Покаяние

      Да простят меня мои близкие, что я рассказываю об этом. Может быть, для кого-то послужит уроком мой нехитрый опыт, моя боль, мои ошибки.
      В моей жизни были, пожалуй, всего два случая, когда кто-то невидимый разговаривал со мной.
     Помню себя девочкой лет семи. Я дома одна, лежу на диване, а КТО-ТО меня спрашивает: «Чего бы ты   больше всего хотела? Что для тебя самое главное? Как ты скажешь, так и будет.» Этот голос, а точнее, я всегда чувствовала, что Он там не один, шел как бы изнутри меня. И я начала размышлять, наверное, впервые осознанно, в соответствии со своим малым возрастом. Хотелось мне многого, как девочке Жене из «Цветика-семицветика». Это был настоящий экзамен для моей детской души.
     Мне хотелось, чтобы мебель в квартире была красивая, на полу ковровая дорожка, а не эти убогие половички,  мерещились  отливающие золотом обои на стенах, а еще я мечтала, чтобы у меня были красивые платья,  хотелось много денег и ни в чем не нуждаться, думала о каких-то игрушках.
      Наконец,  я перешла к нематериальному: вот бы иметь волшебную палочку, чтобы все мои мечты сбывались. Вобщем, «смешались в кучу кони, люди».  В конце концов я попросила этот ГОЛОС, чтобы мои близкие люди (мама, папа, сестренка, бабушка, дедушка) да и я жили долго-долго. Страх потерять близких людей был всего сильнее, я боялась смерти, хотя толком еще не представляла, что это такое. Как-то несли в нашем городке гроб на кладбище, а мы с тетей гуляли неподалеку, я ей говорю: «Давай тоже пойдем хоронить.» И мы пристроились за небольшой толпой,  я надела на себя скорбную маску и степенно вышагивала вместе со всеми. Вряд ли я тогда думала о бренности бытия, о смысле жизни и все такое… Детское любопытство всего лишь.
     А лет пять назад я опять услышала этот ГОЛОС (ГОЛОСА).   Но все по порядку.
     В двадцать два года я рожала своего первенца, свою дочку. Родные настращали меня разными рассказами о родах, боль была дикая, я орала на родовом столе, как будто меня резали, теряла много крови. Ребенок был крупный, животный страх силен. Врачи мучились со мной, гинеколог была похожа на мясника, разделывающего свиную тушу: вся в крови. Наконец, девочка появилась. Бились-бились они, чтобы она, синенькая,  подала голос, но ребеночек даже не пискнул. Завернули  ее в одеялко, положили на столик и как-то все дружно вышли из родовой. Естественно, я ничего не понимала, что тогда происходило, осознала лишь много лет спустя. Наверное, они ушли, чтобы посоветоваться, как мне лучше сказать, что ребенок мертв. Но какое-то странное беспокойство все же закралось в мою душу. Как же так: вынашивала, рожала, страдала, а тут на тебе…
     Я лежала на столе, повернув голову в сторону дочки, смотрела на завернутый комочек и говорила, говорила… «Машенька, ( я тогда хотела назвать ее Машей), ты только живи, я тебя люблю, буду заботиться о тебе". Жизнь показала, что матерью для своих детей я, действительно, оказалась неплохой, хотя некоторые ошибки простить себе не могу.
     А потом я обратилась к Богу. Не знаю, по наитию что ли, потому что истово верующей меня, двадцатидвухлетнюю, назвать было бы трудно. Но бывают такие ситуации, что человек понимает: кроме высших сил никто ему не поможет. Я смотрела в белый потолок и молилась: «Господи, прошу тебя, умоляю всей своей материнской душой: оставь мою девочку жить. Я буду ей хорошей матерью. И если суждено мне что-то ужасное, то пусть это отразится на внуках.» ( Попросить умереть самой вместо дочки мне и в голову не приходило: очень хотелось жить, а внуки казались чем-то далеким и нереальным. Если бы я знала,  о чем  тогда просила,  вырвала  бы себе язык!)
     И вдруг… девочка заплакала. Тихонько так. Поплакала совсем немного и опять замолчала. В родовую входят медики всей толпой. Я им говорю: «Спасибо вам, я сейчас с дочкой разговаривала, она плакала, а я ее утешала.» Что тут началось… Вопросы, вопросы. «Как Вас зовут? Сколько Вам лет? В каком городе Вы находитесь?  Назовите адрес. Какое сегодня число? Какой год?» (Думаю, что за тупые вопросы и зачем это?) И между делом: «Она правда плакала? Как долго?» Я на все вопросы отвечаю точно, называю свои фамилию, имя, отчество, год рождения и прочее. Вопросы одни и те же, повторяют несколько раз. (Наверное, они проверяли меня на вменяемость). Срочно бегут к телефону и вызывают реанимационную бригаду.  Десять дней мне девочку не показывали, потом долгое лечение, областная больница. Все это я стоически выдержала. Дочка росла, меня радовала, и, хотите верьте, хотите нет – оказалась такой  житейски мудрой не по годам, такой доброй, красивой и любящей, что мне оставалось только благодарить Господа, что я и делаю до сих пор.
     Однако судьбу не обманешь. Отыгралась она-таки на внуке-первенце. Не буду описывать подробности, не буду перечислять количество операций, просто скажу: целый год мы жили в тревоге, выживет наш малыш или нет, какими будут последствия. Сказать, что я люблю своего внука – это ничего не сказать. Наверное, я не выдержала бы самого страшного и ушла бы за ним следом. Если бы не стойкость моей дочери-ангела, если бы не мужество зятя, если бы не поддержка наших близких…
      Я рыдала днями и ночами, на меня было страшно смотреть. Я кричала в истерике: «Господи, за что? За что?» И однажды услышала ГОЛОС: «А ты помнишь, о чем  молилась тогда?» Память услужливо представила мне родовую палату и девочку, лежащую на столе. Надо ли говорить, что я благополучно обо всем этом забыла давным-давно. Меня словно током ударило.   Значит, наши мысли и просьбы не пустой звук для Вселенной? Нет слов, чтобы описать мое раскаяние. Я истово молилась Господу, чтобы он меня простил, ту, молодую и пустоголовую, и эту, стареющую и глупую. Я, образно говоря, в храмах билась лбом о пол, только бы Бог отвел беду, только бы не отнимал жизнь у этого дорогого мне существа.
      И надумала я уйти в монастырь, потому что слышала, что один монах в роду защищает своей молитвой семь поколений. Но меня остановил незнакомый мудрый человек и сказал: «Женщина, оставь эти мысли. Каждый должен пройти свой путь до конца и испытать то, что ему предопределено. Предоставь все решать Богу».
    В монастырь я не ушла, но уроки, преподанные жизнью, усвоила. Оказывается, внуки – это не так уж и далеко, как мне казалось в молодости, оказывается, что они еще дороже, чем можно себе представить. Оказывается, наши молитвы слышат ТАМ, НАВЕРХУ, и нам за все воздается.
2013


Рецензии
Нет на Вас никакой вины. Откуда мы знаем, правильно просим или нет? Мы не знаем ничего. И это - хорошо!)

Татьяна Васса   06.08.2016 21:54     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.