - регистрация событий перед отлетом. Хотя увиденного оказалось достаточно.
  На поверхности планеты раскинулся целый город. Город пустой, незаселенный, но вполне человеческий. Михей разглядывал картинку с интересом. Скорее археологическим. Примерно такие же иллюстрации были в учебнике истории.
  Увлекшись, Михей даже вздрогнул от восторженного вопроса Хранителя:
- Господин, ты показал мне рай? Это твой дом, куда ты уводишь нас? О, Ходящий!
- Ну, примерно да. Рай и тому подобное.
  Запись оборвалась.
  Он вернул роботу автономию. Тот, словно убегая от греха подальше, моментально свернулся в набор прутьев и отбыл.
  Михей встал с кресла.
- Слушай, Главный, пойдем пройдемся. А потом помыслим про рай для всех.
- Куда захочешь, господин.
Куда в первую очередь? Стоило заскочить и забрать резак, если он там сохранился. А то еще кому приспичит покопаться. Потом скафандр прибрать до поры.
- Давай к Великому во дворец.
- Слушаюсь!
  Дверь открылась. За порогом маячили фигуры в золоте.
- О, а вот и гвардия!
   Едва главный вышел за дверь, он тут же принял властный вид. Правильно, авторитет ронять нельзя.
 - Мы идем в апартаменты к Великому.
Стража послушно затопала рядом. Ребята никак не могли сообразить, почему недавний пленник вдруг стал идти впереди Главного. Но когда у вояк кто спрашивал мнение? Приказали - думай как исполнить.
  Михей подошел к двери. Та предупредительно распахнулась. Желудок немедленно скрутило.
  Понятно, что в комнате был бардак: ураган бушевал недолго, но и этого хватило, чтоб превратить помещение в свалку мусора. Приступы тошноты вызывал прилипший к потолку окровавленный халат. Великому сильно не повезло. Хранитель тоже это заметил и позеленев отступил. Спустя несколько секунд серия неприятных звуков сделала картину еще более реалистичной.
  Стараясь не глядеть на потолок, Михей принялся за поиски.
Он старался сторониться места возможного падения размораживающихся кусков Великого. Резак нашелся под кучей грязного тряпья в углу.
  Михей взял оружие за рукоять и с облегчением вышел из отсека. В своеобразном предбаннике происходила смена власти. Под руководством Хранителя стражи угрюмо стаскивали золотое одеяние. Тут же двое серебристых надевали плащи и латы.
- Это чего они?
- Ходящий, им пора. Великий ушел и слуги его более не нужны.
- Ну, дело твое. Пойду за скафандром схожу.
- Да, Ходящий! Ты заодно возьмешь с собой этих слуг. А мне надо готовится к коронации.
  Михей пожал плечами и приглашающее махнул рукой. Бывшие гвардейцы молча пошли за ним.
  Дверь кессона при их приближении отъехала в сторону. Зажегся свет.
Михей не увидел внутри скафандра. Зато из боковых коридоров к кессону подошли вооруженные люди, взяв всю их группу в кольцо. Зашипела внутренняя связь.
- Ходящий, объясни этим людям, как найти дорогу к своему хозяину. В рай.
Михей недоуменно посмотрел на стену, откуда слышался голос. Но так и не понял фразу.
  Из ниши спасательных средств выступил великан. Широкоплечий, двухметрового роста, полуголый детина. Глаза его были закрыты маской. На волосатые ручищи натянуты перчатки для вакуумной сварки. Штаны обшиты металлическими пластинами. Будто чешуей обросли.
  Человек подошел к одному из бывших воинов, схватил его за плечи и легко втолкнул в кессон. Бедолага споткнулся об комингс и растянулся на полу. Быстро вскочив на ноги гвардеец рванул обратно, но дверь скользнула на место. Отключилось искусственное тяготение. Человек корчась завис посреди помещения.
  Спустя пару секунд открылся аварийный люк и бедолагу выбросил в пространство.
  Казнь заняла так мало времени, что Михей даже не успел сообразить что к чему. Все происходящее походило на дурной сон. Никому бы не пришло в голову подобное...
  Когда палач взялся за второго бедолагу, Михей решительно шагнул наперерез.
  Палач недоуменно остановился:
- Ходящий, ты сам хочешь отвести этого человека в рай?
- Я хочу, чтоб ты его оставил в покое.
- Но ведь это твоя воля! Она написана на главном экране!
- Считай, что стоит повременить.
- Но приказ нового Великого!
- Я отменяю приказ!
  Из громкой связи снова послышался голос Хранителя.
- Ходящий, стоит ли ссорится из-за таких пустяков?
- Оставь этого человека в покое.
- Палач! Ходящий все же хочет вести этого человека в рай самостоятельно. помоги им двоим в этом.
  Детины хмыкнул и протянул к Михею свою ручищу. Тот вскинул резак и , переключив его в режим минимального расхода,  выстрелил в великана. Запахло паленой шерстью. Раздался дикий рев. Обезумевший палач раскидав солдат унесся по коридору. Скорее всего на поиски воды.
  Михей повел стволом в сторону стоявших воинов. Те словно растворились в полумраке проходов.
  Остался только собрат по несчастью.
- Эй, парень, куда нам отсюда сбежать можно?
  Спасенный гвардеец кивнул на боковой коридор.
- Дорога к фермам.
  В конце коридор был ярко освещен. Сперва Михею показалось, что впереди горит прожектор. Свет выплескивался в коридор раскаленным зноем. Они перешли на шаг. Гвардеец молчаливо шлепал рядом.
Уже на подходах волна влажного тепла заставила оттереть пот со лба.
  Прижавшись спиной к стене Михей аккуратно заглянул за изгиб коридора. В огромном помещении на разной высоте висели лохматые мешки. Их было много. Разновеликие и разной степени волосатости.
- Где ферма?
- Мы на ее территории, Ходящий.
- А это что?
- Поле.
  Михей попытался понять смысл сказанного, но не преуспел.
  Держа резак наизготовку, Михей озираясь подошел к ближайшему мешку. На самом деле это больше смахивало на кокон приличного диаметра, из стенок которого лезли во все стороны побеги. Сами коконы довольно быстро вращались.
  Михей раздвинул стволом растительность. Под ней обнаружилась губка и запахло сортиром. Наверное какая-то гидропоника.
- Пошли-ка отсюда. - Михей брезгливо вытер ствол о траву. - Что там за фермой?
- Там только хранилища воды, Ходящий.
- Достал ты меня этим Ходящим. Зови меня Михей. А ты кто?
Тут стражник выпрямился, гордо выпятил грудь и начал декламировать верлибром какую-то ахинею. Из всего этого Михей понял только то, что парень был из древнего рода воинов. Тирада была длинной. Когда гвардеец, наконец, замолк, Михей вздохнул:
- Охренеть! А как тебя называют... называли твои коллеги-воины?
- Восьмой.
  Михей поморщился. Даже роботы порой получали имена звучнее, а тут...
- Вася, идет?
- Куда идет? - Не понял стражник.
- Я тебя буду Васей звать. Можно?
- А...ну...да.
- Ну, вот и ладушки. - Михей вытер рукавом пот, застивший глаза. - Пойдем к твоим хранилищам, пока нас не прожарило. А по дороге расскажешь про них.
- Тут опасно ... Михей. Фермеры дикие. Не до разговоров. У них скоро срок сдачи дани за свет.
- Как это - за свет?
  Вася пожал плечами.
- Правители могут управлять светом. И могут его потушить. Тогда растения  не растут.
- Ладно. Дикие они там или нет, но твои соплеменники мне точно не кажутся безопасными. Пошли.
  На металлическом полу виднелись блестящие дорожки. Кривые тропинки вились вокруг коконов. Одна побольше вела через весь зал к противоположной стене и упиралась в нее. Михей решил, что тропинка наверняка ведет к главному входу.
  Стена была местами покрыта зеленью. По ней расползлось какое-то растение. За что тут можно было зацепиться - не понятно, но гибкие лианы за несколько сот поколений образовали настоящие заросли.
  Тропинка пропала. Металл сменился землей и травой. Солнце - тенью. Но стена не стала менее монолитной. Стоило поискать другой вариант выхода из положения.
- Вася, а вон тот коридор куда ведет?
- Это... - Начал было гвардеец, но сзади послышался голос.
- Вы кого-то ищете, судари?
  Мягкий голос застал врасплох. Михей вскинул резак и резко обернулся, ища цель.
  На фоне открывшегося проема стоял человек в старинном сером котюме, белой рубашке и галстуке. Даже лапти не слишком портили общее впечатление.
- Прошу вас пройти за мной. - Человек приглашающее показал на проем.
  После многих межзвездных приключений Михей думал, что он разучился удивляться. Но оказалось, что вот стоит себе с открытым ртом, как желторотый выпускник.
- Спрячьте оружие. Здесь оно вам ни к чему.
- Да, да, я понял.
  Михей с Васей шагнули в проем. Дверь за ними бесшумно закрылась. В коридоре было прохладно. Дул ароматный ветерок, неся с собой влагу. По стенам висели разные картины. Правда, многие смахивали на абстракции. Но чем-то близкие.
  Хотелось идти неспешно, разглядывать эти произведения. Попалась и совершенно неожиданная картина. Море, подступившее к циклопической беседке из белого камня. Заросли каких-то растений у ступеней. Подальше стены и виадуки, чуть тронутые разрушением. И кусты, проросшие сквозь разломы. Над всем этим чуть выцветшее летнее небо с с редкими облаками. Воду морщит ветерок. Тепло, уютно и нет пустоты. Правда, в этой картине больше нет людей. И было понятно, что они не вернуться в оставленные строения никогда.
  Михей замер, пытаясь понять только одно: где художник мог увидеть подобное в небольшом орбитальном мирке?
- Нравится?
  Человек в костюме с любопытством наблюдал за Михеем.
- А? - Михей выпал в реальность. - Да, очень.
 Человек протянул руку
- Захар!
- Михей! А это Вася, гвардеец.
- Да, я видел ваши приключения.
- Хорошо. Пойдемте дальше. У вас будет время познакомиться с творчеством.- Человек хитро улыбнулся. - И с художником.
  В конце коридора пришлось подняться по ступенькам в затемненный зал.  Провожатый предостерегающе вытянул руку.
- Аккуратней. Здесь вода.
  В спокойной воде отражались чуть покачивались настенные светильники. От бассейна лучами разбегались коридоры. Время от времени раздавался тихий плеск. Из под купола падали крупные капли, искажая гладь.
- Центральное озеро. Основное хранилище воды.
- А откуда столько?
- Изначально это была часть привода системы ориентации. Теперь вот, озеро. Хранилище воды всей станции.
- Вы даже в курсе, что это станция?
- Конечно. Мы живем на поверхности планеты. Просто здесь - дежурная служба. Пост. Следим за растениями, регенерацией и прочим. Вот, отследили вас.
- Но почему бы всем не переместиться на поверхность?
- Видите ли, мы надеемся когда-нибудь вернуться в нормальную Вселенную. А переселившись мы потеряем последнюю возможность это сделать. Станция - последняя надежда. Люди включены в биоценоз. Разрушив цепочку, мы отрежем себе путь домой. Это замкнутая экосистема для определенного количества людей. Шанс выбраться у нас будет только один. Вот так все грустно.
  Захар махнул рукой на один из коридоров.
- Идемте.
  Михей посмотрел на притихшего Васю. Бравый гвардеец выглядел испуганным.
- Ты как?
- Михей, бойся этих людей. Это дикари. Они говорят с духами и забирают детей. Они отняли у нас воду. Они проглотят наши души.
Михей вздохнул и пожал плечами:
- Знаешь, у нас нет пока никакого выбора. Там, например, нас вышвырнут голышом в космос. Здесь выжить шансов намного больше.
- О, несчастная моя судьба! Ходящий, почему ты не убьешь Главного и сам не станешь править?
- О боже! Я всю жизнь об этом мечтал. Все, помолчи. Не нагоняй на меня тоску.
  Гвардеец приуныл и обреченно брел. Видимо, он всерьез рассчитывал на пост при новом царе, а тут - облом.
  Они вошли в маленькое помещение. Там расположилась троица в шлемах и трико. Перед каждым был экран.
- Дежурные операторы. Они наблюдают за жизненно важными системами станции. Корректируют или блокируют, если надо. Контрольный экран показывает то, что сейчас видит оператор.
- Захар, а вы чем заняты тут?
- Я дежурный координатор. Торговец.
- Как это?
  Захар усмехнулся.
- Ну, надо же показать, что мы тут дикие и готовы менять урожай на стеклянные бусы, например. Торгуюсь за солнце и металл. Но основная  функция любого координатора - решать нестандартные задачи, буде возникнут.
- А украсть урожай у вас не могут?
- Нет, что вы! Он же висит. А в случае излишнего усердия, грядки поднимаются повыше. Но коли самый настырный захочет к ним подлететь, может произойти саморазрушение. И герой окажется в куче органических удобрений. Потому мы еще и колдунами слывем. Вот ваш товарищ, например, уже посинел от страха.
  Вася отчетливо стучал зубами, стараясь вжаться в дверь.
- Видите? Не стоит дальше его травмировать. Он, пожалуй, нам помешает. Его отсюда надо убрать.
- Но там его выбросят в открытый космос. Вы в курсе, что ...
- ... произошла смена власти? - С улыбкой закончил вопрос Захар. - Безусловно, мы не можем вмешиваться. Иначе будет только хуже.
- А как же вы поступите с Васей?
- Отправим на поверхность. Придется ему адаптироваться там.
  Тем временем на поле появились люди.
- Сборщики. Видите? Они снимают урожай с опустившихся вниз грядок, мимо которых вы шли. Скоро заканчивается смена моей группы. Пойдемте, чаем вас угощу. Наш, местный. Здесь растим.
  Захар приглашающе махнул рукой и вышел. Михей с Васей вышли за ним. Дальше по коридору оказалась  столовая. Внутри было достаточно уютно. Тоже висели картины и стоял древний киберповар.
  Машина быстро вскипятила воду. Захар достал с полки фарфоровый чайничек и принялся колдовать над напитком. По столовой пополз аромат чая. Михей не был большим ценителем, но и он оценил аромат.
- Может, чего перекусить хотите? Не стесняйтесь. Здесь киберповар вполне приличный.
  Михей взглянул на Васю.
- Есть хочешь?
  Гвардеец вроде бы стал розоветь.
- Не бойся, все в порядке. Здесь друзья.
- Я... я бы немного хлеба...
- Захар, если можно каких бутербродов и кашу овсяную.
  Координатор кивнул и быстро набил заказ машине. Повар загудел,  синтезируя пищу.
- Чай готов!
Захар принес три чашки. Над каждой колыхался пар, от которого кружилась голова.
- Пробуйте, пробуйте! У нас тут одна грядка висит специальная. Там земля осталась еще от старой оранжереи. Собираем лист, сушим. Тоже ведь нелегкая забота координатора. Жаль, но на поверхности почему-то не растет.
  Чай был великолепным! Уж чего не доводилось пробовать, но это было что-то.
- Отличный чаек!
  Захар улыбнулся.
  Звякнул повар.
- А вот и еда! Сидите, сидите, я сейчас принесу все.
  Киберповар готовил только по программе. И все же Михей ожидал от каши тех же вкусовых качеств, что и у чая. Не оправдалось. Все тоже самое он пробовал на кораблях и в большинстве портовых забегаловок. Зато Вася уплетал свои бутерброды за обе щеки. Походу, с разносолами на станции было туго.
- Захар, а мы не могли бы слетать к "Стреле"?
 - Куда?
- Ну, это корабль мой.
- Естественно. Как закончится смена мы непременно туда заскочим.  Скажите, Михей, а как вас сюда занесло? Ведь вы в курсе, что это замкнутая Вселенная?
- Я сюда специально прорывался.
- Вот оно что... Значит, вы тот, из-за которого мы и оказались здесь?
  Михей вздрогнул и взглянул в глаза координатору. Но в них была доброжелательность без примеси какой-либо агрессии. Человек задавал вопрос явно зная правильный ответ.
- Да. Из-за меня. Но как вы, черт возьми, догадались?
- О-хо! - Хохотнул Захар. - Наши мудрецы много лет назад предсказали появление того, кого отринет главная Вселенная. Ведь вы не по своей воле сюда попали?
   Михей немного помыслил, но решил, что скорее всего нет.
- Пожалуй, не по своей. Это если брать первичную мотивацию пославших меня. Там стало плохо.
- Правильно. Наличие пузыря внутри вселенной как-то нарушило всю структуру и все пошло не так.
- Через зад! - Выдал в сердцах Михей и покраснел.
- Ха-ха! Грубо но точно. Наверняка начались чудеса. Думаю, что не только с пространством, но и со временем. Наш мир основали люди, которые жили с вами примерно на одном временном промежутке. Но у нас сменилось десять поколений, а вы только что появились.
  Михей потряс головой, стараясь осмыслить услышанное.
  Внезапно где-то коротко зашипело, словно вышел воздух.
- О, а вот и смена! Пойдемте.
  Они нырнули в коридор и вышли к люку.
  Над полом стелился пар, словно кто-то разлил жидкий газ. Из люка здоровенный парень перекидывал ящики на тележку. Пар потихоньку  исчезал.
- Все, принял! Вылезайте.
  В проем протиснулись двое.
- Привет Захар!
- Привет, бродяги! Идите, меняйте моих орлов. Где Валера?
- Сейчас прибудет.
  Захар представил:
- Кирилл, Сергей, Женя. Операторы смены. А это Михей и Василий. Михей прибыл извне. Вася - местный.
  Ребята пожали руки и прихватив тележку скрылись. Снова прошипело, пополз пар. В люке показался сухопарый человек в футболке.
- Привет, Захар!
- Салют, Коля, салют! Как планета там?
- Вроде крутится. Привет, люди!
- Это Михей и Вася.
- Кто из них? А, впрочем, я сам угадаю. - Коля внимательно оглядел обоих и обратился к Михею. - Вы извне?
- Да! Здравствуйте.
- Отлично! - Он радостно пожал руку.
- Еще бы знать, как вернуться.
- Эх, Михей, не в этом суть. Мы теперь уверены, что другая Вселенная - не легенда. А это много значит, поверьте. В общем, еще увидимся! Счастливо, ребята!
- Тоже координатор?
  Захар кивнул.
- Сменный. Ну, что? В путь?
- На чем?
- Сейчас увидите.
  Захар нырнул в люк и поманил за собой Михея с Васей. Все бы ничего, но вид открытого люка вызвал у гвардейца неприятные воспоминания.
- Да не бойся. Видишь? Захар там.
  Михей никогда не видел, чтоб взрослый человек так боялся. Взяв парня за руку, он попытался его успокоить, как маленького ребенка:
- Идем. Все хорошо. Никто тебя не обидит.
- Там заберут мою душу.
  Михей потянул Васю к проему. Все же недаром гвардеец был гвардейцем. Моментально, без предупреждений и лишних слов вояка перешел в нападение. Одним движением он высвободил кисть и попытался ударить Михея по горлу. Тот уклонился и попытался перехватить руку, но получил удар в голень. Шутки кончились. Михей скинул резак и изготовился к обороне. На него совсех сторон обрушился град ударов.
  Судя по приемам, борьба была та же, что изучал и Михей, но за много лет тренировок в условиях тесноты отсеков она несколько видоизменилась. Отталкиваясь от стен, пола и даже потолка, противник использовал для атаки всю кубатуру пространства.
  Это оказался тяжелый бой. У Михея уже кровоточил нос, болело колено. В какой-то момент уборщик отбросил Васю подальше в коридор. Но тот как дикая кошка вскочил на ноги и снова ринулся в атаку.
  Что-то тихонько свистнуло над ухом. Уже прыгнувший Вася мешком рухнул на пол. Из шеи торчала стрелка.
- Все. Теперь затормозит на двенадцать часов. - Захар сложил инъектор и сунул в карман. - Передохните немного.
  Вася поднялся и стоял с потухшим взглядом.
- А ему это не повредит?
- Нет, что вы! Сейчас он словно во сне. Абсолютно послушный и ничегошеньки не соображает. Можно совсем отключить, конечно, но тащить на себе все же неудобно, согласны?
- Да, пожалуй.
- А так он у нас без лишних вопросов и проблем доберется до поверхности. - Захар подошел к все еще неподвижно стоящему Васе и его потянул за руку. Тот послушно побрел к люку.
- Идемте, Михей! Кстати, вот отсюда легенда про украденные души и пошла. Пришлось применять несколько раз инъектор. Ведь правда, зомби и зомби, а?
- Есть такое дело.
В кессоне был экран и ниша управления. Захар сунул руку в нишу. Дрогнул внешний люк. Зашипел воздух. В кессоне заметно похолодало, но шипение прекратилось. За люком была тьма. Свет звезды ярко подсвечивал край проема.
- Добро пожаловать в нашу транспортную систему.
  Вед за руку Васю, Захар шагнул в пустоту и они зависли в открытом космосе, ярко освещенные местным солнцем. Было в этом что-то сверхъестественное:  два человека, в космосе без скафандров, да еще словно с ореолами...
  Михей собрался с духом и тоже шагнул в космос. Люк закрылся.
  Захар мял в руке какой-то пластилин. От этого меняли свое положение в пространстве и станция, и светило, и планета. Накерное, какой-то пульт управления
  Повинуясь командам, странная машина быстро заскользила вдоль поверхности станции, огибая ее корпус по спирали до тех пор, пока не показалась "Стрела". Плавно замедляясь, неведомая сила вознесла их к десантному люку.
  Внутри "Стрелы" все было так же, как Михей оставил.
- Слушайте, а ведь это очень старый аппарат. Истребитель, если не ошибаюсь?
- Да. Еще с Первой Войны. Мне его отдали, чтоб вернуть все на свои места.
- Ясно. Что тут есть полезного забрать с собой?
  Михей задумался. Пожалуй, говорить про метки памяти и машину-синтезатор  не стоило. Вдруг кто подсядет? Свое дело она сделала и помочь все равно не сможет.
- Да, пожалуй, кроме рисунков - ничего. - Сложив все работы в тубус, Михей обвел взглядом тесную рубку. - Может, по чашечке кофе?
- Натуральный?
- Синтез. Но неплохой.
  Захар немного подумал, потом кивнул.
- Давайте.
- Садитесь. Теперь я угощаю.
  Михей запросил две чашки кофе. Спустя несколько минут заказ был выполнен.
- Может быть, перекусить?
- Нет, нет, не беспокойтесь. - Ответил Захар и добавил.- А ничего, кстати,  вкусно!
  Михей кивнул, исполнившись гордости, будто сам готовил напиток.
- Что ж, теперь к нам, на планету.
  Это было волшебное ощущение. Никакие лифты или ракеты не сравняться с этим бесшумным скольжением в пространстве. Люди стояли неподвижно, а весь мир вращался, стараясь угодить им. Вскоре, меняя цвета, им навстречу устремилась планета. Она словно спешила засвидетельствовать свое почтение.
  Поверхность приближалась. И в какой-то неуловимый момент  оказалась под ногами.
   Посадка прошла посреди города. И какого! Древние циклопические развалины дворцов тонули в зелени. Виадуки с их арками изящно белели, временами сливаясь с облаками. Небольшие белые домики совершенно терялись среди этого каменного кружева.
  Михей попытался сравнить с чем-либо виденным раньше, но не получалось. Зато на ум приходило слово "античный"
  Захар приглашающе махнул в сторону одного из домиков.
- Идемте, Михей. Там посидим, отдохнем, поговорим.
- А этот город кто строил?
- Строили роботы, конечно. Просто хотелось предкам чего-то необычного, а тут оборудование времен экспансии нашлось. Вот и получилась такая архитектура. Потом, через несколько десятков лет, состарили. И поучился такой вот сборник легенд и мифов. Нравится?
  Вопрос застал немного врасплох. Вроде бы и цепляло все это, отзывалось. Но новодел вроде как подделка...
- Не мучайтесь, Михей. Все на самом деле достаточно старое для сказок. Ведь мы тут уже много поколений сменили.
- Ну, тогда нравится. - Михей улыбнулся. - А море или пруд тут есть?
- Запомнилась картина? - Захар хитро подмигнул. - Ладно. Идемте пока в дом, а потом все остальное.
  Васю определили в комнату и вкатили еще дозу чего-то. Бедолага рухнул на кровать и захрапел.
- Вот так. - Захар убрал инъектор. - Теперь он проснется через пяток часов и будет себя чувствовать отличнейше. Ну, так что, Михей, вы там эвакуировали с корабля? Покажете, если не секрет?
  Михей молча кивнул и развернул тубус.
  Увидев рисунки, Захар присвистнул и принялся внимательно их рассматривать. Только спустя минут пять оторвался от этого занятия.
- Михей, помните абстракции?
- Да.
- Так вот. Это рисунки точек переходов между двумя системами. Мы пытались понять принцип, найти общее. И вырваться в большую Вселенную. Теперь я понимаю, что тут даже картины другие. Безнадежно. Чаю хотите?
- Было бы неплохо.
- Ну вот и отлично. Сейчас сотворю. А потом подыщем вам домик посимпатичнее.
  Скрипнула дверь. На пороге солнечным зайчиком возникла девчушка. Желтое платьице с зеленой каймой снизу.
- Дядь Захар! Можно твой катер возьму?
  Девушка увидела Михея и покраснела.
- Ой, простите, здравствуйте. Аня. Меня так зовут.
  Девушка окончательно запуталась и замолчала.
- Михей. Очень приятно!
- А... Простите, а вы не знаете, где дядя Захар?
- Здесь я, стрекоза. - Координатор вынес поднос с чайными принадлежностями. - Опять катер просить прибежала?
- Ага.
- Бери, чего уж. Вот тоже, твой коллега по цеху, художник. Потом прокати его, покажи город.
- Хорошо, обязательно. А мы уже познакомились.
- Все, беги.
  Девчушка исчезла. Михею показалось, что краски в доме тут же поблекли.
- Племяшка. - Улыбнулся Захар, разливая чай. - Она ту картину и рисовала, что вам понравилась. Говорил же, что познакомлю.
- Да, весело тут у вас.
- Не слишком. Мы между небом и землей. Все время на чемоданах. Потому вы не встретите тут детишек, родившихся в городе. Только там, на станции. Тамошний закон очень жестко регулирует рождаемость. Здесь мы ее вообще запрещаем. Время от времени забираем талантливых сюда. Наш мир живет надеждой, что когда-нибудь мы вернемся домой.
- Захар, вы здорово опережаете нас!
- Конечно! У нас много такого, чего вам бы пригодилось. Я понял, к чему вы клоните. Отвечу только одно: дом. Он там, а не здесь. Когда-нибудь Человечество построит свое сходное. Решения просты, на самом деле. И в той Вселенной на них наткнутся. Пока же основная задача - понять как вернуться. Решить основную задачу. Этим и занято большинство населения планеты - возвращением домой. Нам все время кажется, что вот чуть-чуть...
  Михей вздохнул. Ему тоже казалось, что решение о способе придет к нему в голову вот-вот. А там домой. В свой кубрик на "Ангаре". К киберпылесосу и узенькой койке. К вечным обязанностям своим, написанным в дипломе. Здесь он хотя бы кто-то. Стоит ли?
  За окном ветерок пробежался по кустам живой изгороди, заскочил в окно, игриво пошуршал рисунками и исчез, оставив после себя запах цветов.
  Пожалуй, стоит. Во всех Вселенных этой реальности он чужой. Остаться здесь? Но как найти общий язык с обществом, обогнавшем время Михея на шесть-семь сотен лет? Да уборщику и нечего дать этому миру, кроме надежды и своих сомнительных способностей. Значит точно - стоит побарахтаться.
  Михей допил чай и поставил чашку на блюдце. Захар отставил свою.
- Пойдемте, посмотрим, который из домиков у нас стоит пустым.
  Улицы города были мощеными. Между древними камнями пробивалась трава. Деревья простирали ветви над дорогой, образуя тенек.
- В-о-о-он то здание со шпилем видите?
- Ага.
- Наш научный центр. Чуть правее - производственные корпуса. А дальше, энергостанция и поля. Но там только дежурные.
- А сколько всего людей в городе?
  Захар вздохнул.
- Совсем немного. Сто двадцать человек. Деревня.
  Координатор забавно поводил рукой над столом. Воздух задрожал. Из него сгустился макет города, заняв всю площадь поверхности. Трехмерная модель скрыла все предметы.
  Михей на всякий случай убрал руку. Захар улыбнулся.
- Это экран. Не бойтесь.
- Да, я не то чтоб...
- Вот и хорошо. Привыкайте потихоньку. Есть немало вещей, которых еще нет у вас.
  Михей рассматривал необычный город долго. Маленькие домишки прятались в зелени. Огромные "античные" постройки были расположены вокруг городка или словно шагали над ним своими арками. На окраине города было почти круглое озеро.
  Город не казался игрушкой или нарочито старинным. Все было спроектировано с душой. Все элементы были к месту.
  На улице тихонечко зазвенело. Захар прислушался, но звук не повторялся.
- Пойдемте, Михей. Подыщем вам домик. А то скоро стемнеет.
  Михей прихватил свои нехитрые пожитки и они вышли на улицу.
  День еще не стал вечером. Даже не притворялся. Торопиться не хотелось.
К тому же ботинки иногда съезжали по булыжникам мостовой.
  Местами мощеные улочки превращались в тропинки, петляющие между домами и деревьями.
- Вам как лучше? Поближе к воде или к центру?
- Да мне, в общем-то, все равно.
- Тогда вот. Неплохой домик.
  Сложенный из светлого камня коттедж выглядел старым. По торцу шла труба. Деревянные балки и черепичная крыша дополняли впечатление.
- Прошу. - Захар открыл дверь. - Ваше жилище.
  Они вошли в дом. Стиль был тоже старинный. Обожженные доски, темный пол. В гостиной камин. Рядом симпатичная кованная штуковина с дровами.
Захар провел Михея по комнатам и кладовым. Показал, как пользоваться киберкухней.
- В общем, разберетесь. Да, забыл совсем. Сейчас. Пойдемте к столику.
В углу гостиной стоял старинный, чуть обшарпанный стол. То ли журнальный, то ли какой еще.
- Приложите ладонь к поверхности.
  Михей послушно прижал руку к темной столешнице.
- А что должно произойти?
- Терпение...
  Над столом вдруг повис красный пульсирующий кубик.
  Михей было отпрянул, но Захар остановил.
- Держите руку так. Больно не будет. Сейчас настроится.
  Куб перестал пульсировать, превратился в зеленый шарик и вдруг  полусферой закрыл стол. Выпали синие столбики команд.
- Вот так. Система готова. Можете потом записать на жесты рук какие-либо частые команды и пользоваться. Тут есть все. В том числе и связь со всеми базами. Вот макет города. Можете вызвать меня, например. В общем, смотрите, разбирайтесь, обживайтесь. Единственное предупреждение: не ходите ночью гулять никогда.
- А что может случиться?
  Захар замялся, подбирая слова.
- Будем говорить, что есть некая форма жизни. Враждебная. Что-то вроде призраков.
- Призраков?
- Ох, это не очень призраки. Проклятье! Трудно объяснить. В общем, сами как-нибудь все увидите и поймете. Но ни в коем случае не вступайте с ними в контакт. Завтра подробней объясню.
- Понял. Запомню.
- Ну и отлично. В случае чего -вызывайте. Завтра встретимся.
  Когда Захар ушел, Михей принялся внимательно осматривать дом.  Создавалась полная иллюзия, что дом старый. Хотя это-то как раз и могло быть. Все же со времен первых поселенцев прошло много времени.
  Михей поковырялся со столиком. Освоится с ним оказалось несложным: это был сильно модернизированный дисплей. Явно с давних пор сохранилась  система регулирования изображения.
- Призраки, хм...
  Михей вызвал макет города и принялся делать набросок на обратной стороне одного из рисунков. Дело шло не быстро из-за обилия деталей.
  Дом вдруг вздрогнул, словно бы рядом что-то упало. Может, показалось?
Михей отложил рисунок и подошел к окну. На грозу было не похоже. Небо чистое. Уже потемневшее.
  Михей вышел на крыльцо, держась за ручку двери. Тень в проеме протянулась почти до темной массы кустов. Теплая и безветренная погода. Духотищи, обычно предвещающей грозу, не было. Как обычно, когда он был в одиночестве и тишине, Михей начал рассуждать вслух:
- На улицу приказано не выходить - понятно. Призраки, то, се... Но ведь всегда можно шмыгнуть обратно. А вдруг чего случилось? Вдруг тут бывают землетрясения и дом рухнет? Нет, глупость. Давно бы все порушилось. А может, с громом просто показалось?
  Может и показалось. Михей еще раз посмотрел вокруг, глянул вверх. В небе летали какие-то огоньки. Мельтешили светлячками.
  Внезапно где-то треснуло и завизжало. Для призраков как-то слишком шумно.
  Мимо дома шипя пронесся древний броневик с картинкой короны на борту, волоча за собой какой-то жуткого вида прицеп. Воздушная подушка подняла тучу пыли. Посыпался мусор. Михей чихнул и потряс головой, стряхивая руками с волос всякие листики-палочки. Где-то вдали бабахнуло. Михей почувствовал, как дрогнула земля.
- Ого!
  Уже ближе кто-то палил из ракетомета. С отрывистым воем ракеты ушли во тьму.
  С неба спикировал серповидный аппарат и, выпустив по броневику заряды,  тут же свечой ушел в небо, не дожидаясь результата. Попал. Перед броневика окутался огнем. Из люка выскочили трое в горящих комбинезонах и принялись кататься по земле.
  Мигая огнями вылетел второй такой же самолет и нацелив острия рогов прошел совсем низко. Перед ним возникло два ослепительно белых пятна, быстро становившиеся красными. Пятна на мгновение уперлись в остатки броневика. Громыхнуло. Разлетевшиеся части машины рухнули куда-то за деревья. В свою очередь из ближайшего перелеска раскаленными спицами уперлись в темноту четыре луча. Послышался низкий гул. Вверху что-то вспыхнуло и на лежащих людей дождем посыпались горящие обломки.
  Двое теперь неподвижно лежали, а третий тяжело полз к Михею.
Не раздумывая, Михей нырнул в дом, схватил резак, перевел его в режим первфоратора и выбежал на улицу.
  Откуда-то из темноты шваркнул луч. Земля задымилась. Михей выстрелил и упал, стараясь вжаться в землю. Вовремя. Второй луч прошел над самой головой. Нырнув в выжженную самолетом борозду, Михей быстро пополз к раненному, стараясь не концентрироваться на том, что пузо ощутимо припекает.
  Огненный луч прижимал к земле, обдавая жаром. Высунувшись из борозды, один за другим Михей послал в направлении атаки пять зарядов. Запрыгали по земле корпуса батарей. Кусты вперед вспыхнули голубовато-желтым пламенем. Что-то взорвалось.
  Михей подполз к раненному. Тот не шевелился.
Зацепив резак за какое-то кольцо на комбинезоне бедолаги, Михей стащил его в борозду и поволок к дому.
  Дважды над головой прошел диск. Потом завис, и начал шарить прожектором. Когда луч скользнул в сторону, Михей заполз с раненным под куст. Теперь наблюдатель мог сколько угодно осматривать местность.
  Что там с зарядами? Михей сквозь зубы выругался. У него осталось всего две ячейки. Два выстрела.
  Диск двинулся в их сторону. Луч света скользнул по кусту и подполз к стене дома. Дома? Не было никакого дома. Была стена какого-то обгорелого сооружения.
  Локти саднило. Наверное не стоило плюхаться со всего маху. В горле пересохло.
- Хрена себе призраки! - Хриплым шепотом пробормотал Михей, обращаясь к лежащему рядом. - У вас тут каждую ночь такое развлечение или через раз?
  Но человек не отвечал, только тяжело с хрипом дышал. Главное, чтоб не начал шевелиться. Вот это-то сейчас было бы совсем не вовремя.
Стих далекий вой. Наступила тишина. Нехорошая тишина. Ждущая.
- Пить! - Еле слышно попросил раненный.
  Живой, бродяга! Ну, тогда сможем вырулить.
- Сейчас, потерпи. Мы до дома доползем, там вода. Аптеку разыщем. Все будет хорошо. Лады?
  Ранены закашлялся и опять тяжело задышал
  Видимо, во время затишья кто-то что-то перезарядил. Невидимая отсюда тяжелая система громко забухала. Метрах в двадцати взвился огненный смерч и распался на несколько огненных дисков. Те принялись увеличиваться в диаметре, срезая все вокруг. Нижний уже почти достал до Михея, но вдруг исчез вместе с остальными.
- ...мамашу...
  Михей схватил раненного под руки и, крича чтоб заглушить страх, поволок его к стене.
  Снова взрыв. Теперь почти на том месте, где они только что были. Диски покромсали кусты чуть не под корень. Те вспыхнули и зачадили. Опять все стихло.
  Михей прислонил раненного к стене и пополз искать дверь. Стена, стена, стена... Со всего маху он врезался во что-то головой. Посыпались искры. Нашлась дверь, сволочь, родимая! Михей вскарабкался на крыльцо.
  Сразу возник свет и повеяло уютом. Словно и не прокатился рядом  скоротечный бой. Михею пришлось здорово побороться с искушением остаться внутри. Да и про призраков Захар предупреждал. Но оставить раненного - пусть он хоть десять раз призрак - нельзя.
  Михей нашел в кладовке веревку, привязал один конец к одежному крючку и вошел во мрак. Ночь воняла жженым пластиком и чем-то еще. Тоже противным.
  Разматывая веревку, Михей двигался вдоль стены. Замирая от каждого шороха, чуть не ползком он, наконец, добрался до человека и потащил его к двери.
- Пить! - Снова простонал раненный.
- Сейчас, сейчас уже. Потерпи, родной.
  Михей волок человека к крыльцу, время от времни останавливаясь и натягивая веревку. Крыльцо. Снова зажегся свет. Что-то звякнуло. Раненный исчез. Потеряв равновесие, Михей рухнул на крыльцо. Кроме веревки в руках ничего не было. Рядом лежал резак.
  Михей снова нырнул в ночь, но там теперь никого не было. Была тишина, прерываемая пением какого-то насекомого. А неожиданный ветерок принес влажных дух озера.
- Призраки, мать их, призраки!
  Все пропало, словно сон. Почти. Только ссадины на локтях и копоть на лице остались.
  Михей тщательно вымылся. Ему был не по себе. Не столько от боя, сколько из-за раненного бедолаги.
  Еще пара попыток вернуться не принесла результата. Видимо, что-то закрылось, какая-тощель в пространстве и времни.
  Михей ушел в спальню и попробовал уснуть. Ничего, конечно, не вышло.
  Утром легкую дрему разбил сигнал вызова.
- Доброе утро, Михей!
  С экрана улыбался Захар.
- Доброе! - Буркнул Михей.
  Координатор чуть подался вперед, вглядываясь. Посерьезнел, кивнул и отключился, не сказав больше ни слова.
  Спустя минут двадцать в дверь постучали. Вошел Захар. Он увидел ссадины  все понял и кивнул:
- Здравствуйте, Михей! Я же вас предупреждал. Вижу, вышли, все-таки?
- Да. Так получилось.
- В общем, у нас тут принято верить на слово. Крайне редко кто из любопытных возвращается. И у меня к вам сперва будет вполне практический вопрос: вернуться трудно?
  Михей вздохнул, вспомнив ночь, и честно признался:
- Я случайно вернулся. Просто повезло. Там бой был. В той реальности совпало, что дом и стенка были в одном месте.
- Вам очень повезло. - Захар выделил слово очень. - На сегодняшний день вы седьмой, кто вернулся. И третий, кто вернулся с поля боя. И только второй, кто остался при этом целым. По отрывочным данным вернувшихся, стена была у всех.
- Так тут войны были?
- Нет. И теперь очень важно: здесь никогда никто не воевал. Стена образовалась в прошлом из-за постройки здесь дома. Те события, в которых вы участвовали - Первая Имперская Война. Ровесница вашего корыта на орбите.
  Михей тихо присвистнул. Построенный более чем за тысячу лет после войны дом. Да еще в месте, которого не может быть... И в войну стены не бомбились потому, что здесь не должны рушиться дома... Клубок. Эта Вселенная, получается, тоже не на месте, коль скоро такие разрывы образовались.
- Но почему ночью?
- Толком никто не знает. Может быть местное светило как-то отсекает поток чего-то. В общем, за последние три сотни лет в изучении всего этого дела мы не продвинулись ни на шаг. Просто приняли за данность, что выжить существуя только днем можно. А вот жить - нельзя. Поэтому и живем так. Гостями. И держим по парами станцию.
  У дома что-то прошелестело. Захар улыбнулся и пояснил:
- Анютка прибыла. Давайте сейчас съездим в научный центр.
  У крыльца стоял довольно изящный аппарат, слегка похожий на глиссер. Деваха легко перемахнула через борт:
- Дядя Захар, а вы куда?
- В Центр.
- О! А можно я поведу?
- Давай уж. Залезайте, Михей, пристегивайтесь. Нам от девчонки не отвертеться.
  Задрав нос, глиссер рванул в небо. Потом выровнялся, накренился на левый борт, повернул, лег на курс и понесся к шпилю. Если бы не ремень, Михей точно вывалился бы. Желудок-то уж точно подкатывался к горлу.
- Аня, растрясешь ведь!
  Противная девчонка только рассмеялась, проскакивая сквозь пролет виадука и исполняя мертвую петлю. Спустя пять минут они опустились у здания.
  Михей с облегчением выбрался из машины. Ноги казались ватными.
- Идемте. Укатала вас Анютка?
- Угу.
- Это она любит.
  Внутри здания было прохладно. И вестибюль совсем не походил на что-то близкое к науке. Симпатичный фонтанчик, репродукции древних картин на стенах. Музей, одним словом. Хотя, конечно. С тем количеством населения можно все в одно объединить.
  Сводчатые коридоры, великолепные залы. Даже лифт смахивал на старинный шкаф из мореного дуба. Впрочем, на седьмом этаже оказались вполне обычные пластиковые двери.
- Прошу.
  Захар указал на одну из них.
Внутри небольшой комнаты оказался вход еще в одно помещение. Михею оно показалось подозрительно знакомым. Через мгновение озарило:
- Черт, это ведь местечко навигатора!
- Совершенно точно. Вот кресло. Компьютер подключен.
  В помещение потихоньку входили люди. Координатор со всеми здоровался и представлял каждого Михею. Люди улыбались, отходили в сторону и  рассаживались перед экранами.
- Здесь мы пытаемся понять, что и как выполняет мозг. - Захар указал рукой на кресло. - Усаживаем человека и снимаем показания. Продвинулись довольно далеко.
- Ну, попробуйте меня помучить. Я не против.
- Отлично! Я считал неудобным к вам с таким вопросом подходить...
- А-а-а...! - Михей махнул рукой и плюхнулся в кресло. - Сказали бы сразу.
 Люди не мешкая подключили приборы. На голову водрузили обруч.
 Кресло охотно обняло и принялось баюкать, Михей расслабился и незаметно отключился.
 Холод. Одиночество и холод. Еще темнота. Редкая игла света миражем скользнет по сетчатке и снова ледяная мгла. Но стоит вытянуть руки и они упираются в невидимые стенки. Верх, низ тоже закрыты.
  Потом Михею показалось, что за пределами тюрьмы слышен плеск волн.
Все закачалось. Начало подташнивать.
  Зажегся свет. Внутри тюрьмы оказалось очень даже просторно, хотя и не уютно. Ржа текла по стенам. Металлические листы, заклепки. Доски прогибались под ногами. Черные разводы, гниль. Пыль на плафонах.
  Михей шел по трапу все быстрее. В какой-то момент сорвался на бег. Стены, клепки, доски, фонари...
Тяжко дышать, пот заливает глаза.
Зал. Люди. Черные машины, из них поднимается пар. Кто-то встает, подходит к отверстию и забирает оттуда тарелку. Кто-то относит пустую к другой машине. За паром видны тени.
  Михей подсел к столу.
- Привет!
Двое - близнецы, наверное - одновременно поворачивают головы. Им все равно.
- Здравствуй...
  Снова еда.
  Подходит еще близнец. На этот раз девушка в свитере. Смотрит на Михея.
- Здравствуй. Возьми еды.
- Не хочу.
  Михей разглядывает собеседников. Те смеются, шутят. Решают какие-то высокоученые вопросы. И едят.
- Я сам по себе. Я ненадолго.
  Компания замолкает, смотрит на него.
- Здравствуй. Возьми еды.
  Михей трясет головой, вскакивает и идет к ближайшей машине. Отверстие, циферблат. Из тумана появляется тень. Не человек. Быстро мелькают конечности. Пар. Машина открывает пасть. Там тарелка с серой кашей.
- Я не хочу. Мне надо идти. Я тут сам по себе. Покажите выход, пожалуйста.
  Существо пытается уйти. Михей хватает его за рукав. Под пальцами что-то лопается. Робот превращается в пар. Теперь почему-то понятно, что это робот. Их там много. Люди едят, роботы помогают.
  Михей идет между машинами прямо в туман. К теням. Они расходятся, пропуская.
  Коридор, бег, зал...
  Группа близнецов.
  Роботы-тени. Порождение тумана.
  Не так, не то, не правильно.
- Люди, вам надо выйти...
  Близнецы уже не видят. У них ученые проблемы. Одиночка обречен. Он не ест.
Коридор, фонари, ржавчина на стенах, заклепки, зал, машины... Машины. Откуда сырье? Под потолком трубы. Михей бежит вокруг машин. Коридор меняет направление. Такой же, внутри.
  Сил больше нет. Надо сесть, отдохнуть. Вместе со смеющимися близнецами.
За ближайшим столиком - те же лица.
  Еще деталь: ножки привинчены к полу. Стулья приварены. Почему не приварен стол?
  Дерево? Его нет.
  От каши воняет. Не тухлятиной, просто противно.
- А мы вчера... Завтра будет...
  Прошлое проходит сквозь будущее, оставаясь замкнутым само на себя.  Символ... На каждой машине, на каждом плафоне. Иероглиф, похожий на шестерку. В одном месте ее будто раздуло.
Это один коридор и один зал...
  Бутыль Клейна!
  Михей подошел к столику и взял грязную тарелку. Близнецы даже не прервали разговора.
  Около машины возник робот.
Циферблат скользнул в сторону, выпустив облачко пара. Там внутри была полная тарелка. Михей вынул полную и сунул ее в клешни роботу. Пустую поставил внутрь. Машина выпустила пар и забрала тарелку.
  Один из близнецов в зале замер и произнес.
- Нас здесь двадцать три тысячи. Город, правда? Ты там своим скажи, Михей.
  В зале стало тихо. Время от времени машины приоткрывали пасти и шипели.
  Откуда эта цифра?
  Михей оглянулся. Люди снова смеялись и ели. Черные машины, белый туман, серая каша. Разводы абстракций. Несуразица. Чтобы идти, надо стоять. Чтобы стать частью, надо оставаться целым. Надо скомкать изо всех сил, чтоб получить лист. Тогда рисунок станет картиной. Это тяжело. Почти невозможно. Но потихоньку мир стал смазываться. Люди, машины, туман стали закручиваться в спираль. Та принялась вращаться все быстрее, пока не превратилась в белый лист. Взяв красной краски, Михей нанес несколько тоненьких линий.
  Лист задрожал. Все закачалось. Внутри взорвалась боль.
  Кресло, серый туман, человек...
- Михей, очнитесь, Михее-е-е-ей!
  Знакомый голос. И грохот в ушах. Надо ответить. Вдруг заткнется?
- Да, я слышу.
- Уходим отсюда, Михей. Вы узнаете меня?
  Кто его знает. Похож на кого-то из близнецов.
- Захар, уходим! Быстрее! Бери его в охапку и уходим.
  Захар? Черт! Кресло навигатора. Вспомнил.
- Что стряслось?
- Очнулся? Уходим, быстро! Здание вот-вот разрушится.
  С потолка сыпался мусор. Михей вскочил с кресла и попытался сделать шаг, но рухнул на руки координатора. Перекинув руку и придерживая за пояс, координатор поволок Михея к выходу. Подбежал еще один из ученых и подхватил под другую руку.
  Несмотря на творящийся апокалипсис и тяжкую ношу, человек ликовал. Он кричал задыхаясь:
- Захар...! Есть...! Запись...! Полная...! Только что...снял!
- Молодец! Михей, вы тоже молодец.
  У площади за зданием собирались люди.
  Землю трясло. В какой-то миг здание зашаталось и ухнув, неторопливо осело. Туча пыли заволокла горизонт. Обтекая площадь, она заскользила в сторону, увлекаемая ветром. Огромный виадук рассыпался кусками, как будто сделанный из игральных карт.
  Горизонт поменял цвет на бардовый, почти черный.
- Вы молодец, Михей! Молодец!
- Захар, я туго соображаю. Что стряслось?
- Наблюдайте сейчас. Мы под куполом защиты. Если коротко - мы собираемся домой.
  Жители города проходили на площадь. Когда все оказались в сборе, площадь стала подниматься к небу.
  Внизу бушевал настоящий ураган. Вырванные с корнем деревья разносило в щепки. Конусы торнадо образовали колонный зал.
  Из космоса планета выглядела затянутой облаками. Но что самое удивительное: звезда изменилась. Она поменяла цвет, став почти совсем белой.
  Купол пристыковался к станции. Люди переходили в помещения фермы.  Михей тоже сунулся было в люк, но Захар его остановил.
- Теперь ваш выход, Михей. Отправляемся на "Стрелу". Я ее пристыкую к станции и мы подготовим ее для перехода.
- А если не выйдет?
  Вместо ответа Захар показал пальцем на планету. Местами белую поверхность усыпали черные точки.
- В этой черноте нет ничего. Тем более жизни. Отсчет начался. Если не выйдет, то я вряд ли вас успею в этом обвинить. У нас нет другого пути, Михей. И времени нет.
- Сообразил уже.
  Голова раскалывалась. Видимо, подсознательно мозг распутал какой-то невероятный клубок Вселенных.
  В рубке Михей нацедил себе состав, подобрав время наобум. Лишь бы подальше от нынешнего периода. Все же тогда шанс выйти где-то в правильном месте будет.
- Михей, вы готовы?
- На месте.
- Начинаем полет. В добрый час!
  Михей выпил залпом состав и откинулся на спинку.
  Завеса из тонких нитей. Полукруглый свод, помещение. Там, за завесой - балкон. Солнце нагрело плитку. В помещении прохладно, сыровато. Стоит немного погреться.
  Но нити они и не нити вовсе. Хотя ветерок и легко колышет, Михей никак не может их раздвинуть. Их очень много. Двадцать три тысячи. И ни одну нельзя разрезать. Ни в коем случае нельзя.
  Не хватает воздуха, солнце сползает с балкона. Ветер проносит облако пыли и швыряет ее в окно. Старый карьерный экскаватор долбит песчаник. Ковш откалывает куски. Форма - цель его работы. Он придает чему-то форму.
  Михей спотыкается об оранжевый трактор, с оторванным передними колесами. Игрушка в песке. Откуда он здесь, этот песок? В комнате ведь чисто.
  За окном - ливень. Струи воды исказили карьер и солнце. Экскаватор превратился в великана. Черный кулак мелькает взад и вперед. Но на балконе сухо.
  Машинка, маленький военный грузовичок, вся в мокром песке.
Откуда? Михей ныряет вглубь комнаты. Ванная, туалет справа. Еще дверь. Обитая фанерой некрашеная дверь.За ней дождь. Он барабанит по жестяной крыше.
  На чердаке пахнет пылью, старой бумагой, досками. Слезать не хочется.
Лестница с мокрыми перекладинами. За ливнем не видно леса. Трава под лестницей мокрая.
  С крыши льются струи, размывая канавки в песке. Песчинки забрызгали домик, машинки, солдатиков.
  От лестницы до входной двери один шаг. Михей все равно подскользнулся и рухнул в лужу.
  Миг и он на теплой веранде. Надо просто снять одежду и просушить. А ливень уже почти и кончился.
  Стены, кресло. Башка чугунная наглухо.
  Михей с трудом встал на ноги.
  Переход! Корабль шел в переходе. Куда уже и не важно. Главное, чтоб все было в другой Вселенной.
  На кухне киберповар соорудил кофе. Пожалуй, это было самое нужное сейчас.
- Захар!
  Никто не отозвался. Наверное, пошел своих проведать.
После второй чашки голове немного полегчало. Михей включил обзор. Махина станции никуда не делась.
  Мысли потихоньку пришли в порядок. Хотя время от времени и возникали разные дурацкие вопросы, вроде: как собираются объединиться столь разные группы?
  Противно екнуло.
  А ведь все не просто. Захар знал, что никто и никогда ничегошеньки не вспомнит. Путь домой означал возврат той Вселенной, где никто никуда не пропадал.
  Михей прошел к десантному люку. Тот оказался соединенным со станцией трубой перехода. Судя по индикатору в трубе был воздух.
  Крышка люка сдвинулась. Внутри антиграв был отключен. Прыжок и Михей проскользнул в люк станции. Там не было никого. И очень-очень давно. Жестянка была чистенькой, исправной, мертвой. В коридоре в нише торчал ремонтный кибер. В помещении, где недавно работали наблюдатели, стоял стол. На нем ... тубус Михея. Внутри обнаружились рисунки. Хрупкая, ломкая бумага рассыпалась, едва ее дернешь.
  Значит, все так. И Вселенная Захара не существует, раз нет больше у этих людей там прошлого.
  На обратном пути кибер уже не стоял в нише. Истукан мигал желтым, не пропуская Михея. Есть у ремонтных старичков такая фича. Не могут не обратиться к человеку с проблемой, если вдруг таковая возникнет.
- Чего у тебя, чучело железное?
  Робот прекратил мигать, распознав обращение, и заговорил.
Заговорил он голосом Захара.
- Михей, здравствуйте. Надеюсь, что вы слышите мой голос, если мы правильно поработали с защитой станции и этого кибера. Хочу поблагодарить вас. Думаю, у нас теперь все нормально. И через семь сотен лет назад мы будем жить счастливо. Вселенная вернулась к своим параметрам. Я хочу оставить вам маленький подарок. Это просто намек, ибо ничего материального я передать не смогу. Ваши друзья не позволят. Им очень дороги ваши сны. Эти друзья помогали и нам все эти семь веков, давая надежду. Поэтому мы не могли позволить себе бросить станцию и жить вместе, заселяя тот мир. Извините за сумбур, больше сказать не могу. На этом - все. Прощайте. И немедленно покиньте станцию. Она будет уничтожена очень скоро. Вашими друзьями, которых невероятно много.
  Кибер вдруг задымился. Корпус начал деформироваться, оплывая.
  Михей едва успел выскочить и закрыть десантный люк, как что-то заскрежетало и индикатор показал вакуум. На экране было видно станцию. Она медленно отходила от "Стрелы", начиная блестеть все ярче. Потом беззвучно рассыпалась в пыль. Какое-то время рядом расплывалось серебряное облако. Затем исчезло и оно.
 Во время перехода заняться в корабле было нечем. Михей соорудил из подручных средств подобие мольберта и набрасывал на бумаге увиденное. Сценки, лица, пейзажи. Получалось не очень. События накладывались друг на друга, искажались, плыли. Частенько вместо задуманного получалась абстракция.
И все же что-то получалось. Анютка за штурвалом катера закладывает вираж над беседкой. Раненный, сидящий у стены. Станция на орбите. Висячий огород...
  Михей потихоньку превращал наброски в картины. Вспоминались детали.
Мир, которого не было и люди, которые еще не родились или умерли задолго до его, Михея, рождения. Или живут где-то со своими радостями и горем. Из чего и состоит эта самая жизнь.
  Пора было выходить. Правда, очень трудно сообразить куда. В базе "Стрелы" могли накопиться серьезные погрешности. К тому же истребитель побывал там, где в теории не мог быть, хоть и построен черти когда. Как и чего будет с навигатором - никому не ведомо. И ведь никуда не деться - придеться рисковать.
  Михей уселся в кресло.
  Сперва пришла головная боль. Пульсируя, она будто перемещалась внутри черепа. Резало глаза.
И от испарений дышать было тяжко. Из болота тянуло сыростью. Холод пробирал до костей. Где-то захныкала птица. Солнечные лучи никак не могли пробиться сквозь кроны сосен. Лишь где-то впереди - поляна. Ее не видишь, только ощущаешь. Там можно обсохнуть, полежать, прийти в себя, сориентироваться.
  Опавшая хвоя пружинила и скрадывала хруст веток под ногами. По мере удаления от болота дышать становилось легче. Уже первые лучики проскальзывали меж веток. Вот и полянка.
  Солнце разогрело землю. Михей лег на спину и закрыл глаза. От травы пахло летним днем. Пробиваясь сквозь веки, свет стал красным. Уже не думалось, что голодно и заблудился. Было просто хорошо.
  Тропинка нашлась. Шла прямо тут, рядом с поляной. Михей побежал по ней, временами спотыкаясь о корневища. Падал, обдирая колени, локти. Снова вставал и бежал, задыхаясь.
  Михей очнулся весь взмыленный. Руки тряслись.
  Судя по показаниям приборов и россыпи звезд на экране, выход прошел нормально. Эта Вселенная была больше предыдущей, как минимум. Все было отлично, если не глядеть на индикаторы в углу экрана: горючее почти на нуле. На очередное путешествие через гиперпространство рассчитывать не стоило. Из-за этого, вопрос про точку выхода автоматом становился главным.
Выпросив у киберповара воды, Михей осушил два стакана. Сразу дал о себе знать голод.
  Лучшего шедевра, чем поджаренный мясной фарш из механизма выудить не удалось, но и это тоже проскочило на ура. Голод - не тетка.
  Сканирование окрестностей выявило два момента. Во-первых, это не  Солнечная система, во-вторых, что эта звезда числится в картотеке как Немезида. С одной одноименной планетой. И записи о ней не обновлялись со времен Империи. Собственно, всех записей - координаты планеты и тип порта.   
- Порт? Совсем неплохо.
  Михей задействовал комп. Тот насчитал пути до планеты примерно на сутки. Курс он, правда, проложил весьма необычный. Парабола сперва шла  перпендикулярно плоскости вращения планеты, потом закручивалась в неполную спираль и выходила к порту со стороны звезды.
  Михей прикинул. Наверное в мозгах компа есть что-то про астероиды, крутящиеся по дальней орбите. Ну и ладно. Есть время отдохнуть.
  Едва добравшись до койки, Михей просто отключился.
  Разбудил его звук зуммера.
  Вставать совсем не хотелось. Может сам заткнется? Нет. Противное верещание означало чего-то важное, но что?
  Михей встал и, чувствуюя себя не вполне отдохнувшим, поплелся в рубку. 
  "Стрела" висела перед входом в порт. Сигнальная завеса мигала красным. По экрану бежали строчки запроса.
  Михей еще туго соображая ткнул в окошко ответа. Завеса позеленела. Это означало, что "Стрела" числилась в базе порта. Шансы на горючее увеличивались.
  Корабль скользнул в проем дока. Зажегся свет. Снаружи послышалось шуршание. На экране возник столбик индикатора давления. Красные полосочки потихоньку желтели по мере роста. Когда столбик вытянулся и позеленел, над ним зажглась надпись "Атмосфера".
  Михей подошел к люку и на всякий случай сверился с его данными. Автономный датчик подтвердил норму. Повинуясь команде, люк отъехал в сторону.
  Михей принюхался, но воздух еле заметно пах только какой-то химией. Может быть дезинфекция? Мимо проскочило целое стадо портовых роботов. Они принялись вылизывать корабль.
  Михей впервые попал в подобный порт. Странным он был. Вроде все и на месте. Идеальное состояние, но что-то было не так. Пол? Потолок? Проемы! Грузовая система была как игрушечная. Здесь не ждали корабли под быструю разгрузку-загрузку большого объема товаров.
  Это был военный док !
  Словно в подтверждение, из проемов возникли приземистые тележки, груженые оружием и боеприпасами.
  Михей усмехнулся. Впервые за примерно десяток веков истребитель снова станет боевой машиной. Кому нужно такое корыто? Похоже, людей здесь нет. Автоматика еще со времен войны сама молотит. Стоило ли тащиться на планету?
  Из проема выползла тележка, волоча колпак боевой рубки. Да-а-а, вряд ли киберы отпустят "Стрелу" не закончив приведение в порядок.
Идиотизм переделок продлится долго. Еще один робот принялся срезать облегченную обшивку. Рядом высилась внушительная стопка бронепластовых плит. Михей тряхнул головой и пошел искать транспорт на планету.
Тут были гравиколодцы. Очень скоростная штука, но не слишком подходящая для пассажирских перевозок. Да и в грузовых доках она не встречалась. Вроде в шахтах их использовали и еще где-то.
  В отсеке было просторно. Тридцать с лишним пустых сидений. Перед одним из первых светился пульт. Усевшись, Михей увидел предложение выбрать на карте точку приземления. Пиктограммы мало что говорили. Хотя, вот. Группа зданий.
  Михей ткнул в экран пальцем. Замигал запрос на подтверждение. Еще одно касание и возник большой прямоугольник с надписью "старт" и поменьше внизу - "отмена". Сверху опустилась сеть и туго прижала тело к сиденью. Даже дышать стало тяжело.
  Михей ткнул в кнопку старта.
  Капсула рухнула куда-то в пропасть. Желудок подлетел к горлу крутануло.
Михей почувствовал, как аппарат ковырнулся вокруг продольной оси.
Тело вжало в сиденье. В глазах потемнело от перегрузки. Когда тяжесть стала казаться невыносимой, вдруг все исчезло. К горлу снова подкатил комок. Михей судорожно вцепился в подлокотники, чтоб не улететь, но сеть держала прочно.
  На экране крестик курса перемещался к пиктограмме. Часы показывали время до прибытия. Оказалось, что прошло всего несколько минут.
  Перегрузки кончились. Михей облегченно вздохнул. Но рано.
Пол опять провалился, кабина опрокинулась. Начались все прелести, пережитые до передышки. Или похлеще. Иногда появлялось ощущение, что кости трещат. Следующие минуты показались вечностью.
  Внезапно все прекратилось, а сетка убралась. Михей сполз с сиденья и хватаясь за спинки других поплелся к выходу. Мутило, резало глаза. Все болело.
  На улицы было довольно прохладно. Но это было даже хорошо. Михей вышел за очерченный круг гравиколодца и уселся на траву. Полегчало. И сразу пришло понимание, почему людей так не возят. Не все способны это выдержать. Даже не все грузы перенесут такое. Зато руду можно за минуты доставлять к поверхности.
  Точно, армия. Все правильно. Одна капсула рассчитана на подразделение тренированных солдат. Быстро доставить их на десантные корабли можно только так. Бедолаги.
  Нет, сидя можно и замерзнуть. Надвигалась ночь, теплее не станет. Михей поднялся и побрел к темному силуэту здания. Лишь подойдя ближе сообразил: надо дождаться утра. В темноте входа не найти. Пришлось возвращаться к капсуле. Там было хотя бы тепло.
  Спать пришлось сидя. Подлокотники не поднимались, а материал пола оказался слишком ребристым.
  Проснувшись, Михей сперва подумал, что сидит в навигаторском кресле. Но вспомнив перипетии предыдущего дня, он со вздохом поднялся.
  Тело ломило, ноги казались ватными. Да еще очень хотелось есть. В общем-то, можно и слетать было на "Стрелу", но едва вспомнилось путешествие по колодцу, как голод тут же отступил.
  Капсула стояла на стриженной лужайке, слегка утонув в утреннем тумане. Вокруг был лес. Солнце полусонно разгоняло влагу. День обещался быть жарким.
  Здание, в которое вчера попасть не удалось, было пирамидальным. По крайней мере так оно выглядело, скрывая нюансы архитектуры под растительностью. Потому-то и вход в потемках было найти невозможно: он был прорублен в зелени. А кто-то не давал ему зарасти. Дальше были заметны распахнутые створки ворот. По стене было видно, что камень здания местами выкрошился. Обвалилась лепнина.
  Михей аккуратно заглянул в проем, остерегаясь сюрпризов. На удивление внутри было все видно. Свет был сумеречным, но его хватало.
  Задрав голову, Михей рассмотрел сводчатый стеклянный купол, заросший  грязью и покрытый ползучими растениями.
  От входа вглубь здания вела тропинка, пересекая заросшую площадку. Стены зала были почему-то наклонными и уступами поднимались вверх. Михей сошел с тропы на траву и выдрал с уступа небольшой куст. Тот легко оторвался вместе с куском влажного дерна. Михей рукой смахнул землю. Под слоем грязи показался пластик. Судя по всему, это был стол. Зал напоминал  аудиторию.
  Тропинка вела через зал к противоположному проходу.
  Михей набрал в легкие побольше воздуха и крикнул:
- Э-ге-гей!
  Эхо заглохло где-то в зарослях. Никто не откликнулся.
  Удивительно, но противоположный выход заканчивался чистенькой двустворчатой сдвижной дверью. Михей попытался раздвинуть створки руками, но те не дрогнули. Зачем-то погрозив дверям кулаком, он пошел обратно. Надо было поискать какой-никакой рычаг. Может, в капсуле чего завалялось?
  Сзади кто-то громко вздохнул.
  Резко обернувшись, Михей увидел жутковатый агрегат на гусеницах. Гибрид танка с кастрюлей бодро выкатился из-за двери и потюхал по дорожке. С боков цилиндра выпали две угловатые штанги. Позади развернулись нелепые уши. Аппарат остановился, словно задумался. Штанги медленно опустились на землю. Послышался свист. Машина снова задвигалась, оставляя по сторонам аккуратно покошенные обочины. Металлические уши задвигались, чуть опустились и стали засасывать траву вместе с другим мусором.
  Газонокосилка уверенно перла к выходу. Михей на всякий случай отступил подальше, чтоб не попасть под нож. В воздухе повис одуряющий запах покоса.
  На выходе ушастый монстр задержалась и, выгнув ножи, прошелся по периметру проема.
  Михей все сильнее ощущал голод, но пересилить себя и совершить обратное путешествие все так же не решался.
  Машина с час стригла поляну. 
  Как уборщика со стажем Михея сильно занимал вопрос: куда же девалась скошенная трава? Ведь бункер платформы приходилось время от времени опустошать. А тут - ничего.
  На удивление шустро машина выстригла всю зелень, осторожно обойдя по периметру капсулу, и отправилась обратно. Михей пошел за газонокосилкой, стараясь не отставать. Втянув ножи и сложив уши, аппарат снова стал смахивать на гусеничную кастрюлю.
  Двери раскрылись. Михей шмыгнул вслед за машиной и едва не врезался в массивную корму. Сенокосилка уперлась в стену. Створки сошлись.
  Кабина лифта дрогнула и пошла вниз. Видимо здание уходило под землю довольно далеко. А может время тянулось слишком медленно?
  Стена перед носом машины отъехала и за ней оказался лес. Нет, не лес - джунгли. С бормотанием и гомоном в ветвях затянутых плющом деревьев.
Сквозь кроны кое-где просвечивало небо.
  Аппарат уверенно ехал по дорожке. Михей старался держаться к машине поближе. Показалось, что справа мелькнул в зарослях просвет. Пробравшись сквозь кустарник Михей увидел озеро. Казалось, кто-то вырезал кусок неба и бросил на землю.
  Странно, но берег с метр от глади были мертвыми. Была видна плитка. Вокруг чисто. Михей подобрался ближе к берегу. Резко пахло озоном.
Странное озеро. Ветерок худо-бедно дул, а вот поверхность оставалась неподвижной.
  Михей подобрал палку и швырнул в воду. Над самой поверхностью палку опутали молнии. Спустя мгновение она исчезла. Запах озона усилился.
  Что-то припоминалось. Нечто такое важное им преподавали ведь... В курсе ксенобиологии? Вроде бы нет. А! Точно, энергосистемы!
  Это ж "амеба"! БЭС. Бактериальная энергостанция прямого преобразования.
Эту систему перестали применять так давно, что в Институте про них  рассказывали как о легенде. При всей простоте и неприхотливости БЭС имела несколько серьезных недостатков. Частенько переваривала окружающее оборудование. В случае недостаточности потребителей усыхала. Иногда у одной из бактерий появлялись новые штаммы. Почему-то ядовитые.
  В общем, давным-давно использовали БЭС вояки и первопроходцы. В виде портативок. Озера эти потравили и они исчезли.
  Но если это озеро живое, да еще в своих берегах, то где-то рядышком идет неплохой разбор энергии.
  Михей силился вспомнить, что там препод еще рассказывал насчет мощности, но не получалось. Вроде как по диаметру что-то. И еще чего-то... Кто ж всерьез из легенд запоминает характеристики?
 О, вот! Должна быть "рюмка". Воронка над озером для сбора осадков. И защитная стена. Нет их. Выходит, сожрала БЭС свои составные. И не восстановлены. Нет тут никому дела до защит. Людей нет. А потребители ? Да, небось эта ушастая косилка заряжается. Лифт пашет. Может где еще что работает. Гравиколодец этот тоже.
  Пока Михей возился с БЭС, косилка уехала довольно далеко. Пришлось догонять бегом. Дорога круто поднималась в гору. Михей ухватился за выступ на кастрюле. Идти стало легче. Прикинув, он рискнул забрался на машину. Та даже не заметила груза, все так же перла вверх.
  Дорога поднялась выше деревьев. Получалось, что все это время Михей был в долине. Лесистые сопки окружали ее почти правильным кольцом. Ближе к горизонту виднелись заснеженные вершины. Михей разглядывал удивительную планету, пытаясь обнаружить хоть какие следы жилых поселений. Но тщетно.
  Машина подбиралась к пещере. Михей спрыгнул с аппарата, обернулся и замер: над снежными вершинами поднимался к небу сверкающий столб гравиколодца. Если учесть расстояние, то колодец должен был быть гигантским. Внутри можно было различить темную массу. Какая-то штуковина довольно шустро поднималась. Спустя минуту она уже пропала из виду. Еще через несколько минут исчез и гравитационный колодец.
  Михей засек место. Это оказалось довольно несложно. Ближайшая вершина располагалась почти по центру столба.
  Между тем, начинало вечереть. Голод становился невыносимым.
  Внутри пещеры оказался просторный ангар. Там находилось немало устройств, вроде косилки. Даже прообраз уборочной платформы, только на колесиках. Все в приличном состоянии. Значит, оставался шанс, что где-то найдется и киберповар, вроде как на "Стреле". Но голод был пока все еще более терпим, нежели путешествие по гравиколодцу.
  В ангаре была вполне нормальная дверь. Михей открыл ее и попал в коридор с ответвлениями по сторонам. Плохо было то, что освещение молотило явно в аварийном режиме. Не споткнешься, но и не разбежишься. Беловатый тусклый свет не давал толком разглядеть все, что было впереди.
  Михей свернул. Справа обнаружилась еще дверь. Осторожно потянув ручку, он заглянул в щелку. Комната. Довольно светлая. Уже не таясь, Михей вошел.
Это была жилая комната, только хозяева давно ушли. Скорее всего переехали: под слоем пыли угадывались обрывки пластика. Шкафы были пусты.
  Дневной свет заливал комнату через стеклянный потолок и окна. Судя по всему, один из этих забавных аппаратов из ангара занимались протиркой снаружи.
  Хм. Получается, что и не холм это. Здание.
Интересным оказалось и то, что на стене со стороны коридора тоже были окна. И тоже на улицу. Была видна и дорожка, ведущая в ангар, и заснеженные горные пики.
  Михей постучал по стеклу: не экран. Похоже - оптическая магистраль. Была такая штука и даже сейчас делают, говорят, когда хотят виды в окне, которые оттуда не увидишь.
  Две большие комнаты и одна поменьше. В маленькой сохранилось больше всего предметов быта. Нашлась потемневшая ложка, осколки керамики.
  Кухня! Конечно, кухня! Только пустая совсем. И ниши нет, где обычно стоит киберповар.
  Михей машинально провел рукой по стенке, прочертив неровные полосы. На пальцах осталась пыль. Панель неожиданно щелкнула и ушла вверх. Лавиной осыпался слой пыли.
  Внутри ниши обнаружился собрат древнего повара со "Стрелы". Причем, что радовало, он что-то мурлыкал, оживая.
  Когда панель засветилась, Михей заказал воду. Сразу три литра. Стоило умыться, а то лицо от пыли неприятно щипало. Сунув ложку в карман, Михей сложил ладни лодочкой под раздатчиком. Повар обиженно хрюкнул, но все же начал лить воду в протянутые руки.
  Вообще, на корабле за такие штучки давали по шее: синтез воды жрал ресурсы. Но тут никто не следил, да и синтезировать воду абы из чего не требовалось. Можно было и поварварствовать.
  Михей вспомнил "Ангару" и заказал мяса с картошкой. У машины получалось готовить вполне сносно, хотя и не блестяще. Скорее всего кибера использовали только как вспомогательную систему. При таких природных ресурсах можно было и свежатинкой питаться вполне.
  Наевшись, Михей решил двинутся к центру здания-холма. Раз долина окружена зданиями, а в горах возникает гравиколодец, то должен быть и транспорт до этих самых гор. И скорее всего из центра. "Стрелу" вряд ли отреставрировали, есть время - можно смотаться.
  Михей пошел по коридору вглубь холма.
  Цилиндр метров пятьдесят диаметром с дверями. Двери бесшумно разъехались, открыв освещенный колодец. Ни платформы, ни тока воздуха, как в пневмотранспорте.
  Закружилась голова. Тогда, улегшись на пол, Михей заглянул в шахту. Ничего. Далеко внизу виден был изгиб. А сама шахта выглядела чистенькой. На ней были намалеваны синие и желтые стрелки внутри пунктирной разметки. Синие - вниз, желтые - вверх.
  Вытянув руку, Михей провел ладонью по поверхности. Ни пылинки. Зато руку ощутимо притягивало к стене. Как магнитом. Михей вытащил ложку и бросил ее в шахту. Та, описала дугу, возвращаясь. Но прилипла ниже. Не прилипла даже, а спружинила, словно упала на пол, поколыхалась и осталась лежать на стенке.
  Про такие штуки слышать не приходилось. Но принцип понятен. Тот же гравиколодец постоянного действия.
  Михей стал медленно сползать в шахту. В какой-то момент оказалось, что он ничком лежит на полу круглого туннеля. Теперь уже казалось, что створки закрыли прямоугольный люк в полу. Михей подобрал ложку, отряхнулся и двинулся вперед, на всякий случай не сходя с выбранной дорожки. Метров через сто тоннель изгибался. В конце лепестками раскрылся круглый люк, открывая путь в какой-то туннель потемнее и, едва Михей прошел,  немедленно захлопнулся за спиной.
  Транспортная система. Хотя и довольно довольно архаичная - железная дорога - но находилась в порядке. Платформа была вычищена, рельсы блестели. Вот вагон подкачал. Он зарос толстым слоем мха и травы. На крыше была целая роща. Наверное, машинка не числилась в программе уборщика.
  Михей принялся руками отдирать мох. Стекла очистились легко. Труднее было со стенками. Пришлось потрудиться, чтоб докопаться до выцветшего пластика. За сотни лет растения укоренились в щелочках и трещинках. И отчаянно сопротивлялись.
  Докопавшись до двери, Михей вошел. Теперь он сообразил, почему за вагоном не следили. Внутри сидел скелет в заплесневелой одежде. В отличие от мхов и деревьев, автоматика сотни лет считала, что человек сидит в вагоне.
  Положение останков наводило на мысль, что когда-то человек здорово устал и уснул, положив голову на спинку впереди стоящего кресла. С шеи свисал какой-то прямоугольник. Кусок пластика когда-то был идентификационной карточкой. Но все написанное стерлось.
- Извини, старик.
  Стараясь не прикасаться к скелету, Михей расстегнул цепочку, снял карточку и сунул ее в карман. Потом на корабле можно будет попытаться считать чип. Хоть знать, кем был этот оставшийся. Может, в архивах чего отыщется. Человек был наверняка одним из последних, раз никто не хватился.
  Михей выбрался на платформу и прикрыл дверь, почему-то стараясь не шуметь. Возиться с похоронами явно не стоило. Все равно вагону уже никуда не двинуться. А склеп из него получился - лучше не придумаешь.
  А вот дорогу какой-то автомат каждый день проходит. Рельсы чистые,  шлифованные. Никакой растительности на полотне не видать.
  Словно в подтверждение послышался гул. Спустя несколько минут к станции подъехал небольшой агрегат. Едва он затормозил, как блок навесного оборудования стал подниматься над кабиной, меняя зад с передом. Автомат готовился в обратный путь.
  Сбоку кабины оказалась маленькая дверка. Михей нырнул внутрь механизма. Процесс тут же прекратился. На стекле высветился запрос: "Выполнение программы остановлено." И ниже две кнопки "Продолжить" и "Ручной режим"
  Михей понятия не имел, как управлять этим паровозом.
- Продолжай уж.
  Перебросив комплект щеток, скребков и прочего, дрезина неспешно потюхала куда-то в туннель. Включился свет.
В кабине было неудобно. Скорчившись на металлической табуретке, Михей не знал, чем себя занять. Ехали они уже часа два. Потолки сменились джунглями. Однообразная зеленая поросль усыпляла не хуже туннеля. Но начиная дремать, Михей ударялся головой о разные острые выступы.
Вдобавок, дорога пошла круто вверх, к вершине. В стекло было видно только небо и немножко снега. Хорошо хоть на задней панели была относительно мягкая поверхность. Иначе бы шея уже затекла.
  Становилось заметно труднее дышать.
Впереди что-то темное замаячило. Снова туннель. Дрезина нырнула в черный провал. Приготовившись к серому однообразию, Михей вздрогнул, когда робот въехал на мост.
  Стало не до сна. Машина шла над пропастью. По сравнению с бесконечным пространством вокруг, мост казался ниточкой. Внизу что-то постоянно двигалось, мерцало. Привыкнув к искусственному освещению, Михей рассмотрел, что там двигались механизмы. Справа от моста исполинские лапы прочно удерживали какую-то панель.
  Если прикинуть, что здесь верхушка, а начало где-то в районе земли, то высота панели была около трех километров. А может и больше.
  Это был цех, делавший нечто огромное.
  Михею вспомнился космический музей, посещение которого в обязательном порядке входило в программу курса. За орбитой Плутона были собраны все уцелевшие корабли. Торговые и военные лоханки разных эпох были пришвартованы к тушам двух имперских крейсеров. Внутри одного из этих исполинов располагалась остальная экспозиция.
  Крейсеры, вот что это такое. Но для кого эти махины? Ведь не на войну же их отправляют?
  Дрезина остановилась у платформы. Загудели привода и рама с навесным обрудованием пошла по дуге. Робот готовился в обратный путь.
Михей открыл дверцу. Машина немедленно прекратила все действия и высветила запрос.
- Подожди меня, дружок. Добро?
  Дрезина конечно ничего не ответила. Михею пришла в голову мысль, что если ему не повезет, автомат будет ждать его тут до упора. Пока не сгниет.
Впрочем, тогда ему не будет никакого дела до несчастного робота.
  В конце платформы оказалась уже знакомый колодец. При приближении створки разошлись и мелодичный голос произнес:
- Добро пожаловать в седьмой цех, командор!
  Михей вздрогнул. Командор? Ничего так его повысили! И откуда...
- А, черт!
  Правильно. В кармане лежала карточка парня из вагона. Командор... Вот, значит, как...
На этот раз в гравиколодце была тележка. На всякий случай проверив работоспособность испытанной ложкой, Михей шагнул через край. Створки сошлись.
  Тележка оказалась без двигателя. Просто рама с сиденьями и одним рычагом. Михей слегка потянул его на себя. Ничего. Чуть от себя. Тележка задвигалась. Простой принцип. И все же непросто привыкнуть к переходам из плоскости в плоскость, когда тело дергает то в одну, то в другую сторону. Голова с непривычки слегка кружилась.
  Зал со стеклянными стенами. Видимо, рабочее помещение. Отсюда можно было рассмотреть фрагменты исполинских аппаратов. Сбоку оказалась еще одна дверь с табличкой "выход в цех". Но там оказался не выход, а ангар. Внутри стояли "пауки". Их аналоги до сих пор используют в монтажных работах. То ли скафандр, то ли машина.
  Михей выбрал себе паучка номер три. Забрался внутрь машины и встал в сапоги. Потом затянул многочисленные ремешки. Едва сунул руки в рукава - захлопнулся колпак. По машине прошла дрожь - внутренний тест. Пошевелив руками, Михей попытался поднять тестовый стержень. Манипуляторы передавали нервам чистый и мощный сигнал. Все пазы и выемки определились.
Цокая лапами по полу, паук зашагал в цех. Внутри было на удивление комфортно. Была система кондиционирования, а мягкость хода машины  просто изумляла.
  В цеху множество разных механизмов сновало вокруг строящегося  крейсера. Теперь уже сомнений не было - точно такой же, как и в музее.
  Пройдя внутрь, Михей начал восхождение к ходовой рубке. Она оказалась законченной. Только без некоторых деталей. Не было ничего, что могло понадобится человеку. Ни кресел, ни комнат... Крейсер не имел даже навигационной рубки.
Да только это делало корабль простой консервной банкой. Зачем ляпать агрегат, не имеющий управления?
  Вернувшись в зал, Михей неохотно выбрался из "паука" и заказал у повара кофе. Глядя через стекло на трудяг-роботов размышлял. И главный вопрос - зачем все это?
  Открылась створка под каким-то пультом и на середину комнаты выбрался маленький агрегат. Он раскрылся в подобие ромашки. С минуту постоял, а потом деловито жужжа принялся ползать по полу, потихоньку разворачивая спираль.
- Привет, коллега. - Улыбнувшись, поприветствовал машинку Михей. - не суетись.
  Как и следовало ожидать, уборщик никакого внимания на слова не обратил. Он деловито сновал, отрабатывая заложенную сотни лет назад программу. Бункер мигал зеленым. Конечно, где уж тут наберется мусор? От кого ?
  Михей подошел к нише, из которой выехал робот. В убежищах пылесосов частенько оставались вещи, которые программа не могла идентифицировать, как мусор и они лежали до сортировки.
  У пылесоса на "Ангаре" для этого был бункер. Михей раз в неделю занимался сортировкой всяких ручек, коммов, карточек и прочей утерянной мелочевки.
  Тут в нише тоже кое-что было. Точнее, много всего. В основном то, что вывалилось, оторвалось или рассыпалось от времени.
Учуяв у своего убежища человека, машинка подъехала ближе и остановилась ожидая, когда гуманоид соизволит подвинуться.
  Интересно, на "Ангаре" достаточно было бросить вещь на пол перед пылесосом, чтобы он отправил ее на сортировку.
  Взяв металлический кубик со стола, Михей швырнул его на пол. Машина приподнялась и наехала на кубик, забрала его и куда-то поехала.
  Михей неторопливо пошел за кибером. Тот нырнул в нишу, поворочался там и выехал назад. Конечно, там оказался бункер с целой кучей барахла. Под завалами обнаружились листы пластика. Раньше так чертежи делали. Тогда экраны не слишком-то были удобны, если верить институтскому историку. Трехмерки искажали графику. Вот и нашли выход: лист пластика с памятью и процессором. Сам пластик сохранился. Им до сих пор пользовались художники. Краски, кисти, холст... Все в одном было идеально для набросков. Но эта штука была крайне дорогой. Большинство все же предпочитало бумагу.
  Михей разложил лист на столе и попытался активировать изображение. Но за долгие годы в темноте пластик утерял всю информацию. Точнее, чего-то проступило, но понять было невозможно. Стереть содержимое было тоже  невозможно: кто-то когда-то заблокировал изменения.
  Один за другим листы с испорченными чертежами шли на корм пылесосу. Тот послушно все переваривал, каждый раз спрашивая разрешение мигающей желтой кнопкой. А вот последние листы оказались чистыми, не пользованными. Это был настоящий подарок. Михей достал все ту же многострадальную ложку и принялся рисовать, используя черенок вместо кисти. Получалось вполне ничего. Цех с его циклопическими конструкциями выходил вполне реалистично.
  Незаметно пролетело время. Михей очнулся, когда закончил второй лист. Ночевать на планете совершенно не хотелось. Свернув листы, Михей отправился в обратный путь.
  Дрезина торчала на том же месте. Ткнув в продолжение программы Михей  приготовился к тяжелой борьбе со сном. Но дрезина вместе с рельсами опустилась ниже и весел потюхала куда-то вправо.
Машина вынырнула из тоннеля между вершинами.
  Среди пиков лежало огромное голубое озеро. Над ним, в центре была круглая площадка гравитационного колодца.
  Над голубой поверхностью озера время от времени сверкали молнии. Это тоже была энергостанция. Гигантская. Чашей сбора для нее служили сами скалы.
Обогнув по кругу гору, дрезина снова вышла на основную дорогу. Два раза Михей засыпал и оба раза просыпался от ударов лбом о какие-то железки. Наконец, дрезина остановилась у платформы, рядом с заросшим вагоном.
  Спустя десять минут Михей сидел в капсуле гравиколодца и собирался с духом. Несколько раз глубоко вздохнув, он решительно ткнул в кнопку старта.
  Обратное путешествие прошло немного легче. По крайней мере ясно было, к чему готовиться.
  Киберы уже закончили со "Стрелой". Теперь это снова был боевой  истребитель, вояка. Выпуклости защитных экранов, рубка управления огнем.
Внутри все было вычищено до блеска. Даже скафандры обновили. А оружейном шкафу был целый арсенал.
- Ого!
  Перемены впечатляли.
- Добро пожаловать, командор! "Стрела" готова. Синхронизация прошла.
  Михей вздрогнул. Теперь еще и комп заговорил. Вроде бы не должен. Почему опять командор? Вот черт! Карточка! Прочитал, значит, бродяга.
  Михей вынул карточку из кармана и положил в оружейный шкаф. Командор так командор... А что он там про синхронизацию?
  Истребитель выполз из дока.
- Ну, что? Двинулись?
- Есть, командор!
  Проклятье, опять забыл про голос.
  "Стрела" уходила от планеты. Когда шар превратился в горошину, истребитель зачем-то вышел на орбиту вокруг звезды. По экрану пробежала непонятная колонка цифр.
- Эскадра готова, командор.
- Какая, к чертям, эскадра?
  Словно в ответ из тени звезды появился матовый шар.
- Подойди ближе.
- Есть, командор.
- Мать моя!
  Вблизи шар распадался на отдельные элементы. Он целиком состоял из крейсеров - продукции завода в горах. В сознании просто не укладывалась вся эта армада.
- Сколько в эскадре кораблей?
- Шесть тысяч восемьсот пятьдесят четыре корабля класса "Крепость" Модификация А.
- Это боевые корабли?
- Нет.
  Михей перестал чего-либо понимать. Зачем нужно почти семь тысяч лоханок, болтающихся в пространстве?
- Экипаж?
- Отсутствует. Полная синхронизация с ведущим.
- В чем суть задания?
- Блокирование вражеских объектов в секторах...
  Комп начал нудно перечислять названия секторов, координаты и какие-то малопонятные параметры.
- Стоп! Я понял. Как блокировать?
- Кораблями эскадры
  Михей вздохнул. Эта чертова железка забита массой интересных сведений, но задавать ей вопрос должен кто-то сведущий во всей этой милитаристской путанице. Вот только последний из знающих остался в вагоне.
- Каким образом крейсеры будут блокировать объекты?
- Согласно директиве ноль-семь-четыре.
- Расшифруй.
- Нет соответствующего уровня допуска.
  Вот так. Как на "Ангаре" бывало: "Не суйся не в свое дело".
- Да и черт с тобой. Отменить синхронизацию.
- Нет соответствующего уровня допуска.
- Как же я буду выполнять эту проклятую работу?
- Вы должны осуществить переход к системам.
  Сказочно! Семь тысяч железок поползут прицепом. Да еще набиты гробы незнамо чем. Куда же их девать?
  Михей уселся в кресло. Попробовать сначала?
- Расскажи о системе "Немезида".
- Искусственная система, созданная в девятнадцатом году вторжения. Звезда и планета сконденсированы из обломков...
- Стоп.
  Комп послушно затих.
  Искусственная система... Лихо ребята поработали. Но зачем?
- Для чего была сооружена система?
- Для исключения возможности влияния внешних факторов при разработке и производстве оружия.
  Шпионы кругом. Понятно. У вояк одна извечная проблема, что про их игрушки прознает враг. Теперь этот металлолом будет уничтожать все сквозь века. Ничего так бомбочка из прошлого!
- Введены координаты первой цели. Займите место навигатора, командор!
  Быстро. Ох, дружок, и сюрприз же тебя ждет! Слыхал про свободу воли?
- Нет, отменить старт.
- Это ваш долг, командор.
  Михей подошел к киберповару и заказал кофе.
- Мы возвращаемся.
- Такая возможность не предусмотрена директивой. Для выхода из сложившейся нештатной ситуации есть инструкция.
  Индикатор повара погас. Кофе едва покрывало дно.
  Вот так все просто. В горле тут же пересохло.
- Включи киберповара.
- Вы должны занять место навигатора.
  Михей показал главному экрану кукиш, но призадумался. Сколько может это продолжаться? Дня три он протянет. Можно даже разок обмануть машину.  Она не обидится. Что потом? А ведь этот злыдень еще чего доброго отрубит отопление. Или кислородику недодаст. Директива у него...
  Но есть один вариант, который не может быть предусмотрен директивой.
Михей вдруг понял, что не зря оказался здесь. Он один мог менять курс во время перехода. Ни один навигатор этого сделать не в силах. А значит, некто подтолкнул его оказаться в системе Немезида. Управлял или нет? Скорее, нет. Это была просьба. Чья? Пресловутых "друзей", на которых намекал Захар?
Михей махнул рукой
- Да черт с тобой. Сейчас кофейку дерну и полетим к твоей этой цели.
  Индикатор мигнул. В чашку полился напиток.
  Заснуть было тяжело. Мысли, образы, раздражение. Катер рассохся. Белые борта облезли. Стекла выбиты. До воды далеко. Ее видно там, на дне канала.
Трава пробивается между плитками . Попадаются даже деревца. Хорошо сам катерок стоит на прицепе. Можно попробовать спуститься к воде.
  Компания загорает на берегу. Двое играют в мяч.
Там вообще заросли и камыш. Где людям купаться?
  Михей пытается развернуть ржавое дышло прицепа. Ноги скользят по травке. Прицеп со скрежетом катиться к воде. Вдруг остановка. Двое улыбаются, непринужденно придерживая катер за корму. Их руки уже вросли в корпус.
- Эй, ребята, спасибо! Отходите, я сам.
  Люди продолжают улыбаться и отходят. Вместо кистей - культи. Кисти там, в корме застряли. Тележка поехала, потихоньку набирая ход. Пока не остановилась на дне, подняв тучу брызг. Воды по колено.
 Скользя и спотыкаясь, Михей отстегнул крепежи и обошел катер. Никаких заметных повреждений на корпусе не наблюдалось. Была бы в канале вода...
  Заросли камыша.
  Там за ними ржавая железная плита. Точнее, ее не видно за зеленью. Есть стенка меж отвесных скал.
  На шлюз похоже. Утесы уж больно одинаковые.
  Хлюпая по вонючей жиже, Михей подошел к стене. Запах гнилого железа.
Под слоем мха отслаивалась ржавчина. Кое-где сочилась вода, подпитывая ручеек в канале.
  Сзади зашуршало. Михей резко обернулся.
  Компания с интересом наблюдала за его действиями. Двое с культями подошли к шлюзу. Один парень плечом оттеснил Михея и уперся спиной в железо. Двое встали по бокам. Девушка положила руку на плечо.
- Иди.
  Тот парнишка, что уперся в стену спиной, стал в нее врастать. Жуткий барельеф живого человека. Он погрузился более чем на половину тела.
  Девушка снова попросила:
- Иди, Михей. Скоро все начнется. Ты можешь не успеть
  Он не стал спорить и заспешил к катеру, но в последний момент обернулся. Тело погрузилось еще больше. Фигура деформировалась. Ее словно выгибало Двое стоящих сдерживали напор.
  Михей забрался на палубу. В тот же момент держащие отпустили руки. Яркая вспышка на миг ослепила. Мощный поток закрутил катер, волоча его как щепку. Небо потемнело. Молния разрезала мир на двое.
  Вывалившись из сна, Михей какое-то время пытался сообразить где он. Но потихоньку сон отступил и все вспомнилось. Потянулись длинные дни перехода.
  Пригодились чистые пластлисты.
  Рисунки канала и катера, проржавевшей задвижки, барельеф... Хуже всего, что Михей не мог вспомнить ни одного лица. Оставались туманные пятна. Зато всплыли образы Захара, Анны и всех тех, с кем виделся. Тех, кто родится когда-нибудь в этой Вселенной.
  Когда картина была закончена, Михей заколебался. Получилось очень грустно и тяжело. Это ощущение обычно заканчивалось приступом ненависти к своему творчеству. В душе уже поднималась волна злости на самого себя. Хуже то, что спустя долгое время внутри появлялся комок пустоты, заполнявшийся жалостью и стыдом.
  Михей заблокировал лист, начертив пароль в десяток хаотичных движений, свернул в рулон и сунул его к остальным.
  Усевшись с чашкой в кресло, Михей старался успокоиться. Переключиться на что-то другое. Например, на эту дурацкую директиву. Комп в курсе, ведь, зараза.
  Михей достал карточку командора и снова плюхнулся в кресло.
- Ты, друг, почему не смог? Тоже совесть не позволила?
  Карточка безмолвно крутилась на цепочке.
  Интересно. Комп не способен войти в гиперпространство. Не хватает мозгов. Комп подключается и использует мозг человека. А значит, можно как-то влезть в электронную кашу. Попробовать выяснить значение директивы и почему кто-то не хочет ее выполнения через века.
  Влезть... Легко сказать.
- Есть ли запись режима перехода?
- Записи перехода не могут быть сохранены.
  Правильно. В этой математической мешанине слишком много парадоксов, чтоб машина смогла их записать. Не говоря об объеме и скорости поступления данных. Для того и нужны человеческие мозги, способные понимать, а не только считать.
  Интересно, а у компа есть тестовый режим?
- Компьютер, мне надо проверить твою работу в режиме выхода.
- Система протестирована в автоматическом режиме и готова к выходу из гиперрежима. Загрузить повторный тест?
- Да.
  Спустя секунду комп отрапортовал:
- Система готова к выходу.
  Вот, гадюка. Встроенный тест. Может, заставить провести выход понарошку? Как там это называется? Ага!
- Комп, необходимо провести симуляцию выхода.
- Укажите причину.
  Оба-на! Попался, электронный болван!
- Вероятные проблемы со здоровьем навигатора. Возможны повреждения мозга. Диагностику провести невозможно.
- Не подтверждено. На момент входа все функционировало нормально.
- Авария произошла после входа. В гиперпространстве.
- Возможен аварийный выход. Подтвердите.
  Ну, да. Возможен, конечно. За столько лет наверняка кто из навигаторов мог помереть в полете, например. Тогда годились любые мозги, лишь бы вытащить корабль. А там уже как повезет.
- Отмена аварийного выхода. Требуется симуляция для обеспечения выполнения директивы.
  Комп замолк.
  В общем, туповатый диалог. Любой человек бы заподозрил неладное. Но комп на то и комп, чтоб не задавать лишних вопросов.
  Михей ждал с замиранием сердца. Комп отозвался довольно быстро.
- Включен аварийный режим симуляции. Навигатору занять пост.
- Комп, производится ли запись симуляции?
- Да.
  Злорадно улыбаясь, Михей  плюхнулся в кресло.
  На этот раз сон был освежающе простой. Поле после дождя, радуга над лесом вдали. Песчаный проселок. Тихо играет забытая мелодия. Михей танцует с девчушкой на дороге. Под босыми ногами теплые лужи и песок. Они смеются и кружась поднимаются к солнцу.
Проснувшись, Михей почувствовал, что улыбается. Заскрипел комп.
- Диагностика не выявила отклонений.
- Хорошо. Выведи результаты перехода.
  Поползли строчки данных. Мимо. Михей даже не пытался вникнуть в ряды цифр.
- А схема есть?
  Уже лучше. Круг должен означать, по всей видимости, мозг. Квадрат - процессор. Цветные линии достаточно наглядно показывали взаимодействие:  входы, выходы, обработка, запись, прогон времени. Стоп. Когда цепи полностью перешли под контроль круга - мозга, устройство хранения отрубилось. Дальше - провал.
  Ага.
- Комп, цепь двенадцать-восемь оставь на схеме включенной.
  Цилиндр замигал огнями.
- Теперь подключи его содержимое к мозгу с двенадцатой по пятнадцатую минуту.
- Подтвердите режим отладки.
- Угу. В смысле, подтверждаю.
- Внимание, в течение двух минут все данные системы будут находиться в режиме свободного доступа. Отчет о действиях будет сохранен в личных файлах.
- Ну, брат, теперь твой выход.
  Михей сунул в считыватель карточку командора.
  Цилиндр замигал. Схема уехала вверх. Посреди экрана высветилось окошко со столбиком папок. Там были данные о базах, звездных системах и кораблях.
  Так, копию папки по Немезиде - на основной экран.
Михей попытался нащупать систему, но почувствовал, что это все же  непосильная для уборщика задача. Ладно, пусть будет только эта папка. Скорее всего там корни, ответы на вопросы и прочие лакомства. Спустя две минуты режим отладки вырубился.
  Папка оказалась объемной. Но впереди было почти четыре дня лёта.
  Михей тут же погрузился в изучение данных о Немезиде, хотя сильно хотелось спать. После первых страниц сон сняло как рукой.
  В каноническом варианте, который преподавали в Институте, Империя огнем и мечом объединяла системы, насаждая свою монополию власти. И что Империи противостояли разрозненные группы и одиночные планеты. Кто-то признавал власть, кто-то нет. В конечном итоге Империя не смогла управлять. Породив нескольких героев с обеих сторон, война угасла. Императорский дом рухнул, похоронив космическое самодержавие навсегда.
  В файле про Немезиду враги не имели никакого отношения к человечеству. Войну Империя вела против неких сил, которые вроде как мешали моментально перемещаться по Вселенной. Силы имели у себя не только неограниченный запас энергии, которым не хотели делиться, опять же. В общем, просто нагло не подчинялись Императорскому Дому. А значит, и были главной целью атак.
  Сама Немезида была экспериментальной системой. Сперва, для отработки экспериментов по мгновенному перемещению, а потом - как производственный комплекс с военной базой. Интереснее всего, что силы, противоборствующие империи, называли в тексте "друзья". В конце концов, на Немезиде удалось создать средство против "друзей".
  Читалось все это как детектив, хотя понять в тексте все было малореально. Сама логика того, что неподчинившихся надо почему-то уничтожить сильно смущала. С какого прибабаха кому-то отдавать властителю его знания? И вообще, складывалось впечатление, что "друзья" не только одушевленные существа, так и просто вещи.
  Описание директив ноль-семь-четыре оказалась небольшим: вывод крейсеров в точке перехода и снова в гиперпространство. А там они сами определят, сколько оставить кораблей. Те доползут до нужных координат и осуществят блокировку с помощью переброски энергетических потоков.
В первую очередь почему-то упоминалось Солнце. Зачем было блокировать Землю и отчего - непонятно.
  Вот куда выйдет армада. Точнее, Михею предстоит ее привести.
  Файл за фалом проползали по экрану. В основном, технические данные.
Поиск кодов доступа ни к чему не привел. Их спрятали явно поглубже. Немного бы знаний о системе... Но тут уж ничего не попишешь. Да и времени оставалось все меньше.
  Михей взял тубус и принялся задумчиво раскладывать рисунки. Системы не прослеживалось. Просто картинки. Связь двух пространств. Но от каждого рисунка веяло теплом. Как бывает, когда покидаешь порог одного своего дома, чтобы потом взойти на другое крыльцо. Теряя кусочек сердца там, обретаешь его здесь.
  Глаза уже видели не рисунки. Это были звезды, планеты, люди. Встречи и прощания, ожидания и надежды... Жизнь. Сами пространства живы благодаря людям, путешествующим сквозь них.
  Михей вдруг почувствовал уверенность в своих силах. И уверенность, что сможет предотвратить этот удар из прошлого. Любыми средствами не допустить этих пресловутых блокировок, разрушающих саму жизнь Вселенной.
- Пора!
  Михей уселся в кресло навигатора. Его почти сразу накрыло волной. Она перехлестнула через палубу. Ветер ревел, вокруг били молнии. Частота всполохов была так велика, что мигающий свет заливал все вокруг. Поток закручивался водоворотами, хлестко бил по корпусу. Катер вздрагивал.
Ноги скользили по палубе.
  Михей был один. Никакой надежды пристать к берегу на такой скорости.
Катер встряхнуло. Он накренился на правый борт и заскрежетал по чему-то твердому.
  Тучи разошлись, выглянуло солнце.
Катер лежал на боку, на выложенной прозрачной плиткой поверхности. Ее покрывал тонкий слой воды. Площадь была огромной. Берегов ее не было видно.
  Спрыгнув, Михей побрел по плитке, пытаясь угадать, что там под ней.
Вода нагрелась. Было приятно загребать ногами тонкий слой. По ощущениям казалось, что плитка присыпана невидимым мелким песочком.
  Худенькая девушка из той канальной компании молча взяла Михея под руку.
Тот открыл было рот, чтоб поздороваться, но она приложила ему палец к губам и улыбнулась.
  Хорошо было видно, как рыбки бросались из под ног врассыпную. Хотя какие-то любопытные малявки изредка щекотали лодыжки. Цапля, поджав ногу, с интересом рассматривала людей.
  Девушка подняла руку к небу. На раскрытой ладони образовалась маленькая воронка. Поднялся ветерок. Воронка росла.
- Протяни руку ладонью вверх.
  Михей повиновался.
  Девушка аккуратно опустила руку и неуловимым движением стряхнула подросший смерч ему в ладонь.
- Теперь ты решаешь.
  На ладони ревел ураган. Удерживать его становилось все труднее.
Михей так увлекся, что не заметил момент, когда девушка исчезла. Была уверенность: стоит опустить смерч на воду, как весь этот водный мирок превратится в хаос. Альтернатива ощущалась тоже невеселой.
  Смерч бился все сильнее, хищно целясь раструбом в небо. Рука немела.
Когда Михей очнулся, "Стрелу" трясло. Руки на самом деле занемели. Видимо, подсознательно он вцепился в подлокотники.
  На экране рубки звезды отплясывали лихой танец. Почти все индикаторы мигали красным. Движки молотили на полную мощность. Комп монотонно бубнил.
- Аномальная зона гравитации. Тревога....
- Включи кормовой обзор.
  Там простиралась тьма. Армада сползала в эту осязаемую мглу. Строй разрушился. Крейсеры отчаянно пытались вырваться.
  Когда-то в Институте им показывали головидео с исследованием черной дыры. Зонд снимал до последнего. Самым страшным в фильме было то, как прочные материалы искривлялись, лопались, выворачивались наизнанку. В какой-то момент сдался антиграв и съемка прервалась. Виденное надолго отбило желание шутить по поводу черных дыр даже у самых циников.
  А наяву все было еще страшнее. Огромные махины в несколько километров длиной сминало как фольгу и затягивало во тьму.
  Михей вспомнил панели корпуса в цехе внутри скалы. Было жалко эти крейсеры, пусть и должны они были служить плохой цели. Еще тоска захлестывала сердце в предчувствии неминуемой кончины. Правда, был ничтожный шанс...
  На экране возникла сетка гравиполя. Если набрать по спирали скорость, то можно уйти в гиперпространство. В любом случае это самый лучший выход. Либо раздавит во сне, либо сможешь проснуться там, на другой стороне.
  Михей развернул "Стрелу" и направил ее к черному провалу.
  Резкое ускорение заставило верещать защиту. Машина была на пределе.  Человек рухнул в кресло. Он ощущал толчки. Что-то жалобно заскрипело. Треснула панель...
  Тьма сна потихоньку притушила подкатывающую тошноту. Все кружилось, исчезало в воронке водоворота.
  Пробуждение было необычным. Глаза напрочь отказывались открываться. Кожу местами саднило. Суставы будто долго выкручивали. Вдобавок еще и качало. Поднеся к глазам руку, Михей попытался разлепить глаза пальцами.
Процесс получился весьма болезненным. Казалось, что веки намазаны клеем. Причем, вполне приличным слоем.
  Проделав со вторым глазом те же манипуляции что и с первым, Михей огляделся. Покореженная рубка потеряла прямые линии. Сплошная гнутая абстракция. Оплавившаяся ручка кресла живописно стекла на пол. Сквозь разбитую дверь просачивался свет.
  Михей взглянул на руку. Она была измазана чем-то темным. Сделав усилие он попытался сползти на пол. Это оказалось очень больно. Прямо встать не удалось, но на четвереньках тоже оказалось приемлемо двигаться. Благо - не далеко.
  От экрана в рубке остались только воспоминания.
- Долетались...
  Голос был чужим, сиплым... И шел со стороны, вроде. А, нет. Это его, Михея, голос, все же.
- Пить...
  Киберповар должен выжить хотя бы на уровне синтезатора. Системы жизнеобеспечения боевого корабля просто обязаны пережить своих хозяев - аксиома.
  Поднявшись по стенке Михей запросил вожделенный стакан воды. Покореженный повар соорудил требуемое.
  Теперь мысли стали меньше путаться.
  Теперь в рубку. Там дублер. Экран в боевом шлеме. Хоть какая-то польза будет от всей этой военной начинки. Зря что-ли вся эта кибербанда восстанавливала узлы?
  Попытавшись надеть горшок, Михей застонал от боли. Скорее всего так же получится если по ранкам пройтись наждаком и засыпать слоем соли.
  Перед глазами появилась схема. Движки - порядок. Мелкий авторемонт уже подходит к концу. Боевые системы частично завязаны в узел. Да и хрен с ними. Горючки очень мало.
  Нет отчета о входе в гиперпространство. Но если его нет, то значит корабль в черной дыре?  Нет, все данный по гравитации в норме. Но никаких привязок. Корабль завис в пузыре из ничего.
  Судя по показаниям компа датчики в норме. Сам комп выжил в здравом уме?
- Не бойся, все хорошо. - В шлеме раздался тихий девичий голос. - Успокойся. Тогда процесс регенерации пойдет быстрее.
  Михей содрал шлем и швырнул его в угол рубки. Только галлюцинаций и не хватало! Но голос возник вновь. Теперь из системы оповещения.
- Все в порядке. Ты у друзей. Мы бу....
  Зажав уши ладонями, Михей зашипел от боли. Голос стих. На душе полегчало.
  А в общем... Совет-то дельный. Не стоит пороть горячку. К тому же голос - не галлюцинация. Иначе слышно было бы и с закрытыми ушами.
  Надо умыться и немного отвлечься.
В душевой из зеркала на Михея смотрел монстр. Размазанная кровь по всему лицу и оборванной одежде. Толстая кожа на куртке превратилась в лохмотья.
  Прохладная вода быстро помогла привести себя в порядок. Даже настроение стало получше. Все же никто из ныне живущих никогда не был так близко от черной дыры.
  Главный экран уже восстановился. Но отображал что-то серое. Может быть чего с наружным обзором? Вроде нет, если верить данным.
- Комп, дай общий отчет.
- Машина пока не сможет тебе ответить. Она выведена из работы и больше не понадобится.
  Опять этот девичий голосок.
- Вы кто?
- Потерпи, Михей, ты все узнаешь в свое время. Сейчас идет настройка, чтобы доставить тебя до места назначения.
- И на том спасибо. А какое место вы считаете моим ?
- Корабль "Ангара". - Голос ненадолго умолк, потом продолжил. - На перестройку уйдет два часа. Отдохни.
  Как будто у него были варианты. Все равно глаза слипались.
- Угу.
  Михей устроился в ложементе и отключился.
  Во сне он скользил между скалами, то проваливаясь к самой воде, то перелетая над камнями. Ветер трепал одежду и норовил опрокинуть, сбросить в воду. Смешно!
  Он так и проснулся: от собственного смеха и ощущения внутреннего подъема. Раны перестали болеть, став еле заметными шрамами.
- Выспался?
  Голос уже не пугал. Даже было здорово услышать кого-то.
- Да, спасибо. Будем отправляться?
- Да. Приготовься.
  Михей взглянул на экран. Но тот был отключен. Взбежав наверх, он схватил шлем. Та же картина. Тьма и тишина. Отключен был пульт управления огнем и все боевые системы. Мало того, фонарь боевой рубки был залит серой мутью.
- Эй, как теперь управлять этой консервной банкой? Верните обзор хоть!
- Михей, на корабле нет больше лишних систем. Иначе он тяжел. Осталась только система жизнеобеспечения. Теперь сядь в кресло навигатора и закрой глаза. Друзья тебе помогут.
- Я только что выспался.
- Ты не будешь спать. Ты будешь двигаться.
- Да кто вы такие, друзья?
- Увидишь.
  В кресле было уже не так уютно. Сонотронная схема скорее всего тоже удалена, а без нее нет расслабления.
  Закрыв глаза, Михей ощутил тьму и себя в ней. Она заползала все глубже, затапливая каждый уголок. Совершенно не страшная, дружелюбная, хранящая. Казалось, он уже состоит из тьмы. Все тело из нее. Захотелось посмотреть.
  Откуда-то пробился девичий голосок.
- Не открывай глаза. Сейчас пока нельзя... Пока нельзя... Пока...
  Голос отступил. Не замолк, нет, потерялся. Вокруг слышались шорохи, разговоры на непонятном языке. Или нет?
  Михей прислушался. Это было описание образов. Слова и фразы сплетались в тихую мелодию. Понять ее, ухватить суть не получалось, сколько не напрягайся. И тут пришло понимание, что мелодию можно видеть с закрытыми глазами.
  Вздымались кристаллы, опоясанные спиралями. Над ними парили шары, изменяя свою форму. Феерия красок растекалась по граням и поверхностям. Туманом исчезая или концентрируясь в невозможных сочетаниях. Все усложнялось, раскрывая все новые узоры в пространстве.
- Ты видишь?
- Да.
- Спроси. Ты же можешь. Ты много раз задавал вопросы, не умея слушать ответ. Вспомни свои картины.
- Это переходы...
- Я знаю. Это разговор. Начни свой.
  Михей смотрел во тьму, представляя себе вращающийся куб. Мягкими мазками наметил цвета. Куб увеличился. Грани искривились. Ребра соединились сквозь полосы цветов. Рядом появилась дрожащая капля и принялась вращаться вокруг непонятной уже фигуры. Красный луч пронзил Две фигуры, соединив их между собой.
  На границе сознания Михей вдруг осознал, что этого он не придумывал. Два сцепленных кольца соединились между собой в ленту Мебиуса. Луч улегся на поверхность и размножился. На кончике каждого луча заискрились кристаллики.
  Михей вспомнил блики воды на стеклянном полу. Тенями прошли облачка. Синий луч упал на поверхность одного из облаков и застыл треугольником.
Веером раскрылся полукруг, заиграв серебром. Появились золотые столбики.
Из центра стал расти цветок, в который превратился его куб. Лепестки стали матовыми. Хотелось до них дотронуться.
  Цветок раскрывался все сильнее, пытаясь укачать, закрыть человека. Мелькали нити капилляров, кристаллы льда.
Раскинув руки, Михей падал куда-то далеко.
Капли воды разбивались в пыль, притормаживая падение. Спираль подхватила его, и резко развернувшись, прервала полет, отбросив тело в цветастую паутину. Потихоньку лучи таяли, цвета становились блеклыми. Все рассыпалось.
- Ты дома, Михей.
- Но кто вы?
  Обволакивающая тьма потихоньку таяла. Он чувствовал это.
- Кто вы? - Михей повторил вопрос.
- Человек, ты один из немногих, кто способен говорить со звездами на их языке.
- А вы кто?
  Но тьма исчезла. Голос пропал. Сквозь сомкнутые веки пытался прорваться свет. Михей забрался в боевую рубку.
Из фонаря было видно, что корабль завис у планеты, прямо напротив входа в порт.
  Диспетчер включил зеленый коридор. Михей закусил губу с досады.
Движки не пустить. Да и есть ли они, движки? Связи тоже нет.
  Скорее всего, покалеченная "Стрела" болталась у входа довольно давно.
Ворота величественно открылись и из них выпорхнул головастик-буксир. Не прошло и пяти минут, как он зацепил корабль и затащил его в док. Ворота затворились. Вскоре стали слышны звуки.
  Михей подумал, что хорошо хоть догадались оставить на корабле датчик вакуума.
  Когда красный огонек погас, Михей прихватил вещи и выбрался на палубу.
Вокруг корабля тут же засуетились роботы.
  Открылась дверь. В помещение влетело двое озабоченных чем-то портовика.
- Привет!
- Здорово.
  Тот, кто повыше представился первым:
- Володя. Двигателист.
- Михей.
- Костя. Автоматчик.
  Они задумчиво косились в свои машинки контроля.
- Михей, у вас какой тип двигателя?
- Да кто ж его знает. Я курьер.
- Мои киберы не могут опознать.
- Мои не могут не только отремонтировать автоматику, но и не могут найти процессор. - Встрял Костя. - Вы где этот корабль взяли?
  Михей напрягся. Что-то внутри подсказывало, что правде ребята не поверят.
- Я шел на буксире. Просто забыл вещи.
- А кто тащил?
- "Сахара".
- Хм. Ну, тогда ясно. Надо было сразу заявить.
- Простите, ребята, я на "Ангару", домой. Из головы вылетело. Давно очень мотался.
- Ладно, двигай. Восьмой док. Завтра уходит твое корыто.
  Михей с облегчением выбрался из помещения. По дороге он прикупил журнал и приготовился к серьезной выволочке.
- Ростовцев! - Зов капитана застал Михея в кессоне.
- Да, Федор Семенович?
- Когда занесете вещи, переоденьтесь и зайдите ко мне.
  В каюте все было так же как и долгие годы до приключений. Словно он никогда никуда не уезжал. Тубус в нишу. Вот форменную одежду с эмблемой корабля одевать не очень хотелось. Отвык. Но положено.
  Взглянул в зеркало: бравый уборщик готов к работе. Даже к выволочке.
В каюте кеп не предложил ему сесть в кресло. Это был плохой знак. За пистолет взгреет? За жетон? А, черт! Он же программы не привез.
- Итак, Ростовцев, суперкарго доложил, что в грузовом трюме не убрано. Грязь в ходовой рубке. Настоятельно рекомендую заняться своими прямыми обязанностями. В противном случае этот рейс может стать для вас последним.
  У Михея отлегло. Мир стал прежним.
- Есть капитан. Разрешите идти?
- Да, идите.
  Грязи оказалось много. Вплоть до отлета свободного времени не было.
- Экипажу занять место в каютах.
  "Ангара" набрала ход.
  Михей включил обзор, хотелось посмотреть на звездную беседу. Слово, передаваемое от звезды к звезде с каждым кораблем через гиперпространство.
  Он вдруг почувствовал, что подходит тьма. Она нежно баюкала, заползая в душу.
- Здравствуй, Михей.
  Девичий голос скользил где-то рядом.
- Здравствуй.
- Ты звезда?
  Смех. Маленькие колокольчики рассыпали серебро в темноте.
- Что ты. Нет, конечно. Я тоже говорю со звездами.
- Расскажи, зачем они с нами говорят?
- Потому, что они нас создали для этого. Чтобы говорить с нами и друг с другом.
- Как тебя зовут?
- Зачем тебе имя?
  Что-то неуловимо нежное заполнило тьму сверкающими блестками. Волной прошло живое тепло. Как бывает, когда приходит любовь.
- Я жду тебя. Ты будешь слушать вопросы и создавать ответы. Красивые ответы.
  Михей почувствовал, что больше не хочет в уютное одиночество. Вытащив из тубуса картины, он принялся рассматривать их. И вдруг понял, что  повзрослел. Понял потому, что теперь мог ответить на свои вопросы. Но для ответа нужен холст побольше. Примерно с галактику. Или чуть больше.
  Михей взял клейкую ленту и развесил все картины по стенам, залепив даже дверь с потолком. Затем лег и закрыл глаза.
  Тьма соткала кокон вокруг маленькой гусеницы, защищая и ожидая.
  Никто больше не видел Михея. Не раз и не два в доках обшаривали каждый закоулок. Но бестолку. Родственников у парня не было. Записали его в пропавшие без вести. Хотя многие, в том числе и кеп, считали, что уборщик просто сошел с ума и хитроумно покончил собой. Поневоле на эту мысль наводила комната, обклеенная психоделическими картинами.
  В жизни "Ангары" мало что изменилось. Пришел новый уборщик, да подкорректировали программы: на самом краю спирального рукава Галактики Дракона, на месте черной дыры неожиданно вспыхнула сверхновая.


Рецензии