Саломея 5

 окончание         

 А в это время  от   Сочинского Морвокзала к  гостинице «Камелия»  мчалось такси, Антон в нетерпении глядел в окно, вот подъехали, вот  портье  проверил паспорт, какие-то списки и картотеку  и выдал  ему ключ… Вот он тихо стучит в дверь полулюкса, вот  стучит погромче, - мимо, задрав хвост прошла чёрная кошка, потёрлась о его ногу: - а ну, брысь… Он открыл дверь ключом на тяжёлой бирке, свет  косо падал  из приоткрытой двери ванной…  В  номере было тихо той тишиной, когда в помещении никого нет, он  поставил чемодан,  нашарил  выключатель,  вспыхнул свет -  да,   Меи нет. Где она гуляет?  Встретила знакомых и с  компанией,  наверное,  где-нибудь развлекается,… а, вот и записка посреди стола, - без обращения, торопливый  почерк:  «… должна   немедленно    улететь, отозвали…  таможенные           коносаменты…внеплановая поставка…Выборг, пограничный пункт Торфяновка…»
 Ах ты, чёрт побери, этот Финторг долбаный, бедная девочка -   из отпуска вырвали, ах, как обидно!  Он так соскучился, так рвался – то одно, то другое, и вот на тебе! Он в сердцах кинул  большой пакет в красивом импортном  пластиковом  мешке  - сюрприз ей приготовил, тончайшую лёгкую итальянскую длинную дублёнку,   у моремана  в Николаеве купил.
Так, сейчас уже поздно, завтра  надо в   местную Инспекцию с утра, - оттуда он будет звонить домой в Питер, родителям  и в Финторг, может быть поймает её, а то в Торфяновку на  границу вообще невозможно позвонить…
  И он, утомлённый   длинным морским переходом  и донельзя расстроенный,  кинулся на кровать –   постельное бельё ничем не пахло, ни женой, ни её духами –  горничная  уже сменила  постель.
                                         ********************   
 А в таинственных цирковых недрах, в маленькой гримёрке Макс  втолковывал Андрею:
 - « Ищут тебя азеры, сынок, и ведь  найдут, суки… Дикие люди, как говорится, дети гор, звери, ведь и прирезать могут. Надо тебе отъехать на время куда подальше.   Прости, что я тебя невольно подставил, я ведь видел, как Туча «лишака»  сливает и вольтом колоду уравнивает, тебе отмашку дал, чтобы  Азер со своим «разоблачением» фраернулся,… но кто ж знал, что он тебе в причинное место ножом тыкать начнёт! Ты сегодня из цирка – ни ногой, сиди на представлении, будь налюдях  всё время, чтобы не подобрались, мы ведь их в лицо  знаем, хотя они все на одно лицо – чёрные,
носатые, усатые. Да и главный  Азер, обутый нами так удачно, может и других подослать. Я подумаю, посоветуюсь  с нашей корпорацией,  деньги есть – куш знатный взяли, всем хватило, отдыхай пока».
  - «  Да мне бы в «Камелию» надо, я там с нужным человечком задружил, москвичом упакованным,  со связями  коронными в Москве, через него на таких жирных сазанов выйти можно».
 - « Я сказал, не моги из цирка ни ногой, пошли ему  сейчас с Петькой – униформой две контрамарки  - ко второму отделению как-раз, сядь рядом и дружи весь вечер на здоровье».
 Сказано – сделано, и вихрастый Петька-униформист  погнал  в «Камелию»  с фирменным цирковым конвертом с двумя билетами на лучшие места в первом ряду, с наказом – разыскать Пейсашкина  и вручить.                                              
                                    **********************
                Мею  разбудили лёгкие прикосновения к волосам, она открыла  глаза, рядом на диванчике  в  чёрном обтягивающем трико  сидел её возлюбленный и гладил её по головке,  как маленькую, потом посадил её
себе на колени, покачивая,  и они утонули  близко-близко  глаза в глаза. Вокруг его узких светлых глаз тоже лежали  истомные синие тени – следы бессонной  ночи.  Он вынул шпильку из её волос,  уткнулся ей в шею и,  вдыхая   её вожделенный  запах, зашептал  невразимое, непроизносимое, запретное, заповедное, известное только им двоим…
    Но… - «…надо идти работать номер,  сегодня   я  -   силовым жонглёром и партерным акробатом, воздушной  групповой акробатики не будет – оставляют побольше времени для Лео,»  -  он поставил её на ноги, глянул  вниз  на себя  и  засмеялся  - «…что ты со мной делаешь,  Саломея – совратительница!  Хорошо,  что викинговскую  тунику надевать -   она чресла прикроет, а то  если бы в   тесном трико  – это же невозможно…» - и  переоделся  за  ширмой, -   надел  кожаную  короткую тунику    с  тяжёлым поясом в бронзовых узорных бляхах,  на руки   выше локтей  и на запястья – витые браслеты, на ноги какие-то шнурованные поножи  и на левое плечо – приколотый  круглой узорной фибулой багровый плащ   - Мея залюбовалась: -   «  Ну, ты  просто -  скандинавский  бог Тор».
 - «  А я и есть – потомок Тора,  наша  родовая фамилия Торскёльд, значит –  щит  Тора…»
Он вынул из рубашки на спинке стула  её,  то-есть Сашины дымчатые очки – «…надень, я хочу, чтобы ты меня   видела».
   На этот раз лабиринтов не было, он вывел Мею в широкий проход   с бархатным занавесом в конце,  в разрез которого  была видна арена, где  прыгал и верещал клоун.    Ивар подозвал униформиста:
  -  « Пожалуйста, посади мою девушку  поудобнее и поближе, Кеша…», -  тот кивнул  и усадил её во второй ряд  недалеко от лестницы. 
     На манеже  клоун  сделал кульбит  и, кувыркаясь, пропал в разрезе занавеса, униформисты выкатили платформу с   грудой чего-то тяжёлого,
блестящего  и угловатого.  Шпрехшталмейстер во фраке  хорошо поставленным голосом  объявил -  «великолепный  Ивар  Тор» !  Оркестр заиграл  «Полёт валькирий»  Вагнера,   и  бог  Тор вышел на арену, поднял  приветственно руку -  зрители заорали и захлопали.   Он сбросил плащ и  стал творить чудеса  с   большими двуручными мечами – мечи, вращаясь, сливались в сплошные  сверкающие круги,  потом летали и устремлялись ему в руки  круглые  тяжёлые щиты с бронзовыми   руническими вставками. 
Двусторонние  боевые  топоры-секиры  крутились, высекая искры и свистя в унисон с оркестром, а   огромный    тяжелый   молот     улетал и возвращался  в мельтешении бронзовых цепей  навстречу копью  с  зазубренным наконечником. Бой с тенью -  выподы, вольты,  тройные  сальто, -   секира  в одной и щит в другой руке,  - круговерть тяжёлого сверкающего металла, стремительная пластика, взмывающие  звуки скрипок…   
     Взрывом фанфар закончилась музыка, он  победно поднял  обе руки,  под крики и аплодисменты   пошёл к занавесу, в   красном бархатном разрезе остановился, обернулся  и отсалютовал Мее  мечом. Шталмейстер ещё пару раз выводил  его на аплодисменты и,  величественно указывая  рукой, провозглашал – «великолепный Ивар Тор!».        Потом на арену вылетели наездники, и завертелись гривы и плюмажи.   Мея не очень-то  смотрела, уйдя в свои мысли:  -   Господи, если бы ей сказали неделю назад,  что она влюбится в циркача, она не поверила бы…-   и вот,  она  сидит в цирке, где с детства не бывала,  собирается сбежать от мужа… -  уже, считай,  сбежала,…и  не знает и не хочет знать, что будет  дальше…
    И тут Мея увидела через слабоватые  для неё Сашины окуляры усаживающихся  в первом ряду, почти напортив, -   Пейсашкина,  его дебелую даму в бриллиантах  и Андрея, они махали ей и улыбались, она помахала в ответ.         
     Наездников сменили два клоуна, Мея  их  с детства  боялась, её  пугали их  красные,  как резаные раны,  распяленные рты. Она сняла очки, чтобы   не  видеть  страшных  клоунов;   и  тут -   сладкие мурашки побежали  у неё по спине – рука Ивара обняла  её за плечи,  он присел рядом, - сильная шея  в расстёгнутом вороте, мокрые  после душа волосы, и  этот его упоительный запах, его дыхание,  его    голос,  от которого всё внутри  вибрирует  и  тает:  -  « я  через  дирекцию заказал билет на самолёт тебе на завтра, на первый рейс, на 9.10,… а сейчас, сказка моя, ну его, этого Лео,… я не могу, я сейчас   просто  умру  от любви… Поехали, я вызвал такси, а утром я отвезу тебя в аэропорт…»
 И они встали и, взявшись за руки, пошли на выход, и ей было всё равно, видит это кто-нибудь или нет.
      Домик за вокзалом  снова  стал их приютом, играла тихая музыка, и  ласки их были  тихими, нежными,  и долгими,  а  разговоры  детски-нереальными:
          -  «…давай сбежим в цыганский  табор, у меня есть друг-цыган, – и будем кочевать  по Закарпатью,  я буду  крутить сальто  на улице на ковре, а ты будешь собирать деньги в шляпу…»  - говорил он ей, наматывая прядь её волос на палец…
  - «…давай  сбежим в коммуну хиппи, есть такая в Литве, и будем жить жизнью детей-цветов…» -  говорила она, расплетая его косичку.
  - «…давай поедим по турпутёвке  куда-нибудь заграницу, в  Югославию, например, и  сбежим  там, станем невозвращенцами  и будем  путешествовать автостопом по всему миру. Или на мотоцикле… Скорость и дорога  в неизвестность  – знаешь, какой  это  кайф…» - фантазировал он…
   Они  вторую ночь не спали и изнемогали от любви, и медовая река   уносила их,  укачивала  медленным ритмом, баюкала -  и они уснули, обнявшись,  часов  в  пять.  Ивар с вечера договорился с таксистом, и тот  заехал за ними в семь. Всю дорогу до Адлера  они молчали, держась за руки, её голова у него на груди.  Они простились без слов долгим  поцелуем,  обмирая  от нежности и  печали.  Он, сняв с себя,  надел ей на  шею золотую цепочку  с   подвеской  -   руной Тора…
   И  вот  Мея, вся заледеневшая от печали, бессонницы и утреннего холода, - (она забыла, что у неё  свитер  в сумке), - поднялась по трапу, оглянулась на высокую фигуру Ивара и обречённо пошла на своё место….
    Он, проводив  взглядом самолёт,   пошёл в буфет, с намерением  напиться,  но там ничего не было,  кроме мутного кофе и чёрствых бутербродов, но добросердечная тётка за стойкой  за четверную цену вынесла ему бутылку портвешка  в газетке, он сел в ожидавшее такси, вышиб  пробку  и  глотнул
ядрёной отравы.
     Таксист рулил по серпантину дороги, сочувственно поглядывая на  пассажира, а тот  пил и не пьянел. Его пустая и лёгкая голова  кружилась, ужас  невосполнимой  потери  затопил его.
                              ***************************
         В цирке же, после ухода  эти двоих  одержимых любовью, события развивались следующим образом:
  Объявили антракт,  после которого  началось триумфальное,   как всегда,  выступление великого иллюзиониста -  люди сгорали и вновь возникали, распиливались и  снова обретали целокупность, отрезанные головы на подставках разговаривали и исчезали в дыму, прелестная жена-ассистентка  украшала представление и  всё шло великолепно, когда по проходу между рядами  к сидящему рядом с Пейсашкиным  в первом ряду  Андрею  с двух сторон стали пробираться  два абрека. Им было велено культурно с двух сторон прихватить Андрея, сказать  -  выйдем на пару слов – и вывести тихо
из цирка, а потом   доставить  главному Азеру для дальнейшего обмена на половину Азеровского проигрыша.   План был великолепный – в разгар феерического представления, элемент неожиданности, жесткий, но  тихий прихват. Макс из-за  занавеса всё видел, но и мадам Лео, неравнодушная к ясноглазому мальчишке, тоже  это видела и знала от мужа  о событиях  на катране. 
      А на арену  уже вывозили сверкавшую изнутри будку для номера с исчезновением человека и вторую, пока закрытую, где исчезнувший  должен был потом появиться. Абреки приближались, Макс ничего не мог сделать, но мадам Лео шепнула  что-то мужу,  и тот  громко провозгласил: -  «…а вот сейчас  мы попросим кого-нибудь из зрителей, Мила, пригласи молодого человека… - и   указал  на Андрея - …вот вы, пожалуйста…»  И   жена Мила с милой улыбкой подошла, протянула  Андрею руку,   и тот, перепрыгнув через барьер, вышел на арену, оглянулся  с улыбкой на Пейсашкина  с его дамой – и похолодел:  не доходя буквально двух  шагов до  его теперь пустого  кресла,  застыли   в растерянности два   черноусых абрека.
     Макс  затаил дыхание, Мила подвела Андрея к сверкающей будке на колёсах, две прелестные полуголые девушки с двух сторон  под локотки помогли ему туда  подняться, - ну, хорошо, что не азеры ухватили   под белы руки, - пронеслось в голове у  парня  уже внутри  закрытой  и поехавшей вкруговую  кабинки.
   На  арене униформисты подкатили и поставили рядом вторую  пустую,
теперь уже открытую  кабину, музыка грянула, Лео что-то прокричал,  грохнул холостой пистолетный выстрел, -     первая  открылась,  из неё вместо Андрея выскочил пёстрый клоун и заскочил во вторую, снова грянул выстрел – вторая кабинка  закрылась, её  крутанули, - снова выстрел, она   распахнулась – из неё вышла  сияющая  красавица в алом плаще и перьях, а Андрей  так  ниоткуда  и  не появился,  вообще исчез…. Две  открытые пустые кабинки вертелись на арене…            
     Старый   Макс  бежал    закоулками  под ареной и нашёл парня, когда тому помощники Лео   помогали выбираться из тесного секретного устройства.  Он            вывел Андрея из подвала через какой-то наклонный люк, сунул   ему деньги и паспорт,  посадил в пёстрый фургончик с надписью «Сочинский цирк» и
напутствовал водителя: - «…гони в аэропорт, а ты, Андоей, первым же рейсом -  в Москву,… дай телеграмму, как долетишь, -  на адрес Крошки Мэри…» -    и сам  со служебного входа вернулся. Ему навстречу, поводя по  сторонам носами  как самонаводящиеся торпеды,    шли два азера, рядом конюхи вели лошадей, рабочий подметал проход.   Макс мигнул пожарнику, тот вахтёру, и они двое  начали теснить абреков, -  «…почему посторонние шляются тут, а ну к ядрёной матери отсюдова…» - и уже дюжий конюх подходил с вилами  наперевес,  -  абреки, скалясь и  ворча, вышли на зады  здания цирка и зарыскали среди  сараев и мусора…
   Под куполом цирка  гремели аплодисменты, представление продолжалось, а поздно вечером,  когда всё закончилось и в цирке  разбирали декорации  и увозили с арены иллюзионные приспособления,  в  роскошной  обширной гримуборной  знаменитого артиста  сидели  и пили коньяк и крепкий чай  - сам Лео, его  жена-ассистентка и  Макс. Они обсуждали происшествие  с абреками:
 - «…хорошо, что я вовремя увидела…» - говорила Мила;
_ - «…да, а  я еле успел разрулить такой  внезапный форс-мажор…» - иллюзионист  выпел ещё стопку и утёр испарину…
 - «… а я всё издалека  видел, да ничего не мог сделать …восклицал Макс  - ну, а ты лихо разрулил,  на  то и волшебник,  народный артист! - Старый Макс тоже выпил,  руки  его дрожали,-  …утром телеграмму надо ждать, как и что…»
      Старый катала  надеялся, что Андрей   будет в безопасности  и сумеет  в дальнейшем воспользоваться связями Пейсашкина  в Москве, -  они  ведь   успели  подружиться  на почве филателии:    Андрей     обещал    достать    Абраму      раритетную     марку  « перевёрнутая Дженни», правда, все филателисты  знали, что это нереально, их всего 7 штук в мире, но Абрам, как истый коллекционер надеялся и верил,  а Андрей  умел входить в доверие.
                                                   ***********
     …………Мея,  вся заледеневшая от переживаний, бессонницы и утреннего холода, поднялась по трапу, оглянулась на высокую   фигуру Ивара и обречённо пошла на своё место, села, пристегнула ремень и закрыла глаза.
       Самолёт  ровно гудел,  вот  бы заснуть  и всё забыть,  хотя бы на время…Она то задрёмывала, то,  вздрогнув, просыпалась. Ей мерещились  летающий молот Тора, развалины незнакомого города и мутная штормовая волна
прибоя, шипящая пеной и  глухо гремящая камнями, -  а это гремела тележка, которую катила по проходу стюардесса и предлагала напитки.  Мея
попросила чего-нибудь покрепче, ей подали  пластиковый стаканчик с коньяком на донышке.   Глотнув, она опять задремала, и вот  -   она спускается  по широкой лестнице  между двумя мужчинами - справа  - 
Антон, слева -  Ивар,  внизу клубится туман,….из тумана возникают рога Минотавра…  - Нет!...надо проснуться  и что-то решить! Она села прямо, попросила  кофе…
   Итак, - готова ли она жить вместе с Иваром, готовить обед, стирать и гладить, пылесосить и  ждать его с работы, если он переведётся преподавать в институт Лесгафта?   Она не готова, да и он  тогда  неизбежно погаснет  в этой рутине без цирка, станет другим,  и  неизвестно, -  каким, и не  простит ей этого.   А если  не Лесгафта, а так, как есть? – значит,  она будет ездить с ним  на гастроли с цирком, сидеть на представлении или ждать его в гостинице? А как же её работа, если её не выгонят  из-за  скандального разрыва с мужем,  так она сама уйдёт – гастрольная  жизнь ведь потребует… А если мотаться по гастролям,  то какая работа? – в цирке – но кем? ну, предположим – экономистом, ну -  бухгалтером – невозможно! – рядом с великолепным  Тором -  богом молний и грозы -   быть крысой канцелярской?   Нет, невозможно  -    уйдёт  всё её очарование, вся её тайна, её непостижимость, недоступность…  А если не работать,  заниматься собой и видеться с ним несколько часов между концом вечернего представления и началом утренней тренировки,  но зато каждую ночь, - так эта рутина  надоест ему   рано  или поздно -  и скорее рано, чем поздно – а в цирке красотки полуголые  вокруг него млеют…
     Разве что, действительно, к цыганам в табор – она танцует, он крутит  двуручные мечи и  боевые топоры,… или в нищие   грязные  хиппари? – ну  уж нет, только не это!    Оба на подтанцовки  в рок-группу? – там наркотики и
свальный грех, пьянки и разборки… На мотоцикл – и по стране? -   страна большая, - мчаться,  останавливаться в гостиницах, обедать в ресторанах… - дааа, -  а на какие шиши?
    Опомнись, Саломея -  это ж детский лепет какой-то!
      Так – или ничего не менять, ничего не было, всё забыть, выйти на работу, и  напроситься в командировку в  Финляндию, пока Антон в сочинской
Инспекции  будет ещё несколько дней -  за это время  можно остыть, отдышаться, прийти в себя,  -   стать прежней?  Прежней? – а сможет ли она
быть прежней?  -  Ну, можно потом ещё что-нибудь придумать, недомогание какое-нибудь,  забраться в какой-нибудь дальний санаторий, потянуть
месяца два и вернуться к любящему мужу, как ни в чём не бывало? Он хороший, заботливый, любит её…. Он умный, красивый,  модным   нынче карате  занимается… Он остроумный,   начитанный, с ним интересно!   Когда
они вместе входят на концерт, на вернисаж или … да куда угодно! – все оглядываются на них  с восхищением…   А  если никуда не сбегать, - вот он вернётся из командировки из Сочи дня через 3-4, он её обнимет,   наговорит кучу своих смешных нежностей….
     Мея постаралась как можно явственней это всё вообразить -     вот - они пойдут в спальню, он её нежно разденет, проведёт рукой между… ах! – нет,... сможет ли она? – нет,не  сможет -   Да и  не представляет она это сейчас, ещё не остывшая от  других объятий, от неведомых  ей доселе таинств… -  от одной   этой мысли  медовая  волна  окатила её изнутри,… она стиснула  в руке талисман с руной Тора… - нет, она не сможет…
         Надо потянуть   месяца   2-3   под любыми предлогами, какие-нибудь курсы повышения квалификации после санатория   где-нибудь   подальше,  во Владивостоке, например…
    Или дать взятку, кому надо и уехать поработать, скажем, на год – полтора в Хельсинское представительство  Ленфинторга, и забыть их обоих, начать новую жизнь с каким-нибудь … каким? – ну там видно будет…
         Единственно, что она   точно знает  - Ивар её разыщет  где угодно. 
 А сейчас  из аэропорта она поедет к родителям, позвонит начальнику, что-нибудь наврёт  и выпросит на завтра  командировку в Торфяновку на границу, там её никто не достанет при всём желании, даже по телефону.
       Самолёт пошёл на посадку.
     Через  день  в  Торфяновке, сидя   вечером на крылечке   домика  служебной гостиницы  и  глядя  на могучие сосны   и гранитные валуны,    Мея приняла решение.
                                ***********************                                                
      А в  это  в  время  в поезде    Сочи - Харьков   труппа акробатов и жонглёров ехала на  новые гастроли.  В вагоне-ресторане сидел со стаканом рома Ивар  и, не видя,  смотрел  на мелькавшие за окном пейзажи и  телеграфные столбы, в  кулаке он комкал и подносил к лицу  шёлковый   шарф, забытый   ею у него в гримёрке, и вдыхал слабый   запах  её  волос.   Он  мысленно перебирал   те же варианты  будущего, что и Мея. Институт  Лесгафта  и цирковое училище отпадали – эта размеренная жизнь не для него;  возить её по гастролям  -  нет, это не для неё;    вернуться в СКА, упорно  тренироваться,  взять первенство  Союза, потом Европы и далее везде, и она с ним будет ездить повсюду… - нет,  ему 26 лет, стар он уже для большого  спорта.  Ограбить банк? -  Фу, детство какое,… или -  Старый Макс  и Андрей по дружбе поспособствуют  ему выиграть в покер чемодан денег и  они с ней вольными птицами – куда захотят? -  а что, …
            А может быть, в составе Питерского Военно-исторического  Клуба организовать средневековую рыцарскую секцию,  в Ивангородской  или Выборгской крепости проводить фестивали  с реконструкцией битвы Ливонских рыцарей с Новгородской дружиной… Или  клуб  -  Рыцари круглого стола короля Артура;  он сам -  Ланселот, его   зеленоглазая чародейка – Гвиневра…  и  - сказка  продолжится, … а жить на что?
      А сейчас  самое главное -   ему     невыносимо думать  о её муже, -  хотя он знает, что тот пока всё ещё  в Сочи,  но,…НО… -  бешеная ревность терзает его…  «…безжалостная как Ад ревность…» -  и кто сказал, что  ад – это пекло? – нет, ад – это ледяное озеро Коцит   в тёмной преисподней! И  грудь ему разрывают  отравленные  зазубрины  ледяной чёрной глыбы  Адовой ревности… Одним глотком  он выпил ром и встал.   
    Он принял решение…
   Поезд тормозил у  платформы, прибыли в   Ростов;  он заскочил в своё  купе, схватил  сумку, бросил  удивлённому руководителю труппы: -  «…считай,  что  я  отстал  от  поезда…»  -  и  прямо с вокзала поехал в аэропорт и первым же рейсом -  в Питер.
                                        
                                             **************
       Несколько месяцев спустя в  болгарском портовом городе  Варна, Антон  сидел  утром  за столиком в уличном кафе.   Девушка с  подносом  несла  его завтрак, за  её спиной в дверях  мелькнул женский  силуэт,  знакомый жест,  поворот головы – Мея? У него задрожали руки,… - нет,  ошибся… перехватило  горло,  невозможно дышать,…  они ведь всё ещё  женаты, иначе бы его не выпустили  работать  за границу… Он  заказал  двойной виски…
А  в это же время  неподалёку от небольшого  эстонского  городка  на  развилке  дорог суетились   люди,  таскали  с места на место аппаратуру, подсвечивали софитами, покрикивали  в  мегафон. Щёлкнула  хлопушка, 
визгливый женский голос выкрикнул: -  «…сцена пятая, дубль третий, драка байкеров…»
 -  «… каскадёры  - приготовились…мотор!»  -  рявкнул  мегафон.
 Взаревели  двигатели,  понеслись  мотоциклы, подсечка… - один пошёл  юзом,…покатился  по земле высокий парень  с лисьим хвостом на поясе,… пошла махаловка,   замелькали цепи,  блеснули кастеты….
- « …плёнка  кончается,   немного осталось…» -  крикнул оператор режиссёру.
 - «…Ладно,   сейчас   четвёртый  дубль  сделаем,  сколько  плёнки  хватит, потом подмонтируем,  если  что… -   каскадёры, - приготовились!»
  Парень с лисьим хвостом плеснул себе на руки воды  из бутылки,  наскоро   умылся,  оседлал свой  разрисованный  драконами  байк, газанул…
- «…куда?…» - всполошился помреж.
 - «…опаздываю к автобусу…» -  донеслось сквозь улетающий  рёв.
    В  городке на  маленькой площади  уже выходили пассажиры  из  междугороднего автобуса,   когда  из боковой   улочки вылетел мотоцикл, заложил вираж и остановился  перед   русой девушкой в  дымчатых   очках,  в  чёрных джинсах,  серебристой ветровке  и  со спортивной  сумкой   через  плечо.  Байкер  схватил её в охапку:  -  «…как я  истосковался, сказка моя…»
 - «…а я только на два  дня   вырвалась,…а зачем   лисий  хвост?»
 - «…только   на  два!?...  а  хвост  -   чтобы следы хвостом заметать,… ну,  просто наша банда  в фильме  называется «Лисьи хвосты»,   а я прямо  со  съёмки  сорвался,  боялся  - не успею…»
 - «  …так я знаю,  где тебя  искать,  нашла  бы…»
 -  «…а  я хотел  встретить,..  -  так   погнали  давай,  я целый месяц об этом  мечтал,… а в гостиницу  -   потом…»
    Мея  тесно прижималась  всем телом  и  щекой  к его спине,  он обмирал,  чувствуя  кольцо  её рук  и её  трепет, -  они  понеслись  полевой дорогой,   потом  влетели    в  берёзовою  рощу,   Ивар  затормозил,   свернул  между  берёзами, остановился на полянке. 
     Грохот смолк, стали слышны  птичьи разговоры и шум  листвы.    Он   сбросил  чёрную  косуху на траву, скинул бандану,  в нетерпении  расстегнул
её блузку и все молнии, какие   только на  них  были, и…. –  медовая  река   затопила  и  унесла  их…
Сверху на  них весёлыми  глазами  смотрела   белка…
     Через два дня  он  подсаживал  её  в автобус и,  неохотно  выпуская её руку, говорил:-  «…  в конце месяца съёмки закончатся, и  я на неделю приеду
в Питер,…  а потом -   буду в Крыму  штурмом  брать с крестоносцами  Константинополь  до глубокой осени.»
 - «…да,  приезжай  поскорей,… позвони, - когда.   Я  возьму  отгулы, белые ночи начнутся,…на  Островах  наймём  лодку и там,  качаясь на волне, мы…» - и она зашептала ему на ухо,… он поднялся  к  ней  на   ступеньку  и  стиснул её плечи,…  -  «…Саломея,  беззаконница-бесстыдница   моя…»
 -  «Девушка, за-аходитте  уже,  автобус  оттправля-а-еттся…»- вернул  их  к действительности  голос водителя с прибалтийским акцентом.
     Ивар смотрел   вслед,    пока автобус  ни  скрылся  за   поворотом;   в  стороне   стояли  помреж и  две ассистентки.
-  «  Какая любовь!…» -  вздохнула ассистентка  постарше.
-   «…дааа - любовь,…да видятся только раз  в   месяц, если не реже…» - завистливо  добавила ассистентка помоложе.
 Помреж   пробормотал: 
 -  «…да,  я его  понимаю,…но выговор за самовольный уход  со съёмочной  площадки   -    всё равно  закачу!»
 -   «Да ладно тебе, он же не  актёр на главную  роль,  а  каскадёр;   остальные и без него хорошо сработали  в последнем дубле,  ну,  смонтируете  там…» - заступились  ассистентки.
  Помреж вздохнул,  встал в  позу и продекламировал,  воздев палец:
«Дорогие девочки, девушки,  женщины, тётки, дамы,  бабы,  матроны  и  старушки! Если  вам посчастливилось,  и у вас  случилась  такая  любовь,   любовь   –   сказка, любовь – праздник,  любовь -  печаль расставаний  и лихорадочное  счастье   встреч -   то  не испытывайте такую  любовь   бытом:  быта она  не  выдержит.»
 - « А  как же  семья, дети?» -  задумчиво  проговорила  та,  что постарше.
 -  «…ннну, -  иногда,  правда очень редко,  любовь-сказка   превращается  в тихую  семейную  привязанность…»  -  мудрый  помреж  мечтательно  прикрыл  глаза. 


Рецензии
Олечка! Любовь - сказка, это так здорово!Настроение улучилось, спасибо!А всё же , обратите внимание у Вас, возможно описка - "СалДОмея 4"?

Галина Ковальская   06.01.2014 10:31     Заявить о нарушении
Ой, Галенька, спасибо - исправила! Ещё раз с Новым годом и исполнения всех желаний, и, самое главное, - здоровья! Оля

Ольга Сафарова   06.01.2014 11:12   Заявить о нарушении