После экскурсии по городам и месторождениям самоцветов и поделочных камней Урала, - такие экспедиции в зимние каникулы на геологическом факультете МГУ традиционно устраивались для студентов, ищущих новых знаний, а заодно и приключений, - по пути в Москву, на занятия второго семестра третьего курса, я отделился от остальных товарищей, планировавших ещё заехать за знаменитыми орскими яшмами. Мне же захотелось на оставшиеся от каникул дни заглянуть к родителям в Татарию, как раз по пути. Всего месяц назад, перед сессией, на Новый год я уже был дома, но приезжать ведь к родителям можно без счёта!
На вокзале Челябинска пристроился в конец недлинной очереди за женщиной, которую сразу, со спины, и не рассмотрел. В кассе она попросила билет до станции Погрузной, и я тут же отреагировал сзади: «Наверное, в Кошки едете, тогда мы земляки?!» (в районном центре Самарской области селе Кошки, в трёх километрах от этой станции, похоронены мои дедушка с бабушкой, Ботряковы). Женщина обернулась с улыбкой и подтверждением, что действительно в Кошки и вот тут я увидел, что она молода и потрясающе красива, - на мгновение я просто онемел.
Потом взял билет в этот же вагон на соседнее место, и мы, наконец, познакомились. Сразу выяснилось, что мы действительно земляки, родом даже из одного села, - Русской Васильевки Кошкинского района, а на время нашего с ней рождения, как записано в моём паспорте, селе Васильевка Кутузовского района Куйбышевской области. Туда, на самом деле, проездом через Кошки, она и направлялась, в гости к своим родителям. Мои-то вместе с двухлетним мной и ещё двоими сёстрами постарше оттуда уехали, - потом привозили туда летом в гости к дедушке с бабушкой, это я хорошо запомнил, - а они вот остались.
За дорогу до моей станции мы обсудили с новой знакомой много тем и, разумеется, я успел в неё по уши влюбиться. Молодая женщина была всего года на четыре старше, уже замужем за офицером, и жила с ним в военном городке где-то под Свердловском. Писать ей письма, конечно, я не собирался, офицер мог неправильно понять, но адрес под её диктовку на фронтисписе болгарского детектива «Нет ничего лучше плохой погоды» (вот прошло уже более сорока лет, а это почему-то помню, хоть книгу ту и давно утратил) всё-таки записал.
Дома спросил маму, знала ли она неких Терёхиных, у которых была дочь примерно тех же лет, что и средняя по возрасту моя сестра. И тут мама вдруг сразу строго-настрого наказала ничего не говорить об этой встрече отцу, потому что, оказалось, что мама моей спутницы, - вот ведь как тесен мир, не устаю это повторять, - давным-давно была в известном смысле соперницей мамы моей, и вполне могла стать женой моего отца, но вышло так, как вышло.
Получалось так, что если бы судьба сложилась по-другому, ни меня, ни моей спутницы, в которую, как уже писал выше, я успел влюбиться, на этом свете бы не было, и всё это было предельно взаимосвязано. А мы с ней не только были, но даже волею его величества случая встретились за добрую тысячу километров от места нашего рождения и даже имели возможность общаться в одном поезде на протяжении многих часов пути. Ну, а на счёт «по уши влюбиться» всё понятно, - это наверняка наследственное, мой-то отец к её маме тоже был когда-то явно неравнодушен!
... Много лет спустя после опубликования этого рассказа в мою голову вдруг закралась совершенно "дикая" мысль, а не со своей ли сестрой волею судеб я встретился тогда в очереди у кассы вокзала города Челябинска, у моего-то отца (были) и родной сестры, и, кстати, красавицы в молодости, тоже голубые глаза, - у меня-то карие, в маму. Всё-таки, зря я тогда так и не написал письмо моей спутнице, ведь вполне возможно, что после разговора со своей мамой она ждала его, чтобы сообщить, что она мне сестра, могли бы по сей день общаться и даже, по-родственному, встречаться.
Но это всё, конечно, из области фантастики, хотя, впрочем, даже наше знакомство с ней с самого начала было ведь тоже совершенно невероятно, это же надо было мне подойти к ней в очереди в кассу в ту самую секунду, когда она произносила название своей станции.
г. Миасс, 2013-2024 г.г.