Русский бунт. Исторические аналогии

Бунт – русское слово. Его этимология: булькать, бунеть, бунт, бунчук… Старорусское бунеть означает - гудеть, поднять шум, бучу. В южно-славянских диалектах (сербском, болгарском) бунить, бунеть  значит - возбуждать, подстрекать. Обобщая  разъяснения словарей, можно сказать: бунт в основном семантическом значении – это взрывное, стихийное возмущение против кого-нибудь и чего-нибудь. В прошлом, да и теперь,  «бунт» и просторечное, и казённо-деловое слово. Замена его словами «мятеж», «восстание», «волнение» или даже тем же «возмущением» - внесёт иные оттенки в социальную суть явления, выражающегося этим кратким, динамичным словом. «Да это – бунт!» - слышим или читаем мы и мгновенно осознаём всю категоричную конкретность обвинения. А в словосочетании «русский бунт»  услышим ещё и отзвуки многих событий отечественной истории.  Плюс к тому, уловим проявления нашего русского национального характера, нашей психологии и, вообще, - нашего русского образа бытия. И поскольку бунт, как явление, не самоцель, то как бы сами собой в связку с этим словом сразу напросятся такие исконно русские слова, как «воля», «вольность», «вольница»… А их тоже подменять «синонимичным»  «свобода» семантически и стилистически рискованно.
Вышеизложенное – «присказка». Саму же «сказку» начну с иллюстраций русского бунта в его натуральном действе.

 КРОВАВЫЕ СПИСКИ

Итак, «Описания, собранные поныне из ведомостей разных городов, сколько самозванцем и бунтовщиком Емелькою Пугачёвым и его злодейскими сообщниками осквернено и разграблено божиих храмов, также побито дворянства, духовенства, мещанства и прочих званий людей, с указанием, кто именно и в которых местах.
В городе Казани: ворвавшись они в город и входя во храмы божии в шапках, с оружием, грабили и выгоняли укрывшихся тамо людей…
Убито до смерти: генерал-майор Нефед Кудрявцев, полковник Иван Родионов, сын его артиллерии отставной капитан Александр Родионов, коллежский советник Казимир Гурской…».

Далее сотни фамилий по одной лишь Казани: мужчин, женщин, военных, горожан, работных людей, крестьян…  Все расстреляны, повешены, порублены по одиночке и целыми семьями. Нередко – с детьми.
«Казанка запружена была телами жителей, гонимых в лагерь. Кудрявцев, сто десятилетний старик, на носилках вынесен был в церковь, близ его загородного дома находившуюся. Он был забит нагайками на паперти… Казни были ужасные, вешали за рёбра, сажали на кол… В числе убитых директор гимназии Каниц, несколько учителей и учеников…».
И ещё списки многих тысяч погибших по разным  губерниям, городам, крепостям, селениям.

Выписки взяты мною из материалов А. С. Пушкина, собранных им для своей «Истории Пугачёва». Поразительно, какую титаническую работу проделал наш гений. Зато «История Пугачёва» послужила ему крепкой основой для  знаменитой повести «Капитанская дочка». Той повести, в  которой он даёт оценку русскому бунту как «бессмысленному и беспощадному». В контексте повести оценка точна и справедлива. Тем не менее, как же бессовестно спекулирует на ней нынешняя журналистская братия из либеральных средств массовой информации! К этому склонны даже те, кто, возможно, повесть не читал вовсе. Вспоминаю, телерепортаж с Красной площади, на которую, возмущённые бездействием наших властей по отношению к очередному убийству русского парня, вышли тысячи москвичей и жителей Подмосковья. Доведённые до крайней степени накала, многие из них не останавливались ни перед чем: избивали инородцев, вступали в драку с милицией-полицией, переворачивали мешающие им автомашины. Однако совсем не истинные причины происходящего интересовали тогда некоторых пишущих, говорящих и показывающих «журналюг»-журналистов.  Воспользовавшись моментом, они начали выдавать свою трактовку поведения русских в исключительной ситуации.
- Вот он, русский бунт, бессмысленный и беспощадный! – с ядовито-гнусной иронией вещал один телекомментатор.
И то не единственный подобный случай. То есть, случай передёргивания полного пушкинского текста в оценке бунта. Насаждая, когда это им выгодно, мысль о русском бунте как «бессмысленном и беспощадным», русофобы-либералы преднамеренно «забывают» о более значимой части этой оценки. К ней я ещё  вернусь. А пока попытаюсь ответить на вопросы: так кто же он Емельян-Емелька Пугачёв? И что толкнуло его на путь кровавых преступлений?

ПО ВОЛЕ БОЖЬЕЙ ИЛИ В УГОДУ САТАНЕ?

Уже сама «История Пугачёва» даёт нам на это ответы. Также, как дают их и некоторые другие пушкинские произведения. Те, заметьте, которые существовали и при  коммунистической власти. Достаточно было прочесть хотя бы пару страниц из уже названных «Описаний…», чтобы понять истинное существо этого, мягко говоря, народного бунтаря. Но, во-первых, этих и других книг, особенно русских дореволюционных классиков (Лескова, Гаршина, Бунина, Есенина…),  в СССР издавалось очень мало. (Располагая даже большими на этот счёт связями, я в начале восьмидесятых лишь с огромным трудом приобрёл десятитомник А. С. Пушкина и подписался на четырёхтомник Л. Н. Толстого).
Во-вторых, далеко не все классики и их произведения включились в школьные и даже вузовские программы. Не были включены и пушкинская «История Пугачёва», многие стихотворные, прозаические, публицистические, критические и другие произведения А. С. Пушкина. В-третьих, и это очень важно , на историческую значимость Пугачёва, равно как и других ему подобных (Ивана Болотникова, Кондратия Булавина, Степана Разина…) неколебимо работала официальная, партийно-государственная точка зрения. Ею определялось важнейшее направление идеологической, просветительской и культурно-воспитательной работы.

Заглядываю в «Советский энциклопедический словарь». Читаю: «Емельян Иванович Пугачёв… Предводитель крестьянской войны. Проявил выдающиеся военные и организаторские способности…».  Вот так: предводитель крестьянской войны, преследующей цель освободить этих крестьян от самодержавия. Да ещё и с выдающимися способностями. Чтили, очень чтили Емельяна Пугачёва в  СССР. И в нынешней России чтят: на Дону – станица, а в Волгоградской и Саратовской областях два города носят его фамилию. А перед моими глазами всё новые и новые списки его жертв: «В Пермском уезде убито до смерти: Екатеринбургского ведомства: капитан Воинов, подпоручик Посохов, солдат один… экономический крестьянин Алимпий Карманов, крестьянин Гаврила Трегубов, князя Голицина крестьян четырнадцать человек, графа Строганова крестьян три  человека. Государственных: крестьянин Егор Зуев и ещё семь человек, сотник Яков и крестьянин Михайла Поповы, крестьянин Софронов, крестьянин Ермаков и ещё два человека, крестьянская девка…
В городе Алатыре убито до смерти: премьер-майор Роман Грабов с женою Катериною, протоколист Матвей Леонтьев с женою Марьею, с детьми, сыном Николаем, дочерьми: Анною и Александрою…».

А вот, как этот "крестьянский" предводитель вёл себя на первом допросе,  проводимом капитан-поручиком Мавриным. Пугачёв сразу же стал уличать присутствующих на допросе своих сообщников: «Вы погубили меня; вы несколько дней сряду меня упрашивали принять на себя имя покойного великого Государя». И изложил «идейно-нравственную» подоплёку своим преступлениям: «Богу было угодно, - заявил он, -наказать Россию через моё окаянство». Но Богу ли? Впечатление такое, что он был бесом – исполнителем воли самого Сатаны.

«Капитанскую дочку», с подробным анализом персонажей, мы изучали в  школе.
Хорошо помню, с каким пафосом, а иногда просто с умилением, учительница Анна Михайловна обрисовывала нам  «добродетели» Пугачёва. Вспомнила и о том заячьем тулупчике, который Гринёв подарил Пугачёву. И за который «благодарный» самозванец не стал при случае вешать Гринёва. А когда Анна Михайловна дошла до благословения Пугачёвым брака Гринёва с дочерью повешенного бунтовщиками коменданта крепости Миронова, то даже слезу с ресниц смахнула. Далее – более. Разбирая самосуд Пугачёва, учительница лишь вскользь посочувствовала проявившему твёрдость духа коменданту и зарубленной бунтовщиками его жене Василисе Андреевне. Но очень уж сокрушалась по башкирцу, который затягивал петлю на шее несчастного коменданта. Сокрушалась потому, что у башкирца были отрезаны нос и уши – свидетельство наказания ему за прошлые бунты. Вот, мол, как пострадал бедный «повстанец»! И теперь, удушая оставшегося верным своему долгу «царского сатрапа», бунтовщик якобы «восстанавливал справедливость».
Восторг учительницы спал, когда один из нас  спросил:
- А почему этот Пугачёв, борец с царскими сатрапами и царскими несправедливостями, сам выдавал себя за царя?
Умолкнув, приложив ещё раз платочек к повлажневшим глазам, Анна Михайловна как-то неуверенно, неубедительно понесла околесицу о том, что таким образом Пугачёв-де хотел привлечь к себе больше народа.
- Как? Обманом? – послышался выкрик.
Вконец потерявшуюся учительницу спас звонок.
- Всё! Дискуссия окончена! – хлопнула она, закрывая  классный журнал, и нервно затопала к выходу.
Добавлю: вопросы вопросами, но за свои знания мы отчитывались по существующим учебникам и тому, что преподавали нам  учителя.

ПУГАЧЁВ БЫЛ ПЯТЫМ «ПЕТРОМ 111»

Некоторые историки, да и обычные люди, до сих пор продолжают воспринимать пугачёвщину и всё родственное ей  (бунты, смуты, восстания) как реакцию на антинародный характер российского самодержавия. Но тут опять и опять возникает всё тот же вопрос:  как можно быть борцом против царского режима, если сам «борец» прикрывается именем царя?  В нашем случае – именем императора Петра 111? Именем сворованным? Такому человеку в те времена давалось  точное имя – ВОР. «Емелька» же был пятым, кто использовал титул погибшего Петра 111. Так что он не единственный вор-самозванец.  До него были   Лжедмитрий 1 и Лжедмитрий 11. Степан Разин, бунтовщик характерный, колоритный, но не менее кровавый, чем Емелька, возил с собой черкасского казачишку, выдаваемого за «воскресшего» царевича Алексея. Им разбойник-бунтовщик обещал заменить царя Алексея Михайловича. То есть, отца царевича. Позже и до наших дней – то и дело объявлялись новые лжецари, лжецарицы, самозваные Великие князья, княгини и княжны.

Смуты, бунты, волнения на Руси происходили как раз тогда, когда самодержавие оказывалось в опасности. Или когда монарха пытались заменить незаконным наследником. Не легитимным лицом, как сейчас говорят. Такое наблюдалось в период незаконного, по мнению народа, царствования Бориса Годунова. А также – в годы борьбы за власть между семьями Нарышкиных и Милославских. Народ в большинстве своём верил монарху, любил его, «Помазанника Божиего». Народ любил своё Отечество, чтил Православную веру и готов был жертвовать за них собою. Стоило только по Москве (России) пронестись хотя бы малому слуху, что царю угрожает опасность, как людские толпы сразу бросались к Кремлю и требовали показать им царя. И убедившись, что царь-батюшка жив-здоров и при власти,  успокоенные расходились. Памятен эпизод из фильма «Пётр 1». Прослышав, что будто Нарышкины извели царевича Ивана, стрельцы и прочий московский люд бушующей лавой подступили к царским палатам. Не растерявшись, мать второго наследника, малолетнего Петра, Наталья Кирилловна вынесла обеих царевичей на балкон. Толпа мало-помалу успокоилась. Стрельцы отступили. Правда, сбросив «для порядка» вниз, на подставленные копья, одного из бояр Нарышкиных.

Высшего своего могущества Россия достигала при сильных монархах: Петре1,  Екатерине 11, Павле 1, троих Александрах. Внутренним и внешним её врагам пришлось долго, в поте лица и при большой крови потрудиться, чтобы в конце концов разобщить, оболванить наш народ и направить его большую часть на гибельный путь – предательство своей веры, своего царя и Отечества. А всё то, что мы пережили и переживаем – следствие того, греховного предательства.

В ДЕТСТВЕ ЕМЕЛЬКУ БЛЯБНУЛИ «ПО САЛАЗКАМ»

Бунт начинается не вдруг. Он зарождается сначала в душе  отдельного человека. Обычно  у того, у которого в душе потёмки, разум служит только внутреннему «я», а психика – ущербна.

Емельян Пугачёв родом из донской станицы Зимовейской. По свидетельствам современников и историков, в двенадцать лет он лишился отца. Почувствовав свободу, стал дерзким, самонадеянным. Емелька как бы гордился своим сиротством. Развлекаясь, зная свою силу и ловкость, вызывал на кулачные бои своих сверстников. В одной кровавой забаве убил предводителя  противоборствующей стороны. А в другой драке ему самому так блябнули «по салазкам» (челюстям), что у  Емельки с кровью вылетел верхний, передний зуб. До конца жизни бросалась в глаза эта его криминальная, но отнюдь не императорская примета.
Он не терпел никакой власти над собой. Повзрослев, бродяжничал и воровал. Атаман его родной станицы Трофим Фомин рассказывал на следствии  о таком случае. Он, Фомин, разрешил Емельке отбыть на лечение в Черкасск. А через месяц  тот возвратился «на карей лошади». На вопрос: «Где взял лошадь?» - ответил: «Купил». Однако другой казак, Прусак, после откроет: они, ватагой, с Емелькой во главе, «бегали за Кубань на Куму-реку».  За добычей. Оттуда и лошадь.
Убежав со службы в Польше, Пугачёв некоторое время «промышлял» на Дону. Потом вновь вернулся, уже бродягою, в Польшу. В приговоре Петербургского суда, на который ссылается в своих известных записках генерал-аншеф П. И. Бибиков, значится: «Оному Пугачёву, за побег его за границу в Польшу и за утайку по выходе его оттуда в Россию о своём названии, а тем болеет – за говорение возмутительных и вредных слов, касающихся до побега всех яицких казаков в Турецкую область, учинить наказание плетьми и послать, как бродягу и привыкшего к праздной и предерзкой жизни в город Пелым, где употреблять его в казённую работу. 6 мая 1773».

Тогда "оному Пугачёву" удалось бежать. Воспользовался ротозейством конвойных.
А подстрекательство яицких казаков на побег в Турцию, где их якобы с распростёртыми объятиями ждут военачальники-паши, и о припасённых для этого двухстах тысячах «рублёв» - лишь одна из авантюрных фантазий непоседливого, лживого возмутителя. Тем не менее, хитростью, обманом и всяческими обещаниями ему всё же удастся вовлечь десятки тысяч людей в ту преступную, кровавую бучу. Он повторил то, что совершил за сто с небольшим лет до него, его земляк по станице Зимовейской, уже называемый мною Степан Разин.

СТЕНЬКА, ПО КЛИЧКЕ «ТУМА»

Да, Тума – детская кличка Степана Разина. Она означала – метис, полукровка. Из-за неё у Степана-Стеньки с малых лет возник некий комплекс неполноценности. Он всячески, где надо, а где нет, пытался доказать своё равенство со всеми. И  хотя был из «домовитых» (зажиточных) казаков и уже в молодости выполнял важные поручения Войскового Круга, душевная надломленность детства сказывалась в нём всё больше. К тому же, за дезертирство из мест военных действий по приказу властей повесили его родного брата Ивана. Вдобавок, в  те времена на Дон стало стекаться множество  беглых крестьян. А у них не то что ни кола, ни двора, но даже вместо одежды - лохмотья. Словом – «голытьба». На их фоне возмужавший Степан Разин чувствовал  себя молодцом-атаманом.  И он повёл тысячную ватагу этой голытьбы в поход «за зипунами и славой».

Грабежами, своею и чужою кровью на Дону и Волге добились того и другого. Правда, слава была дурной. Двинулись, пёстрой, разношёрстной толпой пиратов вдоль западного берега седого, много видавшего Каспия в Персию. В Астрабаде, мстя за русскую кровь, перерезали почти всех мужчин. Увели восемь сотен наложниц. И что там единственная персидская княжна, брошенная по пьянке Стенькой в Волгу! Имеется в виду та криминально-романтическая история, о которой мы подчас с воодушевлением горланим, хвалясь Стенькой-душегубом: «И за бо-орт её броса-а-ет, в набежа-а-вшую волну-у…». Добавьте к утопленной ещё восемьсот наложниц. Три недели пьяных, разнузданных оргий с ними. И восемьсот женских смертей после. Правда, их не сравнишь с тысячами уведённых в персидское рабство, в гаремы и сгинувших там бесследно русских женщин, девушек и даже девочек. Но мы же не персы-персюки. Мы православные христиане, к которым причисляли себя и разинцы. Сам Стенька в молодости с паломниками даже в Соловецкий монастырь ходил. За тем, чтобы отмолить грехи отца и свои.

Буйная, кровавая азиатчина проявилась и в Астрахани. После того, как разинцы взяли её штурмом.  Раненого воеводу Прозоровского, вместе с архимандритом  Троицкого монастыря, сбросили с монастырской колокольни. Зверски убили и сыновей Прозоровского. После освобождения города от бунтарских шаек только в «братской» могиле этого монастыря горожане обнаружат свыше  440 трупов казнённых. Город разинцы разграбили вчистую. Разин сжёг все бумаги канцелярий, архивов и хвастал сделать тоже самое в Москве. Три недели они находились в Астрахани. Каждый день отмечали кровавыми потехами. Каждый день Стенька-атаман был пьян. Он разъезжал по городу и обрекал на смерть каждого, на кого укажет толпа: резали, вешали, топили в Волге, калечили.  Короче – понизовая вольница. Волюшка. Воля. Своеволие, которое и «царя более».
Астрахань получила устройство, которое пожелал Стенька. Жителей разбили на тысячи, сотни, десятки, со своими атаманами. Городские дела решал Круг.

В истории русских бунтов Разин, бесспорно, самая броская, криминально-поэтическая фигура.  Даже А. С. Пушкин собирал о нём сказания и песни. Есть среди них и такая.
А погодушка свищет, гудит,
Свищет, гудит, заливается,
Зазывает меня, Стеньку Разина,
Погулять по морю, по синему:
«Молодец удалой, ты разбойник лихой,
Ты разбойник лихой, ты разгульный буян,
Ты  садись на лодьи свои скорые…»
Зачем же садиться в лодьи? Разбойнику?  Устраивать счастливую жизнь для простого люда? Да нет. Просто надо «захватить чужие корабли»:
На первом  - красно золото.
На втором – чисто серебро.
На третьем – душа-девица.

НАГАЙКОЙ И ПРЯНИКОМ

А. С. Пушкин – гениальный поэт и прозаик. Художник-творец. И образ Пугачёва в «Капитанской дочке» у него свой, художественный. Далеко не тот, каким  действительный бунтовщик предстаёт в документальной «Истории Пугачёва». Кроме того, самозванец  был внутренне скомпонован не только из одного зла. Иногда и в нём просыпались проблески совести. Он по-своему был не глупым человеком и имел не глупое окружение, из  бородатых, овчинно-тулупных «господ- енералов». Они его поправляли и исподволь учили уму-разуму. Наставляли, к примеру, воздействовать на людей не только нагайкой, но и пряником. Поэтому не случаен такой фрагмент из цепи тех событий. Жителей Казани толпой пригнали в лагерь Пугачёва. Повалили пред ним, важно восседавшем в кресле, всех до одного «на карачки» и навели на них пушки. «Бабы и дети подняли вой». А Пугачёв, выждав, вдруг объявляет всем своё, «государево» прощение. Все ошеломлены, обрадованно кричат: «Ура!». И по его приглашению дружно записываются на «государеву» службу.

Другой штрих к его портрету. Пугачёв с отрядом  казаков прибыл в Сакмарский городок. Атамана городка на месте не оказалось. «Государя-амператора» пригласили на обед к отцу атамана.  И  вот Пугачёв заявляет гостеприимному хозяину: «Если б твой сын был здесь, то обед был бы высок и честен: но хлеб-соль твоя помрачилась». А после обеда, пьяный, он велел повесить хозяина. Но бывшие при нём казаки отговорили его от жестокой затеи. Проявляя «милость» Пугачёв ограничился лишь тем, что старика заковали в «железы» и посадили на  ночь под караул в станичной избе.

Ещё эпизод. Самозванец выступил из Берды против войск князя Голицина. Накануне же приказал тайно удавить одного верного своего соратника – Дмитрия Лысова. За то, что перед этим Пугачев и Лысов, по дороге в Берду,  поссорились. Как это бывает у нас, русских, поссорились по пьянке.  Слово за слово, и вот уже готовы растерзать друг дружку. Лысов поступил коварно. Отстал, затем, пришпорив коня, с наскока ковырнул Пугачёва копьём в спину. Тот слетел с седла, но остался жив. Спас скрытый под одеждой панцирь. По приезде их помирили соратники из «государевого окружения». Пугачёв даже пил-квасил снова с Лысовым. Но, видимо, крепко обидел его Лысов. Потому и развязка была крепкой: Лысова жестоко удавили.

И уже для полной обрисовки Пугачёва. Подавшись в разбой, он бросил в станице на произвол судьбы свою жену Софью с  тремя малолетними детьми. Взамен приобрёл Ульяну. Будучи таким же сластолюбцем-развратником, как и Стенька Разин, держал при себе наложниц. Одна из них – Елизавета Харлова, женщина редкой красоты и высокого ума. Дочь полковника Елагина, изуверски казнённого бунтовщиками вместе с его женой. Злодеи «взрезали ему грудь и кожу задрали на лицо». Она же, Елизавета, в своё время была выдана  замуж в крепость Озёрную за офицера Харлова. Узнав о приближении бунтовщиков, Харлов отправил жену к родителям. Определив ей тем самым гибель. Погиб и он. Его поступок, думаю, вполне заслуживает, чтобы о нём рассказать.

По нашей русской «традиции»,  после отъезда жены, накануне серьёзного дела Харлов напился. Разумеется, не кваса. А дело заключалось в начатом бунтовщиками штурме. Услышав пальбу, он однако быстро отрезвел. Тут же приказал своим казакам и солдатам бить по противнику из пушек. А те будто заколдованные: стоят и молча смотрят на приближающихся с диким визгом пугачёвцев. Тогда он сам хватает фитиль и палит из первой пушки. Но уже в следующую минуту на позицию ворвались бунтовщики. Один из них попал пикой в глаз Харлова. Яблоко глаза повисло на обагрённой кровью щеке офицера. В таком виде его привели к Пугачёву. Несмотря на то, что казаки и солдаты крепости слёзно просили пощадить их командира, самозванец был неумолим. Вместе с Харловым вешали и  подчинённого ему татарина Бикбая. Равно, как и Харлов, Бикбай проявил мужество. Он сам надел себе петлю на шею и по-православному перекрестился перед смертью.

А Харлову Елизавету, попавшую в лапы Пугачёва, вскоре расстреляли. Вместе с семилетним братом. По рассказам очевидцев, перед смертью они сползлись и обнялись. Так и умерли. Потом долго лежали в кустах.

РОССИЯ ТОГО ВРЕМЕНИ

А та Россия в глазах её врагов, конечно же, - бесправная страна крепостников-деспотов. По моему же убеждению,  именно льющиеся через край избытки свободы в той, нашей России, как раз и порождали смуты и бунты.
Да было, было крепостничество. Были самодуры-помещики и помещицы, типа небезызвестной Салтычихи. (Это такой же неоспоримый факт, как беспощадная эксплуатация рабов-негров на плантациях  США, рабство в которых  отменено лишь в 1865 году). В списках русской истории сохранилось также немало фамилий настоящих помещиков-хозяев, придерживающихся божеского отношения к своим податным людям. По большому счёту однако дело даже не в этом. Оно в общей картине социально-экономического устройства прежней России. В частности: никакого крепостного права не было во всех  её сибирских, азиатских и дальневосточных губерниях. А также – в европейском Поморье, на Кавказе, Закавказье, в Финляндии, на Аляске. И очень важно: крепостничества не знало население Дона, Кубани, Терека, Яика (Урала). То есть – в казачьих областях. Там, где чаще всего зарождались,  вызревали бунты. И растекались потом вниз и вверх по матушке-Волге, батюшке тихому Дону и бурному Яику и по прилегающим к ним губерниям.

До Петра 1 на Дону и Тереке жизнь казачьих поселений шла, в прямом смысле, по неписанным правилам. Войсковые, станичные и прочие атаманы также легко выбирались казаками, как  при необходимости и сменялись. Важные общественные дела  обсуждались на созываемом по набату Круге . В то же время нередки случалось, когда, даже при строгом Войсковом атамане,  отдельные удальцы-казаки, станичные и хуторские атаманы сколачивали свои ватаги и уходили в походы за добычей. Бывало, сами Войсковые атаманы не брезговали этим. В лучшем случае, отпускали на вольную охоту подчиненные им отряды, с условиям получения от них части добычи. В Грамоте 1550 года ногайский князь Юсуф жаловался царю Ивану Грозному на подобные шкоды казаков: « Холопи твои… на Дону в трёх или четырёх местах города поделали, до наших людей, которые ходят к тебе и назад, стерегут, да забирают, иных до смерти бьют…» И купцов ещё грабят. Такая вольница рано или поздно должна была доходить до крайностей.

В 1708 году на Дону бунт под началом  Кондратия Булавина (мотивы, цели, примерно, те же, что и в последующих бунтах Разина и Пугачёва). После подавления бунта казачьи области включаются в состав Российской империи. Атаманов назначают по указаниям из Петербурга. Казаков обязывают служить в Русской армии и нигде больше. Но очень уж сладки, незабываемы воспоминания о прежней вольнице. Именно о ничем не ограниченной вольнице, а не о свободе по закону. И нет-нет, да и снова поведёт какой-либо оторви-голова своих молодцов на Волгу, Каспий или в саму Оттоманскую Империю.

Крупные бунты произошли на Дону в 1792 году, в связи с переселением некоторых казачьих полков на пограничную Кубань. Чтобы упростить дело, ответственный за него граф Гудович просто решил не сменять на границе полки, которые уже несли там службу. В ответ – три полка самовольно снялись с позиций и походным маршем направились на Дон, к своим семьям. Правительству  пришлось принимать самые разные меры – от ссылок на каторгу, публичных порок, до увещеваний и предоставления всяческих льгот, прежде чем проблема разрешилась. Вопрос о переселении стал решаться жеребьёвкой.
Подводя итог дореволюционным бунтам, подчеркну следующее. Бунты неприятные, но всё же частные явления на фоне общей жизни, славной истории нашего Российского казачества. Преодолевая, порицая смуты и бунты, основная часть казаков неуклонно решала главную свою задачу по становлению и укреплению мощи Российской Державы.

ПУШКИН, РАДИЩЕВ, НИКОЛАЙ 1

Бунт предполагает насилие. Телесное и духовное. Причём насилие духовное, как правило, - удел прошлых и нынешних диссидентов-либералов. Во времена Екатерины Великой в высших кругах можно было часто встретиться с людьми, известными под именем мартинистов. А. С. Пушкин отзывается о них так: «Нельзя отрицать, чтобы многие из  них не принадлежали к числу недовольных; но их недоброжелательство ограничивалось брюзгливым порицанием настоящего, невинными надеждами на будущее и двусмысленными тостами на франмасонских ужинах».  К ним принадлежал и чиновник собственной канцелярии императрицы Екатерины 11 Александр Радищев. Тот, который  написал своё скандальное «Путешествие из Петербурга в Москву». Это сатирическое воззвание к бунту он напечатал в домашней типографии и пустил в продажу. Екатерина была поражена выходкой обласканного ею подчинённого. Прочитав возмутительную, лишённую почти начисто честности и справедливости сатиру, она так сказала о Радищеве своему статс-секретарю Храповицкому: «Он мартинист. Он хуже Пугачёва…».

К месту сказать, Пушкин в ответ на Радищевское «Путешествие из Петербурга в Москву»  (1790 г.) написал в 1835 году своё «Путешествие из Москвы в Петербург». Смысл таков: вопреки сатирическому нигилизму Радищева, в России за прошедшие сорок пять лет произошли и происходят положительные перемены. И, действительно, именно в эпоху императора Николая 1 началось заметное сокращение крепостных крестьян. К концу его правления их убавилось от общей численности населения почти наполовину. Сделаны и первые шаги к отмене крепостничества: манифест Павла 1 о трёхдневной барщине и Указ Александра 1 «О вольных хлебопашцах». На горизонте уже виделась и полная отмена крепостного права. И последовавшее за ним подлое убийство революционерами-бунтовщиками царя-освободителя. На смену стихийных бунтов приходила организованная революционная борьба. Против своего Отечества.

ОТ ВЁШЕНСКОЙ ДО НОВОЧЕРКАССКА

Всячески восхваляя любой бунт против царского самодержавия, советская власть беспощадно, всеми силами  и средствами давила любые, направленные против неё народные возмущения. В то же время делала всё, чтобы неуклонно доводить людей до этой крайней степени защиты – антисоветских бунтов. Уж если Михаил Шолохов в опубликованном в советское время «Тихом Доне» об этом рассказывает, то можно представить всю трагичность разыгравшейся в стране братоубийственной бойни. Приведу в кратком пересказе эпизод, в котором отражена почти вся суть внутреннего положения в стране. В кавычки беру характерные фразы и слова писателя.

Хутор Сетраков. Спокойный день. Хозяин , опытный казак-батареец, балагурит с молодыми казаками-соседями. Хозяйка, дородная, красивая казачка, доит корову. Вдруг шумно, без спроса во двор вваливается группа конных и пеших красноармейцев. Хозяин знает, на что способен вооружённый человек. Поэтому молча наблюдает за происходящим с крыльца. Вот один из непрошеных гостей выволакивает из хлева барана-валуха. Зовёт на помощь другого. Миг – и баран с перерезанным шашкой горлом мелко сучит ногами. Хозяйка уже возится у печки. Вбежавший в комнату нагловатый, расхлюстанный красноармеец велит хозяину выйти и подбросить лошадям сена. Едва тот сошёл с крыльца, за дверью вскрик. Вернулся, рванул дверь. А красноармеец, обхватив сопротивляющуюся казачку, тащит её уже в полутёмную горницу. Батареец к нему, трусливо оглянувшемуся: «…Бери, что тебе надо, грабь, но бабу не моги поганить! Через меня перейдёшь рази…».

А по соседству, в поле, расположился потрёпанный в боях с гайдамаками красный Тираспольский отряд. Несмотря на угрозы командиров, краснюки толпами повалили в хутор. Начали отбирать и резать овец. Изнасиловали двух казачек. Открыли беспорядочную стрельбу. Ночью их заставы перепились спирта. А в это время трое верховых казаков уже поднимали в окрестных хуторах и станицах «сполох». Ночью седлали казаки коней. Снаряжались. Сбивались в отряды и под руководством офицеров, а то и вахмистров, стягивались к Сетракову. С гиком, со всех сторон «опрокинулись на красных казачьи лавы. Пулемёт потрещал и смолк. Вспыхнула и угасла шальная стрельба. Тихо заплескалась рубка». Через час всё было кончено. Более двухсот красных порублено и постреляно. Около пятисот взято в плен. «День спустя, уже цвели по всему округу  красные флажки скакавших по шляхам и просёлкам нарочных». Так начался известный антибольшевистский Вёшенский бунт.

Был ещё Кронштадтский мятеж. Взбунтовались красные моряки, начавшие получать от семей письма о том, как их родных и близких бессовестно, нагло обирает и угнетает «родная» советская власть. На подавление  бунта власти бросили даже делегатов проходящего в Москве 10-го съезда партии.
И почти одновременно широкой, мощной волной покатился вызванный бесчисленными большевистскими продразвёрстками бунт тамбовских мужиков. Давил его по приказу  Ленина Н. Тухачевский. Давил по всем правилам военной стратегии. Тухачевский проштрафился на советско-польском фронте и теперь решил реабилитировать себя расправой над почти безоружными тамбовскими крестьянами. Сотнями  брали заложников. Расстреливали. Вешали, как во времена пугачёвшины. И по-современному, впервые в истории войн, Тухачевский душил своих соотечественников отравляющими газами. Интересно, есть ли  в Тамбове улица имени этого красного изверга? В других городах и селениях мне таковые встречались.

Ладно, то всё вершилось под чёрной  завесой «революции» и гражданской войны. Но как же надо было ненавидеть свой народ, чтобы поступить с ним так, как поступили местные и центральные коммунистические власти в самом начале лета 1962 года. В Новочеркасске.

В стране возникла проблема с обеспечением населения продуктами, особенно –хлебом. Хрущёв, цинично объявив, что это он делает «по многочисленным просьбам трудящихся», поднимает цены  на мясо и мясопродукты на 30 процентов и на сливочное масло – на 25. А руководство Новочеркасского вагоностроительного завода вдобавок увеличивают на треть нормы выработки для рабочих. Зарплата снизилась. Дорогая жизнь ещё больше подорожала. Возмущённые рабочие двинулись к заводоуправлению. Ну, и как повело себя руководство? Может, успокоило рабочих? Привело умные доводы, пообещало компенсации?... Ничего подобного. Директор завода Б. Н. Курочкин с грубой наглостью  заявил:
- Вместо пирожков с мясом, будете жрать с ливером!
Эта фраза, как отрезок бикфордова шнура, взорвала собравшихся. Народ тысячами вывалил на улицы, заполнил центральную площадь. Власти ввели в город танки и подразделения автоматчиков. Автоматчики стреляли по «бунтовщикам» на поражение. Свыше трёх десятков убитых. Ещё больше раненых. Тех, кого власти посчитали зачинщиками, надолго упрятали в тюрьмы. Это происходило в местах, где начинали свою борьбу «за волю» Кондратий Булавин. Степан Разин, Емельян Пугачёв.

О ТЕХ, У КОГО ЧУЖАЯ ГОЛОВУШКА ПОЛУШКА

По наблюдениям, в нашем в общем-то законопослушном народе бывает затаиваются до поры до времени молчаливые бунты. В пору моей молодости в наш сельский клуб приехал как-то из районной станицы важный партийный босс. Лето выдалось тогда градобойное, малоурожайное. Приехавший же представитель райкома партии начал с ходу распекать собравшихся колхозников и наше начальство за их якобы плохую работу: план, мол, по сельхозпоставкам не довыполнили. А потом взбодрённым голосом призвал всех «мобилизоваться и не жалеть сил" в выполнении решений состоявшегося тогда съезда КПСС. Закончил, а в зале – мёртвая тишина. Никто не аплодирует. Слышно только, как наш колхозный парторг то ли смущённо, то ли одобрительно в кулак покашливает. Ни слова не говоря, побагровевший чиновник покинул клуб. А садясь в свою «Волгу», с упрёком бросил парторгу:
- Это что, бунт? Хотя бы из вежливости похлопали.
И укатил. После мне подумалось: «А если б, к примеру, народ так отнёсся к выступлению секретаря нашего партийного крайкома? А если б делегаты партийного съезда Генсека так «отблагодарили»?». Да что там о далёком прошлом! Представим, Путин старается, говорит, говорит перед «единороссами», закончил, а они лишь глаза на него молча пялят. Вот был бы конфуз! 

Я клоню к тому, что глубоко ошибаются те «знатоки» народной психологии, которые считают: раз народ молчит и терпит, значит он доволен.  В действительности - всё наоборот. К слову: нежелание наших людей идти сегодня на выборы - тоже бунт. Бунт против выборной нечестности, которую, по мнению народа, иными способами не обличить и не победить. И дачные участки, которые якобы отвлекают людей от участков выборных, - тоже заблуждение. Народ не голосует, значит - преднамеренно безмолвствует. Безмолвствует - протестует. Возможно, и Пушкин это имел в виду? В «Борисе Годунове»?

А теперь вернёмся к пушкинской оценке русского бунта. Той, на которой, повторяю, больше всего спекулируют. Стоит только русским людям выступить на защиту самих себя, как тут же вопль:
- Вот он русский бунт, бессмысленный и беспощадный!
И при этом упускается основная часть высказывания А. С. Пушкина. Привожу его полностью: «Не приведи, Бог, видеть русский бунт – бессмысленный и беспощадный. Те, которые замышляют у нас невозможные перевороты, или молоды и  не знают нашего народа, или уж люди жестокосердые, коим чужая головушка полушка, да и своя шейка копейка».

Беспардонно шельмуя русских за любое  защитное действо, их нередко провоцируют на бунты, выгодные самим провокаторам.
- Почему русские такие терпеливые? – щурясь, спрашивал как-то Владимир Познер своего оппонента.
Спрашивал со злобно-презрительной досадой, в своей передаче «Времена». А времена были такие, когда к недовольству русофоба Познера и его сторонников в стране наступил относительный покой. И он, Познер, по существу провоцировал русских людей на антиправительственные выступления. И другой факт. Что-то не слышно было, ни от радиокомментаторов «Эха Москвы», ни от журналистов мутного «Дождя», других либерассовских редакций, чтобы проходившую «на Болоте» известную митинговую вакханалию, они бы обзывали «бессмысленной и беспощадной». Несмотря на то, что в этой псевдонародной акции участвовали и организации русских  националистов.

В сущности людям  не нравится любая власть. По традиции. Привычке. Психологии. Если же жизнь становится в невмоготу, они готовы кинуться на зов любого, мало-мальски опытного бунтаря. Но если присмотреться, что это за люди? Что за народ? И выяснится такое. Лодырь-голодранец сгорает от зависти к богатому трудолюбцу. Мелкий, бездарный начальничек-чайничек крайне обижен тем, что ему не дают высокую должность. Лишённый таланта тщеславный гордец считает, будто его обделяют почётом  и славой. А необузданный пьяница-дебошир жалуется на ограничения в свободе действий… Есть авантюристы, злопыхатели, крайние эгоисты, есть просто психически ненормальные. В отдельности они особой опасности не представляют. Но вот находится человек, способный хорошо сыграть на недовольстве своих «собратьев». Сплотив их, очаровав заманчивыми идеями,  и вот он уже подготовил тот самый взрывной человеческий материал, который становится опасным уже не только для власти, но и каждого порядочного человека, общества и страны в целом. Подобное не однажды имелось в нашей истории. А один из её уроков в том, чтобы мы не превозносили прошлых и нынешних весьма сомнительных предводителей людских масс «в борьбе за благо народа». Вор, присвоивший чужие имя и власть, должен называться вором. Злодей – злодеем. А человек, защитивший людей от воров и злодеев, - героем-защитником. В то же время, речь, конечно, отнюдь не за рабски покорное подчинение властям. Я, и это подчёркиваю, - против авантюрных и прочих сомнительных форм противостояния властям.

P. S. Сегодня, 6.7. 2014., в новостях НТВ сообщили: в городе Пугачёве, Саратовской области, начался суд над чеченцем Али Назировым. Год назад, с участием  своих братьев, он изуверски убил десантника Руслана Амаржанова. Власти, как всегда по отношению к преступлениям"лиц известной национальности", заняли выжидательную позицию. Народ взбурлил. Вышел на улицы города. Произошло то, что некоторые журналисты нарекут "Пугачёвским бунтом". По названию города, который в 1918 году переименован большевиками из  Николаевска в Пугачёв. Переименован в честь вора-самозванца.


Рецензии
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.