Я буду жить свою жизнь

Я БУДУ ЖИТЬ СВОЮ ЖИЗНЬ.

Действующие лица:
Алексей - журналист.
Надежда - руководитель телеканала.
Богдан - журналист.
Даня - телеоператор
Лена - сотрудник телеканала.
Режиссёр – Иван Бенедиктович Полесин.
Директор - Китаев Владимир Николаевич, директор завода.
Охранник - Сергей.
Прохоров - Прокурор.
Телохранители Прохорова.

Место действия: здание одного не большого регионального телеканала.
                            

ПЕРВАЯ ЧАСТЬ.

       Вбегает взволнованная Надежда с мобильным телефоном  в руках.
НАДЕЖДА.  Алексей не заходил?
БОГДАН.  Нет, а что?
НАДЕЖДА.  Не знаю, он мне позвонил, сказал, что уже подъехал, а потом в трубке… какой-то шум… стёкла бились!
БОГДАН. Да, мало ли...
      Вбегает Даня.
ДАНЯ. Лёхина машина горит!!!
БОГДАН. Где?
ДАНЯ. На стоянке!
Надежда бросается к выходу и сталкивается с Алексеем. Алексей набирает номер на мобильном телефоне, и одновременно говорит в диктофон.
АЛЕКСЕЙ. (Надежде.) Привет! (В диктофон.) …он не был профессионалом, и заметно нервничал, перед тем как бросить бутылку.
НАДЕЖДА.  С тобой, всё в порядке?!
АЛЕКСЕЙ. (Надежде.)Это бомба!!! (Прячет диктофон.)
НАДЕЖДА.  Какая бомба?!
АЛЕКСЕЙ.  Эфир будет - бомба!
НАДЕЖДА.  У тебя куртка дымиться!
АЛЕКСЕЙ.  (Снимая.) А, чёрт! Эх, моя любимая!
БОГДАН.  А что с машиной?
АЛЕКСЕЙ. Только вчера застраховал! Не поверят же суки… (Богдану.) Охранника сюда.
Богдан уходит.
НАДЕЖДА.  Ты можешь нормально ответить, что случилось?!
АЛЕКСЕЙ.  Серёга, сейчас расскажет, погоди. (По телефону.) Алло, Владимир Николаевич, я придумал, как вас вытащить.
 Сейчас приедет грузовое такси к вам, привезет какую-нибудь хрень. (Зажимая трубку рукой, Надежде.) Подожди чуть-чуть. (В трубку.) Вы переоденетесь в грузчика и приедете к нам.
- Да.
- Уже вызвал. До встречи!
- Все получится. Пока!
НАДЕЖДА.  (Дане.) Выйди.
АЛЕКСЕЙ. (Дане.) Погоди. Вызови грузовое такси. И пару ребят толковых найди.
НАДЕЖДА. Такси?
АЛЕКСЕЙ. Гостя, на вечерний эфир привести.
Даня уходит.
НАДЕЖДА. Скажешь ты мне, что произошло?!
АЛЕКСЕЙ.  Когда у меня день рождения?
НАДЕЖДА.  (Пауза.)
АЛЕКСЕЙ.  Шестого ноября, правильно! А на нашем сайте я написал сегодняшнее число – ну так надо было.
НАДЕЖДА.  Ну?
АЛЕКСЕЙ. Помнишь эфир с прокурором в сауне?
НАДЕЖДА.  Ну!!?
АЛЕКСЕЙ.  Он, после чесал, что я ему не враг, и он мне даже благодарен…
НАДЕЖДА.  И?
АЛЕКСЕЙ. Обещал меня с каждым днём рождения поздравлять!
НАДЕЖДА. Ну, так и??!!!
АЛЕКСЕЙ. Ну вот - «КОКТЕЙЛЬ МОЛОТОВА»!
НАДЕЖДА.  (Пауза.) На тебя не только он зуб имеет.
АЛЕКСЕЙ. Ко мне подошёл хмырь, поздравил днем рождения, и бутылку горящую в салон бросил!
НАДЕЖДА.  Тебе в больницу надо, у тебя рука обгорела.
АЛЕКСЕЙ. Даня!
Входит Даня.
ДАНЯ. Что?
АЛЕКСЕЙ. Найди запись, там, где прокурор меня с днем рождения…
ДАНЯ. Понял.
АЛЕКСЕЙ. Что там с такси?
ДАНЯ. Минут через десять.
АЛЕКСЕЙ. Вот, адрес. (Отдает визитку.) Возьмите спецовки и какие-нибудь стулья – грузчиками прикинуться пусть.
ДАНЯ. Ага. (Уходит.)
АЛЕКСЕЙ. (Вдогонку.) Но сначала запись!
НАДЕЖДА.  Что за суета?
АЛЕКСЕЙ.  Мне нужен эфир.
НАДЕЖДА. У тебя вечер.
АЛЕКСЕЙ. Вечер – вечером, мне сейчас.
НАДЕЖДА. Всё забито!
АЛЕКСЕЙ. Этого козла надо дожать!
НАДЕЖДА. В своём шоу и дожмешь! Дуплетом и залепишь!
АЛЕКСЕЙ.  Придумай что-нибудь. Ты же начальник?
НАДЕЖДА. Начальник. Но другого места нет.
АЛЕКСЕЙ.  Зрители должны знать правду!
НАДЕЖДА. Перестань!
АЛЕКСЕЙ. Мы формируем сознание людей, и мы в ответе за них!
НАДЕЖДА. Ты уверен?
АЛЕКСЕЙ. Пафосно – зато, правда.
НАДЕЖДА.  Дурак ты, Лёша.
АЛЕКСЕЙ.  Какой есть, я побежал.
НАДЕЖДА.  Вечером!
АЛЕКСЕЙ. Ты же уже согласилась!? Вечером – там никак.
НАДЕЖДА. Мне надоели твои тайны, про этот эфир!
АЛЕКСЕЙ.  Не обижайся!.. (Пауза.) Возле тебя, кто-то не чист на руку…
НАДЕЖДА. Я пошла!
АЛЕКСЕЙ. И чтобы не было утечки, мы с Богданом, не говорили...
НАДЕЖДА. Пока я ещё здесь директор.
АЛЕКСЕЙ.  Окей, после эфира расскажу, договорились?
НАДЕЖДА.  Материал откуда?
АЛЕКСЕЙ.  Богдан наткнулся, я раскрутил.
НАДЕЖДА.  Понятно.
АЛЕКСЕЙ.  Тебя, боссы, на руках носить будут. Рейтинг будет занебесный!!!
НАДЕЖДА.  Сомневаюсь… Я не пущу в эфир, то о чём не имею представления. Понятно? Пойдем в кабинет, всё расскажешь.
АЛЕКСЕЙ.  Конечно-конечно.
Надежда уходит.
АЛЕКСЕЙ.  (Вдогонку.) Надежда Викторовна, а как насчёт сейчас?
      Выходит охранник.
НАДЕЖДА.  (Из-за кулис.) В новостях экстренным блоком. Я жду.
АЛЕКСЕЙ.  Спасибо!!!
ОХРАННИК.  Лёха, извини, я только на минуту из КПП вышел…
АЛЕКСЕЙ.  (Махнув рукой.) Куртку мне новую купишь. Мне нужна запись с камеры видеонаблюдения!
ОХРАННИК.  Сей момент! (Уходит.)
     Входит Богдан.
БОГДАН. Живой?
АЛЕКСЕЙ.  Как видишь.
БОГДАН. Владимир Николаевич скоро приедет?
АЛЕКСЕЙ. Его на даче под арестом держат.
БОГДАН. Как?
АЛЕКСЕЙ. Наши, за ним уже поехали. Мне твоя помощь нужна.
БОГДАН.  Какая?
АЛЕКСЕЙ.  Поговори с Надеждой по поводу завода.
БОГДАН.  Ты нормальный?!
АЛЕКСЕЙ.  Не заводись…
БОГДАН.  Я тебе ещё, когда предупреждал – сам поговори! А ты мне что?
АЛЕКСЕЙ.  Ну… не вышло…
БОГДАН.  «Не вышло»? Ты бегал от неё! А я предупреждал – она узнает! И кому первому по шее надают? - мне!
АЛЕКСЕЙ.  Богданчик…
БОГДАН. А теперь ты меня первого под танки бросаешь!!? Лучше бы я тебе про этот завод ничего не говорил.
АЛЕКСЕЙ. Она же всего боится! Если бы не этот, бомбист сегодня, всё бы гладко было…
БОГДАН.  Для тебя… А мне коленом под зад!
АЛЕКСЕЙ. Нужно ей объяснить, что это, так – мелочь.
БОГДАН.  Она, по-твоему, полная идиотка?
АЛЕКСЕЙ. Брось… ты же голова – придумай.
БОГДАН.  Класс!
АЛЕКСЕЙ.  Да ладно тебе… выручай!
БОГДАН.  Ну не знаю…
АЛЕКСЕЙ. Тебе ведь это - раз плюнуть.
БОГДАН. Угу.
АЛЕКСЕЙ. Ну что бы ты ей сказал?
БОГДАН. (Как перед Надеждой.) Старого директора выгнали, идут большие сокращения…
АЛЕКСЕЙ. (Изображая Надежду.) И что? Так всегда бывает. Новая метла…
БОГДАН.  Это лучшие кадры. Предприятие просто обанкротить хотят!
АЛЕКСЕЙ.  (Изображая Надежду.) Почему от меня скрывали?
БОГДАН.  Боялись за информаторов…
АЛЕКСЕЙ.  (Изображая Надежду.) Кричать об этом на улице, не надо - но мне-то сказать!!!
БОГДАН. Мы и за вас боялись – видели, какой подарок Лёхи достался!?
АЛЕКСЕЙ. (Изображая Надежду.) Это связано!?
БОГДАН. Ё-маё! Ты за кого, за меня или за медведя?!
АЛЕКСЕЙ. Давай, давай.
БОГДАН. Всё руководство города замешано! Я говорил Лёхе не надо… но он же балбес.
АЛЕКСЕЙ. Молодец! Про руководство, правда, пока не надо, а про балбеса, обязательно скажи.
БОГДАН.  Ох, Лёш-Лёш-Лёша…
АЛЕКСЕЙ.  Помоги дружище. Мне, видео надо просмотреть. (Вернувшись.) Да! Свяжись с нашими грузчиками.
БОГДАН. С кем?
АЛЕКСЕЙ. Ну, кто к директору поехал, Даня знает.
БОГДАН. И что?
АЛЕКСЕЙ. Туда привезли отморозков с битами и плакатами, типа, недовольных рабочих.
БОГДАН. Раньше сказать не мог!!?
АЛЕКСЕЙ. При ней, (Кивнул в сторону Надежды.) не мог… Предупреди ребят, чтоб аккуратнее. И поговори с ней.
       Алексей уходит.
АЛЕКСЕЙ.  (Из-за кулис.) Она меня в кабинете ждёт!
БОГДАН.  (Один.) То-то и оно, что тебя, а не меня…
      Входит Надежда.
НАДЕЖДА.  Где Панфилов?!
БОГДАН.  Он видео с камеры видеонаблюдения просматривает.
НАДЕЖДА.  Это, уже не в какие ворота… эфира не будет!
БОГДАН.  (Останавливая.) Меня Лёша, попросил с вами поговорить.
НАДЕЖДА.  Опять тебя подослал?
БОГДАН. Он потом сам подойдёт.
НАДЕЖДА.  Рассказывай.
БОГДАН.  С какого боку начать?
НАДЕЖДА.  С самого-самого.
БОГДАН. Не помню, как попала ко мне информация, о нашем заводе.
НАДЕЖДА.  Что за информация?
БОГДАН. Завод наш купил за копейки один… (Передразнивает.) олигарх. Первым делом снял директора, и всё остальное руководство. Скоро начнется пятидесяти процентное сокращение. Он хочет просто развалить и распродать завод…
  Звук начало новостей. Дальше слышны обрывочные фразы новостей.
НАДЕЖДА.  (Услышав.) Начинаются?
БОГДАН.  Да.
НАДЕЖДА. Посмотреть хотела.
БОГДАН. Хорошо. (Уходит.)
НАДЕЖДА.  Нет! Продолжай.
БОГДАН.  А че продолжать? Это все, что я накопал.
НАДЕЖДА.  А что накопал Алексей?
БОГДАН. …
НАДЕЖДА. Не томи!
БОГДАН.   Олигарху этому помог один министр – зять премьера. Взятки они передавали  лично друг другу в руки, при свидетелях! Лёха видео всего этого нарыл.
НАДЕЖДА. Как это?
БОГДАН. Охранник снимал… В итоге завод продали по цене трёхкомнатной квартиры.
НАДЕЖДА.  Это всё?
БОГДАН. Плюс к этому, он нарыл кто в правительстве покрывает рейдеров, и чьими  руками убирают нежелательных. Кстати, юрист завода недавно прыгнул под поезд, и главбух исчез…
НАДЕЖДА. (Сдерживаясь.) Ещё что!?
БОГДАН. Это все, что знаю я.
ГОЛОС ДИКТОРА.  А сейчас экстренный выпуск новостей. Сегодня у здания нашего канала, неизвестный совершил покушение на журналиста и ведущего нашего канала Алексея Панфилова. Камера видеонаблюдения на автостоянке зафиксировала это преступление. Вот эти кадры.
В студии наступает тишина.
БОГДАН.  (Шёпотом.) Я пойду?
НАДЕЖДА. Нет, погоди.
БОГДАН.  Чего?
ГОЛОС ДИКТОРА. Да… а я думал, что бандитские времена прошли. К счастью ты, Алексей, отделался незначительным ожогом?
ГОЛОС АЛЕКСЕЯ.  Да мне повезло.
ГОЛОС ДИКТОРА. С чем бы ты связал это преступление?
ГОЛОС АЛЕКСЕЯ. С моей профессиональной деятельностью…
БОГДАН.  У меня работа стоит…
НАДЕЖДА.  (Слушая.)  Подождёт. Вы мне оба нужны!
РЕЖИССЁР.  (Заглянув. Громким шепотом.) Прошу прощения, Надежда Викторовна, потише можно?! Новости в первой студии…
НАДЕЖДА.  Хорошо.
ГОЛОС АЛЕКСЕЯ. Я почти на сто процентов уверен, что знаю кто, организовал это покушение!
БОГДАН. Надежда…
НАДЕЖДА. Подожди, дай послушать.
БОГДАН. Может вы сами лучше...
 Подходит охранник.
НАДЕЖДА. Иди.
ГОЛОС ДИКТОРА. И кто же это?
ГОЛОС АЛЕКСЕЯ. Это прокурор нашего города – Прохоров Вячеслав Борисович. Меня сегодня, таким образом, поздравили с днём рождения!
    Богдан уходит.
НАДЕЖДА. (Заметив.) Сережа.
ОХРАННИК. Да.
ГОЛОС АЛЕКСЕЯ.  А вот кадры из интервью Прохорова.
НАДЕЖДА.  Что там с Лешиной машиной?
ЗАПИСЬ. Я не держу зла на Панфилова. Я ему благодарен…
ОХРАННИК. Я ж и пришёл сказать - сгорела в хлам. Ребята всё засняли, и у ментов интервью взяли.
 ЗАПИСЬ. Благодаря ему, меня на улице теперь узнают. (Смех.)
ОХРАННИК. А пожарные только приехали.
 ЗАПИСЬ. Какие обиды? Я его теперь со всеми праздниками и днями рождения поздравлять буду.
ОХРАННИК. Хорошо, что машин рядом не было, вся стоянка бы сгорела.
ГОЛОС АЛЕКСЕЯ. Все выводы сделает, конечно, суд. Но я скажу так: Вячеслав Борисович, если Вы уж передаете подарки, то курьеров грамотных нанимайте, а не тех, у кого руки из брюк  растут.
ГОЛОС ДИКТОРА. Ты так уверенно говоришь, почему?
ГОЛОС АЛЕКСЕЯ. Сегодня в вечернем эфире вы уважаемые зрители увидите сенсационные разоблачения преступной деятельности господина Прохорова и тех, кто им руководит!
ГОЛОС ДИКТОРА. Спасибо Алексей.
ОХРАННИК. Зря Леха это все. Завалят его, и концы в воду.
НАДЕЖДА. Кого?!!
ОХРАННИК. Да этого, кто зажигалку бросил.
НАДЕЖДА. А…
ОХРАННИК. Не докажешь потом ничего.
    Входит Алексей.
ГОЛОС ДИКТОРА.  По факту покушения на Алексея Панфилова руководство канала подало письмо с обращением в администрацию и заявление в органы правопорядка.
НАДЕЖДА. Я не поняла, что за письма!!?
АЛЕКСЕЙ.  Это для эфира…
НАДЕЖДА. Сам лезешь туда, где написано «УБЬЁТ»! И меня тащишь?!
ОХРАННИК.  Надежда Викторовна, я пойду?
НАДЕЖДА.  Да.
    Охранник уходит.
АЛЕКСЕЙ.  Я никого, никуда не тяну.
НАДЕЖДА.  Горячку порешь, а ничего не докажешь! И  прокурор твой, вывернется!
АЛЕКСЕЙ.  Не вывернется!
НАДЕЖДА.  Всех не перебьёшь…
АЛЕКСЕЙ. Тут главное начать! А там люди подтянуться – помогут!
НАДЕЖДА. Что, вечером?
АЛЕКСЕЙ.  Богдан не говорил?
НАДЕЖДА. Говорил: и про завод, и про взятку, и про главбуха… Чего он мне не сказал?
АЛЕКСЕЙ. Он всё сказал.
НАДЕЖДА. Не ври!
АЛЕКСЕЙ. Половину этого я просил не говорить.
НАДЕЖДА.  (Пауза.) Ты вообще понимаешь, куда сунулся? Это зять премьера!
АЛЕКСЕЙ. И что?
НАДЕЖДА. Тебя раздавят как клопа!
АЛЕКСЕЙ. Надюша, у нас в городе есть завод, который кормит его. А эти уроды его развалят! И если я не могу им помешать, то хотя бы расскажу людям правду – кто их ограбил!!!
НАДЕЖДА. Я не дам тебе эфира!
АЛЕКСЕЙ. Я сейчас на наковальне, куда вот-вот шандарахнет молот.
НАДЕЖДА. Как раз поэтому, нет!
АЛЕКСЕЙ. Если сегодня не будет эфира, дело замнут, а меня монтировкой где-нибудь... Мою квартиру всю перевернули ночью. Теперь эфир - это мой единственный шанс. Пока это знаю только я - я в опасности.
НАДЕЖДА. И чем ты их собираешься побеждать?!
АЛЕКСЕЙ. Сюда едет человек, у которого столько компромата на них собрано!.. Только главное чтобы его сюда пустили!
НАДЕЖДА. Сегодня последний эфир. Придумывай себе другую передачу.
  Надежда уходит.
АЛЕКСЕЙ. (В диктофон.) Надя нервничает… не ужели это она стучит… нет это не возможно! Это не она. Положиться пока могу только на Богдана.  (За кулисы.) Богдан!
 Входит Богдан с папкой для бумаг.
АЛЕКСЕЙ. Ты что Сурковой наговорил?
БОГДАН. Так получилось…
АЛЕКСЕЙ. Мы же договаривались.
БОГДАН. Она насела на меня, я не выкрутился… Извини.
АЛЕКСЕЙ. Ладно, она всё равно бы узнала.
БОГДАН. Там грузчики наши приехали.
АЛЕКСЕЙ. Понял, пошли.
БОГДАН. Я догоню.
  Алексей уходит. А Богдан начинает рыться в столе с бумагами. Какие-то бумаги забирает в папку, а другие наоборот кладет в стол.  Входит Алексей с директором завода.
ДИРЕКТОР. …только, они поняли, что мы их обставили.
АЛЕКСЕЙ. И черт с ними.
ДИРЕКТОР. Парень ваш там остался, как бы они ему ноги не переломали.
АЛЕКСЕЙ. У вас там спрятаться есть где?
ДИРЕКТОР. В винном погребе, там двери дубовые.
АЛЕКСЕЙ. (Богдану.) Позвони ему, скажи, чтобы спустился в подвал и выпил вина за здоровье хозяина.
ДИРЕКТОР. Ключи возле камина висят.
БОГДАН. Хорошо. (Уходит звонить.)
АЛЕКСЕЙ. Проходите в студию. (Кричит) Лена, подготовь гостя к эфиру.
ДИРЕКТОР. Туда?
АЛЕКСЕЙ. Да-да, я сейчас.
ДИРЕКТОР. А список вопросов, что ли?
АЛЕКСЕЙ. Какой список? Тема ясна ведь?
ДИРЕКТОР. Тема-то ясна… Но всёже…
АЛЕКСЕЙ. Ну и все. Отвечайте легко, не задумываясь, и главное, честно.
ДИРЕКТОР. Ну хорошо.
АЛЕКСЕЙ. Просто общайтесь со мной, и всё.
ДИРЕКТОР. Угу.
    Директор уходит в студию, выходит  режиссер.
РЕЖИССЕР. Эфир по плану или как всегда?
АЛЕКСЕЙ. Извини, мне некогда.
РЕЖИССЕР. Что значит, некогда? Ты на рабочем месте, и должен подчиняться правилам.
АЛЕКСЕЙ. Как пойдет.
РЕЖИССЕР. Что значит: «Как пойдет»?
АЛЕКСЕЙ. Ты не поймёшь.
РЕЖИССЕР. Ох-ойп! Куда уж нам!!! Только меня, почему-то, никогда не заносит!!
АЛЕКСЕЙ. Молодец! Отлично! От меня чего ты хочешь?
РЕЖИССЕР. Я хочу, чтобы все было так, как должно быть!
АЛЕКСЕЙ. Ну не получается у меня так.
РЕЖИССЕР.  Учиться надо профессии, а не звездить.
АЛЕКСЕЙ. Короче! Запарили вы меня уже! Делайте свою работу.
РЕЖИССЕР. Не  указывай мне, и тон сбавь.
АЛЕКСЕЙ. Какого, хобота, ты меня заводишь!?
РЕЖИССЕР. Я не завожу, а пытаюсь наладить профессиональный диалог.
АЛЕКСЕЙ. Не сейчас! Нашему каналу и одного профессионала – за глаза!
РЕЖИССЕР. Да, не предел мечтаний.
   Выходит Богдан. Режиссёр уходит.
АЛЕКСЕЙ. Трындец!
БОГДАН. (Подходя.) Что?
АЛЕКСЕЙ. Да ничего. Достал!
БОГДАН. Забей.
    Выходит Надежда.
НАДЕЖДА. (Алексею.) Поздравляю! Спасибо тебе!
АЛЕКСЕЙ. Что?
НАДЕЖДА. Нас закрывают.
АЛЕКСЕЙ. Как?
НАДЕЖДА. Так! Звонил генеральный, нас вызвал на ковёр, и сказал, что на сегодня и завтра технологический перерыв! Короче, расходитесь все по домам, канал закрывается.
АЛЕКСЕЙ. Нихрена не закрывается!
НАДЕЖДА. Ты обалдел!? Пока я здесь начальник!
АЛЕКСЕЙ. Им только этого и надо!
НАДЕЖДА. Я не хочу ссориться с этими людьми.
БОГДАН. Может не надо?..
АЛЕКСЕЙ. Что не надо?!
БОГДАН. Лезть на рожон.
АЛЕКСЕЙ. А что тогда делать?
НАДЕЖДА. Подождать, пока все уляжется.
АЛЕКСЕЙ. Да это никогда не уляжется!
     Мимо проходит Даня.
АЛЕКСЕЙ. (Дане) Ты куда?
ДАНЯ. (Оглядев всех в нерешительности.) Домой… Ну, вроде бы сказали, что все отменяется.
АЛЕКСЕЙ. (Сдержанно.) Ничего не отменяется.
НАДЕЖДА. Панфилов!
АЛЕКСЕЙ. Все только начинается. (Дане.) Иди. Готовьте студию.
   Даня уходит обратно.
НАДЕЖДА. Ты соображаешь, что  ты делаешь?
АЛЕКСЕЙ. (Не обращая внимания, Богдану.) Свяжись с другими каналами, пусть подтягиваются.
НАДЕЖДА. (Богдану.) Погоди! (Алексею.) Что такое! Ты меня слышишь или нет?
АЛЕКСЕЙ. (Богдану.) Ты иди, а я здесь с Надеждой Викторовной поговорю.
БОГДАН. Ладно, вы тут разбирайтесь покуда. (Выходит.)
НАДЕЖДА. Ты кем  себя здесь возомнил?
АЛЕКСЕЙ. Журналистом.
   Алексей достаёт из шкафчика костюм и начинает переодеваться.
НАДЕЖДА. А, по-моему, суперзвездой!
АЛЕКСЕЙ. Если ты хочешь, стать генеральным продюсером канала, то … иди домой.
НАДЕЖДА. И ты пойдешь.
АЛЕКСЕЙ. Нет! Выйди, пожалуйста, я переоденусь.
НАДЕЖДА. Нет!
АЛЕКСЕЙ. Хорошо. (Переодевает брюки.)
НАДЕЖДА. А о других ты подумал?
АЛЕКСЕЙ. Я  о них и думаю!
НАДЕЖДА. Только о себе! Ты в любой момент на другом канале вынырнешь! А остальные?
АЛЕКСЕЙ. Что остальные?
НАДЕЖДА. А хотя бы, твой друг Богдан, чем займется? На рынке кроссовки продавать будет?
АЛЕКСЕЙ. Я неделю прячусь по гостиницам как зек беглый, и больше не хочу! И если ты не понимаешь что это для меня не просто работа, то нам не о чем разговаривать! НЕ-МЕ-ШАЙ!!!
НАДЕЖДА. Я не хочу, чтоб кого-нибудь убили!..
АЛЕКСЕЙ. И я. Но зачем мы сюда шли работать?! Улыбаясь говорить: «Жить стало лучше, жить стало веселее!»?!
НАДЕЖДА. Каждый сам выбирает. Но наш канал – не «Аль-Джазира»! Нас смотрят обычные люди. Они хотят смеяться, плакать, узнавать погоду на завтра! Может, ты думаешь, что откроешь кому-то глаза?! Все вокруг и так знают, что депутаты воры, а человека в форме, на всякий случай, лучше обойти стороной. Или думаешь, что тебя кто-то боится?! Ты для них – назойливая муха, и только! И пока, я здесь директор… будет всё… политкорректно!!!  (Уходит, после возвращается. Без сил.) Господи, как я устала… Ты, даже не понимаешь… что я о тебе забочусь!
АЛЕКСЕЙ. Не надо. Я уже взрослый.
НАД. Я для вас всех… Ты заботишься о людях?.. но… ты, идиот! почему ты такой идиот… (Плачет.)
Входит Лена.
ЛЕНА. (Радостно.)Я тут подумала, может мне…
АЛЕКСЕЙ. (Перебивая.) Лен…
ЛЕНА. …может мне лучше, пойти поработать!
Над. (Взяв себя в руки.) Что, ты хотела, Лена?
ЛЕНА. Всё, уже прошло… то есть, я наверно не вовремя. Пипец! Я, уже ушла!
Уходит.
Над. Я… пойду. И поступай, как считаешь нужно.
АЛЕКСЕЙ. Погоди. Давай объявим… кто захочет – уйдет, отработаем без них.
НАДЕЖДА. Хорошо.
Уходит.
АЛЕКСЕЙ. (В диктофон.) Наде, очень плохо… ей одиноко. По-моему я идиот…
     Входит Богдан.
БОГДАН. Менты едут здание опечатывать.
АЛЕКСЕЙ. Приехали… Надо продержаться.
БОГДАН. Как? Тупо, закрыться и не пускать их?
АЛЕКСЕЙ. Ребятам с других каналов звони. Они помогут.
БОГДАН. Их не подпустят к зданию!
АЛЕКСЕЙ. Если есть  варианты, говори!
БОГДАН. Интернет.
АЛЕКСЕЙ. Фигня.
НАДЕЖДА. Почему?
АЛЕКСЕЙ. Там время надо, чтобы буча поднялась, а у нас его нет.
БОГДАН. Тогда я не знаю…
АЛЕКСЕЙ. Что-нибудь должно быть!
  Входит Директор.
ДИРЕКТОР. У нас проблемы?
АЛЕКСЕЙ. Сейчас все решим.
ДИРЕКТОР. Можно людей собрать, и кольцом вокруг здания встать.
АЛЕКСЕЙ. Отлично! Каких?
ДИРЕКТОР. С завода.
БОГДАН. А как скоро они соберутся?
ДИРЕКТОР. Я начальнику охраны позвоню. (Набирает номер в мобильном телефоне.) Там наших ребят много осталось, минут через десять примчатся. А после рабочие подтянутся.
АЛЕКСЕЙ. Звоните! А ты, Богдан, звони ребятам с других каналов, может что придумают.
БОГДАН. Ок. (Набирает.)
    В последующей сцене все говорят по телефонам и между собой одновременно. Пробегает  охранник.
АЛЕКСЕЙ. (Охраннику) Ты куда?
ОХРАННИК. Суркова вызвала.
АЛЕКСЕЙ. Погоди.
ДИРЕКТОР. (По телефону) Начальника охраны позовите…
БОГДАН. (по телефону.) Еще раз здравствуй, вы где?
ОХРАННИК. Ну, дак что?
БОГДАН. (По телефону.) …Отлично.
АЛЕКСЕЙ. (Охраннику.) Помощь нужна – во!!!
ДИРЕКТОР. (По телефону.) Здравствуй, мне тут помощь твоя нужна.
БОГДАН. (По телефону.) … ребят собери, надо милицию задержать, нас закрывают!
ДИРЕКТОР. (По телефону.) …Я в телецентре, на них наши «товарищи» наехали.
АЛЕКСЕЙ. (Охраннику.) Канал закрывают. Надо продержаться как-то.
БОГДАН. (По телефону.) …Панфилов лучше все растолкует.
ДИРЕКТОР. (По телефону) …человек двадцать мобильных возьми, и пулей сюда. Остальные по возможности.
БОГДАН. (Алексею.) …на поговори. (Протягивает телефон.)
АЛЕКСЕЙ. Кто это?
ОХ.  А что нужно-то?
АЛЕКСЕЙ.  Сейчас погоди!.. (Берёт телефон.) Алло? (Охраннику.) Надо все двери задраить наглухо, или не знаю… чтобы сюда никто не попал! (В телефон.) …Нет это я не тебе. Привет.
ДИРЕКТОР.  (По телефону.) … подготавливаться нет времени…
АЛЕКСЕЙ.  (В телефон.) … надо, задержать ментов, до подхода рабочих завода.
- Как угодно!
ОХРАННИК.  Как-то неожиданно война началась…(Уходит.)
ДИРЕКТОР.  (По телефону.) … сейчас не сделаем, через полгода на улице все будут!
АЛЕКСЕЙ.  (По телефону.) Да, да это хорошо… (Охраннику.) Спасибо, Серёга!
ДИРЕКТОР.  (По телефону.) …Всё короче давай быстрее! Ждём!!!
АЛЕКСЕЙ. (По телефону.) Еще бы хорошо устроить что-то вроде телемоста: вы там, а мы здесь. Тогда они точно подавятся.
БОГДАН. (Алексею.) Я сказал, чтобы он про завод не  распространялся.
АЛЕКСЕЙ. Понял. (По телефону.) Ты там ребятам  расскажи, про завод, чтобы они знали, за что бодаются.
- Ага. Ну, давай, с Богом!
Алексей отдает телефон Богдану.
АЛЕКСЕЙ. Держи.
БОГДАН. Ну что?
АЛЕКСЕЙ. Все хорошо, помогут. Они уже внизу.
БОГДАН. Кто бы сомневался.
АЛЕКСЕЙ. (Директору.) А у вас как?
ДИРЕКТОР. Минут через пять-десять ребята из охраны подъедут.
НАДЕЖДА. (Выходя.) А они не боятся без работы остаться?
ДИРЕКТОР. Да сколько можно бояться-то?
АЛЕКСЕЙ. А остальные?
ДИРЕКТОР. Остальные, думаю, через полчаса. Человек сто пятьдесят будет.
АЛЕКСЕЙ. (Надежде.) Видишь? И ни черта они нам не сделают. Главное, помоги эфир провести.
ОХРАННИК. (Вбегая.) Менты приехали, их журналисты задерживают, но долго не продержатся!
АЛЕКСЕЙ. Много их?!
ОХРАННИК. Пока два «пассата» приехало.
У директора зазвонил телефон.
ДИРЕКТОР. (по телефону.) Да. Молодцы! Действуйте по обстановке. (Кладет трубку.) Ребята приехали.
АЛЕКСЕЙ. Отлично!
НАДЕЖДА. (охраннику.) Погоди, нам нужно людей вывести.
ОХРАННИК. Двери нельзя открывать.
НАДЕЖДА. Нельзя людей подвергать опасности!
АЛЕКСЕЙ. Лазейка, есть какая?
ОХРАННИК. В подсобке форточки. Они как раз на другую сторону, во двор выходят.
НАДЕЖДА. Я Вас попрошу, Сережа, вывести всех аккуратно. Они там, в коридоре, стоят.
    Входят Даня и Лена.
ОХРАННИК. Понял. (Уходит.)
НАДЕЖДА. Пойду созвонюсь с руководителями каналов, может эфир про нас дадут.
АЛЕКСЕЙ. Спасибо!
  Надежда уходит. Входит охранник.
АЛЕКСЕЙ. Вывел?
ОХРАННИК. Сказал куда идти. Надо всем готовиться к штурму.
АЛЕКСЕЙ. Как?
ОХРАННИК. Для успеха штурма, главное время и внезапность. Их нужно лишить этих факторов, и тогда у нас есть шанс.
ЛЕНА. Клево блин!!! Внезапно, у них уже не получилось.
ОХРАННИК. Теперь время. Сколько тебе надо?
АЛЕКСЕЙ. На всё, про всё где-то час.
ОХРАННИК. Полчаса максимум.
АЛЕКСЕЙ. Не успеем.
ОХРАННИК. Уже давно начинать пора!
ДАНЯ. Пойду, подготовлю там. (Убегает.)
ЛЕНА. Я свою работу уже сделала!!!
ОХРАННИК. Молодец, теперь лучше уйди.
ЛЕНА. Я с вами!!!
ОХРАННИК. Успех обороны зависит, от уровня интеллекта и подготовки бойцов.
ЛЕНА. Чё?! Пипец! Тебя не устраивает мой интеллект?
ОХРАННИК. Уровень подготовки.
ЛЕНА. Главная задача штурмующих – найти слабые точки в обороне. Разведка определяет число обороняющихся, тип здания, входы, выходы, вероятные места укрепления и мёртвые зоны обороны. На этой основе выбирается наиболее благоприятный вектор атаки, куда сосредотачивается массированный натиск. Поэтому задача обороняющихся – перекрыть вероятные направления атак!!!
     Алексей присвистнул.
БОГДАН. Ого! Заучила?
ОХРАННИК. Откуда всё знаешь?
ЛЕНА. Counter – Strike рулит!!!
АЛЕКСЕЙ. Здесь не онлайн, Лена. Иди с остальными домой.
ЛЕНА. А ты умник, блин, знаешь в чём преимущества ружей имеющих запирание «Босс-Вудвард», или что лучше ИЖ-27 или ТОЗ-34?
ОХРАННИК. Охотишься?
ЛЕНА. КМС по стендовой стрельбе.
АЛЕКСЕЙ. Кто ты, Лена?!
ЛЕНА. А если кого беспокоит мой интеллект, могу рассказать о темной материи и гравитонах – вчера читала.
БОГДАН. Не надо.
ОХРАННИК. Окна наверху завесь, чтобы гранаты с газом не попадали.
ЛЕНА. (Радостно.) Хорошо! А как?
ОХРАННИК. Шторы к рамам вплотную прибей.
Пауза.
БОГДАН. (Лене.) Пойдём, степлер дам.
ОХРАННИК. И наверх отправь наблюдателя с телефоном.
БОГДАН. Ок.
    Богдан и Лена уходят.
ОХРАННИК. Пойдем. Внизу забаррикадировать надо.
    Алексей и Охранник уходят. Выходит Надежда, Лена со степлером проходит мимо.
НАДЕЖДА. (Лене.) А где все?
ЛЕНА. К штурму готовятся.
НАДЕЖДА. Хорошо. (Сообразив.) К какому штурму?! Постой, ты куда?
ЛЕНА. Окна завешивать от гранат.
НАДЕЖДА. От каких гранат?!
Входит Алексей и Охранник.
АЛЕКСЕЙ. (Охраннику.) Надеюсь выдержит.
НАДЕЖДА. (Алексею.) Они уже в здании?
ОХРАННИК. Нет, но ворваться могут в любую минуту.
НАДЕЖДА. Они будут ломать дверь?
ОХРАННИК. Прикажут – будут. Готовым надо быть ко всему.
У охранника зазвонил телефон.
ОХРАННИК. (По телефону.) Да.
- Кто приехал?
- Понял. Руководит, прокурор?
- Понял. Конец связи.
Входит Богдан.
БОГДАН. Мы входную дверь завалили. Помогите шифоньер ко второй допереть.
ОХРАННИК. Погоди, сейчас свет выключат.
Выключается свет.
НАДЕЖДА. Откуда вы знали?
ОХРАННИК. К ментам, из горсвета приехали.
НАДЕЖДА. И что, теперь, всё?
АЛЕКСЕЙ. Фонарики у нас есть?
БОГДАН. Зачем?
АЛЕКСЕЙ. Надо же нам как-то передвигаться. (Ударяется в темноте.) А-а чёрт!
ОХРАННИК. Стой на месте! Сейчас генераторы должны включиться.
Вбегает режиссёр.
РЕЖИССЕР. Что происходит?!
АЛЕКСЕЙ. Свет отрубили.
РЕЖИССЕР. Я не слепой! У меня, вся аппаратура погорит!
Включается свет.
НАДЕЖДА. Чего кричать?! Идите работать.
РЕЖИССЕР. Аппаратура у нас не железная. (Уходит.)
БОГДАН. Это ненадолго – они и генераторы выключат.
АЛЕКСЕЙ. А где они у нас?
ОХРАННИК. В пристройке, во дворе.
НАДЕЖДА. Позвоните, ребятам с завода, скажите, чтобы стеной там стояли.
БОГДАН. Угу… (Отходит в сторону, набирая номер на телефоне. Сталкивается с Леной.)
ЛЕНА. Блина! Степлер не стреляет, в темноте ноготь сломала, и ты мне ещё шишку решил набить!!? Пойду, короче, ружья заряжать! (Уходит.)
НАДЕЖДА. У нас есть ружья?
ОХРАННИК. Я теперь от неё всего могу ожидать.
У охранника звонит телефон.
ОХРАННИК. (По телефону.) Да.
- Понял. Продолжай наблюдение. Конец связи. (Убирает телефон.)
Спецназ приехал, начинается.
НАДЕЖДА. А они не будут с нами связываться?
ОХРАННИК. Зачем?
НАДЕЖДА. Как?… а переговоры?
АЛЕКСЕЙ. Переговоры – обман, чтобы выиграть время.
НАДЕЖДА. Мне нужны переговоры.
ОХРАННИК. Какие переговоры?! Они снайперов уже в соседние дома расставляют!
НАДЕЖДА. И сделайте так, чтобы этот прокурор пришел сюда.
АЛЕКСЕЙ. Я понял, попробую!
НАДЕЖДА. Говори, что угодно, но чтоб он сам был здесь.
Алексей уходит.
НАДЕЖДА. (В студию.) Иван Бенедиктович, подойдите.
РЕЖИССЕР. (Выйдя.) Что?
НАДЕЖДА. Подготовьте здесь всё для съёмки.
РЕЖИССЕР. А  в студии?
НАДЕЖДА. И там и здесь.
РЕЖИССЕР. У меня нет людей, не успеем.
НАДЕЖДА. Надо успеть.
РЕЖИССЕР. Как? Мне разорваться?!
НАДЕЖДА. Да.
РЕЖИССЕР. Хорошо. Но за качество, я не ручаюсь! (Уходит.)
ОХРАННИК. Вы хотите это пустить в эфир?
НАДЕЖДА. Да.
ОХРАННИК. Пойду, проконтролирую там.
   Охранник уходит. Через мгновение выходит Даня, который выносит осветительные приборы, шнуры, и другие приборы. Ему помогает Директор.
ДАНЯ. (Директору.) Там поставьте.
ДИРЕКТОР. Куда?
ДАНЯ. Здесь, я выставлю.
ДИРЕКТОР. Что, ещё?
ДАНЯ. Шнуры с джеками тяните сюда.
ДИРЕКТОР. Какие шнуры?
ДАНЯ. (Кричит.) Лена! Лен!
Выходит Лена.
ЛЕНА. Чё?!
ДАНЯ. Принеси шнуры звуковые.
ЛЕНА. Ща блин! Я занята!
  Уходит.
ДИРЕКТОР. Объясни, какие они я принесу.
НАДЕЖДА. Я принесу.
   Уходит.
ДАНЯ. (Директору.) Сзади вас разъём, туда вон тот шнур воткните.
ДИРЕКТОР. Этот?
ДАНЯ. Да.
   Приходит Надежда со шнурами.
НАДЕЖДА. Эти?
ДАНЯ. Да.
НАДЕЖДА. Куда?
ДАНЯ. Бросьте, я разберусь.
   Входит охранник.
ОХРАННИК. Прокурор идёт.
НАДЕЖДА. (Дане.) Камеру.
   Даня убегает.
ОХРАННИК. Правда, его Лёха раздраконил…
НАДЕЖДА. Это хорошо. Иди.
    Охранник уходит. Вбегает Даня с камерой. Входит Прохоров.
ПРОХОРОВ. Что вы, бля, за цирк тут устроили?!
НАДЕЖДА. Мы бы хотели оговорить наши требования.
ПРОХОРОВ. Ты кто?!!
НАДЕЖДА. Суркова Надежда Викторовна – руководитель канала.
ПРОХОРОВ. Какие требования?! Вы нарушаете постановление суда! Выключи камеру!
НАДЕЖДА. А вы конституцию.
ПРОХОРОВ. Какую, нахер, конституцию?! Выруби эту чёртовую камеру!
НАДЕЖДА. Снимай Даня.
ПРОХОРОВ. Съёмка человека, без его согласия запрещена законом.
НАДЕЖДА. Вы действуете как представитель власти, а ваши действия должны быть прозрачны. У нас демократическая страна!
ПРОХОРОВ. Демократия бля?! Вруби её или я вырублю тебя.
НАДЕЖДА. Вы нам угражаете?!
ПРОХОРОВ. (Взяв себя в руки.) Если хотите поговорить выключите камеру.
НАДЕЖДА. Нет. Она для нашей безопасности и вашего спокойствия.
ПРОХОРОВ. Вы вообще знаете против кого попёрли?
НАДЕЖДА. На кого?
ПРОХОРОВ. На государство!
НАДЕЖДА. Это вы государство?
ПРОХОРОВ. Я тот, кто его защищает. А вы превращаете всё в хаос.
НАДЕЖДА. Мы просто хотим, чтобы люди знали правду.
ПРОХОРОВ. Да? Я, никого не посылал с бутылкой, кого-то поджигать, это тупо! Вы лжете! Всем!
НАДЕЖДА. Суд разберётся.
ПРОХОРОВ. Он уже разобрался! Вот постановление на обыск.
НАДЕЖДА. На каком основании?
ПРОХОРОВ. У вас десять минут. Заканчивайте сами, и своих друзей с улицы уберите. Или мы применим силу.
НАДЕЖДА. Мы демократическая страна, у нас…
ПРОХОРОВ. Это бардак, а не демократия!  Вот постановление, и десять минут!
   Прохоров уходит. Входят Алексей и охранник.
АЛЕКСЕЙ. Ну что?
НАДЕЖДА. Ничего. Нужно срочно выходить в эфир.
ОХРАННИК. Лучше это сделать здесь.
АЛЕКСЕЙ. Почему?
ОХРАННИК. Когда начнут штурм, это самая безопасная комната.
НАДЕЖДА. Значит здесь.
АЛЕКСЕЙ. Я за директором.
    Алексей уходит.
НАДЕЖДА. (Охраннику.) Что мне делать?
ОХРАННИК. Идите в свой кабинет, закройтесь и выключите свет.
НАДЕЖДА. Я не могу!
ОХРАННИК. Чем меньше людей будет туда-сюда шмыгать, тем меньше пострадает.
    Входит режиссер.
РЕЖИССЕР. Что творится?! Так невозможно работать!
ОХРАННИК. Придется.
РЕЖИССЕР. Я не с вами говорю! Не знаете – молчите.
НАДЕЖДА. (Режиссеру.) Вы же видите, какая обстановка.
РЕЖИССЕР. Вижу. Я отвечаю за качество! А здесь его не будет!
    Звук бьющегося стекла у входных дверей.
ОХРАННИК. Я туда. Начинайте!
    Охранник убегает. Вбегает Алексей и Директор.
АЛЕКСЕЙ. Что там?!
ДАНЯ. Кажется, штурмуют.
АЛЕКСЕЙ. (Директору.) Готовы?
ДИРЕКТОР. Да…
АЛЕКСЕЙ. Начинаем.
РЕЖИССЕР. Что начинаем? Мне картинку отстроить надо!
АЛЕКСЕЙ. Нас сейчас повяжут, и мы ничего не успеем!
РЕЖИССЕР. Раньше надо было думать, когда кашу заваривал! А теперь надо доделать всё качественно, или это никто не будет смотреть.
ДИРЕКТОР. Давайте сделаем уже хоть как-нибудь!
РЕЖИССЕР. Как-нибудь, вы заводом управляли, и теперь там бардак! У нас в стране всё - как-нибудь! Вот мы и живем в жопе!  А я буду делать так, как надо! Надежда Викторовна, поможете мне. (Дане.) Начинаем по мне. (Алексею.) Стол туда поставьте. Думаю, за ним вас снимем.
    Режиссер и Надежда уходят. Алексей и директор берут стол и переставляют его в центр.
ДИРЕКТОР. А что, нельзя нас просто снять?
АЛЕКСЕЙ. С ним сейчас лучше не спорить, а то он ещё больше нудить будет.
    Алексей и директор встают за столом.
АЛЕКСЕЙ. Мы готовы.
ДАНЯ. (В микрофон на наушниках.) Мы готовы. (Пауза.) Ну что, начинать? (Пауза.)
    На улице раздаётся громкий хлопок и крики.
ДАНЯ. (В микрофон.) Мы начинаем!
    Входит режиссер.
РЕЖИССЕР. Я тебе начну! Ты что не видишь что те лохмотья (показывает на задник.) в кадре у тебя?!
АЛЕКСЕЙ. Хрен с ними!
РЕЖИССЕР. Ни хрен. Переставьте стол на метр вправо.
    Алексей и директор переставляют стол.
АЛЕКСЕЙ. Так?
    В этот момент слышен громкий хлопок-взрыв. Все шарахаются в сторону, директор прячется под стол, а режиссер как стоял, так и стоит.
РЕЖИССЕР. Владимир Николаевич, встаньте ровно, мне картинку посмотреть надо.
АЛЕКСЕЙ. Да твою мать жеш!
РЕЖИССЕР. И без матов, мне запикивать некогда будет.
    Уходит.
ДИРЕКТОР. Я уже не уверен…
АЛЕКСЕЙ. Всё будет хорошо.
   Даня знаком показывает – «Поехали».
АЛЕКСЕЙ. Добрый вечер. Наш эфир сегодня не обычен. Нет зрителей, нет экспертов, и наш канал штурмует милиция! (Звук бьющегося стекла.) Слышите? Это та самая милиция, которая призвана защищать нас с вами! А сама уже давно продалась олигархам и бандитам из кабинетов!
    Вбегает охранник.
ОХРАННИК. Вы только начали?! Заканчивать пора! Они  сейчас в здании будут!!!
    Уходит.
АЛЕКСЕЙ. Наш гость всем вам известен это Китаев Владимир Николаевич. И вопрос на сегодня один – закрытие нашего завода!
ДИРЕКТОР. Сейчас завод работает практически нормально, но мало кто знает, что новые хозяева решили его закрыть.
АЛЕКСЕЙ. Для чего? Ведь так они перестанут получать прибыль.
ДИРЕКТОР. Они хотят поиметь с нашего завода всё по максимуму и сразу! И лучший для этого способ обанкротить его, и продать частями!
АЛЕКСЕЙ. У вас есть доказательства?
ДИРЕКТОР. Да. Новый хозяин, некто Борис Львович Черкашин, пять лет назад создаёт лизинговую госкомпанию. И сразу же его компании были переданы, на основании постановления кабмина, пакеты акций девятнадцати сельхозмашино-строительных заводов.
    Наверху раздаётся взрыв и с потолка сыпется штукатурка. Вбегает охранник.
ОХРАННИК. (Алексею и Директору.) Вы, под стол! (Дане.) Отойди от двери. Выйду, включишь свет.
   Охранник выключает свет, и осторожно выходит из комнаты.
ДАНЯ. (Захлопывает дверь, и включает свет.) Поехали.
ДИРЕКТОР. (Под столом.) Давайте здесь посидим.
АЛЕКСЕЙ. Продолжайте.
ДИРЕКТОР. (Читает очень быстро.) После, его компании передали ещё восемнадцать предприятий. Через два года он перевёл в оффшорные компании, созданные им же, акции двенадцати компаний. Ещё десять предприятий продано было за смешную сумму в шестьсот тысяч долларов. А после он предаёт оффшору, а в реальности самому себе, акции лизинговой госкорпорации. На него как на руководителя корпорации было возбуждено генпрокуратурой уголовное дело, и создана парламентская комиссия, но ему всё сошло с рук. А теперь Черкашин перекинулся на другую отрасль, и купил наш завод. И если мы не защитим завод, всех ждёт – не выплата зарплат, сокращения, долги…
    Слышен глухой хлопок, звук бьющегося стекла и после гаснет свет.
ДАНЯ. Сейчас! (Включает фонарь на камере.) Можно!
ДИРЕКТОР. …уникальное оборудование распилится на металл и это будет конец! Но мы можем привлечь к ответственности Черкашина и тех, кто покровительствует ему в правительстве. У нас есть видеозапись передачи взятки за покупку нашего завода.
АЛЕКСЕЙ. А ещё мы вам предоставим посмотреть видео рейдерско-бандитского захвата нашего завода. Которую организовал лично прокурор нашего города господин Прохоров. Который в данную секунду руководит штурмом нашего канала!
    Вбегает Богдан.
БОГДАН. Алексей, они уже здесь!
    Выстрел. Богдан падает. Затемнение.
АЛЕКСЕЙ. Богдан!!!
ГОЛОСА. Руки за голову! Лежать! Это милиция! Всем лежать мордой в пол!!!


                                                      ЗАНАВЕС.


                                                   ВТОРАЯ ЧАСТЬ.
    Входит директор за ним Даня.
ДИРЕКТОР. Я думаю здесь!
ДАНЯ. Всё же надо у Сурковой спросить.
ДИРЕКТОР. Всё будет нормально! У нас сегодня праздник!
    Входит охранник.
ОХРАННИК. Тише!!! Эфир идёт. Вы чё?
ДИРЕКТОР. Серёжа, иди сюда.
ОХРАННИК. Чего?
ДИРЕКТОР. Ну, иди дело есть.
ОХРАННИК. Что? Мне на пост надо!
ДИРЕКТОР. Давай – за моё возвращение!
ОХРАННИК. Блин, Даня вы чё? Я же предупреждал!
ДАНЯ. А я, что?! Я ему говорю…
ОХРАННИК. Владимир Николаевич, я вас пустил только с условием, что разрешит Суркова.
ДИРЕКТОР. Сейчас я с ней договорюсь, не суетитесь!
    Входит Надежда.
НАДЕЖДА. Что здесь происходит?
ОХРАННИК. Я пошёл на пост.
ДИРЕКТОР. Надежда Викторовна, у нас сегодня праздник!
НАДЕЖДА. Я знаю.
ДИРЕКТОР. И я сразу, к вам!!!
НАДЕЖДА. Не уверенна…
ДИРЕКТОР. А! Это мы по дороге… Даня, скажи?
ДАНЯ. Да, мы долго ехали.
НАДЕЖДА. Ну как у вас?
ДИРЕКТОР. Всё замечательно, суд мы выиграли. Лёха был на высоте!
НАДЕЖДА. Знаю – видела.
ДИРЕКТОР. Вот… а меня восстановили, уже официально, и я теперь опять директор!
НАДЕЖДА. Я вас поздравляю, но кричать не нужно – у нас эфир за стеной.
ДИРЕКТОР. Да, да… (Шёпотом.) Мы же всему городу помогли! (Обниамет Даню за шею.) Люблю я вас!!!
ДАНЯ. А мы то вас как… Только давайте шёпотом.
ДИРЕКТОР. Да, без проблем… И поэтому я хочу в первую очередь с вами отметить нашу общую проблему… о-ой – победу.
НАДЕЖДА. Это очень хорошо, но только тихо и чуть-чуть попозже – когда закончится прямой эфир.
ДИРЕКТОР. Конечно, конечно наша грозная фея. (Целует руку Надежде.)
НАДЕЖДА. Где Алексей?
ДИРЕКТОР. А! (Махнув рукой.) Он времени даром не теряет - у него поклонников…
НАДЕЖДА. Поклонников?
ДИРЕКТОР. И поклонниц! Ха-ха-ха. Он национальный герой – борец за свободу слова! Кандидат в депутаты парламента!
ДАНЯ. Его там кто-то из министерства забрал.
НАДЕЖДА. В смысле?
ДАНЯ. Ну, на разговор.
ДИРЕКТОР. Вы, не беспокойтесь, он скоро приедет. Зачем он вам?
НАДЕЖДА. Узнать, как он у нас дальше работать будет.
ДИРЕКТОР. Даня открывай шампанское!
НАДЕЖДА. Владимир Николаевич!..
ДИРЕКТОР. Золотая вы наша, такое же только раз в жизни бывает!
НАДЕЖДА. Не надо… одним.
ДИРЕКТОР. Почему одним? Вы же с нами. Даня позови всех, а я узнаю, далеко ли Лёха с Богданом. (Достаёт телефон.)
НАДЕЖДА. Богдан тоже собирался приехать?
ДИРЕКТОР. Конечно! Как без него? Он же!... Ну ты что… мы без него никуда! Герой!
НАДЕЖДА. Ну хорошо, если все… Даня сходи, скажи всем, только чтоб без фанатизма.
ДАНЯ. Понял. (Уходит.)
    Директор набирает номер  по мобильному телефону.
НАДЕЖДА. Как там Богдан?
ДИРЕКТОР. (С трубкой у уха.) Отлично! (По телефону.)
- Ну что, вы где?
- Что «скоро-скоро»! Тут шампанское уже взрывается.
- Надежда Викторовна? Все нормально, рядом со мной бутерброды режет.
- Конечно, только вас ждем!
- Давайте!
    Кладет трубку.
ДИРЕКТОР. Через две секунды они здесь.
    Входит Даня.
ДАНЯ. Всё. Кто не будет занят, будут подтягиваться к нам на праздник.
ДИРЕКТОР. Отлично! Держи стаканы.(Достает из пакета пластиковые стаканчики.)
НАДЕЖДА. У меня фужеры есть…
ДАНЯ. Да нормально! Ох, типа никто из одноразовой посуды  не пил!
НАДЕЖДА. Я все-таки думаю, нам лучше перебраться в мой кабинет.
    Входит охранник,  а за ним Алексей и Богдан.
ОХРАННИК. Смотрите, кого я привел!
ДИРЕКТОР. НАДЕЖДА. ДАНЯ. Ура!!! (Аплодисменты.)
ДИРЕКТОР. Вот они, наши герои!
НАДЕЖДА. (Снизив тон.) Нам однозначно надо перебираться ко мне. Там и уютнее и мешать никому не будем.
ДАНЯ. Давайте. (Забирает у директора бутылку шампанского, которую тот уже пытается открыть.)
ДИРЕКТОР. Куда!?
ДАНЯ. Туда! Все там, всё там.
ДИРЕКТОР. А как же бдыщщщь и фффьйууу! (изображает поливание шампанским из бутылки.) на героев?!
ДАНЯ. Обязательно! Но, там. (Берет пакет и уходит.)
НАДЕЖДА. (Богдану.) Ну, как себя чувствуешь?
ДИРЕКТОР. (Обнимая Богдана.) Офигенно! Правда?
БОГДАН. (Хватаясь за плечо.) Ага…
АЛЕКСЕЙ. Ты что творишь, Николаич?! (убирает руку директора с плеча Богдана.)
ДИРЕКТОР. А! извини…
НАДЕЖДА. Владимир Николаевич, или Вы успокоитесь или сейчас пойдете домой!
ДИРЕКТОР. Я спокоен, как удав. Пойду, посмотрю, как там Даня. (Идет к выходу.)
АЛЕКСЕЙ. Последняя дверь направо.
ДИРЕКТОР. Ага!
АЛЕКСЕЙ. Не налево, а направо!
ДИРЕКТОР. Направо, направо…(Уходит)
НАДЕЖДА. Не люблю я его!
АЛЕКСЕЙ. Он просто выпил…
НАДЕЖДА. (Богдану.) Больно?
БОГДАН. Терпимо.
НАДЕЖДА. (Алексею, кивая в сторону, куда ушел директор.) Держи его в руках!
АЛЕКСЕЙ. В чьих?
НАДЕЖДА. Не смешно…
БОГДАН. Что вы из-за ерунды, в самом деле?
НАДЕЖДА. Ну, рассказывайте, герои!
АЛЕКСЕЙ. А что? Суд в базар превратился! Деньги есть? – все, не виновен!
БОГДАН. А для тебя это новость?
НАДЕЖДА. Погоди, но мы, же вроде, выиграли?
БОГДАН. Вообще-то, да…
АЛЕКСЕЙ. Штраф этому олигарху в десять тысяч можно назвать выигрышем? А прокурор вообще на повышение пошёл!
НАДЕЖДА. Я говорила, что он выкрутится.
БОГДАН. Мы завод вернули государству!
АЛЕКСЕЙ. Они завтра еще шесть таких купят!
НАДЕЖДА. Подожди, а как же снайпер этот? Его же взяли, и он показания давал.
АЛЕКСЕЙ. Сегодня по дороге в суд у него случился, весь такой неожиданный инсульт, и он умер в скорой!
НАДЕЖДА. Как умер?
АЛЕКСЕЙ. Совсем – как Ленин.
НАДЕЖДА. А взятки?
АЛЕКСЕЙ. Какие взятки?! Никто, никому, ничего, не давал!
НАДЕЖДА. Есть же видео?
АЛЕКСЕЙ. Монтаж!
НАДЕЖДА. Это же полная чушь. И что, все молчали?
АЛЕКСЕЙ. Возмутился – министр. Ему же скучно будет без друзей пять лет. Да, не вовремя он жене изменил – так бы её папа его вытянул. Только его одного за превышение полномочий и посадили.
БОГДАН. (Надежде.) Он с пеной у рта кричал, но его вывели из зала.
АЛЕКСЕЙ. А после суда вся страна увидела, как прессекретарь президента заявил: (Издеваясь.) «Благодаря самоотверженной работе простых журналистов (то есть, нас с вами) в стране началась крупномасштабная борьба с коррупцией в верхних эшелонах власти!»
БОГДАН. «И сотни людей сохранили свои рабочие места.»
АЛЕКСЕЙ. Только это одно и радует. И надеюсь, является правдой.
НАДЕЖДА. Да ладно тебе. Завод работает, у этого козла его забрали, его – оштрафовали.
БОГДАН. (Подхватив.) Министра посадили. Весь его аппарат сменили и всем остальным гайки закрутили.
АЛЕКСЕЙ. Да! Все такие закрученные ходят!
НАДЕЖДА. Ну чего, ты не доволен-то?
АЛЕКСЕЙ. Враньё это всё! А люди верят.
БОГДАН. А ты, хотел, чтобы так, хлоп! (Хлопает в ладоши.) И все вокруг стали только правду говорить?
АЛЕКСЕЙ. Да, я так хочу.
НАДЕЖДА. (Богдану.) У тебя случайно, визитки Господа Бога, не завалялось?
БОГДАН. А что?
НАДЕЖДА. Пора его на курсы повышения квалификации святых отправлять.
БОГДАН. Он уже полубог! Знаешь, почему мы задержались?
АЛЕКСЕЙ. Ты пользуешься тем, что ты ранен.
НАДЕЖДА. Так и?
БОГДАН. После суда, подходит к нему человек из министерства…
НАДЕЖДА. Того самого? (Показывая пальцем вверх.)
БОГДАН. Нет, пока образования. Отводит в сторону, и приглашает в турне с лекциями по всему миру!
НАДЕЖДА. Ого!
АЛЕКСЕЙ. Кого ты слушаешь?
БОГДАН. Ведь ни на ёту, не соврал.
НАДЕЖДА. Преподающий, депутат?
АЛЕКСЕЙ. Перестань. Подошёл ко мне этот… как его… в общем, найду визитку скажу. И говорит: «Как вы смотрите на то, что бы поделиться опытом со студентами журналистики. И рассказать о методах работы современных журналистов?»
НАДЕЖДА. А ты?
АЛЕКСЕЙ. Какой из меня лектор… всё это писами по воде виляно.
    Входит директор.
ДИРЕКТОР. Ну вы идёте, сколько можно? Там поговорите!
БОГДАН. Идём, идём.
    Директор уходит.
НАДЕЖДА. ( Алексею.) Иди, он весь канал на уши поставит.
    У Алексея звонит телефон.
АЛЕКСЕЙ. Мне надо отойти. Надежда Викторовна, у нас к вам срочное дело есть. (Богдану.) Расскажешь?
    Алексей  уходит.
НАДЕЖДА. Что на этот раз?
БОГДАН. Нам нужно сегодня выпустить обращение Алексея к избирателям.
НАДЕЖДА. У нас после штурма канал до шести работает, мы ведь договаривались на воскресение?
БОГДАН. Прохоров в наступление пошёл. Нам надо торопиться.
НАДЕЖДА. В смысле?
БОГДАН. Он запугивает предпринимателей в нашем районе, чтобы те голосовали за него, а не за Алексея.
НАДЕЖДА. Мы с Алексеем решим.
БОГДАН. У меня тут, к вам… тебе, ещё личный вопрос.
НАДЕЖДА. Конечно.
БОГДАН. Ты… ходишь?..
НАДЕЖДА. Куда?
БОГДАН. С кем-нибудь… в кафе, например?
НАДЕЖДА. «С кем-нибудь» - это с кем?
БОГДАН. Я имею в виду там… мало ли…
НАДЕЖДА. Ты какой-то странный.
БОГДАН. Я просто хотел узнать, как ты живешь, а то мы столько уже вместе работаем, а ничего друг о друге не знаем толком.
НАДЕЖДА. Тебе интересно, есть ли у меня кто-то?
БОГДАН. Нет. То есть, это тоже, но все остальное мне тоже интересно.
НАДЕЖДА. А что случилось?
БОГДАН. Ничего. Просто интересуюсь. Это же нормально.
НАДЕЖДА. Нормально, если не учитывать, что это наш первый подобный разговор за два года знакомства.
БОГДАН. Надо же когда-то начинать.
НАДЕЖДА. Да, сейчас самое подходящее время.
БОГДАН. Я хотел пригласить тебя сходить куда-нибудь.
НАДЕЖДА. Куда?
БОГДАН. В ресторан какой-нибудь, например, в «Дилижанс».
НАДЕЖДА. «Дилижанс»? Нет, это очень дорого.
БОГДАН. Деньги не имеют значения.
НАДЕЖДА. Для меня, имеют.
БОГДАН. Почему? Если бы я пригласил тебя в какую-нибудь, вонючую забегаловку, ты бы согласилась?
НАДЕЖДА. Ты бы пригласил меня, в вонючую забегаловку?
БОГДАН. Я образно. Место не имеет значения, главное, кто с тобой рядом.
НАДЕЖДА. Да, это главное. И поэтому, если это «пиццерия», то это дружеский обед, и я пойду. А если это «Дилижанс» - это любовное свидание, и… значит, я не могу.
БОГДАН. Почему?
НАДЕЖДА. Не могу обманывать тебя.
БОГДАН. Ты любишь его? Да, я вижу!
НАДЕЖДА. Мы не будем об этом говорить.
БОГДАН. Он же всю жизнь будет занят только своей работой! Ему никто и ничего не нужен! Ему слава нужна, а не ты!
НАДЕЖДА. Богдан, пожалуйста… Ты очень хороший, но я ничего не могу с собой сделать.
БОГДАН. (Холодно.) Ты пожалеешь ещё.
НАДЕЖДА. Мне очень больно говорить такое именно тебе…
В комнату вваливаются Даня, и директор.
ДИР. … а бабка по огороду скачет, сорняки дергает, как ни в чем небывало. Дед сел, закурил и говорит: «Эх, ты! Так же можно было и Ленина оживить!»
   Хохочут.
НАДЕЖДА. Вы чего сюда?
ДИРЕКТОР. Покурить вышли.
НАДЕЖДА. Там бы и курили.
ДИРЕКТОР. Как мы можем что-то решать без хозяйки?
НАДЕЖДА. Вы, по-моему, без меня давно уже все решили.
ДАНЯ. А чего, вы к нам не идете?
НАДЕЖДА. Мы тут общались.
ДИРЕКТОР. Даня, у  них… секреты. Что ты как маленький?
ДАНЯ. А… мы помешали, ну пойдемте, тогда.
НАДЕЖДА. Никому вы не помешали. Пойдем, Богдан, выпьем со всеми.
БОГДАН. Да…
   Надежда и Богдан уходят.
ДИРЕКТОР. Золотые слова! Пойдем Даня, там и покурим, Надежда Викторовна разрешила.
ДАНЯ. Нет, нет, нет. Всё пока!
  Даня прощается, директор жмет руку, и не отпускает.
ДАНЯ. Что вы как маленькие? Отпустите.
ДИРЕКТОР. Вот «на коня» выпьем, и пойдешь.
  Входит Алексей.
ДАНЯ. На какого коня, блин! Я опаздываю!
ДИРЕКТОР. Успеешь.
ДАНЯ. С Лёхой выпейте.
ДИРЕКТОР. Не хочу.
АЛЕКСЕЙ. Я с тобой, тем более!
ДАНЯ. Вон, с Сурковой выпейте, вы же хотели.
ДИРЕКТОР. А где  она?
ДАНЯ. В кабинет пошла.
ДИРЕКТОР. А почему, я еще здесь?
ДАНЯ. Потому что…потому что!
ДИРЕКТОР. Старею! (Уходит.)
ДАНЯ. Как пиявка!
БОГДАН. Куда-то спешишь?
ДАНЯ. По делам…
АЛЕКСЕЙ. Дела подождут. Ты мне нужен.
ДАНЯ. У меня свидание.
БОГДАН. Ну, извини, надеюсь это быстро. Позови Суркову.
  Даня уходит. Через некоторое время входит Надежда.
НАДЕЖДА. Ты знаешь, что мне запретили давать эфирное время под твою предвыборную программу?
АЛЕКСЕЙ. Да.
НАДЕЖДА. Они на воскресный эфир пошли, только по тому, что это дебаты с Прохоровым.
АЛЕКСЕЙ. Победителей не судят.
НАДЕЖДА. Выборы ещё выиграть нужно.
АЛЕКСЕЙ. Ты сомневаешься во мне?
НАДЕЖДА. Я сомневаюсь в выборах.
АЛЕКСЕЙ. Помоги.
НАДЕЖДА. Хорошо. Но меня теперь точно попрут.
АЛЕКСЕЙ. Пусть только попробуют.
НАДЕЖДА. Что ты сделаешь?
АЛЕКСЕЙ. Сейчас – ничего. Ты сама знаешь, журналист в нашей стране не имеем никакой власти. Мы экранные шуты. Кто лучше, кто хуже, но шуты. Поэтому я хочу иметь реальную власть, что бы хоть кого-то защитить, или победить.
НАДЕЖДА. С властью, недолго скурвиться.
АЛЕКСЕЙ. Знаю.
  Входит Богдан с папкой для бумаг и электронным планшетом.
НАДЕЖДА. Здесь отснимите, и перед выпуском новостей пустим.
АЛЕКСЕЙ. А железо? У нас же на штурме всё переколотили.
НАДЕЖДА. Даня, насобирает аппаратуру. Скажу ему.
  Надежда уходит.
АЛЕКСЕЙ. Спасибо! (Богдану.) Ну, что поехали?
БОГДАН. (Отдаёт папку.) Держи.
АЛЕКСЕЙ. Что это?
БОГДАН. Твой героический жизненный путь. Выучи его как «Отче наш».
АЛЕКСЕЙ. Свою жизнь я и так знаю. Зачем это?
БОГДАН. Твоя жизнь никому не интересна. Избирателю нужен герой, эдакий Робин Гуд, или…
АЛЕКСЕЙ. Спайдермен. (Отбрасывает папку.) Мне это не надо!
БОГДАН. (Поднимает папку.) Это, единственный твой шанс выиграть выборы у Прохорова. Если ты будешь сопротивляться, я умываю руки!
АЛЕКСЕЙ. А моя жизнь не достаточно геройская?
БОГДАН. Это и есть твоя жизнь, только немного укрупнённая. (Отдаёт папку.)
АЛЕКСЕЙ. (Открывает папку. Читает.) Погоди. Что значит: «принимал участие в боевых действиях»?! Какие нахрен, горячие точки?!
БОГДАН. Ты не ерепенься, это пиар.
АЛЕКСЕЙ. Это не пиар, а враньё!
БОГДАН. Ты же служил?
АЛЕКСЕЙ. (Перебивая.) Но не воевал.
БОГДАН. Не перебивай. Служил, и отлично. Даже медаль там какая-то есть, и благодарность.
АЛЕКСЕЙ. Но не воевал!
БОГДАН. (Продолжая.) А боевая медаль, это не твоя железяка. На ней можно сыграть.
АЛЕКСЕЙ. Железяка? Значит, забудь про неё.
БОГДАН. Ты выполнял свой долг честно, и если бы приказали, пошёл. Но тебе не повезло.
АЛЕКСЕЙ. Ты издеваешься?
БОГДАН. Это могло быть.
АЛЕКСЕЙ. Вычеркни!
БОГДАН. Нельзя.
АЛЕКСЕЙ. Моя предвыборная кампания – борьба с ложью!
БОГДАН. Как знаешь.
АЛЕКСЕЙ. Что ещё из моей никчёмной жизни ты укрупнил?
БОГДАН. Ничего.
АЛЕКСЕЙ. Мне некогда читать, скажи сам.
БОГДАН. (Читает с планшета.) Идейный борец с коррупцией. Нормально?
АЛЕКСЕЙ. Дальше.
БОГДАН. Из самой обычной семь... Бла, бла, бла… Да, вот! Спортом занимался?
АЛЕКСЕЙ. Бильярдом.
БОГДАН. Нужно что-то, по благороднее, вроде фехтования.
АЛЕКСЕЙ. Зачем? Я в этой маске, (Показывает.) к избирателям выходить буду?
БОГДАН. Рекламу социальную надо снять.
АЛЕКСЕЙ. В детстве на теннис ходил.
БОГДАН. Пойдёт.
АЛЕКСЕЙ. А что за реклама?
БОГДАН. Против курения.
АЛЕКСЕЙ. Я сам курю.
БОГДАН. Месячишко не покуришь. У меня уже всё смонтировано, осталось тебя врезать.
  Входит Лена.
ЛЕНА. Привет. А где, блин этот Даня?!
БОГДАН. (Суёт Лене деньги.) Леночка, купи на Алексея белую футболку и шорты. А ещё ракетку и мяч для большого тенниса.
ЛЕНА. Умный? Я сегодня выходная. Шарики ему блин, для большого пениса!
БОГДАН. Даня всё равно не уйдёт, пока мы не закончим. Сходи, пожалуйста.
ЛЕНА. Чтоб вы все всрались! Давай деньги.
БОГДАН. (Отдаёт деньги.) В спортивный за углом.
ЛЕНА. В овощной пойду. Куплю морковку рот тебе, блина, заткнуть. А с тебя Панфилов мартини.
  Уходит.
АЛЕКСЕЙ. Что там дальше?
БОГДАН. Открыт твой благотворительный фонд помощи центрам переливания крови. Ты же донор?
АЛЕКСЕЙ. Был один раз.
БОГДАН. Не важно. Есть только одна проблема.
АЛЕКСЕЙ. Какая?
БОГДАН. Ты холост.
АЛЕКСЕЙ. Да, меня это тоже беспокоит.
БОГДАН. Тебе нужна девушка.
АЛЕКСЕЙ. Ты серьёзно? Сватать будешь?
БОГДАН. В идеале конечно жена, но за не имением… Смотри. Извини не успел распечатать.
  Отдаёт планшет Алексею.
АЛЕКСЕЙ. Не понял.
БОГДАН. Это лучшие варианты. С ними уже всё оговорено, тебе осталось только выбрать.
АЛЕКСЕЙ. Богдан, ты чего?
БОГДАН. Например, вот. (Показывает.) Воспитательница в детсаду. Или вот эта симпатичнее, но дороже обойдется, она какая-то вице мисс.
АЛЕКСЕЙ. Это проститутки?
БОГДАН. Обалдел! Все приличные. Домохозяйки, бизнеследи всякие. Студенток нет, стар ты уже для них.
АЛЕКСЕЙ. Да пошли они нафиг, эти бабы!
БОГДАН. Это твоя благодарность?
АЛЕКСЕЙ. А ты думал, я обрадуюсь?!
БОГДАН. Я хочу, чтобы ты выиграл! И для этого у тебя должна быть безупречная репутация! А сейчас, ты скандальный журналист! без семьи! без четкой программы! без достижений! с кучей вредных привычек, и аморальных поступков!
АЛЕКСЕЙ. Ну, какой есть! Я обыкновенный.
БОГДАН. А должен быть идеальным.
АЛЕКСЕЙ. Я один из тех, кто меня выбирает!
БОГДАН. Таких вокруг как грязи! Если моя помощь тебя не устраивает, то зачем я здесь?
АЛЕКСЕЙ. Не дави! Ты знаешь, ты мне нужен.
БОГДАН. Тогда, делай то, что тебе говорят.
АЛЕКСЕЙ. Нет. Я не буду приукрашать свою жизнь. У меня есть та, которую я люблю, есть мои поступки, есть мои цели и мои принципы. И пусть люди выбирают или не выбирают меня, а не кого-то там… (Отдает папку.) Переделай, чтобы это было правдой.
  Входит Прохоров с двумя телохранителями.
АЛЕКСЕЙ. Что вам?
ПРОХОРОВ. (Телохранителям.) Двери держите.
БОГДАН. Мы работаем! Выйдите.
ПРОХОРОВ. (Телохранителям.) И этого уберите.
  Один телохранитель выходит в одну дверь, а другой, взяв за раненую руку Богдана, выталкивает его в другую дверь.
БОГДАН. Рука!!!
АЛЕКСЕЙ. (Бросился к Богдану.) Ты что творишь?!!
  Телохранитель направляет на Алексея пистолет, и тот останавливается. Телохранитель и Богдан уходят.
АЛЕКСЕЙ. Это что за беспредел?!
ПРОХОРОВ. (Бьёт Алексея в живот.) Ты сука, беспредела ещё не видел!
АЛЕКСЕЙ. (Согнувшись.) Тебе это так не сойдёт!
ПРОХОРОВ. Ещё как сойдёт!
  Прохоров достаёт пистолет и взводит его. Сбивает Алексея с ног, садится на него, и приставляет к его голове пистолет.
ПРОХОРОВ. Сейчас, ты заткнёшь пасть и будешь слушать!
АЛЕКСЕЙ. Я понял…
ПРОХОРОВ. Ты думаешь, что если я снял погоны, то стал слабее? Лежи, сука! (Ударяет Алексея коленом.) Наоборот, мне теперь за отстрелянные патроны отчитываться не надо!
АЛЕКСЕЙ. Это упрощает жизнь…
ПРОХОРОВ. Ещё одна шутка, и я продырявлю тебе башку гадёныш!  (Бьёт Алексея.) Ты сегодня же снимешь свою кандидатуру, или её сниму я! Ты меня понял? (Ещё раз бьёт Алексея.)
АЛЕКСЕЙ. Чего ж не понять.
ПРОХОРОВ. (Встаёт с Алексея.) И подумай о своих ближних. (Открывает дверь и телохранителю.) Пошли.
  Прохоров и его телохранители уходят. На сцену вваливаются Богдан, Надежда, Даня и режиссер.
НАДЕЖДА. Как ты?
АЛЕКСЕЙ. (Встаёт.) Нормально.
НАДЕЖДА. Я звоню в милицию!
АЛЕКСЕЙ. Не надо.
НАДЕЖДА. Этого нельзя так оставлять!
БОГДАН. У него там всё схвачено.
ДАНЯ. Чего он хотел?
РЕЖИССЕР. И так ясно.
АЛЕКСЕЙ. Попросил, чтобы я снял свою кандидатуру.
ДАНЯ. Боится, падло!
АЛЕКСЕЙ. (Богдану.) Запускай все, что ты там придумал. Только насчёт… ну что в планшете, я сам разберусь.
БОГДАН. Хорошо.
АЛЕКСЕЙ. И поторопись.
БОГДАН. Уже всё работает третий день.
АЛЕКСЕЙ. Ладно. Но в следующий раз вначале мне скажи.
РЕЖИССЕР. Решайте быстрее что делать. До конца эфирного времени осталось совсем чуть-чуть.
АЛЕКСЕЙ. Дайте мне десять минут.
БОГДАН. (Дане.) У тебя всё готово?
ДАНЯ. Да. Камеру принесу, свет есть.
РЕЖИССЕР. Мы готовы, вас ждём.
БОГДАН. Тогда, пойдём. Пусть Лёха подготовится.
  Входит Лена с футболкой, шортами, и ракеткой с мячами.
ЛЕНА. Держите ваши трусы.
БОГДАН. (Режиссеру.) Рекламу успеем запустить?
РЕЖ. Нет.
БОГДАН. Ладно, завтра.
ЛЕНА. Офигеть! А я как собачонка, туда – сюда бегаю!
БОГДАН. Не сейчас, Лена.
ЛЕНА. Чё тут случилось то?
ДАНЯ. Пойдём, я тебе всё расскажу.
ЛЕНА. Я с тобой ваще не разговариваю. Я как дура, блин, тебя час ждала!!!
ДАНЯ. Пойдём!
  Все выходят.
АЛЕКСЕЙ. Надежда Викторовна, подождите.
  Алексей прикуривает.
НАДЕЖДА. Есть сигарета?
АЛЕКСЕЙ. Да… Ты же не куришь?
НАДЕЖДА. Тут не только закуришь…
АЛЕКСЕЙ. (Даёт сигарету.) Может не стоит?
НАДЕЖДА. Ты как?
АЛЕКСЕЙ. Трясёт.
НАДЕЖДА. Вот и меня.
  Алексей даёт прикурить.
АЛЕКСЕЙ. Надеж… Наденька.
НАДЕЖДА. Да?
АЛЕКСЕЙ. Я...
  Пауза.
НАДЕЖДА. Тебе что-то нужно?
АЛЕКСЕЙ. Да.
  Пауза.
НАДЕЖДА. Ну?
АЛЕКСЕЙ. Я знаю, что так не правильно… я хотел всё по-другому.
НАДЕЖДА. Ты про выборы?
АЛЕКСЕЙ. Нет. Хотя сейчас, всё из-за них.
НАДЕЖДА. Я пока, ничего не могу понять.
АЛЕКСЕЙ. Да… я знаю… сейчас. Ты мне нравишься.
НАДЕЖДА. Что?
АЛЕКСЕЙ. Очень. Я хочу, чтобы мы были вместе.
НАДЕЖДА. В смысле?
АЛЕКСЕЙ. Да, в этой обстановке всё как-то не правильно…
НАДЕЖДА. Совсем чуть-чуть.
АЛЕКСЕЙ. Я и сам не хотел говорить это сейчас…
НАДЕЖДА. Тебя прокурор, под дулом пистолета заставил?
АЛЕКСЕЙ. Мне ужасно неприятно, поверь.
НАДЕЖДА. Говорить, что я тебе нравлюсь?
АЛЕКСЕЙ. Не издевайся. Говорить тебе это так. Но, у меня нет времени.
НАДЕЖДА. Нет времени? На что, или на кого?
АЛЕКСЕЙ. Я чувствую себя полным козлом. Но… мне нужен твой ответ.
НАДЕЖДА. Я не знаю какой. Я тебе нравлюсь как кто: начальница, подруга или «полочка-выручалочка»?
АЛЕКСЕЙ. Я люблю тебя, и хочу быть с тобой. Ты мне нужна.
НАДЕЖДА. По-моему, это ты издеваешься.
АЛЕКСЕЙ. Я ведь нравлюсь тебе.
НАДЕЖДА. Ты заметил?
АЛЕКСЕЙ. Я давно хотел с тобой поговорить. Я хотел, чтобы всё было… не так… я хотел, сделать незабываемо.
НАДЕЖДА. У тебя это получилось.
АЛЕКСЕЙ. Выходи за меня.
НАДЕЖДА. Ты слышал, что люди делают перед свадьбой? Они встречаются, ходят в кино, ходят… в… Макдональдс?
АЛЕКСЕЙ. Ты хочешь в Макдональдс?
НАДЕЖДА. Я, хочу быть женщиной!  Не хочу выходить замуж, потому что, сейчас есть свободных пару минут. Я любви хочу!
АЛЕКСЕЙ. Значит, нет?
НАДЕЖДА. Панфилов, ты точно идиот!
  Пауза.
НАДЕЖДА. Почему сейчас?
АЛЕКСЕЙ. В глазах избирателей я должен быть идеалом. Но я давно хочу, чтобы ты стала моей женой.
НАДЕЖДА. Я согласна.
АЛЕКСЕЙ. (Обнимает Надежду.) Надюша.
НАДЕЖДА. (Останавливает его.) Для выборов. И больше не проси меня не о чём.
АЛЕКСЕЙ. Нет я… не это имел ввиду! Я не хочу так!!!
НАДЕЖДА. Хочешь. Для тебя эти люди на заводе всегда будут важнее, чем я и всё остальное. Пора начинать. (В дверь.) Начинайте. (Уходит.)
АЛЕКСЕЙ. Постой!
  Входит Богдан, Даня с камерой и режиссер.
БОГДАН. Давай начинать!
АЛЕКСЕЙ. Погоди.                           
БОГДАН. Время.
АЛЕКСЕЙ. Я сейчас не могу. Я что-то не то делаю.                                                                                                                     
РЕЖИССЕР. Мы не успеем.
БОГДАН. Начинайте.
АЛЕКСЕЙ. Нет! Заканчивайте, и расходитесь по домам. Я должен подумать.
БОГДАН. Ты рехнулся?!!
ДАНЯ. Так что?
АЛЕКСЕЙ. Идите, идите. Эфира не будет.
  Даня и режиссер уходят.
БОГДАН. Ты не понимаешь, ты проиграешь! Вся наша работа коту под хвост!
АЛЕКСЕЙ. Уйди, мне надо подумать.
  Богдан уходит. Входит Лена.
ЛЕНА. О, Леха, ты здесь?
АЛЕКСЕЙ. Даня, уже идёт домой.
ЛЕНА. Я к тебе.
АЛЕКСЕЙ. Да? Лена…
ЛЕНА. (Перебивая.) Всё забываю, мне в интернете инфа итересная попалась. Вот, я распечатала.
  Отдает конверт.
АЛЕКСЕЙ. Что это?
ЛЕНА. Какие-то нормативы, принятые в ЕС недавно. Химическую продукцию такого класса, как выпускает наш комбинат, решением европарламента запретили ввозить в ЕС. Я подумала, что тебя это заинтересует.
Алексей раскрывает конверт, читает.
АЛЕКСЕЙ. У  тебя интернет в телефоне есть?
ЛЕНА. На.
Алексей читает в телефоне.
АЛЕКСЕЙ. Так и есть…
ЛЕНА. И что?
АЛЕКСЕЙ. А то, что комбинату некуда теперь сбывать продукцию, и он встанет. Это завод ничего не стоит.
ЛЕНА. Ну, найдут другой рынок сбыта для этих своих химикатов. Или перенастроятся как-то.
АЛЕКСЕЙ. Это очень специфический рынок, и вклиниться в другое место почти нереально. А на перепрофилирование нужно столько денег, что проще построить новый завод. И этот олигарх, думаю, знал всё. Поэтому так легко отказался от завода.
ЛЕНА. Пипец! Значит, вся наша война это лажа?
АЛЕКСЕЙ. Меня развели, как пацана! А я вас всех втянул в это.
ЛЕНА. Да, ладно.
АЛЕКСЕЙ. Главное, зачем это им?
ЛЕНА. А кто тебе про этот завод нашептал?
АЛЕКСЕЙ. Богдан.
ЛЕНА. Спроси откуда он взял всё про этот рейдерский захват, блин.
АЛЕКСЕЙ. Спрошу.
  Лена уходит. Алексей идёт к письменному столу и роется в ящиках с бумагами. Находит бумаги, и читает их. Входит Богдан.  Алексей бросает на стол бумаги.
БОГДАН. Что это?
АЛЕКСЕЙ. Это я у тебя спросить хотел. Я нашёл это у тебя в столе.
БОГДАН. С каких пор ты рыщешь по чужим столам?
АЛЕКСЕЙ. С тех пор как друзья предавать стали.
БОГДАН. Не повезло тебе, и кто это тебя так?
АЛЕКСЕЙ. Ты же был мне другом…
БОГДАН. Я? Никогда! Я тебя всегда ненавидел. Ненавидел - за твою самоуверенность, за твой псевдоидеализм, за эгоизм. Ты же не видишь дальше своего диктофона. Ох, как тебе нравилось: Богдан – позвони, Богдан – принеси, Богдан – подай.
АЛЕКСЕЙ. Что не так? Что я не разглядел в тебе?..
БОГДАН. А кого ты разглядел? Суркова два года сохла по тебе, а ты и не оборачивался на неё, и стоило мне подойти к ней – ты тут как тут!
АЛЕКСЕЙ. Когда ты к ней?.. Я не знал, что ты тоже её любишь…
БОГДАН. Не тоже.
АЛЕКСЕЙ. Если я тебя когда-то обидел…
БОГДАН. (Смеётся.) А вот это мне уже нравится! На колени встанешь?
АЛЕКСЕЙ. Ты действительно такая гнида, или…
БОГДАН. (Перебивая.) Гнида, ты - которую я раздавлю!
АЛЕКСЕЙ. Я не пойму, тебе это зачем?
БОГДАН. Зачем? Зачем что? Зачем я подсунул тебе эти бумаги? Или зачем я сделал из тебя медиазвезду? Или зачем я сделал из тебя депутата? Или зачем теперь я всё это солью в унитаз, и ты превратишься в мусор!? Уточни, пожалуйста.
АЛЕКСЕЙ. Н-да, по-хорошему ты не хочешь…(Уходит.)
БОГДАН. А хочешь, я тебе по секрету расскажу, на кой была вся эта заваруха с заводом?
АЛЕКСЕЙ. (Остановившись.) Ну.
БОГДАН. Гну. Борису Львовичу просто, надоел этот министр зажрался он…
АЛЕКСЕЙ. С каких пор «Борис Львович» - а не олигарх толстожопый?
БОГДАН. Я придумал за взятку купить никчемный завод, всё снять на видео и подсунуть тебе.
АЛЕКСЕЙ. Знал, что я вцеплюсь в это дело.
БОГДАН. Но всё надо было делать самому. Нанять алкаша, который тебе бутылку в машину бросил, чтобы ты не мог трезво мыслить, раззадорить тебя как перед дракой. Подсовывать тебе нужные документы, и нужных людей. Всё я! Без меня ты ничего не можешь.
АЛЕКСЕЙ. Да?
БОГДАН. Ты же готов был уже всё бросить! Ты сдался! И сбежал бы, если бы не… (Изображая раненого.) Алёша расскажи правду об этих уродах! Помнишь?
АЛЕКСЕЙ. Стреляли в тебя…
БОГДАН. Точно! Видишь – умнеешь.
АЛЕКСЕЙ. Я расскажу - правду.
БОГДАН. Какую? Кому она нужна? Для всех, правда – это то, что выгодно считать правдой!
АЛЕКСЕЙ. Пусть. (Уходит.)
БОГДАН. (Останавливая.) А ты в курсе, что тебя уже убили?
АЛЕКСЕЙ. (Возвращаясь.) Что?
БОГДАН. Да! Какие-то неизвестные падонки, зверски избили тебя до смерти. Так что, я бы опасался сейчас переулков.
АЛЕКСЕЙ. Даже так?
БОГДАН. Прикинь? Нет, ты конечно геройски сопротивлялся, по-моему даже кого-то из нападающих ранил! Но силы были не равны…
АЛЕКСЕЙ. (Размышляя.) Это для предвыборной кампании Прохорова? Он после раскроет убийство и станет моим другом, и спасителем демократии?
БОГДАН. К концу жизни мудреешь. Да, ему нужен толчок и он далеко пойдет. Завод, сам понимаешь вчерашний день, а хитрый и алчный депутат как Прохоров, Борису Львовичу всегда пригодится.
АЛЕКСЕЙ. Кто ещё знает, что меня уже нет?
БОГДАН. Через полчаса узнают все. А пока ещё никто… Ой, или ты про неё? Знаешь, после похорон ей нужна будет помощь друга.
    Алексей бьёт Богдана, тот перелетает через стол.
БОГДАН. (Вставая.) Ты чего? Я тебя похороню как героя, ты же всегда хотел жить и умереть как герой.
АЛЕКСЕЙ. (Наступая.) Вначале я думал, что ты как злодей из плохого голливудского фильма, мне все это рассказываешь? А теперь я понял, у тебя что-то не срослось с моим убийством. Ты попросту тянешь время. Они скоро здесь будут?
БОГДАН. (Через паузу, с ухмылкой.) Задерживай дыхание.
АЛЕКСЕЙ. Значит, не скоро.
БОГДАН. (Смеется.) Тебе не спрятаться, мы тебя везде найдем!
Алексей бьет Богдана ногой в пах.
АЛЕКСЕЙ. (Схватив за волосы Богдана.) Я и не собирался прятаться!
БОГДАН. (Согнувшись.) А что тебе остается?
АЛЕКСЕЙ. Для начала, я испорчу немного твой организм.
Алексей бьет Богдана коленом в голову. Богдан падает.
БОГДАН. А сука!
АЛЕКСЕЙ. И это только начало!
Богдан быстро отползает задом и упирается в стену. Поняв, что отступать некуда, начинает нервно смеяться. После берет папки с бумагами с полок у стены и бросает их в Алексея.
БОГДАН. (Бросая.) На! Сука! Ненавижу! На! На!
Алексей медленно надвигается на Богдана. Богдану в руки попадает канцелярский раздвижной нож для бумаги.
БОГДАН. (Открыв нож.) А-аа! Это еще неизвестно, кто кого сейчас попортит!
Богдан размашисто бьет ножом, пытаясь порезать лицо Алексею. Алексей уклоняется. Во время очередного удара Алексей перехватывает руку Богдана и бьет его коленом в живот. Забирает нож, но при этом Богдан режет кисть руки Алексею. Алексей заматывает кисть платком, чтобы остановить кровь. В это время Богдан берет стул и бьет его сзади по спине.
БОГДАН. Ты думаешь, я стал бы соперничать с тобой в кулачном бою, не имея козырей в кармане?!
АЛЕКСЕЙ. (Отползая.) Ты знатный шулер…
БОГДАН. А главное, умный! Живым тебе отсюда не выйти!
Богдан размахивается и бьет стулом, Алексей откатывается в сторону, уклоняясь от удара. После Алексей бьет Богдана ногой в колено, Богдан падает. Алексей встает и несколько раз бьет Богдана ногой в живот. Входит Охранник. Он держит одну руку за полой пиджака
АЛЕКСЕЙ. (Охраннику.) Серега, все нормально, уходи!
ОХРАННИК. (Тяжело.) Что произошло?
АЛЕКСЕЙ. Мы тут с Богданом повздорили немного, но это наши дела. Ты иди!
ОХРАННИК. Где Богдан?
АЛЕКСЕЙ. С ним всё будет нормально. Через месяц будет как новенький.
ОХРАННИК. Он здесь?
АЛЕКСЕЙ. Доверься мне, тебе нельзя здесь оставаться. Уходи, и если там встретишь наших, забери.
ОХРАННИК. Это ты уходи. Сейчас двое приходили тебя убить.
БОГДАН. (Вставая.) Где они?
АЛЕКСЕЙ. Рот закрой!
ОХРАННИК. (Богдану.) Ты с ними встретишься сейчас.
АЛЕКСЕЙ. Кто приходил, убийцы? Где они?
ОХРАННИК. Я с ними поговорил. (Богдану.) Между прочим, им было приказано убрать вас обоих.
    Пауза. Богдан начинает смеяться. Охранник достаёт пистолет из-под полы пиджака.
АЛЕКСЕЙ. Стой!!!
ОХРАННИК. Извини Алёша…
АЛЕКСЕЙ. Богдан!!!
    Охранник стреляет в Богдана и тот падает замертво. Алексей стоит в оцепенении.
ОХРАННИК. Уезжай и чем быстрее, тем лучше.
    Охранник падает.
АЛЕКСЕЙ. Зачем?! Ты его убил?!!!
ОХРАННИК. Уезжай…
АЛЕКСЕЙ. Ты ранен? Сергей! Серёжа!!!

                                              ЗАНАВЕС.


                                          ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ.
Оранжерея в той же комнате где располагался телеканал. Стук в дверь. Алексей с похмелья. Встаёт, дергает дверь, она закрыта. Ищет ключ. Не соображая, шарит по карманам и достаёт из них всякую всячину. Стук.
ДАНЯ. Открой!!!
АЛЕКСЕЙ. Сейчас, сейчас… сейчас! Кто?!
ДАНЯ. Это я! Открой!
АЛЕКСЕЙ. Сейчас открою. Чего так тарабанить!?
ДАНЯ. Я уже двадцать минут здесь буксую!
АЛЕКСЕЙ. (Себе.) Двадцать минут ничего… подождёшь.
ДАНЯ. Ты впустишь меня или нет?!
АЛЕКСЕЙ. Да подожди ты!!! Ключ найти не могу.
ДАНЯ. Я тут целый день стоять не могу!
АЛЕКСЕЙ. Посмотри у двери, под ковриком я там запасной ключ оставляю.
ДАНЯ. Под каким нафиг ковриком?! Ты что пьяный?
АЛЕКСЕЙ. Я в норме. С чего ты взял?
ДАНЯ. Ты в офисе, а не дома. Какие коврики?!
АЛЕКСЕЙ. (Оглядываясь.) А-а-а… (Дане.) Ну, где-то же он есть!
ДАНЯ. Кто?
АЛЕКСЕЙ. Ключ.
ДАНЯ. В карманах посмотри.
АЛЕКСЕЙ. Я что идиот?! Уже.
ДАНЯ. Ладно! Тогда я пойду.
АЛЕКСЕЙ. Не, не, не! Стой! Я… секунду! Ты принес?
ДАНЯ. Да, всё со мной. Слушай, давай в другой раз?!
АЛЕКСЕЙ. Мне они сейчас нужны! О! Нашел!
    Алексей продолжает осматривать комнату, и хлопать себя по карманам.
ДАНЯ. Слава Богу!
АЛЕКСЕЙ. Сейчас. Он за кадушку завалился!
ДАНЯ. Чего?
АЛЕКСЕЙ. Кадка с фикусом. Видимо выронил, когда поливал.
    Пауза. Алексей продолжает искать ключ.
ДАНЯ. У тебя там кадка в Ессентуках что ли?! Чего так долго то?
АЛЕКСЕЙ. Тяжёлая зараза! Зашёл бы, да помог оттащить.
ДАНЯ. Уже полчаса пытаюсь!
    Алексей поднимает из-под цветка маленькую лейку, и пьёт из неё. Захлебнувшись водой начал кашлять. Ударяя кулаком себя в грудь, Алексей нащупывает под одеждой ключ, висящий у него на шнурке.
АЛЕКСЕЙ. (Открывая дверь.) Вот и всё, а ты переживал!
ДАНЯ. (Входя с сумкой.) Я на работу опаздываю.
АЛЕКСЕЙ. Успеешь.
ДАНЯ. У-у-у! Так и знал. Небось, час назад только лёг?
АЛЕКСЕЙ. Не помню. Принёс?
ДАНЯ. Чего бы я тогда ломился?
АЛЕКСЕЙ. Давай.
ДАНЯ. Только чтобы всё в порядке было.
АЛЕКСЕЙ. Сказал же.
ДАНЯ. Просто ты… а мне после, за них не расплатится.
АЛЕКСЕЙ. Понял. На. (Даёт деньги.)
ДАНЯ. Я не об этом!
АЛЕКСЕЙ. Бери.
ДАНЯ. Нет, я не возьму.
АЛЕКСЕЙ. Это за аренду. И если что случится, расплатишься за них.
ДАНЯ. (Берёт деньги.) Это много. Тут десяток таких камер купить можно.
АЛЕКСЕЙ. Вернёшь.
ДАНЯ. (Оценив Алексея.) Давай я тебе помогу их установить.
АЛЕКСЕЙ. Ага. (Садится.)
ДАНЯ. Ты, сколько бухаешь уже?
АЛЕКСЕЙ. Оклемаюсь.
Даня достаёт из сумки камеры скрытого видеонаблюдения, шнуры и инструменты. И на протяжении диалога устанавливает камеры в разных местах комнаты, и подключает их.
АЛЕКСЕЙ. Ты аккуратнее устанавливай, чтобы их не видно было.
ДАНЯ. Чё снимать решил?
АЛЕКСЕЙ. Порнуху.
ДАНЯ. А нафига ты эту оранжерею устроил?
АЛЕКСЕЙ. Зелень люблю.
ДАНЯ. А почему именно здесь, в нашей студии?
АЛЕКСЕЙ. Не люблю перемены.
ДАНЯ. Не хочешь, не говори.
АЛЕКСЕЙ. Не обижайся. Башка раскалывается.
ДАНЯ. Просто все считают, что ты спятил.
АЛЕКСЕЙ. Знаю.
ДАНЯ. Я настроил так, что две будут снимать лица, а три общий.
АЛЕКСЕЙ. А записывать куда?
ДАНЯ. Могу здесь где-то поставить.
АЛЕКСЕЙ. Нет лучше подальше туда в кусты. И шнуры спрячь.
ДАНЯ. Как скажешь.
АЛЕКСЕЙ. Держи ключ. (Бросает ключ на верёвочке.) Завтра, если меня не будет, заберёшь камеры и запись обязательно просмотри.
ДАНЯ. Что ты всё-таки задумал?
АЛЕКСЕЙ. У тебя похмелиться нечем?
ДАНЯ. Откуда? Ну, хочешь, схожу.
АЛЕКСЕЙ. Не надо. Дай сигарету.
    Даня даёт сигарету.
ДАНЯ. Покурим? Последняя.
    Алексей закуривает.
ДАНЯ. Завтра к двенадцати мне камеры на фирму сдать надо, когда зайти?
АЛЕКСЕЙ. Когда захочешь, я тебе ключ дал.
ДАНЯ. А сам?
АЛЕКСЕЙ. Запасной найду.
ДАНЯ. (Достаёт деньги.) Забери лишние.
АЛЕКСЕЙ. Пусть у тебя побудут.
ДАНЯ. Забери.
АЛЕКСЕЙ. Я их пропью. (Отдаёт сигарету.)
ДАНЯ. Ладно. Завтра приду, поговорим. До завтра.
АЛЕКСЕЙ. Прощай.
    Даня уходит. Алексей достаёт диктофон.
АЛЕКСЕЙ. (В диктофон.) Здравствуй Надя. Не знаю с чего начать, много всего…
Прости меня. Я хотел… хотел жизнь свою прожить с тобой, но… гордыня моя! Эгоизм мой! Я уже выбрал когда случится «наше счастье» и был абсолютно уверен что так и будет, это всех устраивает, и сейчас незачем это торопить!.. Почему я не думал о тебе? Не знаю… мне, казалось, думал, постоянно думал. Прости. Рядом со мной всё в труху превращается, и значит, я не должен быть с вами.
Теперь о делах. Когда ты получишь эту запись я… сделай кое-что для меня.
Передай мою оранжерею в сорок восьмую школу. Когда я там учился, то мечтал, что у нас  оранжерею восстановят. Я установил в оранжерее камеры наблюдения, записи с них очень важны и опасны, они будут у Дани, не отправляйте их сами, сделайте это обязательно анонимно, я ему ещё кое-какие бумаги перслал. Упаси вас Бог, не лезьте с ними воевать, хватит! Эти люди не просто взяточники и воры они убийцы! Я это начал и на мне всё должно закончиться. Другого способа их наказать я не вижу, но я должен это сделать. Вот думаю и всё. Будь Надюша, счастлива. Прости, я не мог иначе.
  Входит Надежда.
НАДЕЖДА. Привет.
АЛЕКСЕЙ. Надя?
НАДЕЖДА. Работаешь?
АЛЕКСЕЙ. Нет. Я… его тебе в подарок хочу отправить. Он мне уже не нужен.
НАДЕЖДА. Мне тоже.
АЛЕКСЕЙ. Тогда пусть тут полежит. (Кладёт диктофон в цветок.)
НАДЕЖДА. Чем-то другим решил заняться?
АЛЕКСЕЙ. Да, нет.
НАДЕЖДА. Куда переезжаешь?
АЛЕКСЕЙ. Никуда.
НАДЕЖДА. Интересно, ты мне всегда врал, или изредка?
АЛЕКСЕЙ. Я?
НАДЕЖДА. А что здесь ещё кто-то в кустах сидит?
АЛЕКСЕЙ. Если и врал, то не хотел делать тебе больно.
НАДЕЖДА. Ну да…
АЛЕКСЕЙ. Ты пришла меня поругать?
НАДЕЖДА. Я?!!! Нет! Я тебе не мамочка, не начальница, не жена и даже не первая учительница! Я тебе никто! Какое я имею право тебя ругать?!
АЛЕКСЕЙ. У тебя есть и право, и причины. Я знаю.
НАДЕЖДА. Почему ты всё время врёшь, а? Я ведь знаю, что ты продал всё: квартиру, машину – куда ты собрался?
АЛЕКСЕЙ. Никуда.
НАДЕЖДА. Ты прав это не моё дело.
АЛЕКСЕЙ. Я почти все свои деньги вложил сюда.
НАДЕЖДА. Куда?
АЛЕКСЕЙ. В эту оранжерею.
НАДЕЖДА. Не знала что ты ботаник.
АЛЕКСЕЙ. Ты сильно на меня злишься?
НАДЕЖДА. Перестань! Моя… симпатия к тебе, прошла. Так что всё окей.
АЛЕКСЕЙ. Отлично.
НАДЕЖДА. Ты только этого и ждал?
АЛЕКСЕЙ. Просто хочу, чтоб у тебя всё было хорошо.
НАДЕЖДА. Я на самом деле не для этого пришла.
АЛЕКСЕЙ. Что?
НАДЕЖДА. Не выяснять наши личные отношения.
АЛЕКСЕЙ. А я бы хотел…
НАДЕЖДА. Хотел бы – выяснил. Я по делу.
АЛЕКСЕЙ. Мне было тяжело.
    Пауза.
НАДЕЖДА.  (Сорвавшись.) А нам?! Мы все считали Богдана другом, правда, он нас таковыми не считал.
АЛЕКСЕЙ. Только не тебя.
НАДЕЖДА. Как мне было, по-твоему, когда я в секунду потеряла всё: работу, друзей, веру в людей…
АЛЕКСЕЙ. Нас.
НАДЕЖДА. Нет, это была твоя предвыборная кампания!
АЛЕКСЕЙ. Нет.
НАДЕЖДА. Может и мне тоже послать всех нахер, скрыться и бухать?!! Думаешь выход?
АЛЕКСЕЙ. Это не выход, это стратегия.
НАДЕЖДА. А то, что ты теперь на этих козлов работаешь, правда?
АЛЕКСЕЙ. Да.
НАДЕЖДА. Тоже стратегия?
АЛЕКСЕЙ. Это… после ты всё поймешь.
    Пауза.
НАДЕЖДА. Ладно. На. (Отдаёт письмо.)
АЛЕКСЕЙ. Что это?
НАДЕЖДА. Мой друг один, газету выпускает.
АЛЕКСЕЙ. Это от него?
НАДЕЖДА. Да. Прочти.
АЛЕКСЕЙ. Это же твоё письмо, расскажи.
НАДЕЖДА. У него есть хорошее место для тебя.
АЛЕКСЕЙ. Для меня?
НАДЕЖДА. Да. Он давно искал хорошего журналиста для политического обозрения, и пригласил, через меня, тебя.
АЛЕКСЕЙ. А тебя?
НАДЕЖДА. Я завязала с этой работой.
АЛЕКСЕЙ. Ты не захотела ехать из-за меня?
НАДЕЖДА. Там всего одно место. И оно твоё. На конверте адрес и телефон. Городок не большой, но красивый. С жильём он тебе поможет.
АЛЕКСЕЙ. Он тебя приглашал?
НАДЕЖДА. Что?
АЛЕКСЕЙ. Твой друг, звал на роботу тебя, а ты его уговорила взять меня. Так?
НАДЕЖДА. Поезжай.
АЛЕКСЕЙ. Боишься, что сопьюсь?
НАДЕЖДА. Ты и так уже. Ведь ты же кроме этой работы ничего не любишь!
АЛЕКСЕЙ. Со мной всё в порядке.
НАДЕЖДА. Уже ничего не вернёшь! Займись делом и тебе сразу легче станет.
АЛЕКСЕЙ. Прости. (Отдаёт конверт.)
НАДЕЖДА. (Достаёт телефон.) Я ему позвоню, и скажу, что ты согласился.
АЛЕКСЕЙ. Не надо.
НАДЕЖДА. Сделай хоть раз, по-моему.
АЛЕКСЕЙ. Я бы хотел, но уже поздно.
НАДЕЖДА. (Набирает номер.) Я обещала, до четырех позвонить ему.
АЛЕКСЕЙ. (Забрав телефон.) А который час?!!
НАДЕЖДА. Без четверти.
АЛЕКСЕЙ. (Побегает к окну и выглядывает.) Чёрт!!!
НАДЕЖДА. Что случилось?
АЛЕКСЕЙ. Тебе надо идти!
НАДЕЖДА. У тебя встреча?
АЛЕКСЕЙ. Да. Уходи, пожалуйста!
НАДЕЖДА. Я могу сама ему позвонить, ты согласен?
АЛЕКСЕЙ. Да. Иди!
НАДЕЖДА. Опять ты врёшь!
АЛЕКСЕЙ. Выйди через черный вход! Там контора какая-то, не обращай внимание – иди!
НАДЕЖДА. Красивая?
АЛЕКСЕЙ. Кто?
НАДЕЖДА. Которая поднимается.
АЛЕКСЕЙ. Нет старая, пузатая, и с лысиной! Это деловая встреча.
НАДЕЖДА. Понятно. (Уходит.) Через черный?
АЛЕКСЕЙ. Я прошу быстрее!
НАДЕЖДА. Будь счастлив.
   Когда Надежда ушла, Алексей проходит между растениями, и проверяет, идет ли запись с камер, и видны ли они из центра комнаты. В этот момент входит Прокурор с двумя телохранителями. Алексей на звук вываливается из растительности.
ПРОХОРОВ. Твою мать! Ты что, бухой?!!
АЛЕКСЕЙ. Нет. Блин, щас…
   Алексей отворачивается, и якобы застёгивает молнию на брюках.
ПРОХОРОВ. Ты там ссал, что ли?!
АЛЕКСЕЙ. Удобрял.
ПРОХОРОВ. Я всегда знал, что ты параша.
АЛЕКСЕЙ. Мои цветы, что хочу, то и делаю?
ПРОХОРОВ. Корче, чё звал?
АЛЕКСЕЙ. Погоди, ты же видишь, я ещё в себя не пришел.
ПРОХОРОВ. Я тя придурок, щас быстро в себя приведу!
АЛЕКСЕЙ. Минералочки нет?
ПРОХОРОВ. (Хватает Алексея.) Ты меня в свой гадюшник позвал, чтобы я тебе минералки принес?
АЛЕКСЕЙ. А что есть коньяк?
ПРОХОРОВ. (Толкает Алексея.) Проспись алкаш!
АЛЕКСЕЙ. Ну, хоть пиво то взял?
ПРОХОРОВ. Я тебя сейчас ушатаю!
АЛЕКСЕЙ. Я всё понял. Ты не догадался.
ПРОХОРОВ. Говори чего, мне некогда.
АЛЕКСЕЙ. (Указывая на телохранителей.) Ты всегда с ними ходишь? Боишься?
ПРОХОРОВ. Что?!
АЛЕКСЕЙ. А я тебя сейчас шантажировать буду.
ПРОХОРОВ. Интересно.
АЛЕКСЕЙ. (Рассматривая телохранителя как робота. Восхищенно.) Да… я про тебя могу кое, что нехорошее рассказать. (Про телохранителя.) Разговаривает?
ПРОХОРОВ. Кому? Кто тебе теперь поверит, даже если не врешь?
АЛЕКСЕЙ. Да! Я лживый журналюга-алкаш, который обманом хотел пролезть в депутаты!!! Но… (Продолжая осматривать телохранителей.) Он через пульт работает, или там карта памяти встроена?
ПРОХОРОВ. Рассказывай, мне плевать. (Телохранителям.) За мной.
АЛЕКСЕЙ. Я Черкашину расскажу.
ПРОХОРОВ. (Остановившись.) Ты шваль, для него.
АЛЕКСЕЙ. Безусловно! Но ты, же не думаешь, что Борис Львович меня на роботу взял из филантропии?
ПРОХОРОВ. Из чего?
АЛЕКСЕЙ. Не бери в голову. (Ёрничая.) Теперь я вместо Богдана копаю, нюхаю, ищу. Стукачёк я, Слава, стукачёк!
ПРОХОРОВ. Мы с ним вместе дела делаем, рассказывай.
АЛЕКСЕЙ. Не все. Помнишь, вот буквально недавно, ты, через подставных студентов переукрал себе кусочек земли?
ПРОХОРОВ. И что?
АЛЕКСЕЙ. А то, что отхватил ты от того, что Бориска Черкашин давно уже украл себе!
ПРОХОРОВ. Ни хера подобного!
АЛЕКСЕЙ. Я знаю, ты проверял, и в документах там лошок один. Но ведь и у тебя теперь также!!!
ПРОХОРОВ. Ну и что?
АЛЕКСЕЙ. А земелька то хорошая! Набережная, причал! И вот беда, Бориска её уже фрийцам под яхт клуб продавал, а тут им кто-то возьми и напиши, что с землёй этой страшные махинации проводят! Германцы испужались и отменили сделку!!! А Черкашин пролетел на о-о-о-очень кругленькую сумму!
ПРОХОРОВ. Я свои проблемы решу сам.
АЛЕКСЕЙ. Конечно. Если я не смогу убедить Борьку, что ты это специально сделал! И тут возникает вопрос: «Убеждать or not убеждать, that is the question?»
ПРОХОРОВ. Жаль я тебя при штурме не шлёпнул.
АЛЕКСЕЙ. (Театрально.) Так что ты можешь предложить мне за моё молчание, ворюга?!!
ПРОХОРОВ. Язык вырвать.
АЛЕКСЕЙ. Вариант! Но, не поможет. Я жестами объясню.
ПРОХОРОВ. Чего ты хочешь, денег?
АЛЕКСЕЙ. Не-ет! Хотя, денег тоже. Миллион!
     Прохоров бьёт Алексея, тот падает.
ПРОХОРОВ. Кончай ломаться!
АЛЕКСЕЙ. (Трясёт головой.) Спасибо. (Встаёт.) Серьёзно?
ПРОХОРОВ. Давай.
АЛЕКСЕЙ. Ты, как депутат нашего города, отбелишь мою потёртую репутацию.
ПРОХОРОВ. Нахера?
АЛЕКСЕЙ. Привык, чтобы меня любили. Варианты оправдания, я тебе набросал. Сейчас…
     Алексей ищет на полу.
ПРОХОРОВ. Сам и отмывайся.
АЛЕКСЕЙ. Не-ет! Вы меня туда макнули… да, где же она?.. вам и отмывать! О, нашёл!
    Поднимает папку с бумагами и отдаёт её Прохорову.
ПРОХОРОВ. (Беря папку.) Я попробую. Но ты сейчас же, при мне позвонишь Черкашину, и расскажешь всё как надо!
АЛЕКСЕЙ. Это ещё не всё!..
ПРОХОРОВ. Что?
АЛЕКСЕЙ. Шантаж! Он не окончен!
ПРОХОРОВ. Ты не охренел ли?!
АЛЕКСЕЙ. Честно? – да! Ведь Бор-is-love, не знает про тепловоз с завода, который ты толкнул за два лимона, а с ним не поделился, про квартиры служебные, он вообще многого не знает! Крысятничаешь у него понемножку?
ПРОХОРОВ. Ну, ты сука…
АЛЕКСЕЙ. Это моя робота. Ты же понимаешь, Гарри, это бизнес – ничего личного!
    Прохоров сбивает Алексея с ног, и начинает бить его ногами, после садится на него сверху и бьет кулаками в затылок. Алексей почти не сопротивляется, только пытается закрыть голову руками.
ПРОХОРОВ. (Встаёт тяжело дыша. Телохранителю.) Валидол дай. Вот сука…
    Телохранитель достаёт из кармана таблетки и подает Прохорову. Прохоров держится за сердце.
АЛЕКСЕЙ. (Садится на стул, сплёвывая кровь.) Ты, Славик, нас так обоих в гроб загонишь! Толерантнее надо быть, терпимей.
ПРОХОРОВ. Чего ты ещё хочешь?
АЛЕКСЕЙ. Я, наверное, всё сразу скажу, а то такими темпами, я до конца разговора не дотяну.
ПРОХОРОВ. (Телохранителю.) Дай стул.
    Телохранитель сбрасывает Алексея со стула, и приносит его Прохорову.
АЛЕКСЕЙ. Во-первых, ты принесёшь мне свои извинения, затем долю от твоих афёр и твою дочь – мы любим друг друга!
ПРОХОРОВ. (Телохранителям.) Он не понял.
    Телохранители подбегают к Алексею и начинают его бить ногами. Когда Алексей теряет сознание, Прохоров останавливает телохранителей.
ПРОХОРОВ. Хватит! Приведите его в себя.
    Телохранители находят в цветках лейку, и поливают из неё на Алексея.
АЛЕКСЕЙ. (Придя в себя.) Это было больно…
ПРОХОРОВ. А будет ещё больнее! Значит так: ты нихера не получишь, и будешь сопеть ровно, понял?!
АЛЕКСЕЙ. То есть мы не договоримся?
ПРОХОРОВ. Прокуратура с шантажистами не договаривается, она их размазывает!
АЛЕКСЕЙ. Ты вор и взяточник, тебя за решётку надо.
ПРОХОРОВ. У нас всю страну колючей проволокой обнести надо. Вы все лицемерные, сукины дети! Я вор! Я взяточник! А кто не взяточник?! Есть ли такие, кто не брал, или не давал?
АЛЕКСЕЙ. Есть.
ПРОХОРОВ. Да, хрен! Или шоколад, коньяк и двести баксов не в счет?! Любой совал на лапу – в детский сад, чтобы ребёнка в лучшую группу устроить! военкому, чтобы в армию не идти! препаду, чтобы зачет поставил, и не выучить - а так! врачу! менту! судье! И никто из вас не считает себя преступником! «Я лучше здесь гаишнику на лапу дам, чем в суд ехать – геморроя меньше.» Так ведь каждый первый думает! Просто я могу брать по крупному, и это бесит тех, кто не может, но на моём месте любой поступит также! Я честный, а твои антикоррупционеры одной рукой бьют себя в грудь, а другой дают на лапу почтальону, чтобы жалобы быстрее доходили! В тюрьму? Я согласен, но тогда давайте всех – раз закон для всех. А нет, то я сам закон! Привыкай!
АЛЕКСЕЙ. Ты, тупой бычара. А я звоню хозяину.
    Алексей достаёт телефон.
ПРОХОРОВ. (Телохранителям.) Заткните его нахер!
    Один телохранитель крепко держит Алексея, а второй высыпает из пластикового мешка удобрения, и надевает его на голову Алексею. Телохранители крепко затягивают мешок на голове Алексея, до тех пор, пока он не перестаёт дергаться и обмякает замертво.
ПРОХОРОВ. Проверь.
    Телохранитель проверяет пульс у Алексея, после оттаскивает его вглубь растений и усаживает, облокотив на кадку с цветком. В это время второй телохранитель проверяет, нет ли кого за дверью.
ПРОХОРОВ. Нас охранник на входе видел, поговори с ним. Пошли.
    Прохоров забирает папку с бумагами и уходит вместе с телохранителями. После их ухода открывается дверь с чёрного входа и входит ДИРЕКТОР с сумкой. За кулисами слышны голоса.
ГОЛОС. (Из-за кулис.) Что за манера!!? Вам же ясно сказали здесь нет теперь прохода!!!
ДИРЕКТОР. (За кулисы.) Я просто не знаю, как сюда по-другому входить.
ГОЛОС. (Из-за кулис.) Найдёшь! И скажи алкашу своему, если ещё кто пройдёт, я милицию вызову!!!
ДИРЕКТОР. (За кулисы.) Хорошо, успокойтесь. (Закрывает дверь.) Блин, Лёха, покажи мне как с центрального входа подниматься к тебе, а то меня чуть не порвали! Чем ты их разозлил так? А ты где? (Замечает сидящую фигуру Алексея.) Ты там, что опять с цветами своими?.. Слушай, я вот что подумал… эту информацию про Прохорова что я приносил… ты никуда не… в общем, забудь про неё пожалуйста. Хорошо? Он так-то мужик не плохой. Знаешь, он сына моего в клинику хорошую положит. Мы ведь с рождения мучаемся, а там говорят, можно вылечиться! Я тут вот деньги принес, которые ты мне за информацию давал. Ты меня слушаешь вообще? Ты что пьяный? Спишь?
    Директор подходит ближе и видит, что Алексей мертв.
ДИРЕКТОР. Бляха!!!... Во влип. (Ходит нервно по комнате, после достаёт телефон и набирает номер. По телефону.) Алло, Надежда Викторовна, я тут у Лёхи в… ну, где раньше студия была!
- Да. Он тут…
- Нет. Мертвый.
- Я не знаю! Я пришёл, а он…
- В милицию?..
- А может, я пойду, а вы приедете и как бы вы его и нашли?
- Хорошо я вас дождусь.
    Директор прячет телефон; идет к Алексею и начинает шарить по его карманам.
ДИРЕКТОР. Куда же ты сунул эти бумаги…
    Ищет бумаги по всей комнате, и натыкается на диктофон в корзине цветка. Включает диктофон и прослушивает запись Алексея. Ищет камеры наблюдения, находит их, а после находит и видеорегистратор. Просматривает запись и кладет видеорегистратор в свою сумку. Входят Надежда и Режиссёр.
НАДЕЖДА. (Режиссеру.) Погоди.
РЕЖИССЕР. Если не можешь не иди.
НАДЕЖДА. Сейчас. (Директору.) Где он?
ДИРЕКТОР. Там.
НАДЕЖДА. (Режиссёру.) Дай стул.
РЕЖИССЕР. Плохо?
НАДЕЖДА. Да что-то.
    Режиссёр принёс стул, Надежда на него села.
РЕЖИССЕР. Накапать?
     Надежда отрицательно качает головой.
РЕЖИССЕР. (Директору.) Он точно мёртв?
ДИРЕКТОР. Пульс не проверял.
РЕЖИССЕР. (Проверяет пульс.) Он ещё тёплый. Как ты его нашёл?
ДИРЕКТОР. Вот так! Зашёл, а он там. Я вначале подумал, он с цветами возится, а после вижу…
РЕЖИССЕР. Никого не встретил?
ДИРЕКТОР. Нет.
РЕЖИССЕР. А чего ты к нему пришёл?
ДИРЕКТОР. Это моё дело. И вообще, что за допрос? Я у него единственный друг остался! Вы же все после тех выборов от него отвернулись! Хоть раз бы кто пришёл!
НАДЕЖДА. Не кричите.
ДИРЕКТОР. Да, да. Просто, что за подозрения?!
РЕЖИССЕР. А тебе не странно, что его убили, а ты его тут же нашёл?
ДИРЕКТОР. Убили? Почему? Может он сам.
РЕЖИССЕР. Ты что не видишь, что его били, а после сюда сунули.
ДИРЕКТОР. Может он на улице с кем-то подрался…
НАДЕЖДА. Да, замолчите вы.
РЕЖИССЕР. Извини.
НАДЕЖДА. Воды дай, в глазах что-то…
    Режиссер достаёт из кармана бутылку с водой и даёт Надежде. Надежда пьет. Пауза.
РЕЖИССЕР. Милицию надо вызвать.
ДИРЕКТОР. Я пойду.
РЕЖИССЕР. Ты останешься.
ДИРЕКТОР. С меня на сегодня допросов хватит. Ему уже всё равно.
    Идёт к черному выходу.
ДИРЕКТОР. (Остановившись.) А, черт. (Режиссёру.) Как тут к центральному входу выйти?
РЕЖИССЕР. Ты дождешься милицию.
ДИРЕКТОР. Ну, скажите им, что я нашёл, а после мне плохо стало, и я ушёл.
РЕЖИССЕР. Я не буду врать.
ДИРЕКТОР. Мне всё равно им добавить нечего…
РЕЖИССЕР. Нет.
ДИРЕКТОР. Ну выведите меня хотя бы отсюда, мне действительно не хорошо.
    Входят Даня и Лена.
ДАНЯ. Ну что?
    Режиссёр утвердительно качает головой.
ЛЕНА. (Увидев Алексея.)Ой, мамочки. (Уткнулась головой в Даню.)
ДАНЯ. Я только сегодня с ним виделся…
ДИРЕКТОР. (Лене.) Выведи меня отсюда.
ЛЕНА. Пипец, как это?! (Директору.) Что?
РЕЖИССЕР. Выведи его на улицу. (Директору.) Милицию.
ДИРЕКТОР. Дождусь.
    Директор и Лена выходят.
ДАНЯ. (Перекрестившись.) Господи упокой…
РЕЖИССЕР. (Дане.) Ты тоже к нему сегодня приходил?
ДАНЯ. Да.
РЕЖИССЕР. Чего?
ДАНЯ. Я ему тут скрытые камеры устанавливал.
РЕЖИССЕР. Зачем?
ДАНЯ. Он не сказал.
РЕЖИССЕР. Давай запись посмотрим.
ДАНЯ. Без ментов?
РЕЖИССЕР. А если там, что-то такое… а они запись затрут?
    Даня и режиссёр идут к видеорегистратору. Входит Лена.
ДАНЯ. Видеорегистратор пропал.
ЛЕНА. Нашли.
ДАНЯ. Если Лёха опасался кого-то, чего он в милицию не пошёл…
НАДЕЖДА. Он специально.
ЛЕНА. Специально?
НАДЕЖДА. Он знал, что его придут убивать.
ЛЕНА. Так чё не уехал отсюда?
НАДЕЖДА. Он хотел это записать. Свою последнюю программу. Он всё специально делал: пил, в чокнутого бомжа играл… Нас всех послал.
ДАНЯ. Зачем?
РЕЖИССЕР. Чтобы близких никого не было. Такого убить проще.
ЛЕНА. Он чё, получается, всё заранее спланировал?
РЕЖИССЕР. Похоже, что да. Но видимо зря – запись исчезла.
НАДЕЖДА. Не зря. Я знаю, кто его убил. Я хочу с ним побыть.
РЕЖИССЕР. (Дане и Лене.) Пойдемте.
НАДЕЖДА. Позвоните в милицию.

                                          ЗАНАВЕС


Рецензии