Пассаж

                                        
                               1

    Маленький, горбатенький, канареечного цвета  Ситроенчик, сделав круг по офисной автостоянке, ловко втиснулся между двумя быками-тойотами. Из него появилась блондинка.  Чуть выше среднего роста, с великолепно сложенной фигурой, которую подчёркивал голубоватого цвета на заказ сшитый офисный костюм и такого же цвета блузка. Это была двадцатипятилетняя, незамужняя Аннушка Сороковикова, фотографии которой время от времени украшали  глянцевые страницы рекламных буклетов весьма известной в Москве фирмы. 

    До начала работы оставалось несколько свободных минут, и она не ошибалась, полагая, что из окон офиса, кстати,  бОльшую часть персонала которого составляли мужчины, за ней наблюдает с дюжины глаз. Делая вид, что этого быть не может, Аннушка картинно поправила беретик, нагнувшись в салон достала сумочку, грациозно набросила на плечо ремешок и лёгкой, как бы танцующей походкой направилась к офису – стеклянному зданию,  окружённому яркой зеленью весенних тополей.

    На фирму Аннушку пригласили, когда она ещё училась  на втором  курсе художественного колледжа. В отделе, где она работала дизайнером, её  уважали за врождённый талант, общительный нрав и деловитостью – всегда вперёд, всегда с победой. За два года она сумела удачно заработать на рекламе и продвинуться по служебной лестнице.   

    Были у неё и завистники, но в целом всё складывалось хорошо, пока этой весной ей не навязали в стажёры некого Ципкина. Новенький был принят на фирму по блату, и делать ничего не хотел, да и ничего не смыслил в том, что ему поручалось. Своё пребывание в отделе считал временным, вроде ступеньки для последующего карьерного роста. «Косил» под модного телеведущего чернотой небритых щёк, носил линялые дырявые джинсы и куртку с цветастым американским орлом. Окрестили его под стать фамилии – «Цыпой».

    Представьте, что через неделю-другую этот Цыпа, пытаясь скрыть собственную  некомпетентность, а, скорее по своей недалёкости, стал проявлять к Аннушке неприкрытое ухарство. Ей ничего не стоило бы осадить наглеца, но это дало бы  пищу для пересудов, как это бывает, если «удачник» вдруг попадает в неловкое положение. Короче говоря, стала Аннушка замечать к себе нечто вроде жалостливой деликатности.

    Вот, с такими невесёлыми мыслями Аннушка подходила к офису. Настроение приподнял молоденький симпатяга-охранник, который,  широким жестом распахнул перед ней стеклянную дверь и комично «взял под козырёк» – для него она была само совершенство – чертовски красивая и от неё шло неизъяснимое волнение. 
    Признательная улыбка Аннушки была ему наградой.

                                             2


    Как-то в один из вечеров Аннушка, будучи совсем на пределе, решительно набрала номер телефона злосчастного ухажёра, но в трубке раздался очень солидный мужской баритон:
    – Вас слушают!
    – Это ты, Цыпа? – выпалила Аннушка от неожиданности.
    – Как мне осточертели ваши дурацкие шуточки! – раздражённо ответил баритон и раздались короткие гудки.

    Некоторое время Аннушка сидела в нерешительности и, вдруг нажала на кнопку повтора номера.  Сама не понимая почему, она волной накопившихся и давно сдерживаемых эмоций выплеснула совершенно незнакомому человеку всё, что у неё было на душе.  С женской непосредственностью она собирала, как на спицу, окаянные петли преследующих её ляпсусов: сломанный каблук, пропавшие на концерт билеты, балбес-стажёра и, уж совсем казалось ни в чём неповинного соседа по лестничной площадки. Трубка  терпеливо молчала, а потом сочувственно произнесла:
  – Поверьте, моё положение не лучше. Я не хотел вас обидеть, но дело в том, что фамилия моя Петухов, а подруги моей «бывшей» порядком достали…

    Через несколько минут они разговаривали, как давнишние добрые знакомые. Каламбур из птичьих Цыпа-Петухов их позабавил. Её безысходность была воспринята по-джентельменски, предложением  разыграть  обидчика. Аннушка согласилась, но к концу разговора охватило её какое-то странное предчувствие и почему-то ёкнуло сердце при слове, – до свидания!

    На следующий день, утром, в отделе раздался звонок и, некто представившийся Петуховым, вежливо пригласил к телефону Курочкина. Кое-кто усмехнулся. Но, когда через пол-часа тот же голос, извиняясь, испросил позвать Цыпленкова, в комнате повисла напряжённость. Цыпкин только дулся, когда его называли «Цыпой», но оперённый был готов раскудахтаться. Время шло к обеду, курьёз набирал обороты и публика ждала продолжения, невольно бросая взгляды на  телефон. И он не подвёл, голубчик, – заголосил! На этот раз спрашивали… горного орла. Дружный хохот потряс стены. Кто-то головой упал на клавиатуру, кто-то  пролил кофе, а Цыпа стал походить на  закипающий электрочайник:

   – Петухов, я те покажу кузькину мать!

     На компьютерном кресле Аннушка не спеша выехала к середине комнаты. Острый носок её туфельки покачивался в такт стенаниям потерпевшего. Неизвестно чем бы всё закончилось, если бы она не сказала,  лукаво опустив ресницы: 
    – Уймись, приятель. Шуток не понимаешь!   
     Цыпкина  перевели  в другой отдел. Через некоторое время Цыпкин отыскал злополучный номер телефона.  Чего он не ожидал, так услышать в трубке голос Аннушки:
    – Ах, это ты, Цыпа! …  Позвать Петухова?
                                                                 Февраль 2014 г

                                                    Иллюстрация из Интернета


Рецензии
Прелестная миниатюра.Я согласна со Светланой , читать ваши рассказы большое удовольствие ,Дамира

Дамира Кулумбетова   04.01.2018 22:13     Заявить о нарушении
Рад, что заглянули на мою страничку. Этот рассказ у меня обходят стороной. Спасибо, Дамира!
Успехов Вам и счастливого Рождества!

Виктор Алёнкин   07.01.2018 18:24   Заявить о нарушении
На это произведение написано 17 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.