На часок

Евгений Петрович возвращался домой в прекрасном настроении. Бумажник во внутреннем кармане куртки приятно грел сердце. Честно заработанные сорок пять тысяч рублей – есть, чему радоваться.

Впервые судьба щелкнула Евгения по носу в девяносто пятом. Он недавно получил пятый разряд и только что женился – и вдруг у завода появились новые владельцы, которые вскоре свернули производство, продали цеха под торговые склады, а здание управления решили перестроить под бизнес-центр. С тех пор и начались его мытарства. Кем только быть не довелось. На стройку устраивался – но хозяевам оказалось выгоднее не местных рабочих нанимать, а гастарбайтеров. Те, бесправные, дешевле обходятся, да и обмануть их проще, судиться не пойдут. Охранником работал, в двух местах сразу – двое суток на сменах, одни дома, отсыпаться. Подряжался в ремонтную бригаду. Обещали златые горы – на деле получился пшик, а не деньги. Около года ходил по вызовам «мужем на час», от фирмы. Руки-то золотые. Починить, привинтить, собрать – это всегда пожалуйста. Жена, можно сказать, только за это и ценила. Он ее тоже уважал за домовитость – в квартире неизменно царили чистота и порядок. Жили мирно, ругаться некогда, оба работали. Жене пришлось забыть о профессии воспитателя детского сада, какие там деньги? Стала продавщицей на рынке. Затем в бутик перешла, брендовыми шмотками торговать. Ребенка заводить отказывалась. Бабушек поблизости нет, помочь некому. Сама работу бросить не может – не прожить будет втроем на мужнин заработок. «И вообще, - заявляла жена, - врут в книжках, что дети это счастье. Нагляделась я на них в детском саду. Сопливые, противные, капризные – уроды, а не дети! Нет, ни за что, тем более с таким мужем, как ты». – «А что я? – возражал Евгений. – Я-то как раз детей люблю». – «Одной любви мало. Детей кормить-одевать надо. А уж как в школу пойдут, тут и начнется: на то деньги, на это».
По ее словам получалось, что с таким ненадежным в смысле заработка человеком детей заводить ни в коем случае нельзя. Так и прожили вдвоем без малого пятнадцать лет.

В 2008-м, накануне кризиса, Евгений Петрович пристроился работать в частный автосервис, расположившийся в двух боксах кооперативного гаража. В автомобилях он плохо разбирался, зато руки откуда надо растут и голова соображает. Сперва был на подхвате, затем уже и сам кое с чем стал справляться. Втянулся. Заработки пошли неплохие, хоть и неофициальные, без трудовой книжки и социальных гарантий. Казалось, жизнь пошла в гору, но не успел вздохнуть спокойно, как опять она покатилась вниз. Вначале кооперативные гаражи закрыли – площади под строительство понадобились. А вскоре жена объявила, что уходит. Сказала, что нашла себе надежного, со стабильным заработком спутника жизни, и вообще – очень жалеет, что столько лет с ним потеряла.

Во время развода и в первое время после него Евгений на себе ощутил значение фразы: «Как обухом по голове».  Именно так, пришибленным, он себя и чувствовал. В голове вертелось и вертелось: «За что, почему? Ведь не пил, не гулял, что добуду – все в дом». В конце концов, пришел к выводу, что во всем виновато извечное женское коварство и алчность. Погоревал-погоревал, и решил: черт с ней, с женой. Холостяком еще и лучше. На себя одного он в любом случае заработает.

Квартиру продали, деньги поделили. Половины Евгения едва хватило на десятиметровую комнату в бывшем общежитии. Сколько человек проживало в квартире, он так и не понял. Из них лишь один был русским – Михалыч, алкоголик со стажем, днем подвизавшийся грузчиком в соседнем магазине, а вечера проводивший в поисках собутыльника и собеседника. Остальные – таджики, пристроившиеся при ЖЭКе – постоянно менялись, да и знакомиться с ними особенно не хотелось.

Три года Евгений промаялся в чужих стенах. Кризис, работы не найти. Перебивался случайными заработками. Расклеил по району от руки написанные объявления: «Ремонт сантехники, электрики, прочие работы – МУЖ НА ЧАС». Так это называлось, когда он работал от фирмы. Но оказалось, что к частному мастеру у клиенток уважения меньше. Там – железный прейскурант, а тут… Работа выполнена, время расплачиваться, а хозяйка начинает причитать: «Ой, вы за полчаса все сделали, что ж так дорого?» Или, что не лучше – над душой всю дорогу стоит, с советами лезет, указывает. Как настоящая жена, всю плешь проест! «Я хотела так, а вы сделали этак, карниз следовало на три сантиметра выше». Три сантиметра! Кто их там под потолком сосчитает? Евгений искренне полагал, что единственная цель подобных придирок – скостить цену. Чаще он не упирался, скидывал пару сотен, лишь бы распрощаться поскорее. Но и таких заработков становилось все меньше. Привык народ к фирменным услугам, к гарантиям, чтобы в случае чего – претензии предъявить, в соответствии с «Законом о правах потребителей». Грамотные все стали. И судиться полюбили.

Иной раз в тоске Евгений соглашался раздавить с Михалычем бутылочку на двоих. Тот, выпив, всегда заводил одну и ту же песню. Мол, жизнь пошла поганая, и радости от нее нормальному трудовому человеку никакой; миром правят воры и торгаши, что по сути одно и то же. Евгений поддакивал. Так и есть. Вот он, фрезеровщик пятого разряда, чертежи читать умеет, на сложных станках работал, брака не допускал – а вынужден довольствоваться случайными шабашками. Не идти же в менеджеры по продажам, промоутеры или как их там – мерчендайзеры? Один раз обратился по объявлению, попробовал и понял – не его это дело. Михалыч кивал: «Нет у нас с тобой, Петрович, никакой перспективы – ни в плане работы, ни в личной жизни. Какая женщина согласится на комнату в таджикской коммуналке? А если женщина без жилищных проблем, то на фиг ей такой, как ты или я?»

И вдруг в середине 2012 судьба преподнесла Евгению сюрприз в виде встречи с бывшим начальником смены. Мужики взяли по бутылочке пива, присели на скамейке в сквере. Оказалось, несмотря на пенсионный возраст, Андрей Андреевич продолжает работать. Все так же начальником смены, на новом, современном производстве. Он посетовал, что квалифицированных кадров не хватает, а узнав, чем Евгений зарабатывает на жизнь, тут же предложил: «Давай к нам, фрезеровщиком. Вакансий полно. Зарплата хорошая и платят вовремя. Полный соцпакет и доставка к месту работы». Евгений ни минуты не колебался. Вот он – свет в конце тоннеля. Теперь уж точно, жизнь его пойдет на лад!

Так и случилось. Конечно, не сразу. Кое-что он забыл, чему-то пришлось научиться. Но на то и руки золотые, чтоб работать! По-настоящему, для пользы и за деньги! Вполне приличные деньги. Он о таких и не мечтал. Через полгода понял, что вполне может взять ипотеку. Выплатит – какие его годы! Новую квартиру решил не брать. Черт его знает, как теперь строят – может, через год дом трещину даст. Остановил свой выбор на «однушке» в старом спальном районе, где метро и всякие магазины близко. Найденная риэлтором квартира вполне подходила Евгению по цене, однако была порядком запущена и требовала ремонта.

Аванс практически целиком уходил на ипотеку и коммунальные платежи, зарплату он три месяца подряд тратил на ремонт. Не так, чтобы уж совсем «евро», но нанял мастеров окна и двери заменить. После этого сам побелил потолки и обои поклеил. И в комнате и в коридоре и на кухне. Кафель там решил не менять. А вот в совмещенном санузле кафеля совсем не было. Выложил и стены и пол самостоятельно – отлично получилось. На этом с ремонтом было покончено.

Пока ехал до дому в трамвае, Евгений мысленно пересчитывал деньги в бумажнике и прикидывал, сколько можно потратить в этом месяце на мебель. Его квартира почти пуста. Простенький столик и тумбочка на кухне, в комнате – старый продавленный диван, телевизор на табуретке и допотопный шкаф типа «гей, славяне», оставшийся от прежних хозяев. По зрелом размышлении он решил, что новый диван и шкаф подождут, прежде надо обустроить кухню. Евгений уже присматривался к гарнитурам и выяснил, что может позволить себе даже не самый дешевый – с одной зарплаты! И деньги останутся, на месяц хватит, если с едой не шиковать.

«До чего хорошо жить с уверенностью, что пятого и двадцатого ты точно получишь заработанное!» - радовался Евгений, выходя из трамвая. В ожидании зеленого сигнала светофора он остановился на тротуаре. Рядом на столбе трепетала наполовину отклеившаяся бумажка с крупными буквами: «Жена на час». И ниже - телефон. Очень простой. Три повторяющихся двузначных числа – год его рождения, и единица в конце. Евгений усмехнулся. Похоже, фирма вроде той, где он «мужем на час» подвизался. Ведь кому-то в доме мужских рук не хватает, а кому-то женских. Спрос рождает предложение.

Размышляя о том, что на каждую услугу найдется покупатель, и сервисная фирма проявила выдумку, заменив в названии всем знакомой услуги одно слово на другое, Евгений добрался до дверей своей квартиры. Отпирая замок, он улыбался. Впереди ждет тихий вечер у телевизора на старом диване, под пельмени и бутылочку пива. Без постороннего шума, без шныряющих туда-сюда по коридору несчитанных таджиков.  И похмельная рожа соседа с предложением «сообразить на двоих» не нарисуется. Не ожидая нетерпеливого стука в дверь, он может сколько хочет стоять под горячим душем, смывая усталость после рабочего дня. А может забраться в ванну и балдеть там хоть целый час, листая журнал о рыбалке. Идея с ванной показалась даже более привлекательной, нежели душ, которым он обходился в последние три года. Наскоро поужинав пельменями, Евгений направился в свой персональный санузел. С гордостью оглядел собственноручно выложенные кафелем стены, затем заглянул в ванну и чертыхнулся. Емкость выглядела непригодной для расслабленного отдыха. Не считая странных темных потеков на стенках и ржавчины на дне, стыдливо прикрытой полупрозрачным резиновым ковриком – и то и другое и третье досталось от старых хозяев – Евгений и сам ее порядком изгадил. Здесь побывали и ведерки с побелкой, и тазики с обойным клеем. С ностальгией вспомнилась сияющая белизной ванна в их общей с женой квартире.

«Это корыто драить и драить, - вздохнул он. - И непонятно чем. Губкой и обычным порошком тут явно не обойдешься».
Он повел глазами вокруг. И кафель не мешало бы довести до глянца – закончив кладку, он лишь ополоснул его на скорую руку. И унитаз – он приподнял крышку и заглянул – тоже чистки требует. На плиточном полу – белые разводы. Такие же разводы везде: на кухне, в коридоре, в комнате. И на новеньких стеклах окон тоже. Строительный мусор вынес, полы два раза помыл, а чистоты все равно не добился. И как это у бывшей получалось? Раз-раз – и готово!

Нет смысла покупать мебель, пока все, включая окна, полы, плиту, ванну и унитаз не отдраю, пришел он к выводу, пройдясь по квартире. И тут вспомнилось объявление на столбе. Жена на час. Ну, пусть не на час, а больше. Как-то у женщин это ловчее получается. Вот не помнит он, чтобы жена хоть раз целый день без передыху уборкой занималась. Во сколько это обойдется – тысячи в две, три? Вряд ли больше, квартирка-то крохотная.  Телефон с запоминающимися цифрами сам всплыл в памяти и, немного поколебавшись, – ох, до чего он не любил звонить по телефону, особенно неизвестным людям! – Евгений Петрович взялся за трубку.

На том конце ответили сразу. Приятным женским голосом.
- Алло.
- Але, я туда попал? – довольно глупо спросил он.
- А куда вы хотели? – томно пропели с той стороны.
- Я по объявлению. Ну, это… насчет жены на часок.
- Вы правильно попали! Хотите, чтобы я к вам приехала?
- Конечно, а как еще… - не понял наниматель. – А вы что, не от фирмы работаете?
- Нет, я сама по себе. Но заранее предупреждаю, обмануть меня не удастся. За меня есть, кому заступиться.
- Да что вы, у меня и в мыслях не было! Я вот хотел спросить… а если за час вы не успеете?
- Главное, чтобы вы успели, - хохотнули на том конце провода. И тут же добавили: – Оплата почасовая. Все, что свыше часа, уже считается за целый следующий час.
- А за час – сколько? Наверное, если не от фирмы, то дешевле?
- Конечно, дешевле. Полторы тысячи.
- То есть если два часа – то три?
- Да, милый. Давай перейдем «на ты», коль мы уже почти договорились, - проворковали в трубке.

Немного удивившись, Евгений пробормотал:
- Мы ведь еще не знакомы…
- Познакомимся. Зови меня Нинель.
- Евгений Петрович, - представился он.
- Как официально! Ну что ж, останемся на «вы». Люблю интеллигентных! Да, я не сказала. Полторы тысячи, это только «базовый пакет». Обычные услуги. Классика. Но если вам захочется чего-то особенного…
- Да нет, ничего особенного я не хочу.  Я, понимаете ли, давно в разводе…
- Я так и предполагала, - вставила собеседница.
- А жена у меня была чистюля.
- Если желаете, я могу начать с ванны, - выразили готовность на той стороне.
- Я не против. Начать можно с ванны. А уже потом – кухня и комната.
- Ого! Боюсь, одним часом мы не обойдемся.
- Я могу заплатить три тысячи, и даже четыре с половиной – лишь бы успеть сделать это завтра. Завтра вы можете? Лучше с утра.
- С утра, это во сколько?
- Если в девять?
- Не рановато? – удивились в трубке.
- Ну, тогда в десять. Понимаете, я во второй половине дня собираюсь проехать в мебельный магазин.

На том конце провода умолкли, показалось, трубку прикрыли и советуются. Согласует планы с кем-то из семьи, догадался Евгений Петрович. Наконец прозвучало:
- Хорошо. Договорились. Диктуйте адрес.
Он продиктовал и поинтересовался:
- А средства всякие – это у вас с собой будет? У меня дома ничего такого нет.
- Правда, нет? – удивилась собеседница, но тут же успокоила:- У меня с собой будет все, что может потребоваться.
- Тогда жду! – обрадовался Евгений и, распрощавшись, отключился.


Вика положила трубку и взглянула на Нину.
- Поздравляю с первым клиентом!
- Ой, Вик, а может ты сама? Мне боязно как-то. Что-то я еще не готова…

Подруга отводила глаза и Вика рассердилась:
- Нет, ну ты вообще! Ты для чего сюда приехала? На шее моей сидеть?
- Нет, но…
- Ты здесь уже две недели. Приехала вроде бы зарабатывать деньги, потому что школу в селе закрыли – и, кстати, правильно сделали. Что это за школа с десятью учениками? Для работы в районе твою квалификацию сочли неподходящей.
- Да там своих учителей полно!
- Естественно. Ты год почти занималась собирательством, ягоды-грибочки продавала, кружевные воротнички вязала – много заработала? Твоя дочка не голодает только благодаря бабушкиной пенсии!
- Но  я ведь думала на нормальную работу устроиться – а без регистрации не берут.
- Извини, но я тебя зарегистрировать не могу – квартира съемная. И чтобы ее оплачивать, мне под какими только козлами лежать не приходится! И ничего, терплю. Еще и матери помогаю.
- Вик, но я, честно, не подозревала, что ты…
- А что, лучше бы я рассказывала, как на панели начинала? Чтобы вся деревня на мать пальцем указывала? Это я сейчас дома принимаю, а вначале где только не приходилось обслуживать. Такого навидалась-натерпелась! А тебе, считай, повезло. У меня в свое время такой Вики, которая бы приютила, все объяснила, всему научила, не нашлось.

Вика, нахмурившись, уставилась в пространство, вздохнула, потянулась за сигаретой. Нинка боялась поднять глаза. Понимала, что подруга ей добра желает, и все равно, решиться было трудно.
- Мы с тобой, конечно, подруги детства, - вновь заговорила Вика, выпустив дым, - и мне бы не жалко – живи. Но у меня ведь работа. Здесь. В этой самой квартире. До сегодняшнего дня я отправляла тебя гулять на час или два. Но иногда клиенты заказывают и целую ночь. Что, целую ночь будешь на улице шататься или на лестнице сидеть? Да и вообще – какой смысл жить в городе, если не работать? С таким же успехом можно и в деревне оставаться. Короче, пора начинать. Для «крещения» тебе попался очень приличный клиент. Поверь, я знаю, что говорю. По голосу, по интонации, по словам – влет определяю, кто есть ху. Этот порядочный. Разведенный. Правда, похоже, оголодал. Ему нужен секс как с женой. Говорит, она чистоплотная была. Так что захочет, чтобы ты ванну приняла – иди, поплескайся для виду. Захочет в ванне, дай в ванне. Он еще про кухню и комнату говорил – ну, если его хватит… Хотя вряд ли. Это они по телефону жеребцы, а на деле, - Вика скривилась, - чаще как тот старый конь, что борозды не испортит…

- Но и глубоко не пашет! – подхихикнула Нина, но физиономия у нее веселой не выглядела.
- Не дрейфь. Нечего из себя целку строить. Замужем была три года. Небось, с Лешкой своим по-всякому упражнялась, а?
Нина коротко вздохнула.
- Гад он.

Вика пожала плечами.
- Все мужики приблизительно одинаковы. Отличия небольшие - физиологические. А так, все – козлы!
- Не знаю, смогу ли я…
- А ты глаза закрой, расслабься…
- Но удовольствия все равно ведь не получу, – покачала Нина головой.
- Конечно, не получишь. Притворись. Некоторые любят, чтоб поохала. Но если скажет молчать, так молчи. Перетерпишь. Это ведь не долго. Уж никак не час, что бы они там не обещали… Иной раз застращает такой по телефону, мол, в доску затрахаю – а как до дела дойдет…

Вика усмехнулась и махнула рукой.
- Вот поэтому деньги обязательно вперед. Час кончился, отпускать не хочет – сначала денежки.

Вика встала и подошла к зеркальному шкафу во всю стену, катнула дверцу, открывая шеренгу вешалок и полки.
- Давай лучше посмотрим, во что тебя завтра нарядить.
- Ох, - вздохнула в восхищении Нина, – до чего мне этот шкаф нравится, и вся квартира! – она оглядела комнату с широкой тахтой, огромным телевизором, низким стеклянным столиком и двумя креслами.
- Поработаешь, клиентура наберется – сама такую снимешь. Главное, чтобы постоянных набралось – это вроде как минимальная зарплата. Так что старайся понравиться клиенту, тогда еще позовет. Поездишь месяца два-три «женой на час», сможешь снять квартиру. Надеюсь. Ты же понимаешь, дольше я тебя здесь держать не смогу. Так что завтра вперед – арбайтен!

Нина послушно кивнула. Похоже, другого выхода нет. Без мужа, без работы. Дочке на следующий год в школу – столько всего надо купить. Не на мамину же пенсию!
К подруге детства Нина заявилась как снег на голову, без предупреждения. С вокзала набрала номер, который Вика оставила два года назад, когда в последний раз навещала свою мать. Ее рассказы о том, что в Петербурге работы полно, Нина восприняла буквально. И газеты и интернет подтверждали, что так и есть – только выяснилось одно маленькое «но»: требуется регистрация в городе. Узнав, чем зарабатывает подруга, Нинка сперва впала в шок. Но Вика убеждала, что ничего особенного в этом нет: «Услуга востребована, значит, кто-то должен ее оказывать. То, что дурочки делают даром, оценивается от полутора тысяч за час. Где ты еще столько заработаешь? А что противно, так душ приняла и забыла. Привыкнешь».
Пожив у подруги, Нина убедилась: Вика не надрывается. Иной день пустой, в другой - два-три клиента. В остальное время живет как все. Ходит в кино, шатается по магазинам, телик смотрит и в интернете шарится. Берет не по полторы тысячи за час, а по три, но до этого еще дорасти надо, как она объяснила Нине. Но «специальные услуги» - отдельная статья, и любителей на них не так уж много, по крайней мере, у нее. Основной контингент Викиной клиентуры – пожилые мужики, а то и вовсе старики, у которых с престарелой женой уже не выходит, а с молодой проституткой хоть что-то получается. Попадаются и молодые, сильные – с такими работа в удовольствие, – но это редко.

И все-таки, несмотря на Викины уговоры, решиться Нине было трудно. Хотя она понимала, что время идет, а подруга приютила ее не навечно. Для начала Вика придумала объявления «Жена на час», распечатала на принтере штук тридцать и нашла во дворе мальчишку, за двести рублей согласившегося расклеить их по району.

- Если никто не откликнется, придется связываться с сутенером, - со вздохом предупредила Вика.

«Нет уж, тогда лучше домой вернуться», - решила про себя Нинка, вспомнив рассказы подруги о начале ее «трудовой деятельности», но вслух ничего не сказала.

Утром в субботу, когда полусонная Вика собирала подругу на «боевое крещение» ей позвонил клиент. Поговорив с ним, она сообщила Нине:
- Работа намечается, постоянный клиент, раз в месяц, зато на три часа. Придется тебе  погулять. Я сейчас спать завалюсь, но ты на всякий случай позвони, прежде чем возвращаться. Запомнила, как до места доехать?

Нина кивнула.

Уже на пороге подруга в который раз повторила:
- Помни о безопасности. Покажется, что мужик в квартире не один – сразу беги. Если все спокойно – деньги возьми прямо у порога. Предупреди, что только стандарт, классика. Он, похоже, обычный мужик, без фантазий. Про презервативы не забывай! Постарайся понравиться, на второй час раскрутить. В разговоре не перечь, поддакивай. Половине из них только понимающие уши нужны, а секс так, в дополнение. Если у него ничего не выйдет, виду не показывай, постарайся уж как-нибудь до конца довести, а потом дай понять, что он молодец и вообще орел-мужчина. Хотя все они одинаковые козлы. Ну, с богом!

Накрашенная, совсем на себя не похожая, в Викиных туфлях на платформе, чулках с кружевными резинками, узкой красной юбке и кожаной куртке-косухе, Нина вышла за дверь.


Вика проснулась, когда до прихода клиента оставался всего час. Сбегала в душ, привела себя в порядок. Одеваться не требовалось, этот любил, чтобы его встречали в халатике на голое тело. Мужик был без закидонов, всегда приносил с собой и выпить и закусить. Обычно большую часть времени они проводили не в постели, а на кухне, разговаривая за жизнь. 
 
«Вот бы и Нинкин первый клиент таким оказался», - подумала Вика, закрывая за ним дверь. Взглянула на часы, охнула и тут же схватилась за телефон, моля, чтобы с подругой ничего не случилось.

Вместо обычных гудков в трубке, нагнетая тревогу, звучала пронзительная музыка Эннио Морриконе. Вика узнала фамилию автора популярной мелодии, когда закачивала ее в Нинкин телефон. На том конце не отвечали долго, слишком долго, сердце уже захолодело, когда наконец, сопровождаемый каким-то посторонним шумом, послышался звонкий голос подруги:

- Але!

От сердца сразу отлегло.
- Нинка, зараза, с тобой все в порядке? Ты где?
- Мы в мебельном. Прости, тут шумно, музыка играет, и я не сразу услышала, что телефон в сумке звонит.
- В каком еще мебельном? Что ты там делаешь?
- Мы с Женей диван покупаем. Он хотел сегодня кухню купить, но теперь решил, вначале диван. А потом мы в кино пойдем. Билеты уже купили.
- Чего? – оторопела Вика.
- Вик, вернусь – все расскажу.

Подруга умолкла. Вике показалось, что она слышит мужской голос. После небольшой паузы Нина добавила радостно:

- А может, и не вернусь.


Женя с Ниной не раз потом со смехом вспоминали свое курьезное знакомство.
- Я ожидал увидеть тетеньку с порошками и щетками, открываю дверь – а там такая красотка! И в руках только лаковая сумочка.
- А я тебе сходу: давайте полторы тысячи за первый час.
- А я думаю – неужели она прямо в таком виде за уборку примется? Предложил переодеться и вынес свои треники и футболку.
- Я, как про плиту и унитаз услышала, как сообразила, что ты понял «под женой на час» – думала, на месте от стыда сгорю!
- А я-то, дурак наивный!  Честно – ведь даже мысли не возникло, что объявление не о том. Но ты не растерялась – тут же согласилась поработать уборщицей.
- Да уж лучше, чем проституткой! Если бы не Вика, мне бы такое и в голову не пришло.
- Конечно. Я, как увидел, с каким энтузиазмом ты за дело принялась, сразу понял – никакая ты не ночная бабочка.
- Какое счастье, что первым на это дурацкое объявление откликнулся именно ты!
- Я тоже так думаю, - подмигнул Евгений и потянул жену в сторону дивана, купленного в день их знакомства.


Рецензии
Надо же и такое бывает

Есения Белая 2   31.01.2018 23:03     Заявить о нарушении
Вообще-то это якобы литература:)))

Татьяна Осипцова   14.02.2018 07:38   Заявить о нарушении
Похоже правду))

Есения Белая 2   14.02.2018 16:47   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 24 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.