Фотограф

***
Если вы меня спросите о том, что я помню, то я скажу, что было холодно. Мне следовало одеваться соответственно погоде на улице, а не выбегать в одной кофте. Но тогда просто не было выбора. Либо выбегаю, либо дальше сижу там. Там - это в домике в лесу, что недалеко от озера, где летом охотятся на уток. Я точно знаю, потому что это мой домик. Мой домик в лесу.
Знаете, что прекрасного в этих домах? То, что в них ты можешь закрыться на недельку-другую от всей этой городской суеты, что сминает нас день за днем, налить себе в холодный отпускной вечер горячего чая с лимоном и, откинувшись на спинку дивана вместе с одеялом, спокойно читать какого-нибудь Шекспира.
Не знаю, как у других, но мне помогает такая разрядка. Раз в году обязательно надо дарить себе моменты, когда можешь обо всем подумать: кто ты, где ты сейчас, куда двигаешься, что нужно изменить. Такие мысли необходимы человеку, который хочет хоть что-то оставить после себя. Есть очень много способов остаться бессмертным. Просто каждый находит свой.
[Вздыхает]
Если вы меня спросите, зачем нужно было выбегать на улицу в ту ночь, то я отвечу, что за мной гнались.
[Пауза]
Когда входишь в такое состояние, когда еще не спишь, но уже не бодрствуешь, ты все еще можешь ощущать происходящее вокруг. Иногда нам видятся какие-то образы. Например, тогда мне полуприснилось, будто я качусь на велосипеде, как вдруг - переднее колесо что-то зажало на месте и оно перестало крутиться. Естественно, инерцию никто не отменял, и заднее колесо вместе со всем остальным взмыло вверх. Ты слышишь какое-то непонятное стучание велосипеда и чувствуешь, что из рюкзака начинают выпадать бокалы вина (откуда они вообще взялись?), которые, падая на асфальт, разбиваются на кусочки.. Время как будто замедляется, но в то же время идет очень быстро. Падаешь лицом об асфальт...
После этого ты мгновенно сбрасываешь одеяло с лица и видишь, что перед тобой стоит человек в черной куртке, чье лицо с ухмылкой напоминает тебе ковш экскаватора. Нос кривой, его явно несколько раз кто-то ломал. Ты не понимаешь, что с твоим лицом и чисто рефлекторно, открыв широко глаза от ужаса, вскакиваешь с нагретого дивана, случайно разбиваешь чашку чая и, отскочив от руки гиганта как от резинового жгута, которая направляет тебя обратно, летишь снова на диван, потому что весишь мало. Начинаешь брыкаться ногами и хоть как-то отодвинуть быка подальше, но это не помогает. А вы бы что сделали? После этого ты получаешь здоровенным кулаком прямо по роже и успокаиваешься.
Потеря пространственной ориентации.
Какое-то время так и валяешься на диване, а затем тебя волокут в соседнюю комнату, пристегивают наручниками к перекладине сверху и спрашивают, где эти чертовы фотографии.
Я хорошо помню только короткие кусочки. Собрать из них что-то длинное, увы, не получается. Я помню то, что у одного из этих верзил была бейсбольная бита. Я помню колоду карт...
Я помню луну... А еще я помню вспышки. Вспышки фотокамеры.

***
- Идите тише и не шумите, мать вашу! - Тип в плотной черной куртке и еще трое парней шагали по снегу. - И выключите фонарики!
- А что если их не будет? - спросил белобрысый парень.
- Будут. Должны быть там. Мы перерыли всю квартиру -  негативов не оказалось. Они должны быть в сумке или еще где-то. Челюсть спросит и узнает. Правда, Челюсть? Ты ведь это любишь.
- Угу. - отозвался качок с явно кривоватым прикусом.
- Черт возьми! Ну и дыра же тут!
- Это нам на руку. - Черная куртка была совсем черной. - Никого вокруг нет, мы сможем спокойно без спешки размять кулаки...

***
Иногда людям кажется, что они полностью все контролируют. Это чувство очень опасно, ведь оно заставляет человека расслабиться, потерять бдительность.
Уверенность в себе бывает жутко ненужной.
Те расшатанные шурупы это подтвердят.

***

- Так. Мы пришли. Белый, ты пойдешь слева, а ты, Челюсть - справа... Челюсть, перестань вертеть этими ключами! Свою жену будешь вертеть сам знаешь, на чем. Пусть они всегда будут при тебе и не дергай их. Это меня нервирует.
- Да убрал, убрал. - Челюсть совсем набок у этого парня.
- Мы с Психом пойдем прямо к двери. Сверьте часы до секунды. Как только будет ровно два часа пятьдесят минут, вы вламываетесь через окна, а мы выбиваем дверь.
- Прям как спецназ, - заметил Белый, внимательно осматривая свои и часы товарищей. - Хорошо, мы пошли.
Два бугая отправились окружать дом.
- Подготовь оружие, но стрелять не придется. Разве что в дверь, да и то я не уверен. - Черный посмотрел на парня рядом. - А знаешь, Псих, мне даже нравится, что ты постоянно молчишь и говоришь лишь тогда, когда действительно есть, что сказать. Люблю спокойствие, четкость и сосредоточенность.
Бугай, которого звали Психом, смотрел на окна дома, которые еле горели. Освещение там скудное.
- Ладно, пошли, Псих, у нас три минуты.
И они двинулись к двери. Красться было просто, потому что было довольно темно. Ближайший магазинчик находился  в получасе ходьбы от домика.
- Десять секунд. - Черный посмотрел на Психа. Тот посмотрел ему в глаза и кивнул, давая понять, что готов. - Три... Два... Один!
Они услышали, как бьются стекла где-то сзади дома. Эхо раздавалось на сотню метров. Небольшой ветер все заглушал. После этого плечо и локоть гиганта-Психа выбивает дверь внутрь с такой силой, что полетели щепки и поднялась пыль. “Группа захвата” забегает в дом. Все сразу столпились у дивана у гостиной, где кто-то спал, сжавшись, видимо, от холода и накрывшись с головой одеялом. На столике рядом лежал “Венецианский купец” с закладкой внутри. Тип в черной куртке и с разбитым носом взял книгу, повертел в одной руке и запустил ребром в одеяло, где, определенно, была голова спящего.

***

Личный дневник - это твой личный психолог. Ты рассказываешь ему о том, как проводишь выходные, как кормишь голубей в парке или как трахаешься. Если ты ведешь дневник, он о тебе знает все. Он тебя всегда выслушает, в любое время суток. Проснись в три часа ночи по местному времени и открой его, он посмотрит на тебя готовыми внимательно слушать глазами, он отдаст все свое внимание тебе и только тебе. Единственное отличие от психолога-человека состоит в том, что настоящий психолог - тот, что представляет собой плоть и кровь - может ответить тебе, посоветовать что-то, задать вопрос. Бумага же такого не делает. Эти листочки могут лишь понимающе покивать в ответ. Больше от них ты ничего не дождешься. Можешь закрывать дневник и отложить ручку.
Правило номер один, если у тебя есть личный дневник: “Всегда носи его с собой”.
Не важно, жив ты или мертв, если кто-нибудь найдет твой личный дневник, он тут же примется его читать.
Возможно, его потом будет мучить совесть, но это вряд ли.
Возможно, он обернется перед тем как взять книжку в руки, чтобы удостовериться, что его никто не видит, но это вряд ли.
Возможно, он потом признается, что читал твои записи, но это вряд ли.
[Разговоры и кашель за дверью]
Скорее всего так и было в моем случае. Откуда они могли знать, что я нахожусь в том домике в лесу?

***

Такая холодная ночь. Бежать было трудно, горло сильно сжимала некая сила. Ты вдыхаешь ледяной воздух и понимаешь, что завтра тебе будет как минимум худо. Такое не проходит просто так, ты обязательно заболеешь. Хотелось бы мне улететь в тот момент как можно выше. Подальше от планеты Земля. Но у меня не было с собой пистолета. Поэтому приходилось бежать.
Когда убегаешь по лесу со всех ног, слышишь только себя. Даже если за тобой погоня, ты все равно ничего кроме своего тяжелого дыхания и ощущения бешеного сердцебиения слышать не можешь.
Птицы спали. Зайцы, наверное, тоже. Был слышен ветер, вгонявший в меня стеклянные осколки снега. Был слышен спуск затвора фотокамеры. Он щелкал у меня в голове постоянно.
А еще было слышно, как мужик с ковшеподобной челюстью стал орать и метать стулья во всех, кто там был. Там - это в домике в лесу. Все это неспроста. Ведь заложник их сбежал.
Но это до меня уже не доносилось, потому что мне удалось пробежать порядка двух километров.
[Пауза]

***

Когда лежишь в больнице, время идет медленно. Уж лучше бы его совсем не было.
У тебя есть знакомые, но они приходят лишь для того, чтобы не показаться невоспитанными.
Ты звонишь кому-то, разговариваешь по телефону. В конце своего рассказа, который длился максимум минуту, ты задаешь вопрос, на который хочешь получить ответ. Но вместо этого ты слышишь что-то вроде: “Ммм. Понятно. А вот я когда была там, всегда думала о том, что...”. И дальше идет монолог собеседника, а затем нечто вроде: “Ну ладно, я тут занята слегка. Ты звони если что, а я побежала”.
Конечно, все в порядке. Ты тоже звони. Сука.

***
Что происходит у тебя в голове, когда ты спишь? А когда бодрствуешь? Откуда берутся всякие там шизофрении и прочая ерунда? Человеку скучно. Он одинок. И он выдумывает себе друга, а может быть и друзей. Писателей, драматургов, инженеров, стоматологов, фотографов... Моим другом стал фотограф. Я никогда не фотографирую, даже не умею. Однако, как сказали врачи, другая, вымышленная часть меня стала по ночам изучать литературу, связанную с диафрагмой и выдержкой, строением объективов и техниками аэрофотосъемки. Эта половинка даже растратила все сбережения и купила профессиональный фотоаппарат с дорогущим объективом.
Живешь за двоих.

***
И самое важно, что хотелось бы сейчас отметить, это то, что у твоих преследователей тоже мозги “уехали”. Им кажется, что у тебя где-то спрятаны какие-то...
[Шум перед дверью, дверь открывается, чей-то быстрый топот, выстрелы из пистолета с глушителем, какие-то голоса]
- Твою мать, Челюсть! Зачем ты ее убил?!
- Она полезла за пистолетом, я хотел ее ранить, но...
- Какой пистолет? Ты ей мозги вышиб на стену, идиот!
- Я случайно, извини.
- И она хотела просто вызвать медсестру! Видишь кнопка? Это, мать твою, вызов медсестры! Ты - больной идиот! Я вас всех поубиваю, придурки! [Пинает какой-то предмет] … Давайте быстро ищем негативы, они должны быть где-то здесь.
- Ты думаешь, что она их сюда приволокла? Вся истекающая кровью, с поломанными костями...
- Заткнись! Заткнись! Иначе я сейчас сам тебе вышибу мозги, смешаю с ее мозгами и заставлю съесть!
- Да пошел ты, урод!
- Эй, успокойтесь вы оба!
- Пошел ты вообще!
- Хочешь, чтобы я тебя пришил? Давай! Давай, ублюдок!
- Заткнитесь оба!
- Пошел ты!
[Выстрелы, падение тел... кто-то убежал из палаты. Долгое молчание. Конец записи]

***
Дождь. Кафе.
- Ну, что скажешь? - спросил детектив в синем галстуке самого себя.
- Дело дрянь, но понятное, - ответил детектив в красном галстуке.
- Где третий?
- Тот бандит, что ли? Он в больнице. Туда направили офицера, который сейчас дожидается нас. Как я понял, у того бугая выбита челюсть и очередное сотрясение. Он в тяжелом состоянии. Ума не приложу, как такая хрупкая девушка могла такое сделать.
- Всякое возможно, - отпивая кофе, сказал детектив в синем галстуке. - Она же наверняка не голыми руками это делала.
- Наверняка.
- У нас есть бандит-соучастник в плохом состоянии. Есть диктофон девушки, на который она все записала и рассказала...
- Что успела, - дополнил детектив в красном галстуке.
- Ну да, - согласился “синий галстук”, - Что успела... Имея это, нам надо найти четвертого, оставшегося в живых. Того, что сбежал. У нас на него ничего пока что нет.
На небе разряд молнии осветил всю округу.
- Страшно жить. - Задумчиво сказала вторая половина детектива в синем галстуке. - Одни шизофреники кругом...


Рецензии