Размышления у живописного полотна. Часть 1

Фото из интернета: И.Е.Репин. «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 г».

Третьяковская галерея.

Предисловие

                    К искусствоведению предлагаемая читателю работа имеет весьма косвенное отношение, скорее я отнесу её к воспоминаниям детства и более поздним размышлениям у картины великого русского художника Александра Андреевича ИвАнова, посвятившего всю жизнь написанию живописного полотна «Явление Христа народу».
                    Это полотно произвело неоднозначное впечатление на современников. Многие приняли картину холодно. Однако Н.В. Гоголь назвал картину Иванова «явлением небывалым», равного которому «ещё не показывалось от времён Рафаэля и Леонардо да Винчи». И.Н. Крамской считал Иванова прямым предшественником новой национальной школы, а замечательный русский критик В. В. Стасов высоко ценил талант А.А. Иванова.
                    Коллега по Прозе.ру художник и писатель В. Валсамаки написал мне следующие слова в рецензии на первую редакцию публикации «Размышления у живописного полотна»:
                    - «Должен сказать, что именно это произведение с момента первой демонстрации на выставке и по сей день остаётся, пожалуй, самым главным произведением в русской живописи. Оно изучалось, и всегда будет изучаться в художественных учебных заведениях по всем меркам образцом настоящего художнического подвига. В литературе равным по величию и масштабу можно признать только "Войну и мир" Л.Толстого».
                    Я согласен с этими словами в адрес картины А.А.Иванова. Ни одно произведение русской живописи у меня не вызвало такую лавину размышлений и чувств. Позже именно сюжет картины «Явление Мессии» подвигнул меня к изучению библейской истории.

                    Пусть читателя не смущает, что первые страницы моего рассказа посвящены другому живописному полотну художника И.Е. Репина «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года». Картина произвела настолько глубокое впечатление в моей юности, что обойти молчанием это произведение никак не мог, тем более, что с ним связано так много почти детективных историй. Кроме того, я прислушался к дружеским советам Виталия Валсамаки, полнее раскрыть историю написания картины, рассказать о прототипах персонажей, о которых я ранее в первой публикации постеснялся привести, так как эта информация широко освещена в художественной литературе, критике и интернете. Чтобы не повторяться, я старался, чтобы в моём изложении известная информация приобрела новое звучание. Как это получилось – судить читателю.

1. Путешествие в Третьяковскую галерею.

                   С самого раннего детства я рос  у бабушки с дедушкой,  в коммунальной квартире двухэтажного кирпичного дома, израненного войной, где меня окружали холсты на подрамниках, ощетинившиеся гвоздиками по периметру, кисти и вкусно пахнущие масляные краски.
                   Наш дом стоял в двух шагах от Воронежского лесохозяйственного института, где преподавал мой дедушка. За ним начинался массив леса правобережного лесничества. От здания института после войны сохранилось одно крыло здания с остатками крыши и зияющими глазницами окон. Кругом гремела стройка. Визжали пилы и стучали топоры.
                  Подрамники для картин бабушке – профессиональному художнику, изготавливал институтский плотник, и они грудой лежали под железной кроватью, а холсты на них натягивала она сама. После грунтовки они сохли под окном, за самодельным деревянным мольбертом.

                  Бабушка сочиняла мне замечательные сказки на домашние сюжеты, где героями выступали члены нашей семьи и иллюстрировала их. Эти рисунки цветными карандашами и акварелью в школьных тетрадях еще сохранились у меня в семейном архиве.
                  С детства в памяти остались репродукции известных картин, вырванных бабушкой из разворота журнала «Огонёк». Я рассматривал их и просил рассказать сказку «про то, что нарисовано» . Как она рассказывала! Очень  пожалел, что не записал эти полёты фантазии.
                  Часто мы отправлялись в лес, на натуру, писать этюды. Я нёс складной деревянный стульчик, а у неё через плечо висел этюдник и большая папка на тесёмках. Примостившись рядом на корточках, я тоже рисовал.
                  Бабушка, которая вела изостудию во Дворце пионеров, никогда не давала мне уроков рисования, не правила моих рисунков. Сейчас, по  прошествии  лет, я до сих пор не могу понять почему? Зато о художниках и их произведениях рассказывала часто и много. Впервые от неё я узнал о пропорциях, объёме, перспективе, композиции, цвете, колорите и о многих других удивительно интересных вещах. Я с интересом наблюдал, как от смешения желтой и синей краски на палитре получается зелёная и, подмешивая синюю, можно получить разные оттенки зелёного! Жёлтая краска, смешиваясь с красной вдруг становилась золотой!
                  У бабушки было много разных инструментов, которые вызывали мой живой интерес.  Ножи, наждачная бумага, набор инструментов для изготовления искусственных цветов, кисти и маслёнки. Особенно мне нравились клещи, с молотком на одном конце и малюсеньким топориком на другом. Я часто им играл, забивая гвоздики. Сейчас они лежат в коробочке со старыми кистями и мастихинами, как память о бабушке.

                  Когда мне исполнилось четырнадцать лет, бабушка повезла меня в Москву показать собрание картин Третьяковской галереи.
                  Мы остановились у моей тёти – сестры отца. Она жила где-то на окраине, в полуподвальной небольшой комнатушке деревянного дома.

            Ранее, живьём, как говорится, из станковой живописи я видел только пейзажи и натюрморты кисти моей бабушки. А из картин, напечатанных в журнале «Огонёк» привлекали, прежде всего, исторические и мифологические сюжеты. Они перекликались между собой и часто дополняли друг друга.
                  Являясь поклонником таланта Ильи Ефимовича Репина, бабушка сразу привела меня в Репинский зал, где я впервые увидел полотно «Грозный убивает своего сына». – (По каталогу «Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года).
            Однако сам художник картину нарек совершенно непроходимо по условиям цезуры: «Сыноубийца». В частной переписке он упоминает именно это название.
            Новому владельцу картины П.М. Третьякову художник еще в августе 1887 г. советовал переименовать ее: «Я думал предложить Вам подписать под картиной "Иван Грозный" так: "Трагическая кончина Царевича Ивана, сына Ивана Грозного, 1581 г. 16 ноября". А та лаконическая подпись мне всегда не нравилась».
            В сознании людей, однако, запечатлелось: «Иван Грозный убивает своего сына». Под этим именем она и известна народу. В народном сознании сюжет картины превратился в неподлежащий сомнению факт русской истории.
            Сказать, что картина произвела неизгладимое впечатление, это значит, ничего не сказать. Эффект от полотна был колоссальный, и более того он усиливался вышедшим в те годы на экраны страны фильмом Эйзенштейна «Иван Грозный» с  Черкасовым в главной роли. Мы с ребятами посмотрели его по два-три раза. Грозный-Черкасов был величествен, красив и суров, а Репинский царь – маленький, лысеющий взъерошенный безумец. Но как он был страшен в своем сумасшествии! С картины вопила отцовская любовь, царил ужас, горе и отчаяние! Крик царя стучал в моих висках. Вытаращенные глаза преследовали во сне. Несчастный сын умирал на руках отца.  Я в полуха слушал бабушкины объяснения об истории создания картины, её композиции и колорите: не мог отвести глаз от лица Ивана Грозного и темно-красной крови, вытекающей из виска царевича, лежащего на красном ковре.

            Эта картина производила такое сильное впечатление, что я не удивился рассказу экскурсовода – молоденькой девушки, которая поведала группе посетителей галереи о том, как старообрядческий иконописец, сын крупного мебельного фабриканта А.А. Балашов в январе 1913 года, выхватив из-за голенища нож, нанес им несколько ударов в голову царя на картине.
                  Хранитель Третьяковской галереи Е.М. Хруслов, не пережив порчи картины, покончил жизнь самоубийством.
            История реставрации картины широко освещалась в печати. Сейчас любой желающий может об этом прочитать в интернете. Я позволю себе напомнить эту интереснейшую историю, опубликованную в интернете: (http://ilya-repin.ru/ivan-grozny.php):
            - «Для реставрации повреждённой картины пригласили известного специалиста Д.Ф. Богословского, который вместе с помощниками перенес повреждённую картину на новый холст и натянули её на специально заказанный подрамник. На нём картина стала настолько прочна, что ее нельзя будет прорезать даже с обратной стороны. Весь процесс дублирования прошел благоприятно. После просушки полотно загрунтовали, зашпаклевали швы порезов, поверх которых сам Репин решил прописать повреждённые места».
            Приехав в Москву из Куоккалы 17января (http://starosti.ru/archive.php?m=2&y=1913), Репин заново переписал голову Ивана Грозного. А дальше начинается прямо детективная история, рассказанная Игорем Эммануиловичем Грабарём, - учеником Репина и попечителем Третьяковской галереи в те времена:
    - «Когда приехал Репин, - рассказывал Грабарь, - я, не извещенный им заранее, случайно был за городом и попал в галерею только к концу дня. Каково же было мое удивление, когда мой помощник по галерее Н.Н.Черногубов сказал мне спокойным голосом: «Илья Ефимович был сегодня, реставрировал «Ивана Грозного» и очень жалел, что вас не застал, так как он сегодня же уезжает». Я света невзвидел, ибо надо было сперва условиться о наиболее безболезненном способе восстановления утраченных частей и о чисто технической стороне реставрации: производить ли ее масляными, лаковыми или акварельными красками и т.п. Хорошо зная страсть Репина к переписыванию своих картин - он как раз в это время переписывал к худшему свою прекрасную вещь «Явленная икона» - я имел все основания опасаться за целость обоих голов израненной картины, все еще прекрасных, несмотря на зиявшие белой меловой подготовкой места ранения. Когда я вошел в комнату, где была заперта картина, и увидел ее, я глазам своим не поверил: голова Грозного была совершенно новая, только что свеженаписанная сверху донизу в какой-то неприятной лиловой гамме, до ужаса не вязавшейся с остальной гаммой картины.
                   Медлить было нельзя - краски могли к утру значительно затвердеть. Узнав, что Репин писал на керосине - он давно уже заменил им скипидар прежнего времени, - я тут же сначала насухо, потом с керосином протер ватой все прописанные места, пока от утренней живописи не осталось и следа и полностью засияла живопись 1884 года... Мы с Д.Ф.Богословским остановились... именно на восстановлении при посредстве акварельных красок, что и произвели в течение недели. На самом опасном месте - на голове царевича, я работал сам, остальное сделал Богословский. Великое счастье, что на них вовсе не пострадали глаза и рот. Самое опасное и сложное место реставрации был нос царевича, по контуру совсем отсутствовавший. Восстановить его удалось только благодаря наличию превосходных фотографий с деталей, снятых до поранения и увеличенных до размеров оригинала.
    Но счастье было и то, что Репин также внезапно уехал, как и приехал. Если бы он был тут, едва ли удалось бы его убедить в необходимости смыть его новую голову и восстановить старую; он, видимо, так давно уже порывался ее исправить в соответствии со своими новыми взглядами на живопись, что несказанно обрадовался случаю, дававшему ему эту возможность. В то время у него было уже пристрастие к лиловой гамме, в которой выдержаны его картины 1900-х годов».

    Просто поразителен подвиг Грабаря, который осмелился убрать написанную самим Репиным голову Грозного и царевича. Не каждый художник взял бы на себя такую ответственность! Но самое удивительное впереди:
    - «В апреле того же года, - продолжил Грабарь, - Репин, приехав в Москву, пришёл в Третьяковскую галерею, увидел свою картину и даже не догадался, что вновь переписанная им в январе голова Ивана была смыта и восстановлена в первоначальном виде»!
    Так была спасена величайшая картина Ильи Ефимовича Репина.

    Замысел её возник у художника в 1881 году. Вот как рассказывал об этом сам Илья Ефимович в 1913 году, в беседе с корреспондентом газеты «Русское слово»:
    - «Как-то в Москве, в 1881 г., в один из вечеров, я слушал новую вещь Римского-Корсакова «Месть». Она произвела на меня неотразимое впечатление. Эти звуки завладели мною, и я подумал, нельзя ли воплотить в живописи то настроение, которое создалось у меня под влиянием этой музыки. Я вспомнил о царе Иване. Это было в 1881 г. Кровавое событие 1 марта всех взволновало. Какая-то кровавая полоса прошла через этот год... я работал завороженный».
    Здесь И.Е. Репин имеет в виду убийство Российского императора Александра IIнародовольцем Игнатием Гриневицким.
    Задумав написать картину, Репин взял историческое событие, якобы произошедшее 16 ноября 1581 года, описанное Н. М. Карамзиным:
    - «Царевич, исполненный ревности благородной, пришел к отцу и требовал, чтобы он послал его с войском изгнать неприятеля, освободить Псков, восстановить честь России. Иоанн в волнении гнева закричал: «Мятежник! Ты вместе с боярами хочешь свергнуть меня с престола», – и поднял руку. Борис Годунов (он входил в ближний круг царя, начинал карьеру в опричнине, как сын постельничего, впоследствии окольничего Дмитрия Ивановича Годунова и зятя Малюты Скуратого. Имел чин стряпчего при Иване IV) хотел удержать ее. Царь дал ему несколько ран острым жезлом своим и сильно ударил им царевича в голову. Сей несчастный упал, обливаясь кровью!».
     Непонятно, почему Н. Карамзин с чужих слов повторяет версию убийства царевича. Из истории Ливонской войны известно, что Псков взят не был. Осада началась в 1581, за ней последовала осада Орешка в 1582 г. и обе крепости героически отстояли русские дружины и жители городов. Откуда черпал сведения об этом событии Н.Карамзин? Насколько они достоверны?
     Две версии убийства сына Иваном Грозным известны нам со слов Антонио Поссевино, папского легата, современника событий. (www.people.su/89323) Первая версия отмечена выше. По второй версии «Иван Грозный застал третью жену своего сына, Елену, в неподобающем виде. Невестка Грозного была беременной и лежала в одном исподнем. Иван IV разгневался и принялся "научать" Елену, ударил её по лицу и избил посохом. Тут, по словам того же Поссевино, в палаты вбежал сын Грозного Иван и принялся укорять отца такими словами: «Ты мою первую жену без всякой причины заточил в монастырь, то же самое сделал со второй женой и вот теперь избиваешь третью, чтобы погубить сына, которого она носит во чреве». Финал известен. Отцовский посох достал и сына, проломив тому череп».

     Кем же являлся папский легат Антонио Поссевино? Кто он такой, что делал в Москве и, наконец, зачем он возвёл напраслину на царя?
     Иван IV, претерпев значительные поражения в Ливонской войне безрезультатно вёл переговоры с польским королём и талантливым полководцем Стефаном Баторием.
     Для решения вопросов перемирия Грозный обратился с просьбой о помощи к Папе Григорию ХIII, имеющему влияние на всех христианских государей. Папа, преследуя цели привлечения русского царя к римской церкви, посылает ему секретаря генерала ордена Иезуитов легата Антонио Поссевино. Он участвовал в переговорах и склонил Грозного пойти на уступки Польше. Но и Баторий вынужден был поступиться своими амбициями и подписать мирный договор. И не благодаря дипломатии Поссевино, а потому, что не смог взять Псков.
     Миссия Поссевино по обращению Руси в католичество провалилась с треском и его отозвали в Рим. В 1584 году в Риме он публикует книгу «Московское посольство».
     Можно ли верить «обиженному» Иваном Грозным Пассевино, имевшему цели, создать на Западе мнение о Московитах, как о диком народе и государстве?
             - «Верность и покорность этого народа делают понятной жестокость царей, - пишет он в своей книге, - людей топят в воде или запарывают плетьми, а наказанные плетьми возносят хвалы государю. Они ведут грубый образ жизни и неприятны. Пища их скудна и проста. Садясь за стол, рук не моют. Голые стены их домов черны от дыма и сажи. Зимой вместе с семьёй в доме содержится и скот». Однако, в то же время Поссевино раздражённо говорит об обычае Великого князя - мыть руки... после приёма послов, коим являлся  и сам Антонио Поссевино. И тем не менее он назвал Московию «больной нацией».
           Обвиняя облыжно московитов в нечистоплотности и дикости, Поссевино создавал негативный образ Российского государства и русского народа, хотя «просвещённая» Европа вряд ли могла претендовать на этот титул. Так и хочется привести неопровержимый пример сравнения двух культур Российско-Византийской и Европейской тех времён:
           Король Франции Генрих 1 (король с 1574 г.) взял в жёны русскую принцессу Анну Ярославовну – младшую дочь киевского князя Ярослава Мудрого. Король на ранних бумагах ставил крест вместо подписи, а Анна с юности знала греческий, славянский и латынь. Владела наукой врачевания
(http://ru.wikipedia.org/wiki/). Европа зимними месяцами не мылась в банях – не было дров. Их давно вырубили и нечем было греть воду. Анна удивляла варварский Париж ежедневным мытьём. Была умна и разбиралась в политике. Её подпись на государственных бумагах есть в архивах. Даже римский Папа Николай II, удивленный замечательными политическими способностями Анны, написал ей в письме:
     - «Слух о ваших добродетелях, восхитительная девушка, дошел до наших ушей, и с великою радостью слышим мы, что вы выполняете в этом очень христианском государстве свои королевские обязанности с похвальным рвением и замечательным умом».
           А уж говорить о культуре московского царя Ивана 1V просто не приходится. Это был один из самых образованных людей того времени.
Собрал уникальную библиотеку, которую ищут до сих пор.
А Поссевино остался в истории благодаря своему посольству в Москве Да пасквилю, который он издал В Риме.



                   О смерти царевича он сообщил:
     - «По достоверным сведениям, сын Иван убит великим князем Московским в крепости Александровская слобода». Уже позже в  воображении появляются у него детали предполагаемого убийства.
     Целый ряд историков оспаривает эти версии. В «Пискаревском летописце» сказано: «В 12 час нощи лета 7090 ноября в 17 день… преставление царевича Иоанна Иоанновича». (Летоисчисление на Руси велось от сотворения мира по библии). Новгородская четвертая летопись сообщает: «Того же году преставися царевич Иоанн Иоаннович на утрени в Слободе». Причина смерти не называется.
     Эти сведения и сохранившиеся подлинники материалов Посольского приказа того времени и дела о приезде папского посла Антонио Пасссевино, царская переписка, позволила академику Н.П. Лихачёву ещё в 1903 году сделать вывод, что царевич Иоанн скончался в Александровской слободе после одиннадцатидневной болезни, казавшейся поначалу неопасной.
     И наконец, в 1963 году произвели вскрытие царских гробниц в Архангельском соборе Московского Кремля. Исследование останков Грозного и царевича показали превышение в 32 раза допустимого содержания ртути, в несколько раз – мышьяка и свинца! При исследовании черепа царевича повреждений, крови и её следов не обнаружено. Царскую семью отравили бояре.
     Поразительно, с какой доверчивостью и желанием очернить, русские историки, и в первую очередь Карамзин «писали историю». Почему голословные и пристрастные свидетельства иностранцев приобретали приоритетное значение?
     Во всяких исторических трактовках, особенно зарубежных, следует искать, кому это выгодно.  Например, Генрих фон Штаден, подхвативший версию убийства царевича. Авантюрист и бандит, сбежавший из Европы от преследования правосудия в Московию, где пролез в Посольский приказ толмачом, а потом возглавил небольшой отряд опричников. Кормился и грабил русских людей при Иване Грозном, а, вернувшись в Германию, оболгал своих благодетелей и по заданию властей разработал проект военной оккупации Московии, предлагая уничтожить церкви и монастыри, упразднить православную веру, а затем превратить московитов в рабов.
     Именно такими людьми и создавался из Московии образ непросвещённого, дикого государства, возглавляемого свирепым царём, убивающим свой народ и даже собственного сына!
     Читатель может сказать, что всё это так, однако Иван Грозный не зря получил такое прозвище. Всем известно, что на его совести много загубленных душ!
     Но всё познаётся в сравнении: просвещённая Европа отослала сотни тысяч человек на костры святой инквизиции. (http://patriotka.livejournal.com/70064.html).
     Карл 1Х 23 августа 1572 года по наущению своей матери Екатерины Медичи отдал приказание уничтожить всех протестантов Франции. В ночь святого Варфоломея убили более трёх тысяч гугенотов. В последующие две недели убийства продолжались. Общее количество убитых превысило тридцать тысяч человек. А римский Папа Григорий Х111 в ознаменовании этого события выбил медаль в честь этого богоугодного дела!
     В просвещенной Англии король Генрих V111 приказал повесить вдоль больших дорог семьдесят две тысячи бродяг и нищих, бывших крестьян, согнанных земель для превращения их в овечьи пастбища. А в Нидерландах во времена правления Карла V и Филиппа11, когда в Московии правил Иван Грозный пытали и казнили около ста тысяч человек! А в Германии во время крестьянского восстания 1525 года убили уже более ста тысяч!

                   «При ужасном царе Грозном, деспоте, тиране» - так его называли, за всё время его правления было казнено около четырёх тысяч человек. При этом, две трети из них погибли в боярских смутах, когда Иван IV был еще совсем мал и не участвовал в делах государства. Исходя из этой статистики, учитывая «подвиги» Европы, Грозный выглядит гораздо милосерднее, чем его европейские коллеги! Более того, в конце жизни Грозный простил всех казненных, то есть реабилитировал и выделил значительные средства церкви для поминания убиенных.
      А в Европе культивировались байки о жестокости Московского царя, психическом расстройстве и т. д. и т. п. Уже в те далёкие времена расцветала политика двойных стандартов!
      Впрочем, переведение этих легенд в реальную историю, возможны были опять же только в России, готовой оговорить себя, ничего не проверяя, всему веря на слово, как очень хотел поверить и «весьма доверчивый» Карамзин. История «Государства Российского», которого грешит взглядами из масонской ложи, активным членом которой он являлся. Любое национальное государство с масонской точки зрения является незаконным образованием, посягающим на целостность мира, ибо бог по их разумению дал человеку божественную свободу.
      В.Г. Белинский писал: «Историк пересказывает все ужасы, сделанные Грозным, и взводит на Него такие, которых Он и не делал, заставляя Его убивать два раза, в разные эпохи, одних и тех же людей. Жертвы  Грозного часто говорят Ему перед смертию эффектные речи, как будто бы переведенные из Тита Ливия».
      Многие известные историки и деятели культуры высказывались крайне скептически по поводу труда Н. Карамзина, в их числе профессор, историк В.О. Ключевский, Л.Н. Толстой и другие.
      Но вообще в менталитете Российского народа есть какое-то самоуничижение. Во все времена до настоящего времени, несмотря на любые катаклизмы, там за бугром всё лучше, чем у нас. Просто изначально у нас не может быть ничего хорошего! Всё у себя плохо и за границей всё хорошо.
      Даже собственный язык – главный носитель культуры не нравился элите Российского общества! Двести лет разговаривали по французски! В какой стране мира можно найти подобные примеры? Конечно, исключая завоёванные страны, где завоеватели насаждали свой язык?

      История – наука политическая, однако ложь всегда останется ложью. Вот как отзывалась об этом Екатерина Великая:
      - «Нет народа, о котором было бы выдумано столько лжи, нелепостей и клеветы как о народе русском. Я имею честь быть русской, Я этим горжусь, Я буду защищать Мою Родину и языком, и пером, и мечом - пока у Меня хватит жизни...»
      Немка Екатерина в своих делах и мыслях предстаёт нам более русской, чем настоящие русские по крови!
      Но, как говорится, бог с ними, с историками. Должен сказать, что позже, став взрослым, я много раз  мысленно и воочию возвращался к потрясающей картине Репина. Меня никогда не смущало отсутствие историчности сюжета, не схожестью облика Ивана Грозного с прижизненным портретом на чеканной копейке и напечатанной в СМИ фотографии модели головы Ивана 1V, созданной антропологом и скульптором М.М. Герасимовым.

                     В памяти раз и навсегда застыл именно картинный образ старческого худощавого лица царя с большой залысиной со стороны лба и редкими, вставшими дыбом волосами, крючковатым носом, оттопыренными ушами и вытаращенными глазами с застывшей в них непоправимости содеянного. Картина производила ошеломляющее воздействие на всех, кто её видел. Даже уравновешенным людям при взгляде на полотно становилось не по себе: слишком реалистично написана сцена убийства, слишком много на холсте крови, которая кажется настоящей. Одни посетители перед картиной рыдали, другие впадали в ступор, с третьими приключались истерические припадки. Недаром во времена первоначальной демонстрации в Третьяковскую галерею валил толпами народ, а на улице постоянно дежурил наряд конных жандармов.
       Однако не все приняли это полотно. Критика времени была далеко неоднозначна:
       Репина обвиняли в отсутствии историчности и желании Репина потрясти зрителя «потоками крови». Например, современник Репина прокурор Синода Победоносцев Константин Петрович назвал сюжет скандального полотна И.Е. Репина - ложью.
                     - «Нельзя назвать картину исторической, - подчеркивал он, - так как этот момент и всей своей обстановкой чисто фантастический, а не исторический».
       Многие критики осуждали Репина за «кровавость картины», художник оправдывался:
       - «Когда я ездил в 1883 году со Стасовым по Европе, - рассказывал он журналистам, - я поражался обилию крови в живописи». И в своих воспоминаниях Репин пишет: «Несчастья, живая смерть, убийства и кровь составляют такую влекущую к себе силу, что противостать ей могут только высококультурные личности. В то время на всех выставках Европы в большом количестве выставлялись кровавые картины. И я, заразившись, вероятно, этой кровавостью, по приезде домой, сейчас же принялся за кровавую сцену "Иван Грозный с сыном". И картина крови имеет большой успех».
       Наслышанный о сюжете и выразительных средствах картины И.Н. Крамской в известном и немного путанном письме А.С. Суворину от 21 января 1885 года сообщает ему:
  - «...Что такое убийство, - совершенное зверем и психопатом, хотя бы и собственного сына?! Решительно не понимаю, зачем? Да еще, говорят, он напустил крови! Боже мой, Боже мой! Иду смотреть и думаю: еще бы! Конечно, Репин талант, а тут поразить можно... но только нервы»!
  После просмотра картины, заканчивая письмо, Крамской пишет:
  - «И что же я нашел? Прежде всего, меня охватило чувство совершенного удовлетворения за Репина. Вот она, вещь, в уровень таланту! Судите сами. Выражено и выпукло выдвинуто на первый план -нечаянность убийства»!
  Многие критики, не только Победоносцев предъявляли претензии к облику персонажей, обстановку называли фантастической, аксессуары не соответствующие действительности.

  Им оппонировал Николай Георгиевич Машковцев – известнейший искусствовед, с 1918 хранитель, а 1927 г. заместитель директора Третьяковской галереи. Он писал, что при создании картины все аксессуары для написания картины подлинные. Их Репину дали московские власти.
  Для дворцового покоя, в котором происходит трагедия, Репин использовал одну из комнат «Дома боярина XVII века», трон, зеркало, кафтан царя Ивана написаны с натуры в Оружейной палате; сундук нашел Репин в Румянцевском музее.
  Натурой для головы царя служили художник Г.Г. Мясоедов, композитор П.И. Бларамберг и чернорабочий с Литовского рынка Петербурга.
  Для царевича Репину позировал очень популярный и модный в те времена писатель В.М.Гаршин, с которым художник крепко сдружился. Гаршин имел болезненную психику и сложный характер. Часто впадал в состояние отчаяния и безысходности. Он прожил короткую жизнь, всего 33 года, но успел создать произведения, ставшие классикой русской литературы. Его творчество высоко ценили Тургенев и Толстой, Короленко и Чехов.
  В своих воспоминаниях «Далёкое близкое» (М.: "Искусство", 1953)
Репин пишет о Гаршине:
  - «С первого же знакомства моего с В. М. Гаршиным я затлелся особенною нежностью к нему. Мне хотелось его усадить поудобнее, чтобы он не зашибся и чтобы его как-нибудь не задели. Гаршин был симпатичен и красив, как милая, добрая девица-красавица.
  Почти с первого же взгляда на Гаршина мне захотелось писать с него портрет». В 1884 году Репин пишет картину «Не ждали», для которой моделью был выбран Гаршин.
  - «Этой кротости, этой голубиной чистоты в человеке мне ещё не приходилось встречать. Как кристалл чистая душа! – писал впоследствии Репин». (http://garshin.lit-info.ru/review/garshin/003/298.htm).
  Работа над полотном «Иван Грозный убивает своего сына» потребовала длительного труда - фигура и особенно лицо царевича несколько раз переписывались даже после того, как картина была выставлена и приобретена Павлом Третьяковым. Он и посоветовал Репину писать центральный образ картины с Гаршина.
  - «В лице Гаршина,- писал Репин,- меня поразила обреченность: у него было лицо человека, обреченного погибнуть. Это было то, что мне нужно для моего царевича».
  Гаршин страдал приступами нервного расстройства, неоднократно лечился. Работа с Репиным стала роковой. Через два года в период страшной депрессии он покончил с собой, бросившись в лестничный пролёт.

2. Роковые загадки

  Работая над материалом для этой публикации, я постоянно наталкивался на информацию о мистических случаях несчастья и смерти натурщиков Репина.
  Среди них Мусоргский, Писемский, Пирогов, Гаршин, Мерси д’Аржанто и многие, многие другие. Едва художник взялся за портрет Федора Тютчева, тот тут же скончался. Конечно, во всех случаях для смерти имелись объективные причины, однако… Даже здоровенные мужики, позировавшие Репину для полотна «Бурлаки на Волге», говорят (!), преждевременно отдали Богу душу.
Вообще издавна считалось, что в живописи есть мистическая составляющая.(Публикация Марии Подолецкой http://one-view.ru/punkt/paronormal/182-repin.html): «Ведь любое изображение является энергетическим отпечатком оригинала, особенно если речь идет о портретах. Считается, что они способны влиять не только на тех, с кого написаны, но и на других людей.

                Например, о портрете Марии Лопухиной (Третьяковская галерея) работы Владимира Боровиковского рассказывали страшные истории еще во времена Пушкина. Писался он с рано умершей от чахотки дочери дворянина Ивана Толстого, мистика и магистра масонской ложи. Ходили слухи, что если молодая девушка взглянет на картину, то вскоре отдаст богу душу».
Шептались, что не один десяток девушек уже умерли. Кто конкретно имён не называли.
В XV столетии ученый, философ, алхимик и маг Корнелий Агриппа Неттесгеймский писал: «Бойтесь кисти живописца – его портрет может оказаться более живым, чем оригинал».
                Известны совершенно необъяснимые совпадения, например, литературовед Д.М. Урнов в одной из своих книг (http://www.nashaepoha.ru/?page=obj44203&lang=1&id=650)
сообщал, к примеру, что «еще в 1800 г. инженер и живописец Роберт Фултон получил от первого консула (еще не Императора) Французской республики Наполеона Бонапарта заказ на панораму ...«Сожжение Москвы»!
                Надо сказать, что мистическими легендами овеяна не только живопись, но и практически все виды искусства. Достаточно вспомнить роман М.А. Булгакова «Мастер и Маргарита»! Существует такое поверье, что за это произведение браться вообще опасно. Трагических рассказов актёров, связанных с постановкой «Мастера» на сцене и в кино, великое множество.

                А вокруг Грозного во все времена крутилась чертовщина. Вскоре после написания картины у Репина начала сохнуть правая рука, один за другим пострадали или даже умирали творческие люди, причастные  к написанию и исполнению произведений с грозным царём. Хотя во многих случаях совершенно очевидно, что рассказы о мистических совпадениях, мягко говоря, «притянуты за уши»! О других нельзя судить из-за недостатка информации.
Например, портрет композитора Мусоргского.
                Модест Петрович умер в 1881 году, прожив всего сорок два года. В конце жизни страдал нервными болезнями и алкоголизмом и именно поэтому находился на лечении в Николаевском военном госпитале. Чувствовал себя из рук вон плохо! За несколько дней до смерти в госпитале Репин написал его единственный прижизненный портрет. Говорить о связи смерти композитора с написанием его портрета просто некорректно, композитор умирал, однако я прочитал не мене пяти публикаций на эту тему.

                Или аналогичная история с писателем Алексеем Феофилактовичем Писемским. Алкоголизм, острые приступы депрессии и множество других болезней. Умер Писемский в том же 1881 году на шестидесятом году жизни.
                Киевского генерал-губернатора, графа Алексея Павловича Игнатьева, портрет которого написал Репин в 1902 году застрелил эсэр Ильинский в 1906 году в перерыве губернского собрания в городе Твери. Связь между покушением и написанием портрета явно не просматривается.

                Или уж совсем ни в какие ворота не лезет утверждение, что написание портрета сурового прокурора Синода К.П. Победоносцева в 1903 году привело к смерти прокурора через четыре года на восьмидесятом году его жизни!
Более других написано о мистической смерти Писателя Гаршина, который бросившись в лестничный марш, получил смертельную черепно-мозговую травму. Она оказалась идентичной с раной царевича, изображённой на знаменитом полотне». (http://geum.ru/next/refrt-10834-str-4.htm).

                Конечно, такие совпадения впечатляют, однако человек, бросившись головой вниз в пролёт лестничного марша, закономерно получил травму головы, а уж с какой стороны – дело случая.
                В статье Марии Подолецкой и ещё в десятке публикаций интернета в списке пострадавших от мистической кисти Репина значится итальянский актёр Мерси д”Аржанто. Авторы не совсем точны: Мерси не актер и даже не мужчина, а женщина - графиня Луиза Мерси Д”аржанто (урождённая Караман-Шимэ)– пианистка и писательница, известная своими статьями о русской музыке умерла в 1890 году от рака. Её портрет, кисти Репина находится в Третьяковской галерее и написан он в год смерти пианистки. Портрет писался, когда Луиза уже была смертельно больна.

                 И совсем уже фантастическая история произошла с портретом Фёдора Ивановича Тютчева. Например, в статье «Мистика полотен или роковая живопись русских художников» сообщается: - «Стоило Репину только начать писать портрет великого поэта Тютчева, как тот, к сожалению, внезапно умер». Этой публикации хором вторят не один десяток других. Это совершенно не соответствует истине.
                 В декабре 1872 года у Тютчева в возрасте шести девяти лет произошёл первый инсульт. Его частично парализовало: осталась без движения левая рука, резко упало зрение. Сильнейшие головные боли преследовали поэта, а первого января 1873 года на прогулке у него произошёл второй инсульт. В результате - паралич всей левой половины тела.

                 Третьяков заказал Репину портрет Тютчева семнадцатого января 1873 года, то есть после второго инсульта и поэту оставалось жить несколько месяцев. Пятнадцатого июля 1873 года поэта не стало. Недобросовестным авторам статей-пугалок мистикой Репина следовало бы быть более осмотрительными. Именно так и создаются мифы.

                 Много смертей театральных деятелей и актёров связывают с именем Ивана Грозного.
В пьесе А. Толстого «Трудные годы» в роли Иоанна Грозного был занят Николай Павлович Хмелёв – сорока четырёхлетний актёр и режиссёр МХАТа, народный артист СССР. Он умер от инфаркта в 1945 году на генеральной репетиции. С умершего актёра снимали одежду и грим Ивана Грозного. Его смерть сразу объяснили соприкосновением с мистическим образом царя. Есть и другие объяснения, увязанные с психологическим состоянием актёра, но, ни у тех, ни у других отсутствует сколько-нибудь доказательная база причин его смерти.

                В этот же год в декабре умер Алексей Толстой, смерть которого, конечно, тоже связали с тематикой пьес.
Но здесь любители мистики опять промахнулись: ещё в 1944 году у писателя врачи обнаружили злокачественную опухоль в лёгком. Лечение не помогло.
Боюсь наскучить читателю рассказами этих страшных историй, которые можно продолжать и дальше. Немирович-Данченко, Эйзенштейн.  Даже Е. Евстигнеев, игравший Грозного в сериале «Ермак», где он предстал кровавым тираном, занемог, и вскоре умер в лондонской клинике после проведённой операции. Последней жертвой чуть не стал актёр Малого театра Александр Михайлов.

                Можно говорить бесконечно по этой очень интересной теме, но необходимо признать, что жизнь нам преподносит удивительные загадки, которые не всегда удаётся объяснить чудесными совпадениями. Успокаивает то, что многие актёры, соприкоснувшись с тенью грозного царя, живы до сих пор и прекрасно себя чувствуют. Это и Кахи Кавсадзе, сыгравший в фильме «Царь Иван Грозный», Михаил Болдуман, заменивший умершего Николая Хмелёва, Юрий Яковлев*, сыгравший в фильме «Иван Васильевич меняет профессию и многие, многие другие.

* Ю.Яковлев прожил до 85 лет, умер 30.11. 2013 г.

Продолжение http://www.proza.ru/2014/06/10/1572

Автор благодарен Наталье Ковалёвой за советы и редактирование.


Рецензии
Потрясающе! Уму не постижимо. Не приведи, Господи.

Людмила Алексеева 3   21.12.2016 20:55     Заявить о нарушении
Удивили Вы меня, Людмила. Что это значит? Фраза "Не привели Господи" произошла от Фразы Бога, когда он говорил Адаму, что привёл ему помощницу-женщину.

Вадим Гарин   21.12.2016 23:00   Заявить о нарушении
Вадим, простите, я уже исправила. Печатаю с мобильника, ошибаюсь. Да и Вы посмеётесь. С уважением Людмила.

Людмила Алексеева 3   22.12.2016 14:01   Заявить о нарушении
На это произведение написано 25 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.