Тонкие ткани гл. 4, 5, 6

                                                      Глава четвертая.

    Славка смотрел на меня удивленно и недоверчиво. Он не понял, зачем мне понадобилась эта срочная поездка. А я не стал ничего говорить ни ему, ни тете Оле. Все равно они мне не поверят. Зачем мне лишние проблемы?
   Когда мы уже вернулись, у меня, наконец-то, зазвонил мобильник. Я ждал этого звонка целую вечность! Маринка - Малинка! Любимая, славная! Как же я соскучился! Ну, вот примерно в таком ключе и состоялся разговор с любимой девушкой.
   Пока я разговаривал, тетя Оля тактично вышла, а Славка напротив, развесил уши.
   Вечером мы с ним сходили на футбол. Играли городские команды. Одна точно называлась «Самбо», кажется команда мясокомбината. Лично я не нашел здесь никакой связи. Ну, да бог с ними, лишь бы они сами находили. Другая команда наверно называлась «Adidas», поскольку все игроки были в зеленых накидках-балахонах с этим словом на груди и на спине. Какой организации принадлежала эта команда, осталось для меня загадкой.                  Стадион был расположен так, что солнце било в глаза игрокам «Adidas». Кроме того, они были заметно худее и бледнее команды мясокомбината. Конечно, при таком раскладе команда однозначно должна была проиграть, что она с успехом и сделала. Правда, я не знаю с каким счетом. Табло на стадионе отсутствовало, радио тем более, а засчитали ли второй гол, зрители определяли каждый исходя из собственных познаний о футболе.
     Короче, хуже этого матча мне видеть не доводилось. Мы не стали дожидаться окончания. Смысла не было. На обратном пути мы просто побродили по улочкам и закоулочкам.
     Вечером, когда Славка отправился в ванну, мы с тетей Олей просто болтали обо всем. Сначала она расспрашивала меня, потом я. Она сидела в кресле напротив дивана, а я лежал на этом самом диване в любимой позе на животе и болтал ногами. Тетка была своя в доску и редко делала замечания по поводу того, кому как себя вести.
     Сейчас уже и не вспомню, о чем она тогда говорила, но вдруг мне показалось, что что-то изменилось. Прямо между нами на ковре вдруг появилось серое пятно размером с большую тарелку. Мозг мой пытался выудить из памяти, было ли это пятно здесь раньше. Нет. Кажется, нет. Не было.
    Тетя Оля заметила, что, я ее не слушаю. Видимо и взгляд у меня был шальной. Она спросила:
    - Максим, что-то не так? Что с тобой?
    Я решил не пугать ее сразу:
    - Нет, все в порядке. Извините, я отвлекся. Не могу вспомнить, было ли это серое пятно здесь раньше.   
     По мере того как расширялись у тетки глаза, я понял, что испугал ее.
    - Нет, пятна не было! Оно слишком круглое! Господи, я думала, что все это ты придумываешь, прикалываешься. Максим, я боюсь! До тебя у нас было все нормально. Давно это у тебя?   
    - Что - это?
    - Ну, способности такие.
    - Нет, только здесь у вас. У нас дома нет никаких привидений. Это у вас дом с привидениями.
    - Почему же их никто кроме тебя не видел?
    Я обиделся:
    - А разве вы сейчас не видите этого пятна? Или это я его нарисовал?
    Мы замолчали. Каждый из нас пытался объяснить это явление самому себе.
    - Тетя Оля, я думаю, что в вашей квартире давно есть привидения, но вы их не замечаете. Просто, это ваши привидения, и они хорошо к вам относятся. А я чужой человек и они боятся, чтобы я не сделал вам ничего плохого. Скажите, в вашей квартире ночевал кто-нибудь из знакомых?
    - Да, моя подруга Вера и еще другая подруга с мужем. А что?
    - Как им спалось? Что они говорили утром?
    - Ничего! Стоп! Они ничего не говорили, но уходили очень рано, отказавшись от завтрака. Ты думаешь?..
    - А может это просто домовой? Он караулит ваш дом.
    Вскоре мы оставили эти разговоры, и беседа потекла в прежнем русле. Взглянув нечаянно на пол, я не обнаружил серого пятна.
    Но история на этом не закончилась. Уже вышел из ванной Славка, уже вытирал полотенцем свои, торчащие во все стороны, волосы. Да и мы давно сменили тему разговора.
    Я рассказывал про свою учебу в техникуме, про последнюю практику на Березовской ГРЭС, про наших немцев, которые там теперь командовали, ну и, конечно, про свою подругу Маринку-Малинку, с которой мы давно решили пожениться. Только Малинка окончила наш техникум в этом году, она училась на юриста. В нашем городе трудно найти хорошую работу юристу, только если имеешь протекцию. Поэтому она пока нигде не работает, но поступила в Университет на заочное отделение. А мне еще целый год учиться на теплотехника.
    Тетя Оля рассказывала про свою умницу Юльку. Юльке тоже ее год учиться в Пермском Университете на экономиста. Она уже помогает папе в его коммерческих делах. Тоже собирается замуж за хорошего парня.
    Голос тети Оли вдруг начал постепенно отдаляться, появились какие-то помехи, шла информация, которую я не мог понять, но пытался это сделать. Наконец, помехи разделились на два голоса - мужской и женский, женский шел слева от тети Оли, мужской - справа. Я узнал голоса своих драгоценных предков.
    - Тетя Оля, вы меня извините, что перебиваю, но я вас не слышу. Слева от вас стоит бабушка, справа - дед. Они что-то говорят, но я не могу разобрать,- обрушил я на тетушку поток информации.
    В глазах у нее уже не было испуга. Зато Славку надо было видеть! Он посмотрел на меня как на сумасшедшего, покрутил пальцем у виска.
   - Крыша едет не спеша, тихо шифером шурша!- прокомментировал он мои слова.
   - Макс, а что они говорят?- спросила тетя Оля.
   - Вы посидите тихо, я попробую с ними поговорить.
   В наступившей тишине я спросил:
   - Бабушка, скажи - зачем вы пришли?
   Странным способом услышал я ее ответ. Я не услышал ее голоса, просто в голове пронесся поток информации, содержащий мысль о том, что бабушке очень нужно сообщить тете Оле что-то очень важное. Я сказал об этом тетке.         Она спросила:
    - А как я смогу ее услышать?   
    Мы задумались, а Славка предложил:
    - Пусть она Максу скажет, раз уж он один ее видит и слышит.
    - Бабушка, а ты можешь сказать это мне?- спросил я.
    Услышанный на сей раз, ворчливый бабушкин голос сказал мне:
   - Много о себе воображаешь! Я не хочу разговаривать с тобой на эту тему. Скажи Ольге, что мне нужно поговорить с ней лично. 
    Я повторил эти слова вслух. Все молчали. Такая выходка была вполне в бабушкином стиле. Наконец я предложил тете Оле попробовать поговорить с бабушкой. Она спросила:
    - Мама, что ты хочешь мне сообщить?
    Минуты две все молчали. Тетя Оля отрицательно помотала головой:
    - Я ничего не слышу. Скажи ей об этом.
    - Бабушка, она тебя не слышит! Как ей общаться с тобой?- спросил я и получил поток информации - это уже ее проблемы, пусть сама придумает как.
    Я озвучил эту информацию. Тетя Оля явно загрузилась, но, похоже, ненадолго. Кажется, она подумала, что племянник все это выдумывает.    Впрочем, так даже лучше. Мне меньше проблем!
                                             Глава пятая

      Каникулы текли замечательно. Со Славиком и его друзьями Антоном и Женькой мы катались на велосипедах, купались в Каме, ездили к дяде Мише. Но дядя Миша почти всегда был занят своим производством, там же пропадала или моталась в командировки в Пермь моя умная кузина Юлька. Хотя, я немного привираю. Юлька еще успевала встречаться со своим Игорем. Меня злило, что она относилась ко мне как к маленькому, хотя я был всего на три года младше ее и на четыре – ее Игорька.
     Втайне я мечтал отомстить ей за это. Юлька была красивой, только худосочной. И Игорек ее тоже раздражал меня, он был правильным и преданным как верный пес. Однажды столкнувшись с ней на лестнице, я спросил:
    - Мадам, вы сегодня одни? Где же ваш верный пес?
    - Дурак! – снисходительно улыбнулась Юлька.
    - Мадам, а ваш песик какой породы?- продолжал издеваться я.
    - Заткнись, а то твоя порода будет называться Максик - таксик! – на этом Юлька ушла, а я несколько минут пытался понять, кто кого сделал. Похоже, она меня. Трудно с умными! Как Игорек с ней общается?
     То ли дело – моя Малинка! Маленькая, миленькая, глупенькая. Хотя, глупенькой ее тоже не назовешь. Скорее наивной. Она очень любит меня. Она очень верит мне. Верная.…  Как пес! Ни хрена себе, до чего я додумался. Сравнил свое солнышко с Игорьком!
     Было бы у меня и у Юльки больше свободного времени, я бы занялся ее воспитанием. Зажал бы где-нибудь в темном месте…
     В доме у дяди Миши хозяйничала его очередная пассия - Татьяна Николаевна, которая считала весь дом своим. Мне это было неприятно.   Поэтому я старался поменьше у них бывать и никогда не оставался на обед. Славке было по барабану, это был дом его отца, он относился к пассии как к служанке или вообще как к бесплатному приложению. А я так не мог. Мне было обидно за тетю Олю. И досадно на дядю Мишу, что законную жену, мать своих детей он не считал хозяйкой, а чужой женщине позволял считать себя таковой. Похоже, именно в этом состояла главная ошибка его жизни. Правильно сделала тетя Оля, что развелась с ним. Вот пусть теперь и живет со своим домом, да с чужой бабой. Я точно знаю, что он ее не любит. Он звал тетю Олю обратно, да она не пошла. Короче, это их дело.
   Что мы еще делали в это лето? Да, мы всей толпой ездили с дядей Мишей на 8-местном лэнд-крузере за грибами. Мне понравилось. Вообще-то, сначала мне ничего не понравилось. Не понравилось, что пассия сидела впереди рядом с водителем и корчила из себя хозяйку машины. Не понравился ее тон, когда она корчила из себя воспитателя. Все ее слова и замечания были явно глупы и неуместны. Но она, похоже, не замечала своей глупости. Не понравилось, что Юлька со своим Игорьком ходила не с нами, а с папой и пассией.
   Дядя Миша сказал, что искать грибы надо в молодом березняке, и ушел. Мы залезли в березняк. Там было темно, сыро. Деревья росли настолько густо, что приходилось продираться сквозь них. Мы бродили уже около часа, но в наших ведрах лежало несколько сыроежек. Я реально разозлился на дядю Мишу и постепенно, оставив тетю Олю со Славкой, целенаправленно пошел к опушке. Дядя Миша кинулся к своим местам, а нас кинул как лохов.
   На опушке было светлее, было больше травы и оводов. А в этой траве стояли и молчали здоровенные, высоченные подберезовики! Сначала три, потом еще и еще, и еще, и еще! Надо звать своих.             
   Со своими дело пошло совсем весело. Стали попадаться белые. Один на одном. Но удивительно было не это, а то, что нож шел как по маслу, на белейшем срезе - ни одной червоточины. Ни одной! Я для верности разрезал шляпку пополам – ни одной! Невероятно! Чудеса какие-то! Удивляться  было      некогда. Мы просто бросились «косить» грибы! Очнулись мы, когда вся тара, которую мы взяли (три ведра и четыре пакета) были заполнены.
   Переглянулись, засмеялись, вытерли пот, и пошли к машине. Я уже не злился ни на дядю Мишу, ни на Юльку с Игорьком! Ну, про пассию и говорить не стоит. На дураков не обижаются. Работы мы себе принесли до самой ночи. 
   Несколько раз ходили с ребятами на дискотеки. По вечерам обычно просто гуляли по Большаку (улица Большевистская). Эта улица была очень длинная, поэтому и обиходное название ей очень подходило. Клеили девчонок.    Водили их в кафе, если были деньги. Если не было, то просто гуляли. Чаще всего по набережной  Камы. Там темнее и романтичнее. Легче про звезды рассказывать. Я Славке показал пример, как девчонок «на звезды» ловить.     Главное, на умную не нарваться! А то у меня было однажды…
   Хотя умную можно определить в первые пять минут. Труднее, если умная молчаливая или хитрая. Ее можно принять за дурочку. Я не считаю себя любителем дурочек. Мне с ними становится скучно в первый же вечер. А Славке они нравятся. С ними не надо напрягаться. Молоти, что в голову взбредет!  Умную или дурочку выбрать – это у меня по настроению. Если я уставший и грустный, то лучше дурочку. Она сама развлекать будет, да еще спросит Славку, почему у него друг такой серьезный. Если я в ударе и мне весело, то лучше – умную. Тогда я нравлюсь сам себе, а значит должен понравиться и ей. Это похоже на игру в шахматы, но гораздо веселее. Результат опьяняет. Опять же надо смотреть, чтоб девчонка была симпатичная.
    Короче, мы развлекались ровно на столько, насколько хватало денег и мозгов.
                                                               

Глава шестая
     Каждую ночь, ложась спать, я желал доброй ночи своим могучим предкам. Утром я здоровался с ними. Все это я проделывал автоматически, ни о чем не задумываясь. И не имел после этого никаких потусторонних проблем.
   Тетя Оля, видимо, оказалась более впечатлительной, чем я. Я только сейчас понял, почему она решила показать мне действующий монастырь на Воробьевых горах. Посчитала, что нужно очистить меня от «скверны». С давним другом семьи – Александром Николаевичем – в ближайший понедельник мы отправились на его машине в монастырь.
   Сами горы были несказанно красивы! Уральские горы отличались от наших отрогов Кузнецкого Алатау. Я затруднюсь передать, в чем же состояло их отличие. Может, к своим я привык, а эти были чужие? Нет! Эти были более округлыми, сглаженными, выхоженными, ухоженными, благородными, культурными. Наши горы были дикими, своевольными, разными, неожиданными.
   Монастырь красовался на горе. Он был из красного с белым кирпича. Здесь была церковь и домики, где жили монахи и другой персонал.
   Первое, что меня удивило, это довольно крупная, но уже поблекшая надпись, предписывающая женщинам не входить в церковь в брюках. Я покосился на тетю Олю. Но она, нисколько не смутившись, смело двинулась вперед. Сначала мы вошли в небольшую комнатку, где продавали свечи, крестики, иконы и другие церковные принадлежности. Молодая худосочная и бледная как поганка девица в серо-зеленых джинсах и такой же расцветки шелковой косынке продала тете Оле свечи. Я оценивающе разглядывал молодуху. У нее был один плюс – она симпатичная, только это надо было разглядеть. Я разглядел! Она должна поблагодарить меня за это. Я подмигнул церковной красавице. Она смутилась и опустила взгляд. Ну, это не обязательно! Хватило бы скромной улыбки. Святая простота! Кому этот клад достанется?
   Потом мы вошли в церковный зал. Этот зал по размерам был меньше, чем в нашем храме. И пониже. Опять же, он был другим! Он был богаче и, в то же время, проще. В нем было больше милых домашних мелочей, в нем было меньше холодных казенных вещей. Он словно был чей-то, как будто мы пришли в гости. Все это я скорее почувствовал, чем осознал. Я ходил по залу и «искал хозяина», останавливаясь у каждой иконы.
   У меня дома был свой порядок обхода храма. Сначала я шел к Иисусу Христу,  жалел его за его муки, крестился и просил терпения. Потом я шел к Богородице, крестился и просил у Матушки защиты. Потом шел к Николаю Чудотворцу и просил чуда. Чудом я считал что-нибудь трудновыполнимое, поэтому чудеса каждый раз просил разные. Иногда мои желания исполнялись, и я искренне благодарил за это Чудотворца. Ну, и любил его наверно, чуть больше остальных.
   Я попытался пойти в привычных для меня направлениях, но был удивлен совершенно иным расположением икон в церкви. Я бродил скорее как по музею, вглядываясь в незнакомые лица на образах. Стали попадаться знакомые. Наконец, нашел Богородицу – попросил защиты, сразу за ней – Христа – попросил терпения. Николай Чудотворец не находился. Я по второму кругу обошел церковь. Не нашел. Я вернулся к Христу и долго задумчиво стоял перед ним, находясь в какой-то прострации. Потом я развернулся и, не дожидаясь остальных, вышел из церкви. Почему нет Чудотворца?
   Я спустился по ступеням. Откуда-то вынырнул старик небольшого роста с белой бородой. В какой-то миг мне показалось, что это и был тот, кого я искал. Бред! У старика были озорные и очень молодые глаза. Он заглянул мне в лицо и сказал:
- Сын мой, тебе даны тайные силы. Употреби их правильно во благо людей!
Старик перекрестил меня и вошел в церковь.
    Я дождался, когда из храма по очереди вышли Славка, Александр Николаевич и тетя Оля. Пошел дождь, мы сели в машину и поехали обратно.
   Вечером тетя Оля подвела итог нашей поездки. Она сказала, что поездка пошла мне на пользу – у меня в церкви было очень «одухотворенное лицо».


Рецензии