Краткое знакомство

С середины 70-х годов работал я в Москонцерте скрипачом Еврейского Драматического Ансамбля. В этом Ансамбле играли самобытные, очень яркие актеры: Зиновий Каминский, Мария Котлярова, Борис Сорока, Роза Курц, Лева Трактовенко, Зяма Мейман — можно перечислять  долго. Многие из них еще помнили Михоэлса, работали с ним. Мария Ефимовна Котлярова много рассказывала о Соломоне Михайловиче, о его неповторимой, необъяснимой, космической силе таланта, отеческой заботе и душевной теплоте.
И вот однажды после репетиции ко мне подошла женщина.  "Чикирева Галина Даниловна," -  представилась она. "Вот тот типаж, который мы ищем очень долго, целых полтора года! -  с восторгом сказала она мне,  -  не могли бы вы нам помочь?" Я, как по присяге, четко ответил: "Готов служить искусству!". "Так поедем же сейчас, Сергей Федорович ждет!"

И  вот мы на "Мосфильме". Все происходило быстро, в какой-то радостной эйфории.
Идем торопливо по коридорам. Галина Даниловна чуть ли  не за руку подводит меня к кабинету. Табличка: "Народный артист СССР, лауреат Ленинской премии и т. п. Сергей Федорович Бондарчук." Открыв дверь огромного кабинета, она очень громко крикнула: "Сергей Федорович, нашла!"  Я в нерешительности остановился...  В дальнем углу кабинета стоял рабочий письменный стол. За столом сидел Сергей Федорович Бондарчук. В голубой рубашке, с красным галстуком. Он встал из-за стола, удивленно, в упор глядя на меня, улыбаясь, медленно пошел мне навстречу.  Протянул свою руку и пожал мою.

Как молнией ошарашенный стоял я! Это был не сон! Затем Сергей Федорович распорядился принести мне сценарий для ознакомления. В течение 15 минут я должен был вникнуть и осмыслить пять или шесть строчек текста. В противоположном углу кабинета стояла длинная скамейка. Я уселся на нее и углубился в чтение. Вскоре пришли несколько человек. Среди них — сам Владимир Досталь. Он-то и подавал мне реплики, на которые я реагировал "актерски," по сценарию. А предложили мне небольшую, всего  строчек пять,  роль Соломона по повести А.П. Чехова "Степь". Не эпизод, а именно роль! Ни больше, ни меньше! И вот, прорепетировав со  мной эти пять строчек сценария, небольшой творческий коллектив-консилиум улыбаясь, вопросительно глядел на Сергея Федоровича. Бондарчук обратился ко мне: "Борис, вы готовы изменить свою внешность?" Я ответил, что на все готов! Все дружно засмеялись. Сергей Федорович сказал : "Что ж, давайте попробуем". Отдал распоряжение в костюмерные, в гримерные и другие цеха. Помню, подобрали мне в костюмерных несколько жилеток и рубах, штаны.
В гримерной обесцветили чем-то волосы и покрасили их в ярко-рыжий цвет, завили.
Посмотрев на себя в зеркало, подумал: "Теперь я самый еврейский еврей!"

Далее жизнь пошла не своим чередом. Со мной носились, как с писаной торбой.
По поводу и без него, как казалось мне. За мной приезжали домой на автомобиле, возили туда-сюда, спешили, что называется, "накачать" артиста до начала кинопробы. А у меня на работе был буквально переполох! Одни актеры поздравляли,  другие подзуживали: "Представляешь, Борька, если тебе удастся сняться в паре со Смоктуновским -  дальнейшая карьера обеспечена!"

Иннокентий Михайлович Смоктуновский — Моисей Моисеич, брат Соломона. Соломон — это я, ха-ха! Моисей Моисеич, воспользовавшийся отцовским наследством, преуспел в жизни: обзавелся семьей, постоялым двором, где останавливались сильные мира сего, например купец-миллионер Варламов (Михаил Глузский) и  другие. Соломон — полная противоположность брату. Свою  часть отцовского наследства спалил в печке. Он желчно рассуждает о власти денег, говоря, что "если у тебя их нет, ты - лакей. А имей я, Соломон, десять миллионов, то Варламов был бы у меня лакеем"!

Итак, день кинопробы был назначен. Я к ней ответственно готовился: выучил текст, продумал все нюансы предстоящей "экзекуции". Понимая, что я не актер, надеялся на "Госпожу Фортуну," полагал, что раз Мастер сказал "давайте попробуем" - значит, удача может и "выстрелит"!

Наконец, пришел тот день. Я у съемочного павильона. Сергей Федорович отдает последние распоряжения. Итак, я на старте! Бондарчук: "Раз, два, три, хлопушка - мотор!". Я произношу текст. "Стоп, -  прерывает съемку Мастер, - станьте ближе к стене... чуть в тень". Опять: "Раз, два три, хлопушка — мотор!" И так довольно много раз повторялось. Он делал мне замечания, ставил передо мной определенные задачи, которые, видимо, я выполнял не вполне удовлетворительно. Затем он вдруг задал мне вопрос, совсем не касающийся роли — отвлеченный, какой именно, я уже не помню. Но отреагировал я на него живо. Сергей Федорович громко: "Хлопушка, мотор! … что и требовалось!"  - произнес он с удовлетворением.
Улыбаясь, сказал: "Поезжайте спокойно на гастроли. Дата съемок еще не назначена. Мы вас вызовем или позвоним".

Я с театром уехал на гастроли. В поездке все меня теребили, тормошили, фантазировали и т. п. А я — рыжий, кудрявый - ждал.  Роль отскакивала от зубов.
Шло время. Ни  сообщений, ни звонка. Мой энтузиазм начал угасать. Говорил я себе: "Наше еврейское счастьице известно!"

Приехав с гастролей, сразу же позвонил Галине Даниловне. Она сообщила, что был худсовет, что "Сергей Федорович вас тянул, но Иннокентий Михайлович был против. Вы же не актер," - добавила она с сочувствием. Потом сказала: "Я с вами не прощаюсь, возможно, вы нам еще понадобитесь. Я вам позвоню". Через месяца три она действительно позвонила и сказала: "Мы все-таки хотели,  чтобы вы хотя бы в эпизоде поучаствовали". Эпизод снимали в Архангельском. "Сон Егорушки". Он влюблен в графиню Драницкую (Ирина Скобцева), танцует с ней на лужайке менуэт на фоне старинного классического Регулярного парка. А мы -  нас было несколько человек — изображали придворных музыкантов. Чуть позже произошло следующее: иду я по коридору Мосфильма, впереди - гримерная. Дверь открыта. Яркий свет заливает противоположную стену коридора. В коридоре стоит кресло, в котором полулежит человек. Подхожу ближе — человек неожиданно привстал, оказавшись в сидячем положении. На его лице было крайнее удивление  и широчайшая "сладкая" улыбка. Это был Иннокентий Михайлович Смоктуновский. Он меня, как рентгеном, пронзил насквозь. Я смущенно потупил взгляд и учтиво поклонился. Потом подошла ко мне Галина Даниловна. Она сказала, что меня приглашает в кабинет Сергей Федорович.
Захожу, не скрою, с волнением. Поздоровавшись, Бондарчук сказал: "Спасибо за участие," дипломатично заметив, что, мол, он был обеими руками за меня, но Иннокентий Михайлович  Смоктуновский выбрал себе в партнеры  Игоря Квашу. "Вы ведь скрипач," - "напомнил" он мне! И далее: "Боря, возьмите в фильмотеке пленку на память". Я с благодарностью  откланялся.

До сих пор  у меня на душе досада  о том, что по молодости, неопытности, да просто глупости я не получил историческую для себя пленку. Обидно!

P.S.

Курьез всей моей грустной "киноэпопеи"  заключается в том, что при окончательной монтировке фильма и эта сцена была, наряду с  некоторыми другими, вырезана.
Так что обрезание для еврея, наверное, святое дело!

3 сентября 2014 года.


Рецензии
Спасибо за рассказ - прекрасно написано, с тонким юмором.
Так было и, видимо, будет всегда - главное не талант, а какие-то связи, договоренности, грустно всё это...
С уважением,

Анна Яблонна   25.05.2017 02:20     Заявить о нарушении
Дорогая Анна! Сердечно благодарю Вас за визит и теплые слова.
У меня нет претензий к Судьбе: вспоминаю то время с трепетом.
С теплом Борис

Борис Равинский   25.05.2017 04:27   Заявить о нарушении
Только Человек, испытавший превратности жизни,с тонкой душой музыканта, с лёгкой иронией и юмором, может написать незатейливые, но правдивые жизненные рассказы. Творческих сил Вам на многие годы!

Тамара Захарова   16.07.2017 07:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 18 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.