Тонкие ткани гл. 16, 17, 18

                                            Глава шестнадцатая.
  Не хочу вспоминать, как отец приехал, чтобы забрать меня из вытрезвителя. Мама. Бедная моя мама! А еще наверняка в техникум сообщат. Хотя, отец что-то долго
разговаривал с майором насчет моего совершеннолетия. Может, и не сообщат. Было плохо и стыдно. Родители не стали нянчиться со мной, они ушли на работу. Точнее папа просто взял маму под руку и увел на работу. Мне предоставили самому решать, что мне делать – идти в техникум, спать или что-то другое. Спасибо им огромное за
это!
  Самое интересное, что я очень хорошо помнил все, что было в кафе. Получается, что и девушки у меня тоже нет, а не только «стыда и совести».
  Я поплелся на кухню. Мама не оставила мне завтрак. Не может быть! Родители, вы что, с ума сошли что ли? Вы тоже меня бросили? Теперь у меня и родителей нет? Стоп! У меня же есть еще Юрген! Этот  точно не бросит. Но он уже в техникуме.
  В морозилке я нашел кусочек сала. Порезал. Заварил крепкий кофе. Когда я пил кофе вприкуску с салом, мне вдруг стало смешно. КОФЕ с САЛОМ… Да!
  Ну, что ж, если все от меня отвернулись, меня спасет самоирония! Дальше все пошло бодро. Водные процедуры. Растирание. Разминочка. И я уже как огурчик (малосольный). Я решил бросить вызов судьбе – я надел парадный костюм и белую рубашку. Приложил
к рубашке галстук. Посмотрел со стороны. Нет, это уже – перебор! Надел темные
очки. Фонарь мой «светил» не ярко. Очки просто хорошо дополняли картину.
  И вот таким фраером я нарисовался в техникуме к третьей паре. Мне бы, дураку, потихонечку, серенько, чтоб никто не заметил. Но, это было не в моем стиле.
  Была большая перемена, наши «курили» на улице. Я деловой походкой направился к своим. Спину жгли любопытные взгляды. Я очень надеялся, что они относились только к моему костюму. Свои встретили меня молчаливыми рукопожатиями. Последним был Юрген. Он крепко сдавил мою руку, и резко дернул. Я попробовал возмутиться. Он хлопнул меня по плечу, предложил отойти.
- Бить не будешь? – попробовал пошутить я.
- Буду! – хмуро ответил Юрген, - Ты как в трезвяк попал? С кем гулял?
- В кафе с Маринкой посидели, - невинным тоном сообщил я.
 Юрген смотрел на меня, молча, ожидая пояснений.
- С Маринкой поругался.
- Совсем?
- Совсем!
- Да, ладно! Может, еще помиритесь! Она же влюблена в тебя как кошка! Сегодня же позвонит.
  Я пожал плечами:
- Не знаю.
- Ну, ты гад! – выдал Юрген, - Твоя мать вчера полгорода переполошила. Потом отец в полицию позвонил.
- Слушай, а мать  Маринке звонила? – спросил я.
- Первым делом.
- И что она сказала?
- Сказала, что вы сидели в кафе, пили кофе, а потом ты просто встал и ушел, ничего не сказав.
Я кивнул головой:
- Точно, так все и было.
Юрген спросил:
- Ты мне скажи, с кем ты пил?
- А я знаю? На троих с горя соображали.
   Прозвенел звонок, мы с Юргеном пошли в аудиторию. Преподы еще ничего плохого про меня не знали. А студенческая братия уже гудела, как «растревоженный улей». Я был героем дня (точнее – ночи). Девчонки, которые раньше меня не замечали, показывали меня тем, кто еще не знал «героя» в лицо. Плохая слава лучше хорошего бесславия! Запоминайте, это мои слова – внукам передавать будете.
  С этого дня в моей жизни изменилось все. Родители демонстративно перестали нянчиться со мной. Отец по этому поводу выдал не менее гениальную фразу:
- Раз побывал в вытрезвителе, значит, уже вырос!
Мама обиженно молчала. Я понимал, что виноват перед ней, но почему-то не находил слов для нее.
   Марина не звонит. Наверно, она на самом деле ждет от меня объяснений по поводу моего неожиданного ухода из кафе. А что объяснять? У меня нет слов для объяснений. Может, я головой стукнулся при падении, и все нужные слова вылетели?
  Как это ни странно прозвучит, но жизнь моя изменилась к лучшему. Я вдруг почувствовал себя птицей большого полета, меня окрыляла степень нечаянно полученной свободы. Родители ни о чем не спрашивают. Не нужно думать, что соврать Малинке. Кстати, сейчас я был совершенно уверен, что она знала, когда я врал, только прикидывалась, что верит.
   Интересно, что бы сказала Аглая про все это?
                                                                    Глава семнадцатая.
  Жизнь как-то текла. Я как-то бодрился и демонстрировал окружающим счастье от полученной свободы. Только счастье мое было с какой-то червоточиной. Оставалась пустота внутри, которая требовала заполнения. Я интуитивно искал то, чем можно было заполнить пустоту.
  Боже мой, сколько хорошеньких девушек сами стали заигрывать со мной! Хоть в техникум не приходи! Но я держал марку, я оставлял за собой право выбора. Они мне порядком надоели своей назойливостью. Но было спасение от них – это наша староста Алена. Она была умная, сам этот факт говорил о том, что у нее нет вариантов стать моей девушкой. Я сейчас льщу сам себе, это у меня не было вариантов стать ее парнем. Мы могли быть только друзьями! Вычислив свое спасение, я быстренько пересел к Аленке за ее третью парту. Юргену я сказал, что хочу посмотреть, как Аленка ко мне относится. Он только ухмыльнулся.
  У нее было хорошее чувство юмора и довольно авантюрный характер. Мне было с ней интересно и весело. И как ни странно, но мы оба с ней «съехали» по учебе. Мы много болтали во время лекций, я рисовал карикатуры на преподавателей. Ей они очень нравились. Потом она переправляла их одногруппникам для «проверки сходства копии с оригиналом». Она действительно каким-то странным образом заполняла пустоту внутри меня. Плохо было только то, что после занятий, мы с ней не были нужны друг другу. Ни она мне, ни я ей!
  Она была активисткой, участвовала везде, где можно было и где нельзя. Вечно куда-то неслась, всегда ее где-то ждали. А мне это все было совершенно не нужно. Здесь наши дорожки расходились.
  Вот и сегодня после занятий я немного задержался возле Аленки, втайне надеясь, что возможно сегодня ее никто нигде не ждет. Но я, как всегда, ошибся. Она легко сказала:
- Ладно, пока! До завтра! Я побежала.
- Пока! – весело ответил я.
  Черт, и Юрген с Саней уже ушли! Я не хочу идти домой. Надо что-нибудь придумать.
  Медленно спустился я на первый этаж. Здесь в вестибюле, у расписания со скучным видом стоял Игорь Демидов. Он был на курс младше, но это не мешало ему быть «звездой», он лучше всех играл в волейбол, в футбол, в шахматы, лучше всех стрелял, он нравился девчонкам. Он заигрывал с ними напропалую. И те, которым доставалась капелька его внимания, были на седьмом небе от счастья – это же САМ Демидов! Девчонки готовы были выцарапать друг другу глаза в борьбе за Демидова, а он только улыбался, наблюдая эти бесполезные войны.
   Честно, я хотел бы быть таким, как он! Я внимательно посмотрел на него. С недавнего времени, и я был «звездой». Игорь повернулся, увидел меня, быстрым взглядом окинул меня с ног до головы. Мне это было неприятно – так девчонок при первой встрече оценивают. Но взгляд был слишком мимолетный. Зато реакция очень быстрая. Игорь сделал два шага в мою сторону, подал руку. Я ответил тем же. Не сговариваясь, мы вместе вышли на крыльцо.
- Покурим? – предложил он.
- Я не курю, - ответил я.
Игорь засмеялся:
- Я тоже!
- Тебе в какую сторону? – спросил он.
 Я пожал плечами.
 Игорь предложил:
- В «Капитал» зайдем?
  «Капитал» - это кафе в трех шагах от техникума, там еще можно поиграть в бильярд. Наши прогульщики иногда, уходя из дома на занятия, все учебное время проводят в «Капитале». Я, честно, никогда там не был. А это уже большой минус в моей «звездности», надо исправлять положение.
- Зайдем! – сказал я.
  На первом этаже был большой холл, раздевалка, сидела девушка – то ли вахтер, то ли администратор. Из холла было три дороги – налево, прямо и направо. Как в русских былинах! Я не знал, какая куда ведет. Игорек знал. Он повернул направо. Интересно, к чему приведет эта правая дорога? Надеюсь, что жив буду.
   Дальше была лестница в подвал. Обычная лестница. Стенки в приятный зеленый цвет выкрашены. Где-то музыка играет. Потом опять направо. Стеклянные двустворчатые двери настежь. Столики. На стенах гобелен и хрустальные бра. Откуда-то сверху льется мягкий фиолетовый свет. Музыка тоже мягкая. Посетителей немного, разговаривают негромко.
  Игорь выбирает столик в углу, но близко к двери, отсюда удобно наблюдать за происходящим. Я сразу же сообщаю:
- У меня денег мало, я на кафе не рассчитывал.
Игорь смотрит на меня снисходительно:
- Не парься, у меня тоже денег нет, - уточняет – Я же сказал: «Зайдем в «Капитал», а не посидим!»
  Он разваливается на стуле и начинает созерцать публику. Я беру в руки меню. Даже смотреть не стоит, так все дорого! Пока я с ужасом изучал меню, подошла официантка. Молча, остановилась возле нас. Игорь долгим взглядом окинул ее с ног до головы. Видимо, остался доволен ею,  лениво произнес:
- Два молочных коктейля, а дальше будет зависеть от того, как нам здесь понравится.
  Мне показалось, что девушка усмехнулась, наверно поняла, что нищий студент «выделывается». Кажется, Демидов этого не заметил.
- Почему молочный коктейль? – спросил я.
- Ты считаешь, что лучше чай с лимоном?
Мы оба засмеялись.
- Не волнуйся, через час будешь сыт и пьян, если захочешь! – загадочно сказал Демидов.

                                        Глава восемнадцатая.
  Минут через десять мы получили свой заказ. Удивительно, молочный коктейль оказался очень даже вкусным. Демидов, развалившись, потягивал коктейль. Казалось, он пребывал в каком-то изнеженно-расслабленном состоянии. И только хваткая зоркость его взгляда напоминала повадки хищника перед прыжком. Я даже невольно осмотрел посетителей, отыскивая потенциальную жертву для этого хищника. Глаз остановить было не на ком. Или я что-то пропустил? Или Демидов выпендривался передо мной? Подождем – решил я.
  Ждать пришлось недолго. Легким ветерком в кафе впорхнули две девицы. Первая, высокая, стройная и нереально красивая брюнетка, явно лидировала в этой паре. Вторая, симпатичная пышнотелая блондинка, была хороша, но несколько проигрывала первой. Я следил за Демидовым. А он даже бровью не повел, даже взглядом не проводил. Вот выдержка!
 - Игорек, а девчонки-то ничего! – восхищенно сказал я.
 - Эти, что ли? – пренебрежительно уточнил Игорь и криво усмехнулся.
  Я был шокирован его реакцией. Неужели он таких красавиц на каждом шагу встречает?
 - Тебе какая больше нравится, черная или белая? – спросил Игорь так, будто выбирал футболку или трусы.
 - Черная, но это – нереально!
Демидов усмехнулся, глаза его смеялись:
- Твоя будет!
  Мы ничего не предпринимали. Мы просто тупо пили свой коктейль. Девицы расположились через столик от нас. Сделали заказ и теперь тоже озирали публику. Мне показалось, что мы тоже заинтересовали их. Но «черная» взглянула на нас мельком, а «белая» наклонилась к ней и что-то долго и быстро говорила, не сводя с нас глаз.
   Время шло, девицы лениво ковыряли вилкой бифштекс и картофель – фри. У меня уже кончился коктейль. Вдруг Демидов поднялся и пошел туда, где было написано «Вход посторонним воспрещен». Я остался один.
   И тут «черная» сложила локти на стол, скрестила пальцы, уложила на них подбородок и уставилась на меня. Она улыбалась и не сводила с меня глаз. Предательски громко загремело мое сердце. Потом оно оторвалось с насиженного места и покатилось. Оно гремело и катилось. Почему – то оно выбрало левую пятку. И стучало уже там чуть тише, чем когда катилось. Какой-то внутренний голос произнес: «Запоминай, Макс! Это любовь с первого взгляда!»
  Неожиданно изменилась музыка. «Под такую хорошо танцевать!» - подумал я. Может пригласить ее на танец?
  И в этот момент появился Демидов. Он подошел прямо к НЕЙ, что-то сказал, подал руку. И ОНА пошла танцевать с ним.
- Ну, а как это называется? - Задал я вопрос тому, кто «объяснял» мне про любовь с первого взгляда.
- Ревность! – ответил мне этот наглец. Голос был похож на голос деда.
- Дед, а тебе не кажется, что ты поступаешь со мной нечестно? – спросил я.
- А кто тебе сказал, что в жизни все должно быть честно? Приобретай опыт!
  Я был ЗОЛ! На свое оторванное сердце! На НЕЕ! На Демидова! На деда!
  Вдруг у меня перестали работать легкие. Я пытаюсь дышать, а дыхания нет. Еще несколько секунд и я умру! Я понимаю это и опрометью несусь по лестнице на улицу, чтобы дохнуть свежего воздуха. Хотя уже на бегу, успеваю задать себе вопрос:
- А вдруг они и на улице не заработают?
  Выскочив на улицу, я пробегаю по инерции еще несколько метров, широко раскрываю рот и начинаю интенсивно заглатывать воздух. Я захлебываюсь этим бешеным потоком воздуха. Несколько секунд страха. И тяжелый резкий выдох. Все! Я дышу! Слабость расползается по всему телу. Я пячусь к зданию кафе, потом сползаю по стене. Теперь я сижу на корточках и дышу. Люди, я ДЫШУ!!! Да плевать я хотел на НЕЕ и на Демидова! Я уже хотел спросить деда: «Как это называется»? Но ответил себе сам: «Это называется – клин клином вышибается»! Я был совершенно безвольным, но безумно счастливым!
  Распахнулась дверь кафе, кто-то вышел на крыльцо. Я увидел красивые ноги в  знакомых изящных босоножках. Где-то я их уже видел … Я поднял голову. «Черная» смотрела на меня и мило улыбалась. Странно, она больше не вызывала у меня никаких чувств. Я отвернулся. Она наклонилась, взяла меня за руку, сказала: «Пойдем со мной»!
  Сил и желания сопротивляться не было. Я пошел. Мы подошли к красному Опелю. Она втолкнула меня на переднее пассажирское сиденье, только после этого она заняла место водителя. Она ничего не говорила. Я тоже молчал.
  Ехали мы недолго. Она остановилась как раз у того магазина с фонтаном, где я увидел «свой пожар». Она вышла. Я продолжал сидеть.
- Выходи! – сказала она.
Я вышел и захлопнул дверцу. Я стоял и холодно смотрел на нее.
- Ты привезла меня домой? – спросил я.
- В смысле? – не поняла она.
- Я живу здесь рядом. Тебя Демидов попросил отвезти меня домой?
   Она задорно расхохоталась.
- Нет, это я здесь живу! А ты идешь ко мне в гости! – она снова взяла меня за руку.
   Мы вошли в тот самый подъезд, возле которого был «мой взрыв». Я напрягся. Зачем судьба в который раз возвращает меня к прошлым событиям? Или я чего-то не понимаю, и таким образом она заставляет меня что-то переосмыслить? Но, что? Что я делаю не так?
  В принципе, я понимал,  зачем женщина привезла меня к себе. Но раз уж она взяла на себя главную роль, я оставался при ней той игрушкой, в которую решила поиграть богатая дамочка. Она очень неглупо щебетала, красиво суетилась. Вскоре стол ломился от роскошных блюд и вин, которые она просто откуда-то доставала, какие-то разогревала в микроволновке. Главное, мне показалось, что она все равно все это достала бы сегодня. Вот только, возможно, не для меня. Теперь я понял, почему так пренебрежительно среагировал на нее Демидов. Скорее всего, он уже сидел в этом кресле до меня. Нет, я не хочу быть с ней после Демидова!
- Красавица, а как тебя зовут-то?
- Ева!
- Прямо, прародительница рода человеческого!
- А как зовут моего «Адама»?
- Максим.
- Не оригинально, - ответила она.
- Видимо, у моих родителей было меньше фантазии, чем у твоих!
- Давай, выпьем за твоих родителей, - предложила она.
  Конечно, не выпить за родителей я не мог. Да и есть хотелось зверски. Ева оказалась очень простой, с ней было легко общаться. Она была ненавязчиво умна, где-то даже интеллигентна. Она умела слушать. Не зло шутила. Была самокритична и высокомерна одновременно. Она была доброй и одинокой.
- У тебя есть кто-нибудь? - спросил я.
- Нет! – ответила она категорично.
- Ну, родственники, хотя бы?
- Ну, этого добра хватает! – улыбнулась она.
- Ты живешь одна?
- Одна! – Ева снова улыбнулась.
- Работаешь?
- Работаю!
- У тебя такая богатая обстановка и машина. Где ты работаешь?
- Максим, ты становишься скучным. Мне неинтересна эта тема. Давай поговорим о чем-нибудь другом!
- Ты давно знакома с Демидовым?
- Ты запарил! Кто такой Демидов?
- Ты танцевала с ним в кафе! – возмутился я, уверенный в ее притворстве.
- Я что, должна помнить всех сопляков, с которыми танцевала? Ты меня ревнуешь? – Ева залилась смехом.
- Успокойся, я не знакома с твоим Демидовым! Но я частенько бываю в «Капитале» и видела его там несколько раз. Он не в моем вкусе! Я не люблю красивых мужчин!
- А я, значит, урод?
- А я не говорила, что я тебя люблю!
- Но ты же со мной познакомилась!
- Нет! Это ты первый спросил, как меня зовут! – Ева опять залилась смехом.
 Тут и я не выдержал, тоже расхохотался. Она реально «сняла» меня, а выходило все так, будто это я хотел ее.  Господи, я вспомнил, как я сказал Игорю: «Черная, но это – нереально»! Оказалось – реально!
- Дед, а это как называется? – внутренне обратился я к деду, - Мысли, сказанные вслух, материализуются?


Рецензии