Глава девятнадцатая Отравление

1.

     Зоя перешла на четвертый курс Гуманитарного Университета. С появлением машины у неё высвободилась масса времени. Хотя часы её были расписаны по минутам.
     С установлением кабельного телевиденья, женщина, всю себя посвятившая воспитанию ребёнка,  старалась не пропустить ни одного сериала.
     Отношение в семье теперь складывались в основном следующим образом.
     Степан с утра уезжал в массажный кабинет, и если возвращался к двум часам дня, то они все вместе шли гулять по городу. Обычно их маршрут лежал в сторону  «Баскин Робинса».
     Вся семья очень любила лакомиться мороженным.
     Степан заказывал для себя шариков семь, политых с двух сторон различными сиропами. Обычно это был ананасовый и шоколадный.
     Зоя же и Настя брали для себя по три шарика, но обязательно с клубничной подливой.
     Насте очень нравился ананасовый лёд. Она его сначала расковыривала, а потом ела маленькими кусочками, смакуя и задирая во время проглатывания от удовольствия шею.
     Но Степан понимал, что за этой рутинностью, за этим повседневным бытом, Зоя потихоньку превращается в домашнюю наседку, и это ему не нравилось.
     Он всегда мечтал о другом, о том, чтобы его спутница была более эрудированна, могла поговорить с ним  не только о соседских сплетнях, но и о том: «Есть ли жизнь на Марсе?».
     Окружающим его жена очень нравилась. Красивая женщина, рождение дочери для неё лишь пошло на пользу. Она как бы заиграла всеми своими внутренними красками, и это не могло пройти мимо окружающих её мужчин. Даже случайные прохожие очень часто оборачивались на эффектную молодую маму, прогуливающую свою трёхлетнюю дочку.
 
2.

     - Зоя! Я хочу с тобой серьёзно поговорить!
     - А что случилось?
     - Зоя! Мне не нравится во что ты постепенно превращаешься!
     - Интересно, и во что это я превращаюсь?
     - Ты превращаешься в тупое, ограниченное существо, которое только и занимается тем, что сидит дома и деградирует в своём развитии.
     - Подожди. Подожди! Ты понимаешь, что ты сейчас сказал? Ты меня оскорбил! Как это я деградирую? Я же учусь я же сижу с твоей собственной дочерью!
    - Зоя! Нет! Всё это не то!
    - С таким же успехом с дочкой может сидеть или нянька или твоя мама на худой конец! Тебе необходимо поступать на работу!
    - На работу? Куда? Кто меня возьмет? У меня только лишь неполное высшее и вообще никакого стажа за последние четыре года! И потом, Настя еще очень мала, чтобы сдавать её в детский сад!
    - Настя не мала! Если не хочешь отдавать ребёнка в детский садик, давай наймём няню!
    - Ты сам-то понял, что сказал? Няня нам обойдется, как минимум долларов в шестьсот, я же в первое время, пока найду работу, пока пройду испытательный срок, смогу получать не более двухсот, а может и ста долларов.
    - Ну и что! Мне не нужна жена-курица! Я настаиваю, чтобы ты пошла работать. Тем более у тебя уже есть машина, и ты всё равно крутишь какие-то там дела с Киреем.
    - Уж не приревновал ли ты меня к своему лучшему другу?
    - Он не мой лучший друг. Он мой Серый Волк!
     - Степан, ты ненормальный! Какой волк! Сколько он уже для нас сделал! Ты посмотри!
     - Речь сейчас не о Кирее. Давай с завтрашнего дня ты ищешь работу в любом, самом захудалом банке! Пойми же ты, наконец! Ну и что, если ты сначала будешь получать не более ста долларов. Я, между прочим, так же начинал. Первый в моей жизни клиент заплатил мне за массаж один доллар! Но с этого доллара началась моя звездная карьера!
     - Хорошо, звёздочка ты моя ясная! Убедил. Я, честно и сама уже устала сидеть дома. Только давай обойдемся без няни. Я всё своё детство провела в детском садике. И, как видишь, выросла! Но, наверно там нет свободных мест….
     - Это не проблема. Небольшая финансовая помощь, и я думаю,  нам открыты двери в любой садик. Какой там самый близкий от дома?..


3.

     Уже как три месяца Степан отводил Настеньку в младшую  группу детского сада. Бюджету Кораблёвых  это стоило цветного телевизора и  музыкального центра в местный актовый зал.
     Зоя тоже без труда нашла вакантное место работника кредитного отдела, так как зарплата в сто пятьдесят долларов её вполне устраивала, разумеется, только лишь до тех пор, пока она не вспомнит все премудрости своей работы и  не самоутвердится.

4.
 
     Беда пришла неожиданно, и, как водится беде, ударила по самому уязвимому месту.
     Обыкновенное майское утро не предвещало ничего скверного.
     Степан, как обычно отвёл Настеньку в детский садик и уехал да дневные сеансы массажа.
     Зоя в это время уже стояла в пробке на Можайском шоссе, надеясь успеть на службу без опозданий. Дела у неё шли, и она уже начинала подумывать о том, что, не пора ли подыскивать новое, более денежное место.  Разумеется, ей приходилось работать ненормированный  рабочий день, но работа ей действительно нравилась, хотя дочь и мужа она всё чаще видела больше спящими.
      Вечером того же дня, когда Степан забирал Настеньку, он обратил внимание на её вялость, но не придал этому обстоятельству должного значения.
      Придя, домой, Настенька еще поиграла с куколками, еще попросила выпить чего-нибудь вкусненького, но когда Степан приготавливал ей свежевыжатый апельсиновый сок, то услышал из комнаты странный звук падения.
      Настенька лежала без чувств.
      "Скорая" констатировала сотрясение мозга. Основанием был рвотный рефлекс сразу же после того, как ребенок пришел в себя.
      Степан вызвал Зою с работы.
      Настеньке становилось всё хуже. Позывы к рвоте не прекращались. Пришлось вызвать скорую вторично и дочку, с подъехавшей только что  женой положили в больницу.
       Всю ночь и следующий день мать и отец не отходили от умирающей дочки, которая чахла на глазах.
       От безысходности Степан стал делать дочке массаж. От этого ребёнку становилось на какое-то время чуть-чуть лучше, но это не помогало, как и те капельницы, которые так и не смогли остановить главное – рвоту, а вместе с ней и обезвоживание организма.
      Разбитый и не находящий себе места Степан  вынужден был днём уехать на работу, но связался с Киреем, и рассказал о случившемся. 
      

    


5.

- Дядя Кирей! Здравствуй! - еле слышно произнесла Настенька сухими и слипшимися губами. Она попыталась оторвать голову от подушки, но это у неё не получилось…
- Лежи! Лежи, моя сладкая! Как ты? Давай, поскорее выздоравливай, а то кого я буду на машине катать? – Он ласково стал гладить вспотевшие волосы своей крестницы, ощущая жар во всём её теле. - Хочешь, я расскажу тебе сказку?
     - Расскажи, - еле слышно пролепетал губами умирающий ребенок…
     Кирей сглотнул, глянул на побледневшую и осунувшуюся за эти дни Зою и начал – «Сказка о шнурке и ботинке»… В некотором царстве, в некотором государстве, хотя, впрочем, можно и без этого... Жили-были два закадычных друга: Шнурок и Ботинок. И всё бы хорошо, да вот незадача! Ссорились друзья постоянно! То Ботинок на Шнурок наступит, А то вдруг Шнурок начнёт баловаться: завяжется покрепче, да так, что ботинок вздохнуть не может! Короче ругались они так по пустякам, ругались,… досаждали друг другу, досаждали…, и вот в один далеко не распрекрасный день, Шнурок вдруг как запищит: «Хватит! Надоело! Ухожу от тебя, Ботинок…». Расшнуровался, проскользнул сквозь замочную скважину, и уполз, куда глаза глядят!..
      Кирей рассказывал долго, в лицах, и благодарностью за это была не сходившая с лица слабая улыбка Настёны. Так она и уснула с этой улыбкой.
      - Она уснула, - над самым ухом Кирея шепнула Зоя, - надо же, в первый раз за  день. Её всё мутит и рвёт. Она уже не может рвать, а её рвёт. Врачи усиленно колют ей что-то, но улучшений нет. Какое-то у неё странное сотрясение. Может, я думаю, это вовсе и не сотрясение….
     - А что врачи говорят? 
     - Что врачи? Сегодня пятница, никого не найдешь. Сказали, что посмотрим до понедельника! Кирей, как я боюсь этого понедельника! Я стала всерьез думать, что она не дотянет. – И Зоя заплакала.
    - Подожди, я сейчас…
    Кирей вышел из палаты. В коридоре мыла полы нянечка.
    - Мать, где тут у вас главный?
    - А вам собственно кто нужен? Если Заведующий отделением, то его сегодня нет.
    - Нет, значит, а кто над ним?
    - Ой, сынок, я даже и не знаю…. Наверно заведующий клиникой.
    - А где он?
    - Где-где! В главном корпусе!
    Уже выходя из подъезда отделения, Кирей столкнулся со Степаном.
    - Стёпа, пошли со мной.
    - Ты куда?
    - Поговорить с заведующим клиникой.
    - Я уже ходил.
    - И что?
    - Думаю, бесполезно, там такой Абрам сидит непрошибаемый. Брови сросшиеся. Я ему: «Уже пятый день пошёл, а улучшения у ребенка нет», а  он мне: «Успокойтесь, наши врачи делают всё возможное!» - и даже слушать не стал! Представляешь! Денег ему надо дать. Потеряем мы Настеньку!
    - У тебя, сколько с собой?
    -  Двести баксов будет… - и Степан полез в карман.
    - И у меня баксов триста. Давай мне свои, и пошли….
    - Подожди, Кирей, я продукты хотя бы  занесу. – Действительно доверху набитый пластиковый пакет был не к месту.
    - Оставь у дежурного на входе, и пошли.


6.

       Двое вошедших в кабинет заведующего, явно не предвещали ничего хорошего
      Первым заговорил Степан:
     - Господин заведующий! Я к Вам заходил позавчера. Дочка у меня здесь. Состояние её лишь ухудшается!
     Заведующий зло глянул на Степана и выдавил почти сквозь зубы:
     - Я же вам уважаемый сказал еще в прошлый раз, что всё возможное делается, врачи делают всё возможное, а если ухудшение прогрессирует, то мы же не боги!
    Но не успел директор закончить эту роковую  фразу, как его подхватили крепкие и жилистые руки Кирея. Как пушинку Кирей одним махом вырвал заведующего из-за стола и подтащил к своим глазам. Заведующему, который моментально превратился в дохлую курицу, стало совсем плохо. На него смотрели налитые кровью глаза, готовые растерзать и не оставить живого места!
   - Говори, падаль, почему крестницу не лечишь?
   - А Вы собственно кто? – Задыхаясь и уже хрипя, всё еще не сдавалось полувисящее тело заведующего.
    - Кто я? Я, дядя, твоя Судьба в образе братка из Подольска. -  И Кирей, вытащив пистолет, уткнул его холодный ствол в лоб заведующего.  Затем отшвырнул от себя обвисшее и уже не сопротивляющееся тело обратно в его кресло, да так, что оно откатилось на добрых полметра и ударилось в стенку.  Затем Кирей поднял пистолет, навел его на заведующего и, почти не целясь, выстрелил в стоящую на полу вазу. Та взорвалась и осыпалась.
   - Вот тебе, сука, пятьсот долларов! – Кирей швырнул на столь пять смятых купюр. – Если крестница умрет я самолично, голыми руками передушу всю твою сраную семью! Ты понял, падаль? Пошли Степан!

7.

    Настю перевели в реанимационное отделение.
    Зоя не знала, что и подумать.
    Назначили повторную сдачу анализов и собрали экстренный консилиум. Был приглашен профессор из Моники.
    Результаты повторных анализов дали ошеломляющие результаты. Заведующий отделением был уволен, а главная медсестра получила строгий выговор, но главное, после вновь назначенного курса лечения, Настя очень медленно, но уверенно пошла на поправку.
     - Кирей, ты представляешь! – Всё никак не могла успокоиться Зоя, - Эти гады поставили нам диагноз сотрясения мозга, и лечили от сотрясения, обкалывая и обезвоживая организм, в то самое время, когда у нас оказалось не сотрясение, а отравление, и нам необходимо было наоборот употреблять как можно большее количество жидкости и очищаться от токсикации! Заведующий клиникой, дай бог ему здоровья, вмешался, представляешь, дозвонился до нашего детского садика, наехал на них, и выяснил, что кроме Насти в тот день отравилось хлоркой еще пять детей, просто Насте досталось больше, она оказалась самой маленькой в группе.
     - А хлорка-то откуда взялась?
     - Да элементарно, промыли плохо посуду. Много ли моей крохе надо?
     - Да! – И Кирей улыбнулся, - чувствует моё сердце, что нам надо еще и заведующую детским садом навестить!


Рецензии