Лекарство от любовных страданий

На снимке: Гамбург, река Эльба, на противоположном берегу порт.



Оставив позади солнечный день, легковая машина нырнула в тоннель, освещённый лампами дневного света и остановилась перед глухими металлическими воротами. Тревожно горел красный огонь.

- It’s necessary to wait a little, captain. – Обратился  судовой агент к сидевшему на соседнем кресле капитану советского судна. 

Агент должен был доставить его в своё агентство по неотложному делу. Кроме капитана на заднем сиденье в салоне “фольксвагена” расположился ещё один пассажир – его старший  помощник, которого капитан взял с собой для представительности по случаю необычного предложения, полученного час назад от того же агента.

Советское судно “Повенец” ещё вчера прибыло в порт Гамбург с грузом хлопка. Этот хлопок месяц назад был погружен в Иранском порту Ноушехр, что на Каспийском море, после чего “Повенец” начал свой нынешний рейс. Пройдя трудный путь Каспийским морем, реками и каналами родной державы, оставив за кормой Балтику и Кильский канал он добрался-таки до порта назначения. Теперь оставалось освободить трюма  “Повенца” от этого опасного груза, который весь переход к месту выгрузки камнем висел на капитанской шее, не давая покоя своей потенциальной огнеопасностью.

Капитан и его старший помощник  сейчас сидели в агентском “фольксвагене”, ожидая разрешающего сигнала на занятие кабины лифта для автомобилей, пользующихся подводным тоннелем, чтобы пересечь  реку Эльба. Причина, по которой они находились здесь, была озвучена сегодня с появлением на борту судового агента. Выяснилось, что доставленный из Ирана груз хлопка имел конечную точку своего назначения в небольшом городке Глюкштадт (50 км вниз по течению от Гамбурга), где имелся завод по его переработке. И вот у грузополучателя появилась мысль, а нельзя ли принять судно с грузом непосредственно на своём причале и этим исключить расходы на перегрузку  хлопка в  порту Гамбурга. Для того, чтобы получить авторитетное заключение о безопасном заходе-выходе судов данного типа на акваторию завода, дирекция и попросила агента пригласить капитана судна, доставившего этот хлопок.  Они хотели услышать его мнение относительно возможности  швартовки к заводскому причалу.

Виктор Васильевич, капитан, был обстоятельным человеком, который не будет принимать непродуманное решение, чтобы позднее не рвать на себе волосы, если результат окажется с минусом. А потому, в ответ на приглашение агента выступить в роли эксперта, он выразил искреннее желание помочь заинтересованным лицам в решении проблемы. Почесав наметившуюся лысину 50-ти летнего мужчины и сделав скорбное лицо он высказал агенту здравую мысль:

- Mister Agent! Sorry, but I have no authority to make a conclusion on behalf of my Owners, - произнесённую им с явным русским произношением, мол, не имею на то полномочий от судовладельца, или проще: “Рад бы в рай, да грехи не пускают”.

После такого обоснованного заявления между капитаном и агентом состоялся мужской доверительный разговор, в котором агент постарался убедить Виктора Васильевича не отказываться от приглашения. Никакой ответственности от визита на фабрику капитан не несёт, а ожидаемые блага в виде обязательного посещения ресторана после деловой части  не стоит игнорировать. День на глазах начал приобретать новые, заманчивые краски, которые явно меняли течение обыденной судовой жизни.

- Ну-ка, Борис Егорыч, пригласи ко мне старпома, – обратился Виктор Васильевич к помполиту.

Первый помощник заинтересованно слушал разговор капитана с агентом, пытаясь уловить смысл английских фраз. Он был из военных отставников и неплохим мужиком, но должность требовала бдительности, а отсутствие знаний английского языка не давало ему возможности держать руку на пульсе в нужные моменты.

- А что за проблема, Виктор Василич?  – на всякий случай спросил он, прежде чем отправиться за старпомом.
- Да вот, получатель груза приглашает на деловую встречу.
- А далеко ли ехать?
- В Глюкштадт. От Гамбурга 50 километров.
- Виктор Василич! С нашими паспортами моряка так далеко от города пребывания ехать нельзя.
- Да знаю я, но агент говорит, что вопрос будет решён.

Агент,  вслушиваясь в диалог капитана с помполитом и поняв смысл разговора, постарался внести посильную ясность:

- Don't worry, mister mate! No problem with emigration. Everything will be in an order, - мол, не беспокойтесь, всё будет в порядке.
- Ну, понял, что сказал агент? Давай, зови старпома.
- Виктор Василич, может и я с вами прокачусь? – у помполита на глазах капитан готовился  нарушить инструкцию по увольнению в город, рекомендующую иметь состав группы увольняемых в оптимальном количестве из 3-х человек.
- Мы едем не кататься, а заниматься делом. А команду я на тебя оставляю, - подвёл итог его сомнениям капитан.

Коротко постучав в дверь, появился старпом и приветливо поздоровался  с агентом. Это был высокий, худощавый молодой человек 29-ти лет с копной чёрных волос, что в художественном беспорядке венчала его голову.

- Слушаю, Виктор Василич, - обратился он к капитану.
- Станислав Антонович. А у нас тут новость: нас с тобой приглашают посетить Глюкштадт, чтобы прикинуть выпуклым морским глазом сможет ли судно, подобное нашему, войти на акваторию завода. Как твоё мнение?
- Виктор Василич! Я-то готов в любое время,  но у нас ведь нет полномочий на это? Не попасть бы впросак с нашей инициативой.
- Вот! Правильно мыслишь, старпом.  Агенту я об этом уже сказал, но он говорит, что беспокоится нет причины, а отказываться от приглашения  не советует, поскольку ожидается ужин в ресторане.
-  Вы, на всякий случай, ещё раз скажите, что выступаете как частное лицо “as a private person“.
- Mister Agent! We are ready to visit as you said but I give my opinion as a private person only.- Подвёл черту обсуждаемой проблеме Виктор Васильевич, мол, согласен на приглашение, но выскажу своё мнение только как частное лицо.
Обговорив детали предстоящей поездки и приведя свой внешний вид в готовность к предстоящему визиту, капитан в сопровождении старпома на автомобиле агента отбыли в Гамбург. Помполит остался править службу.

хххх                           

Заканчивался июль 1967 года. Это было время  жёсткого соревнования двух систем социального мироустройства. Пароходство, занимаясь морскими перевозками,  много внимания должно было уделять политико-воспитательной работе с экипажами своих судов, как того требовало родное государство. При этом случались нелепости, когда требования бдительности переходили разумные пределы. Работник отдела кадров, уважаемый человек, наставляя моряков   давал, например, рекомендацию, если кто-то спросит о численности экипажа, то следует отвечать, мол, "согласно штатного расписания". Он и не догадывался, что в каждом порту захода судно подаёт властям несколько экземпляров “Судовой роли” или “List of crew” – список членов команды  с необходимыми сведениями по каждому  человеку.

Свою долю страхов в костёр бдительности добавляли и кураторы экипажей судов загранплавания по линии КГБ. Мобильных телефонов в то давнее время ещё не было, а когда судно вставало к причалу под погрузку генерального (штучного) груза, то на его борту стивидорная компания обязательно ставила обычный телефонный аппарат, чтобы координировать вопросы погрузки. Вот тут-то наши кураторы и сказали своё веское слово, мобилизуя бдительность экипажей. Беседуя  с капитанами и помполитами  рекомендовали не говорить лишнего вблизи установленного стивидором телефонного аппарата, мол,  бережёного и бог бережёт. Но запретное всегда тянет к себе своей загадкой. И вот однажды вечером, когда закончился рабочий день и безлюдье причалов так и подмывало совершить что-нибудь значимое во имя безопасности своей державы,  группа главных специалистов “Повенца” в лице радиста, электромеханика и старпома окружила одинокий телефонный аппарат. Поддавшись искушению изобличить секретные службы Федеративной республики Германия  в прослушке телефонных разговоров и  получив на это негласное “Добро” от капитана, они приступили к своему тайному делу.

Радист осторожно взял в руки чужой телефонный аппарат. Мёртвая тишина была свидетелем неправомерных действий нашей троицы против священного права частной собственности. В приподнятой трубке  все услышали обычный гудок, предшествующий набору цифр. Приняв от электромеханика отвёртку, радист осторожно начал отворачивать винты крепления приборной пластины телефона к его корпусу. Один за другим освобождались винты и вот уже внутренности аппарата открылись взору заговорщиков. Главные судовые специалисты по радио и электрике  потыкали пальцами во внутренности телефона и разочарованно выдали согласное резюме - это обычный телефон и никакой прослушки в нём нет.
Старпом, как инициатор акции, разочарованно развёл руки:- “А мы-то думали..." В судовой жизни “Повенца” на одну страшилку стало меньше.

хххх                

Красный сигнал сменился на жёлтый и массивные створки ворот поползли в стороны, открывая кабину лифта. Включился зелёный сигнал, агент осторожно въехал в просторную камеру и сразу выключил мотор. Старпом через заднее стекло с интересом наблюдал, как створки ворот бесшумно  сомкнулись за  их спиной и сидящие в машине почувствовали движение кабины лифта вниз. Оба наших героя впервые переправлялись через реку Эльбу подобным путём и не скрывали своего интереса к происходящему. Вот лифт коснулся дна шахты и уже передние створки ворот открыли путь автомобилю в ярко освещённой бетонной трубе. Запуск двигателя и  “фольксваген” мягко понёс своих пассажиров к другому берегу Эльбы.

Пройдёт ещё почти  30 лет, когда подобный тоннель свяжет Англию и Францию под толщей вод Дуврского пролива. А пока зелёный сигнал светофора пригласил наших визитёров в свободную камеру лифта противоположного берега Эльбы. Процедура подъёма на поверхность прошла быстро и почти неощутимо для сидящих в автомобиле.

Покинув переправу, агент уверенно вёл машину в потоке спешащих по своим делам других участников движения. Наблюдая за таким множеством машин, капитан и старпом не заметили, как их автомобиль покинул шумные улицы и въехал в огромное помещение. Оно было ярко освещено, а ряды блестящих авто подсказали, что наши герои очутились в подземной автостоянке под каким-то офисным зданием. Агент сказал, что им надо подняться в офис  и пригласил воспользоваться пассажирским лифтом, чтобы попасть на нужный этаж. Лифт был чистый, без каких-либо гадких рисунков на стенках и работал бесшумно. Чувствуя особое внимание к своим персонам, наши гости ощутили собственную значимость и это было очень приятно.

В комнате  для  гостей стояла уютная тишина. Мягкие кожаные кресла  приняли капитана и старпома в свои объятия. На стенах в дорогих рамах висели картины, изображающие старый Гамбург и разливали приятный свет настенные бра. Через открытую в соседнее помещение дверь доносился звук голосов, занятых делом людей. Перебирая рекламные проспекты и журналы, визитёры  были приятно удивлены, когда в комнате вместе с тем же агентом появилось новое лицо - красивая, лет 25-ти высокая и стройная девушка. Её большие глаза, пухлые губы и пышные волосы невольно обращали на себя внимание. Довольно тесная светлая юбка подчёркивала загорелые, ровные ноги, но и не только их. Она едва прикрывала округлость колен, а нежное колыхание лёгкой белой кофточки в нужном месте говорило о  достойном размере того, что под ней находилось.  Старпом был холост, свободен от обязательств перед другими особами женского пола и потому, не ощущая каких-либо ограничений, с удовольствием воспринял появление такого приятного персонажа. Привыкшие к спартанской обстановке судовой жизни наши герои с нескрываемым восторгом смотрели на чудное явление, представшее перед их взором и заставившее без подсказки извне быстро встать, показав этим свою воспитанность.

- Здравствуйте! Я буду вашим переводчиком в этой поездке, - на чистейшем русском языке заявила эта красота. – Меня  зовут Карина. А вас?
- Виктор Васильевич, - с лёгким поклоном представился капитан.
- Станислав, - в ответ на устремлённый на него взгляд замешкался старпом.
- Что? Вы пОляк? – с ударением на  “о” уточнила Карина.
- Да нет. Русский. Это только имя польское, - пояснил старпом, проникаясь невольной симпатией к данной представительнице прекрасного пола, которая удостоила его своим вниманием.
- У нас всё готово и, если вы не против, то мы можем уже ехать, - закончила процедуру знакомства Карина. Предстоящая поездка открывалась ещё одной неожиданной и приятной стороной.

Теперь агент подвёл всех к чёрному  “Мерседесу”, около которого уже ожидал  шофёр. Открыв правую переднюю дверцу, шофёр жестом пригласил капитана занять это почётное место. Остальные устроились на заднем сиденье автомобиля, причём получилось так, что агент и старпом сели по краям, а Карина, естественно, между ними. Старпом с невольным замиранием сердца ощущал редкие, лёгкие прикосновения молодого женского бедра и поездка приносила всё большее удовольствие. Оставляя  позади шум и суету городских улиц, “Мерседес” выносил путешественников на простор ухоженного  загородного  шоссе.

Приятная обстановка в салоне способствовала лёгкой беседе. Виктор Васильевич, поддерживая разговор, вынужденно ехал спиной к движению машины, поскольку в такой позе перед его глазами, как фары автомобиля, сияли приятной округлостью коленки Карины. Кто кинет в него камень за это, тем более тесная юбка уже и не скрывала их? Ах, эта женская юбка, которая невольно сдвинулась, как говорят теперь, в область бикини. Это давало возможность увидеть краешек женского бедра, способствуя разыгравшейся фантазии капитана и старпома, проводящих большую часть своего времени в строгом мужском кругу. Шелестели шины  “Мерседеса” и так хотелось, чтобы эта поездка длилась, как можно дольше.

По выезду из города миновали частный яхтклуб, на территории которого инициатор-владелец установил три высоких флагштока: на одном развевается вымпел яхтклуба, на среднем поднят флаг свободного города Гамбурга. Ещё на одном флагштоке, при прохождении прибывающего в Гамбург судна, поднимается флаг страны визитёра и звучит гимн этой страны. В ответ судно приспускает свой государственный флаг, отвечая на приветствие. Очень хорошая традиция.

Почувствовав доброжелательность со стороны Карины, старпом в разговоре  с ней незаметно перешёл на “ты”, чему она не препятствовала:

- Карина! У тебя очень чистая русская речь, откуда это?
- У меня мама русская и дома мы общаемся с ней по-русски. После университета меня взяли на работу в агентство, которое работает только с советскими судами.

Во время этого разговора Карина небрежно положила свою правую руку на спинку сиденья, что создало видимость дружеского объятия старпома за плечи.  Получить положительные эмоции он не успел, потому что агент что-то буркнул недовольным голосом Карине и она моментально вернула свою руку в первоначальное положение.

- Смотри-ка, следит за ней, –  с сожалением подумал старпом.

Перебрасываясь лёгкими фразами, прибыли в Глюкштадт и подъехали к зданию управления завода, где их уже ждали. С капитаном захотели познакомиться заинтересованные лица и старпом скромненько оказался в конце  группы. Карина, как переводчик, была очень востребована и Виктор Васильевич шествовал рядом с ней, отвечая на обращённые к нему вопросы.

Осматриваемая акватория завода представляла собой достаточно длинный с изгибом аппендикс, соединённый с Эльбой узким входом. Кроме того, акватория завода была заставлена яхтами, которые при заходе грузового судна не позволили бы ему осуществить безопасный для всех вход и выход. Поскольку мнением старпома никто не интересовался, то он спокойно относился к тому, что его просто не замечают. С удовольствием наблюдая за Кариной и отмечая волнующее воображение движение её бёдер, обтянутых светлой юбкой, он с готовностью улыбался в ответ на изредка бросаемый ею взгляд, казалось, адресованный только ему.

Обойдя всю территории завода, примыкающую к воде, осмотрев его причал и определив наиболее опасные места пришли к единому мнению, мол,  попробовать можно, но лучше узнать, что думают по этому поводу местные лоцмана. Так ничего конкретно и не решив, хозяева посчитали беседу очень содержательной и тепло распрощались с гостями.

Поскольку сами гости устали от хождения по заводу и пустых разговоров, то  с удовольствием  восприняли приглашение агента посетить местный ресторан. Его посещение было запланировано дирекцией, которая и взяла на себя расходы по угощению. Просто грех было обидеть своим отказом любезных хозяев, а потому визитёры направились в ресторан, где их ожидал накрытый стол.

Полумрак и тихо звучавшая красивая музыка обеденного зала ресторана после шума и солнечного света улицы создавали необычную обстановку уюта. Лощёный мэтр повёл гостей через полупустой зал к столу, где с невероятной тщательностью уже были расставлены приборы, поражающие блеском чистоты. Блюда с холодными закусками, шеренга бокалов и рюмок самых разных размеров призывали не задерживаться с началом приятной процедуры. Однако, отсутствие на столе бутылок с напитками  подсказывало, что застолье будет на уровне цивилизованной Европы, что несколько разочаровало представителей суровой мужской профессии.

Прикрыв колени крахмальными салфетками, отбросив излишнее стеснение и искоса наблюдая за аналогичными действиями агента, капитан со старпомом  включились в процесс насыщения. Приятную, доверительную обстановку  немного портила необходимость ожидать, когда торчащий за спиной официант, держа в салфетке заветную бутылку, нальёт в опустевшую рюмку очередную скромную порцию веселящего напитка. И так хотелось сказать этому человеку, стоящему как часовой у их столика, мол, да оставь ты эту бутылку на столе, а мы сами, когда потребуется, нальём.  Но в чужой монастырь со своим уставом не ходят, а потому приходилось приноравливаться к чуждым правилам. Время от времени терпение заканчивалось, капитан начинал потирать ладони и прокашливаться, намекая, что гости не прочь выпить ещё.

Из-за ближнего столика поднялась пара и под звуки грустной мелодии слилась в медленном танце. Старпом воспользовавшись моментом, когда капитан занимал агента каким-то разговором, негромко обратился к Карине:

- Я тебя приглашаю на танец
- Конечно. С удовольствием.

У небольшой эстрады был свободный пятачок, где пары танцующих наслаждались друг другом. Старпом слегка приобнял  партнёршу, а она опустила свою руку в его раскрытую ладонь. Тоскующие звуки танго повлекли их в неведомую, сказочную страну. Ощущение движений тела Карины под правой рукой старпома, охватывающей её талию, лёгкий запах духов и, как бы, случайное касание женской груди унесли старпома в волшебный мир, в котором ему хотелось остаться навсегда и, естественно, вместе с Кариной. Правда, он не знал испытывает ли она чувства, созвучные его ощущениям, но об этом не думалось. Если же в повороте танца нога Карины занимала место между его ног, то вмиг исчезали все служебные заботы, возложенные на  старпомовские плечи. Даже предостережение компетентных  органов о возможной вербовке советского моряка коварными иностранными разведками, когда они подставляют в качестве приманки красивую женщину, не находили места в его голове.

И вот, в такой неподходящий момент старпом почувствовал приближение физиологической потребности справить, извините, "малую нужду". Безопасное время, отведённое природой между "справлениями", давно истекло и терпеть не было мочи. Острая необходимость выполнить требование закона природы заслонила от старпома всю прелесть общения с невероятно красивой молодой женщиной. Чувствуя безвыходность положения, он по-прежнему продолжал оставаться джентльменом, а потому нежно произнёс:

- Дай твоё ушко, Карина.
- Я слушаю внимательно, - кокетливо наклонила Карина  красивую головку, касаясь губ старпома своими локонами.
- Ты знаешь, - решился  он, –  извини,  дело житейское, но так хотелось бы знать, где здесь туалет?

Конечно, так жаль бедного старпома, который танцевал с  красивой девушкой, испытывая к ней огромную симпатию и тайно надеясь на ответную. Однако, неумолимая физиология  требовала своего! Ответ Карины неожиданно расставил всё по местам:

- Ты знаешь, я сама едва терплю. Сейчас узнаем, где то, что нам надо.

Она поманила пальчиком кого-то из персонала и быстро заговорила по-немецки. Выслушав ответ, доверительно взяла старпома за руку.

- Пойдём, это рядом.
Держась за руки, они вышли в фойе и Карина без излишнего в создавшихся обстоятельствах стеснения распорядилась:
- Вон твоя дверь, видишь?  А рядом – моя.

Мгновенно произведя сопутствующие манипуляции и заняв место у писсуара, старпом почувствовал наступление несказАнного облегчения. Вот оно,  человеческое счастье! Жизнь вновь стала прекрасна. Казалось бы простое дело, а человек сразу начинает ощущать лёгкость бытия. Сейчас он полностью согласен с ответом Армянского радио на  вопрос: “Где у человека находится душа?” Всё так просто! Оказывается, она находится под мочевым пузырём. Пописаешь – и на душе легче делается.

Отбросив ненужное стеснение от посещения туалетов, старпом и Карина  вернулись за стол и дали возможность другим посетить то же место. Все почувствовали себя легко и продолжили такие приятные посиделки. Теперь и Виктор Васильевич пригласил Карину на танец, не обращая внимания на хмурый вид агента. Застолье приобрело новые краски, тем более пальчики Карины вновь и вновь ложились на ладонь старпома. Однако, всё приятное, к сожалению, когда-то заканчивается, а нашим героям ещё так хотелось продолжения банкета.  Неумолимое течение жизни призывало их  возвратиться к исполнению на время забытых обязанностей, тем более агент то и дело поглядывал на часы, намекая заканчивать приятный ужин. И вот уже обратная  дорога домой. Лёгкий разговор, грусть старпома от предстоящего расставания с Кариной, тоннель под Эльбой и “Мерседес” у трапа родного парохода. Карина и агент вышли из машины попрощаться. Капитан прощается с агентом пожатием руки, а даме элегантно целует пальцы. Старпом, как бы шутя, едва касается губами  щеки Карины и слегка склоняет голову. Вспыхнули габаритные огни на  “Мерседесе” и он унёс своих пассажиров в продолжение их жизни. Старпому стало нестерпимо грустно, что короткое знакомство с такой красивой девушкой закончилось.

- Ну, Борис Егорыч, докладывай, как вы тут без нас поживали? – вопрошает капитан помполита, возглавляющего команду, высыпавшую к трапу встретить путешественников.
- Всё в порядке, Виктор Василич,- успокаивает капитана помполит.
- Вот и прекрасно, Борис Егорыч, а ты сомневался.

хххх                  

Шесть баллов северо-западного ветра ударяют в правую скулу  “Повенца”, заставляя время от времени ощущать содрогания корпуса. Он следует в Антверпен, где примет приготовленный для него груз. Очередная волна, ударившись в правый борт, облаком брызг накрывает судно. Четыре часа назад прошли плавмаяк Тершеллингербанк. Матрос на руле старательно выдерживает заданный курс. Поднявшийся в рубку старший механик пытается завести разговор со старпомом, но беседа не получается.  После выхода из Гамбурга старпом находится под впечатлением короткой, нечаянной встречи с Кариной и ему всё кажется, что обязательно должно быть ещё какое-то продолжение. Ну, не может всё так  оборваться! Это же несправедливо! Щелчок замка двери и в рубке появляется капитан. Виктор Васильевич в хорошем настроении и бодро осведомляется:

- Та-а-к! И как тут у нас дела?
- Всё в порядке. Скоро плавмаяк Тексел откроется, -  хмуро отвечает старпом.
- Дед! - обращается к стармеху капитан. – Ты заметил, что после Гамбурга старпом какой-то невесёлый ходит?
- Да, заметно изменился. Что с ним такое может быть? – озадачивается стармех.
- Мне почему-то кажется, что он Карину забыть не может. Уж не влюбился ли наш старпом? - высказывает предположение капитан.
- С чего это Вы взяли, Виктор Василич? – пробует защититься старпом.
- Посмотрите на него! - взывает капитан. - Мужику под тридцать, а он развёл тут “страдания юного Вертера”.
- И ведь помочь ему нечем. Нет от любви лекарства, - разводит руки стармех.
- Ошибаешься, дед. Есть такое лекарство. Понос называется. Когда приспичит, то тут уж не до любовных страданий, - подвёл итог обсуждаемой проблеме Виктор Васильевич.

Ответом на это неожиданное заявление стала тишина. Ясно, что присутствующие пытались примерить на себя реальность такой ситуации. Ощутив нелепость картины, все дружно захохотали. Не отставал от веселящихся и старпом.

- Виктор Василич! Да нет у меня никаких страданий. С чего Вы это взяли? Просто не было настроения, - оправдывается он.
- Ну вот, И вылечился старпом и снова на борту всё в порядке, - капитан улыбается. Вновь в экипаже воцаряется спокойствие.   
 


Рецензии
Быть мясником на войне - невелика честь, но стать отбивной вообще больше бесчестие!

Олег Рыбаченко   12.09.2017 22:50     Заявить о нарушении
Зачем писать ахинею?

Стас Литвинов   12.09.2017 23:35   Заявить о нарушении
На это произведение написана 31 рецензия, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.