Время, просто идет время

(Перелистывая «Еженочник»)

Простое пустое время, которое идет и проходит…
Как найти в нем нечто не переходящее, соизмеримое с Вечностью?
Один человек первобытный долго и упрямо тер пень…
Называя свое занятие – тер-пением.
Наверное, он хотел добыть – Огонь?!

Листья осенние последние силы дереву отдают, ветру и Солнцу. Но даже в опавших листьях еще остается жизненная сила. Иду собирать листья, самые красивые, чтобы сделать лекарство от усталости.

На маленькой солнечной поляне – осенний чемпионат. Два великана клена – красный и желтый, дождавшись хорошего порыва ветра, пускают своих лучших летунов.
Широкими кругами планируют листья, замирая носами к ветру и разгоняясь на повороте: два круга, три круга, четыре… Вот один лист, не поворачивая, борется с ветром, парит и парит все на той же высоте…
Я долго и прилежно судил соревнования и собирал рекордсменов. По количеству красных и желтых объявил кленам ничью. А финальные полеты, на титул абсолютного чемпиона, устроил с обрыва глубокого оврага.
Победил желтый, как осеннее солнце, лист, без единого пятнышка, совершенно правильной формы, с длинным черенком, похожим на лебединую шею.
И теперь, подвешенный на нитке к старой бронзовой люстре – он будет парить всю зиму!

Большая кривая береза. Будто черной тушью на березовой коре выведены узоры старости и болезней, а вон та клякса, что повыше – чага. Лекарство! говорят, даже от рака?!
Чага встречается чаще на березах очень старых, на тех, которые сами уже умирают…

Сегодня вечером старый дуб на опушке, – пожалуй, самый большой в нашем лесу – был грустно молчалив. Совсем недавно ветер сорвал с его ветвей последние, цвета ржавчины, листья. Береза, с которой я каждый день здоровался, ответила мне, несмотря на сильный ветер, лишь слабым сухим шелестом.
Зато осина! так громко затарахтела множеством совершенно черных, негнущихся, как из жести, листьев, что холодные волнообразные токи запрыгали по моему хребту. Что-то тоскливое и скверное вещала старуха о наступающей зиме.

Так долго до весны и листьев – Декабрь! Да еще погода невозможная: то дождь, то снег…
А сегодня у нее приступ злобы – бедные деревья, птицы и звери, зимующие травы и насекомые! Утром на термометре было: ; 32…
И не зима еще! Снег лишь чуть прикрыл несчастную, крошимую льдом землю, воздух влажен, все пропитано водой – даже кора деревьев…
И не сказать, что мороз, ведь мороз бывает зимой в сверкании снега, – холод! Неожиданный, жестокий, непереносимый холод. Никто не был готов, не найдена зимняя шапка, нет рукавиц…
Не обошлось и без полной Луны, сложила трубочкой свои бело-синие губы и жадно всасывает последнее тепло – сущий вампир! Странно, что она без ореола, только, если дунешь на нее, расплывается в оранжевой дымке. Но тут же, всосав тепло дыхания, смотрит еще пристальней и злобней.

Теперь опять оттепель и можно лепить из снега, катать снежные комья, строить крепость, слепить слона или дракона в натуральную величину…
Я бы хотел как-нибудь, при благоприятных обстоятельствах, в полнолуние и когда лепится, всю ночь напролет, часов десять подряд катать комья и лепить из снега. Хорошо бы вместе с моими друзьями, которые, конечно же, поняли бы весь смысл этой затеи…
И сотворили бы мы такое, начисто скатав снег со всего поля! И тога все бы увидели, что получается из деланья «великого неделанья».
И снегом надышаться вволю – с детства мечтаю!

Шум был из-за лошади…

У церковного забора, понурив голову, стояла грязно-белая кобыла, а на ее спине не хватало места шустрым галкам, выщипывающим шерсть. На заборе сидели и крутили головами еще галок двадцать, уже с пучками в клювах – они вели себя спокойнее. Те же, что прилетали, – со страшным криком так и бросались в драку.
Поняв, в чем дело, я тоже крикнул: «Весна!!!»

Эти свежие молодые листья, омытые недавним дождем, теперь на солнце так ярко трепещут, в переменчивом ветре - чудный чарующий танец…

          Залюбовался, и вот, получается, смотреть полным объемным зреньем, в котором уже нет ничего центрального или периферического, дальнего или ближнего, а есть все сразу – вся красота этого весеннего зеленого чуда.
Смотреть, погружаясь…- когда, как бы выходишь из глаз, заполняешь своим чувством все созерцаемое пространство, касаешься, сливаешься, и переживаешь неотделимую от себя - объемную реальность…

          Становится возможным интенсивное ясное сознание без мыслей и слов.

           И разные другие необычайные – психические феномены…

           Солнце и Ветер! Открыта волшебная дверь, пока трепещут листья…



Я смотрел в окно на лужайку, рассеянный взгляд остановился сам по себе, а мысли были далеко. Когда я вернулся в реальность, то вдруг увидел, что смотрю на огромного зеленого кота, живого, хотя и нарисованного переплетением трав.
И кот прыгнул на меня! А может быть, это я так резко очнулся от многолетнего сна…
Кот прыгнул и сильно расцарапал мне лицо: я пошел посмотреть в зеркало и увидел – морщины.

Одно неверное движение и – камень преградил поток…
Человек был бы безгрешен, если бы не владел вестью – точным знанием, как надо поступить, или если бы он всегда поступал так, как подсказывает совесть – весть, которая с нами.
Человек находится под давлением сил, идущих через него в мир – через его поступки, слова, мысли. Какой силе человек отдает предпочтение, та и владеет им, несет ему и дальше свое содержание, свою энергию. И тогда слова и мысли становятся делами.

Пусть высокое действие – трудно! Но и сила, которая приходит в истинном движении, будет достаточной для любого подвига.
Если совесть есть, и если она – это голос Истины, то и бесконечная Сила Истины всегда с нами.

Я заметил, что у многих птиц глаза закрываются снизу вверх…
Последнее, что видит птица, закрывая глаза – НЕБО.

Смысл моего «еженочника»?

Мое отношение к писательству исходит от моего отношения к чтению. В книгах я искал Истину, поэтому читал произведения Великих, напряженно и внимательно – найти и понять. Долго думал, что Истина спрятана и прилагал немалые усилия, разыскивая легендарные, недоступные книги. И, – ожидая чуда, надеясь, что эта, так непросто добытая книга, ответит на главные вопросы, – читал!
Я понимаю и все остальное: каждый человек – уникальная личность и вправе писать свою книгу. Но вы быстро пишете, я же – медленно читаю. Толпы людей, толпы книг – хватает места на площади… Бесконечна плоскость мира!
Но ведь я, как всегда, хочу подняться, и потому ухожу в горы, к творениям одиноким и величественным, в которых – Вертикаль!
Я не писатель, – пусть худо-бедно, засыпая и забывая, я – Искатель Истины.
Исходя из моего отношения к книге, я мог бы писать для людей, только обретя Истину, когда есть что сказать, чему учить. А то ведь, «если слепой поведет слепого…», тем более – в горах…
Все же я пишу понемногу… Есть смысл писать для себя – это прекрасное упражнение, контролирующее мысль, и выше – Творчество! – способ создания необходимого для жизни духа напряжения, отдачи и поиска… – много для себя.
«Духовная жизнь без Творчества невозможна».
И все же я надеюсь, что пишу для друзей – для самых близких. Ведь мы давно в Большом Походе на пути к ИСТИНЕ, всегда вместе, альпинисты в одной связке…
Всегда продолжается мой диалог с друзьями – здесь, и я хочу использовать свое писание. Подумав и округлив, завершить раздачей по экземпляру – друзьям в подарок, как продолжение непрерывной беседы. И было бы не интересно без игры в писателя…
Я настроен высказывать самое серьезное и важное, самое глубокое – то, что нашел и пережил на главном пути, то, что понял из диалога сокровенного…
Есть такой непрерывный, включающий в себя все мое существование, диалог с Богом.
Но ирония не покидает меня, и я вправе смеяться надо всем, т.к. всегда есть нечто более глубокое. И вообще, – «самадхи с рассуждением не есть высшее самадхи»!

Днем – солнечно и тепло, какой-то весенний день – 1 января: яркое солнце и пахнет талым снегом…
Иногда, когда особенно ярко светит Солнце, как сегодня, после бессонной ночи, начинаешь догадываться, что Мир не пал вместе с греховным падением человека…
За нами последовал только наш субъективный мир – другого, к сожалению, мы не знаем, все, что видим – зеркало нашего сознания, всегда только отражение наших мыслей и чувств. Как трудно заглянуть туда – в Истинную Реальность, увидеть каков Мир без нас…
Каков Он на самом деле? Я догадываюсь – Божественный, лучший из миров…
Мир, сотворенный Богом, вне сферы осквернения и досягаемости субъекта! Достаточно разбить зеркало…

Как хорошо, что можно додуматься, понять  и – не возвращаться…
Это самая естественная вещь: думать, думать, и вдруг – додуматься! Когда это знаешь, то не отчаиваешься, и не отступаешь перед крайним напряжением, которое обязательно должно возникнуть, ведь надо осветить сознанием весь поток мысли. И тогда вспыхнет «самадхи» – точное знание, понимание, и не придется думать еще раз, возвращаться к тому же…
Не зная, что это так, мы часто вместо того, чтобы додумать – чуть осталось, вовсе перестаем  думать о смысле жизни.

Весь мир во мне, и нет никого со мной, кроме моей субъективной вселенной. Какой смысл преклоняться перед творением собственного воображения…
Многие мудрецы здесь и останавливались, говоря, что божество твориться человеком…
Разве они не знали этой ТОСКИ, которая сжимает всю мою бесконечность до размеров маленького сухого листа?

Далеко ли от осени, которая на Луне, до Земли, где – «вечная весна»?

Печаль – тоже сила, усталость – тоже сила. Я не могу больше так жить, тосковать, мучиться и хандрить, погибая от жажды. Там, на Земле все самое дорогое: мой дом, мое детство, мечты, любовь и – я перебросил шляпу!
Я бросил вперед, в залог прыжка, нечто самое ценное, – страшно сказать – душу – но медлить уже не мог. Я прыгнул! Рискуя всем, отдавая все и поэтому – готовый к Великой Жертве…
Вот она – пропасть! – область ни с чем не сравнимой пустоты…
Удержусь от описания неописуемого…
Но что меня потрясло – это нынешнее отличие: тогда открывалась и закрывалась дверь, окно, и приходила Благодать, и уходила, – оставляя меня стонать. А ведь теперь – я прыгнул через пропасть! Неужели и на этот раз – покинет?!
И вот, среди цветов, не отдаваясь блаженству и созерцанию, не отдаваясь по мере сил – слишком уж хорошо… Среди цветов я плакал и молился, просил Бога не оставлять меня больше – не хочу обратно! Я не стал смотреть, пользоваться и вкушать, пока это есть. Я сказал, что здесь всегда это есть: и понимание всего, и мысли гениальные – прекрасные цветы… Нет смысла торопиться рвать – живые и объемные здесь, они завянут там, и снова – печальные плоские тени…
Огненные цветы раскрываются в сердце, блаженным жаром опаляя грудь, но я не буду наслаждаться – буду молиться.
Отвернувшись от цветов, все силы и весь жар отдал я молитве, и, веруя без сомненья, заснул среди цветов и, засыпая, – понял! Это был ответ, успокоивший меня совершенно, божественная ласковая рука опустилась на мою пылающую голову, и я растаял…
Я понял, что мне довольно и достаточно полного, правильного осознания, – я видел все прекрасные следствия и возможность всегда быть счастливым, – мне довольно и достаточно истинного понимания двух слов – Бог есть!
Остальное все, что бы ни случилось, судьба и жизнь, не столь важны, – главное – шаг к пониманию Истины.
Быть может, я упал на дно пропасти, в самое темное и злое место – сам виноват, ведь не раз реально разбивался из-за своих отчаянных прыжков. Это теперь не важно, теперь я знаю и помню, и буду твердить, чтобы не забыть и в бездне темной – Бог есть!

Никогда эти цветы не завянут…

Вверх, только вверх! От подступающей мглы забвения и смерти к ослепительно сияющим вершинам.
Да, я бывал в горах, там такой воздух, что тихий голос слышно за сотни метров. Вдохнуть бы в полную силу! Чистый белый снег и голубой прозрачный лед…
Мне немного легче, когда я пишу, – оживает мечта рассказать о главном, сокровенном. И не столь бессмысленной кажется жизнь, ведь именно о смысле жизни я думаю и пишу.
Я не знал, что бывает такая безмерная усталость. Какой смысл в этом постоянном усилии? В таком напряжении и натяжении нет жизни…
Слово «терпение», наверное, от – тереть пень? Надоело мне его тереть, а куда денешься? Туда бы сейчас – в родные Горы!
День пережил еле-еле, а до весны – так далеко…
Стараюсь надеяться, стараюсь жить и делать, что надо, и даже ползти, пусть медленно-медленно, как улитка, но! – «по склону Фудзи до самых сияющих высот».


фото: охотник - охотник за чудесами 


Рецензии
Первая часть-отличный импрессионистический этюд,даже удивительно...Привет из Серебряного Века.Часть вторая(текст имеет выраженную двухчастную структуру-как минимум),даже не философская ,а какая-то"философско-интроспективная".Содержание-тема отдельная,возможно, для кого-то" близкая и родная".С уважением.

Дмитрий Чухряев   12.08.2013 18:43     Заявить о нарушении
Спасибо!
пишу для друзей и это не отдельна вещь, а из текста, писал его не очень заботясь о художественности - была цель сказать о главном
Могу Вам на мыло прислать ВЕСЬ текст - "Осень на Луне"?

Лунный Заяц   12.08.2013 21:41   Заявить о нарушении