Желанная, глава 8

                               8. Вместо Польши - Германия


     Когда-то Наташа мечтала посетить Германию, о которой много рассказывали её подруги, чьи мужья служили в ГДР, а также ещё одна знакомая, которая вышла замуж за немца из Кёльна. О Германии хорошо отзывался и Даниэль, не раз там бывавший. «Небольшое путешествие встряхнёт меня!» - решила она и, получив визу в ГДР, взяла комбинированный билет до Магдебурга, где жила её подруга по институту Соня, жена капитана Советской Армии, служившего там.
    В двухместном купе поезда «Ленинград – Варшава – Берлин» она оказалась не одна: там уже сидел мужчина лет сорока четырёх-пяти, читавший книгу. Даже когда поезд отошёл от перрона Варшавского вокзала, он не обращал на Наташу никакого внимания, не отрываясь от того, что увлечённо читал. Её это вполне устраивало, так как предотъездный день был очень тяжёлый, и она незаметно для себя заснула, как только колёса начали ритмично постукивать.   
     Проснулась она уже в Луге и увидела, что мужчина подготовился к ужину в купе, аккуратно сервировав маленький столик, причём сделал это на двоих. Сам сосед в это время стоял в коридоре при открытой двери и по-немецки разговаривал с проводницей. Наташа изучала в школе именно немецкий, в вузе она его усовершенствовала, поэтому владела им неплохо.
    - Ну что же, фройляйн, - обратился мужчина к Наташе по-русски, заметив, что она уже проснулась, - будем знакомиться? Путь неблизкий, а я при посадке краем уха слышал, что вы тоже до Берлина.  Профессор психологии университета имени Гумбольдта Отто Брюнер к вашим услугам.
    И он в типично немецком стиле кивнул, прищёлкнув каблуками.
    - Я Наталья Нефёдова, филолог-педагог по специальности, но, к сожалению, не практиковавший ещё.
    - Ну, при вашем юном возрасте это сомнительное счастье от вас не убежит, не расстраивайтесь!
    Немец продолжал разговаривать, одновременно приглашая Наташу занять место у накрытого им столика.
   
    Вот так в жизнь Наташи вошёл самый непредсказуемый из её мужчин, Отто.

    Когда поезд прибыл в столицу Восточной Германии, Отто спросил:
    - Скажите, Наталья, вам есть где остановиться?
    - Я пока переночую в гостинице здесь, в Берлине, – хочу осмотреть столицу великой страны -  а потом поеду в Магдебург, к подруге, где планирую задержаться подольше. Она обещала мне помочь устроиться учительницей в советскую школу при группе войск.
    - Ну, школа от вас не убежит, я вам это уже, впрочем, говорил. А в гостиницу идти я вам не советую: дорого. Предлагаю пожить эту пару дней – а захотите и больше – у меня. У меня дом в Потсдаме, живу я там один, только с сестрой, которая и экономка, ещё  приходящая кухарка. Изредка из Мекленбурга приезжают и другие родственники, но, в основном, нас там двое. В мезонине есть комната для гостей, я могу прямо сейчас позвонить сестре, и она вам её приготовит, на втором этаже есть и отдельная ванная комната – так что о неудобствах не думайте, а о питании – тем более. В доме всегда тепло. А Магдебург от вас не убежит.  Сегодня же до вечерней электрички на Потсдам я могу быть вашим гидом по Берлину. Ну, что, по рукам?
    Он говорил так естественно, так очевидно было его желание помочь, что Наташа, добрая душа, не уловив в его голосе ни единой фальшивой нотки, ответила просто:
    - Спасибо, герр Брюнер, не принять такое искреннее предложение было бы некрасиво. По рукам, как вы сказали!

    Дом у Отто был каменный и вполне по-немецки уютный. Сестре Шарлотте, которая жила у него фактически на содержании, он приказал не обижать русскую постоялицу, а потом, отведя в сторонку, сказал:
    - Кормить лучше, чем меня: у меня на неё виды. И чтоб в наши отношения не вмешивалась, как бы они не складывались, поняла?
    - Я уже двадцать пять лет всё понимаю – с тех пор, как ты ещё при покойной маме приволок сюда свою первую девицу. А сколько их было потом, но только жены вот до сих пор нет!
    - Молчи. Не твоё это дело. Мне нужно, я не из того теста, что ты. Могла бы и сама хоть племянника мне родить!
    - Да пошёл ты! – отмахнулась от него старая дева и пошла дальше хлопотать по хозяйству.

    На следующий день хорошо выспавшаяся, принявшая контрастный душ Наталья вышла к завтраку такой красавицей, что все (включаю фрау Кёрстер, кухарку) пооткрывали рты: нежно-голубая кофточка, когда-то подаренная Даниэлем, обтягивала высокую грудь, юбка до колен открывала стройные ноги, волосы, пахнущие немецким шампунем, каскадом низвергались до плеч и ниже.
    Отто старался не смотреть в её сторону, чтобы «не сорваться» раньше времени. Лишь Лотта видела, каких усилий ему это стоило. Она знала: секс нужен брату, как воздух. Когда он удовлетворён, он работает как вол. Она знала, что многие научные труды профессора Брюнера, печатавшиеся в том числе и на Западе, что приносило в дом львиную долю доходов, брат создавал утром в выходные дни, когда он был свободен от лекций в Берлине, а, главное, после бурной ночи с очередной покладистой студенткой, чаще всего задолжницей по психологии. Ему нужны были не сами женские тела, а именно секс: он считал, что лучше этого ничего нет, это – как красный цвет, без которого нельзя завершить картину, а ещё энергетика, которой он подпитывался и физически, и интеллектуально.
     Поэтому когда пришедшая к обеду после осмотра красот парка и дворца Сан-Суси Наташа сняла пальто, под которым оказался красный свитерок, Отто почувствовал, что плоть его начинает бунтовать. Если бы не сестра и зашедшая в прихожую молочница, он взял бы Наташу прямо здесь, на скамейке – до того аппетитной и сексуальной она выглядела. По известной причине он не мог встать из-за стола, а когда Наташа попросила его подать ей салфетки и их руки соприкоснулись, он «кончил», до боли крепко закусив губу. Когда она поднялась в свою комнату, Отто ещё некоторое время сидел в оцепенении.
    К нему подошла сестра – иногда и она могла быть заботливой и понимающей.
    - Отто, ну, что же ты так мучаешься? Пора найти подход к этой русской, и живите уж с ней, раз она так тебе понравилась.
    Эти слова сестры подхлестнули его, к тому же он вспомнил, что завтра третий день пребывания Наташи в Потсдаме, и она в любой момент может объявить о своём отъезде в Магдебург.
    Он встал из-за стола, отправился в свою комнату, хорошо поспал на сытый желудок, приняв душ и  переодевшись, а когда проснулся, твёрдо решил: сегодня или никогда! 


Рецензии