Безработная

Зин, привет! Зин, можешь меня поздравить. Я теперь свободная! От кого? Да ото всех. А все от меня. Ну, чего тут непонятного? Безработная  я. Никогда не думала, что доживу до такого. Помнишь, раньше было, не работаешь, значит, тунеядец. Тебя за шкирку и в милицию. А те быстро на работу определят. А теперь хочешь, работай, не хочешь задери ноги кверху и лежи на диване в потолок плюй. Почему  уволили? Да, я на этом предприятии 25 лет отработала. А кого это волнует? Фабрику нашу по пошиву нижнего белья  закрыли за долги и продали немцам. Они теперь будут изготавливать фирменное нижнее бельё для своих «бюргеров», а наши мужики голыми задницами будут сверкать, потому, что за те деньги, что ихнее исподнее будет стоить: его только в иконку и на стенку – молиться на него. Одеть - совесть не позволит. Так что  нас всех под зад коленом, так как переучивать уже, говорят, нет смысла – как невозможно, говорят, осла заставить взлететь.
А зачем ему летать, если он и ходить-то, если не захочет, сроду с места не сдвинешь. У них, Зин, извилины другие, у этих немцев. Они говорят, что наши трусы можно только надевать на огородное чучело - птиц пугать.  Зин, наша фабрика шила такие трусы пятьдесят лет и ничего: все мужики Советского Союза  их носили, и я бы не сказала: что все они были похожи на эти чучела.  Ещё и нарасхват  шли. Ну, и мужики, и трусы, конечно - особенно которые в горошек. А потом,  Зин, ихнее бельё ж всё в обтяжку - стыдоба, да и только. Разве можно в таком белье мужику раздеться при чужой женщине? Она ж от стыда сгорит или согрешит. А в наших трусах мужику был простор, свобода: хочешь - загорай, хочешь - в футбол играй. Пристойная одежда была, Зин. Нет, видишь ли - не нужна стала.  Сексозы они. Ну, сексуально озабоченные, значит. Ну, только им надо же, что б на их выпуклости внимание обращали.
Чего делать теперь буду? Да вот купила газету с объявлениями - пытаюсь найти себе чего-нибудь достойное. Зин, оказывается, мы уже  все в тираж вышли. Кто-кто? Те, кому сорок и за сорок. Теперь даже вахтерами берут только до тридцати пяти -  и что б внешность и фигура была. Ни мозгов, ни навыков трудовых теперь не надо. Главное от восемнадцати до тридцати пяти и фактуру подходящую. Как будто не работников, а любовниц и девочек по вызову подбирают.
Зин, вот одно такое сегодня прочитала.  «Срочно требуются сотрудники не по специальности, зато деньги!»
Я позвонила. Мне говорят: - Да, специальности не требуется.
 А что, говорю, требуется?
 Они мне: - Возраст, объём груди, талии, бёдер.   
 Сорок пять,  говорю,  сто, восемьдесят, сто десять. 
 Простите,  говорят,  если бы вас можно было разделить надвое, может, тогда бы подошли. А так, просим извинения, но вы уже вышли в тираж.
Читаю другое  Зин.  «Этот звонок может изменить вашу жизнь».
Ну, что ж, думаю, может и пора её менять – жизнь-то. Звоню. Опять тот же набор спрашивают. 
 Нет, говорят,- вашу жизнь уже никто и ничто не изменит.
Читаю дальше. «Внимание! Перспективная работа, не пройдите мимо».
 Чего же, думаю, проходить, коли так зовут. Звоню, спрашиваю: - Что ж это за перспективная работа.  Секретарём, оказывается.  Принимают от восемнадцати до двадцати двух.
 А в чём же перспектива,  спрашиваю? Там так удивились. Как в чём, отвечают, можно до жены дорасти. Узнали сколько мне лет.  Вы что,  говорят,  у нас уборщицы не старше тридцати лет. Женский персонал это же лицо фирмы, а какое у сорокапятилетней женщины лицо.
Я возмутилась Зин.  Как это,  говорю,  какое. Нормальное.
 А они мне  - на себя, мол, в зеркало давно смотрели?  Повнимательнее посмотрите, и всё сразу станет ясно. Представляешь какие заразы!
А последнее объявление меня просто доконало.  «Перспективная работа, адская работа, достойный заработок, райская жизнь»
 Ну,  думаю,  тут тебе и рай, и ад - всё вместе. Что ж за работа такая интересная. Звоню, спрашиваю: - У вас,  что  с  горячим   производством   работа связана, раз как  в аду.      
Да,  говорят,  жару хватает и пару тоже.
           А как же рай? - спрашиваю.
          - А рай наступает после того, как ад заканчивается, клиент рассчитывается и наступает райская жизнь уже для тебя.
          Это, что же за производство такое? - спрашиваю. Оказывается - баня с массажем и прочим променажем. То есть ты клиента моешь, паришь, мнёшь. А потом он тебя мнёт и массажирует по его желанию.
         Ну, чего ж,  думаю,  работа не пыльная, зато всегда чистая буду.  Согласна я, - говорю. А они мне: - Заполните анкету, вышлите фотографию и купон. У нас  отбор идёт на конкурсной основе. Результаты мы вам сообщим по почте. Только сразу предупреждаем, что к отбору допускаются женщины не старше двадцати пяти лет. Вот и обломалась я, Зин. Даже в банщицы не подхожу, не говоря уже об уборщице.
        А нормальную работу, Зин, никто не предложил. А кто предложит?  Заводы стоят, фабрики молчат.  В школах, больницах, детских садах зарплата мизерная и даже туда очередь.  На ту зарплату  даже один комплект этих поганых немецких кальсон не купишь.
        Что делать буду? А тут один выход. Остаётся только одно - самой открывать фирму. Как какую? Ты чё, Зин, не поняла, кто сейчас требуется в нашей стране? Только обслуживающий персонал для богатых.  Сейчас у нас страна разделилась на две половины. Первая - те, кого обслуживают. Вторая - те, кто обслуживает.
       Для тех, кто обслуживает, я уже не подхожу по возрасту - вышла в тираж, как они говорят. Значит, надо как-то  прибиваться к тем, кого обслуживают. А то недолго оказаться на месте, где тебя обслуживают, но уже последний раз в этой жизни. Как это, как это? Так это! Белые  тапочки наденут, всё лишнее вырежут и под музыку и по рельсам в пасть огнедышащего дракона отправят.  Зин, ты, что только что на свет народилась? Ладно, перевожу для тупых - в печку, в топку, на костёр. Теперь поняла? Чем займусь? Открою  салон  по пошиву нижнего белья для мужчин. Заказ индивидуальный, обмер индивидуальный, примерка индивидуальная, обстановка интимная, мастера индивидуальные: от восемнадцати до двадцати пяти с сорокового по пятидесятый размер - на любой вкус.
 Почему до двадцати пяти? Зин, а зачем мне конкуренты нужны? Мы ведь теперь только для руководящей роли и годимся, а для работы уже нет -  вышли в тираж.


Рецензии