Глава 5. Любовь

- Господу помолимся!
- Господи, помилуй!
Светлое пение хора смешивалось с золотистым запахом ладана и печальным, прохладным духом августа. Высокая белокурая девочка лет 16, стоявшая близко к выходу, торжественно-медленно осенила себя крестным знамением, не сводя глаз с голубого потолка, расписанного золотыми облаками. Поклонилась. Бросила быстрый взгляд на правую половину церкви – там, сумбурно крестясь и шепча что-то, кажется, вовсе не слушая службу, стоял длиннорукий смугловатый парнишка.
Второй год подряд в последний день лета Таня Валентинова и её двоюродный брат Юрка Соболев посещали церковь. Всю службу они не выстаивали: не хватало терпения, хотелось на улицу. Самое приятное время: разум и тело отдыхают от зноя, душа чего-то грустно ждет.
Возвращаясь со службы, они, как обычно, поспорили. Они спорили всегда, при каждой встрече, до слез, до высказывания друг другу «страшной правды в лицо» - и, тем не менее, каждый раз стремились поспорить снова. Тогда Тане казалось, что это нравится им обоим, но спустя несколько лет, когда они пришли наконец к согласию, Юрка вздохнул однажды: «Как хорошо, что мы с тобой больше не ругаемся».
Так вот, они поспорили тогда, что же главное в Евангелии. Ох, любили они вцепляться в эту тему: Юрка почему-то напрочь отметал все слова о любви и прощении, заявляя, что любить положено только ближнего, а прощать – ровно до семидесяти семи раз, и ни разом больше.  За преступлением, твердил он, да даже за незначительным грехом немедленно должно следовать наказание, и наказание жестокое, чтобы впредь не повадно было.
- Не мир, но меч! – шипел Юрка, обрывая жесткие кисточки пижмы.
- А как «не судите, да не судимы будете»? Разве можно судить и наказывать другого, если сам грешен?
- Ты вырываешь фразу из контекста. Как все либералы.
- А контекст: «Ибо какой мерой мерите, такой и вас будут мерить, и каким судом судите, таким и вас судить будут». Не лучше ли нам искоренять грехи в себе, чем отсчитывать чужие?
- Полностью грехов в себе не искоренить. Человеческая природа повреждена.
- Извини, но я этого не понимаю. Как может быть порочен новорожденный ребенок?
- Не порочен, а поврежден. То есть склонен ко злу.
- Но и к добру тоже. А на его выбор между добром и злом много чего влияет, не всегда он виноват...
Им попалась рябина, изукрашенная алыми гроздьями ягод. Юрка сорвал несколько кисточек, пару сунул сестре. Минут пять шли молча. Во время прогулок они всегда бродили без цели, плутали заборами частных домиков, где убийственно никого нет.
- Неля обо мне не спрашивала? – Юрка рыл носками кроссовок  серую дорожную пыль.
- Не помню, - промямлила Таня. Неля не спрашивала, конечно. Врать Юрке не хотелось, ни к чему его обнадеживать, но и больно ему сделать она не могла.
- Может, все-таки спрашивала?
Таня промолчала.
- Я её видел позавчера, в магазине. Поздоровались. Знаешь, она как будто меня испугалась. Так в сторону дернулась, головой завертела. По-моему, смутилась. С чего бы это?
«С того, что ты ей надоел, она считает тебя психом и боится, что однажды ты её изнасилуешь или плеснешь кислотой в лицо». Не скажешь же так. А ведь это правда. Неля однажды сама так прокричала Тане в трубку. У Нели удивительный, прозрачный голосок, звенящий, как тонкий хрусталь или серебряный колокольчик, но на какой же базарный визг она его тратит иногда. Юрка тоже хорош: догадаться утром и вечером подстерегать Нелю в её подъезде и провожать до школы! Хотя, говорят, так бывает, когда ухаживают за девочками. Таня смутно чувствовала, что, в принципе, подобное преследование не всегда неприятно, и будь Юрка старше, красивее и обеспеченней, Неля не орала бы: «Уйми своего маньяка!», а с удовольствием хвасталась новым поклонником.
Но история сослагательного наклонения не терпит. Юрка был моложе Нели на два года, о внешности его ничего определенного и сказать нельзя, а в кармане у него лежали исключительно мятые десятки на школьную столовую. Кто знает, может, великая любовь всегда кажется со стороны балаганом с натужными шутками? Тихо осаживая трясущуюся от возмущения Нелю, балансируя между правдой и ложью перед Юркой, тяготясь ролью посредницы, Таня ни минуты не хотела заявить: «Разбирайтесь без меня!», потому что не сомневалась: у нее на глазах расцветает та самая великая любовь.
Кто знает, как определить. Может, значимо, что брат влюбился, когда ему и 12 не было, может – что до сих пор его чувство не прошло, а развивалось, взрослело вместе с ним, и совсем не помехой было отсутствие не только взаимности, но даже жалости со стороны Нели. Таня одно понимала: происходящее с Юркой – не одержимость и не заурядное увлечение. Но, к сожалению, часто она и видела, как ему плохо, а что делать – не представляла.
По сути, о любви она знала чуть больше, чем о диковинном в те годы для российской глубинки интернете, да и то потому, что о любви написано больше книг. Как там у Уайльда? «Любовь лучше мудрости, ценнее богатства и прекраснее, чем ноги дочерей человеческих»? Пусть так, примем на веру. У Тани не было Женькиных ума и смелости, чтобы спорить с классиками. Правда, отчего-то классики, воспевая любовь, забывали добавлять, сколько боли она иногда приносит. Видели бы они, как Юрка иногда от злости и ревности молотит кулаками по стволам деревьев, обдирая руки в кровь. Или как папа, всегда сильный и веселый, рыдал около мамы, когда у нее случился тяжелый гипертонический криз и никак не приезжала «Скорая». Таня тогда прижалась к отцу и ужасалась, чувствуя, как громко колотится огромное сердце, как дрожат плечи, бывало, таскавшие бревна.
Наверное, когда к ней самой придет любовь, тоже будет больно. Не стоит этого бояться – ведь это так же неизбежно, как боль женщины при родах – но следует, конечно, встретить собственную меру страданий достойно.
А у Юрки все, глядишь, наладится. Он похорошеет - его мать, тетя Ира, очень красива, да и отец, дядя Сережа, человек симпатичный – возмужает. А так как он еще и умен, начитан, Неля его оценит.
Пока же надо зайти домой: Таня возьмет два бидона, Юрка – ведро – и сходить на ключик. Воду, как это бывает каждый год, отключили на три дня.

Последний учебный год начался замечательно. Первое сентября выдалось теплым и пестрым от букетов, в рыжих крапинах цветов на клумбах. Тогда Таня впервые обратила внимание на бархатную, винного цвета кайму лепестков, идущую по низу каждой цветочной головки. Бывало с девочкой такое: целыми днями она не уставала удивляться на проникновенную красоту окружающего мира – от жемчужно-голубых васильков при дороге до взмывающих над глазами ресниц.
После линейки Димка Кожемякин, притащившийся в школу магнитофон, подмигнул пару раз молодой учительнице изо, и она на часок-другой уступила их классу кабинет. Димка и кассеты достал с только что вошедших в моду рэпом. Женя и Неля, небось, напляшутся вдоволь. Что до Тани, то она танцевать не умела, а потому просто посидела в уголочке, любуясь на подруг. Но рэп утомлял её, и минут чрез пятнадцать она, помахав подружкам, тихонько выскользнула из кабинета.
С порога она увидела, как открывается дверь учительской. Выходили оттуда двое. Вера Алексеевна, их литераторша, ступала непривычно медленно, осторожно подлаживаясь под шаг человека, едва тащившегося рядом. В нем, сгорбленном, хромающем, тяжело повисшем на плечах маленькой женщины, Таня не сразу решилась признать Удавина. Она слышала сегодня утром, что он уволился – должно быть, приходил забирать какие-то документы.
На секунду девочка застыла. Ей очень сильно захотелось нырнуть в кабинет обратно, переждать, пока учителя не пропадут за поворотом; право же, её возвращения одноклассники даже не заметят. Там, на другом конце коридора, Удавин пошатнулся, чуть не уронив Веру Алексеевну. Таня подбежала к ним, подхватила физика под левую руку.
Литераторша послала ей прохладный взгляд и промолчала. «А у Веры Алексеевны глаза перламутровые, как лепестки придорожных васильков, только цветом бледней…» Вдвоем они свели физика с лестницы, дотащили до скамейки в вестибюле.
- Посиди с Сергеем Владленовичем, - сухо велела учительница. – Я пойду встречать такси.
Простучали её каблуки. Таня сжалась на краю скамьи, не поднимая глаз. Вряд ли Вера Алексеевна, как и остальные учителя, знает, кто же устроил физику «темную». Литераторша привычно охраняет авторитет коллеги – пусть теперь бывшего – и его самоуважение; ей неприятно, что ученица увидела учителя таким. Должно быть, Удавину еще тяжело даются любые нагрузки, а он вот пришел зачем-то, и в учительской ему стало нехорошо. Девочка покосилась: физик, отдыхиваясь, развалился на скамейке, серо-желтый лицом.
- Чего пялишься? – просипел он вдруг. – А ваши, небось, развлекаются, да?
Таня сцепила пальцы в замок.
- Воды хотите?
- От вашего гадюшника я уже получил все, что мог. – Он будто каркнул. – Я вас ментам не сдал, я себе не враг. Только попомните мое слово: вам все так отольется, что взвоете.
- Может быть, - согласилась Таня. – Если когда-нибудь сможете нас простить – простите.
Жесткая и тяжелая ладонь легла на открытую шею девочки.
- Никогда в жизни. Вы в аду сгорите, а я посмеюсь.

Удавин оказался вестником горя. Неделю спустя после линейки Димку Кожемякина нашли мертвым: в лесополосе за железной дорогой кто-то всадил ему ножик в почку.
Утром, на уроке географии, Мария Федоровна объявила классу, что Димки Кожемякина больше на свете нет.
Господи, как же рыдала Вика! Выбежала в коридор, рухнула на пол и ревела, молотя кулачками по линолеуму. Таня поспешила за ней, рывком подняла, потащила в медпункт – чуть ли не понесла на себе, благо, габариты позволяли. Вика кричала и рвалась – маленький комочек оголенных, истерзанных нервов, а Таня захлебывалась в боли, шумным прибоем бившейся о стены коридора.
На шум выбежала медсестра; вдвоем они донесли бедняжку до кушетки, уложили, заставили выпить воды. Покорно приняв капель пустырника, Вика замерла, глядя в потолок и еле слышно подвывая.
Таня сидела рядом, сжимала её руку и молчала. Если время утешит – так тому и быть. А она не знает слов, которые облегчили бы боль от потери единственной радости.
Кто-то находит утешение в семье, кто-то – в друзьях. У Вики ничего и никого не было, ни единого близкого человека. Может, мать её все же отвлечется от десятого по счету мужа и немножко пожалеет дочь. Только что это значит в сравнении с радостью, переполнявшей Вику этим летом, когда Димка, оставленный Женей, предложил встречаться открыто. Так, бывает, крапива одевается по весне нежными белями цветами.
Димки нет… Подумать только… Невероятность случившегося, несовместимость с Димкой понятия о смерти так ошеломили, что в прочих чувствах Таня разобраться не могла.
После звонка пришли Женька и Неля. И лишь взглянув на них, Таня ужаснулась про себя: как Женя, каково ей было прожить эти 40 минут? А та была удивительно спокойна, даже не побледнела,  ни тени чувства потери не отражалось в болотных глазах.
- Пойдем в столовку, - голос страшно ровный. – С Викой Нелька посидит.
Неля, лениво кивнув, устроилась на кушетке. Вика не заметила.
В столовой Женя и Таня взяли по пирожку с грибами и по стакану газировки. Устроились в уголке. Таня осмелилась наконец погладить подругу по плечу.
- Ты чего? – встрепенулась Женька. – Мне ведь не больно.
- Ты не отчаиваешься. Это…
- Мне не больно, - повторила Женька и призадумалась. – На похоронах обрати внимание на Лаврикову. Она сама не своя, по-моему. Странно, да?

Продолжение http://www.proza.ru/2013/08/07/2059


Рецензии
Даа... Жалко Димку. Мне кажется, что он был хорошим человеком, несмотря ни на что. А реакция Жени просто убила. Погиб ее бывший любимый, а ей хоть бы хны. Или притворяется?..
А Таня - молодец, очень добрая душа) Она пока что вызывает самую большую симпатию.
А с Викой же, надеюсь, ничего плохого не случится?
Кстати, интересные вопросы обсуждали Таня с Юрой) Действительно, в религии вопросы морали очень неоднозначно освещены...

Весенняя Поганка   19.07.2013 00:04     Заявить о нарушении
О том, что случилось с Димкой - в рассказе "История без морали".
Женьке, на самом деле, вовсе не все равно, но она действительно своеобразно восприняла гибель дИмки. Рыдать в голос, как Вике, ей не хотелось, но это не значит, что гибель димки оставила её равнодушной.
Таня мне нравится (правда, Женька нравится не меньше). Она добрый человек, хотя и не без своих "тараканов".
Нет, Вика сможет пережить и это горе.
Спор с Юркой - автобиографический эпизод)).

Елена Соловьева 3   19.07.2013 07:42   Заявить о нарушении