Прочитал вчера на камне

   Стою по пояс в луже - льет как из ведра. Эпоха плейстоцена как-то
слишком неожиданно сменилась галоценом, и что со всем этим делать -
никто толком не знает. К счастью, очередная порция вкусных зверей
еще не успела вымереть, еда пока есть. Соседский
Гомо Сапиенс, правда, как обычно недоволен. Ставлю два бивня мамонта,
ч о они уже вымрут к началу следующего тысячелетия.
   Вплавь добираюсь до берега - скорее бы уже изобрели лодку. Шансы,
кстати, на это есть все - вчера ребята из соседнего племени придумали
новый способ обработки нуклеуса. Теперь у нас, в общем-то, есть
вкладышевые орудия - ситуацию это особо не поменяло, но резать мясо
или шкуры, несомненно, стало проще. Уверен, что лучшие открытия еще
впереди.
   Возвращаюсь на свою родную стоянку - не был тут целых две недели.
Дождь не перестает идти, поэтому племени, скорее всего, нужно будет
переехать обратно в пещеру. Это, конечно, прошлый век, но придется
пойти  на такие меры. У поселения какое -то движение - кажется,
притащили мамонта. Бедняга лежит у входа, исколотый копьями. Какой-то
идиот - видимо, новенький, вгрызается в ногу огромного животного.                                       
 - Арф! - говорю я. Глупец, что ты делаешь? Жареное мясо гораздо
вкуснее!  Тот в ответ потрясает топором. Он вызывает меня на
поединок за то, что  я выставил его дураком перед племенем. В твою
могилу не положат памятных орудий труда, говорит он, и ты не будешь
интересен археологам  из будущего.  Это было грубо, говорю я. Мы
начинаем плясать друг вокруг друга. Он хватает мою руку, но я вырываюсь,
и тот падает. Бросает в меня топор, но промахивается. Племя, тем
временем, собирается вокруг нас и, кажется, начинает делать ставки.
Мой противник рычит. Я делаю удивленное лицо и указываю пальцем за
его спину: гляди, там почти вымерший подвид овцебыка!
   Враг оборачивается, но быка нет. Когда он вновь поворачивается ко
мне, я стою почти вплотную и бью его по его широкому носу. Нокаут,
гонг. Побежденного уносят, теперь он будет вынужден целую неделю
заниматься собирательством вместе с женщинами. Слабаков у нас не
любят.                   
   Я прихожу в свою хижину. Крыша из шкур прохудилась, на полу мокро.
Моя женщина изо всех сил старается вымести всю воду из дома, но
палкой  у нее это плохо выходит.                                                                                                                              
 - Гррр, - говорит она. Отстойно, что нет ведра и швабры. Ну или тряпки,
на худой конец - палкой совсем неудобно.   Я понимающе киваю и прижимаю
ее к себе - она чудесно пахнет кореньями и потом. Мы не виделись
долго, слишком долго - жизнь разведчика здорово вредит семейной
жизни. Я провожу руками по ее бедрам.                                                                                                      
 - Шуу? - моя женщина смотрит на меня с мольбой. Нет, говорю я,
новую шкуру я тебе не принес. Сейчас у меня нет возможности. Она
отталкивает меня и заходится в крике. Ее голосу могла бы позавидовать
Уитни, если бы та уже жила.                                                                         
 - Агрх! - кричит женщина. У соседки хижина с нормальной крышей, мясо
свежее и муж всегда дома по вечерам, а дубина у него, между прочим,
больше, чем у тебя.
 - Уй! - говорю я, едва сдерживая злость. Мужчина твоей соседки
только и делает, что сидит дома и возится с камнями. И вообще,
говорю я, еще раз скажешь что-нибудь подобное, я отдам тебя в дар
соседнему племени. Женщина возражает, что система даров развита
только у североамериканских индейцев, а у нас, на территории
будущей Франции, так не принято.                        
   Она права. Я пинаю камень, который подарил ей на годовщину, и выхожу
на улицу. В доме слышится плач, но я стараюсь не обращать на него
внимания. Хочется курить, но сигарет пока нету. Опять дождь, опять
холод. До нормальной погоды еще несколько десятков тысяч лет.


Рецензии
Оригинально! Это же надо знать древнейшую историю, чтобы такое писать!

Виктор Квашин   31.10.2016 12:13     Заявить о нарушении