Засада

Анн Диа
ЗАСАДА


Нет, ну кто их сюда звал! Нарисовались, морды наглые, заблестели глазками. И как воодушевились-то, вояки, увидев, что двое на одного! Рева — самый громкий кот в районе сразу влево сместился, а тонкохвостый Шнур справа стал заходить. Стратеги хреновы.

Вообще-то, нарисовался на крыше сам Марс, но всё равно было обидно, что день начался так неудачно. Драться не хотелось, тем более в таком месте. Двухэтажный дом уже разваливался, люди его покинули, и лишь в квартире из первого подъезда ещё жил одинокий старик. Но главное, крыша пришла в негодность: конёк просел в нескольких местах, шифер полопался, а кое-где целыми листами рухнул внутрь дома. Тут даже ходить было опасно, а не то что драться против двоих. Хотя Шнура Марс почти не брал в расчёт. Шнур был слаб и труслив. Единственное, что придавало ему авторитета, это то, что он жил здесь. Правда, теперь уже без хозяев, которые бросили его за ненадобностью. Вот Рева соперник, конечно, покрепче. По личным встречам у него даже небольшой перевес: сорок шесть побед против тридцати семи у Марса. Но сцепиться с ним можно было. Только не здесь. И не сейчас.

Предупреждая бросок Ревы, Марс коротко прокричал и по деревянному коньку отбежал к вентиляционной трубе. Труба хоть и развалилась наполовину, но тыл прикрывала надёжно, придавая Марсу уверенности. Пусть теперь берут на измор, если делать больше нечего. А уж Марс-то до вечера точно свободен.

Утром он почувствовал, что погода выдалась хорошая, и выскочил в подъезд, когда хозяйка уходила на работу.

— Кудай удрай, мерзай! — заорала та вдогонку.

Марс вдруг подумал, что в подъезд он всегда почему-то выскакивает и всегда почему-то с криками: удирает ли он на улицу, или его вышвыривают за разбитую вазу. Просто какие-то адовы кошачьи врата — эта входная дверь.

А день сегодня прекрасный! Тепло и солнечно, словно и не осень уже, а лето всё ещё греет и греет, всё ещё тянется и тянется, как связка сосисок из хозяйской сумки. Сейчас бы нежиться на солнце да на городок с высоты поглядывать. Сквозь полуголые деревья он был виден почти весь, особенно одноэтажная его часть, которая уходила в низину. С перепаханных огородов доносился запах сырой земли и картошки, кое-где струились дымки костров, крыши домов, казалось, примыкают друг к другу так, что по ним можно допрыгать до самой реки. Как раз от неё сейчас дул лёгкий ветерок. «Бриз», — со знанием дела определил Марс и потянул носом, тонко различая в общем аромате запах рыбы и увядающих водорослей. На море он не бывал, но часто смотрел вместе с хозяином телепередачи о нём на канале «Мир путешествий».

Рева и Шнур, пригнув морды, продолжали вести изнуряющую позиционную борьбу. Убедившись, что атаковать они начнут не скоро, Марс перевёл внимание на разлапистую покосившуюся антенну с оборванными проводами. «Да, море. Это  покруче будет, чем со всякими придурками по дырявой крыше лазать. Эх, сейчас бы под парусами пройтись!» — подумал Марс и погрузился в мечты.

Представил, будто он капитан огромного барка «Иван Фёдорович Крузенштерн»: паруса, наполненные ветром, сверкающие бронзой пушки по бортам, в трюмах ценнейший груз для царицы империи — рагу свиное и окорочка куриные. А команда его сплошь из мышей состоит, жирных и послушных. Но главное, на капитанском мостике сидит на коврике рядом с ним удивительнейшее белое и пушистое создание — кошечка Ириска из соседской квартиры.

Вспомнив Ириску, Марс совсем уже отвлёкся от своей проблемы и, улёгшись на бок, положил голову на лапы.

Видел её он лишь однажды. Хозяин как раз вышвыривал его в подъезд за то, что тот пометил хорошей доброй струёй его рыбацкий рюкзак. Так ведь поучаствовать хотел в рыбалке, помочь! Сам-то хозяин всегда добавляет в прикормку разные «вонялки», но какие-то несерьёзные, чуть ли не карамель добавляет. Это рыбам-то?! Ну смешно же…

А соседи напротив в этот момент выходили всем семейством. И Марс сквозь частокол ног влетел в их квартиру. И тут же увидел её в конце коридора. Как тапком ударило, когда взглядами встретились! Такое чувство вспыхнуло, что разум на время потерял и бросился к ней. Она от смущения в спальню под кровать сиганула, откуда спустя мгновения соседи вытянули Марса за хвост. Потом ещё и попинали в углу, пока хозяин на площадке виновато разводил руками.

«Ах, Ириска, Ириска, — загрустил Марс и, увлекаясь мечтами всё дальше, прикрыл глаза. — Такая у нас с тобой романтика на паруснике была бы! Драл бы тебя каждый час».

Он не сразу заметил, как на антенну сели две вороны. Потом ещё две. Все косились в его сторону. И все — молодые, примерно двухлетки. То есть самые бойцовые и злые, что они не раз доказывали многочисленной дворовой живности.

Ситуация определённо менялась в худшую сторону. Марс хорошо помнил телепередачу «Улётное видео» на канале «Перец», в одной из которых показали, как чёрный кот и ворона жестоко терзали белого кота. Союзники они по цвету, что ли? И если Шнур, чтобы мало интересовать пернатых задир, был конкретно чёрным, а белый живот Ревы полностью скрывался под чёрной спиной, то Марс при таком раскладе был безнадёжно рыжим. Понятно, кого сейчас бить будут. Надо удирать, пока приободрившийся Рева не включил свою «ревелку» — сразу после этого обычно всё и начинается. Но удирать надо было с умом, так, чтобы враги чаще видели морду, а не хвост. Иначе порвут сразу.

До торцевого ската, где находился выход на крышу, было метров десять. Вертясь и шипя, как пельмень на раскалённой сковородке, с трудом удерживая ситуацию под контролем, он вскоре оказался на краю конька. Распушившиеся Рева и Шнур остановились рядом на расстоянии прыжка. Вороны не решались атаковать первыми, но по очереди делали пугающие заходы над его головой, чтобы он дрогнул и в один миг превратился в жертву. Марс обернулся и посмотрел вниз, рассчитывая последний отступательный манёвр. В тот же момент Рева бросился на него.

Но опоздал белопузый! Остался лишь с клочком рыжей шерсти в своей лапе. «А и не жалко! Это тебе, дубина, на долгую память о ловком и отважном капитане. О тех приятнейших минутах, бомбила помойный, которые ты провёл сегодня в приличном обществе самого красивого, самого удивительного кота в мире!» — ликовал Марс, устроившись на навесе чердачной будки и чувствуя себя в полнейшей безопасности. Достать его уже не могли. Один прыжок вниз — и он спокойно нырнёт в чердачное окно и исчезнет в недрах полуразвалившегося дома.

Вороны поняли, что добыча ускользнула, и улетели в поисках других развлечений. Преследователи Марса с сожалением и уже без азартного блеска в глазах поглядывали на него с гребня крыши. Марс зализал пораненный бок и осмотрелся. Из-под навеса высовывалась то ли палка, то ли кусок трубы, хотя до этого ничего не было. «Люди, что ли, на чердаке?»

Уходить, как ни жаль места, всё равно надо было. Может, в другой раз повезёт с компанией. Хорошо бы с Ириской. И хорошо бы в такую же солнечную погоду. С торца дома вид на город открывался совсем другой. Это была белокаменная многоэтажная его часть с множеством машин и магазинов, стёкла которых сейчас сверкали на солнце. Гулять там было малоинтересно, но в торговых рядах или на базарной площади часто выпадал случай поживиться чем-нибудь вкусненьким. Гулять ещё совсем недавно было хорошо в старом заросшем густой травой парке с металлическими и деревянными лазалками, где укромного места хватало всем: и группкам молодых людей, и кошкам, и собакам, и даже козам. Но сейчас там, по соседству с домом, на крыше которого сидел Марс, выстроился особнячок, огороженный высоким глухим забором. Из всех других невысоких строений в городе особняк выделялся не формами, а только размерами, как крыса от мышей — был в два раза больше. Ну и построен он был из красного кирпича, а не белого, как его многоквартирные соседи. Такой вот крепыш с маленькими тёмными окнами в городском центре. Из любопытства Марс, как и многие коты, несколько раз пробирался на его территорию, но кроме разочарований эти походы ничего не приносили. Голая земля, посыпанная гранитной крошкой, полудохлые фруктовые саженцы по периметру, два бестолковых бешеных дога, которых на ночь снимали с цепей, — вот и всё, что осталось от уютного парка.

Хозяина особняка Марс видел несколько раз. Низенький такой, крепенький и весь в чёрном — ну, точно друг воронья. Ходит важно от одной торговой точки до другой и обнимается со всеми знакомыми. И всегда его плотно сопровождали несколько человек, грубых со всеми и услужливых с хозяином. Прямо, как кобели сучку сопровождали. Ещё машины у него большие, чистотой сверкающие. Вот и сейчас во дворе, у самого крыльца, две стоят, вокруг них — люди из окружения сигаретами дымят. Похоже, хозяина ждут, чтобы поехать куда-нибудь.

Однако и Марсу пора уже было куда-нибудь двигаться и искать на сегодня другое занятие. Он, демонстративно задрав зад, потянулся и, кинув прощальный взгляд на своих угрюмых охранников, спрыгнул с навеса.

Оп-пачки! В проёме чердачной будки за разбитыми стёклами был человек.

От неожиданности Марс вздрогнул и, пригнувшись, вздыбился шерстью. Человек тоже испугался и на секунду отпрянул вглубь чердака, после чего зло прошептал:

— Кыш нах, твар! Бысь асюда!

Деваться Марсу особо было некуда, он лишь отполз на полметра к краю крыши и стал ждать. Вовсе это и не палка торчала из чердачной будки, а самая настоящая снайперская винтовка! Человек был незнакомым, возможно, и нездешним. По крайней мере, пижонские банданы, как этот, в их городке люди на головах не носили. Да и с винтовками по крышам не лазали. Кстати, что за инструмент? Марс вспомнил передачу «Оружие Победы» на телеканале «Звезда», которую частенько смотрел с хозяином по выходным. «Самозарядка Токарева, что ли? — напряг он память. — Очень похоже. Обшарпанная вся, видно, что трудовая. И где только взял такой раритет? На прикладе, поди, ещё и зарубки по числу убитых фрицев сохранились со времён войны? А сейчас-то во что целит?»

Марс обернулся. Из-за края крыши высовывались тонкие голые ветви, на одной из которых чудом удерживалось крупное, ещё не исклёванное птицами, яблоко. «Ну не в яблоко же! По всему выходит, на особняк настроился» Оставаться на линии огня ему совсем не хотелось. «Ну хоть бы подвинулся немного рожей своей, — занервничал Марс, — дал бы прошмыгнуть в окно. И разбирались бы потом без меня»

Со стороны особняка послышался шум заводимых двигателей. Стрелок тут же встрепенулся и, подняв винтовку, облокотился на раму. Но что-то ему мешало. Он быстро вытащил из рамы остатки мелких стёкол, подул на неё и вновь принял боевую стойку, подавшись вперёд и прильнув к прицелу. Марс с ненавистью смотрел в его прищуренный глаз. Край ствола находился теперь прямо над его головой, точно промеж ушей, что вызывало в нём вполне обоснованное беспокойство. «Вот какая у этого снайпера квалификация? — раздражённо думал Марс. — Задницу он мне, предположим, не отстрелит, но ведь запросто сожжёт её пороховым газом. И что мне сегодня дома не сиделось? Ну вот на фиг мне такая романтика!» Он отклонился от ствола и, подняв лапу, аккуратно отвёл его в сторону.

— Та ёпан ты котан! Упю нах, суча бана! — взбесился стрелок.

И в следующее мгновение Марс получил страшный удар концом дула в нос! Перекувыркнувшись и теряя на лету сознание, он чудом успел зацепиться когтем за расщелину в шифере и повис на краю крыши, как перезрелая груша. От удара нос его был вмят, отчего усы собрались перед глазами в реденький пучок. Сквозь этот пучок и тускнеющее сознание он видел, как нервно засуетился стрелок, выцеливая объект; как над будкой, на самом верху крыши, вытянув шеи, таращились на него испуганные Рева и Шнур; как небо заволакивалось то ли облаками, то ли погибелью в виде крышки от обувной коробки.

Сознание вернулось через несколько секунд. Вместе с ним пришла дикая боль.

И Марс закричал! Закричал протяжно, в голос, в котором не было ни злости, ни зова о помощи, ни даже отчаяния, а лишь голая, ничем не прикрытая, безнадёга.

— Ата, матри кышу! Волана дастата! — донеслось от особняка. Люди там забегали, и вскоре из-за машин торчали лишь головы и пистолетные стволы.

Падать со второго этажа было не смертельно, но Марс понял, что один коготь левой лапы застрял в шифере намертво. И наверх не забраться и вниз не сорваться. Боль отступила, но успокоения это не принесло. Напротив, всё тело стремительно наполнялось тревогой, а мысли лихорадило в поисках спасения. Последнее дело коту — висеть между небом и землёй, того и гляди, залётный воробушек задницу расклюёт. Да что воробушек!

После того, как снайпер выстрелил, и в ответ раздались пистолетные хлопки, он увидел, как из особняка на крыльцо выскочил хозяин с трубой на плече и присел за каменным парапетом. «РПГ-7! — узнал Марс грозное оружие. — Да что хоть творится в нашем тихом городке?» Он хорошо помнил фильм «Падение “Чёрного Ястреба”», в котором чёрные люди — сомалийцы завалили из такого гранатомёта два американских вертолёта. Хозяйка даже плакала перед телевизором, жалея пилотов. А над ним кто-нибудь поплачет? Не в киношном горе, а в самом что ни на есть натуральном! Да хрен там! Он задёргался всем телом, словно гусеница на нитке, под которую поднесли горящую спичку. И одновременно со вспышкой гранатомёта полетел вниз, оставляя в расщелине оторванный коготь.

Взрыв разнёс крышу, посыпая всё вокруг обломками шифера и досок. Прижимаясь к цоколю, Марс дополз до угла и ещё через пару метров нырнул в подвал через узкое окошко. Ну вот и всё — жив! Правда, сердце колотилось так, что голова мелко стучала об ржавую трубу, под которой он спрятался. И во рту, кажется, кровь была. Марс хоть и приземлился на лапы, но сильно ударился мордой об отмостку. Он облизнулся и понял, что потерял половину клыка. А ещё и коготь! А нос? До него даже языком больно было дотрагиваться. В общем, если что и осталось в целости, так это только жизнь.

Марс вдруг ощутил в себе страшный голод. С ним всегда такое бывало от сильных стрессов. Даже думать не хотелось о том, что может случиться, если срочно не заесть этот стресс. Он вылез из-под трубы и осмотрелся. В полумраке на кране одного из стояков светились две маленькие точки. «Крысёныш, что ли? — удивился Марс. — Вроде, кроме Шнура, тут уже никого не осталось?» С крысами у него были настороженно-брезгливые отношения. Не дрались, по крайней мере. Из всех его знакомых только остромордая кошка Марья убивала их, да и то не ради еды, а ради развлечения для своих котят, которые у неё не переводились круглый год. Крысёнок, похоже, почувствовал, как разгорался в теле кота разбуженный стрессом голод, спрыгнул с трубы и через окошко выскочил наружу. «Беги, беги, — проводил его взглядом Марс. — Солдат ребёнка не обидит. Да и нечем уже обижать»

От второго взрыва на крыше подвал вздрогнул, с перекрытий посыпалась пыльная крошка. «Они что там, окучивают этого снайпера, как картошку? Рухнет же всё, к чертям собачим!» — всерьёз забеспокоился Марс. Он высунулся в окошко. Перед ним тянулись к полуразрушенному забору перекопанные грядки. Переехавшие жильцы, видимо,  в последний раз собрали здесь урожай. За забором через дорогу высилась пятиэтажка, а вот за ней и чуть левее находились вдоль главной улицы торговые ряды. «Баба Галя! — подытожил ход своих мыслей Марс. — Уж она-то поможет мне справиться со стрессом!»

Баба Галя торговала гвоздями. В её вагончике, не понятно как приткнувшемся к продуктовым лавкам, всегда пахло железом и машинным маслом. Но не это манило сейчас туда Марса, а то, что, сохраняя свою физическую силу, чтобы ворочать тяжёлые ящики, баба Галя всегда хорошо обедала. То курочку принесёт на работу, то котлетки мясные, то нежный студень из индейки. И всегда с Марсом делилась, поскольку часто бывала в их доме и хорошо его знала. Да любила даже! Увидит его на улице и улыбается, к себе подзывает. Если вдруг нет под рукой угощения, то обязательно дойдёт до торговок и принесёт ему кружок ливерной или кровяной колбасы.

Марс проглотил слюну и нетерпеливо подумал: «Да хоть пирожок с творогом!». И выпрыгнул из подвала. В ложбинке между грядками он остановился, прижавшись всем телом к кучке ботвы, и, оценивая обстановку, поднял голову. Пахло дымом. От особняка доносились крики. Во дворах противно выли потревоженные взрывами машины. Но уже не стреляли, и можно было бежать дальше.

Под ботвой послышался жалобный тоненький голосок. Марс одёрнул лапу и приподнялся. «Тихо, грызунок, тихо. Жизнь прекрасна, — успокоил он крысёнка. — Главное, чтобы планов на неё было больше, чем воспоминаний. Ну, бывай!»

И Марс решительно бросился в сторону торговых рядов налаживать так неудачно начавшийся для него день. 



                                                                                                                     
Написано на «Зверский» конкурс Копирайта-К2 в феврале 2014 г.


 




      


   
   
 
 


Рецензии
Кто звал кого куда ещё неизвестно, однако:)...

Владимир Мигалев   22.02.2017 01:27     Заявить о нарушении
Вы, Мигалев, наверное, не мне хотели написать. Никто в этом рассказе никого никуда не звал.

Анн Диа   22.02.2017 10:57   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.