Желанная, глава 15

                                        15. Вместе до конца


     С криком «Даниэль! Мой Даниэль!» Наталья бросилась в его объятья. Даниэль крепко обнял её. В его руках вновь была та, которая была радостью и источником наслаждения в его молодости. О, как же он любил её тогда! Он всегда хотел её. Зачастую было просто неудобно: им приходилось уходить из театра, от друзей, собравшихся по поводу какой-нибудь даты, выходить из электрички, останавливать машину… Одно её прикосновение, одно пожатие руки, вскинутые в обожании глаза – этого было достаточно, чтобы они бросали всё и спешили на помощь друг другу в неудержимом желании побыстрее насытиться тем волшебным блаженством, которое давали их тела.
    Все картины их совместных утех проносились перед глазами Даниэля.
    Он тихо отстранил от себя Наталью и посмотрел ей в глаза:  оттуда исходила такая же любовь, как в юности. Кого-кого, но Даниэля Наталья не забывала никогда. Она часто во сне целовала его руки.

    Их первая ночь после долгой разлуки прошла тихо, спокойно. Уже не было бурных подвигов молодости, но нежность была. Главное, что они снова были счастливы.
 
    До приезда внука Алекса из Лейпцига от другой бабушки, где он гостил в уикенд, они много гуляли, сходили в театр, а вечером сидели рядышком у камина и предавались воспоминаниям. Анна и Зигфрид, когда мать позвонила им, чтобы сообщить о приезде дорогого для себя гостя, сразу решили, что временно поживут в своей маленькой квартирке в Берлине, в Шпандау, которую они купили, чтобы иногда, когда дела в столице захлёстывают, не приходилось бы продираться в Потсдам через пробки (а они есть и в Германии).

     Наталья опускала голову на плечо Даниэля, а он тихо гладил её руку и рассказывал, рассказывал. Он бывал во многих странах и до знакомства с нею, и после трагического расставания, много знал. Наталья слушала с интересом, а потом, убаюканная его приятным голосом, засыпала. Тогда он бережно брал её на руки, относил в спальню, а сам сидел и долго смотрел на неё.
    «Мы много потеряли, дорогая моя, - размышлял он, -  но ничего – мы и осень жизни превратим в весну для себя». И он всё делал для этого.
    Наташа сходила в салон красоты, сделала модную стрижку, массаж, договорилась, что пройдёт длительный курс омоложения и записалась в бассейн. Примерно то же, только в меньшем объёме, тайком  от Натальи, делал и Даниэль.    
    Когда вернулись Алекс с родителями, заехавшими немного погостить в Лейпциг к матери Зигфрида, они не узнали Наталью: она помолодела лет на восемь. Глаза её светились, а рядом с ней они увидели очень красивого мужчину чуть постарше её, который улыбался им. Взрослым сразу стало ясно – если не всё, то многое.
    - Познакомьтесь, дети, это Даниэль Пионтек.
    - Даниэль! – воскликнул Алекс. – Это же твой самый лучший друг, о котором ты мне рассказывала. Но он же погиб!.. – осёкся он.
    - Нет, Саша, я не погиб, как полагала твоя бабушка, мне удалось выкарабкаться. Зато теперь я нашёл свою жену.
    - Жену?! – воскликнули все почти хором.
    - Да, дети, - подтвердила Наталья, - вчера мы с Даниэлем предприняли для этого кое-какие шаги.
    В гостиной долго ещё раздавались звонкие голоса, шутки, смех, звон бокалов…
    Когда все разошлись по своим комнатам, Наталья и Даниэль вновь остались одни.
    - Наташа, как ты смотришь на то, чтобы переехать ко мне в Польшу? Ведь это было бы то, что не удалось нам сделать тогда, в 86-м.
    - Нет, Даниэль, у меня другое предложение: давай лучше переедем жить в Россию. Там мы познакомились, там прошли наши годы любви. Кроме того, ты прекрасно владеешь русским языком, а я почти не знаю польского. Совсем не обязательно продавать твой дом в Гдыне – пусть он станет нашей дачей, как и этот особняк в Потсдаме, а в Питере или в моём родном городе мы купим себе что-нибудь, благо деньги у меня есть. К тому же на родине меня ждёт и родительский дом, который можно перестроить. И вообще, там мы любили друг друга так, как, наверно, мало кто любит. Что-то мне вспомнилась песня одна, помнишь, её пела ваша и наша великая певица с трагической судьбой.
    И Наталья напела: «Только раз бывает в жизни счастье, только раз судьбою рвётся нить…»
    - Нет, я не согласна с этой песней: счастье нужно заслужить, и оно придёт снова. Видимо, я его заслужила.
    - Мы оба его заслужили, Натали. Теперь вместе до конца, - и он крепко сжал её руку. 

    Май закончился. Восьмилетний Алекс снова покинул родительский и бабушкин дом, уехав на месяц в спортивный лагерь в Баварии.
    Анна заскучала: «Так он незаметно когда-нибудь и улетит из семейного гнезда насовсем. Мама счастлива с вновь обретённым Даниэлем. А мы с Зигфридом… В чём наша ошибка? Вроде мы  близки, но и далеки друг от друга. Что мы делаем не так?» Она решила, что поговорит об этом с мамой по душам, когда Зигфрид с Даниэлем отправятся на лужайку готовиться к барбекю: «Мама мудрая, она что-нибудь подскажет. Ей ведь всегда как-то удавалось, чтобы все её мужчины любили её даже после расставания. Пусть поделится со мной своим опытом или талантом», - подумала она и пошла к матери на кухню. 


Рецензии