Сталина сейчас очень хвалят, а Ленина очень ругают. Хотя это на первый взгляд кажется нелогичным: Сталин тоже был в партии большевиков во время Революции 17 года, был одним из народных комиссаров (по-современному — министров) после неё. Казалось бы, "хвалишь Сталина — хвали и Ленина"... Но это только на первый взгляд. На практике всё по-другому: в Сталине ищут человеческие черты, в Ленине — замазывают, Сталина прощают и оправдывают, Ленина — обвиняют и осуждают. Конечно, кумиропоклонение Ленину в советские времена должно было по закону качелей вызвать обратную реакцию, но эта реакция задержалась надолго, пора бы уже спокойно взглянуть на факты взглядом учёного и разобраться, в чём он виновен, а в чём нет, и каким Ленин был на самом деле. Это пробуют делать только энтузиасты. Даже так называемая "Коммунистическая партия" хвалит Сталина и молчит о Ленине, хотя и рисует его портрет у себя на флаге.
Современные монархисты говорят так: "Ленин был разрушитель, а Сталин — созидатель." Пожалуй, этим они косвенно указывают на истинную причину: Сталин им близок, потому что он был советским вариантом царя. Парадоксально, но вполне естественно — царизм был совсем недавно и не мог так сразу исчезнуть без следа. Сталин не был настоящим революционером — он был в те времена молодым и амбициозным человеком командирского характера, ищущим себе, своей энергии и своим амбициям приложения в жизни. И нашёл, вступив в партию большевиков. Борьба за благородное дело, восстания во имя всенародного блага, военные действия, необходимость вести за собой людей, возможность стать лидером — что может быть лучше для согрева амбиций и приложения энергии?
Ленину достался самый тяжёлый период. Жить по-старому было абсолютно невозможно, ВНЕ ЗАВИСИМОСТИ ОТ ЖЕЛАНИЙ БОЛЬШЕВИКОВ ИЛИ МОНАРХИСТОВ. Царский двор попросту давно растранжирил время, когда ещё можно было решить вопросы путём реформ, и возмущение в стране росло, и закончилось бы неуправляемыми бунтами. Эту энергию необходимо было организовать и направить в единое русло, чтобы она причинила минимум вреда и смогла принести пользу. Ленин и его соратники это сделали. Любая резкая смена власти с вооружённой борьбой за неё (вне зависимости от того, что это — бунт, переворот, восстание, революция) приносит с собой разделение общества, разруху, войну, горе и неустроенность. Поэтому Фридрих Энгельс говорил о том, что если бы власть народа могла прийти мирным путём, коммунисты были бы последними, кто стал бы бы против этого возражать; но когда капиталисты искусственно подавляют развитие и подъём класса простых людей, они тем самым САМИ неизбежно приводят к революции. Фридрих Энгельс был умнее, чем многие современные радикалы, считающие себя наследниками коммунистов и просто повторяющие лозунги, созданные давно и не ими. Они думают, что если устроить восстание и захватить власть, то сразу придёт справедливость и счастье. Просто скопировать Революцию — и долго не думать. А Ленин ещё тогда, в начале ХХ века, предупреждал о том, как опасно применять революционную фразу, не сопоставляя её с конкретной ситуацией, в которой она создавалась...
Ленин и его соратники, захватив власть, должны были сразу же взяться за хозяйственную работу: поставить на ноги и при этом кардинально перестроить все структуры жизнеобеспечения страны. Жильё и продовольствие, финансы и налоги, армия и милиция — всё это требовало внимания, скорой перестройки и непрестанной координации и поддержки. И во всех этих структурах нужно было поставить надёжных людей хотя бы на верхушки, не говоря уже о более низких руководящих должностях. И это при том, что образованных тогда было гораздо меньше, чем сейчас, и большинство образованных были из обеспеченных слоёв общества, которым "и без революции было неплохо". Одним словом, Ленин и его единомышленники столкнулись с теми же проблемами, что и восставший Юго-Восток Украины, только ещё более трудными и по качеству, и по количеству.
Не женитесь на девушке, пока не влюбитесь так, что не сможете жить без свадьбы и семьи. Не пытайтесь устроить революцию в государстве, пока жизнь при прежней власти не станет абсолютно невозможной. В противном случае вскоре после достижения желаемого, когда придёт время заботится о жизни и счастье того, чего ты достиг, всякая эйфория пропадёт, романтика исчезнет, и вы будете скучать, гнуть спину в хозяйственных заботах, и хныкать на свою "несчастную судьбу". Это не то, что дарить красные розы или размахивать красными флагами. Девушка будет скучать, народ — ворчать, а вам постоянно придётся ревновать жену и усмирять народ. Только тот, кто действительно посвятил всё своё существование своей женщине и своему делу, может найти пищу для души и даже романтику в повседневных заботах о них. Это не избавит его от трудностей и проблем, но поможет преодолеть их.
Но какова же роль Сталина? Сталин пришёл к верховной власти тогда, когда положение всё ещё оставалось тяжёлым, но главное было сделано. Впереди было огромное поле работы. Нужно было быть не только принципиальным, но и гибким, чтобы прямо вести главную линию идей и принципов, и постепенно менять конкретные формы хозяйствования в соответствии с изменяющимся состоянием жизни и экономики в стране. А Сталин был радикалист и диктатор. Он сделал то, что считал правильным, не отвлекаясь на изучение существующих обстоятельств и потребностей. Закрыл НЭП, взялся за жёсткую принудительную коллективизацию. План Ленина по коллективизации был более постепенным: он основывался не на принудительном порядке коллективизации, а на создании экономической заинтересованности крестьян участвовать в коллективизации, то есть на создании удобного пути для движения людей и денег в нужном направлении. Деньги, как вода и электричество, стремятся течь по пути наименьшего сопротивления. А у Ленина были знания и по экономике, и по юриспруденции. Сталин действовал более жёстко. Так, как хорошо действовать на военном параде: все в строй, шагаем в ногу, туда, куда прикажет главный на параде; кто шагает не так — вон из строя, не порть картину. В управлении страной, особенно после революции, тоже нужна строгость и организованность, чтобы дисциплинировать тех, кто сам по себе действует шаляй-валяй, соединить все структуры государства в единое целое и не давать слишком много воли противникам, чтобы не начался разброд, беспорядок и ещё один переворот во власти. Но эта жёсткость должна применяться в разумных пределах — то есть тогда, когда она необходима, а не просто для того, чтобы "навести порядок": "и шоб тихо у меня!".
Сталин был не единственным претендовавшим на верховную власть. Его конкурентом был Троцкий. Эти двое стоили друг друга, потому ужиться рядом абсолютно не могли. Сталин одержал победу и устранил не только Троцкого, но и всех, кто, по его мнению, мог стать его конкурентом. Точно так же он и его помощники и сторонники действовали на всех уровнях кадров — и с руководителями, и с простыми людьми. Все реальные и потенциальные конкуренты (даже те, кто стоял на идеях социализма) устранялись. Разумеется, это не было делом рук единолично Сталина — он один не смог бы внедрить такую систему повсеместно — но происходило с его активным участием и под его верховным руководством.
Раньше Сталина и Ленина ставили в один ряд. Сейчас наметилась справедливость, но только поставленная с ног на голову. Вот когда эту самую справедливость поставят с головы на ноги, процесс завершится.