Былое. Смертельная шутка...

                                                                        СМЕРТЕЛЬНАЯ ШУТКА.

    Сентябрь 1982-го. С мужем возвращались из детской поликлиники на его «Москвиче»-«пирожке» и, заворачивая уже во двор с улицы Коломенская, стали объезжать здание почты. На её углу проезд перекрыла толпа народа.
    – Паш, поди глянь, что стряслось? – сижу, на руках дочь маленькую держу.
    Вернулся через минуту, сел на место, посмотрел на меня лицом-полотном и… потерял сознание! Схватила аптечку, вскрыла зубами ампулу с нашатырём, привела в чувство.
    – Что? Ну?.. Что там?
    – Ребёнка плитой привалило, – едва ворочал языком, не в состоянии сфокусировать взгляд.
    – Держи, – сунула дочь ему в руки: бесполезно – в полном беспамятстве!
    Пошла сама туда, держа крошку на руках.

    Осмотрев здание почты и его технического выхода, ничего подозрительного не заметила – и козырёк на месте, и стены. Чем могло ребёнка придавить? Растолкала огромную толпу со словами.
    – Пропустите, я врач.
    Есть у меня такая черта: в критической ситуации становлюсь совсем другой, напористой, равнодушной и отрешённой, сильной, – защитная реакция. Пропустили, поражаясь: «Какая врач? Точно, самой лет восемнадцать!» Но расступились молча, только истерически визжала бабушка какая-то. Сначала не поняла ничего.
    У изножья ступеней технического выхода из почты, левее сбоку, на земле лежал мальчик лет семи-восьми. Возле него, стоя на коленях в пыли, находился молодой участковый наш Филинов и старался делать искусственное дыхание «рот в рот». Рядом, на лежащей плашмя бетонной плите, сидел молодой мужчина в крови и грязи.
    Вздохнула: «Понятно: он и начал оказывать помощь, теперь работает “сменщик”. Бестолку».
    – Что случилось? – обернулась к толпе, показав пальцем на первую же женщину, дав знак остальным молчать. Безнадёжно: загалдели, перебивая друг друга. Повернулась к мужчине на плите, склонилась, заглянула в помертвевшие остановившиеся глаза. – Ну?..
    – Боковая стенка с этой лестницы отвалилась. Дети в шутку на него толкнули, мол, сейчас привалим, а она возьми, да и отвались. Он не успел даже отскочить, – трясущимися губами еле просипел под всеобщий гвалт и истерику. – Пока взрослым объяснили, пока поднимали сообща…
    – Отойдите, – обернувшись, смотрю на участкового, а он покачал головой и продолжил помощь.
    Шагнула к пострадавшему, посадив на бок дочь, наклонилась к ребёнку и отвела густые тёмные длинные волосы на голове, осмотрела лицо, шею, кожу, ногти рук.
    – Он мёртв. Пульса нет. Цианоз, трещина на черепе. Глаза не реагируют на свет. Лунки ногтей тёмные. Кровь уже свернулась. Кожа влажная, остывает. Можете остановиться.
    Опять в исступлении покачал головой, всё продолжая уже бесполезную работу. Бабушка рядом закатила истерику, что-то выкрикивая.
    – «Скорая» где? – поднявшись, требовательно спросила у людей.
    – Сорок минут назад вызвали!
    «Ясно: добро пожаловать в нашу советскую медицину и сервис», – горько усмехнулась.
    – Тормозите на трассе любую машину!
    Кинулись, остановили, попытались уговорить какого-то водителя на серой «Волге», отказал, мотивируя тем, что транспорт не его, а ведомственный, за испачканные в крови чехлы спросят, накажут рублём.
    «Ещё один испорченный маленькой властью мерзавец. Ничего, бог не фраер – тебе аукнется…» – грешно подумала, проводив нехорошим взглядом уезжающую машину.

    «Скорая» приехала минут через десять.
    Едва взглянув на бригаду, грустно улыбнулась, посмотрев на участкового, которого едва оторвали от тела пострадавшего. В беспамятстве искал виноватых. Нашёл.
    – Как Вы можете, держа своего малыша на руках, так быть спокойны?! И чему улыбаетесь? Есть повод?.. – почти истерил статный крепкий мужчина, грозно шагнув к девушке, назвавшейся врачом. Ко мне. – Поделитесь! Вместе повеселимся!
    – Стоп. Отставить, лейтенант! – тихо, но весомо шикнула, полыхнув тёмно-зелёными ледяными глазами. – Эмоции здесь только помеха. Спокойно. Я не враг. Обернитесь, – метнула за его плечи взгляд. – Посмотрите на эту бригаду: вот это – не врачи. Что угодно, только не медики. Ничтожества в белых халатах. На чужом месте.
    Оглянулся, приходя в себя, опешил: старшая врач-наставник и трое «зелёных» практикантов с трясущимися руками и губами, рыдающие и… боящиеся прикоснуться к остывающему телу ребёнка. Да и сама старшая тряслась и плакала.
    – Помощники! – фыркнула я громко. – Он мёртв! Теперь даже не укусит! За дело! – рявкнула мощно, заставив толпу замолчать. Только бабушка погибшего продолжала рыдать и кричать. – Живо! Такую жалобу накатаем!.. Свидетелей сотня!
    Зло оглянулись и засуетились, вытащили носилки, целлофан, чемоданчик…
    – А Вы? Как?.. – Филин ошарашенно уставился на меня.
    – Нужно уметь поставить «стекло». Смотреть сквозь него. С детства научена. Средняя Азия.
    Поразился, помотал головой, покосился на уезжающую «скорую», спросил мой адрес, проводил к машине мужа, который только-только стал приходить в себя.
    – Вот полюбуйтесь – простой мужчина, в армии зону охранял, бунт заключённых на БТРах давил, а увидел кровь – в обморок, – села в машину, поправила спокойной дочке чепчик, улыбнулась ей, затем посмотрела на милиционера из салона. Терпеливо чего-то ждал, не уходил. – Вы молодец, ничто не остановило и не испугало. Герой.
    – Нет. Не успел. Не спас.
    – Он погиб мгновенно. Даже не успел испугаться. Вспышка и всё. Ему не было больно. Не вините себя. Это было не в Ваших силах. Его земной срок окончен. Теперь с ним беседует Бог.
    – Вы меня поразили.

    …«Скорая» увезла тело, обманув-успокоив людей, что дитя без сознания. Записали, что «…из-за травм, несовместимых с жизнью, сердце пострадавшего остановилось в момент оказания помощи. Реанимационные действия результатов не принесли…»
    «Лжецы. Лекарства потом пустят на продажу, понятно. Греют руки даже на смерти дитя», – вздохнула, когда узнала от соседей подробности.
    Бабушка не пережила смерти внука, умерла через неделю в реанимации – сердце отказало. Вскоре осиротевшая дважды семья уедет из микрорайона, не в силах видеть разрушенную лестницу почты, что стала невольной убийцей нагатинского шалуна.

    Филинов потом пару раз навещал нашу квартиру, пил чай с дочерью на кухне, развлекал её, приносил незатейливые игрушки, мандарины и пытался чисто по-человечески разобраться в моём поведении тогда, когда на глазах умер мальчик.
    – Время прошло. Шок миновал. Не снится он Вам?.. – что-то старался выяснить для себя, бедный. – Вина? Осадок?
    – Нет. И не будет. Не пустила за «стекло». Зачем? Ему не помочь было. Нужно трезво смотреть даже на ужас. Иметь холодную голову. Душа – что рупь, разменяешь – и полушки не сохранишь. Умер бы на моих руках, след бы остался, несомненно. Но не в этом случае: сразу умер. Судьба.
    – Убили, Марина…
    Так и не разгадал. И не приходил больше – муж ревновать начал. Небезосновательно.

                                                                            Из дневниковых записей Марины Риманс.

             Февраль, 2014 г.

                 Фото из Интернета. Москва, Коломенская наб.. Почта немного правее.

                       http://www.proza.ru/2016/11/12/1377


Рецензии
Здравствуйте, Ирина!
Видимо, врачам по-другому нельзя, им надо ограждаться, чтобы делать свое дело.

Мне, конечно, очень жалко этого ребенка /да мне и кошку мою жалко очень, что погибла... Хотя это, конечно, нельзя сравнивать.../. Но порой могу быть на удивление - с холодным умом /на своё удивление/ - видимо, это защита организма идет.
К сожалению, у нас тоже - я училась в техникуме - мальчишки вроде безобидно баловались, у лестн. клетки... - мальчик погиб... Я его /уже теперь не его, а эту историю нелепую.../ всю жизнь помню.
У этого мальчишки любовь была - рыжая девчонка, они из другой группы...

Вот так жизнь людей и учит.

Ирина, спасибо за рассказ, надо разные истории рассказывать - хотя люди больше на своем опыте учатся, но всё же лучше рассказать, чтоб порой задумались.
Всего Вам доброго!
Удачи Вам в творческих замыслах и во всем!

Липа Тулика   31.03.2014 00:34     Заявить о нарушении
Спасибо, Липа!
Опыт нужен любой - это ведь тоже богатство. Вот и делимся им, какое бы ни было страшное и горькое. Надеемся, что кого-нибудь убережём от ошибок.
С уважением,

Ирина Дыгас   31.03.2014 00:56   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.