Саломэя 4

 продолжение

           Азартные игры, выигрыши  и проигрыши.
   Утром  Мею разбудил телефон, далёкий голос Антона:  - «  Вчера не мог дозвониться,  моя ладушка, киска-лапушка, ну не сердись, я вылетаю  сегодня  же, но…но -  в Николаев, в тамошнюю Инспекцию, и оттуда, клянусь, -  сразу же в Сочи, это ведь рядом совсем, завтра  же на пароходе прибуду…ну, отрубишь мне повинную голову,  чародейка,  Саломея  моя, и я с головой подмышкой пойду в Сочинскую Инспекцию править государеву службу…» -  внезапно  их  разъединили…
     Мея с трубкой  в руках  невидящими глазами смотрела  на своё отражение в зеркале туалетного столика,  в голове всё смешалось - милый родной Антон,… а как же вчерашнее наваждение, эта  пугающая ( придётся называть  вещи своими именами)  внезаная животная страсть? Этот опасно-притягательный  Ивар,  этот викинг-завоеватель?  Надо что-то делать…или не надо? Надо,… надо  на сегодняшний день убраться из этого опасного бермудского треугольника -   «Камелия»,  «Приморская»,  Цирк, - уехать на целый день на какую-нибудь экскурсию, что ли… или пойти на городской пляж в «Ривьеру»,  где наверняка не будет знакомых? – Да, на городской пляж,  потом на рынок за фруктами, потом можно в кино -  до самого  позднего вечера, а там  видно  будет!
     Она  приняла  душ, натянула джинсы и лёгкую блузку из шитья, небрежно скрутила волосы на затылке;  так… - Сашины очки на нос, пляжную сумку через плечо и быстро – на  улицу… 
     А на  улице… -  в белоснежной, небрежно расстёгнутой  на загорелой  безволосой  мускулистой груди рубашке,  её ждал  викинг-завоеватель  Ивар, на  воображаемых знамёнах которого было  написано –  «возьму и будь, что будет!», а в   кармане  лежал ключ от домика где-то за вокзалом.
   И они  сначала  отправились  в «Ривьеру»,  подальше от  чужих глаз.  Там,  в  простенькой забегаловке  ели какие-то плюшки с жидким кофе и нервно смеялись, как дураки,  над всякой ерундой,  смехом маскируя своё возбуждение и дрожь в руках,… и  он ей промурлыкал на ушко  - «странники в ночи»,  и  у неё бегали сладкие мурашки  по позвоночнику,  а   его чудовищно восставшее мужское естество еле  умещалось в плавках под джинсами…
      Мея сняла Сашины очки, она не хотела  ничего видеть,  кроме светлых глаз завоевателя, таких пугающе-близких… И вот они  теперь  уже в такси,… и этот дурманящий  запах его  тела,…а он,  зарывшись  лицом  в её распустившиеся волосы, еле сдерживал  себя…
      Вот  - щёлкнул  дверной  замок,  отгородивший их от всего мира и, побросав  одежду  куда  попало, прямо на ковре,  - на  волшебном ковре-самолёте – они, слившись,   поплыли в невесомости по медовой реке… -  и в горячечном беспамятстве  «стали двое – едина плоть…».
     Ах, медовая  река, пьяные берега, жаркие всполохи, истомные вздохи; …положи меня как печать на сердце твоё…
 …и  вот она -  Любовь – неотвратима как Рок, прекрасна как заря первозданная, грозна  как полки со знамёнами…
                                   *****************
      А на пляже «Камелии» Андрей  усердно дружил с Пейсашкиным,  нащупав интересующую  того тему – коллекционирование марок.  Андрей  знал  много всего понемногу   и умел  поддержать разговор на любую тему.  Абрам повествовал о какой-то « гвинейской розовой»,  и Андрей  успешно  «соответствовал», ожидая начала условленной  игры,  назначенной  на 12 дня.
    И,  наконец, они собрались в номере Лео – сам иллюзионист, Андрей и Павел Бута, без секундантов и помощников, как было договорено:  деберц  на троих, по десятке за очко.  Распечатали новую колоду, купленную в киоске  гостиницы,  кинули жребий кому сдавать, выпало  - Лео (как оказалось  впоследствии, -   очень удачно, что именно ему).
       Пошла игра, как положено, без лишних разговоров, слышались только  заявы и термины:  фреза, берц, полтина, белла.  Андрей чувствовал  себя уверенно:  предупреждён – значит, вооружён, он помнил – Мея сказала про правую руку Седого.  А  тот уже выпустил «лишака» (лишнюю карту), но   поймав взгляды Андрея, озадачился, сбился с ритма, - как же так,  подумал, - я же поменял  руку.  Андрей нейтрализовал «лишака» парой финтов, взглянул на Лео, тот сопит, ничего пока не видит, порядочно проигрывает. Ловкость рук освоить гораздо проще, мелькнуло у Андрея на краю сознания, а вот  освоить психологическое манипулирование людьми…
     Игра идёт  своим чередом, и  постепенно Андрей осознаёт -  по всему  получается,  что  он сам и Седой меж собой бьются за куш  иллюзиониста, может быть Седому «маяк» послать  - объединиться против лоха…Но  как? -  он,  Андрей,  с Седым первый раз играет, условных «маяков» нет…
     Чужая сдача, гляди в оба, Андрей, как бы  «врезку» не пропустить, опа! – и вдруг Лео попёрло, да как попёрло!
    Андрей  незаметно одним глазом  - на Седого, - видит,  что тот тоже  всё  происходящее плотно сечёт, опасается  вольт сделать.  Другим  глазом  Андрей - на Лео, тот  чисто играет,  точно – чисто! Значит ему  редкостное, так называемое «фраерское счастье»  пошло. Вот этого они со старым каталой  цирковым не предусмотрели!
     Лео, пыхтит, прёт как на буфет… Седой и Андрей оба в проигрыше, они  своими финтами просто друг друга нейтрализуют,  и  внезапную  «фраерскую пруху»  Лео им не перебить.   Остаётся только  один  выход, - понимает Андрей – аннулировать игру, поймав на «лишаке»  Седого за руку  – в переносном смысле, конечно, в прямом смысле  хватать  партнёра  за руки -  игрецкая этика не позволяет, да за такое и прибить могут.
    Единственный способ  выявить «лишака» -  это пересчитать колоду,  ну, а если Седой  его уже убрал?  Уронить пару карт на пол? -  но сейчас не было договорённости, как иногда бывает: - если  карта на полу – игра аннулируется. 
     А    игра идёт, - Лео в экстазе, Седой озабочен, Андрей, перебирая варианты в голове,  держит фасон – невозмутим,  собран, а сам  лихорадочно ищет  решение.…         
     И вдруг  его озарило - есть, есть   выход!: -  Андрей надсадно раскашлялся, взмахнул платком,  утираясь и, когда  Лео на него взглянул,  исхитрился  в коробку из-под карт, где уже лежали ненужные в деберц шестёрки, -   умудрился засунуть восьмёрку бланковую,  и спихнул локтём коробку со стола. Седой, похоже, понял его   маневр, поднял коробку, понёс её   косо над столом, и… - законные  четыре шестёрки и  беззаконная восьмёрка выскользнули на всеобщее обозрение: - «…ба, так мы же неполной колодой играем! Дааа…. Обидно!   Случайность, конечно, но игра аннулируется…» -   …восклицания,    ругательства,… всеобщиее недоумение, выясненения, -   как такое могло произойти?   Кто  первый сдавал? – так Лео сам и сдавал    первым -  по жребию.  Да,  партнёры верят, верят, что случайно! Но, -  по правилам – игра аннулируется, все остаются при своих…
      Лео готов был лопнуть от разочарования  и злости…Азарт  и озноб от напрасного,  нереализованного  «фарта» кипели   в нём, он принёс коньяк, хватил для успокоения нервов и стал требовать  начать новую партию.
Андрей и Седой, переглянувшись,  согласились, -…  но… «…вечером,  попозже,  с секундантами и свидетелями….»  И надо, мол, попросить «диспетчера» - старого Макса  подобрать четвёртого партнёра.   А почему бы
и не Марка Тучу  - предложил Седой  (подумал - ну,  вот  я  тогда с ним за игорным столом  и поквитаюсь). 
     Немного успокоившийся Лео  во-время вспомнил, что ему в цирк надо, проверить всё, - завтра первое вступление, а он – гвоздь программы и  второе отделение – целиком  его. И отбыл, расстроенный.
                              ****************************
   А в это время в маленьком домике за вокзалом   двое  тесно обнявшись, полураздетые, - она в его рубашке, он в полотенце на бёдрах,  босиком -   медленно танцевали-покачивались  под  томительную мелодию «странников в ночи»;  он поднимал её на руки и тихо кружил  под  музыку  и шептал  неразборчивые заклинательные   слова,  они пили молодое лёгкое вино и не могли оторваться друг от друга…И  время остановилось  для них  в этот первый день творения их любовной вселенной, и длились   секунды -  как  век, а часы истаивали  - как секунды …
       Но… -  на дневном представлении  его  подменил  приятель-канатоходец,  а  к  вечернему  -   ему надо было  вернуться.
     Когда он поймал такси, она настояла,  что поедет одна, а он пусть  тоже добирается  один, -  он неохотно подчинился, помог ей сесть на заднее сиденье, назвал водителю адрес и сунул ему деньги. Машина отъехала, он расстроенный, обиженный,  недоумевающий  смотрел  вслед…
      Сидя в машине, Мея  в  любовном  томлении   всё ещё была  полна  им,  медовая волна  так и обдавала  её,  накатывала и растворяла   её  в почти непереносимом  головокружении.   Господи, что она делает, что творит!  Где её голова,…пора включать разум… Какая голова, какой разум?.... -  голова  отключилась, как  только  он к  ней прикоснулся  вчера  в бассейне…Как, это было  только вчера!? – Боже,  и так сразу,  на следующий же день она сдалась на милость победителя, завоеватель захватил её в плен, ах! –  но какой сладкий плен…
    Машина остановилась, она надела Сашины очки и с гордо поднятой головой  прошла через холл и дальше по лестнице – к себе. Что ещё сейчас  можно было сделать, -   только делать вид:    ещё утром она  дейсвительно была  свободной и гордой, а сейчас  -  полонянка, данница   страсти, -  она  с трудом держала высоко свою повинную, подъярёмную голову.       
   Стоя под душем, она  вспоминала, что ей утром сказал Антон…Господи, бедный Антон, как теперь, что теперь? Сегодня он в Николаеве,  завтра  будет, наверное, к вечеру, если на пароходе…Нет, она,  преступная жена, не
сможет  даже взглянуть на него, надо  улететь в Питер до его приезда, -  ну, как будто её вызвали срочно на работу… А  как же Ивар? – при мысли о нём
дрожь  вожделения побежала по телу, она нарочно пустила холодную воду, ойкнула  и,  вытерпев  секунд  двадцать,   выскочила из  под  душа.   Дрожа в махровом халате,  воззрилась на себя в зеркале -  она ли это – холодная,  спокойная, рассудительная северянка с медленной кровью и трезвой головой?  - да, была  такой до вчерашнего дня! Слёзы брызнули из глаз, и она лицом вниз упала на кровать, затихла и внезапно заснула. И ничего удивительного  - она изнемогла от любви…
           Ивар же, посадив её в такси  и посмотрев вслед  с обидой в душе,  поймал машину и, откинувшись на заднем сидении,  всё ещё остро чувствуя  её запах, вкус  и прикосновения,  думал, -  да понятно,  она не хочет, чтобы их видели вместе  там, где много знакомых,… -  муж и всё такое… не стоит обижаться;  ну, а что он ожидал?  - что она всё оставит и прямо  отсюда  с ним вместе  бросится  в цирковую  гримёрку и в гастрольные скитания?
      Он  то улыбался, то хмурился –  нежность,  сладкое опустошение и радость обладания  мешались  с горечью,  обидой  и предчувствием неминуемой потери,  -  и тем острее он её хотел, опять хотел, бешено хотел…
      В цирке шталмейстер попенял ему за дневную замену, партнёры что-то рассказывали, он как-то отшучивался, потом ушёл в свою гримёрку… В голове  вертелись планы - перевестись в Ленинградский цирк,  что ли,  или  тренером в Цирковое училище,  а может быть,  - на  кафедру спортивной гимнастики в Лесгафта? – Ага, сейчас! -  она  -  что? – уже попросила   его об этом? -  А его и не надо просить! – он сам решит, что делать, он её взял – и будь, что будет…
И он пошёл на арену разминаться перед выступлением.
                                   **************
    Проснулась  преступная Мея  от волчьего голода, и тоже не удивительно  - энергетические затраты  любовных объятий требовали восполнения. Она  отправилась  в ресторан, -  закрыла дверь  номера, повернулась  и… -  из дальнего конца коридора ей навстречу  шло  чудовище-Минотавр – приземистое существо с громадной рогатой квадратной головой,  за ним поспешал кто-то,  кажется,  с копьём  наперевес… Она поспешно  достала Сашины окуляры, водрузила… фуууу,  -  это  кривоногий рабочий  несёт  на голове перевёрнутое кресло, а второй  тащит  следом  оконный карниз  наперевес, они  вошли в номер наискосок напротив – ремонт, наверное…   
   В  ресторанном зале  она сразу увидела  Пейсашкина с Андреем,  они обедали и оживлённо беседовали.  Абрам встал, перехватив её  на полдороге  к соседнему столику,  проводил за свой,   махнув на ходу  официанту.  Мея сделала заказ и отпила  воды из налитого Абрамом бокала.
     Тихо наигрывала пиантска, принесли  заказанное, Мея с аппетитом принялась за еду, ожидая, что Пейсашкин спросит,  почему она вчера так быстро ушла. Тот, ласково  поглядывая на неё своими маслинами  навыкате, ни о чём не спрашивал,   досказывал  Андрею что-то про первую американскую марку. Потом  извинился, сослался на деловую встречу,  встал из-за стола,   на ходу рассчитался  с официантом за всех,  игнорируя  возражения Андрея и Меи, и  ушёл.
   Мея, сняв очки и приступив к десерту,  взглянула на Андрея, - знает  он что-нибудь  или нет, ведь Ивар его приятель. Нет, похоже, - не  знает.  Андрей  действительно ничего не знал -  Ивар никогда не распространялся о своих  победах.   Андрей  же был  весь в переживаниях  по поводу  аннулированной игры и предстоящей сегодня  поздно вечером  большой игорной баталии.
   И  вот он, неожиданно для себя, памятуя,  что именно  Мея сказала   ему о правой руке Седого,  вдруг начал рассказывать ей  о «лишаке» - лишней   подброшенной   карте, о   «фраерском  везении»   Лео,  перебившем  волею случая все их финты;  говорил,  забыв о законе фартовой конвенции – «не мести языком перед фраерами», не болтать, -  и напрасно:  за соседним столиком, спиной к ним сидел, навострив ухо, Марк Тучинский, которого диспетчер Макс  сговорил на сегодняшнюю игру.  Мея без очков, да  к тому же   со спины, -   его в упор не видела, а Андрей  и не знал его в лицо. Ах, будь она в очках – многое  в дальнейшем пошло бы иначе для некоторых участников событий!  А она, думая о своём,  вроде бы внимательно и доброжелательно слушала, машинально повторяла  жесты Андрея, входя с ним в единый ритм и, тем самым  ещё больше располагала   его к  откровенности.
     Марк же слышал не всё, но и пары специфических слов ему хватило, чтобы сделать свои выводы. Андрей закончил свою тираду  словами: - «…и вот, Мея, сегодня ночью будет игра «лоб в лоб»,   то-есть,  по-честному, поэтому с секундантами,  помощниками  и со  всей нашей  бригадой».
  Лоб в лоб, - подумал Марк, - ну-ну… и усмехнулся  про себя.
  Мея,  кивая,  ни слова не слышала, мучительно соображая, как обставить  свой внезапный отъезд, -  и нужно ли это делать; как увидеть Ивара, и  - надо ли  его видеть;  Антон  пароходом прибудет завтра поздно вечером - нет, она не в силах о нём думать;   а Ивар – она не в силах о нём НЕ думать… Боже, как трудно быть женщиной  и как всё просто у мужчин! 
     Она ошибалась – её мужчины  тоже были в мучительных раздумьях: Антон из Николаева  безрезультатно названивал ей в номер, - внезапно оборванный утренний разговор  поселил в нём тревогу,  её голос был  отрешеннее и холоднее чем  обычно, или ему показалось?  Конечно, он сам виноват, надо было не  отправлять её одну, брать отпуск, а не командировку. И этот  инспекционный рейс  Николаев-Сочи,  причапают только завтра поздним вечером…
    Ивар  же,  отработав номер,  сбежал  от поклонниц  и,  стоя под душем, изводился, вспоминая, заново переживая   сотворение, - … со-творение их небывало-ослепительной  вселенной Любви,  парение-невесомость,  шептания- заклинания,  взрывы- замирания,  и… секунды длились  как век, и она – « как печать на сердце моём…»  -   а  она уехала одна, оставив его посреди улицы…    Нет, решил он – сейчас побреюсь, оденусь,  и  пойду   в «Камелию»,  просто  подойду, возьму её за руку и поведу ужинать в  ресторан, будь там хоть кто угодно из её окружения, а потом увезу из гостиницы…
                          ************************
     Мея   очнулась от своих мыслей, взглянула на Андрея, тот как раз закончил что-то говорить и смотрел на неё вопросительно, -  да-да – сказала она невпопад, он кивнул и улыбнулся, значит, ответ  получился  правильный.
     Ей не хотелось идти в номер, и она попросила Андрея  проводить её в бар.  Он подал ей сумочку, она сунула туда очки и они пошли. Он помог ей устроиться на высоком стульчике у стойки, заказал себе и ей мартини  (она сама заплатила за  себя) и  минут через 15 извинился и ушёл, -  ему надо было перед игрой встретиться с Максом-диспетчером.
   Она осталась одна, -  одиночество среди толпы, как хорошо – не видит ничего вокруг своим туманным взглядом, -  и не надо.  Бармен у дальнего      конца стойки в полсилы звука  включил магнитофон – тяжёлый рок, Ингви Мальмстим, её  любимая композиция «  Queen in Love - Влюблённая королева».   Мея слушала бешеные аккорды и мощный вокал, в её невернымх глазах  витало  что-то радужное  -  наверное, строй бутылок за нечёткой фигурой бармена,…взмывала музыка, знакомые слова – «влюблённая королева»,  это же про неё … Что там   дальше по тексту?  -  Да-да, вот-вот -  обманутый муж  отправил  их  обоих на костёр,…на костёр? Да  она уже на  костре.   
    И   мысли побежали всё по тому  же кругу,  как  планеты вокруг солнца по своим  орбитам,  и когда она в десятый, наверное, раз сказала себе – уеду сегодня, сейчас же, первым же рейсом… -  на  соседнем  стуле у стойки возник Ивар, обнял за плечи,  взял её руку  и положил  ладонью себе  на  сердце.  В  ладонь отдавались  мощные толчки, он прижал её руку теснее  и тихо сказал: - «…вот так ты схватила  меня и держишь…».  Потом  перенёс её руку  на молнию своих  джинсов,  сквозь шершавую ткань её ладонь   наполнилась… и не вместила,… смутная действительность поплыла… -  «…вот так ты схватила меня и держишь…» - прошептал  он  в  её раскрывшиеся  губы и поцеловал.
    К залу они сидели спиной, высокая стойка по грудь заслоняла  их  от бармена,…неистовые аккорды  возносили слова…-«fire…feel the fire Your burning desire…»- огонь, во мне огонь  твоей пылающей страсти…-  гремела  музыка его  смятения, гремело сердце в ритме рока,  Рока… - он сам от себя не ожидал такого,… «I've lost control of mind and body….» - я  потерял контроль  над сознанием и телом – пел  задыхающийся голос,…– это про них, это они всё потеряли и обрели  друг  друга… Страсть  уносила их  … 
     Она  перевела дыхание, он взял её пальцы в рот и нежно покусал. Бармен  с интересом  посмотрел на красивую пару – норвежцы? -  нежно зардевшаяся  очаровательная  русая девушка  с рассеянным взглядом и  взволнованный  брутальный красавец  с косичкой  на  затылке.
 - « Something for you?» - подойтя, спросил  бармен.
 - « Vodka on rocks» - глубокий баритон  парня.
 - «Water on rocks» - хрустальный голос девушки.
      Бармен  подал просимое, девушка, пригубив,  застенчиво взглянула на парня, тот залпом выпил свою водку, смущённо  улыбнулся ей: - « …я так есть хочу, со вчерашнего дня, с самого праздника Симхастойра ничего не ел, да и    там почти не ел – всё на тебя смотрел, русалка. Пойдём…» - встал, застегнул блейзер,  положил деньги на стойку, взял её за талию, снял с высокого стула и повёл в ресторан;  бармен смотрел им вслед –шведы?…
   Мея,  оглушённая   этой прилюдной музыкально-эротической интерлюдией, заворожённая,  покорённая, влюблённая, -  смотрела, как ест кровавый ростбиф  её герой, вертела стакан с водой и думала – а я и не знала, что так бывает,…я его схватила и держу?…это он меня схватил  и держит за те же места…И она опять покраснела…
  Подошёл  официант, получил деньги, сказал  по-английски, что заказ  в такси, такси у входа,  поклонился, отодвинул Мее стул. Ивар, как и собирался,
взял её за руку, повёл на улицу, усадил в такси, сел рядом и закрыл ей рот поцелуем. 
     Маленький домик за вокзалом  ждал их, в пакетах  оказалась всякая съедобная  всячина.   Фрэнк Синатра  запел « странники в ночи» и они станцевали  свой, ставший для них ритуальным, танец, а потом   медовая река  понесла их в невесомость  уже не  лихорадочно - хаотично, бросая то в жар, то в пожар, а  открывала им свои потайные бухточки и волшебные  берега,  чему они и предавались без устали, творя свою    вселенную Любви,  открывая  друг  в  друге всё  новые   тайны …
                                    **********************
      Поздним  вечером  на 10-м этаже  гостиницы   «Москва»,  в обычном номере собралась большая компания серьёзных мужчин для серьёзной игры в покер  «лоб в лоб», то-есть  - по-честному.  А кто и когда, спросите  вы себя,  играл по-честному?  дети – и то жулят. Но конвенция – есть конвенция, игрецкий договор – игра  лоб в лоб…
Лео, Седой, Туча и -  четвёртым пригласили очень упакованного и авторитетного Азербайджанца с чемоданом денег и тремя секундантами. 
       Карты проверять будете? - вежливо спросили Азера.
      - Распечатывай, - буркнул  тот  в ответ.  Его же секундант и распаковал колоду  на 52 листа.
  Седому  досталась сдача, и он лихо начал врезать карты. То продольной, то поперечной врезкой, замечают это пока только Туча и сочинская бригада.   Ну, в  этой игре  врезка  мало   что   значит.   Так... – на всякий случай,  подстраховочка.     Наконец   Седой сдал карты, даже не попытавшись что-то  "протолкнуть".   Минут 15 идёт игра. -  И вот  сдача Азера,  он вполне профессионально затасовывавает  нужный   расклад,  но видит  это только Макс, даёт «маяк»  остальным, те финтами нейтрализуют,   а Седой  чистенько исполнил вольт со стола.  А Лео, -  «порченый пасажир»,  и сам что-то почуял,  как умел,  ненавязчиво бегло проверил  колоду  на  крап,  но ничего  не обнаружил.  Ну, это всё призказка, а сказка -  когда всё сойдётся  в нужный момент и на этом  можно будет крупно  взять…. 
   Туча  же, подслушав Андрея в ресторане,  думает, что  Седой  играет на «лишаке». А тот, наученный предыдущей аннулированной игрой,  – ничего не вбрасывает.  Лео играет  пока чисто, с переменным успехом, давешнего фарта – нет как нет.  А  четвёртый партнёр -  очень авторитетный Азер.  И у 
каждого, естественно, куча секундантов, местная бригада вся тут же. Ставки огромные, и вот  Туча,  вопреки конвенции,  сам начинает  играть  на «лишаке».
    Вторым помощником  Азера  Макс поставил Андрея, а   для чистоты игры лоб в лоб,   одного из Азеровских  парней поставил секундантом к Лео  – для равновесия и пригляда. 
      Старый Макс  финт  Тучи просёк, дал «маяка» Андрею и  тот  нагнулся и что-то Азеру  сказал.  Туча  зыркнул, всё  понял и аккуратно  так, проводя рукой мимо колоды, сбросил в нее карту,  а другой рукой через ход такую же карту вольтом убрал. А  руку  нарочно продолжает держать  «ковшиком», словно в ней еще остался «лишак».
   А  правило игрецкое  такое -- если засекли, что у тебя лишняя карта, весь банк достается соперникам.    Азер поэтому  после  шепотка  Андрея начинает поднимать ставки, чтобы на максимальном банке поймать  «лишака».   Дошли до астрономических сумм, у всех всё на кону,  гора денег,  и  вот тогда Азер говорит Туче: «Ну, чито, брат, даставай сваю карту». Туча  показывает  пустые руки, отгибает манжеты  и кивает на колоду, мол, если хочешь меня уличить, пересчитай. Проверяют колоду -- все карты на месте,  лишних нет.
       Азер – усы дыбом, красный, ощеренный,  весь   вне себя - невесть откуда вытаскивает нож и, сидя,   из-под руки  себе за спину метит в Андрея, целя ему в пах за  ложную наводку…Тот увёртывается…  И вот  кто-то  из секундантов уже достал  стволы, кто-то –кастеты,  Азера скрутили, Сочинская бригада  кинулась на выручку  Андрею,  выталкнули  его в суматохе  из комнаты,  а у кого- то в руках уже выкидные ножи…
    Шум, гам, разборка, а «лишака»-то   нет  -  и Азера на авторитете и понтах заставляют продолжать игру, тот смиряется, мигает  двум своим абрекам и          посылает их   за деньгами;  с чемоданом денег возвращается  только  один; все понимают, - второй ищет  Андрея.
 Ну, тут пошла другая игра,  если уж Азер  так  себя показал.  Все понимают - конвенция  побоку!   Позволили ему достать свою колоду, его же абрек и распечатал.   
  Все партнёры свои распри  забыли, на Азера вызверились. Тут и Лео на своей сдаче как-то  хаотично врезал колоду несколько раз, дал Азеру снять.   И   следом за тем  ему   был  негласно  «предъявлен»  партнёрами  весь арсенал  трюков,  полный  шулерской   боекомплект,  -  предъявлен мАстерски,  с виду не  придерёшься: - несколько  вариаций  на  "лишаках",
четыре разновидности вольта, "гнутка", "кладка", "чёс" врезкой  и счетом.  Озлившись, все старались, даже Лео, действительно  оказался  -   сильно   «порченый пассажир». Ну, -  спускают  Азера  по-полной, будет знать,  как с ножами кидаться на официальной  игре, не в подворотне ведь!
     Дальше -  ещё интереснее, -   партнёры   спасовали, Азер  менял три карты, Туча одну.   А то, что своя  итоговая комбинация  будет "фул" дам,  Азер  (тоже не промах) знал еще до того,  как начал тасовать.  Он  знал и то, что  у Тучи  будет "фул макс", а  тому   это  будет  неведомо.  Новый трюк,  который  Азер использовал, не мог быть никому  знаком,  так он полагал – и ошибся…
   - Слово? - спросил Азер, стараясь равнодушно глядеть в глаза партнёра.
   - Пас, - кротко сказал   Туча  после некоторой паузы;  значит, знает – подумал Азер, еле сохраняя спокойствие;   собирая  карты,    попытался бегло выяснить:  неужто просчитался, сдал ему пустую карту, а не «фул макс»?
   Ну, уж  при следующей сдаче  (  уж Азер постарался)  ошибки точно быть  не могло, а  Туча   взял и пасанул  на  «каре» валетов при Азеровских королях. Тот при очередной сдаче  блефанул, - дал  плюс  на  мелкой  "паре".  Соперник  переплюсовал и так  несколько раз. Всё знает,  собака! -  с отчаянием понял Азер... – а Туча переплюсовывал   до тех пор, пока Азер не спасовал  окончательно… - проигрыш был огромный,…он ещё остался должен немыслимую сумму.
    Потом по шулерской мельнице  Харькова, Одессы и аж до Москвы  ходили байки, как Старый Макс   попользовал  «лишака»  Тучи вслепую и  всеми продирижировал,   чтобы завести и развести Азера.  Всё удалось, да вот только на поножовщину  он   не рассчитывал,  теперь Андрея надо было прятать.
                                                        **************
            На следующий день после полудня Ивар  привёз утомлённую, зацелованную  возлюбленную на  машине  в «Камелию», в машине она
задремала головой на его плече,  и он на руках внёс её в холл гостиницы мимо вытаращившего глаза швейцара и открывшего рот портье, бросив им на ходу: - «…дама  на корте ногу подвернула…»
 - « Может быть, -  врача?» - бросился навстречу  портье.
 - « Я – спортивный врач, сам  справлюсь…»,  Мея  только диву давалась на руках  у  своего флибустьера, - вот это находчивость, вот это самообладание! Парню море по колено, ва-банк пошёл, а если Антон в номере?   
 Портье догнал Ивара, протягивая конверт: - «…вот, даме радиограмма пришла с парохода  «Крым»…» 
      Мея, обнимая одной рукой Ивара за шею,  вальяжно  протянула  другую,  взяла конверт,  чуть ни прыснув от комизма ситуации. Он нёс её по лестнице, навстречу попалась дама  - «псиглавеца», остановилась в изумлении, собачка тявкнула. Портье у подножья лестницы  пояснил  «псиглавице»: -   «…дама  ногу подвернула…».
    В коридоре, рядом со свернувшимся на стене шлангом-удавом,  они оба расхохотались.
    - « Да поставь ты меня, наконец, сумасшедший!»
   - « Да, я сумасшедший,  очень опасный  безумец…»
    - «…что да, то да, опасный безумец…» -  согласилась  Мея  и  на  ходу  разорвала  конверт – « Идём в Сочи  на ходовых испытаниях  теплохода, буду   поздно, жди сюрприза, Антон» - как это он без нежностей обошёлся, подумала Мея, ах, ну да – радиограмму радист отбивает, Антон постеснялся ему свои нежности доверять.
   Боже! О какой ерунде она думает,  когда надо что-то предпринимать, вот ведь есть такие счастливые женщины, которые могут спать с двумя мужчинами одновременно, то-есть, конечно, по очереди,… фу, бред какой, какая очередь! – ужасно, а она не может, не сможет!   Сюрприз он ей к ночи готовит, наверное, как тогда в Анапе – влезет в окно, засыплет цветами и предъявит свои супружеские права, романтик хренов – внезапно рассердилась она  на безвинного,  обманутого мужа… Как это – безвинного? – а не надо было её одну оставлять в «городе Сочи, где  тёмные ночи»  и викинги   творят набеги и похищают чужих жён…
    Они уже вошли в её номер и стояли, обнявшись, не в силах  разъединится…  Радиограмма  валялась на полу, Ивар поднял  и прочитал.
 - «…ты сейчас же пойдёшь со мной…» - решительно сказал он, даже не думая,  что  будет дальше.
- «…да, я сейчас пойду с тобой, вот только  напишу записку, что меня срочно  отзывают  из отпуска на работу,  а вечером прямо из цирка ты проводишь меня в  аэропорт и я любым рейсом, за любые деньги, хоть в  багажном
отделении,  хоть в кабине пилотов, хоть сидя на крыле – улечу в Питер…. Я не могу с ним встретиться, пусть  он тут один  поживёт …»   
 Она побросала самое необходимое в большую сумку, переоделась в ванной  в белые  джинсы и  чёрную шёлковую блузку,  наскоро  написала записку, оставила её на столе посредине комнаты. Она надела Сашины очки, он взял её сумку, и они чинно спустились в холл.
« Как нога…» – поинтересовался портье, глядя во все глаза.
«…я вправил, но нужно показаться  хирургу… - Ивар сделал  серьезное лицо – вызовите, пожалуйста, такси»
«… а вот как раз у входа стоит, прошу…»  - швейцар открыл  дверь.
    В такси они  хохотали, как безумные… - « …что ты мне вправил, куда и как именно… - сквозь смех бормотала Мея, - боже, какая я стала бесстыжая!...»
  - «…да вот я тебе сейчас покажу, соблазнительница, -   целовал он её за ушком -  вот прямо здесь, в машине…»
   « Молодожёны, что ли?» - обернулся  пожилой водитель, тоже смеясь.
  « На дорогу смотри, отец, а то ослепнешь  от красоты  моей русалки» - посоветовал Ивар, расстёгивая ей блузку, снимая очки  и выдёргивая шпильку  из волос.
   « …угомонись, сумасшедший, вот твой цирк уже…»
   Попросили остановиться сзади, у служебного входа. Мея наскоро заколола узлом  волосы,  и они   вышли, стараясь  сохранить серьезность и прыская, как нашкодившие дети.
     Он повёл её лабиринтами-закоулками, пахло лошадьми, мокрыми опилками и  потом, она снова была без очков ( Ивар снял их с неё в машине и сунул  себе в карман).  В  сумрачном чреве  цирка  она смутно видела какую-то  машинерию  и  странных людей, занятых странными делами. Он привёл её в служебный буфет,  сдал на попечение толстой добродушной  буфетчице,  шепнул  Мее:  - бывшая знаменитая  воздушная гимнастка  Крошка Мэри.
 - « Мэри, дай,  пожалуйста,  моей девушке кофе покрепче, а потом отведи в мою  гримёрку, или пусть здесь посидит,  как захочет, … мне надо разминаться. Мея, я к началу представления за тобой зайду и отведу в зал, после первого отделения вместе знаменитого Лео посмотрим…» - и исчез вместе с её очками в кармане, на ходу  здороваясь с кем-то пёстрым,  и хлопнув по плечу какого-то гиганта.
    Толстая Мэри принесла ей   большую чашку  крепчайшего кофе, села напротив, подпёрла круглую щёку пухлой рукой и сказала басом:
 - «  Ну что, девка, захомутала  нашего красавчика, взнуздала жеребца! Вижу, вижу, как он на тебя смотрит…А ты  это серьёзно  или  на  курорте  только
побаловаться. Да и  то сказать, сторонние у нас не приживаются, жизнь у нас тяжёлая, кочевая, а ты, я смотрю, - как цветок полевой и образованная, наверное…» - и улыбнулась милой ласковой  улыбкой.
   И Мея  неожиданно для себя расплакалась  и  прошептала: -  «…ой, да не знаю я ничего, муж вот сегодня приедет, а я в Питер сегодня  же сбегу, работа там,  дом, родители, жизнь совсем другая…»
  Мэри вытерла ей слёзы чистой салфеткой – « Дааа, девушка, попалась ты…пойдём,  я тебя к нему в гримёрку    отведу, поспишь там,  на диванчике…вон, у тебя какая синева томная  вокруг глаз, до начала представления отдохнёшь…» -   и  повела её лабиринтами неведомо куда, привела и ушла.
    Мея прилегла на диванчик, прикрылась  пледом, пахнувшим  его запахом и его одеколоном «Роша глоб»,  успела подумать, - Боже, что я вытворяю, как бродячая комедиантка какая-нибудь  тут… - и заснула…
                                     ***********************
         
окончание следует


Рецензии
Что мне нравиться в Вашей Соломее - достоверность.
Многие пытаются писать о воровском мире, об игроках. Это очень сложно - сразу чувствуется, если автор "не в теме".
А у Вас ощущение вовлеченности. Впечатление, что Вы не с чужих слов и не из книг знаете миры о которых пишете: и
Цирк из-за кулис, и страсть на съемных квартирах, и отношения "советских" руководителей торговли.
И троллейбус номер 10, хотя это в другой истории про Алену.

С уважением,
Ольга

Убейсингха Патабедиги Ольга   26.10.2015 03:36     Заявить о нарушении
Спасибо, Ольга, за внимательное прочтение. Троллейбус номер 10 - это из "Прелестей социализма", там я Клёной называюсь. Вы правы, всё это так и было, моя жизнь полна приключений - и шулера, и барыги, и антиквары, и классические и рок-музыканты, и мотоциклы - ( ах, приятно вспомнить!), и академия художеств ...А Вы - мастер коротких историй, я занесла Вас в избранные, буду заходить и читать.А вот откройте секрет: Убейсингха - я согласна убить сингха, а Патабедити? - кого победити, какого Пату, грузина, что ли? Не обижайтесь, просто интересно мне!

Ольга Сафарова   26.10.2015 14:04   Заявить о нарушении
Это просто фамилия шри-ланкийская. Убей - утренний, сингха- лев. А вторую часть мне никто не перевёл. Это будет моя фамилия в следующей жизни. Вот я и подумала - заброшу в сеть потом себя узнаю ))))

Убейсингха Патабедиги Ольга   02.11.2015 19:37   Заявить о нарушении
Я почувствовала, что все знакомо Вам не понаслышке. Мне пожалуй все, кроме цирка тоже знакомо. По приключения. )))

Убейсингха Патабедиги Ольга   02.11.2015 19:43   Заявить о нарушении
Про фамилии ланкийские очень интересно. А моя фамилия значит Странник - Сафар по-арабски, и Сафар - второй месяц хиждры и ещё - "жёлтый". Вы ведь в Питере живёте? а в Дом писателей заходите?

Ольга Сафарова   03.11.2015 14:26   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.