В библиотеке

Половицы скрипели. Запах книг, вроде, остался тем же самым - кисловатым, только чего-то в нем сейчас не хватало. Кажется аромата гвоздики или сирени, или розы.  Да, да, именно эти духи тогда были в моде, и библиотекарши Мария Ивановна с Нелли Федоровной их любили. Моя мама тоже.

На верхней полке стояли те же самые книги, моего детства, посвященные войне: «Партизаны не сдаются», «Дневник С.А. Ковпака», «Третья ракета» Быкова, «Живые и мертвые» Симонова. Во-от, тогда за этой книгой стояла большая очередь желающих ее прочесть. Мама с отцом – тоже. Встали в очередь на нее, кажется со сто сорок седьмого номера и только через три года, когда я уже учился в девятом классе, она подошла. Я ее читал ночью, когда родители спали. Та ли это книга? Листаю.

Чуть ниже – мемуары командиров, летчиков. Пробежал глазами по названиям книг, многие из них тоже в детстве прочитал, как сказки разных народов – Африки, Мадагаскара... Они хранятся на самой нижней полке.

Просматривая книги, нечаянно запнулся на третьей полке: «Три мушкетера», «Всадник без головы», «Квартеронка». Дрожащей рукой вытаскиваю книгу «Оцеола, вождь семинолов». Два раза прочитал её. Тогда Нелли Федоровна под величайшим секретом дала мне ее на три дня, а роман «Всадника без головы» всего-лишь на четыре дня, хотя эта книга была намного толще этой. Но дефицит есть дефицит, и я, забыв обо всем, читал сочинение Майн Рида, даже стоя в очередях магазина, к счастью был на летних каникулах…

- Молодой человек, а вы у нас записаны? - обратился ко мне женский голос.
Обернулся, и духу не хватило, чтобы сразу ответить. Передо мною стояла Нелли Федоровна. Та самая. Та самая?

- Нелли Федоровна! – прошептал я, веря, что угадал в этой пожилой, уже совсем усохшей женщине свою любимую библиотекаршу. – Это вы?

-  А я вас что-то не помню? – прищурилась она. Сделала несколько шагов в сторону, чтобы я полуобернулся к ней, к лучам солнца, заглядывающим в библиотеку из окна. –

- Вы, Ваня? – вдруг спросила она.

- Да, да…

- Я вас узнала по улыбке, - дотронулась она до моего локтя. – Как вы выросли? Правда, вы же Ваня?

- Да, да, - кивал я. – Да, да…

- А вы и не изменились, Ванечка, - слеза покатилась по ее щеке. - А Мария Ивановна вас так и не дождалась, - придавила она свои тонкие уже не такие выразительные, как раньше, губы. – Ушла, ушла. Я так скучаю за ней. И ваши родители – тоже ушли? Они так часто бывали у меня в гостях.

Нелли Федоровна, еле-еле перебирая ногами, пошла к библиотечной стойке. Что-то начала перебирать в стопке пожелтевших листов в верхнем ящике.

- А читальный зал работает? – поинтересовался я.

- Да, да, - чуть слышно шепчет она, - только там теперь уже все для студентов: и компьютеры, и газеты, и журналы.

- Дефицита в книгах у вас больше нет?

- В хороших остался, - подняла она голову и смотрит на меня, подавая мне желтый лист. – Ваш?

- О-о, - невольно смахнул слезу с щеки рассматривая свою карточку заполненную первокласснику...

- Теперь в читателях дефицит, - прошептала она. – А книг стало в сто раз больше.
 


Рецензии
Здравствуйте, Иван! Я и есть тот библиотекарь, которому Виктор Комосов посвятил свой рассказ "Страшный Колька". Замечательный получился рассказ и у Вас. Да, прошла целая жизнь в библиотеках. Жизнь постижения мира через книгу, восторженного и благодарного отношения к любимым библиотекарям - это у читателей разных возрастов. Причём у каждого поколения читателей они свои, сообразные со временем. А у библиотекарей, мне кажется, независимо от времени ровное и удивительно - доброжелательное отношение ко всем, кто любит книгу. видит в ней учителя и друга.
Отсюда наша сентиментальность, порою, наивность и благодарное отношение к нашим читателям, которые спустя много лет приходят к нам, чтобы ещё раз пережить удивительные моменты единения с чудом, имя которому - книга. Мы рады, что кто-то считает нас причастными к этому.
С уважением, Наталья Макарова.

Наталья Макарова 4   14.08.2017 15:35     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 53 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.