Незачет по атеизму. Книга вторая, гл. 4

      

          Будущие историки, изучая дремучее прошлое, на каждой лекции сталкивались с религией. С какими только верованиями и вероисповеданиями  не пришлось познакомиться, следуя от века к веку в разных цивилизациях. Все религии подвергались научной критике, профессора убедительно доказывали  их несостоятельность и общесоциальный вред.

 
          По существовавшему тогда мнению коммунистических идеологов, для подготовки всесторонне образованных и всесторонне подготовленных специалистов с высшим образованием необходимо овладение еще одной научной дисциплиной. Этот обязательный предмет в учебном плане университета назывался «Научный атеизм». Студенты-историки должны были написать курсовую работу, а по окончании семестра сдать экзамен. Кафедра  укомплектована профессионально владеющими этой наукой. Для допуска к экзамену требовался еще и устный зачет на знание Библии.


          С Библией в советское время целые проблемы. В книжном магазине не купишь, не все верующие обладали таким сокровищем. Да и где студенту искать этих верующих? К тому же многие исповедовали, ни разу не держа в руках этой священной книги. Довольствовались тем, что слышали на проповедях во время службы да из общения друг с другом.


          - А почему собственно не сделать доступным для советских граждан чтение Библии? – недоумевал Виктор. – Пришел в библиотеку, взял и читай. А кому любопытно, в книжном приобрести.


          - Чего захотел? Это же будет самая натуральная пропаганда религии, приобщение к религии отошедших от веры людей, - парировал Аркадий.

          - Напротив, - не унимался сокурсник. – Почитает человек и сам убедится, что это всё сказки, ничего полезного человеку не дающие.


          - На кого-то, может, произведут такое впечатление. Это мы с тобой можем критически, с позиций науки подойти к текстам религиозной книги. А люди, не имеющие высшего образования, могут через чтение Библии прийти к вере. ЦК партии правильную позицию занимает.

          - Я был на публичной лекции Куроедова, - продолжил разговор Виктор.

          - Это кто ещё такой? Фамилия не знакома, - реплика Аркадия.

          - Председатель Комитета по делам религий и культов при Совете Министров СССР. Он привел такой факт. Ежегодно на таможнях Союза у туристов, которые нелегально пытаются провезти религиозную литературу, изымается до двадцати тысяч Библий. Ему был задан вопрос: «Как используется изъятая литература?»

          - И что же он ответил?

          - Сказал, что по закону таможенники обязаны уничтожить изъятую контрабанду. Нет, чтобы разместить в библиотеках хотя бы парткабинетов, снабдить пропагандистов такой ценной и нужной литературой. Ведь у нас что получается? Выступает с антирелигиозной лекцией перед аудиторией лектор райкома или обкома, а сам никогда  Библии в глаза не видел. У нас на кафедре в кабинете десять экземпляров. Это на такое количество студентов. Научный атеизм читают на всех факультетах.


          - Пропагандист располагает достаточной атеистической литературой, чтобы грамотно и убедительно критиковать религиозные догматы и измышления. А массового читателя лучше уберечь от чтения книг, в которых не сможет верно разобраться. Вот мы с пользой почитаем Библию.


          - Если бы только дело ограничилось чтением. К устному зачету надо знать содержание Пятикнижия Моисеева, четыре Евангелия и Откровение Иоанна Богослова. Да еще, где в этих текстах допущены противоречия, и показать научную несостоятельность этих книг.


          - Проще простого. Воспользуемся вспомогательной литературой, где об этом все рассказано и разъяснено. Но почитать Библию любопытно. Только уж очень толстая. Всю прочитать – жизни не хватит.

          - Всю и не надо. Зато познакомимся с христианством из первых рук. Про нас не скажут, что знаем религию только по атеистическим книжкам.


          Аркадий расстроенный заходит в комнату общежития и подавленно вопрошает, обращаясь к Виктору:
          - Черт знает что! Мне курсовик вернули.
          - С каких пор ты стал чертыхаться? Чем не угодил твой курсовик? У меня прошел без замечаний.
          - Можешь себе представить? Я предлагаю покончить с религией самым решительным образом, а мне наш разлюбезный Панцхава пишет, что курсовик не зачтен, так как не понимаю статью  124  Конституции: «Свобода отправления религиозных культов и свобода антирелигиозной пропаганды признается за всеми гражданами».  Мои предложения, видите ли, расходятся с нашей Конституцией.


В и к т о р: И в чем же выразились твои предложения? Чего ты нагородил?

А р к а д и й:  Как в чем? У нас в стране священники работают по найму церковных общин. Община из своих средств выплачивает попу ежемесячно зарплату. И, видимо, немалую, если они на легковых машинах разъезжают. Да еще имеют личного шофера. Вот я и написал в курсовике. Раз они служат Богу, пусть Бог их и кормит. Как птиц небесных, что не сеют и не жнут, а пропитанием обеспечены.


В и к т о р: Не пойму. Чего же ты добиваешься?

А р к а д и й: Чтобы священникам зарплату не платили. Исчезнет материальный стимул людям головы дурманить.

В и к т о р: Ты это всерьез? А на что же они жить будут?

А р к а д и й: Пусть работают, как все. В народном хозяйстве. А службу бесплатно проводят, в свободное от работы время.

В и к т о р: Ну, слава Богу! А я думал, что ты собрался всех священнослужителей уморить голодом. Такого зверства от тебя не ожидал. Человек ты добрый, со всеми такой доброжелательный, а тут ради умерщвления религии готов умертвить исповедующих веру.


А р к а д и й: Верующим зла не желаю. Просто они скорее откажутся от религии, покончат с этим мракобесием, если не будет профессиональных проповедников. А мы, мало того, еще и духовные семинарии и академии имеем. К коммунизму идем, а избавить народ от глупой веры не можем.  Или другой пример. Ты знаешь, что последнее издание Библии на русском языке отпечатано в типографии «Правды». Так и значится: издательство «Правда». Это куда же годится?


В и к т о р: Откуда ты взял про издательство?

А р к а д и й: Я тебе не рассказывал? В прошедший выходной направился в Третьяковку. Иду от станции метро, всякие закоулки, переулки, заблудиться не проблема. Прохожу по одной улочке, смотрю церковь небольшая. Скромная, из красного кирпича сложена. И народ редкой вереницей заходит в эту убогую церквушку. Любопытно мне стало. Кто же в наше космическое время в церковь ходит? Захожу смиренно. Внутри народу немного. Всё больше старушки запредельного возраста. Пригляделся. Есть и мужчины лет сорока и старше. Только взгляд у них у всех какой-то пришибленный, в себя погружен. Мысли не светятся. Я ещё тогда подумал, что в двадцатом веке в самой Москве попал в средневековье. Не похожи прихожане на современных людей. Видно с их смертью религия и отомрет. Кому она нужна? Молодежь и без религии прекрасно себя чувствует.


В и к т о р: Когда религия отомрет, время покажет. А пока правильно тебе «незачет» за курсовик влепили. Нельзя же коммунизм строить сталинскими методами. Где твоя человечность? Гуманизм декларируем, а тех, кто иначе мыслит, других взглядов, другого мировоззрения придерживается, готовы заживо истребить.
 
А р к а д и й: Ну, я, может, малость и переборщил. Поторопился, так вот поскорее от религии избавиться. Но ведь от нее кроме вреда, нашему обществу, строящему коммунизм, ничего не перепадает.


В и к т о р: Так уж и вред. Часом ты не преувеличиваешь? Скажи: на производительности труда скажется, если один токарь, знает, что Земля вокруг Солнца вращается, а другой Землю центром Вселенной представляет? Хорошо, когда у человека научное мировоззрение. Образование получил. А кто такого образования не имеет? Какой обществу вред, если взгляды нашего соотечественника не мешают ему честно работать, соблюдать законы, исполнять гражданский долг? Ленин правильно писал, что коммунизм будут строить не специально выращенные в оранжереях люди, а те, кто родились и выросли при капитализме, в том старом обществе получили воспитание, они, может, не вполне сознательно, но будут участвовать, будут строить и построят коммунизм.


А р к а д и й: Ясно дело. В строительстве коммунизма принимает участие весь народ. Для него коммунизм и строится. Но уж больно раздражает, что в такое время, при таких успехах науки и техники, люди дурманят себя религиозным вздором.
 
В и к т о р: Сколько мы знаем великих имен прошлого. Сколько гениев обогатили науку. Скольким свершениям человечество обязано им. А ведь все они за редким исключением исповедовали религию. Причем самые различные религии, поклонялись, кто Яхве, кто Саваофу, кто Аллаху. Религиозная вера не помешала им стать выдающимися учёными. Можно сказать, что наука своим существованием обязана религии.


А р к а д и й: Тоже сказал. Наука и религия несовместимы.

В и к т о р: А как же теория двойственной истины? Религии – вера в Бога, науке – достоверное познание мира материального, того, что создал Бог.


А р к а д и й: Я сам часто недоумеваю. Как в ушедшие эпохи мудрые люди занимались наукой, делали открытия, познавали мир таким, каков он на самом деле при господстве религиозной идеологии, которую разделяли, от которой не отрекались, служили ей. И заметь, всякий раз при этом противоречили религиозным заверениям, нередко опровергали, тогда богословам приходилось изменять толкование, а то и восходили на костер. Об этом тоже забывать не следует.

В и к т о р: А что ты там про издательство «Правда» говорил?

        А р к а д и й: В церкви ко мне подошел пожилой человек, не старик, но в преклонном возрасте. Приятной наружности и с умным взглядом.

          - Что привело Вас сюда, в храм Божий, молодой человек?

          Растерялся я. Любопытно, говорю, посмотреть на верующих, понять, как можно в наше время исповедовать религию. Видно малограмотные. Если бы получили образование, не стали бы себе туманить голову религиозными выдумками. Понравилась ему моя откровенность. – Вас как по имени величать? – спрашивает. – Аркадий, - представился я. – А меня Евгений Иванович. Чем занимаетесь? – Студент-историк МГУ. - Похвально, что пришли сюда. А по поводу образования заблуждаетесь. Разве Кант и Гегель были недостаточно грамотными людьми?


          Или возьмём меня. До войны  заканчивал обучение в институте Репина в Ленинграде. Уже на пятом курсе был. Немного оставалось до диплома. Кто-то недобросовестный написал на меня кляузу-донос. Глупость несусветная. Тем не менее, приписали антисоветскую пропаганду, объявили врагом народа. Кстати, не знаете,  откуда пошло выражение?

           – Сталин так называл своих политических противников и всех, кто выступал против советской власти.

           – Не только называл, в Конституции 1936 года, которую поименовали сталинской и вполне справедливо, он ее редактировал, он ее предложил, записано: «Лица, покушающиеся на общественную, социалистическую собственность, являются врагами народа». Не на строй, а только на собственность – уже враги народа. Мне тогда повезло. Один проходил по делу. Если бы группа из нескольких человек, обвинили в заговоре, не миновать лагерей. Ссылкой отделался. Пять лет в Сибири, на Енисее, той самой знаменитой реке, где отбывал ссылку Ленин. Я, правда, в других местах, более необжитых и голодных.


          В заброшенной деревушке, от райцентра в ста километрах, познакомился с другим ссыльным, православным священником. Вырос я в семье вольнодумцев. Родители мои православного вероисповедания, но, как, принято было в среде российской интеллигенции, относились к религии скептически, потому в советское время легко приняли большевистский атеизм. Я тем более рос атеистом. Когда оказался в Сибири, ежедневное общение с мудрым образованным священником не прошло даром. Время в многолетней ссылке в такой глухомани тянется нескончаемо долго. Пришлись эти годы на время войны. Потому и не воевал: врагам народа не доверяли с оружием в руках защищать Родину.


          Мой новый знакомый знал все церковные службы наизусть. Поначалу это были просто беседы. Мне самому любопытно было узнать, что и как происходит в церковной жизни. А когда уверовал и принял крещение, охотно учил наизусть все, что знает священник, получивший образование в духовной академии. Мне сейчас под шестьдесят. Рукоположен. Приход не беру. Мне и без того хватает, чем пользу приносить церкви. Преподаю иконопись в одной из воскресных школ. Я ведь художник.


          - И Вы с вашим образованием и безрелигиозным воспитанием всерьез воспринимаете веру в Бога?

          - Я знаю церковную службу, иногда меня приглашают совершить литургию, соблюдаю православные праздники и посты. В моем возрасте поститься не трудно. В еде всегда скромен, не курю и не употребляю алкоголя. Бог мной воспринимается как Идея, как Мыслящий Дух. Христианство ошибается, воображая Бога в облике мудрого старца, изображая в человечьем обличьи. Нигде в Библии нет описания, как выглядит Бог. Вся иконопись – плод фантазии последующих поколений людей. Подобно тому, как мозг пронизан мыслью, не содержит, как сосуд, а несет в себе и через себя, так и мир, вся Вселенная несет в себе Мировой Дух. Он обладает творческим созиданием, мудростью, всезнанием. Вот эту творящую, созидающую и управляющую миром силу люди и нарекли Богом. Признанные церковью обряды, богослужения помогают людям общаться с этой никому неведомой силой, блюсти Божьи заповеди и законы, вести богоугодный образ жизни.


          Евгений Иванович пригласил меня к себе. У него я и держал в своих руках Библию не в старой истертой обложке дореволюционного издания, а совершенно новый экземпляр, где стоит пометка: отпечатано в типографии издательства «Правда».

          - Что еще увидел у Евгения Ивановича?

          - Обычная московская квартира в доме старой застройки. На Третьем Самотечном. Двухкомнатная с кухней. Достопримечательностью  квартиры и гордостью хозяина является одна из комнат. Комната-музей. В комнату ведет дверь, украшенная резьбой и обрамлённая багетом, с такими же затейливыми узорами. Всё это искусное великолепие покрыто не бронзовой краской, что продают в хозяйственных магазинах, а настоящей позолотой. Нет, не сусальное золото. Не знаю, как изготовлена, но выглядит как настоящее золотое покрытие. Такие двери можно увидеть только в Эрмитаже или в Екатерининском дворце в ленинградском Пушкине.


          Прошли мы через эту сказочную дверь, и перед нами настоящий музей в миниатюре. Комнатка невелика, а как обставлена. Пол цветной мозаикой  покрыт, словно царские апартаменты. Всю стену по правую руку закрывают стеллажи с книгами. Целая библиотека. Да какая! Книги всё старинные, дореволюционного издания. Много художественной литературы, в потертых картонных переплетах подшивки журналов «Нива» и «Живописное обозрение». И главная ценность церковные издания  религиозной литературы. Чего там только нет! «Катехизисы», учебники Закона Божия разных лет для разных уровней обучения. Там и собрание сочинений Иоанна Кронштадтского, других церковных иерархов и авторитетов. Для себя нашел сборник статей Сергея Булгакова.

 
          - Того, что «Белую гвардию» написал?

          - Не путай. Тот Михаил Булгаков, а это Сергей. Его Ленин называет в числе «легальных марксистов». Судьба Сергея Булгакова поразительна. Начинал он как правоверный марксист. А потом склонился к христианскому социализму. Кстати почти ровесник Ленина, 1871 года рождения, Ленин - 70-го. В сборнике «От марксизма к идеализму» Булгаков доказывает, что марксизм – не новое революционное учение, философская теория, а новая религия. Маркс – новоявленный пророк, предложивший человечеству ещё одну религию.

           - Кому доказывает?

           - Себе. И своим единомышленникам. Для меня его доводы не показались убедительными. Несмотря на его авторитет, мог бы с ним поспорить. Согласиться ни в коем случае. Чего надумал? Атеистический марксизм – религия.
 
          Но я не закончил описание творения рук Евгения Ивановича – его уникальной комнаты. У входа возле книжных полок конторка с наклонной крышкой для чтения и письма стоя. Я такие только в кино видел. Евгений Иванович говорит, для здоровья полезно работать за такой конторкой. В конце комнаты справа рояль. Старинный. Евгений Иванович утверждает, что это один из тех, на котором играл Чайковский. Может легенда. Но впечатляет. На левой стене две громадные картины на библейские сюжеты. Я такие только в музеях встречал.  Исполнены в стиле российской академической живописи. Смотришь будто на полотна Брюллова в Русском музее. Подумал, что так и есть, приобрел по случаю знаменитых живописцев. Евгений Иванович не без гордости заявил, его собственные работы. В рамах с позолотой. Величественно смотрятся. Говорю:

          - Таким картинам место в музее.

А Евгений Иванович в ответ:
          - Ни за какие деньги в музей не отдам. Эта комната вместе с содержимым будет завещана церковной общине, где я состою и являюсь примерным прихожанином. Пусть после моей смерти в ней поселится кто-нибудь из достойных христиан общины.


В и к т о р:  Общаясь с таким верующим-интеллектуалом, у тебя хватило ума воевать со священниками в твоем курсовике?

          - Курсовик писал еще до знакомства с Евгением Ивановичем. А попам я бы все равно зарплату не начислял. Не по мне, что попы дурят народ.

          - Остынь. Ты лучше объясни, почему мне ничего не рассказал про знакомство с Евгением Ивановичем?

          - Ты что не понимаешь? Что будет, если наши комсомольские боги прослышат, что студент-комсомолец общается с верующим, посещает церковную службу и ходит к нему в гости?


          - Так мы же из научных интересов. А ты меня как-нибудь в Евгению Ивановичу своди, познакомь с таким уникальным художником.

          - Когда зачет по научному атеизму получу, экзамен сдадим. Вот тогда во всеоружии и пообщаемся с верующим интеллигентом. Переубедить не сможем. От веры не отступится.  А пообщаться с таким человеком полезно.

   
         


Рецензии
Научного атеизма у нас не было, а научный коммунизм был. После сдачи экзамена с подругой на Курском вокзале познакомились с, как потом оказалось, выпускником семинарии.
Это мы научный коммунизм "мимо проходили", а про атеизм и прочее и вообще ничего не проходили. Спасло просто то, что обе не дуры и любили читать и читали разное, поэтому в грязь лицом не упали, и разговор поддерживали достойно, имея свое мнение на разные вопросы. Но...внутри мозг скрипел...
В семинариях и прочее обучают и разным религиям и научному коммунизму тоже. И не "мимо", а серьёзно.
Помню, что тогда подумала, что они молодцы. Для того, чтобы к себе людей привлечь надо уметь отвечать на вопросы, для этого надо много знать. Так вот их этому учат. И знать и отвечать. А нас учат только знать.
Тогда учили. Хм...Хотя учили знать многое. Сейчас вообще, "узкая специализация"...

Сурова Мария   12.08.2016 19:40     Заявить о нарушении
Странно. Когда ввели научный коммунизм, научный атеизм в качестве обязательного курса с экзаменом был в университетах, в медицинских, сельскохозяйственных и педагогических вузах. Сам принимал экзамен в пединституте у заочников.

Был у меня знакомый, окончил Ленинградский электротехнический институт имени Ульянова (Ленина). Оставляли в аспирантуре. Продолжил учебу в духовной семинарии. Потом преподавал в семинарии и академии. Они в одном здании размещаются. Там же своя церковь. Были с женой на одной из пасхальных служб по его приглашению. Рассказывал, что получил возможность ежегодно бывать в загранкомандировках. Такую жизнь, по его словам, после аспирантуры он бы не получил.

В духовных учебных заведениях строгая дисциплина. Такой вольницы, как у студентов вузов, нет. Так что качество обучения высокое.

Георгий Кончаков   13.08.2016 00:31   Заявить о нарушении
Да, насчет жёсткой дисциплины он тоже говорил.) И это хорошо. Опять же, жаль, что этого нет в Вузах и в школе...

Сурова Мария   13.08.2016 01:17   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.