Ваньша

   Была поздняя весна. Я сидел у окна в вагоне электрички и наблюдал за немногочисленными пассажирами, снующими на перроне вокзала. Вчера хлопьями валил снег, а сегодня он таял под осторожными лучами весеннего солнца. Так повторялось, как по сценарию, уже долгих две недели, казалось, шла война между зимой, которая не желала сдавать свои позиции и несмело, но всё же неумолимо, надвигающейся весной. На душе, как обычно, было скверно, я ехал в деревню к тётке, помочь ей по хозяйству. Тётка уже два года, как жила одна, её муж умер от инфаркта, царство ему небесное, и я примерно раз в два месяца ездил к ней. Там я обычно две недели помогал ей и уезжал в город с чистой совестью, продуктами и дотацией, которой хватало примерно на месяц скромной городской жизни. Муж её, Тихон, был мужик зажиточный, работящий, но я так и не сумел найти с ним общий язык, да особо и не искал. По его определению я был «неисправимым лодырем», я уже не обижаюсь на него, я вообще человек не злопамятный, но когда он был живой, в гости к ним я наведываться не любил.

   Близился полдень, солнце светило всё смелее и смелее, ручейки сливаясь, набирали силу и смывали с перрона  прошлогоднюю грязь. Я смотрел в окно, ел пирожок и запивал пивом, купленным на последние деньги, пил маленькими глотками, чтоб на дольше хватило. В вагон зашёл и сел напротив меня, откинувшись на спинку сидения, мальчик лет десяти. Я бросил на него взгляд и невольно перестал жевать, на меня смотрела пара больших карих глаз. Глаза были настолько выразительные, что я провалился в их глубину, они поглотили меня. Я как под гипнозом смотрел в них неподвижно, вероятно вытаращив свои глаза. Так мы и сидели, уставившись друг на друга.

 - Тебя как зовут, - наконец опомнился я.

 - Ваньша, - сказал мальчик, и продолжал смотреть на меня своим чарующим взглядом.

   Я тоже смотрел на него не в силах отвести взгляд от его бездонных глаз, как мне показалось излучающих добро, большое необъятное добро. И вновь они как будто поглотили меня, закружилась голова, и я провалился внутрь, всё вокруг казалось карим, а я всё дальше и дальше летел внутрь этого царства добра, окружающий мир перестал для меня существовать, моё тело вдруг расслабилось и назад возвращаться уже не хотелось. Я вспомнил о других пассажирах и подумал: как же я выгляжу со стороны. С неимоверным усилием я пытался вырваться из этого плена.

 - А меня, Олег, хочешь пирожок, - с трудом вымучивая слова, сказал я и услышал свой тихий неуверенный голос как бы со стороны. В ушах вдруг зазвенело.

 - С мясом? – где-то далеко прозвучал голос Ваньши.

   Я энергично затряс головою и обхватил её руками, опустив глаза в пол. Сколько я так просидел – не знаю, очнулся, когда мальчик похлопывал меня по руке.

 - С мясом? - повторил он.

 - Нет, с картошкой, - наверное, закричал я и поднял голову, стараясь не смотреть в глаза мальчика. Оглянулся по сторонам: на меня вопросительно отовсюду смотрели маленькие, с бусинку, глаза пассажиров, мне стало немного не по себе от этих колючих взглядов.

 - С картошкой, - ответил я и полез во внутренний карман, там у меня в целлофановом мешочке лежал ещё один пирожок. Я был как не свой, движения были скованными.

 - Нет, спасибо, - сказал мальчик, увидев мой последний пирожок, - я сыт.

 - Как хочешь.

   Я по-прежнему не смотрел на него, затем спрятал мешочек обратно в карман и уставился в окно. Поезд уже набирал ход, я сделал большой глоток пива. Что это было? Я смотрел в окно и краем глаз наблюдал за мальчиком, он тоже смотрел в окно. Чёрные волосы,  наполовину закрывающие уши, круглое лицо,  маленький нос, какой обычно бывает в этом возрасте, глаза даже со стороны были большие, как у инопланетянина, которого я однажды видел в каком-то документальном фильме. А может это? …  Пальтишко серого цвета, клетчатые брюки, он сидел на краю скамьи, вероятно, чтобы ногами доставать пол, в руках он держал вязаную шапочку. Я уже почти открыто стал рассматривать его неподвижное, ничего не выражающее лицо, взгляд его перепрыгивал с предмета на предмет по ходу поезда. О чём он думает, это маленькое существо с большими добрыми глазами?

   Я вдруг подумал: чем же эти глаза так притягательны? Из них на меня смотрело добро, большое и необъятное, наверное, оно такое и есть, когда ты смотришь на него, тебе уютно и хорошо и ты понимаешь, что тебе ничего не угрожает, и ты всегда найдёшь в этих глазах защиту поддержку и понимание. Ещё из них на меня смотрели неприкрытые искренность и непосредственность, глядя в такие глаза, хочется быть таким же, по-детски открытым и наивным. Хочется объять эти глаза, спрятать, защитить и уберечь их от этого мира лжи, корысти и лицемерия, как будто это последний лучик надежды на спасение. Спасение кого или чего я до конца не понимал, но то, что оно требуется – в этом я был убеждён.

   Я уже окончательно пришёл в себя, поезд покачивался на ходу, в такт стучали колёса. Ваньша – интересное имя. А глаза как будто раскосые, большие и раскосые, как в японских мультиках. Хотелось ещё раз взглянуть в эти бездонные глаза, но опять оказаться в их зависимости желания не было. Если они излучают добро, то почему я боюсь в них смотреть?  Я решился.

 - Тебе сколько лет, - спросил я, всё же избегая его прямого взгляда.

 - Десять, я еду к бабушке и дедушке, у них живёт Том – это моя собака, которую мне подарила мама на день рождения, - Ваньша как будто предвидел возможные вопросы и заранее отвечал на них, - Том живёт в деревне, потому что у нас мало места в квартире. Но если у меня не будет четвёрок за год, то мама разрешит мне на лето взять его домой. И я покажу его своим друзьям.

   Мы разговорились, я больше не проваливался в его большие карие глаза, но всё же они немыслимо притягивали меня, располагали. Я подумал, что даже если у него будет четвёрка за год, мама не сможет ему отказать.
 
   На следующей станции мальчик вышел, его встречали, как он и говорил дедушка с бабушкой. Мы попрощались, ещё раз взглянув друг другу в глаза, но его взгляд уже был не таким поглощающим, как в первый раз, видимо мыслями он уже был со встречающими. На перроне помимо дедушки и бабушки Ваньшу встречал щенок, чудесным образом, появившийся из-за пазухи дедушки. Трудно передать те эмоции, которые бушевали при их встрече. Я смотрел на их радостные лица и искренне завидовал этому мальчику, не потому что у него есть собака, а тому, как он умеет радоваться и что его абсолютно не волнует то, как он выглядит со стороны. Поезд тронулся и тут Ваньша в обнимку с собакой начал рыскать взглядом по окнам, заметив меня, он радостно на вытянутых руках показал мне милого щенка, который, как мне показалось, тоже посмотрел на меня большими карими глазами.

                                                                                                                   2014


Рецензии
очень хороший рассказ о жизни...
внутренний мир человека очень выразителен...
понравилось,спасибо вам,
с добрыми пожеланиями,

Мария Полежаева 2   30.10.2017 13:25     Заявить о нарушении
Спасибо, Мария!
С уважением!

Константин Милованов   30.10.2017 18:22   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.