Страсти по Матвею


Действующие лица:
Вера – учитель русской литературы, предприниматель. Худощавая, невысокая, стройная.
Сергей – муж Веры. Капитан СА в отставке. Блондин с залысинами, среднего роста, склонен к полноте.
Матвей – их сын.
Игорь – ученик, юрист. Высокий, симпатяга, взгляд нагловатый.
Ирина – подруга Веры. Умная, весёлая, разбитная.
Аслан – офицер милиции. Брюнет, взгляд хищный.
Сержант – полицейский со специфическим чувством юмора.
Иванова – продавец магазина.
Аня – стажер продавца, милая глупышка.
Домна Северьяновна – директор филиала. Крупная, высокая, недалёкая.
Гоги – приятель Ирины.
«Страсти по Матвею» – знаменитое произведение Баха, музыкальный лейтмотив.
Матвей – Дар Божий.
Ярополк – дохристианское мужское имя на Руси.
Самуил – дьявол.
                                  

                         Начало девяностых. Двухкомнатная квартира в «хрущёвке». В прихожей, немного загромождая проход, стоит и клокочет холодильник ЗИЛ. На холодильнике пепельница, расчёски, ключи. В большой комнате диван, сервант, телевизор «Рубин», на стене ковёр. На полу играет маленький Матвей. Сергей смотрит телевизор, комментирует выборную компанию.

СЕРГЕЙ - Козлы, развалили страну… О! Пляшет, танцор. То дирижер, то танцор. Голосуй душой, а то проиграешь… как же, голосовать больше нечем, у нас теперь, как у латыша - хрен да душа… И эти рожи скалятся, пригласите ещё Горбатого… «я сказал Горбатого», пусть дальше разваливает…
                        
                         С работы возвращается Вера. Вид усталый.

ВЕРА   - Мотя, Серёжа, я пришла, как вы тут?  Кушать хотите?
МАТВЕЙ   - Мамочка, а папа меня обидел… -  Вера берёт Матвея на руки.
ВЕРА   - Как обидел?
МАТВЕЙ   - По попе.
ВЕРА   - Моя ты радость, не больно обидел?
МАТВЕЙ   - Обидно обидел и дядю в телевизоре ругает.
ВЕРА   - Так ему и надо, сыночка. Серёжа, ты по работе звонил?
СЕРГЕЙ  - Звонил-звонил, не мешай. О, нарисовался! Рыжий-рыжий, конопатый – убил дедушку лопатой. Выскочил… чёрт из табакерки. Ну, понеслась коза в рай…
ВЕРА   - И что?
СЕРГЕЙ  - Что-что, совсем Россию опустили, низкопоклонствуем перед врагами, сельское хозяйство развалили, актированные куриные ножки подъедаем…
ВЕРА   - Да я про работу. Ты дозвонился?..
СЕРГЕЙ  - Дозвонился. Для «коммуняк» у них работы нет и не будет.
ВЕРА   - У кого?
СЕРГЕЙ   - У новых русских. Теперь они наши кормильцы. Вот, Вера, какая «дерьмократия» привалила. Скоро, на радость капиталистам, в России оставят пятьдесят тысяч работяг для перекачки нашей нефти за бугор, а остальных выморят как тараканов.
ВЕРА   - Серёжа, может, хватит уже?.. Как я устала. У меня опять с Игорем Самойловым нелады. Куда только его родители смотрят. Принёс в класс презерватив…
СЕРГЕЙ   - Это, у которого отец кооператор?
ВЕРА   - Был, теперь он бизнесмен…
СЕРГЕЙ   -  Хочешь я ему морду набью?
ВЕРА   -  Кому?
СЕРГЕЙ   -  Мироеду-кооператору.  Кооперация - это зла начало…
МАТВЕЙ   - Мам, а где кончало?
ВЕРА – Какое кончало?
МАТВЕЙ - У этого начало.
ВЕРА   - Там… Кооператору то за что?
СЕРГЕЙ   - За страну, за СССР…
МАТВЕЙ   - Где, мам?
ВЕРА    - Папу спроси.
МАТВЕЙ   - Вы совсем ребёнка не просвещаете. Пап, где это кончало?
СЕРГЕЙ    - Не знаю… в спальне.
МАТВЕЙ   - В спальне, мам?
ВЕРА   -   Да, раз сам папа это сказал. Матвей, не перебивай, пожалуйста. Серёжа, может тебе в охрану пойти…
СЕРГЕЙ   - Сторожем?..  Дожился…
МАТВЕЙ    - Сам? Почему,  сам?
ВЕРА   - Потому, что папа – мужчина, мужчины – самые главные. (Сергею) Секюрити, Серёжа, так их сейчас называют.
СЕРГЕЙ   - Когда сломаем хребет капиталистической гидре…
МАТВЕЙ   - Мужчина самый главный… но ты же самее, правда, мам?
ВЕРА     - Самее-самее, сынок. Ладно, бог с ними, и с работой, и с гидрой. Пойду, картошки поджарю. Вот, в ларьке хамсы купила, совсем дёшево… А Матюше персик.

                          Экран телевизора, на экране Ельцин «Дорогие россияне…» 

                          Школа, типичная аудитория для старшеклассников. Доска, макет буровой вышки, стол учителя, парты, на стенах таблицы, портреты учёных, государственных деятелей. Конец перемены шум, гам, звучит звонок на урок. В класс заходит Вера Матвеевна, на это никто не обращает внимание. Учительница стучит указкой по столу. Ученики понемногу приходят в себя.
 
ВЕРА - Здравствуйте. Кто у нас дежурный?... Староста, кто дежурный?
СТАРОСТА - Самойлов, Вера Матвеевна.
ВЕРА - Самойлов, почему доска грязная?
ИГОРЬ - Со вчерашнего  дня осталось.
ВЕРА -  Вытри.
ИГОРЬ -  А чё я, холуй? Я чё, за других должен вытирать?
ВЕРА - Не «чё», а «что».  Садитесь ребята. – Берёт губку, вытирает доску. - Вот, Игорь, совсем не трудно.
ИГОРЬ - Вам бы к папе на полставки техничкой в офис устроиться, глядишь и на платьице новое заработали. – Класс сдержанно подхихикнул.
ВЕРА - Спасибо за совет, Самойлов, иди к доске…
ИГОРЬ - А чё, сразу к доске?
ВЕРА - Послушаем, чем ты сможешь нас удивить, кроме нежелания дежурить… Тема предыдущего урока поэма Николая Васильевича Гоголя «Мёртвые души». Будь любезен, раскрой нам образ Собакевича.
ИГОРЬ - Собакевич, это,… он был помещик. Подарил внуку пуговицу…
ВЕРА - Так, понятно, про пуговицу оригинально. Продолжай, или это всё?
ИГОРЬ - Ну, чё ещё… жадный он был, ходил в лохмотьях на жопе дырка.
ВЕРА - Прореха, Самойлов, на портках, сзади. А как же с Плюшкиным быть?
ИГОРЬ - Плюшкин?... Да! Я вспомнил, это Плюшкин жмот поганый, а Собакевич играл в карты, на собак…  щенят... Не-не, в шашки… И брал взятки щенятами.
ВЕРА - Всё?
ИГОРЬ - Он ещё мертвяков скупал.
ВЕРА -  Продал – «мёртвые души».  Кому?
ИГОРЬ -  Да продал… Этому, хитрому, как его?... А, Чичинкину.
ВЕРА - Чичикову. Зачем Чичиков покупал «мёртвые души»?
ИГОРЬ - В Херсонскую область посылал. Колбасу делал для работяг, типа шахтёров, которые работать не хотят только, касками  стучат.  Я бы всех «гасов»  такой колбасой кормил и коммуняков тоже, чё  на них продукты переводить…
ВЕРА - Садись, Самойлов, «неуд».
ИГОРЬ - А чё?.. Сразу «параша», я же ответил. Кому ваш Гоголь-моголь сдался? Образина старорежимная.
ВЕРА - Я? Ты, что себе позволяешь?
ИГОРЬ - Да я про Гоголя, блин!

                                 Кабинет директора школы. На стене портрет Ельцина, на столе часы с двуглавым орлом, в углу «триколор».

ВЕРА - Можно, Илья Захарович?
ДИРЕКТРОР - Да, пожалуйста. Присаживайтесь.
ВЕРА - Благодарю.
ДИРЕКТРОР - Опять я вынужден вас увещевать, Вера Матвеевна. Ну, сколько можно одно и то же твердить, вы педагог молодой, не опытный и обязаны находить общий язык с учениками. Но нет, опять на вас жалобы. А успеваемость… просто ни в какие рамки не лезет. Вы нам общую картину показателей ниже всех школ района опустили. У вас же сплошные двойки…
ВЕРА - У учеников, Илья Захарович.
ДИРЕКТРОР - Не-е-ет, Вера Матвеевна, это ваши двойки, это вы не умеете работать. У некоторых по два и, как мне позвонили... свыше, даже четыре «неуда».
ВЕРА - Ясно, отец Самойлова пожаловался. Он же ничего не знает…
ДИРЕКТРОР - Он и не должен ничего знать, он наш спонсор.
ВЕРА - Игорь, сын его, элементарных вещей не знает.
ДИРЕКТРОР - Значит, не донесли, не доучили, голубушка моя. Иным ученикам нужен особый подход. У нас каникулы на носу, ремонт школы. Понимать надо, а не принципиальность свою показывать.
ВЕРА - Илья Захарович, но…
ДИРЕКТРОР - Не надо возражать, Вера Матвеевна, прошли те времена, когда ваш муж в райкоме партии работал.
ВЕРА - Я, Илья Захарович, никогда не пользовалась положением мужа.
ДИРЕКТРОР - Невелика он птица в райкоме был, нечем было манкировать. Только не в этом вопрос. Нет теперь указующей руки, сами должны находить правильный путь и понимать, как строить учебный процесс в новых условиях.
ВЕРА - Понятно, теперь нам будут указывать всякие дельцы, вроде Самойлова старшего. Его Игорь  совсем обнаглел… хотя и совсем не глупый ученик.
ДИРЕКТРОР -  Только не надо демагогию разводить, никто нам не указывает. А с Самойловым разберитесь, сами сказали – умный, значит, вы не донесли. Идите, хорошенько подумайте и сделайте правильные выводы. А тянуть показатели школы вниз, я не позволю.

                                        Начало девяностых. Улицы города плохо убраны, краска на домах серая невыразительная. Встречаются две подруги вера и Ирина. Ирина в новых красивых одежках, яркий макияж. Вера – серенькая мышь.
 
ИРИНА - Верульчик, педагогиня ты наша, Сухомлинский и Макаренко в одном флаконе. Сто лет тебя не видела. Рассказывай как дела, как Мотя, Серёжа?
ВЕРА - Мотя растёт, Сергей хандрит, я… малость поизносились… Вот, получила отпускные…
ИРИНА - Так побалуй себя, прикупи шмоток, махните на море…
ВЕРА - Какое море, Ира!  Не до жиру…
ИРИНА - Ну, что ты заныла, прям тоска из оперы «Тоска»… заведи бой-френда, в конце концов, разгони кровь.
ВЕРА - Мой бой-френд – Мотя. А море и шмотки, Ирочка, на  какие шиши. Сама знаешь, какая у нас учителей зарплата. Да что тебе рассказывать, перебиваемся с макарон на картошку и наоборот. Ты в какой школе учительствуешь?
ИРИНА - Я?... В школе турецких менеджеров. Купил, притаранил. Умножил на два – продал. Вот на эти «два процента» и живу. И неплохо, таки...
ВЕРА - Торгуешь, что ли? Совсем обалдела! Ира-а!
ИРИНА - А что тебя смущает, у нас рыночная экономика.
ВЕРА - Ну, не знаю, учились ведь, ты красный диплом защитила. Призвание…
ИРИНА - Ах, скажите, пожалуйста – призвание! Долг - сеять разумное доброе вечное. Свою жизнь на бесполезных обломовых тратить. Заметь, за жалкие копейки! А чуть что, расфуфыренные тупоголовые мамашки влетают в класс и, на виду у всех, учителя до плинтуса нагибают. Позор! Оболтусы, сидят, ухмыляются - рады радёшеньки. Разве я не права?
ВЕРА - В чём-то да, но каждому – своё.  Как тебя в челноки угораздило?
ИРИНА - Да случайно, с оказией. Двоюродная сестра подбила, ты её знаешь – Тоня. Однажды мы в Польшу махнули – дихлофос, ножовки по дереву, черепах сбывали. Всякую ерунду, короче. Весело было. Во Вроцлаве, Вер, такого пана зацепила, Ольбрыхский отдыхает. Просто умереть не встать - молодой, стильный, сексуальный. Влюбилась по уши… Ну, и пошло-поехало.
ВЕРА - У тебя  же муж, Толик?
ИРИНА - Какой Толик, наивная моя! Пока я тюки ворочала, он время не терял, нашёл себе страхолюдину… доску стиральную. Как такое стерпеть?
ВЕРА - Так ты, вроде, первая нашла…
ИРИНА - Ну и что, кто это знает? А ты, как всегда, за правду. В любви, Вера, хронологии не существует, или она есть, или пропала. Я любовь имею ввиду. Короче, разошлись мы, и говорить не хочу. Да, Верчик, пообщалась я с ляхами в своё удовольствие, Что сказать, панове – народец бедовый, славянская стать… только с большим гонором. Наверно в детстве гонореей болели. Но турки, скажу тебе – не хуже, иные просто отпад. Вежливые, обходительные, особливо, когда им надо. Прямо шёлковой травой стелятся по земле, ходи себе и ноги вытирай...
ВЕРА - А когда не надо?
ИРИНА - О, тогда лучше смыться. Азиаты, блин, янычары. Правда бывают и наивные, как нанайские мальчики. Наши бабы им врут, а они чавки отквасят, зенками лупают… и верят. Но после вранья, им на глаза лучше не попадаться, могут прирезать. Злопамятные, гады! Но работящие, Вер, день и ночь пахать будут, а заказ вовремя выполнят. Давай, я тебя с собой возьму. Развеешься, может, немного подзаработаешь.
ВЕРА - Не знаю, я не умею, у меня загранпаспорта нет.
ИРИНА - Не беда, у всех бывает – в первый раз. А с паспортом я помогу, пробьём стену бюрократии. Есть одна знакомая, инспектор ОВИР, не первый год мздоимствует. Малость подмажем, насулим с три короба, она за неделю ксиву намалюет…
ВЕРА - Как это - «насулим»? потом же отдавать надо…
ИРИНА - Перебьётся. В ОВИРе, таких как мы - пруд пруди и каждый обещает. Пока за другим паспортом припрёмся, она забудет всё. Или с работы турнут, за взятки.

                  Лето. Вещевой рынок. Вера, в «боевом» макияже, торгует женским бельём, когда замечает знакомых или своих учеников надевает светофильтры, нахлобучивает шляпку. Подходит Самойлов со своей девушкой, не из их школы.
 
НАСТЯ - Игорь, прикинь какой купальник потрясный… Сколько стоит?
ИГОРЬ - Да это фуфель китайский.
НАСТЯ - Правда, китайский? А красивый…
ВЕРА   - Сразу видать – знаток, понимает… У самого джинсы за версту Пекинским рынком прут, а туда же, в спецы…
ИГОРЬ  - Да это настоящий Левис Травис! Мне их папа из Майами привёз…
ВЕРА  - Папа, может!.. Из самой Майами говоришь?.. Ну-ну, только, хотелось бы уточнить, всё-таки - Levis или Levi Stravis?
ИГОРЬ   - Какая разница. Ты, тётка, чё пристебалась…
ВЕРА    - Ну, вот и племяш сыскался… Слышь, родственничек, а строчка-то на гульфике - явно Шанхайская и лейбл левый…
ИГОРЬ – Да ладно, пойдём Настька.
ВЕРА – Иди-иди, голь подростковая. Если, тебе папа деньги только на мороженное даёт, так помолчи, не обгаживай классный товар. Куда уж девушке подарить…
ИГОРЬ - Чё это не даёт. Купить, чё-ли, Настька?
ВЕРА    - И кто же девушку спрашивает, племянничек? (Подходит Ира.)
ИРИНА  - Девушка, а можно посмотреть купальник?... Симпатичный.
ВЕРА    - Ещё бы, это же натуральный Denny Rose.
ИРИНА   - Я вижу. Шикарная вещица.
ВЕРА   - Только вчера из Милана прилетела. Утром было три штуки,  две перекупщица взяла, в Махачкалу укатила. Продешевила я, последний остался.
ИРИНА   - Вы берёте, молодые люди?
ВЕРА    - Парниша, не готов пока. Жилит, наверно, деньги на мацацикол копит.
ИРИНА  - Это он зря. Такая девушка. Просто симпатюля… Слышь, парень, если ты не берёшь,  я дочке возьму…
ИГОРЬ   - Да беру я, отстаньте… Сколько?
НАСТЯ  - Спасибо, Гарик. (Молодые уходят)
ИРИНА   - Ну, подруга, ты даёшь, три цены вломила!
ВЕРА     - С него мало ещё, он из меня больше крови выпил…
ИРИНА    - Это кто, тот самый Савельев?...
ВЕРА     -  Самойлов.
ИРИНА   - Спесивый бесёнок, но симпатичный. Так, Верчик, я в пятницу в Стамбул лыжи навострила, на тебя «тикет» заказывать?
ВЕРА     - Всенепременнейше, Ирульчик,  я почти всё распродала.
 
                                      Сергей, искренний поклонник социализма, недоволен торговыми опытами супруги, он полон сарказма. За лето Вера успевает поправить материальное положение. Квартира перед началом учебного года. Все в обновах, на столе шикарный ужин. Сергей открывает шампанское, поднимает тост.
СЕРГЕЙ - Ну, Вера Матвеевна, с началом учебного года, с настоящей, достойной человека работой. Надо, надо воспитывать новое поколение в старых традициях. Чтоб они любили Родину, уважали старших и  не гонялись, как теперь принято, за богатствами.

ВЕРА   - Спасибо, Серёжа! Ты у меня такой милый, такой патриот. Как хорошо, что мы к осени смогли хоть как-то подготовиться.
СЕРГЕЙ  - Ну, за нас. За то, чтоб мы выстояли и победили всю эту плесень, именуемую демократами. Совсем народ загнобили.
ВЕРА    - А мне кажется, что народу нравится его нынешнее положение.
СЕРГЕЙ  - А кому ж не понравится ничего не делать. В колхоз не надо, на завод не надо. Армию, и то разваливают. Сплошное купи-продай. Скоро страну продадим, уже продали! Всякие проходимцы захватили земные недра и торгуют навынос.
ВЕРА  - Серёжа, может ты, пока не нашёл работу, слетаешь с Ирой?
СЕРГЕЙ   - Куда?
ВЕРА   - В Турцию. Всего три поездки, и вон сколько…
СЕРГЕЙ   - Я! Боевой советский офицер… торгашом! Ты, мать, совсем сбрендила. Чтоб я… Как ты можешь мне такое предлагать? Ты – моя жена, мой тыл… Меня на панель торговли! Я вам не политическая проститутка, я – коммунист! 
ВЕРА   - Но жить как-то надо. Скоро Матвей подрастёт, пока в садик ходит …
МАТВЕЙ  - А я, когда вырасту, куплю три машины – папе большой жип, а маме красную, очень интелегантную, а себе - пожарную.
ВЕРА       - Спасибо, сынок.
СЕРГЕЙ - Правильно, в садик… Заметь, построенный советской властью.
ВЕРА - Ну, и что? Нет уже твоей власти…
СЕРГЕЙ - Нашей, Вера Матвеевна, власти!.. Наше-е-ей…
ВЕРА     - Значит, не поедешь?
СЕРГЕЙ – Даже не подумаю.
ВЕРА   - Так и будешь, уткнувшись в телевизор, сидеть у меня на шее …
СЕРГЕЙ - Я, на шее!.. Да я… я, вообще уйду! (Сергей вскакивает, одевает куртку, направляется к выходу). Торгаши, предатели, ренегаты!...
ВЕРА - Серёжа, успокойся. Ну, извини, если не то сказала, я не со зла. Мы же совсем обнищали. Я не могу одна три рта насытить…
СЕРГЕЙ - От своего рта, я тебя избавляю…  (Сергей собирается уходить).
ВЕРА  - Опомнись, Сергей, у нас же Матюша, кто его из садика за…
СЕРГЕЙ  - Сама заберёшь, ты у нас сильно самостоятельная, кормилица, одевальщица…
ВЕРА - А  что, неправда? Куртку, из Турции кто тебе привез?… И кроссовки.
СЕРГЕЙ  - Да подавись ты своим барахлом! (Сергей яростно срывает куртку, идёт к двери).
ВЕРА  - Запасной ключ от двери так и не заказал. Свой оставь, я тётю Риту попрошу…
СЕРГЕЙ - Ну, ты вообще!... Что, не дождёшься моего ухода?… На, собственница!..
ВЕРА  - На холодильник положи.
СЕРГЕЙ  - Имей ввиду, это и моя квартира, и мой сын, я имею право!...
ВЕРА  - Имеешь. Что взбеленился? Никто тебя не выгоняет, сам…
СЕРГЕЙ  - И уйду!  Посмотрим, кто из нас прав.

                                 Сергей, громко хлопнув дверью, уходит.

МАТВЕЙ   - Ма, а папа кроссовки не снял,… пусть носит, правда?
ВЕРА – Конечно, сынок, нам для  папы ничего не жалко.

                                 С начала учебного года конфликт между Самойловым и «училкой» возникает с новой силой. Школа, сентябрь. Старшеклассники «тусуются» на перемене. Игорь Самойлов принёс в класс «надувную женщину».  Сбившись в кучу, ребята по очереди надувают предмет.  Заходит Вера Матвеевна.

ВЕРА  - Самойлов, что ты опять притащил?
ИГОРЬ  - Это не я.
ВЕРА  - А кто?
ИГОРЬ  - Она сама…
ВЕРА  - Конечно, эта мерзость сама пришла…
ИГОРЬ  - Тут валялась.
ВЕРА   - Ясно. Кто дежурный?
ИВАШКИН   - Я.
ВЕРА   - Ивашкин, пожалуйста, выбрось в мусор эту… пакость. Так, прекратили шуметь, сели на свои места и успокоились.
ИГОРЬ  - Вера Матвеевна, можно я Ивашкину помогу. 
ВЕРА  - Помоги Самойлов, коль не терпится. Никак, сохранить желаешь?
ИГОРЬ   - А чё сразу сохранить? Просто помочь хочу.
ВЕРА  - Иди уж… помощничек. (Ребята, со всякими ужимками выносят предмет из класса).
 
                                 Улица города. Встречаются Ира и Вера.

ВЕРА - Привет, Ир, ты, что такая счастливая?
ИРИНА – Привет! Да, так, Ашотик у стенки спал, утром перелазил и задержался… два раза. Он на такси умчался, а я на рынок тороплюсь.
ВЕРА - Поздновато… «торопишься».
ИРИНА - «Куда спэшт, такой жара, э-э?» Что попишешь я же не Ашот - планктон подъяремный, я вольная казачка, могу и пешочком пройтись.
ВЕРА - Весело живёшь.
ИРИНА - Стараюсь. А что горевать?.. молодым да незарегистрированным. Я смотрю, ты опять кислая.
ВЕРА - Зарплату получила, не знаю куда девать. Садик, квартплата, то-сё, и можно зубы на полку класть.
ИРИНА - Сергей то как?
ВЕРА - Вернулся… С дарами.
ИРИНА – Волхвов? Золото, смирна, ладан…
ВЕРА -  Родительской дачи – кабачки, картошка, чеснок, мешок фасоли.
ИРИНА - Ну, вот и решение продовольственной проблемы в отдельно взятой квартире, а ты говоришь – зубы на полку. Трескай - не хочу, особливо чеснок с фасолью.
ВЕРА - Да уж… Хорошо Мотя в садике питается. Серёже обещали место менеджера на насосном, он же, по первому образованию,  техник–технолог.
ИРИНА - Да? Он, вроде,  каким-то военным бюрократом был?
ВЕРА - Был, замполитом. В начале перестройки перевёлся из армии инструктором райкома партии, там же Университет Марксизма-Ленинизма закончил.
ИРИНА - Тоже мне, университет - чистая профанация.
ВЕРА - Да, но ведь работал, и перспектива была… да сплыла. Теперь у него все дерьмократы, а самая большая сволочь – Черчилль…
ИРИНА - О, как! Чем его худулька  Уинстон так задел?
ВЕРА - Черчилль… не знаю, трудно разобраться. А знаешь кто у нас – ренегат?
ИРИНА – Не знаю. Ладно об этом,  телик все уши оттоптал. В школе как?
ВЕРА – Плохо, директор на меня ополчился, шпыняет как девчонку, часы в обрез даёт…
ИРИНА - Мой тебе совет, бросай свой «хедер» и иди на вольные хлеба. Подумай, Вер, ты летом, неплохо  торганула, любо-дорого вспомнить. Или я не права?
ВЕРА - Права, но и школа для меня не пустой звук.  Трудно с ними, но…
ИРИНА - Самойлов-то напрягает? Классно ты его на бабки развела!
ВЕРА - Не без того. Первую двойку схватил и затих, видимо, замыслил что-то.
ИРИНА - Смотри, бесы они коварные.
ВЕРА - Почему бесы?
ИРИНА - Самойлов - производное от какого?
ВЕРА - Сам…
ИРИНА -  От Сэмюель, этимолог! А Сэмюель не что иное, как дьявол, бес и прочая нечисть.
ВЕРА - Не задумывалась. Да, Ир, талант не проторгуешь. Не зря у тебя красный диплом был.
ИРИНА - Почему был? Он и сейчас где-то на полке пылится.  Ну, надумаешь челночить, на  первую партию товара я денег дам, потом рассчитаешься. Пока.
ВЕРА - Пока.
Школа, урок литературы.
ВЕРА - Самойлов, пора исправлять двойку. Готов отвечать?
ИГОРЬ - Готов.
ВЕРА - Ну, иди к доске.
ИГОРЬ - А можно я с места?
ВЕРА – Можно, но в другой раз. Выходи. Расскажи нам биографию Чехова.
ИГОРЬ - Антона Петровича?
ВЕРА - Павловича.
ИГОРЬ - Антон Павлович Чехов, родился в одна тысяча, восемьсот… (неразборчиво) …том году. жил… жил… и умер. А зачем биографию? Мы её давно прошли.
ВЕРА - Затем, Самойлов, что ты за это двойку получил.
ИГОРЬ - Я не знал, что сегодня. Мы, Вера Матвеевна, так не договаривались, так не честно. Вы ко мне придираетесь.
ВЕРА - Хорошо, отвечай, что готовил, но долг останется.
ИГОРЬ - Я всё готовил, всё и отвечать?
ВЕРА - Отвечай по теме… самостоятельного чтения. Что ты летом прочитал?
ИГОРЬ - Я?  Камасутру – классная вещь... (Одноклассники рассмеялись).
ВЕРА - Так, тишина в классе! Ценю твоё чувство юмора, но вернёмся к ответу на поставленный вопрос.
ИГОРЬ - А чё они смеются? Они меня сбивают, я не могу сосредоточиться.   
ВЕРА - Постарайся.
ИГОРЬ - Я старался, после камасутры знаете, как старался? Могу вам рассказать, даже показать. (Достаёт из-за макета надутую куклу, показывает. Класс в восторге).
ВЕРА - Самойлов, прекрати безобразничать!
ИГОРЬ - А вот так, Вера Матвеевна, поза номер 120. Вы пробовали?
ВЕРА - Выйди из класса!... Я сказала, марш из класса!
ИГОРЬ - Ничегошеньки не нравится, вам просто не угодить…
 
                                          Вера в истерике пытается вытолкнуть Самойлова, тот спотыкается, падает на угол стола. И вдруг, начинает стонать от боли. Кто-то вызвал директора, директор позвонил в «Скорую»…

                                          Кабинет директора школы.

ДИРЕКТОР - Вера Матвеевна, ко мне меня сегодня приходил Самойлов. К счастью Игорь идёт на поправку, но отец требует вашего увольнения. Мы, разумеется, всегда готовы защитить коллегу…
ВЕРА - Спасибо, Илья Захарович.
ДИРЕКТОР - Но случай, сами понимаете, вопиющий, пресса молчать не будет…
ВЕРА - Илья Захарович, в чём моя вина?
ДИРЕКТОР - Вы, травмировали ученика, этого вам недостаточно?
ВЕРА - Я его не толкала, он сам споткнулся.
ДИРЕКТОР - К сожалению, Савельев поставил нам ультиматум – уволить вас за профнепригодность. Я его понимаю, единственный сын, травма.
ВЕРА - Я ходила в больницу, проведала Игоря, справлялась у лечащего  врача. Ничего страшного, ушиб селезёнки. Больно, но не более того…
ДИРЕКТОР - Вера Матвеевна, поверьте, не стоит телёнку бодаться с дубом. Единственное, что я могу для вас устроить это уволить «по собственному».
ВЕРА - Вы считаете меня виновной?
ДИРЕКТОР - Все мы где-то виноваты, но отвечать, извините, придётся вам. Хотите, я позвоню директору 131 школы, у них требуется…
ВЕРА - Нет. Значит судьба….  Дайте мне лист чистой бумаги.
 
                                          Нарезка - будни челнока. Рынок, такси, аэропорт, магазин беспошлинной торговли, самолёт, взлёт, посадка, рынок… Раннее утро. Сергей и Матвей в постели, Вера собирается в дорогу. Звонит телефон.

ИРИНА - Алё, подруга, спускайся мы подъехали.
ВЕРА - Бегу, Ирочка.
МАТВЕЙ - Ма, ты опять уезжаешь?
ВЕРА  - Я скоро вернусь, сынок. Слушайся папу. Серёж, борщ в холодильнике, курица там же…
СЕРГЕЙ  - Ой-ой-ой, какие мы заботливые. Ребёнку мать нужна, а не борщ.
ВЕРА - Серёжа, это временно, пока ты устроишься, кто-то же должен заботиться…
СЕРГЕЙ  - Знаем мы ваши заботы… и какого они характера.
ВЕРА  - Какого? Ты что, ты намекаешь?
СЕРГЕЙ  - А то… Наслышан как вы там по турецким шалманам зажигаете…
ВЕРА  - Наслышан? От кого?
СЕРГЕЙ  - От кого надо. Все говорят. Вы там вперемешку спите…
СЕРГЕЙ  - Серёжа, ты что!  Да я… (Звонок) Да, Ириска, бегу… По приезду поговорим, пока.

                                          На борту самолёта.

ИРИНА - Ну, по глотку. Веруль, не сачкуй, давай до дна.
ВЕРА - … Всё больше не буду. Я, Ир, не привычна, ты же знаешь.
ИРИНА - Привыкай. В нашем деле без вискаря кранты…
ВЕРА - Ира… Серёжа меня обидел.
ИРИНА - По попе? Как выразился Матиас.
ВЕРА - Нет, Ир, словами.
ИРИНА - Ну, это пока… словами, потом и до попы дойдёт, а далее – по зубам. Они же думают, что у нас не работа, а сплошной трах-та-ра-рах. (Выпивает) Хотя случается…
ВЕРА - И довольно часто.
ИРИНА - Ну и что? У нас работа тяжёлая. Кто не вкусил, тому не понять. Попрыгай перед этими муслимами, как вошь на блюдечке, сбей цену, потаскай тюки, пройди таможню…  Давай ещё по глоточку.
ВЕРА - Я больше не хочу.
ИРИНА - Учту. По маленькой, за нас красивеньких. Я себе больше, тебе чуть-чуть… 
ВЕРА - Ладно.
ИРИНА - Так - затыкаем, допьём в номере. Ну, Верок, погнали…  наши деревенских. Муфлон, я скажу, твой Серёга. По молодости ещё ничего был… А как он в постели?
ВЕРА - Нормально, как обычно…
ИРИНА - О, бугай! Сидит на всём готовом и «как обычно». Да он должен, как кролик шуршать.
ВЕРА - Почему кролик? А, плейбой. Какой там плейбой… Ладно, не хочу об этом. Всё у нас хорошо. Матюша растёт, папу любит.
ИРИНА - Эка невидаль. Они все до четырнадцати лет папу любят. Потом, как гормон попрёт до ломоты в сосках и, «прощай папа, прощай мама, я поеду на Кавказ». Знаешь, Веруль, надо тебе вкусить не «как обычно», а как требуется. Я, тебя познакомлю…
ВЕРА - О, табло загорелось, «пристегнуть ремни».
ИРИНА - Ты мне зубы не заговаривай. Пристегнём. Там такой мэн летит, весь из себя - натуральный красавчик. Видела на посадке? Впереди нас шёл, губастик блондинистый, глаза серые. Ну, в куртке «Дизель», кроссаря с подкачкой.
ВЕРА - Как ты всё замечаешь?
 ИРИНА - Я давно на него запала… Так и быть, тебе отдам.
ВЕРА - Никого мне не надо. У меня Сергей…
ИРИНА - Плюнь ты на него… Слушай, Вер, ты обратила внимание, как на тебя Раджип смотрит? Воспользуйся… О, блин,  пристамбулились.
 
                                            Ира и Вера, да и остальные пассажиры захлопали в ладони. Челноки, при приземлении, не скупятся на аплодисменты экипажу.
                                           
                                            Вера прилетает из Турции. Сергей,  который должен её встретить не приехал. Телефон отключил. Вера звонит домой, но никто не отвечает. Она находит такси, забирает груз, возвращается домой. Дома не убрано, Матвей голодный, Сергей, на диване уставившись в телевизор.
 
ВЕРА - Серёж, что случилось? Ты почему меня не встретил? И телефон не работает…
СЕРГЕЙ – Чё это не работает? Точно, не работает, наверно Мотя оборвал. Машина неисправна, развал схождение надо сделать, масло поменять, я же тебе говорил.
ВЕРА - Так надо было отремонтировать, пока я летала? Мы же договаривались.
СЕРГЕЙ - Денег нет.
ВЕРА – Как нет, я  же оставила?
СЕРГЕЙ - Закончились.
ВЕРА - Что все деньги закончились? На что ты их потратил?
СЕРГЕЙ - Ну, продукты, квартплата… По-твоему я их пропил?
ВЕРА - На продукты больно много получается, а квартплату я сама заплатила…
СЕРГЕЙ - Что ты пристала со своими деньгами?... Ну, маме дал, папе зубы надо вставить, а цены сама знаешь какие…
ВЕРА - Он же отставник, им положено бесплатно.
СЕРГЕЙ - Положено, но там плохо делают. Дяде Косте поставили, он и двух лет не прослужили, а он полковник в отставке, на генеральской должности служил, не то, что папа - подполковник. Родителям надо помогать, или не надо?
ВЕРА - Но я же на тебя рассчитывала, пришлось такси брать и за погрузку платить.
СЕРГЕЙ - «Я на тебя рассчитывал, Саид». Ну, извините, ваше торгашеское степенство, что ваш халявный водила и по совместительству грузчик не исполнил возложенные на него обязательства. Извините…
ВЕРА - Так не извиняются. Кстати, моя мама никогда…
СЕРГЕЙ - Начинается! Твоя мама, мои родители. У твоей мамы свой частный дом, хозяйство, огород. Ты не сравнивай потребности глубокой провинции и городские запросы. Мои предки всю жизнь на государственной службе. Мы по гарнизонам да по военным городкам маялись… Есть разница?
ВЕРА - Есть, пока моя мама за гроши в сельской школе детей обучала, а отец из последних сил дом строил, твои на всём готовом «маялись по гарнизонам»… в центральном военном округе. Максимум в двадцати километрах от Москвы. И тебя тут же пристроили.
СЕРГЕЙ - Не пристроили, я служил по направлению. И квартиру, в которой ты живёшь, получил. Подчёркиваю, не ты, а я от войсковой части получил.
ВЕРА - На двоих полагалась квартира, к тому же я беременная была. Если бы…
СЕРГЕЙ - Да кабы… Хватит,.. этих выяснений.  Живи, я не какой ни будь частный собственник или буржуй. Я деньги по банкам не прячу.
ВЕРА - Ты деньги, сначала заработай… А за квартиру премного благодарна, учту на будущее.
СЕРГЕЙ - И заработаю. Имей в виду, на меня с машиной можешь не рассчитывать. Правильно мама сказала. Ты там крутнёшь задом по рынкам… поваляешься по гостиницам и деньги в карман. А я тут вози-грузи задаром.
ВЕРА - Как это задаром? А на что мы живём? Откуда одежда, питание, квартплата, ты об этом даже не думаешь! Как мне  долг отдавать, на какие шиши товар закупать, билеты, гостиница...
СЕРГЕЙ - Вот именно – гостиница, ещё надо проверить, чем вы там занимаетесь.
ВЕРА - Ночной жизнью наслаждаемся.
СЕРГЕЙ - И наслаждаетесь, мамина подруга, тётя Рая, у которой невестка…
ВЕРА - Ну и слушай свою тётю Раю!
СЕРГЕЙ - И буду. Наслышан про ваши торгашеские нравы, она такое рассказала… 
ВЕРА - Мне не интересны маразмы старух.

                                            У Веры день рождения. Ресторан. (Ира, Гоги, Вера, Сергей.) Пьяный треп.
 
ВЕРА - Мне сухонького, немного…
ИРИНА - Ну да, ей только для запаха. Вискарь.
СЕРГЕЙ - Водки.
ГОГИ - Слушай-э, что грузинский каньяк савсэм нэт?
СЕРГЕЙ - Весь грузинский коньяк бодяжат в Мытищах на Силикатной улице.
ГОГИ - Виску хачу.  Слушай, ти зачэм так гавариш? Наш каньяк самый хароший. Зачэм ти говоришь Митищи? Грузия – самая лучшая…
СЕРГЕЙ - Ну, и лакайте его там, в своих горах. Понаехали тут…
ВЕРА - Серёжа, пойдём, потанцуем.
Сергей нехотя идёт танцевать. За столом продолжается треп.
ИРИНА - Гоги, ты обещал тост за меня красивенькую.
ГОГИ - Слушай, кто такой этот Сергей, что у него есть? Магазин, ресторан?
ИРИНА - Верка, понял? У него есть жена Вера.
ГОГИ - Ти у меня тоже ест…
ИРИНА - Что, тоже? Какой ты муж? Ты, Гоги, грузинский князь. Впрочем, у вас там все князья, в крайнем случае - через одного, а для русской женщины ты так, - приключение на ночь… в лучшем случае на месяц. Вот Сергей настоящий муж, зарегистрированный…
ГОГИ - Зачэм так гавариш? Два месяц…
ИРИНА - Гоги, как говорит моя одесская подруга, не морочьте мне плечи ниже спины. Ты обещал тост, грузинский. Наливай…. – (Гоги поднимается, наливает).
ГОГИ - На Кавказе гаварят - женщины подобны цвэтку…
ИРИНА - Гоги, кто так тостует? В глязки смотри мне, в глязки.
ГОГИ - Ни одно сравнение не подойдёт к ней лучше, чем это. Ти, так прекрасна, как эти дивные розы…
ИРИНА - Притараненные из Голландии.
ГОГИ - Так випьем же, за цвэток присутствующий за этим столом: за тэбя Ирочка, маю нэжную, и в то же время калючую и благоуханную розу!
ИРИНА - Спасибо, Гоги. Вот за что я люблю грузинских князей, могут красиво ухаживать. Пойдём танцевать.
Продолжение вечера в ресторане.
СЕРГЕЙ - Вам дали свободу и валите на все четыре стороны.
ГОГИ - Ми сами взяли свабоду. В Тбилиси билль митинг, и ваш салдат савецкий два квартала бежаль и биль грузинскую бабушьку сапёрной лапаткой па галаве.
ИРИНА - Да что ты говоришь, целых два квартала биль? Крепкие у вас бабушки.
ВЕРА - Ребята, давайте не будем. У меня же  день рождения…
СЕРГЕЙ - Нет, а что они здесь понаехали?
ГОГИ - Человек, как птичка, может жить, где хочет…
СЕРГЕЙ       - Почему?
ГОГИ - Патаму, что у неё кирилья.
СЕРГЕЙ - А ишак?
ГОГИ - Какой ишак?
СЕРГЕЙ - Грузинский ишак может жить, где хочет?…

                                            Гоги плеснул из фужера Сергею в лицо, завязалась драка. Компанию увозят в милицию.

                                            Дома в квартире Веры и Сергея. У Сергея подбит глаз.
 
ВЕРА – Ну, спасибо, Серёжа, устроил ты мне праздник.
СЕРГЕЙ – Да это ваш грузин начал…
ВЕРА – Угу грузин, видела я…  Хорошо, что Аслан, отпустил всех.
СЕРГЕЙ – Понаехали тут. Русскому человеку и слова не скажи…
ВЕРА – Знаешь, Сергей, ты с каждым днём становишься всё несносней. Надоело.
СЕРГЕЙ – Конечно, теперь у нас Гоги да Асланы правят бал. Куда уж нам…
ВЕРА – Гога - друг Ирины, что мне уже и подругу не пригласить?
СЕРГЕЙ – А этот мент – Аслан. Откуда ты его знаешь?
ВЕРА – Не кричи, ребёнок спит. Впервые увидела.
СЕРГЕЙ – Впервые? И он за красивые глазки нас отпустил.
ВЕРА – Почему же за глазки? За сто долларов. Я ему незаметно сунула…
СЕРГЕЙ – Благодарствуем, богачка ты наша! А эти…архары горные! Понаехали… устроились в милицию и разводят коррупцию. От русских не откупишься.
ВЕРА – Ну, это ещё как посмотреть. Они даже больше дерут.
СЕРГЕЙ – Ты-то знаешь, конечно. Привыкла всех покупать…
ВЕРА – А мне так удобней. Все дела надо делать по блату или за деньги. Станешь, права качать себе же дороже встанет.
СЕРГЕЙ – Вот-вот, такие как ты, доведут страну…
ВЕРА – Уже довели. Кто хочет, тот зарабатывает, а кто ленится, пусть как ты свой лапоть сосёт.
СЕРГЕЙ – Да ты!... Ты спекулянтка. Ты думаешь, я не знаю, что ты сняла зал в бывшем универмаге и турецкое золото под советскими клеймами продаёшь.
ВЕРА – Не ори, ребёнок спит. Неправда твоя про клейма... А докажи!
СЕРГЕЙ – Милиция докажет…
ВЕРА – Не докажет. Я, что для себя стараюсь, у нас сын растёт.
СЕРГЕЙ – Ребёнок должен воспитываться в честной семье, а не в логове контрабанды.
ВЕРА – Так, ключ на холодильник и к маме, нечего чистоплюям в логове жить.
СЕРГЕЙ – И уйду.
ВЕРА – Скатертью дорога!

                                              Сергей, с целью нарваться на ссору, часто приходит проведывать сына явно не вовремя.  Конфликтуют, в конфликтах участвует сын. Квартира. Ночной звонок в дверь. Вера идёт открывать. На пороге Сергей.

СЕРГЕЙ -  Я могу войти?
ВЕРА – Нет, Матвей спит.
СЕРГЕЙ – Мне нужно забрать свой паспорт. (Грубо отстраняет Веру и заходит в квартиру. Из спальни выглядывает Аслан.) О, какие люди и без кокарды.
ВЕРА – Бери свой паспорт и уходи.
СЕРГЕЙ – Я, родной отец, сыну мешаю спать, а этот представитель… непонятной диаспоры.
АСЛАН – Слушай, тэбэ сказали, вихади… (Из детской выходит сонный Матвей)
МАТВЕЙ – Мама, папа пришёл! Он снова будет с нами жить?
ВЕРА – Матюша, время позднее, пойдём спать. (Уводит).
СЕРГЕЙ – (Вдогонку) Мне негде лечь, сынок, тут другие обитают.
АСЛАН – Слушай, зачэм ти шумишь?
СЕРГЕЙ – Это моя квартира.
АСЛАН – Э-э! Что ти ведёшь себя как баба. (Возвращается Вера) Нэ любит она тэбя, да Вера?
СЕРГЕЙ – Любит, у нас сын растёт.
АСЛАН – Какой, слушай, любит. Ти кто такой?
ВЕРА – Аслан, не разговаривай с ним…
СЕРГЕЙ – Я муж, а ты кто?
АСЛАН – Я… Вера мэня  любит, правда Вера.
СЕРГЕЙ – Не любит, она тобой прикрывается от рэкета.
АСЛАН – Какой рэкэт-мекет, слушай? У нас любовь…
СЕРГЕЙ – У вас любовь… к долларовым купюрам, а мы супруги…
АСЛАН – Вера, скажи ему, ти мэня любишь?
ВЕРА -  А ты меня?
СЕРГЕЙ – Не вмешивайся в чужую семью, мент. Она меня любит.
АСЛАН – Нет, меня… (Открывается дверь, опять выходит Матвей)
МАТВЕЙ – Что вы тут кричите! Мама, время ночь, скажи, кого любишь и пошли спать.
ВЕРА – (Сергею и Аслану) Так, уходите оба. Пойдём, сыночек.

                                       Зима. Улица города. Встречаются Вера и Ирина.
 
ИРИНА – Привет, Верунь. Как твоя идея с голдами, аренду хоть отбиваешь?
ВЕРА – Привет, сто лет тебя не видела.  Кое-как, держусь на плаву, но тяжело.
ИРИНА – Бандюки беспокоят. Мои, так совсем оборзели, спасу нет.
ВЕРА - У меня свой рэкет, ментовский. Тоже не сахар.
ИРИНА – Все они в наши загривки вцепились. Серёга-то, помогает?
ВЕРА – Какой там, к родителям  ушёл.
ИРИНА – Выгнала-таки.
ВЕРА – Можно и так сказать. Теперь пирогами с капустой и макаронами по-флотски объедается. Моя свекровь большой спец по части экономного питания.
ИРИНА – К сыну приходит?
ВЕРА – А как же.  В основном среди ночи.
ИРИНА – Понятно - в надежде застукать. И как, удалось?
ВЕРА – Сама понимаешь, шила в мешке не утаишь. Было как-то. Развели бодягу с Асланом кто кого больше любит…
ИРИНА – Аслан? А, это твоя крыша, да?
ВЕРА – А куда денешься, с моим бизнесом без крыши сильно промокнуть можно. У тебя-то как, чем торгуешь?
ИРИНА – По сезону. Весной котон, бельё, под зиму кожа, дублёнки, шубы. Тяжело вразнобой,  Вер. Ты была права, когда в специализацию кинулась.
ВЕРА – В каждом деле свои трудности. Раньше народ золото под праздники грёб, теперь на электронику перешли. Ир, ты не можешь посоветовать с квартирой, хочу совсем от Сергея отделиться. Мне бы, какую завалящуюся метров на сто… пятьдесят…
ИРИНА – Желательно - в приличном доме с подземной стоянкой и с социально близкими соседями, так я поняла?
ВЕРА – Ну, отбарабанила, прям – риэлтор.
ИРИНА – Сама недавно этим занималась. Найдём тебе жильё, и такое, чтоб без обмана. Эта строительная мафия наберёт бабла, нароет котлован и в бега…
ВЕРА – Нам таких не надо.
ИРИНА – Будем искать, подруга. А ты, я вижу, расширяешься.
ВЕРА – Стараюсь. Ну, звони.
ИРИНА – Стой, я вспомнила! Лови такси, сейчас поедем, возьмём ключи и посмотрим. Есть одна квартирка на примете, если уже не отхватили. Я её себе планировала…
ВЕРА – Не понравилась?
ИРИНА – Цена в основном, а дом и место неплохие. Вид из окон - просто супер.
 
                                              Подруги садятся в такси, подъезжают к дому – новостройке, заходят в подъезд. На стене висит самодельный плакат, поздравляющий будущих жильцов с наступающим Новым 1998 годом. Заходят в квартиру, осматривают её…
                                              (Переход во времени.)

                                              Вера выходит из этой же квартиры, заходит в лифт. Она хорошо ухожена, - стильная причёска, модная одежда, шикарная обувь. В подъезде, над окошком консьержки плакат поздравляющий жильцов с наступающим Новым 2008 годом. Вера садится в дорогой автомобиль, едет на работу, заходит в офис. Она привыкла приходить на работу раньше всех. Стандартный офисный кабинет руководителя сети ювелирных магазинов, достаточно скромно, но со вкусом. Раздевается, поливает цветок, садится за стол рассматривает, документы… Через некоторое время заходит секретарь Лида.

ЛИДА - Вера Матвеевна, сегодняшняя почта. Чай заварить?
ВЕРА – Нет, чай через… я скажу, когда подать. Посмотрю почту и попью. Только не заваривай слишком крепкий, вчера ты уж больно постаралась.
ЛИДА  - Извините, Вера Матвеевна.
ВЕРА  - Ладно. Что ещё?
ЛИДА  - Там пришёл юрист по объявлению…
ВЕРА  - С опытом?
ЛИДА  - Вряд ли, совсем молоденький.
ВЕРА  - Пусть подождёт. Знаем мы таких юристов. Наштамповали «спецов» в кустах разных «академий», - хоть пруд пруди, а толку... Мне бы с опытом. Пусть ждёт, будет время – побеседую.

                                               Проходит не менее двух часов.

ВЕРА – (По внутренней связи) Лидочка, там ко мне есть кто?
ЛИДА – Да, Вера Матвеевна, юрист по объявлению, я вам докладывала.
ВЕРА – Пусть заходит.
В кабинет заходит Игорь Самойлов.
ИГОРЬ – Здравствуйте… О!... Вера Матвеевна, вы? Блин, никак не ожидал!
ВЕРА  - Признаться, я тоже. Ну, заходи, коль явился. Присаживайся…
ИГОРЬ – Да какой смысл садиться? Мне у вас ничего не светит.
ВЕРА – Соображаешь. Ты один, или с резиновой куклой?
ИГОРЬ – С куклой, она там в портфеле спущена. Надуть?
ВЕРА – Дерзишь?
ИГОРЬ – Пытаюсь, почему бы и нет? Вы всё равно меня не примете, да я и сам...
ВЕРА – Что ж ты к папе не устроился? Семейный бизнес, наработанные связи…
ИГОРЬ – А вы разве не знаете?
ВЕРА – И что я должна знать?
ИГОРЬ – Папы нет… Уже год.
ВЕРА – Извини. Садись, не виси над головой. (По селектору) Лида принесите чай… два чая.
ИГОРЬ – Мне кофе.
ВЕРА – Лида мой чай, как обычно, и кофе. (Игорю) С сахаром?
ИГОРЬ – Да, два кусочка и бутерброд, можно?
ВЕРА – А ты, Самойлов, такой же наглец, как и был. Лида, кофе с сахаром, и бутерброд.
ЛИДА – Вера Матвеевна, бутербродов у нас нет. Вы же распорядились…
ВЕРА – Помню, что распорядилась. Найдите.
ЛИДА – Хорошо, Вера Матвеевна.
ВЕРА – Ну, рассказывай, что с отцом случилось?
ИГОРЬ – Нет папы, пропал в прошлом году. Поехал в Питер на своей машине и исчез. До сих пор не могут найти. Никаких следов.
ВЕРА  - Зачем же в такую даль на машине?
ИГОРЬ - Не знаю, папа ни у кого советов не спрашивал. И, когда перешёл в строительный бизнес…
ВЕРА – Он, вроде, мебель делал.
ИГОРЬ – Да, был  кооператив,  один из первых. В восемьдесят восьмом году зарегистрирован. Потом папа вложил деньги в строительство…
ВЕРА – Прибыльное дело.
ИГОРЬ – Прибыльное, но потом всякие напряги пошли. Вывели из состава учредителей. Пару раз подставили с налоговой.
ВЕРА – И что?
ИГОРЬ – Боролся, как мог… и вот пропал.
ВЕРА – Теперь-то, что поделаешь? Если живой – объявится. Ты вхож в его бизнес.
ИГОРЬ – Попытался, но меня и близко не подпускают.
ВЕРА – А мама?
ИГОРЬ – Мама… она женщина. Слабая, сейчас в больнице лежит – проблемы с… с сердцем и с психикой.
 
                                              Заходит Лида с подносом.

ЛИДА – Можно, Вера Матвеевна. Бутерброды только с икрой нашла. Зато со свежими блинами. И вот у девчонок половину торта отобрала…
ВЕРА – Им вредно сладостями объедаться. (Игорю) Торт будешь?
ИГОРЬ – Я сладкое не очень… Но, если надо…
ВЕРА – Глянь, Лида. Ты стараешься, а этот прынц - «если надо». Ладно, спасибо.
ЛИДА – Вера Матвеевна, а можно мне пораньше…
ВЕРА – Иди уж… (Лида выходит.) Вот так они работают, лишь бы день до вечера.
ИГОРЬ – Наёмные работники, нет материальной и корпоративной заинтересованности.
ВЕРА – О, как мы, по-взрослому рассуждаем! Ты где учился?
ИГОРЬ - В университете кооперации.
ВЕРА – Покажи документы… Красный диплом! Небось, за папины деньги покрасил?
ИГОРЬ – Нет, в переходе метро надыбал, за батл сивухи отхватил. Как всегда, обижаете, Вера Матвеевна.
ВЕРА – Сейчас это выясняется, довольно быстро. Женат?
ИГОРЬ – Рано ещё… женилка не выросла, «грелками» забавляюсь.
ВЕРА – Не хами, не в школе. Ты что, место получить не хочешь?
ИГОРЬ – Хочу. Только вряд ли у меня имеются шансы. Вы меня всегда вышибали, а тут вдруг примете, так не фортит.
ВЕРА – Как посмотреть. А ты изменился, возмужал.
ИГОРЬ - Ну, Вера Матвеевна, нахавался я вашими блинами, на том и решпект. Пойду, ветром гонимый, солнцем палимый…
ВЕРА – Как знаешь, сирота казанская.  С Настей-то что, разбежались?
ИГОРЬ – С Настькой! А вы, откуда её знаете?
ВЕРА – Знаю… Купальник-то подошёл?
ИГОРЬ – Купальник? Какой купальник? А…Так это вы впарили! Ну, Вера Матвеевна, вы даёте!.. Настя замуж вышла, у неё уже дочке два года.
ВЕРА – Что ж ты упустил такую девушку?
ИГОРЬ – Какую?
ВЕРА – Симпатичную.
ИГОРЬ – Да, так.  Малышня она… инфантильная.
ВЕРА - Вообще-то твоя Настя показалась мне  интересной…
ИГОРЬ - Ничего,..  особенно в сексуальном плане.
ВЕРА – О, как! Да ты оказывается  знаток… половых особенностей молоденьких девиц…
ИГОРЬ – И не только молоденьких…
ВЕРА - Растёшь… даже слово «инфантильная» выучил. Прогресс на лицо.
ИГОРЬ – Между прочим, наш «Альма-матер» выпускает юристов с экономическим уклоном и я, кстати, был не самый последний выпускник.
ВЕРА – Саморекламой занимаешься?... Похвально.  Я же говорю, что прогресс имеется Игорь... забыла, как тебя величать?
ИГОРЬ – Валентинович.  Пиар, Вера Матвеевна, ещё никому не вредил, только  с вами, это бесполезное занятие.
ВЕРА – Что так?
ИГОРЬ – Предвзятый вы человек и ужасно косный…
ВЕРА – Вот как. Позволь спросить, ты пришёл на работу устраиваться, или мой характер и достоинства обсуждать?
ИГОРЬ – На работу…
ВЕРА – Так просись, может быть, я приму.
ИГОРЬ – Вы!  Да ни за что не возьмёте…
ВЕРА  - Ну, и кто из нас, предвзятый, предубеждённый, пристрастный, необъективный, наконец - косный? Не забыл ещё русский язык?
ИГОРЬ – Да ладно вам, не забыл… Ну, неправ я. Так возьмёте  меня?
ВЕРА – Опять не поняла. Это просьба или вопрос?
ИГОРЬ – Просьба… Вера Матвеевна, примите меня на работу, пожалуйста.
ВЕРА – Пиши заявление… (Игорь пишет заявление, Вера подписывает) Завтра к девяти придёшь, отдашь Лиде, она дальше всё оформит. Не спеши, я ещё не всё сказала. Беру тебя, но… с испытательным сроком. Справишься – оставлю, а нет, тогда извини. И ещё. Коллектив у нас женский, так что свои исследования о сексуальных особенностях сотрудниц у нас продолжать не советую. Иначе, вылетишь в тот же день, понял, Игорь…  Валентинович. 
ИГОРЬ – А то, тупых красными корочками не отмечают.
ВЕРА – Имей в виду, остряк, за опоздания сотрудники наказываются материально, а скидки на пробки, смерчи, тайфуны и прочие катаклизмы, не принимаются. Иди.

                                               Самойлов работает профессионально, но ведёт себя независимо. Веру это заводит. Она, подсознательно дожимает, иногда унижает Игоря.
 
ИГОРЬ – Вера Матвеевна, я принёс  квартальный отчёт и готов ответить на любые ваши вопросы, если возникнут…
ВЕРА – Положите на стол, я сейчас занята.
ИГОРЬ – Но вы же вчера сказали «срочно», я всю ночь…
ВЕРА – Отчёты, Игорь Валентинович, вовремя надо составлять, а не «всю ночь»… Ночью спать принято.
ИГОРЬ – По графику, сдача отчёта у нас, девятого… и я к девятому готовил. А сегодня шестое.
ВЕРА – Не разводите демагогию, Самойлов. Что у вас с инцидентом у третьего филиала?
ИГОРЬ – Ищут.
ВЕРА – Плохо ищут, медленно. Но я о другом, когда будет выплачена страховая сумма?
ИГОРЬ – Страховщики тянут время, обнаружили подозрительные клейма на изделиях…
ВЕРА – Это не их забота! А вы, Игорь Валентинович, на то и поставлены, чтоб всякие хитромудрые не тянули время, как вы выражаетесь. Милиционеры, понимаешь, должны осуществлять надёжную охрану, а у них из-под носа полутонный сейф за семь минут украли, а они, видите ли, ищут. Безобразие! Сколько ещё искать будут?
ИГОРЬ – Стыбрили у отдела охраны, а ищут оперативники…
ВЕРА – Только не надо никого выгораживать. Вы не сотрудник ГУВД, ваша обязанность свой коллектив защищать. Вы на кого работаете, на милицию?... Опять же со страховщиками, они всякие закавыки находят, а вы им возразить не можете. При чём, здесь подозрительные клейма?
ИГОРЬ – Такой порядок, зафиксированный в договоре…
ВЕРА – Надо внимательно читать договор, выделять проблемные пункты, прежде чем отдавать мне на подпись.
ИГОРЬ – Я выделил, жёлтым маркером…
ВЕРА – Не разводите демагогию, Игорь Валентинович. Выделил он, надо чётко говорить, а не молча подсовывать. Работнички! У вас всё?
ИГОРЬ – Квартальный отчёт…
ВЕРА – Я сказала, будет время – посмотрю. Идите, работайте и меньше в курилке торчите, со всякими Ивановыми.
 
                                               В курительной комнате. Продавец Иванова курит, заходит Игорь.
 
ИГОРЬ – Как настроение, Светлана Ивановна?
ИВАНОВА – Какое, к чертям, настроение, на новогодние праздники собралась с мужем в Хургаду, а она отпуск не даёт.
ИГОРЬ – Кто?
ИВАНОВА – Знамо кто – наша, медной горы хозяйка, владелица колондайка…
ИГОРЬ – Клондайка.
ИВАНОВА – Без разницы. Сама, небось, через месяц на юга срывается. Приезжает ровно звезда - загорелая… удовлетворённая.
ИГОРЬ – Она за товаром летает. К праздникам очередную партию привезла, я документы читал.
ИВАНОВА – Владетельница привезла, а мы – продавай, вплоть до десяти вечера, тридцать первого декабря. Мне пришлось путёвку перебить на второе января.
ИГОРЬ -  Увы, предновогодние распродажи – закон бизнеса.
ИВАНОВА – Её бизнес, а мы паши, как золушки. У неё прибыль, а нам шиш с маслом. Где справедливость?
ИГОРЬ – Почему же шиш, премию обещала, заказала корпоративный вечер в ресторане…
ИВАНОВА – Да? На какое число?
ИГОРЬ - На тридцать первое, как и положено, с десяти вечера.
ИВАНОВА -  Ух ты! В прошлом году, мы до четырёх утра зажигали. Там ещё два «коропоратива» веселились. Но наш стол был самый богатый. Не пожалела денег  Матвеевна.
ИГОРЬ – Весело было?
ИВАНОВА – Что ты! Девки перепились, стали мужиков заводских клеить. Их бабы хотели нашим космы повыдирать…
ИГОРЬ – За что?
ИВАНОВА – За дело - из ревности.
ИГОРЬ – Ну и как, получилось?
ИВАНОВА – Куда там, наших-то больше, мы победили. А ты откуда знаешь про ресторан?
ИГОРЬ – Ездили вчера, заказ оформляли. Только Вера Матвеевна просила не разглашать до двадцать шестого, сюрприз вам готовит…
ИВАНОВА – Не трусь, не скажу… только своим, но под секретом. Слушай, Игорёха, чё это она тебя так шпыняет и, главно,  демонстративно, при всех? Ты же не ровня нам - продавщицам, с образованием, симпатичный, молодой.
ИГОРЬ – Сами ответили, молодой – уму разуму учит.
ИВАНОВА – Да брось трындеть… Запала она на тебя, паря.
ИГОРЬ – Как это?
ИВАНОВА – Так это. Вера Матвеевна мамзель в соку, вот и ищет мужика помоложе. Мода теперь такая у богачек. Посуди здраво. С мужем не живёт, старую квартиру ему оставила, себе отдельную купила. Для чего? Для амурных отношений.  Богачка – вот и бесится, с жиру. А чё, поди,  денег как говна за баней… Кто соблазнит, тот и будет в шоколаде. Давай, дерзай юрист, в жопе дрист…
ИГОРЬ – Скажете, Светлана Ивановна. Не понимаю я эти деревенские присказки.
ИВАНОВА – А мне чё? Я – дура деревенская и не стесняюсь. Зато, мы ушлые. Не робей прохиндей - «Твоё дело не рожать, насладился и бежать…» Понял.
ИГОРЬ –  Пойду я, Светлана Ивановна, работы много…

                                             Ресторан в предновогоднем убранстве. Столы, поставленные буквой «П» накрыты щедро, «от души». Вера, в центре, справа главный бухгалтер, слева Игорь. Все уже немного выпили. Звучат тосты.

ВЕРА – Коллеги, вы все сегодня были наряжены как Снегурочки. Многих людей вы одарили подарками, добрым обслуживанием и теплом своих улыбок.  И вот я вижу  за этим столом уставших, но лёгких на подъём, на лёгкий танец, на добрые слова прекрасных женщин, прекрасных как Снегурочки! Однако в отличие от сказочных персонажей, в вашей груди не перемёрзшие льдинки, а щедрые женские сердца несущие в дом радость, веселье и полную чашу… Так выпьем же за наступающий новый год…
БУХГАЛТЕР – …за премию, тринадцатую зарплату и за нашу Веру Матвеевну.
ВЕРА – За вас, за прекрасных женщин! (Пригубливает шампанское) А премию и тринадцатую я гарантирую.
 
                                             Встреча нового года в ресторане продолжается. Музыка, танцы, повсеместный лёгкий флирт. Игорь увлечённо танцует с Анечкой – молоденькой, красивенькой блондинкой.

ИГОРЬ – Как тебе этот паноптикум?
АНЯ – Ресторан? Ничего, мы и в прошлом году здесь гуляли. Только он называется «Принц», а не паноптикум.
ИГОРЬ – Ясно, А паноптикум в «Принце», как?
АНЯ – Нет, раньше здесь было кафе «Встреча».
ИГОРЬ – Догнал… Сильно запущено. Тусовалась здесь?
АНЯ – Нет, мои мама с папой в этом кафе свадьбу справляли.
ИГОРЬ – Твою?
АНЯ – Обалдел… Я не замужем. Ты тоже не женат, я знаю.
ИГОРЬ – Интересовалась?
АНЯ – Больно нужно. Мне замуж ещё рано.
ИГОРЬ – Перспективная заявка. А как у нас обстоят дела с сексом?
АНЯ – У нас по любви. А у вас?
ИГОРЬ – По любви, это как?
АНЯ – По любви – это здорово… Тебе нравится Вера  Матвеевна?
ИГОРЬ – Как шефиня?
АНЯ – Как женщина.
ИГОРЬ – Не пробовал.
АНЯ – Пошляк. А мне нравится, у неё всегда такие духи! И тачка крутая… Будь я парнем…
ИГОРЬ – Ты мне нравишься. (Музыка умолкла) Пойдём, бухнём.
АНЯ – Напоить хочешь?
ИГОРЬ – Мечтаю…

                                                    Игорь подпаивал Анну и уже предвосхищал нюансы бурной ночи. Аня перепила и...
 
АНЯ – Але! Ты, чё не наливаешь? Новый год сегодня или чё?..
ИГОРЬ – Чаепитие в Мытищах…
АНЯ – Какие Мытищи, ты чё грузишь? Мутный какой-то, не пойму.  Пошли плясать.
ИГОРЬ – Пойдём. (Танец не вытанцовывался, Аню шатает.)
АНЯ – Надоело, блин, совсем танцевать не можешь. Пойдём к бухлу.
ИВАНОВА – Аня… ты чё это, набралась?
АНЯ – Имею право, совершеннолетняя, зарабатываю...
ИВАНОВА – Как же, совсем взрослая. «Ты целуй меня везде, восемнадцать мне в звезде…» Игорь, как тебя… Валентинович, ты чё творишь,  я её родителей знаю. Аньку под мою ответственность отпускают…
ИГОРЬ – А что? Потанцевать нельзя…
ИВАНОВА – Видела я всё.
ИГОРЬ – Что, всё?
ИВАНОВА – Как подливал, в ушко нашёптывал, змеюка. У, юрист…
ИГОРЬ – Так, Светлана Ивановна. Дальше можно не продолжать.
ИВАНОВА – Анька, собирайся домой.
АНЯ – Не пойду…
ИВАНОВА – Кто тебя спрашивает. Где номерок от гардероба?
АНЯ – В сумочке. Тётя Света, что вы вмеш-ви-ваитесь…
ИВАНОВА – Эко, тебя развезло… Слышь, грёбарь-перехватчик, веди свою тёлку на выгон, я сейчас такси вызову, или другой транспорт найду. Вот молодижь пошла, совсем хлипкая…

                                                На крыльце ресторана Аня немного протрезвела. Игорь в накинутом пальто безразлично курит.

АНЯ – Вот дубак… Давай рванём в Горки…
ИГОРЬ – Угу, в номера. (Выходит Иванова.)
ИВАНОВА – Счас, будет вам и тройка с бубенцами, и нумера с простынями. Раскатал губёшку, шалапут… (Появляется Вера.) Вот, Вера Матвеевна, ждут. Вы уж извините, что вас побеспокоила, такси только через два часа обещали. Довезёте?...
ИГОРЬ – Вера Матвеевна, не беспокойтесь. Всё будет в лучшем виде, я доставлю…
ИВАНОВА – Молчи уж, доставщик двора её величества, у тебя даже телеги нет.
ВЕРА – Ничего, я уже собралась уходить. Игорь Валентинович, усаживайте свою суженую в машину.
ИГОРЬ – Угу, суженую… ряженую.
ВЕРА – Сами разберётесь. Нет-нет, садитесь на задние сиденья, там, в кармане спинки, пакет пластиковый…
ИГОРЬ – Зачем?
ВЕРА – Будете за стюардессу…
ИВАНОВА – Ага, по имени Жанна. Вера Матвеевна, - мать родная, извините,… На, улицу Маресьева, двадцать, квартира… (Неразборчиво. Машина тронулась.)
ВЕРА – Игорь, вы адрес запомнили? Узнайте, пока есть возможность.
АНЯ – Вера Матвеевна, а поехали в Горки, позажигаем, там боулинг… бар…
ИГОРЬ – Ань, номер квартиры помнишь?
АНЯ – Тебе зачем?.. 
ИГОРЬ – Ограбить хочу.
АНЯ – О, какой! То напоить, то ограбить… Хитрый мечтатель…
ИГОРЬ – Говори номер квартиры?
АНЯ – Ой, как грозно. Испугал. Прям гестапа…  Дети в машине играли в гестапо, умер от пыток сантехник Потапов…
ВЕРА – Анна, скажите, пожалуйста, свой номер квартиры.
АНЯ – Вам, Вера Матвеевна, как на духу. Потому, что ай лав ю…
ИГОРЬ – Номер?
АНЯ – Отвали, противный. Я только Вере… Верочке Матвеевне в самое ушко… семнадцать…

                                                   Игорь, отвёл Анну в квартиру родителей и вышел на улицу. Машина Веры стояла на месте, Вера Матвеевна разговаривала по мобильному. Игорь прошёл мимо к выходу со двора. Вера посигналила и кивнула, мол, садись.

ВЕРА – Игорь Валентинович,  куда вы направились, общественный транспорт уже… вернее, ещё не ходит.
ИГОРЬ – Бомбилу бы поймать.
ВЕРА – Садитесь на переднее сиденье. Не люблю, когда в затылок дышат. У тебя, что машины нет?
ИГОРЬ – Разбил…
ВЕРА – Лихач значит, на правила наплевать. Куда едем?
ИГОРЬ – Домой... Да, блин, старичок в шляпе, еле плёлся…
ВЕРА – Конечно, путаются под ногами всякие ветераны, ты его и обогнал…
ИГОРЬ – На встречной тоже козёл попался, если б немного прижался, всё бы обошлось. Короче, все живы остались, только мой  Хорьх на металлолом… Эта Анька чистая блондинка.
ВЕРА – Я тоже, не совсем брюнетка.
ИГОРЬ – Вы… вы иное дело. Вы всех содержите.
ВЕРА – Ещё вопрос, кто кого содержит. Надоело…
ИГОРЬ – Что?
ВЕРА – Крутиться, деньги зарабатывать.
ИГОРЬ – Кокетство женщин украшает… Бросьте, отдайте в другие руки.
ВЕРА – Кому, в какие руки?
ИГОРЬ – В надёжные. Возьмите управляющего и он будет крутиться, а вы маржу снимать. Сейчас все так делают. Надо взять молодого менеджера с образованием…
ВЕРА – Где ж его взять, Игорь? Вот в чём проблема. Мужа нет, сын ещё маленький… А тут целая сеть магазинов. «Мир яхонтов» - всё-таки бренд… на городском уровне, не всякий справится. Я и то еле успеваю. Совсем замоталась. Стыдно признаться, дома в прихожей лампочка перегорела, так вкрутить некому.
ИГОРЬ – Ну, это пустяк.
ВЕРА – Это как посмотреть, кому пустяк, а кому насущный вопрос… Ой, а я на автомате к своему дому подкатила. Вот разиня! Говорите ваш адрес.
ИГОРЬ – Гагарина семь…Вера Матвеевна, а давайте, я устраню проблемы.
ВЕРА – С менеджером?
ИГОРЬ – С лампочкой в прихожей.
ВЕРА – Что вы, Игорь, я завтра электрика вызову. А с менеджером надо подумать. Какой-то смысл в этом кроется… 
ИГОРЬ – (Выходит из машины.) Пойдёмте, я вкручу и отвалю.
ВЕРА – Не знаю, как-то неожиданно. Ладно. Только тихо, там сын спит.
Игорь успешно справился с перегоревшей лампочкой.
ИГОРЬ – Да будет свет!
ВЕРА – Т-с-с, Матвея разбудим. С меня причитается, господин электрик. Пойдёмте, я «поляну» накрыла… (Проходят в полутёмную комнату с зажжённой ёлкой) Что вам налить?
ИГОРЬ – Я один не буду.
ВЕРА – Почему?
ИГОРЬ – Что я, алкаш? Себе наливайте..
ВЕРА – Мне же ещё за руль, тебя отвезти…
ИГОРЬ – Да, чё вы, Вера Матвеевна, в натуре? Я сам доберусь.
ВЕРА – Ну, не знаю… Мне откройте шампанское, а себе наливай… Что хотите, устала командовать. Пустим всё на самотёк, и пусть свершатся новогодние чудеса. (Игорь наливает) Говорите тост, Игорь.
ИГОРЬ – Тост? Попробую... Вам какие нравятся?
ВЕРА – Про любовь.
ИГОРЬ – Про любовь, так про любовь... Ага! Идет, значит, молодой отшельник мимо дома одной женщины, и она позвала его к себе…
ВЕРА – Вкрутить лампочку…
ИГОРЬ – …починить замок. А когда он починил, коварная горянка заперла дверь на ключ и сказала: «Я не выпущу тебя до тех пор, пока ты не выполнишь одно из моих желаний. Только одно - или выпьешь вина, или полюбишь меня, или забьёшь мою козу».
ВЕРА – Страсти-то какие…
ИГОРЬ – Подумал монах, и выбрал, на его взгляд, самое безобидное – выпить вина... Выпил… Затем полюбил женщину и забил её козу. Так выпьем за мудрых женщин, за то, чтоб исполнялись их, даже самые безобидные, желания! За вас!
ВЕРА – Однако, Игорь Валентинович. Вы не так просты. Спасибо.
ИГОРЬ – Мне повезло с гуру.
ВЕРА – Чем же твой учитель был хорош?
ИГОРЬ – Собой…
ВЕРА – Потанцуем, а то я целый вечер проскучала, как посажёная мать на деревенской свадьбе.
ИГОРЬ – Увы, сами виноваты, у нас в коллективе одни женщины.
ВЕРА – А ты?
ИГОРЬ – Чё?
ВЕРА – Что, а не чё.  Почему не ангажировал? Всё Анну обихаживал…
ИГОРЬ – Вас же усатый из заводских два раза приглашал. Я забоялся, думал…
ВЕРА – Трусишка зайка беленький… Не думай…(Вера прижимается и подставляет Игорю губы)
ИГОРЬ – Нет, я кролик. (Игорь впивается в губы Веры)

                                             «Монах» полюбил женщину». Постель, любовники отдыхают.

ВЕРА – (Встаёт, накидывает халат) Пойду, принесу нож…
ИГОРЬ – Зачем?
ВЕРА – … и приведу козу. (Уходит.)
ИГОРЬ – Угу, значит, исполнение первых двух желаний понравились. А с козой торопиться не будем, придёт и её черёд. (С подносом в руках, возвращается Вера.)
ВЕРА – Ну что, монах - по шампусику?
ИГОРЬ – Я бы повысил градус.
ВЕРА – Знаток. Сейчас принесу текилу…  Давай, Мцыри, выпьем за стадо коз, которых убивать не стоит, а присматривать ой как необходимо…
ИГОРЬ – Присмотрим.  А почему Мцыри?
ВЕРА – Ассоциация на твой тост. Юный монах Мцыри сбежал из монастыря, в котором его воспитали и взрастили, но покружив по лесам и горам, возвратился обратно.  Почему?
ИГОРЬ – Заплутал…
ВЕРА – А я полагаю, что мальчика туда потянуло определённое чувство…
ИГОРЬ – Намекаешь…
ВЕРА – Я не намекаю, я утверждаю... надо выпить.

                                             Выпивают. Постельная сцена, во время которой в комнату заглядывает Матвей. Игорь и Матаей встречаются глазами в большом зеркале. Мальчик смущается и тихо прикрывает дверь. Вера посещение сына не заметила. Любовники продолжают прерванный разговор.

ИГОРЬ –  Ну, и зачем этот Мцырь приполз обратно?
ВЕРА – Мцыри… Вспомни, была гроза и Мцыри, воспользовавшись катаклизмом, бежал из монастыря…
ИГОРЬ –  Струхнул.
ВЕРА – Нет, испугалась грозы монастырская братия, а Мцыри был храбрый юноша, в горах леопарда сразил. И всё же вернулся, почему?
ИГОРЬ – Проголодался.
ВЕРА – Прозаично. Он бежал в надежде вновь обрести свою родину, правда, некоторые критики утверждают, что он бежал от несогласия с монастырским уставом и от ханжеских нравов братии. Возможно. А вот вернулся почему?
ИГОРЬ – Я уже говорил – заплутал.
ВЕРА -  А я уверена, что его вернула любовь…
ИГОРЬ – (Иронично.) Угу, к старцу.
ВЕРА – Да, к старцу.  Любовь возвышенное чувство, она присуща всем. Главное – любить и не важно, кто он, как выглядит, сколько ему лет… Любят же люди маму, папу, бабушку. Вот ты, например, когда полюбил Настю…
ИГОРЬ –   Я?... Мы просто встречались.
ВЕРА – Понятно, встречались просто так,  без любви?
ИГОРЬ – Чё это, мы… короче, секс был…
ВЕРА –  Вот как?…  По-твоему, секс это - любовь?
ИГОРЬ – Ну.
ВЕРА – Значит, и у нас, любовь?
ИГОРЬ – А чё? Такая любовь. Может, я ва.. тебя…  давно люблю.
ВЕРА – О как!..  Давай позавтракаем, чаю попьём.
ИГОРЬ – Я кофе.
 
                                           Рабочие будни. Вера проводит совещание.
 
ВЕРА – …Таким образом, Игорь Валентинович, по вашей милости, фирма понесла финансовые потери…
ИГОРЬ – Почему только по моей? Вы, Вера Матвеевна, не менее моего вино…
ВЕРА – Самойлов, не разводите демагогию.  Когда мне понадобиться узнать ваше мнение, я спрошу.
 
                                            В курилке.

АНЯ – Чё, Гарик, Верка опять тебя отутюжила, как младенца.
ИГОРЬ – Да так, любя.
АНЯ – Ничего себе «любя», месячной премии лишила. Я бы такой хай подняла. Она вообще тебя загнобила.
ИГОРЬ – Перебьюсь.
АНЯ – Не перебьёшься, скоро в постель затащит.  Старухи - они шустрые.
ИГОРЬ – Угу, а тебя попросит, со свечкой постоять. Мало ли чего придумаешь, может я вообще… гей.
АНЯ – Ладно лабуду гнать.  У тебя матильда есть?
ИГОРЬ – Для секса?
АНЯ – Для любви, придурок.
ИГОРЬ – Нам ли, геям, за вашу девичью любовь страдать. У нас своя…
АНЯ – Ври больше! Думаешь, я не помню, как ты меня в «Принце» охмурял.
ИГОРЬ – Чего под бухалово не сморозишь.
АНЯ – Под бухалово?.. Не гони, если на измене, так прямо и скажи…
ИГОРЬ -  Куда прямее?
АНЯ – Ну, и нефига гомосеком прикидываться.  Не очкуй, я не навязываюсь. А для секса найди себе грелку. Чё, юрист,  богатую высматриваешь, со связями…
ИГОРЬ – Дремучая ты, Анька.

                                              Дома у Веры. Постель, бурный секс… Релаксация.

ВЕРА – Говорят, тебя Анна завлекает…
ИГОРЬ – Замуж хочет. А кто стукнул?
ВЕРА – Все женщины падки на сплетни. Особенно святоши, которые в свои-то двадцать, под любого ложились… Моя бабушка про таких говорила: - «Девчонки непорочные, все киски развороченные».  Только киски она по-другому называла.
ИГОРЬ – Понятно. Разве при коммунистах секс был?
ВЕРА  - Ну, ты даёшь... А, от чего дети рождались?
ИГОРЬ – Это совсем не то, что секс. Сейчас можно зачинать детей в пробирке. Так что, я бы не стал связывать появление детей с сексом. Секс это удовольствие.
ВЕРА – И когда он появился, твой секс?
ИГОРЬ – Во всяком случае, не при совдепии. Мама все мозги вынесла, что раньше были  нравы, комсомол.
ВЕРА – А отец?
ИГОРЬ – Загадочно улыбался.
ВЕРА – Понимал. Увы, похоть комсомолом не вытравишь. И вообще, с чего вдруг такая уверенность, что в России секс недавно открыли?
ИГОРЬ – А что такое - похоть?
ВЕРА – По Далю это грубо-чувственное половое влечение.
ИГОРЬ – Как это?
ВЕРА – Изнасилование, мужеложство, свальный грех… да много примеров.
ИГОРЬ – Изнасилование понятно, но если мужчины по обоюдному согласию, или груповуха на вечеринке?..
ВЕРА – Лапа, мне неприятна тема разврата… О, Матвей с тренировки пришёл. Ты лежи тут тихо, как мышка, потом я тебя выпущу.
ИГОРЬ – Угу, мышка. Лежи и воняй, как хорёк. Сколько можно прятаться, то бывший муж приходит, то сын! Ты что, стесняешься?

МАТВЕЙ – (Из-за двери) Ма, ты дома?
ВЕРА – Не обижайся, Лапа, завтра придёшь, одетый, и я вас официально познакомлю. (Громко.) Дома, сынок, сейчас выйду.
МАТВЕЙ – Ма, а дедушку в госпиталь положили. Я папу встретил в автобусе, он теперь классный, с бородой – язычник Ярополк. Хавка есть, ма?
ВЕРА – Совсем сбрендил, твой папа. (Громко.) Иду-иду, сына. Что за «хавка», сколько раз тебе говорила…

                                                      На работе. Конспиративное противостояние продолжается.

ВЕРА – Самойлов, доложите, пожалуйста, что у нас происходит с арендой по третьему филиалу.
ИГОРЬ – А чё такого может случиться?
ВЕРА - Что, а не чё…   
ИГОРЬ – Что… срок аренды заканчивается, и Домну Северьяновну заблаговременно предупредили, что плата повышается, что продлевать на прежних условиях они не будут, что…
ВЕРА – Хватит чтокать. Значит «не будут». При чём здесь Домна Северьяновна?
ИГОРЬ - Домна Северьяновна, как директор филиала, готовила материал по аренде, соответственно арендодатель с ней и контактирует.
ВЕРА – Это ваша обязанность, Самойлов. Домна Северьяновна, что скажете?
ДОМНА – Вера Матвеевна, я просто хотела помочь молодому…
ВЕРА – Самойлов, выставьте им претензию…
ИГОРЬ – Но,  до окончания срока нас не выселяют…
ВЕРА – Мы не будем ждать окончания срока аренды? А повышение ставок не является ли поводом для претензий?
ИГОРЬ – Латентный умысел может усматриваться, но суд…
ВЕРА – Игорь Валентинович, фирма платит вам деньги не за философские рассуждения, но за работу юриста. Мы уже четвёртый месяц возимся с увольнением  продавца Филатовой, а воз и ныне там. Работать надо, Самойлов.
ИГОРЬ – Филатова в декретном отпуске, и её увольнение на данном этапе является незаконным.
ВЕРА – А недостача в её отделе, которая доказана в ходе аудита?..
ИГОРЬ – Недостача совсем другая статья закона…
ВЕРА – Игорь Валентинович, вы юрист, вот и разбирайтесь в ваших законах, а нас не отвлекайте от прямых обязанностей. Не забывайте, что ваша деятельность, или бездеятельность, только подспорье в делах торговли, а деньги, которые вы исправно получаете, приносят вот эти люди. Совещание окончено, если нет вопросов, все свободны, Самойлов, задержитесь…

                        (Директорский состав в полном удовлетворении уходит.)…Лапа, ну, извини.
ИГОРЬ – Да эта Домна Мартеновна сама намутила…
ВЕРА – Знаю. Я просила Матвея вечером дома быть. Придёшь?
ИГОРЬ – У меня шнурки не глажены…
ВЕРА – Ну, Лапа. Я вкусный ужин приготовлю, и твоя любимая текила потеет…
ИГОРЬ – Ладно, приду. Цветы само собой… Батл брать?
ВЕРА – Я же сказала, есть текила.

                                                    Дома. Игорь приходит в дом к Вере, и она знакомит любовника с сыном.

ИГОРЬ – Здравствуйте, Вера Матвеевна…
ВЕРА – Привет, ладно тебе официоз наводить. Матвей, это Игорь Валентинович, мой знакомый…
МАТВЕЙ – Знаю, ма, твой бой-френд. Здрасти,  Игорь Валентинович, - Матиас.
ИГОРЬ – Можно просто Игорь, тебе сколько лет?
МАТВЕЙ – Шестнадцать, скоро будет.  А вам?
ВЕРА – Игорь Валентинович – юрист, он закончил университет, давно. Проходи Игорь. Матюша, покажи гостю свою комнату, пока я на стол накрою.
МАТВЕЙ – Да чё её показывать…
ВЕРА – Не чё, а что или зачем…
ИГОРЬ – Вот так, Матиас. Строга твоя мама, с такой – не забалуешь. Пошли.
МАТВЕЙ – Пойдёмте… Это стол, это комп, это кровать…  Да  вы же всё и без меня видели.
ИГОРЬ – Так, Матиас, давай сразу перейдём на «ты». Конечно, заглядывал, но не разглядывал. О, да ты фанат Элтона Джона…
МАТВЕЙ – Да так, в прошлом. Я вас, после… нового года ещё два раза в окно видел, когда вы… ты выходил из нашего подъезда. Мама меня отвлекала на кухне разговорами.
ИГОРЬ – Что сказать - Пинкертон. У тебя аналитический склад ума. Ясно, что мы не один день встречаемся.
МАТВЕЙ – Встречайтесь, мне-то, что? Взрослые.
ИГОРЬ – Ты тоже…
ВЕРА – Мужчины, прошу к столу.

                                                 На работе. Вера и Игорь одни в кабинете.

ВЕРА – Лапа, ты как себя чувствуешь?
ИГОРЬ – Нормально. А что?
ВЕРА – Да вид у тебя усталый.
ИГОРЬ – Чуть не опоздал.
ВЕРА – Вставай раньше…
ИГОРЬ – И так в полшестого из дома выхожу. Тяжело к девяти на перекладных без машины.
ВЕРА – Ложись раньше.
ИГОРЬ – Неохота, что я детсадовец? В клуб зашёл с ребятами, потусовались…
ВЕРА – Выпили, конечно. Потанцевали.
ИГОРЬ – Не без того. Да, ты чё, как мама, не пью я… много. Просто не выспался.
ВЕРА – Ночуй у меня. Теперь Матвею про нас известно…
ИГОРЬ – Да он с первого раза был в курсе.
ВЕРА – Тем более. Вы общий язык найдёте…
ИГОРЬ – Мама будет волноваться.
ВЕРА – Объясни ей, мол, взрослый, буду заходить, звонить.
ИГОРЬ – Не знаю. Тут, конечно близко, всего пять остановок по прямой и без пересадок…
ВЕРА – Какие остановки, я же тебя подвозить буду… До угла, никто и не заметит. Уговорила?
ИГОРЬ – Попробую.
 
                                                  Дома Игорь и Матвей играют в компьютерную игру.
 
МАТВЕЙ – Грохнул, Игорь Валентинович.
ИГОРЬ – Понятно, куда тебе со мной тягаться. Оп-ля!... Сейчас я тебя забаню.
МАТВЕЙ – Шерт, бипер глючит...
ИГОРЬ – Вирь схватил… У меня тоже чой-то с видюхой… У, блин, бат…
МАТВЕЙ – А меня мама хочет отправить в Лондон…
ИГОРЬ – Летом?
МАТВЕЙ – Нет, вообще. Учиться…
ИГОРЬ – Ништяк. Лучше в Амстердам.
МАТВЕЙ – Почему?
ИГОРЬ -  Свобода, косячок замастырили и оторвались по полной.
МАТВЕЙ – Это как?
ИГОРЬ – А как хочешь и с кем хочешь.
МАТВЕЙ – А вы… ты, там был?
ИГОРЬ – Я нет, но мой приятель уже три раза. Сплошная радуга удовольствий.
МАТВЕЙ – И с этими? С… ребятами.
ИГОРЬ – Да он только за этим туда ездит. Ты на сайты для взрослых заскакивал? С геями тоже самое, что и с девчонками, только прикольней.  Кому кто нравится. В Европе геев даже поощряют. Там главное – не забывать про контрацептивы.
МАТВЕЙ – Я читал.  Вдруг, мама узнает.
ИГОРЬ – Откуда, ты же далеко будешь.
МАТВЕЙ – У нас в школе есть ребята… (Звонок в дверь.) Я пойду, открою.

СЕРГЕЙ – (Заходит Сергей в странной одежде, с бородой.)Здравствуй, сынок…  Ты совсем забыл меня, я вот мимо проходил…
МАТВЕЙ – Папа, это Игорь… Валентинович, мой… преподаватель.
ИГОРЬ – Здравствуйте…
СЕРГЕЙ – Здравствуйте, Игорь Валентинович, очень приятно. Я, кажется, помешал вашим занятиям. Извините, скоро уйду…
МАТВЕЙ – Пап, чай поставить?
СЕРГЕЙ – С травами, сынок. (Матвей уходит на кухню.)
СЕРГЕЙ - Вы по какому предмету с Матюшей занимаетесь?
ИГОРЬ – Я?... История… По истории.
СЕРГЕЙ - Это хорошо, пора пролить свет правды на тёмные пятна российской истории.  Особенно на дохристианский период, а то запудрили мозги своими поповскими байками. Иудо-еврейского мессию навязали. Бред! У нас были свои Боги - Род, Перун, а какой-то байстрюк, сын хазарской приживалки -  Владимир, напился и насильно загнал славян в Днепр. Это уже позже при царизме ему кличку - Красно Солнышко выдумали. А славяне от слова – славные! Мы древнее всяких неразумных хазар. Правильно?
ИГОРЬ – Возможно. Историки трактуют несколько по-иному…
СЕРГЕЙ – Вот-вот, совсем не уважают свой народ, свою историю. Низкопоклонствуют перед Западом. Там когда придумали - права человека?... В двадцатом веке.  А мы всегда имели эти права. Новгород был первой республикой в Европе. Вот такая демократия. Нашу страну как называли?
ИГОРЬ – Гиперборея.
СЕРГЕЙ – Это греки, но я скандинавах, они называли наши земли   Гардарика, что значит - земля городов. Мы, уже до крещения, имели города, письменность, мылись в бане… (Заходит Матвей, разливает чай.)
МАТВЕЙ – Все люди мылись, папа.
СЕРГЕЙ – Все, да не все. Лорд Черчилль только перед войной увидел в ванной кран-смеситель… И где? В Москве! А они, англичане, наливали воду из двух кранов в раковину и там умывались. Дикость…
ИГОРЬ – Да что вы говорите?
МАТВЕЙ – Папа шутит.
СЕРГЕЙ – Не шучу. Русский народ самый чистоплотный. Вот Европа, не любила чистоту. Они даже волосы не расчёсывали, парики одевали, и нас пытались к этому приучить… Не вышло. Мы не азиаты, мы даже большие европейцы, чем… итальянцы или французы, да все они. Почему? В нас смешалась кровь истинных европейцев – то есть славян и угро-финских народов.  Получились Великороссы. Мы не ровня каким-то малороссам, вышедшим из уличей, поляков и обитателей Дикого поля. Вот уж где азиатские гены бродят. «Чорнии бровы, карии очи…»
МАТВЕЙ – Па, нам бы математикой заняться…
СЕРГЕЙ – Да, сынок, я понял… А почему математикой? Вроде, история…
ИГОРЬ – Историю мы проштудировали, теперь математика на очереди.
СЕРГЕЙ – Ну, не буду вам мешать. Было приятно подискутировать, Игорь Валентинович. До свидания… (Уходит.)

ИГОРЬ – Хороша дискуссия… скорее монолог. Чуть не вляпались…
МАТВЕЙ – Я не знал, что ты сказал про историю. Он, вообще-то, хороший… Продолжим игру?
ИГОРЬ – Нет, начнём заново.

                                                     Работа. Совещание. Конфликт ужесточается.

ИГОРЬ – Вера Матвеевна, можно мне пораньше уйти?
ВЕРА – Что за срочность, Игорь Валентинович? У нас принято рассматривать производственные вопросы в полном составе…
ДОМНА – Да-да, вопрос с подписанием договора аренды так и не решён.
ИГОРЬ – По вашей вине, Домна Северьяновна, вы же опять влезли и обещали договориться…
ДОМНА – А что я могу, если они не соглашаются…
ИГОРЬ – Тогда и нечего было вмешиваться не в свои дела…
ДОМНА – Это ваш долг, моё дело торговля...
ИГОРЬ – Сначала – «я всё решу», а когда не получается, так «ваш долг»…
ВЕРА – Так, хватит тут базар разводить, господин Самойлов. Исполняйте свои обязанности, и не перекладывайте их на хрупкие женские плечи. Смотрите Игорь Валентинович, если не решите этот вопрос, придётся делать выводы.
ИГОРЬ – Делайте свои выводы сразу, я сразу заявляю - вопрос не решу.
ВЕРА – Вот как, и почему же?
ИГОРЬ – Я не являюсь распорядителем кредитов…
ВЕРА – О, какие у вас амбиции! Может нам поменяться местами, раз у вас не хватает полномочий?
ИГОРЬ – Может и поменяться…
 ДОМНА – Ишь какой прыткий, в хозяйское кресло захотел…
ИГОРЬ – Причём тут кресло, Домна Северьяновна, я не могу полноправно вести переговоры, поскольку не являюсь лицом обладающим правом подписи финансовых документов, то есть - распорядителем кредитов…
ВЕРА – Интересная заявка. Я думаю, у вас не полномочий не хватает, а ума.
ИГОРЬ – Опять - двадцать пять! Все глупые одна вы умная. Авторитарный стиль управления годен только при старом, коммунистическом режиме, а рыночная экономика…   
ВЕРА – Игорь Валентинович, митинговать будешь на площади, а здесь прошу соблюдать субординацию и дисциплину. Лида, подготовьте приказ о лишении квартальной премии господина Самойлова, за срыв производственного задания, и там же вторым пунктом - увеличение премии всему руководящему составу на двадцать процентов…
ИГОРЬ – Ну, и подумаешь, обойдусь без вашей премии…
ВЕРА – Так, совещание закончено. Все, кроме Самойлова, свободны.

(Директорский состав уходит) Игорь Валентинович, покажите мне договор…
ИГОРЬ – Пожалуйста. Опять она напутала, а на меня валит…
ВЕРА – Лапа, ты что, вдруг, разбушевался?.. Решу я эти пустяки. Уже договорилась, мы будем платить столько, сколько они просят.  Нам это выгодно. Ты куда собрался?
ИГОРЬ – Да надо мне.  Хочу посмотреть машину у Виталика Соколова из нашей группы, он скидывает недорого и в рассрочку…
ВЕРА – Какую машину?
ИГОРЬ – ХОРЬХ, в смысле АУДИ… Батя  купил ему пятую Бёху…
ВЕРА – Зачем тебе подержанная помойка?
ИГОРЬ – Да она, почти новая, три года всего… А ты меня на премию кинула…
ВЕРА – Девиц катать задумал?
ИГОРЬ – Почему сразу девиц?.. Просто ездить. Не вечно же у тебя на заднем сидении прятаться…
ВЕРА – Денег-то  хватит, распорядитель кредитов?
ИГОРЬ – Есть… половина. В общем мне обещали… Возьму кредит…
ВЕРА – Не напрягайся, я дам, сколько потребуется.
ИГОРЬ – Значит,  я побежал?
ВЕРА – Беги уж, распорядитель ты мой, горе луковое…

                                                 Игорь с помощью Веры приобрёл машину. Вера, чтоб обезопасить себя от измены любовника, просит Игоря научить Матвея управлению автомобилем. Ребята ездят на озеро, общаются, рассуждают.
Загород, Игорь и Матвей в машине.

МАТВЕЙ – Я не могу понять этих девчонок…
ИГОРЬ – Да, что их понимать, дуры они жеманные.
МАТВЕЙ – Ну, не все же.
ИГОРЬ – Большинство. Только лесбы не кривляются, сбиваются в междусобойчик и срывают кайф. Но с парнями тоже выёживаются.
МАТВЕЙ – А им с ребятами, что хуже?
ИГОРЬ  - А чё заморачиваться? От пацанов можно забеременеть, а тут получили удовольствие и разбежались. Мировой бренд.
МАТВЕЙ – Ну да, конечно…
ИГОРЬ – К тому же целостность в сохранности.
МАТВЕЙ – Кому это интересно?
ИГОРЬ – Бывает, родителям-традиционалам, например. Загнобят девку с замужеством, найдут ей жениха. А она, пожалуйста, папа и мама, я непротив. И ни в чём себе не отказывала, и целка. Здорово! Пожила немного с любым, родила себе ребёнка, отжала квартиру и на развод. Чем плохо?
МАТВЕЙ – Так это же подло!
ИГОРЬ – Что тут подлого? Она ж не на панели за бабки обслуживала. У геев и лесб самый безобидный секс.
МАТВЕЙ – Но, есть же любовь…
ИГОРЬ – А они что, не любят? Ты присмотрись к ним. Целуются, «за ручку» ходят… в кино, в музей, как обычные люди. Только, в отличие от всяких там Фрось провинциальных, эти – необычные. Геи и лесбы – новая мировая элита.
МАТВЕЙ – Да? Почему?
ИГОРЬ – По-другому всё понимают – внутренняя свобода. Полюбил человека и живи с ним… как хочешь. Разлюбил, ищи себе другого партнёра. Главное – любовь и свобода. Тебе, например, дети нужны?
МАТВЕЙ – Сейчас нет… может, когда вырасту…
ИГОРЬ – Правильно, лет после сорока, можно остепениться, обзавестись семьёй, детей в зоопарк водить.  Но, пока от секса крышу сносит, надо отрываться по полной.
МАТВЕЙ – У нас один… из параллельного оторвался,  и сболтнул, что… это… один раз, так его ребята педерасом обзывают…
ИГОРЬ – Завидуют. Не всякий осмелится…
МАТВЕЙ – Угу,  герой нашёлся.
ИГОРЬ – А что? И вообще, раз - не педерас. Блин, не нравится мне это слово.
МАТВЕЙ – Ты сам пробовал?
ИГОРЬ – Я?.. Конечно, что тут такого?
МАТВЕЙ – С тем… который в Амстердам летает?
ИГОРЬ – Он и сейчас там.
МАТВЕЙ – Ты его любил?
ИГОРЬ – Мы расстались, он теперь с другим…
МАТВЕЙ – Понимаю… А с мамой?
ИГОРЬ – Что?.. Так я же бисексуал, могу и то, и другое. Не комплексуй, всё путём.  Конечно, ей не нравится продвинутость молодых.
МАТВЕЙ – Папа, тоже, против... Так-то он добрый.
ИГОРЬ – Что они понимают?  Воспитание у них сталинское – совесть, мораль. Совсем замшелые понятия… Их не исправишь, с ними лучше не обсуждать.
МАТВЕЙ – Папа Сталина уважает. А у дедушки портрет на стене, и бюст на комоде.
ИГОРЬ – Мрак. Солженицын написал, что Сталин сорок миллионов в лагерях сгноил. Представляешь? Диктатор, чё с него взять. Он и геев без суда сажал…
МАТВЕЙ – А когда в первый раз, это больно?
ИГОРЬ – Не очень. Если осторожно, то совсем чуть-чуть. Зато потом…
МАТВЕЙ – А геи целуются?
ИГОРЬ – Конечно, как без поцелуев, они же любят друг друга…
МАТВЕЙ – Может, нам попробовать?..
ИГОРЬ – Целоваться?.. Ты чё, обалдел? Вообще-то,.. но я же с Верой…
МАТВЕЙ – А мы, как бы понарошку, без любви... Поцелуй меня...
ИГОРЬ – Ты сам захотел…  (Целует Матвея.)

                                                Отношения между Верой и Игорем становятся всё более непредсказуемыми.
 
ИГОРЬ – (Врываясь в кабинет Веры) Я этот приказ не завизирую…
ВЕРА – Присядь. Что за пафос? Какой приказ?
ИГОРЬ – Сама знаешь об увольнении Анны… В чём её вина?
ВЕРА – Меньше будете лясы точить в курилке…
ИГОРЬ – Ревность - не повод…
ВЕРА – Можно я в своём деле, сама буду решать, кого брать, а кого увольнять.
ИГОРЬ – А я что уже не имею права голоса? Как же быть со стадом коз, которых мне обещали дать для присмотра?
ВЕРА – Присматривать, но не заигрывать с отдельными.
ИГОРЬ – Да с ней у меня ничего не было, нет, и не может быть. Странно, с чего такие выводы?
ВЕРА – Есть подозрения. Любящую женщину трудно  обмануть. Твой Хорьх, в который вложены и мои  деньги…
ИГОРЬ – Отдам, отдам я тебе твои вонючие деньги…
ВЕРА – Не в деньгах дело…
ИГОРЬ – А в их количестве. Сама обещала по поводу управляющего менеджера…
ВЕРА – Менеджер и управляющий одно и то же. Лапа. Может, тебя директором филиала назначить… Нет, пока никак, надо подождать…
ИГОРЬ – Угу, подождать… до турецкой пасхи.
ВЕРА – Лапочка, ты же понимаешь, сейчас большие трудности… Хочешь, я отменю приказ, но чтоб больше никаких совместных перекуров. И вообще…
ИГОРЬ – Да нужна мне эта Анька…
ВЕРА – Вот и договорились. Лида, вызовите мне Голицыну Анну.

                                                     Клуб геев, вечеринка.

МАТВЕЙ – Классно здесь, Гарик…
ИГОРЬ – А представляешь, какая в Амстере тусня?
МАТВЕЙ – Махнём вместе.
ИГОРЬ – Как ты себе это видишь?
МАТВЕЙ – А ты уволься…
ИГОРЬ – Ты чё, а  денежка откуда будет капать…
МАТВЕЙ – Я возьму…
ИГОРЬ – У неё допросишься. Обещала меня менеджером поставить и то жилит. Вот если бы у меня был свой бизнес…
МАТВЕЙ – Как ты думаешь, она не догадывается?
ИГОРЬ – Нет, подозревает продавщицу Аньку. Я специально с ней разговоры разговариваю, глазки строю, чтоб остальные видели…
МАТВЕЙ – И что?
ИГОРЬ – Верят, стучат ей…
МАТВЕЙ – Правильно. Хочешь, я её попрошу за тебя…
ИГОРЬ – Ни в коем случае, догадается. Пойдём, потанцуем. (Танцуют, разговаривают, возвращаются)

МАТВЕЙ – Да, это ты правильно сказал.
ИГОРЬ – Или если бы у тебя был свой бизнес, взял бы меня менеджером…
МАТВЕЙ – Вот бы мы оторвались! Я скажу ей…
ИГОРЬ – Долго ждать придётся. Сначала выучиться, потом… Нет, это невозможно, она не даст нам нормально жить, любить…
МАТВЕЙ – Что же делать, Гарик? Я так люблю тебя! (Целуются)
ИГОРЬ – Ну, не убивать же её, Матисочка…
МАТВЕЙ – Ради нашей любви я готов на всё!
ИГОРЬ – Давай только без пафоса…

                                             Матвей пытается помочь своему другу.

ВЕРА – Матиас…
МАТВЕЙ – Не называй меня так.
ВЕРА – Почему? Игорь Валентинович называет…
МАТВЕЙ – Он пусть, а ты нет.
ВЕРА – Ладно, Матюша…
МАТВЕЙ – Что ты со мной как с маленьким. Я взрослый человек, у меня есть нормальное имя – Матвей. Хватит сюсюкать…
ВЕРА – Хорошо-хорошо, я поняла, Матвей.
МАТВЕЙ – И вообще, я в Лондон не поеду.
ВЕРА – Вот уж новость! Ты же мечтал получить хорошее образование.
МАТВЕЙ – Это ты хотела. А мне сказали, что учиться лучше в Амстердаме, там старинный университет.
ВЕРА – Что за глупости, Матвей? Вот уж никогда не предполагала… Сравнивать Лондон с какой-то столицей похоти и разврата.
МАТВЕЙ – Странные у тебя суждения. Уже давно нет этих понятий. Даже ты папу обидела ни за что, выгнала и живёшь, с кем попала.
ВЕРА – Не выгнала, я ему нашу старую квартиру оставила.
МАТВЕЙ – Его все обижают, а он хороший.
ВЕРА – Если тебя не устраивает Игорь Валентинович, я могу попросить…
МАТВЕЙ – Успокойся,  причём здесь он?
ВЕРА – Ты раньше так не разговаривал со мной, даже мамой не называешь, а раньше мамочка, мамуля…
МАТВЕЙ – Когда это было. Изволь, если хочешь.  Мамуля, дай денег.
ВЕРА – Ёрничаешь. Зачем? Я же тебе давала недавно…
МАТВЕЙ – На телефон положить, просто карманные. Чё я всегда, как нищий побираюсь… Жадная ты, даже Игорь Валентинович говорит. Я у него попрошу.
ВЕРА – Ладно-ладно, сына, возьми. И не чё, а что. Ты со Светой ещё дружишь?
МАТВЕЙ – Какая дружба, ма? Что за замшелые понятия?
ВЕРА – Сынок, ты меня пугаешь. Неужели это?.. Вы презервативами пользуетесь?
МАТВЕЙ – Совсем ку-ку, чё… что ли? Нужна она мне. У нас в школе, половина девчонок лесбы, то есть - фэмы.
ВЕРА – И Света?
МАТВЕЙ – Отстань. Всё у меня нормально.
ВЕРА – Ну, слава богу.  До чего девочки докатились.
МАТВЕЙ – Да ладно, чё… что такого. Не всем же в праведных ходить.
ВЕРА – А жениться ты на ком будешь, на… фэмах? Родят они тебе…
МАТВЕЙ – Я не собираюсь жениться.
ВЕРА – В монахи пострижешься...
МАТВЕЙ – Почему в монахи? Просто не собираюсь. И детей теперь принято усыновлять. Мода такая…
ВЕРА – Выручать потаскух и алкоголичек. Она зачнёт в пьяном виде под забором, а другие всю жизнь положат на её уродца. Славно придумали…
МАТВЕЙ – Надо помогать брошенным детям. Не все же алкоголики и уроды…
ВЕРА – Настоящая мать, ребёнка не оставит, Матюша.
МАТВЕЙ – Опять сюсюкаешь!.. Сколько можно?.. Мам, а кому твой бизнес достанется, в случае… чего.
ВЕРА – Тебе, кому же ещё. Почему, ты спрашиваешь?
МАТВЕЙ – Да, Игорь… Валентинович, рассказал, что его папа пропал, а бизнес забрали компаньоны. Теперь он бедствует, а мог быть миллионером.
ВЕРА – Нет у меня компаньонов, и помирать я не собираюсь.
МАТВЕЙ – Не обижайся. Может его твоим заместителем назначить, зарплату повысить, у него долги…
ВЕРА – Доброе у тебя сердце, Матвей. Вот когда станешь собственником, тогда и будешь жалеть кого хочешь, а пока каждый имеет то, что заслужил. Но если ты просишь, зарплату я ему повышу, и премию дам за… что ни будь. Только, прошу, больше никогда не влезай в мои дела, слышишь - никогда…
МАТВЕЙ – Понял, ухожу на тренировку.

                                                 Вера стала догадываться о тайной связи Игоря и сына.
 
ВЕРА – Лапа, а ты меня уже не любишь…
ИГОРЬ – Странный вопрос.
ВЕРА – Это не вопрос, это утверждение.
ИГОРЬ – Опять уроки русского языка.
ВЕРА – Литературы.
ИГОРЬ – А мы, что делали?
ВЕРА – Примитивно занимались сексом, довольно тривиально и скучно…
ИГОРЬ – Как могу. И вообще, скоро Матвей придёт…
ВЕРА – Ну и что, он же не заходит без разрешения.
ИГОРЬ – Всё равно неудобно, парень взрослый уже, зачем смущать? 
ВЕРА – Раньше ты не смущался.
ИГОРЬ – Мне и сейчас по балде, сын твой, тебе и воспитывать.
ВЕРА – Значит, полежим ещё.
ИГОРЬ – Как хочешь, я пойду приму душ. (

                                        Игорь выходит, но вскоре возвращается и одевается.

ВЕРА – Ну, прямо как солдат, ещё спичка не догорела, а ты одет.
ИГОРЬ – Да мне надо срочно… отскочить по делу.
ВЕРА – Куда?
ИГОРЬ – Мама заболела, лекарства привезти… Я, наверно, останусь с ней…
ВЕРА – Бросаешь меня, Лапа.
ИГОРЬ – Я не надолго, как только мама поправится…
ВЕРА – Понятно.  Лети, Голубь, лети…
ИГОРЬ – Смешно. К чему, эта попса пугачёвская, этот трагический тон? Говорю, я еду к маме, она больна…
ВЕРА – Это фарс, Лапа, трагический… трагифарс.
ИГОРЬ – Выдумываешь всякое. Как была училкой, так и осталась… Только не понимаешь, что у тебя растёт сын, которому не всё равно, с кем спит его мама.
ВЕРА – Это что-то новое. С чего вдруг такая забота о подрастающем поколении? Ты что Матвею отец, брат или кто?..
ИГОРЬ – Мы просто понимаем друг друга…
ВЕРА – Голубые, что ли?..  Ладно-ладно, шучу…
ИГОРЬ – …Глупые у тебя шуточки. Сама просила взять Матвея под крыло, научить вождению, правилам… Ну, хочешь я останусь, и ты его при мне спросишь как мы понимаем… Очная ставка называется.  Между прочим, водит он классно.
ВЕРА – Да? Не лихачит?
ИГОРЬ – Есть немножко. Мальчишка, увлекается. Приходится усмирять пыл. Вер, я побегу, а то опоздаю, там врач должен придти. Пока. (Целует, выходит на улицу, звонит по мобильному.)  Алё, это я. Ты где?.. Ну, учись. Имей ввиду, она о чём-то догадывается. Нет, ничего конкретного, но на всякий случай приготовься… Я уезжаю к матери… К своей… Встретимся. Звони.

                                                      Вера звонит Сергею.

ВЕРА – Привет, Серёжа.
СЕРГЕЙ – Привет.
ВЕРА – Не отвлекаю, можешь говорить?
СЕРГЕЙ – С каких пор такая вежливость. Допустим, могу.
ВЕРА – Говорят, ты себе пассию нашёл, жениться надумал…
СЕРГЕЙ – Врут. У тебя есть другие вопросы?
ВЕРА – Да нет, я не в претензии, должен же человек как-то устраивать свою жизнь… Она симпатичная?
СЕРГЕЙ – Короче, что надо?
ВЕРА – Ничего, видимо ты про сына забыл, не нужен он тебе…
СЕРГЕЙ – Почему же, мы созваниваемся, я несколько раз заходил к нему…
ВЕРА – Да?   Он мне не говорил…
СЕРГЕЙ – Это твои проблемы.
ВЕРА – Не злись, Серёжа. Как у тебя с ним?
СЕРГЕЙ – Как всегда, нормально. Я не злюсь, более того, извини, что не могу, как и ты финансировать его подготовку к поступлению, но…
ВЕРА – Пустяки, на твоих плечах родители. Не унывай, деньги не главное, главное - отцовское плечо…
СЕРГЕЙ – Ясно. Не печалься, старик, - отвечает ему золотая рыбка, - ступай себе с богом, - и махнула хвостиком… 
ВЕРА – Что?.. Плохо слышно.
СЕРГЕЙ – Я говорю, что ты нашла хорошего репетитора.
ВЕРА – Какого репетитора?
СЕРГЕЙ – Ну, этого – Игоря Валентиновича, приятный, молодой…
ВЕРА – Уел… Ну, молодой, ну, приятный… Что мне со стариком или с уродом связываться?
СЕРГЕЙ – Да я не против…
ВЕРА – Тебе-то какая разница? Я в твою жизнь не вмешиваюсь…
СЕРГЕЙ – Да бери ты кого хочешь… Я ему тоже денег дал, он, разве, не сказал?
ВЕРА – Кому?
СЕРГЕЙ – Кому-кому, репетитору.
ВЕРА – Что ты несёшь, какие деньги? Причём здесь деньги?
СЕРГЕЙ – Он намекнул, я дал…
ВЕРА – За что?
СЕРГЕЙ – За репетиторство.
ВЕРА – Ничего не понимаю.
СЕРГЕЙ – Ты чё…
ВЕРА – Что.
СЕРГЕЙ – Ладно тебе, учительша. Тупишь или дурой прикидываешься? Я встретил этого репетитора на заправке, мы там заправлялись. Это понятно?
ВЕРА – Почти.
СЕРГЕЙ – Тебе твои миллионы совсем мозги залепили, осталась одна извилина и та прямая,  как  я предполагаю… в промежности.
ВЕРА – Не умничай. Если уж умный, почему бедный. Никак, до сих пор на убогой семёрке ездишь?
СЕРГЕЙ – На чём ещё? Извиняй, не торгаш, брильянтами на вынос не торгую, у меня денег на бёхи нет. Но «пятихатку» дал… последнюю.
ВЕРА – Кому? Зачем?
СЕРГЕЙ – Не, ты точно, не в себе. Как Василий Иванович, я объясняю для тупых: «Рация не на транзисторах, рация на бронепоезде…»
ВЕРА – Проехали, что дальше.
СЕРГЕЙ – Репетитор Матвея, Игорь Валентинович, подъехал на своей ауди на ту же заправку, на которой я заправлял свою, как ты говоришь,  убогую  семёрку…
ВЕРА – А ты откуда его знаешь?
СЕРГЕЙ – Здрасти. Заходил к Матвею несколько раз и там познакомился…
ВЕРА – Где?
СЕРГЕЙ – В Караганде. У тебя в палатах, где ещё? Милый молодой человек…
ВЕРА – И что они делали?
СЕРГЕЙ – Ну, Вера! Сходи к врачу. Репетировали они, историю или математику. Так вот, на заправке оказалось, что Игорь Валентинович забыл деньги, а бензина в обрез…
ВЕРА – Извини, мне некогда, я перезвоню.
СЕРГЕЙ – Ну, конечно, «пятихатка» для некоторых не деньги…
ВЕРА – Сергей, мне действительно некогда… Деньги я отдам…
СЕРГЕЙ – Совсем не уважаешь отца своего сына? Богачка…
ВЕРА – Извини, Серёжа. Ты можешь ко мне приехать?.. Нет, давай завтра в «Принце» поужинаем… Нам надо поговорить.  К восьми тебя  устроит?
СЕРГЕЙ – Ну, раз надо… Приеду.

                                              Связь Игоря и Матвея продолжается. Клуб геев.

ИГОРЬ – Там, в сортире, травку багрят. Ты будешь?
МАТВЕЙ – Напополамчик. (Игорь уходит и вскоре возвращается)
ИГОРЬ – Заколбасимся.
МАТВЕЙ – Нас тут не заметут?
ИГОРЬ – Не очкуй. На, потяни.
МАТВЕЙ – Зыбо.
ИГОРЬ – Пойдём, потанцуем.
МАТВЕЙ – Ай лав ю, Гарик… (Танцуют, целуются)

                                              Ресторан, Вера ждёт Сергея. Сергей приходит в образе Святополка.

СЕРГЕЙ – Здравы будем.
ВЕРА – Здравствуй, Серёжа, только давай без этих представлений. Я заказала твой любимый антрекот…
СЕРГЕЙ – Я есть не буду. Официант, принесите квас…
ВЕРА – Как знаешь, патриот… квасной.
СЕРГЕЙ – Уж лучше квас, чем твоя пепси. О чём речь пойдёт?
ВЕРА – Хотела посоветоваться. Есть возможность устроить Матвея на учёбу за границей. Я хочу отправить в Лондон…
СЕРГЕЙ – Придумала очередную хрень, почему бы ему не учиться в своей стране? А, совет мой заключается в том, дам ли я разрешение или нет…
ВЕРА – Не совсем. Скажу откровенно, могу и без тебя обойтись…
СЕРГЕЙ – Посмотрим. (Сергей встаёт, бросает на стол мелкую купюру) Валяй, обходись. Это половому за квас.  Считай, что поговорили, посоветовались…
ВЕРА – Матвей хочет – только в Амстердам…
СЕРГЕЙ – Что! Ты совсем сбрендила! В этот общеевропейский вертеп? 
ВЕРА – Садись, Серёжа. Нам надо подумать, как оградить…
СЕРГЕЙ – (Садится) Что тут думать? Не пускать, и все дела! Я с ним поговорю… Надо же, придумала. Никакой заграницы, пусть учится здесь. Там же одни проститутки и пидарасы собрались.
ВЕРА – Здесь этого добра тоже хватает.
СЕРГЕЙ – Калёным железом будем выжигать, кастрировать. Когда это было, чтоб на Руси, на Святой и древней земле жила эта погань. Недавно видел у памятника Александру Сергеевичу, ходят, обнимаются, целуются. Твари! Нет, ты только посмотри на нынешние нравы. Проститутки на трассах, голубые в госаппаратах, клубы геев, лесбиянок…
ВЕРА – Серёжа, мне многое тоже не нравится, но право человека выбирать…
СЕРГЕЙ – Что выбирать, какое право, что ты вторишь вслед за ренегатами? Россия – богатейшая, страна, а до чего мы докатились. Социальное неравенство, народ обнищал…
ВЕРА – Серёжа, твои лозунги никого не интересуют, ни сильных, ни слабых, ни богатых, ни бедных. Нам надо Матвея спасать…
СЕРГЕЙ – Как же, в Амстердаме. Лучшего места для спасения нет.
ВЕРА – А у нас? Где гарантия, что мальчик не свяжется с… дурной компанией.
СЕРГЕЙ – Воспитывать надо…
ВЕРА – Лозунгами из стародавних времён.
СЕРГЕЙ – А чем плохи мои лозунги? Россия страна богатая, но несправедливая!
ВЕРА – Это не твой лозунг, а бразильского президента.
СЕРГЕЙ – К России он тоже, как нельзя лучше…
ВЕРА – Подойдёт. Сергей, я серьёзно обеспокоена будущим сына. Мне кажется, что в Лондоне, у Матвея будет меньше шансов сбиться с правильного пути…
СЕРГЕЙ – С чего ты взяла, что он должен сбиться? Нормальный, адекватный парень. Учится, занимается дополнительно. Кстати, сколько ты платишь этому репетитору?
ВЕРА – Нормально, как запросил.
СЕРГЕЙ – Понятно, не моё дело. Но он тебе сказал, что я ему дал…
ВЕРА – Скажет. Если скроет, буду рассчитываться, напомню.
СЕРГЕЙ – Правильно. Вроде, не должен обманывать, с виду приличный и неглупый…
ВЕРА – Серёж, ты где работаешь?
СЕРГЕЙ – Работаю… раньше сказали бы в «Воздух трест».
ВЕРА – То есть – нигде.
СЕРГЕЙ – Временно. Подрабатываю, бомблю. Мне хватает. А какие претензии?
ВЕРА – Никаких. Просьба… Ты не смог бы с Матюшей в Лондон слетать, на пару недель. Ты же серьёзный…
СЕРГЕЙ – Не знаю. У меня сейчас интересное положение, хочу квартиру продать, тогда, может, смогу…
ВЕРА – Не беспокойся, финансирование я беру на себя.
СЕРГЕЙ – Я не беспокоюсь. А когда надо?
ВЕРА – Да скоро, как только занятия закончатся.
СЕРГЕЙ – Он согласен?
ВЕРА – Главное, чтоб ты был не против. А потом мы по очереди будем его контролировать. И мы просветимся, и мальчик увидит Европу…
СЕРГЕЙ – Англосаксы не Европа, они хитрые островитяне.
ВЕРА – Пусть так, тебе виднее, Серёжа. Главное – с Матюшей пообщаешься, настроишь его правильно, как ты умеешь. Может, мы на этой почве опять…
СЕРГЕЙ – Что, надоели Асланы всякие?
ВЕРА – Серёж, давай не будем.
СЕРГЕЙ – Ладно. Кто старое вспомнит тому…  Давай ключ.
ВЕРА – Какой ключ?
СЕРГЕЙ – Обычный, от квартиры.
ВЕРА – Зачем?
СЕРГЕЙ – Вера, не тупи. Где лучше мосты наводить, как не дома?
ВЕРА – Хорошо, заедешь в понедельник на работу. Впрочем, бери мой.
СЕРГЕЙ – А ты как?
ВЕРА – Позвоню, если Матвей дома, то никаких проблем.

                                                      Игорь и Матвей продолжают встречаться.

ИГОРЬ – Садись, рули.
МАТВЕЙ – Как, мы же в городе?
ИГОРЬ – Я отвечаю. Соблюдай правила, никто не тормознёт. Трогай.
МАТВЕЙ – Надо говорить «Пшёл, любезный», и тростью по плечу.
ИГОРЬ – Грубо. Как я могу любимому  человеку…
МАТВЕЙ – Я тоже тебя люблю…
ИГОРЬ – Не увлекайся, ты сейчас помеху справа не пропустил, внимательней надо быть… Я травкой разжился. Самокрут замастырил… (Закуривает) Сейчас принимай левее и поедешь под стрелку.
МАТВЕЙ – Как белая Хонда?
ИГОРЬ – Да. На шмальни. Не очкуй, пока накатит, приедем на место.
МАТВЕЙ – С тобой мне ничего не страшно.
Приехали в лесопарк. Поцеловались…  Закурили ещё одну самокрутку.
ИГОРЬ – Буду увольняться.
МАТВЕЙ – Правильно. Нашёл другую работу?
ИГОРЬ – Нет! Заколебала! Проходу не даёт с тех пор, как я ушёл… к матери. Сам знаешь, я честный, не могу врать. А она… премии лишила. Блин, чё делать?
МАТВЕЙ – Я попробую поговорить, она запретила мне, но…
ИГОРЬ – Не выход. Если бы я был её замом, или она заболела бы…
МАТВЕЙ – Хренушки, её ничего не берёт. Следит за своим здоровьем. Ненавижу!..
ИГОРЬ – Ты чё, мать всё-таки. Эх, был бы у меня свой бизнес!.. Мы б с тобой зарегистрировались…
МАТВЕЙ – В смысле?
ИГОРЬ – Поженились. Едем, например, в Англию. Там такие браки разрешаются… Цивилизация, не то, что у нас.
МАТВЕЙ – Она меня просто бесит! Эти её придирки, нравоучения, исправления…
ИГОРЬ – Свобода и бабло, превыше всего.      
МАТВЕЙ – Дождёшься…  Утопить бы её…
ИГОРЬ – Угу, в ванной...
МАТВЕЙ - В Турции, она туда часто летает.
ИГОРЬ – Ну, ты крутой! Только,.. кому это надо, кроме тебя? И вообще, так думать нельзя…
МАТВЕЙ – А как?
ИГОРЬ – Никак! Другое дело, если чё случится по естественной причине. Например, цирроз печени.
МАТВЕЙ – Она не пьёт.
ИГОРЬ – Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким помрёт… Мою маму, одна бабка деревенская попросила найти ей в городе старичка одинокого.
МАТВЕЙ – Зачем?
ИГОРЬ – Зарегистрироваться и пожить за чужой счёт, подольше…
МАТВЕЙ – Эти стариканы вообще хотели бы жить вечно. Дед каждые полгода в госпитале обследуется, таблетки горстями глотает.
ИГОРЬ – Красава! Желаем подольше небо коптить. Так вот, эта бабка знаешь, чё удумала? Подсыпать богатенькому старикашке микродозу стрихнина в суп…
МАТВЕЙ – Для чего?
ИГОРЬ – Для очистки квартиры. Похлебал бы дедок такой супец с полгодика и печёнка в хлам. Усекаешь?.. Всё наследство её, и никакого криминала. А твой дед, что - ветеран?
МАТВЕЙ – Нет, он в войну ещё непризывной был. После военного училища до капитана в ракетной шахте проторчал, где-то в Ивановской области, а от майора и до отставки, в Краснознаменск на службу ездил и в командировки разные – в Египет, на Кубу, ещё куда-то, Вьетнам, кажется.
ИГОРЬ – Не хило, за бесплатно в тропики оторваться.
МАТВЕЙ – Не знаю, бабушка гонит, что Родину защищал.
ИГОРЬ – В Египте… Кому эта совдепия упала?
МАТВЕЙ – Чёрт его знает. А где стрихнин продают?
ИГОРЬ – Какой стрихнин?.. Кажется, в хозтоварах. Ты меня любишь?
МАТВЕЙ – Обожаю…

                                            Сергей заходит в квартиру Веры, дома никого нет. Побродив по комнатам, он заходит в комнату Матвея и садится за компьютер сына. Смотрит и вдруг присвистывает. Видимо его что-то заинтересовало. Поработав на страничке сына, он звонит Вере.

СЕРГЕЙ – Привет, как дела?
ВЕРА – Нормально.
СЕРГЕЙ – Как себя чувствуешь?
ВЕРА – У тебя что-то срочное? Я… не совсем свободна.
СЕРГЕЙ – Деловая, куда нам простым смертным.
ВЕРА – Сергей, я позже перезвоню. У меня совещание…
СЕРГЕЙ – Не надо перезванивать, как у тебя с печенью?
ВЕРА – Нормально.
СЕРГЕЙ – Ты к сыну в компьютер заглядываешь?
ВЕРА – Не имею такой привычки.
СЕРГЕЙ – Ладно, пока… Извини, что влез.
ВЕРА – Я перезвоню…

                                            Вера убирает в квартире, заходит Матвей. Он одет в обтягивающие брюки, в ушах персинг, цветастая рубашка.
 
МАТВЕЙ – Ма, я пришёл, хавчик есть.
ВЕРА – Через минут пять будет…
МАТВЕЙ – Ма, чё мы как убогие живём?.. Пролетарии прилавка…
ВЕРА – В каком смысле?
МАТВЕЙ – Ну, нам бы прислугу, хоть узбечку, допустим.
ВЕРА – Зачем?
МАТВЕЙ – Тебя жалко. Работаешь, убираешь и готовишь…
ВЕРА – Жалко… мог бы помочь, жалельщик. Иди, выброси мусор.
МАТВЕЙ – Я хавать хочу…
ВЕРА – Что за выражение, Матвей? И вообще, как ты выглядишь, ты что, в голубые вступил?
МАТВЕЙ – А что ты имеешь против геев?
ВЕРА – Я?.. Ничего. Мой руки и садись, кажется, звякнуло.
МАТВЕЙ –  (возвращаясь из ванной) У Витьки Петрова, аж двое, узбекская семья. Муж во дворе, типа садовник, а жена в доме убирает, готовит. И всего за штуку баксов.
ВЕРА – Штуку баксов надо заработать. У меня продавцы со стажем и шестистам довольны, а тут неквалифицированные и пятьсот. Ты пробовал хотя бы сотню заработать?
МАТВЕЙ – Начинается… Придёт время, миллион отхвачу.
ВЕРА – Ешь уж, миллионщик. А почему к тебе Света не приходит, не звонит?
МАТВЕЙ – Не знаю, наверно в лесбы подалась. Нас не  догонишь…
ВЕРА – О, времена, о…
МАТВЕЙ – Нравы. Ма, хватит замшелыми категориями мыслить! Европа давно сексуальную революцию прошла…
ВЕРА – Теперь твои революционеры пристарелые, все в венерических болезнях на лужайках Амстердама под расстроенные гитары свои наркоманские песенки гугнявят. Ни семьи, ни дома… Ты этого хочешь?
МАТВЕЙ – Да не поеду я в Амстер, пусть будет по-твоему, сорвусь в Лондон.
ВЕРА –  Да?..  Ты с папой разговаривал?
МАТВЕЙ – Говорил, он меня бесит!
ВЕРА – Почему, сына?
МАТВЕЙ – Пристал… Какая ему разница, в чём я хожу?
ВЕРА – Ну, он отец…
МАТВЕЙ – Намёки разные…
ВЕРА – Про голу… про геев?
МАТВЕЙ – Да про всё! Нам по химии… нет, по биологии, задали тему Отравляющие вещества…
ВЕРА – Странная тема.
МАТВЕЙ – И ты туда же. Я в компе смотрел, а он зашёл увидел, и как пристал…
ВЕРА – Матюша, может ты влюбился?
МАТВЕЙ – И что?
ВЕРА – А она тебе отказала, и ты решил покончить жи…
МАТВЕЙ – Ничего я не решал, мама! Тема такая, поняла?
ВЕРА – Успокойся, сынок. Я поняла, тема, так тема… Хочешь, я возьму прислугу, только нашу, русскую или украинку, они вкусно готовят. Договорились?

                                                 Сергей зачастил к сыну в гости. Матвей не очень приветлив. Звонок в дверь, Матвей открывает.

МАТВЕЙ – А, это ты…
СЕРГЕЙ – Я, сынок, не ждал?
МАТВЕЙ – Уроки готовлю…
СЕРГЕЙ – Про ОВ? Шучу. Мы, в училище, одному борзому, когда он на свидание собрался, подсыпали в суп пурген…
МАТВЕЙ – Мне это не интересно…
СЕРГЕЙ – Извини. Мать говорит, ты в Лондон собрался?
МАТВЕЙ – Она  меня собирает…
СЕРГЕЙ – А ты против?
МАТВЕЙ – Чё это, против? Я – подневольный, хотел в Амстер, так она...
СЕРГЕЙ – Меня возьмёшь с собой? (Звонит мобильный)
МАТВЕЙ – Извини. (Отходит) Да… Нет… Да. Я перезвоню.
СЕРГЕЙ – Мама звонила?
МАТВЕЙ – Почти.
СЕРГЕЙ – Ясно. Скоро у тебя день рожденья…
МАТВЕЙ – Знаю.
СЕРГЕЙ – Что подарить?
МАТВЕЙ – Игрушечную железную дорогу.
СЕРГЕЙ – Я серьёзно.
МАТВЕЙ – Одари деньгами, лучше зелёными…
СЕРГЕЙ – Я понял – зелёными и побольше. Не оригинально.
МАТВЕЙ – Зато приятно. (Звонит мобильник) Да… Нет. Скоро. Перезвоню.
СЕРГЕЙ – Небось, девушка соскучилась?... Извини, не буду вмешиваться в личную жизнь, ты уже взрослый, скоро паспорт получишь.
МАТВЕЙ – Так мы решили с подарком?
СЕРГЕЙ – Сколько?
МАТВЕЙ – Ну, пару тысяч, если не жалко…
СЕРГЕЙ – Почему же, жалко?..
МАТВЕЙ – Баксов.
СЕРГЕЙ – А меньшая сумма не взойдёт? Шучу-шучу, постараюсь. Только…
МАТВЕЙ – Не бойся, я наркотой не увлекаюсь. Просто мне надо, а мама…
СЕРГЕЙ – Жилит. Кстати, как твои занятия с репетитором? Как его? Игорь…
МАТВЕЙ – Владимирович. Никак, мы закончили подготовку.
СЕРГЕЙ – А я думал - Валентинович.
МАТВЕЙ – Не помню, может быть. Па, можно мне позаниматься?
СЕРГЕЙ – Да-да, сынок, ухожу. Мне самому пора, к бабушке поеду, что передать?
МАТВЕЙ – Привет… Пока. (Матвей закрывает входную дверь) Вот пристал.

                                                    Сергей выходит на улицу, на противоположной стороне стоит машина Игоря. Он, увидев Сергея, отворачивается. Сергей тоже делает вид, что не заметил знакомого, садится в свою машину и уезжает. Игорь идёт в квартиру к Матвею.

МАТВЕЙ – Привет.
ИГОРЬ – Еле дождался… Кажется, твой батя меня увидел, когда выходил из подъезда.
МАТВЕЙ – Да ладно, он не очень внимательный.
ИГОРЬ – Да? Не вернётся?
МАТВЕЙ – К бабушке поехал, в больницу, это надолго. Она такая нудная…
ИГОРЬ – Ты меня ждал?
МАТВЕЙ – Спрашиваешь…

                                                    Входная дверь аккуратно открывается. В квартиру заходит Сергей. Из комнаты Матвея доносятся специфические звуки. Сергей,  проходит на кухню берёт сковородку,  резко открывает дверь в кабинет сына. Матвей стоит на коленях перед Игорем. Игорь спиной к двери. Сергей бьёт Игоря по голове сковородкой. Игорь падает.

МАТВЕЙ – Па, ты что… ты зачем?..
СЕРГЕЙ – Вот чем вы тут занимались! Говори, что делали?
МАТВЕЙ – Я больше не буду!.. Зачем ты убил Игоря?
СЕРГЕЙ  – Убил…  и пусть знает, пидор гнойный! Их всех надо… (Достаёт телефон) Алё, милиция?.. Какая полиция? А, всё равно, приезжайте, я человека убил… Адрес? (Матвею) Какой здесь адрес?
МАТВЕЙ – Не знаю, кажется, Чайковского шесть, квартира девять.
СЕРГЕЙ – Нет, это же наш старый адрес. Алё, вы знаете, где кафе «Сластёна»? дом напротив, третий этаж, квартира… это132.  Приезжайте.
МАТВЕЙ – Игорь… Игорёша… (Сергею) Ты… ты, гад! Гад! Ненавижу тебя!
СЕРГЕЙ – Ты что, сынок?
МАТВЕЙ – Я маме позвоню, гад!… (Набирает) Ма, алё, папа Игоря убил! Ну, Игоря, нашего… Сейчас она приедет, покажет тебе. Игорь! Я люблю тебя, проснись! Игорёшенька!..
ИГОРЬ – (Открывает глаза) Где я?
МАТВЕЙ – Игорь, Игорёша, жив, ты жив!

ИГОРЬ – Где я, что случилось? (Звонок в дверь, Сергей пошёл открывать. Послышалась возня.)
МАТВЕЙ – Это мама!
                                             Заходят полицейские.

СЕРЖАНТ – (Спокойный с чувством юмора) Где труп?
ИГОРЬ – Какой труп?
МАТВЕЙ – Там,.. убийца. Он хотел убить Игоря!
СЕРЖАНТ – Понятно, где Игорь?
ИГОРЬ – Я - Игорь.
СЕРЖАНТ – Ты? Других нет? Угу, воскрес, значит… Бывает… Кто бил, звонил? Отвечай, быстро!
ИГОРЬ – Не помню.
МАТВЕЙ – Отец, сковородкой.
СЕРЖАНТ – За что?..
ИГОРЬ – Не знаю.
МАТВЕЙ – Он хотел убить его!
СЕРЖАНТ – Я уже догадался. Почему он хотел убить?
ИГОРЬ – Он меня не любит.
СЕРЖАНТ – Ясно.  Кто любит?
МАТВЕЙ – Я.
СЕРЖАНТ – Понятно… (Игорю) Штаны подтяни, потерпевший.
ИГОРЬ – Что вам понятно, сержант? И не тыкайте мне, я юрист…
СЕРЖАНТ – Угу, в носу свист. Валера… Майборода. Веди сюда этого кулинара.
 (Заводят Сергея в наручниках.) Ты звонил?..

СЕРГЕЙ – Я.
СЕРЖАНТ – Зачем?
СЕРГЕЙ – Ошибся. Думал, убил, пидора!
ИГОРЬ – Что за оскорбления?..
                                                   Заходит Вера.


ВЕРА – Матюша, что случилось?
СЕРЖАНТ – Так, гражданочка, представимся. Вы кто?
ВЕРА – Я, мама.
СЕРЖАНТ – Чья?
СЕРГЕЙ – Ну, не этого же извращенца, а нашего сына.
СЕРЖАНТ – Ясно. Потерпевший, изложите суть дела.
СЕРГЕЙ – Какая суть?  Да он малолетнего совращал!
МАТВЕЙ – Неправда, это я его совратил!..
СЕРЖАНТ – Так, не все сразу. Майборода, уведи подозреваемого. Не в меру речист. Пострадавший, изложите суть…
МАТВЕЙ – Что тут излагать? Я же сказал, что сам пригласил Игоря, мы любим…
ВЕРА – Матвей, как ты мог?
МАТВЕЙ – Мама, что ты понимаешь. Мы с Игорем полюбили друг друга. Вы ничего не понимаете! Весь мир занимается…
СЕРЖАНТ – Фролов, убери малолетку, весь в папу…
МАТВЕЙ -  Вы все злобные и мерзкие гомофобы, Европа… (Увели)
СЕРЖАНТ - Потерпевший, Вам медицинская помощь требуется?
ИГОРЬ – Нет.
СЕРЖАНТ – Фролов, вызови скорую. Итак, чем вы здесь занимались?
(Голос Сергея) Он принудил сына заниматься оральным сексом!..
СЕРЖАНТ – Это правда?
ИГОРЬ – Матвей сам мне предложил. Я пришёл… А что нельзя?
ВЕРА – Да врёшь ты, мерзавец!
СЕРЖАНТ – Спокойно, гражданочка, следствие разберётся…

                                               Кабинет Веры, звонит телефон.
 
ВЕРА – Алё.
СЕРГЕЙ – Это я.
ВЕРА – Выпустили уже?
СЕРГЕЙ – Разобрались и отпустили. Я заявление написал.
ВЕРА – Какое заявление?
СЕРГЕЙ – На этого, Игоря. Обещали посадить…
ВЕРА – За что?
СЕРГЕЙ – За совращение несовершеннолетнего…
ВЕРА – Ну и зря.
СЕРГЕЙ – Не понял. Он, понимаешь…
ВЕРА – Мальчик травмирован, к чему эта огласка? Я сержанта просила…
СЕРГЕЙ – Знаем мы ваши просьбы торгашеские. Небось, от души отстегнула. Только шила в мешке не утаишь…
ВЕРА – Я переведу Матвея в другую школу.
СЕРГЕЙ – А этот, по-прежнему у тебя работает?
ВЕРА – Уволила. Грозился всем рассказать…
СЕРГЕЙ – Пусть только попробует. Где ты его нашла?
ВЕРА – Сам пришёл, с улицы. Серёжа, может, заберёшь заявление…
СЕРГЕЙ – Ещё чего? Он мне сына портит, а я молчи! Не выйдет…
ВЕРА – Напрасно ты эту кашу заварил. Парень растёт, созревает, должен же быть какой-то гормональный выброс…
СЕРГЕЙ – Выброс… Чё, девок мало? Я в его годы…
ВЕРА – Может он другой…
СЕРГЕЙ – В кого? У нас в роду педерасов не встречалось, может твой батя?..
ВЕРА – Не тупи, Сергей, время такое. Матвей переживает, не дай бог сотворит что с собой…
СЕРГЕЙ – Уже сотворил. Отправь его в Питер к своей тётке и сама с ним езжай.
ВЕРА – Может, ты?.. Нет, он о тебе даже слышать не хочет…
СЕРГЕЙ – Перебьюсь. Главное, что с этим не контактирует. Запрут гомика в СИЗО, как миленького, мне обещали.
ВЕРА – Кто?
СЕРГЕЙ – Следак обещал, притом без всяких денег. Есть ещё люди в ментуре…
ВЕРА – Ладно, я возьму путёвку, и мы поедем в Сочи.
СЕРГЕЙ – А учёба? Экзамены?
ВЕРА – Репетиторов возьму, к экзаменам вернёмся…
СЕРГЕЙ – Езжай, покуда я мерзавца лет на десять засажу.
ВЕРА – Напрасно ты, Сергей. Прошу тебя, забери заявление.
СЕРГЕЙ – Я подумаю. Пока.

                                                  Вера и Матвей возвратились из Сочи. Сергей пришёл проведать. Семья обедает.
 
СЕРГЕЙ – Ну, с приездом, южане. О, как загорели! Накупался Матвей?
МАТВЕЙ – Накупался.
СЕРГЕЙ – А что невесел? Не грусти, она приедет, и вы поженитесь…
ВЕРА – (Недовольно) Экзамены на носу, с чего веселиться?
СЕРГЕЙ – А чё не веселиться, как-никак домой вернулись, лето на носу, девчонки разоблачились…
ВЕРА – Серёжа, твой фальшивый задор неуместен.
СЕРГЕЙ – Чё  это?
ВЕРА – Не чё, а что.
МАТВЕЙ – Он неграмотный совок.
СЕРГЕЙ – Ты как с отцом разговариваешь?
МАТВЕЙ – Нужен ты, разговаривать с тобой. Много чести.
ВЕРА – Матвей…
МАТВЕЙ – А что он лезет? Жмот.
СЕРГЕЙ – О, как! Ну, давай крой, сынок, мы послушаем.
МАТВЕЙ – И послушай! Две штуки обещал?.. Обещал, но зажилил. Да что с тобой разговаривать, ты жалкая, ничтожная личность! У тебя даже приличной машины нет, всё на дедушкином старье тарахтишь! А руки распускаешь…
ВЕРА – Матвей, прекрати!
СЕРГЕЙ – Нет-нет, пусть говорит, мне даже интересно.
МАТВЕЙ – Интересно ему. Ходишь как бомжара, чуть, что у мамы побираешься, попрошайка. Тоже мне отец, пример для подражания! Коммуняцкое дерьмо! Лузер! Тебя никто не уважает. А за что тебя уважать? Ты – бездельник, маргинал, испражнение общества. Ты нам не ровня, ты никто, и зовут тебя никак…
ВЕРА – Матвей!
СЕРГЕЙ – Нет, сынок, ошибаешься, я человек и знай, у меня есть своя гордость. Это ты, минетчик, не ровня мне! Я всегда служил Родине, покуда не пришли герои твоих похотливых грёз, которым я не служил и служить не намерен.   Да, ты молод, но что ты по жизни сделал?.. Ровным счётом одно - ублажал свою похоть!  Подставлял извращенцу свой рот и зад. Так кто из нас лузер?..
ВЕРА – Серёжа!..
МАТВЕЙ – А мне нравится, мы свободны, мы любили, любим и будем любить…
СЕРГЕЙ – Не получится, посадили твоего дружка! Это я его засадил на пять лет строгого режима!..
МАТВЕЙ – Как посадили? За что?
СЕРГЕЙ – За растление несовершеннолетних! Статья 135 УК РФ
МАТВЕЙ – Ма, что он несёт? Какая статья, мы же любили, я тебе рассказал… Ты обещала, что он заберёт заявление…
ВЕРА – Так суд решил, Матюша.
СЕРГЕЙ – Теперь его на зоне другие полюбят, во все полостя…
ВЕРА – Серёжа!
МАТВЕЙ – Сволочь, сволочи вы! Ненавижу! Будьте прокляты!

                                   Матвей выскакивает на балкон и прыгает вниз. 
                  
                                       Конец










Рецензии
Грустная история из жизни - Писателя в России!

Удивительно -- и я написал пьесу о "Жизни Матвея" и --- эта пьесса была поставлена на сцене театра в России на День Победы --- 50 лет со дня Краха Германского Фашизма --- / http://www.proza.ru/2010/05/01/477 /
Очень --- рад --- что мне удалось создать --- что-то Признанное Россиянами при моей жизни в 1995 ( я родился в 1949 и 4 года после войны )...

Желаю --- автору пройти мой путь от рукописи до сцены театра в России/я
Пьеса Рюнтю Юри Мэттью, поставлена на сцене Национального Тетра на финском языке с переводом на русский языке (синхронно) в День Празднования - 1945-1995 - 50-летия Победы во Второй Мировой Войне - в Петрозаводске, Россия.

Финансовая Поддержка России, Финляндии и Англии (Офис Ее Величества Королевы Англии Елизаветы Второй, Лондон).
ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович
http://www.vse-adresa.org/book-of-memory/bukva-16/name-47/surname-126/repression-0
ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: Книга Памяти Жертв Коммунистического Террора

ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: 1915 года рождения

ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: Место рождения: Санкт-Петербургская губ.

ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: Kомендант участка Военстроя № 241

ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: Mесто проживания:
в концентрационных лагерях социализма в СССР - Няндомский р-н, п. Волошка:
10 лет: 1944-1954

ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: Осужд. 27.05.1944

ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: Военный трибунал войск НКВД СССР. Обв. по ст. 58-10 ч.2 УК РСФСР

ОТЕЦ: Рюнтю Матвей Семенович: Приговор: 10 лет: 1944-1954

ОТЕЦ: Реабилитиация 06.05.1989

+++++++++++++++++++++++++++++++++++++++ http://www.proza.ru/2010/05/01/249
+++++++++++++++++++++++++++++ http://www.proza.ru/2010/05/01/453

Рюнтю Юри   31.07.2016 13:20     Заявить о нарушении
Уважаемый, Рюнтю Юри,Весьма признателен Вам за добрые пожелания. Желаю Вам бесконечных мук творчества и достойных успехов на литературной ниве. С уважением А. Люнь.

Александр Шимловский   01.08.2016 10:12   Заявить о нарушении