Мама

[Повесть]

Содержание:

ЧАСТЬ 1. МУХА
ЧАСТЬ 2. ГЕРДА
ЧАСТЬ 3. МАТЬ-ЗЕМЛЯ





МУХА. ЧАСТЬ 1

* * *

-Эй, пацаны! Кто хочет новые «колёса» попробовать?! – Тихо, почти шепотом, заговорщически сказал  Витька и достал из кармана полиэтиленовый мешочек с какими-то таблетками.

…В детском доме города N гремела дискотека. Давно уже дети так не «оттягивались», как они говорили, - «по-полной»! И только Толик стоял в стороне вместе с другими мальчишками, своими друганами. А танцевали сейчас одни девочки.

Их было много. Этих «колёс». Толик с грустью подумал, что дискотеке - конец...

Ему только исполнилось 13. Но он был уже почти взрослым. Отца не помнил вообще. А мать – очень смутно. Было всего 4 года, когда она умерла от белокровия. И вот почти 10 лет он ждал…

Чего?

Того самого момента, когда его, - он даже боялся произносить это слово, - «усыновят». Почему-то всегда в таких ситуациях ему представлялся высокий мужчина под два метра ростом и его жена, маленькая и хрупкая женщина. Которых он непременно в первый же день назовёт «папа» и «мама». «Это точно!» Так он решил. Уже давно.  Но они всё не приходили и не приходили… И поэтому, когда он ложился спать, то сразу закрывался с головой, чтобы никто не мог видеть его ПЕРЕЖИВАНИЙ.

Толик – он сильный. Все ребята об этом знали…

На улице около Витьки,  который был на два года старше Толика, собралось человек пять.

-Эй! На… Ну, чё ты! На! Бери, пока дают… - Витька упорно предлагал Толику «колесо» для присоединения к групповому «кайфу»…

-Отвяжись! Ты же знаешь: я не люблю… – Сказал, как отрезал, Толик, потом резко развернулся и пошел ко входу…

* * *

В тот день с самого утра по детдому прокатился слух, что будто бы приехал «покупатель»… Витька был вне себя. Он вообще был «артист» по природе. И все к этому привыкли. А вот у Толика, почему-то, защемило сердце…

-Она такая вся… -Витька поджал губы, втянул щёки, закатил вверх глаза и провёл по себе руками с головы до ног, задержавшись слегка на поясе и чуть ниже… потом начал вилять задом, улыбаясь -Ну, точно, деловая, бизнес-вумен, во! Вспомнил! Да нестарая ещё… лет сорок. Петрович сказал, что у неё муж был, - недавно умер чё-то, а детей - отродясь не было. Она богатющая! У-ууу! Владеет одной торговой сетью города! Вот бы мне такую!  Но она ведь девчонку выберет. Точняк!  - Витька округлил глаза, а потом заржал, как конь и, наконец, сорвавшись с места,  куда-то убежал.

Во время обеда в столовой Толик её увидел. Она стояла с директором чуть в стороне и рассматривала детдомовцев. Ростом и впрямь была небольшого. Толику сразу бросились в глаза её черные с отливом волосы и большие, просто огромные тёмные очки. А ещё – юбка с металлическим блеском-отливом. «Стрекоза» -Мгновенно пронеслась мысль. –«Ну, точно!»

-Её фамилия Мухина! – Всезнающий и вездесущий Витька наклонился к самому уху Толика и сказал это почти полушепотом, как бы вторя его, Толика, мыслям. –Ниччо так, да? Эх, мне бы! –Витька сказал это и опять тупо уставился на «покупательницу».

Толик понимал, что «Стрекоза» их сейчас внимательно рассматривает и выбирает. Его сердце бешено колотилось. Но он не подал виду: «А-аа! Будь, что будет!» -Решил он и продолжил есть. Но кусок уже не лез в горло.

* * *

Толик до сих пор не мог поверить всему случившемуся. Дело в том, что его «выбрали»!

Оформили все документы, «усыновили». Теперь он не боялся уже произносить это слово. «Эх, жаль, папки у меня нет! Некому защитить будет! Ну, не может же всё быть идеально!» -Думал он, купаясь в огромном, по его меркам, шестиметровом бассейне с подогревом и слушая приятную музыку.

В тот вечер Толик сидел у «телевизора» - большой во всю стену плазменной панели. В его ногах, лениво прищурив глаза, лежала здоровенная собака – Герда. Переключая каналы, он вдруг случайно наткнулся на одну научно-популярную передачу. Диктор рассказывал о насекомых… Точнее, о мухах.

«Сколько неприятностей доставляют нам эти мелкие паразиты. И если, на первый взгляд, кажется, что они достаточно безобидные, то это далеко не так. Испокон веку человечество ведет борьбу с этим насекомым, используя всевозможные механические, биологические и химические средства истребления. Бороться с ними просто необходимо, и сейчас доступно много средств и методов для борьбы с ними, начиная от простых ловушек и заканчивая ультразвуковыми отпугивателями. Однако популяция мух не уменьшается. Организм насекомого настолько стоек, что приспосабливается даже к воздействию ядовитых химических препаратов. Правда, муха и сама подвержена заболеваниям. Ее враг - микроскопический грибок, паразитирующий внутри тела.»

Толик с интересом слушал рассказ ведущего.

«Мухи — это настоящие вредители и переносчики инфекций, доставляющие немало хлопот, как человеку, так и домашним животным и обитают они практически повсюду. Это летающие насекомые, голова у них довольна крупная и подвижная. Большие, просто огромные фасеточные глаза насекомых неподвижны, расположены по бокам головы и могут занимать почти всю её поверхность. Вот эти-то глаза насекомого и состоят из 4 тыс. шестиугольных хрусталиков. С их помощью муха может одновременно смотреть в нескольких направлениях, различать цвета, в том числе и недоступный зрению человека ультрафиолет. Точечные изображения, воспринятые каждым хрусталиком, складываются в единую картину, как в мозаике. Правда, картина эта получается несколько расплывчатой, зато у мух очень большая скорость восприятия. Сложные глаза удивительно точно засекают предметы во время полета. Пролетая со скоростью 5 м/с, муха хорошо различает предметы размером менее 1,5 см.»

Вот это да! Толик поймал себя на мысли, что его мозг сейчас невольно воспроизводит образ приёмной матери, - Валерии Александровны.

«Муха - великолепная акробатка. Расположенные на ножках присоски делают для нее доступной практически любую поверхность. Полет мухи можно сравнить с полетом летчика-аса, выполняющего фигуры высшего пилотажа. Она, как вертолет, может взлетать и садиться без разбега, крутиться в воздухе на одном месте, летать задом наперед. Подсчитано, что за одну секунду муха совершает 200 взмахов крыльями. При этом задняя пара крыльев, жужжальца, помогает мухе сохранять равновесие, выполняя любой головокружительный пируэт, и избежать падения.»

Удивлению Толика не было предела. Ведущий продолжал:

«Подобная акробатика требует больших затрат энергии. Поэтому жизнь мухи практически полностью, за исключением периода размножения, посвящена поиску пищи. Комнатные мухи не едят твердую пищу, потому что им нечем ее пережевывать. Рот мухи приспособлен лишь для всасывания жидкой пищи. Роль "языка" выполняет хоботок, напоминающий хобот слона. Он также разделен надвое на конце, и эти каналы действуют как трубки, по которым всасывается жидкая пища. Так как твердая пища для мухи не пригодна, она предварительно смачивает ее жидкостью, отрыгиваемой через хоботок.»

Ух ты! Хоботок! Наверное, у них «внешнее пищеварение», вспомнил Толик урок биологии в школе.

«Из-за того, что мухи разносят заболевания, человек постоянно ведет с ними борьбу. Лучше всего убивать мух зимой или ранней весной. В это холодное время мухи прячутся в темных теплых углах и все время очень голодны, поэтому их легко поймать и убить.»

Большая чёрная муха откуда-то прилетела и села Толику на его соломенную шевелюру. Он испугался немного и стал от неё отмахиваться. Пожужжав и покружившись немного над его головой, она куда-то улетела. «Вот именно! Уничтожать! И не только весной, но и круглый год!» - Подумал Толик, сожалея, что так и не смог с ней расправиться.

* * *

В тот вечер у него разболелась голова. В школу не пошёл. Учителя приходили надом. Поэтому и времени было уйма. Видать, что-то съел. Он любил, вообще, прогуляться по холодильникам и кухонным шкафчикам. Там всегда было много питательного и сладкого. К вечеру  поднялась температура. Температурище. Стошнило. Валерия Александровна немедленно вызвала личного врача. Он плохо помнил этот визит. Помнил только, что ему поставили укол и дали горсть каких-то таблеток. Наутро от отравления не осталось и следа.

С тех пор «тётя Лера» его усиленно «откармливала», постоянно повторяя: «Мальчик мой, да, в  тебе одна кожа, да кости! Вот и болеешь часто! Ешь! Набирайся сил и энергии!». После этих слов Толик всегда подходил к зеркалу и внимательно рассматривал своё тело. Он не казался себе худым.

«Почему же тогда она так говорит?!»

Ещё. Толик так и не смог назвать её мамой, как ни заставлял себя – НИКАК… Язык просто у него не поворачивался. А она и не настаивала. Его новая «наставница» вообще была полной «пофигисткой», как определил для себя Толик. Держала дистанцию, будто не «сын» он ей был никакой.  Но, в тоже время, она не была обделена умом, и это чувствовалось. Как казалось Толику, ей на всё было просто глубоко наплевать. Вообще, создавалось впечатление, что она уже устала от жизни. «Зачем же она меня тогда усыновила?!» - Этот вопрос теперь часто возникал у Толика в голове и не давал ему покоя ни днём, ни ночью.

***
Как-то однажды субботним вечером тётя Лера взяла с полки в шкафчике пластиковый флакон, встряхнула его и как можно мягче сказала:

-Доктор тебе прописал эти таблетки. Да это просто витамины. Не бойся! Для укрепления тела, восстановления сил и улучшения сна.

-А я и не страдаю... бессонницей! – Парировал Толик.

-Вот и хорошо! А будет ещё только лучше! Мышцы твоего тела будут увеличиваться. Будешь как Терминатор! Вот увидишь! Не вру! – Толику показалось, что тётя Лера пьяна.

Она открыла флакончик – на ладошку выкатилась маленькая красная таблетка… Протянула, потом подала стакан с водой!

-Эй! На пей! Ну, чё ты! На! Бери, пока дают… -Тётя Лера засмеялась, её зубы оголились, а очки, в которых она вечно ходила, стали просто огромными, во всё лицо, как «у мухи».

Толика взяла оторопь. Где-то он уже слышал эти слова… Вот только где? Но он поборол свой страх и, чтобы не опозориться, взял таблетку и проглотил её одним махом, потом запил водой.

-Вот и хорошо! Умница! А теперь иди отдохни! Так наш доктор-Айболит приказал! А ну! Марш в постель. –Толика опахнуло вином. Взгляд тёти Леры был завораживающе-таинственным…

После того, как он дошёл до кровати и лёг, в его мозгу возникли какие-то яркие светящиеся цветные шарики. Они летали и роились. Иногда группировались. Потом перелетали в другое место. Потом снова роились и летали. Потом возникли какие-то сказочные неземные звуки и вот Толик, наконец, провалился в НЕБЫТИЕ.

* * *

Он проснулся от каких-то странных ритмически повторяющихся звуков. Всё тело его гудело, как паровоз, а ещё ныло и было нереально легким. Приятное тепло волнами разливалось с головы до ног и тут же откатывалось обратно. Он почти замер сейчас, не дышал. Ему казалось, что он был на самом краю блаженства. Бесплотный и невесомый. Дыхание остановилось, чтобы не мешать этим чувствам. Восхитительным, неземным.
Вдруг он испугался – одеяло было откинуто, а его туловище и живот - оголены. Отчётливо осознал: в его ногах кто-то сидел и слегка покачивался взад и вперёд.

Взад и вперёд...

Взгляд Толика на секунду «пронзил полутьму» и, казалось, даже осветил часть комнаты.

В углу его роскошной кровати, склонившись над его ещё маленьким тельцем, сидела гигантская муха!!! Её размеры были велики. Просто огромны! Почти человеческие...

……………………………

Страшных холод охватил всё его существо. Маленькое сердце сжалось и улетело в пятки. Внизу живота чётко обозначилась боль. Будто кто-то высасывал сейчас из него все внутренности! Он не мог пошевелиться и даже вскрикнуть, - весь организм был словно парализован. «Это токсины! Насекомые впрыскивают какие-то вещества, парализующие жертву!» - В голову ворвалось страшное «открытие».

Посмотрел ниже и… чуть не «упал в обморок», - увидел:  гигантская голова Мухи уткнулась ему прямо в низ живота. Потом тут же поднялась - Он увидел её «хоботок». Хотя сейчас ему показалось, что именно  вот у этой разновидности мух хоботка и не должно быть! «У них же должны быть маленькие зубки! Откуда же у неё тогда вырос хоботок? А может быть, он «складывается» в обычных условиях, как зонтик, и не виден?» - Мурашки побежали по коже мальчика. А страшная и незнакомая  боль внутри живота усиливалась. «Теперь, наверное, мои внутренности уже растворились в её ферментах, - ... - внешнее пищеварение. И вот сейчас  она будет их потихоньку всасывать... Уж лучше бы сразу…»

Ему стало очень грустно, холодно и страшно.

«Это конец...» -Подумал он.

Вспомнил родную мать. И тут же «увидел» её образ чуть в стороне. Она стояла и молчала, опустив свой взгляд, казалось, - плакала. Потом подняла на него свои красные от  слёз глаза и начала руками, с помощью жестов звать его к себе, все решительнее и решительнее. Всё настойчивее и настойчивее. Она что-то говорила Ему, грозила пальцем, открывала рот. Всё без толку! Он ничего не слышал. Наконец, боль внизу живота стала нестерпимой, у него всё вскипело там, внутри, и тут же он почувствовал, что Муха через «свой хоботок»  стремительно вытягивает из него все его внутренности…

Абсолютно все.

Внизу живота стало пусто, необычно как-то и…
он тут же потерял сознание.

* * *

Теперь «Муха» приходила к нему почти каждую ночь… Было очень страшно! Невыносимо страшно. Но он боролся со своим страхом, как мог.

«Я ведь мужчина!» -Всегда повторял он, сжимая зубы, не в силах во всём этом разобраться. «Таблетки» делали своё дело.

* * *

А наутро он всегда подходил к зеркалу и… просто  не узнавал себя. Его глаза были впавшими. Лицо - серым, безжизненным, волосы свисали толстыми сосульками. Внизу живота ныло.  У него откуда-то взялась перхоть, а самое главное - жутко болела голова.

Сколько прошло времени с тех пор, как его забрали из детдома – он уже не помнил. Он в последнее время вообще уже плохо соображал.

…………………………

А однажды он нашёл инструкцию к тем таблеткам, которые принимал всегда на ночь. Долго читал, перелистывая дрожащими руками. Соображал. С трудом понимая смысл прочитанного. Потом отбросил этот страшный листок в сторону:

-«Колёса!!!» - Лицо прочертила боль, потом оно приняло безразличное ко всему выражение. А через мгновение он захохотал. Долго не мог остановиться. Даже упал на пол. Катался… Потом встал, отряхнулся:

-Я всё понял… какая же дерьмовая жизнь...

* * *

-Мамка! Милая мамка! Я иду к тебе! Подожди чуток. Сейчас уже.

…Он вывалил все таблетки в ладошку и с силой затолкал их себе в рот, потом разжевал, не морщась, нахмурив брови -  запил водой прямо из-под крана.

* * *

Ему сейчас приснился странный сон, (или это был не сон?) Будто он сидит у телевизора, а ведущий рассказывает что-то про пауков.

«Пауки по своей природе охотники, для того, чтобы выжить, им необходима пища, причем, только животного происхождения, так для некоторых это могут быть стрекозы и мухи, для иных мыши и лягушки. Вообще, пауку совсем не обязательно есть часто, они могут обходиться без пищи весьма длительное время так, например, некоторые разновидности способны прожить без еды два года. Но это относится не ко всем видам пауков, особенно молодые особи в первые месяцы своей жизни должны получать пищу регулярно, один-два раза в сутки. Ощущают приближение потенциальной жертвы пауки благодаря наличию на их теле, так называемых, сенсорных волосков. Они никогда не теряют бдительности, а поджидают добычу в любое время суток.

 Существует две основные разновидности пауков, разделяемые по способности поглощения своих жертв. В первом случае паук с помощью хорошо развитых челюстей присасывается к своей жертве и попросту высасывает из нее все "соки". Во втором случае, когда челюсть у паука не развита, он впрыскивает свой желудочный сок в полость жертвы и ждет, пока тот не разъест ее изнутри, и только потом высасывает образовавшуюся "жидкость". Как правило, пауки избегают добычи, превышающей их по размеру. Процесс поглощения жертвы может тянуться очень долго, порой целый день и то, это относится лишь к мелким насекомым, более крупную добычу паук переваривает значительно дольше.»

-Эх! Если я не выживу, дорогой Николай Николаевич – говорил сейчас Толик  ведущему популярную передачу, - то непременно в следующем перерождении буду ПАУКОМ…

Улыбнулся. С грустью. Задумчиво.

Потом, немного подождав, добавил:

-Да и выживу если… То - ТОЖЕ!





ГЕРДА. ЧАСТЬ 2


***
...Герда мирно спала на коврике. У работающей плазменной панели телевизора, когда Толик обнаружил инструкцию к этим «чудо-таблеткам». Она была уже немолодой собакой. И довольно крупной. Породы Лабрадор.

Герда была очень умной, активной, игривой и общительной. Отличалась  отсутствием агрессии к людям и другим животным. Толик её очень любил. А Герда всегда пыталась ему угодить и, возможно, подружиться с ним ещё ближе. Известно, все Лабрадоры великолепно ладят с детьми.

Толик, конечно же, не мог к ней не подойти, не мог не попрощаться с самым близким ему на этом свете существом. Перед тем как свести свои счёты с жизнью.

Прощание было недолгим. Собака  всё поняла с первого взгляда. А Толик сидел на полу, прижавшись спиной к стене и плакал.

Потом он вскочил. Отчаянно махнул рукой. Наверное, на свою жизнь. Тусклую, беспросветную, глупую.

-Мамка! Милая мамка! Я иду к тебе! Подожди чуток. Сейчас уже.

…Вывалил все таблетки в ладошку и с силой затолкал их себе в рот, потом разжевал, не морщась, нахмурив брови -  запил водой прямо из-под крана.

Плохо помнил, как дошёл до коридора и с шумом упал прямо у выхода, под зеркалом.

Умная собака подбежала к Толику,  лизнула его в щёку. Но всё без толку. Бледное лицо лучшего друга не выражало ничего. Оно было чужим, безразличным. Глаза - плотно сомкнуты, а губы – с силой поджаты. Сквозь кожу у скул проступали напряжённые желваки... Собака насторожилась.

Потом засуетилась. Начала мордой тыкать его в бока туда и сюда, жалобно скулить.

Бесполезно.

Выбежала в гостиную. Второй этаж. Окно открыто настежь.  Одним прыжком – на подоконник. Громко взвыла. Люди, проходившие мимо, обратили на неё внимание. Но ничего не предприняли... Шли дальше по своим делам.

Герда спрыгнула с подоконника и снова - к изголовью друга.  У Толика пошла пена ртом. Он часто вздрагивал. Через некоторое время  дрожь усилилась. Стала непрекращающейся.

Парень  застонал, но проснуться уже не мог...

***

...После Николай Николаевича и его пауков ему снился чудный сон. Будто бы с небес опускались бесплотные ангелы. Они медленно «оседали», словно манна, мягко «приземлялись» то тут, то там...

«...То тут, то там...»

...И тут же превращались в  огромных змей. Скользких, чёрных, страшных гадюк, которые, извиваясь, медленно ползли прямо к нему.

Испугался до жути. Коленки задрожали, а всё тело покрылось мурашками. Пронзил страшный  холод.

Змеи были уже близко, когда «Толик» «потерял сознание» и упал. Так ему показалось. В ту же секунду  понял, что он превратился в скелет. Холодные и мерзкие твари заползали ему в пустые глазницы, ползали меж рёбер  где-то  в грудной клетке. Он слышал их жуткое шуршание. И снова медленно ползли обратно к его опустошённому, лежавшему на сырой земле черепу.

Во всё  его существо проник  вселенский Ужас. Но шевельнуться сейчас он уже не мог... Всё «тело» - было словно парализованным.

Наконец, «Толик» собрался с Духом и, сосредоточив все свои силы, оттопырил фаланги среднего пальца правой руки,-  показал такой привычный, из «прошлой жизни» жест, громко и утробно выкрикнув:

-Fuck you!!! . . . . . . . . . .

Внезапно всё исчезло. «Картинка»  поменялась.

***

...Стены чертогов Снежной королевы намела метель, окна и двери проделали буйные ветры. Сотни огромных, освещённых северным сиянием залов  тянулись один за другим. Самый большой - простирался на много-много миль. Было холодно, пустынно и печально в этих белых, ярко сверкающих чертогах... Веселье не заглядывало сюда... Уже много тысяч лет.

Холодное северное сияние вспыхивало и горело так правильно, что можно было с точностью рассчитать, в какую минуту свет усилится, а в какую - ослабеет. Посредине чертогов Снежной королевы  находилось замёрзшее озеро. Лёд на нём треснул  на тысячи и десятки тысяч кусков. Ровных и правильных. Под ним было видно ДНО.  Посреди озера стоял её трон. На нём она восседала, когда бывала дома. Она всегда говорила, что сидит на зеркале разума... И по её мнению, это было единственное и лучшее зеркало во всём мире....

Мальчик  совсем посинел, даже почернел от холода, но не замечал всего этого. Так как «поцелуи» Снежной королевы сделали его нечувствительным ни к холоду, ни к теплу... А его сердце стало сплошным замёрзшим куском.

«Где я? Кто я? И что я здесь делаю?» - Пронзила последняя мысль угасающее сознание.

«Китайская головоломка» - складывание из льдинок разных затейливых фигурок людей и животных.

Но плоские и остроконечные льдинки не хотели его слушаться...
«Ледяная игра разума. – Произнёс он задумчиво. – Занятие первой важности.»

Он помнил: Снежная королева сказала ему: «Если ты сложишь слово «вечность», ты будешь сам себе господин, а я подарю тебе весь мир».

«И пару новых коньков!»

Но он никак не мог сложить ЭТО СЛОВО.

Только смотрел на льдинки и всё думал, думал, да так что в голове у него даже всё помутилось. Потом затрещало и заломило. Казалось, ещё секунда и она,- его голова, - разлетится на десятки тысяч ледяных осколков в разные стороны...

И тогда, может быть, ему станет немного легче.

Он сидел на одном месте – бледный, неподвижный, словно неживой. Можно было подумать, что он совсем замёрз...

***
...Герда  высоко подняла голову и снова громко  взвыла. Её сердце сжалось в маленькую точку, а глаза стали влажными от безысходности... Она не в силах была ему помочь – собака!

И никто не пришёл им на помощь...  Так всегда бывает... у людей. И у собак, - наверное, тоже...

Бедное животное решило: надеяться нужно ТОЛЬКО НА СЕБЯ!

Она сорвалась с места и побежала в гостиную. Там, на стене всё ещё «полыхал» огромный плазменный экран телевизора.

Шла сказка...

«Снежная королева».

Мощная Герда в два прыжка оказалась у экрана. Приподнявшись на задние лапы она с силой, передними, притянула огромный экран к себе. ..Тот не выдержал напора обезумевшего животного, качнулся вперед и... рухнул об пол со всей силой.

Разноцветные искры осыпали все вокруг. Синтетические ковры на полу задымились. Ещё мгновение - и они вспыхнули яркими и горячими языками пламени. Густой дым заполнил сначала гостиную, потом вырвался в соседнюю комнату и вот уже вовсю повалил из распахнутого окна.
. . . . . . . . . .
Гордая и сильная собака стояла в проёме дымящегося окна и громко с надрывом лаяла на прохожих.

Кто-то её заметил, набрал пожарную часть и вот, через несколько минут по улицам города мчалась машина. Зазвучала знакомая сирена.

***

Мальчик очнулся от тёплого ветерка, что дул ему прямо в правую щеку.

-Что это? – В окоченевшем сознании появилась свежая мысль.

Вдруг он увидел, что стены чертогов Снежной королевы осветились невидимым огнём и стали таять прямо на глазах.

Ещё минута и озеро в самом центре королевства треснуло. Ломаная линия прочертила его с Востока на Запад. Трон, стоящий прямо посередине, задвигался и через некоторое время ушёл под лёд.

***

Пожарные прибыли вовремя. По выдвижной лестнице они проникли в дом. Пытались вытащить собаку, но та убежала в огонь и дым, громко лая, показывая, видимо, им дорогу.

Подъехала скорая.

***

Картинка снова поменялась.

Понял: теперь он был кроликом. А перед ним – гигантская снежная змея. Она раскрыла пасть и ждала. Когда же он прямиком направится к ней в желудок.

Наконец она заговорила:

«Тайна нас, зверей,  скрыта в разделении.»

У кролика не было никаких сил что-либо ответить ей.

«Из этого мы должны сделать вывод, что разделенность – это главное в понимании всех зверей, а все остальное - уже вторично. Разделение по признакам «хищник»-«жертва» не ограничивается ни звериным миром, ни ангельским, ни живой природой вообще. Оно пронизывает собою весь мир.»

Её шипение было мудрым и завораживающим. Кролику захотелось сейчас только одно – прыгнуть к ней в пасть. Но он медлил. Откладывал этот «сказочный миг» на потом.

«Мир разделен надвое, и если некоторые языки не знают категории рода, а соответственно противопоставления «хищного» и «жертвенного» в мироздании, то это скорее результат рационализации, итог развития. А не изначальное состояние.»

В сознании кролика зародилось сомнение.

«Итак, мир разделен, по крайней мере, звериный мир. Фигура зверя отбрасывает две не совпадающие тени, каждой из которых уготован свой удел восприятия. Своя Судьба. Я-хищница. Ты – жертва! Твой удел быть пищей мне. Моя судьба – быть итогом твоего земного воплощения. Так иди же ко мне! Ну! Воплотим предначертание.»

Шипение змеи прекратилось. Она раскрыла свою пасть. По острым клыкам-клинкам медленно стекали тянучие и белёсые капельки смертельного яда.

Кролик весь съёжился, но остался на своём месте. Ему стало очень страшно. Змея сомкнула челюсти и глубокомысленно продолжила:

«Почему «хищниц» и «жертв» тянет друг к другу, иными словами, почему существует между ними некое влечение? Функциональный ответ - «для развития пищевых циклов в Природе» - не кажется исчерпывающим, ведь, земля сама могла бы порождать живое, и тут же поглощать его,  значит участие живых существ в акте «поглощения-испускания» обязательно далеко не всегда. Но есть другой, «поэтический» ответ. Жертв и Хищницу влечёт друг к другу потому что они раньше были половинками единого целого. Эти создания предшествовали нынешним зверям. Затем они  были разрублены надвое. И с тех пор в них поселилась жажда воссоединения, возвращения в исходное состояние. Одна часть обречена быть жертвой, другая  - хищником.»

«Это ложь!» - Наконец тихо прошептал кролик. Он осмелел и эта смелость показалась ему сейчас даже где-то опасней, чем сама змея, находившаяся рядом. – «Кроме того целого, о котором ты говоришь, были другие ЦЕЛЫЕ, состоявшие из половинок одного и того же вида. После разделения, таким образом, возникают Хищники, которых влечет к Хищникам, и Жертвы, которых притягивают другие Жертвы. И вообще, не кажется ли тебе, что не только Двойственность правит миром!? Есть ведь ещё и паразиты. И те, кто их истребляет. Есть ещё.»

«Молчать! Как ты посмел мне перечить?! Немедленно прекрати! Час твой последний пробил. Ты станешь мне пищей. Вот в чём ваша Судьба! Быть пищей нам. Ты понял, хам! И наполнять наши вечноголодные желудки! Таков закон Жизни! Закон Природы! И вы не в силах его изменить. Вы - мразь! Вы – отбросы! Вы-скот! Мы - правители Жизни! Мы заказываем музыку. Ваш удел – быть нашим строительным материалом. Подстилкой для нашей плоти и горючим в наших жилах! Лучше смирись!»

«Духовный рост позволяет зверю, подобному мне, не быть рабом! Рабом Природы. Если это действительно так. Естественное преодолевается духовным!.»

Эта последняя фраза поразила змею. Он застыла,  словно мумия, о чём-то размышляя. Потом ответила:

«Не все, что имеет искусственное происхождение, суть благо. Как бы ни возвышался Дух над «неразумной природой», Природа все же оказывается мудрее.»

Кролик сконцентрировал весь свой духовный потенциал и произнёс, казалось, НЕВЫРАЗИМОЕ:

«КРАСОТА ЖЕРТВЫ СОВЕРШЕННЕЕ КРАСОТЫ ХИЩНИКА. ИБО ПЕРВАЯ – ОТДАЮЩАЯ, А ВТОРАЯ – ЗАБИРАЮЩАЯ! И ТОТ, КТО ОТДАЁТ – ТОМУ И ДАЁТСЯ, А КТО ЗАБИРАЕТ – У ТОГО И ОТНЯТО  БУДЕТ.»

После этих слов он вспомнил свою Герду.

«Где ты, любимая?!» - Картинка вокруг заколдованного мальчика заколебалась, затем треснула и вот разлетелась на десятки тысяч осколков.

Глаза Снежной Королевы расширились до невообразимых пределов. Её вековое Царство пожирал ОГОНЬ. Всё рушилось.  А Ей НЕЧЕГО было противопоставить этому простому маленькому и мудрому не по годам «кролику».

И тогда она прибегла к своему последнему аргументу:

«Умри, мразь!» - С этими словами изловчилась и прыгнула в его сторону, что было сил...

ПУСТОТА
ОДНА ПУСТОТА
БЕСКОНЕЧНАЯ ПУСТОТА

Последние слова «мальчика» пронзили её угасающее сознание:

«КТО ЗАБИРАЕТ – У ТОГО ОТНЯТО БУДЕТ»

. . . . . . . . . .

Из уголка рта Валерии Александровны стекала тонкая струйка крови. Она лежала на асфальте перед окнами высотного здания своего офиса без движения. Её огромные тёмные очки все растрескались при падении. А вокруг головы кружила большая надоедливая чёрная МУХА.

***

Пожарные вынесли Толика в самый последний момент на руках из этого пекла. Рядом где-то прыгала и визжала Герда. Весь Дом выгорел дотла.

***





МАТЬ-ЗЕМЛЯ. ЧАСТЬ 3


***
…Когда ему исполнилось 13, его пытались усыновить. Был «почти взрослым». Отца - вообще не помнил. Мать - очень смутно. «Малому» или просто «Малышу», как все здесь в ополчении его звали, было года четыре, когда она умерла от белокровия. И вот почти через десять лет ожидания его усыновила какая-то богатая, но одинокая женщина…  «Неудачный опыт…», - Толик, - его настоящее имя, - не любил об этом вспоминать. А мы и не расспрашивали. «Уродов – везде полно». Понимали: значит, так надо.

…Когда разразилась багровым закатом война, - его детдом разбомбили. Много бродяжничал, спал в подвалах, промышлял на рынке и наотрез отказался «бежать» на большую Родину. Там у него никого не было. Потом прибился к нам, ополченцам. Его долгое время не принимали в отряд, как сейчас помню: «Парнишка, да у тебя молоко на губах не обсохло!». «Куда прешь, малыш?! Здесь вообще, – война!  Сколько тебе? Шестнадцать?! Вот и дуй к своей мамке…»

Но Толик терпеливо ждал. Чего? Того самого момента, когда его, - он даже боялся произносить это слово, - «усыновят». И у него «будет сразу штук двадцать отцов». Я даже не сразу понял это тогда. У нашего  командира было сложное положение. Бесконечные перестрелки, перемещения, бомбёжки, - укры словно с цепи сорвались. С одной стороны, пацана надо было гнать в шею вон из нашего расположения, а с другой, - КУДА гнать-то?! Все же знали его грустную судьбину.
И почти наизусть.

…Когда ему, наконец, выдали личное оружие и торжественно перед строем бородатых, немытых и чумазых от дыма и гари мужиков, многие из которых, годились ему в деды, объявили, что он такой же, как и все «боец народного ополчения, рядовой ….  с позывным «Малый», - парень засиял от счастья, никто его не видел раньше таким. Гордым, взрослым, подтянутым и собранным. Он даже казался тогда на несколько сантиметров выше своего обычного роста, которым Бог его, увы, почему-то не наградил.

Толик был любознательным. Мы как-то быстро с ним сблизились. Часто в перерывах между боями и перед сном беседовали обо всём. О политике, экономике, теории заговора, о мировом правительстве, о нашем общем и счастливом Будущем. Но особенно парнишке нравилось, когда я рассказывал ему свои «фэнтэзи». Так он называл сбивчивые и непоследовательные, по причине моей забывчивости, рассказы. Это был вольный перевод Толкиена. Его «Властелина колец». Но я понял, что парень его не читал, и поэтому где-то было даже приятно, что он меня принимал за автора…

«…Орки  — это злобный, варварский народ, подчиняющийся Тёмному Властелину и составляющий основу его вооружённых сил. Изначально они были созданы падшим Ангелом при помощи чёрной магии. Это — калеки и мутанты из пойманных им светлых белояров. Позднее стали самостоятельным народом Мидгарда, всегда служившим Тьме и отличавшимся злобным нравом. Орки составляют основу армий Ша[у]рона.»

Мальчишка, измотанный дневными боями, искренне смотрел мне в глаза в предвкушении, с нетерпением и интересом ожидая продолжения великой саги.

«..Внешне они выглядят как темнокожие, низкорослые гуманоидные создания с плоскими носами и большими клыками. Они сложены неуклюже, с кривыми руками и ногами, причём, вероятно, на ногах у многих из них вообще отсутствуют пальцы. Их уродство — следствие магического искажения изначальной сущности светлой расы. Считается, что первый орк был создан из пленённого светлого белояра, которого в течении 10 лет подвергали нечеловеческим истязаниям и пыткам, меняя его внешнюю форму в пыточных машинах и внутреннюю генную структуру с помощью химикатов и магического зелья. Кровь орков — густая и чёрная. Они слабо видят днём, очень плохо переносят солнечный свет и предпочитают жить в пещерах, подземельях, горных расщелинах. Активный образ жизни ведут предпочтительно в тёмное время суток.»

В глазах парня вспыхивал и тут же затухал слабый огонёк, - было видно, он всё живо представлял.

«…Орки враждебны прекрасному и чистому, они склонны к вандализму. Они разрушают всё, к чему прикоснутся. Особенно враждебны орки всему светлому. Не гнушаются каннибализмом и с удовольствием поедают трупы, включая собственных сородичей. При этом орки склонны к извращённому инженерному мышлению: умеют создавать сложные устройства для пыток и казней, в особенности механизмы для медленного убивания живых существ. Орки в силу несовершенства и убогости своего происхождения постоянно испытывают боль. Может быть, поэтому, они любят мучить другие живые создания. Особенно своих собратьев - светлых белояров.»

«Малый», или как я его называл - «Малыш», был беловолосым парнишкой, с большими, выразительными, почти детскими, постоянно всему удивляющимися ярко-голубыми глазами, тёмными ресницами и густыми бровями, сходящимися у переносицы, так иногда бывает у людей. Но прямой  нос и узкие, хотя пока ещё безволосые губы придавали ему некую мужественность. Вообще, он реально был воплощением того самого, легендарного «белояра» из моих «фэнтэзи». И, видимо, очень этим гордился, не понимая, что создал я этого героя, глядя на него…

«…Орки враждуют с людьми Востока, эльфами, гномами и большинством других «светлых» народов Мидгарда. Общество орков управляется вождями, однако, ввиду склонности этого народа к анархии и распрям, власть среди них держится только на силе и страхе. Языком орков является Чёрное Наречие, язык, родственный белоярскому. У того самого  пленённого белояра, ставшего впоследствии первым орком на Земле, первоначально выбили зубы – все нечетные, оставив лишь чётные копии – второй, четвертый, шестой и восьмой… Потом перебивали нижнюю челюсть в нескольких местах по нескольку раз, ожидая, что она, наконец, приобретёт особую форму – грубую и утолщённую книзу. Именно поэтому сейчас орки шепелявят и присвистывают. Звуки их языка создают чёрную магическую  ауру вокруг них, мешающую им вернуться в первоначальное белоярское состояние.

Пацан слушал, открыв рот, наверное, в такие минуты ему живо представлялись наши реальные сегодняшние враги.

«…Язык орков поднимает мутные энергии снизу к их голове, затуманивая их сознание, мешая им понять в каком ужасном, диком и варварском состоянии они оказались и пребывают. Как уже говорилось, первого орка создал Ша[у]рон из пленного белояра на заре второй эпохи Мидгарда. Его долго пытали и калечили, чтобы создать зеркальный резонатор: «внешняя уродливая форма ПОРОЖДАЛА черное уродливое наречие их языка».

-Подожди, дядя, - Так он меня иногда называл, когда никого не было рядом,  - Но ведь чтобы уничтожить их форму – нужно первоначально уничтожить их язык! Однако, чтобы уничтожить язык – нужно облагородить их внешнюю форму... Замкнутый круг, получается!?

-Вот именно! –Ответил тогда я, - Но из него есть выход! Слава Белоярам! Бог – наш Отец. Земля – наша Мать! Чёрный язык создал для орков Ша[у]рон, смешав в общий жаргон из отдельных слов чужие языки. Причём, каждое племя орков выработало впоследствии свой особый диалект. На Чёрном Наречии, в частности, сделана знаменитая надпись на Кольце Всевластия, которое находится у Великого Фродо на руке.
«Как я уже тебе говорил, первые орки были созданы во Вторую Эпоху из пойманных белояров. С помощью чёрной магии и пыток Ша[у]рон извратил их сущность, придав уродливую внешность и злобный нрав. Эти орки служили своему господину из страха, в глубине души ненавидя его. В этом и есть суть всех орков. В Третью Эпоху Мидгарда орки были покорены и подчинены белоярами. Их язык фактически был запрещён и орков научили говорить на светлом белоярском наречии. Их прежний белоярский облик постепенно стал проявляться сквозь звериную внешность. Но третья эпоха продлилась недолго, она быстро закончилась, не просуществовав более чем один градус Великого Кольца. Орков освободил Сараман, белый маг, перешедший на сторону Тёмных сил. Началось стремительное восстановление их былого тёмного облика.
В четвертую эпоху первоначально орки возродились на западе Оркайны.
Сараман, вступив в союз с Мордором, стал улучшать племя орков, скрещивая собственно орков и белояров. Созданные таким образом гибриды были крупнее обычных орков, обладали большей силой и не боялись солнечного света. Помимо этих полуорков (относящихся к породе урк-хай), армию Оркайны составляли и обычные орки, а также племена людей, привлечённые Сараманом на службу…»

В тот поздний вечер мой «Малыш», видимо, в самом деле сильно устал, - я видел, он несколько минут боролся с подступавшей сонливостью, потом прикрыл свои выразительные глаза и, наверное, погрузился в глубокий сон… «Пацан ещё, - сказки любит на ночь…» - Подумал было я про себя, но тут же устыдился в душе. «А ведь ему и в самом деле никто и никогда не рассказывал сказки!»

Я долго не мог уснуть. Через час или два парень вдруг застонал – это часто бывает среди нашего брата по ночам, я повернулся к нему, привстал, взял за плечо и тихонько потряс: «Эй, Малыш, да нормально всё, привиделось тебе что-то, видать…»

-Боже, как страшно… - Пробормотал он… Но тут же заснул, моя рука так и осталась на его плече.

И вот где-то уже за полночь, когда я вновь уснул, я вдруг почувствовал, что «кто-то меня обнимает, робко тянется и даже, б…дь, целует в щёку… Вот это да!»

«Эй, муЩина, сейчас кто-то сильно получит по мордАм!» - Первая мысль после внезапного пробуждения. Вторая: «Да ведь он всё ещё спит! Видать, опять привиделось что-то парнишке… Ладно, перетерплю, сделаю вид, что сплю тоже» - Не успел я так подумать, как парень откинулся назад и опять погрузился в свой беспокойный в эту ночь сон.

Наутро начался долгий, изнурительный, кровопролитнейший бой. Он продолжался целый день. И где-то под вечер уже Толик вдруг, запыхавшись, прибежал ко мне и как ни в чем, ни бывало (будто бы не было никакого странного ночного крика и этого "эпизода", - «значит, и в самом деле, он ничего не помнит…»)

-Эй, дядя, расскажи мне уж сразу концовку, вдруг не увидимся больше! – Парень хитро улыбнул самым краешком рта.

-Если будешь смерть кликать – ничего больше не расскажу.

-Да шутил я, давай уже!

-Орки сражались на стороне альянса Мордора и Изенгарда во всех основных сражениях, в том числе в Хельмовом Ущелье и на Пелленорских полях. Основной тактикой орков была попытка подавить противника численностью, однако большинство ключевых сражений (кроме Осгилиатского) были ими проиграны.

Сквозь разрывы бомб и снарядов в редкие паузы я продолжал свой нелепейший в подобных условиях рассказ, местами переходящий в магическую мантру невероятной Силы и Веры. Завершающий эпизод моей бесконечной «фэнтэзи»...

«…И вот после уничтожения Единого Кольца, гибели Саурона и обрушения его крепости орки, наконец, обратились в бегство. По всей видимости, они были поголовно уничтожены альянсом Востока и полностью вымерли в Четвёртую эпоху Мидгарда…»

-Значит, мы победим! – Лицо Толика, сегодня какое-то уж очень серое, - вновь засияло с прежней силой. –Слава Белоярскому Союзу! Бог – наш Отец. Земля – наша Мать! – После этих слов он стремглав убежал к себе на позицию.

К вечеру наше положение было ни к чёрту. Невезучий день. 9 двухсотых. «Дело дрянь» - подумал я.  И сразу после этой мысли прогремел оглушающей силы взрыв. Совсем рядом. Я, наверное, на минут пять полностью вырубился. Открыл глаза – радужные круги, ничего не слышу, но живой, хотя и весь засыпан землей…

«Малыш! Господи… ты где?!» - Выскочил наверх…

…Большая воронка. Блиндажа больше нет. На дне - несколько окровавленных тел. Глаза лихорадочно ищут по бесконечным вечерам, проведённым вместе за теперь вот казавшимися такими глупыми и наивными «фэнтэзи», знакомый рисунок камуфляжа.

…Мальчишка лежал на самом краю этой невозможной, метра три глубиной, адской воронки… на его животе и груди было несколько кровавых, расплывающихся пятен…

***

…Я везу его по сырой, чёрной земле на плащ-палатке вот уже несколько километров. Он живой. Но часто бредит. Как мог – перевязал. Внутреннее кровотечение. Повреждены важные органы. Понимаю: с нашей скоростью - долго не протянет. Но и быстрее его везти нельзя! Помрёт тут же от болевого шока.

«…Опять стон… за что ему-то такое страдание, а?!»
-Потерпи, потерпи, браток, ещё немного…

-А Толкиена я в детдоме читал несколько раз! – Тихо с ироническими нотками в голосе прохрипел парень

-Вон чё! А делал вид, что слушаешь впервые. Варнак!

-А ты его совсем по-другому рассказывал, по-нашему...

...

-Дядя, я к маме хочу… - Тихо так, приглушённо…

«У него же нет матери. Бредит, наверное, опять «Малый»…»

Через несколько минут, парень уже чуть громче цедит сквозь плотно зажатые зубы:

- Бог – наш Отец. Земля – наша Мать!!!  Бог – наш Отец. Земля – наша Мать…  Бог – наш Отец. Земля…

«Чёрт, слёзы-то  льются, но что я могу один сейчас для него сделать!?»
-Терпи-терпи, солдат, ещё немного…

Чуть позже, громко, почти как приказ:

-Отец! Отвези же меня к НЕЙ!!!
. . . . .
И тишина… Бесконечная… Зловещая…
Непереносимая…
И безысходная…
***


Ник Иванов. 31. Октябрь. 2014


Рецензии
Уже не одно Ваше произведение, дорогой Иван, говорит о том, что ошибки прошлого исправимы, что 'важно успеть сказать и сделать главное'... что возможно вырваться из цепких лап безысходности, вырваться за её пределы...
... но вот растерзанное тело парнишки-Героя... для него мечта о маме соединилась в понятиях Мать-Земля, Родина-Мать, а его последний вздох-желание, вздох-мечта приказывает почти – «Отец! Отвези же меня к НЕЙ!!!», к маме, которую он почти совсем и не помнил.
Горько, больно, тревожно читать... словно срабатывает в этом смешении реальности-фэнтези-мистики некая программа «дополняющая реальность», усиливая до мельчайшего нюанса эту реальную горечь и боль, чудовищную безысходность...,
а так хочется надеяться хотя бы на маленькую справедливость.
Искренне,
Татьяна

Татьяна Аверьянова   07.11.2014 22:32     Заявить о нарушении
Спасибо, Татьяна за глубокий, философский, прочувствованный и эмоционально-духовный отклик. Особенно задело за душу Ваше прозрение-формула: "вырваться за пределы безысходности". Наверное, это и есть то, о чём нам, русским и стОит писать и то, чем стОит жить! Это ведь как, говорят математики, - вырваться за пределы +БЕСКОНЕЧНОСТИ... Да, физики не правильно интерпретируют этот СМЕЛЫЙ шаг, ограничиваясь только внешним миром объективной реальности. Уверен, здесь речь идёт о выходе за пределы [+СУБЪЕКТИВНОЙ_РЕАЛЬНОСТИ]. Последняя для нас ничто иное, как наш родной, любимый и доморощенный ЭГОИЗМ. А за пределами "плюс-бесконечности", как известно, находится "минус-бесконечность" и... обратный отсчёт отрицательных чисел, - то есть [-СУБЪЕКТИВНАЯ_РЕАЛЬНОСТЬ](минус-субъективная_реальность).
И уже её можно перевести на привычный нам язык психологии-философии как АЛЬТРУИЗМ. Поэтому, казалось бы, безумное стремление мальчика отказаться от борьбы за собственную жизнь, безграничное стремление слиться с богом-отцом и матерью-землей - можно рассматривать лишь как стремление перепрыгнуть этот ужасающий мистический предел между плюс-бесконечностью и минус-бесконечностью, где абсолютный эгоизм=желание_выжить разом переходит в свою противоположность абсолютный альтруизм=бесконечное непротивление...
Таким образом, тороплюсь вас успокоить: концовка в этой истории позитивная. И совсем не "концовка" даже.
С безмерным уважением, и оптимизмом,
Иван

Ник Иванов   08.11.2014 13:39   Заявить о нарушении