Искомая

Искомая… то в тайных лабиринтах, то  в вещих письменах, а то зарницей
мелькнёт очами, снова затаится… чуть дышит в полумасках пилигримов,
тех странников пути до цели мира… Но как, скажите, как её найти? 
Ум ищет да надеется - найдёт.


И редко, крайне редко, он находит искомую сквозь смех или же слёзы,
лишь потому, что имени её… не знает, и… то так зовёт, то эдак –
и всё не то, ни это, и ни так…


Но кто же, в самом деле, та, что ищет не он один, но вместе, миром ищут?
Зовут и тайной часа, и знаменьем, и смыслом жизни, и своей судьбою…

Нет, нет, не верьте этому названью, искомая - не то, что было в слове, но то
что скрыто словом или звуком, за образом тоскует невидимкой,
а то колпак примерит, клоунаду… устроит, даже если ты серьёзен,
ей вовсе дела нет до настроенья,  она сама скорбить умеет, если…
забудут на мгновение о ней проекции всесведущих теней,
с таким одушевленьем называя себя то человеком, то душою…
что веришь им, хотя б и сомневаясь, зовут себя, не зная, как назвать,
зовут и целым миром, мирозданьем, творцом вселенной или же царём.


Царём времён, творимых самостийно для главного, для самой важной встречи!

И вот… она сама к нему… в курьёзы ввергает, свет со тьмою хороводя…
Бывает, в белый саван нарядившись, она с косой, старухой объявится,
да, да, той самой страшной и ужасной из дам, кого зовут обычно смертью,
и вот пугает прошлыми грехами, шумя цепями призрачного ада,
дрожащего с собою забирает не как-нибудь, а именно за ручки,
ведя по-над обрывом жизни долгой туда, где меркнет свет иль возникает,
по узкому и длинному тоннелю, где будто бы есть выход в мир иной…
Зачем? Зачем так долог путь земной?



Но чаще ей случается в нарядах пурпурных приходить в златых узорах,
с надменною улыбкой, гордым взглядом, и пристально рассматривать тебя,
ах, нет, да не тебя, а вон его, которого умом зовут по праву,
по виду несомненному, нарядам и многому имуществу в вагонах,
идущего железною дорогой состава без маршрута и вожатых,
сказать по-правде, и без машиниста, зачем он, всё машина точно знает,
вагончики гремят, бренчат на стыках и мерное звучанье в сон склоняет.


Ну, что ж, что едет поезд тот по кругу, что взад-вперёд он движется нередко,
зато багаж надёжно едет в нём до станции, где будет кем-то взят
для целей неизвестных ни уму, и ни тому, кто взял сей тяжкий груз.

Виват усильям многим, терпеливым столь трудного пути, день каждый вам
зачтётся непременно, и однажды… всё взвесится на солнечных весах
в том самом Океане солнца света,
где ей, искомой вами, так вольготно
и радостно с волнами пребывать,
и посылать с течением приветным
иль с ветром легкокрылым вам привет…
И поцелуй волшебный, неземной.


Когда, когда  и как придём Домой?
Но тайна охранит сама себя!


И вы себя храните, дорогие! И вам она покажется однажды
не той, какой её видали раньше, когда впервые с ней столкнулись там,
на грани прерывания дыханья…

Искомая, ты где, когда и как?


((()))



А кажется, искомая так близко,
Ещё чуть-чуть – дотронешься рукой,
А вёсны водопадом быстро-быстро,
И скоро пропоют за упокой…

Разорваны последние преграды,
Взметнулись к небу царские шатры,
Но вихрем колесо времен шарады
Выстраивает у златой горы…

Мне цель видна, и горизонт безбрежен,
Искомая, ты, в самом деле, Я?
Живой эгрегор истинен и нежен,
Вот звездная, творящая струя.

А память с именами дорогими
Пронизывает время и пространства,
Сокровищем становится мне Имя,
Несущее для сущего убранства,

Не сущая, стремясь в существованье,
Небесным ароматом разливаясь,
Несёт все существа волной познанья
Себя самих, зеркальностью играясь.

Сакральный смысл загадочного эхо,
Смеющегося в радости творенья,
Структуры создает – златая веха –
Начало золотого откровенья.

Искомая - внутри тебя и… всюду,
Где взор вниманья ищет и участья.
Откройся изначальной мысли чуду,
Звездою вспыхнет мир, тебе на счастье.


Рецензии