Лига Некрасивых

     По логике, если разгрызть таблетку, она быстрее подействуют. Фу, как горько! И это только первая. В принципе, любые таблетки, какие не возьми, все такие противные. Папа говорил - это специально,  чтобы у человека рефлекторно не возникало желания поболеть.

    Вторую таблетку будем глотать, запивая кипячёной водой. Почему кипячёной? Не всё ли равно какой? Вода, она и есть вода. Основа всему. Жизнь и смерть. И, словно напоминанием о своей значимости весь день за окном льёт. Точнее, лило полчаса назад, сейчас просто моросит. И так с утра до вечера. Я знаю, я чувствую, что это не дождик, это само солнце, отгородившись плащом облаков, плачет, не в силах видеть людскую подлость. Особенно одного из них.

     С третьей таблеткой забыть, забыть его, забыть. Всё, что связано с этим мальчиком должно быть зачёркнуто, сожжено и зарыто. Ну, скажите, есть ли более страшный грех, чем надругаться над любовью. Поиграть, как кошка с мышкой, не убивая сразу, а затем, содрав кожу, оставить истекать болью. У бабников в аду должно быть своё место. Пусть в мусульманской геенне их пытают видом обнажённых гурий, в нашей черти обязаны передавать их в руки обманутых этими стервецами. Чтобы те калёным железом, железом….  Скорее ещё таблетку пока вновь не заколотило от злости. 

     Четвёртая…. Это же лекарство. Капли забвения. Ты забудешь, тебя забудут. Потому уходить надо осенью, когда за окном тоскливо и промозгло. Серые дома, серые улицы, серая я. Разбить зеркала, чтобы не отражалась в них банальная серость, которую не за что полюбить по-настоящему. Не За Что! Глаза невыразительные, нос большой, волосики тонкие, никакой косметикой ни исправить, ни скрыть. За что и почему? Одним красота, а с ней любовь и всё-всё-всё, а другим заполнять собой вакуум. Не хочу, не хочу заполнять вакуум, быть средой, фоном, планктоном. Таких никто не любит, как не любят серую, слякотную осень, что сейчас за окном. В такие дни сама природа не даёт повода по- щенячьи радоваться всяким пустякам. Самое время уходить. Именно сейчас меньше всего осудят твой поступок а, может, и поймут, и посочувствуют.

     Пятая таблетка. Конечно, посочувствуют. Им же оставаться, ходить по мокрым улицам, пачкать обувь в грязи. В грязи туфли, в грязи сапоги, плащ со спины. Ты не замечаешь, а другие косятся. Грязь ведь тоже всему основа. Человека создали из праха, из грязи. В неё и вернёмся. Их грязи в князи…. Это что-то не в тему.

     Шестая таблетка, опять горькая. Сократу тоже не сладко было сок цикуты пить.  Хотя нет, это была не цикута. Учёные всё знают, вычислили. Это был болиголов пятнистый. Им в древности лечились, им же и травились. Можно и им, как Сократ. Где его сейчас взять, этот болиголов? На даче, за забором он растёт. Но не ехать ради него на дачу, да и засох он уже.

     Седьмая…. При чём здесь Сократ? К чему это он пришёл в голову? Ах, да, он отравился не в силах отмыться от грязного обвинения. Откуда про Сократа знаю – читала много, отличница. Очкастая, невзрачная отличница. Кому нужен твой огромный внутренний мир, когда рядом в коротких юбчонках ходят. Такие, как Ленка Самоха, подруженька бывшая. Не посовестилась парня увести, змеища. Увивалась всё рядом, чтоб контрольные списывать. К кому теперь подкатишься, троечница? Хотя, тебе ли не всё равно? Это мышкам серым учиться надо. Мышкам….
Кот из дома – мыши в пляс. К чему это? Ах, да, мама в театре, а таблетки её. Снотворное германское, другое на неё не действует. А это очень даже…

     Вось… Восьмая. Ну, куда ты запрыгала? На пол, по полу. У… какая шустрая. И не догнать, и не поднять. Чёрт с тобой. Возьмём другую восьмую. К ней и девятая прилепилась. Знать подружка восьмой. И её тоже с водичкой, подружку. Всех подружек изничтожить. Всех. Особенно Ленку Самоху. Всех разлучниц туда же, в ад, в смолу, а смолу на ворота…

      Десятая…. Голова что-то кружится. Как тогда, от слов, от поцелуев. Поверила что можно полюбить за «две конопушки на носу, да завиток у виска». Так он говорил. Какая дура. Можно подумать в зеркало не гляделась. Гляделась, да видеть не хотела.
    Одиннадцатая.
     Три-три-над-цата-ая…. Или  пят-пятнадцатая? Опять упала, покатилась. Катитесь все к чёрту, и таблетки, и Самоха Ленка, дождь за окном. Или качайтесь как шторы, шкаф и стол. Мама? Ты тоже качаешься! Правда, здорово? О чём ты кричишь? Не слышу. Это сон, забавный сон…. Забав…

                      *  *  *

     Не надо будить, не надо-о-о! Сквозь сгущёнку сна дядька в голубом, с гибкой слушалкой на шее. Докторский гаджет. Как он называется? Забыла. Кончается на «скоп». «Фоноскоп»? Не то. «Чего-то скоп?» Дядька суетится, не даёт сосредоточиться. «Стетоскоп»? Близко, но, кажется не так. Не буди меня, дядя в голубом. Волшебники из голубого вертолёта дарят радость, а ты мешаешь спать, спать…

     Зачем только будили? Никто же не просил. Проснуться в черноту. И пусть свет из окна, всё одно - чернота. Сгусток её затаился в районе живота, тягучий, мёртвый, отравляя собой всё вокруг.

     Зачем будили? Мучить капельницами? Тоже мне, весну устроили, кап-кап. Организм чистят по капельке. А душу как вычистить? Безнадёга в ней разрослась борщевиком , придавив собой росточки Веры, Надежды и Любви. Не оклематься им больше, не расцвести.  Приходил тут один из больницы, специалист. Этот не просил высунуть язык, не тыкал в грудь и спину фонендоскопом, всё говорил, говорил. Психиатр, он словно клизма, мозги промывает. Только глаза у него при этом пустые, глаза почасовика. С такими чужую душу не излечить. Пришлось терпеть, пока доктор-псих не убрался, чтобы снова отвернуться к стене.


     Вот зачем разбудили? Теперь объяснять маме, объяснять папе. Что и как? Вот можно было бы пропустить это. Раз и заснула, а проснулась – уже всё в прошлом, забыто и быльём поросло. Словно и не было ничего. И, ещё неприятный момент - как вернуться в школу, где за спиной обязательно будут перешептываться: «Вон, вон самоубийца идёт». Вот вам, философам всех времён и народов, и ответ на вечный вопрос: «Есть ли жизнь после смерти?» Нет, потому, что с клеймом истеричной лузерши это не жизнь. И в родном городе от него не избавиться. Это тебе не в косметический салон заскочить, татушечку свести. Бежать отсюда и как можно скорее. Но как, пока аттестат ещё не на руках?


      Благо никто не навещает. Избавлена читать сочувствие в чужих глазах и самой притворяться не надо. Заглянула тётка, посидела у постели несколько минут, поизвлекала из себя кое-какие звуки и на весь вечер заякорилась на кухне. Там курят, там сплетничают, на кухне с телевизором весь мир домохозяек, гавань большинства женщин. Или болото? Как на это посмотреть. Всегда так было - кому спасительный конец, кому начало петли.
     Отец заглядывает утром, перед работой и вечером, после. Слава богу, ничего не говорит, хотя и от его взглядов сквозь землю готова провалиться. Не оправдала надежд доченька. Папочка, я не такая сильная. Прости, что пропускала мимо ушей твои предостережения. А ведь ты оказался прав - никому верить нельзя. Нашёл – молчи, потерял – тоже молчи. А я, дура, поверила….


     Зашла соседка с пятого этажа Полина Исаковна, главврач психдиспансера. Не за солью, за нею она бы мужа отправила, видимо папа попросил. Полина Исаковна не стала давить на мозги и насиловать совесть, посмотрела язык, глаза, задала несколько вопросов о самочувствии. Потом она неожиданно положила на кровать учебник Алгебры и попросила решить задачку.

     - Заковыристая попалась, дочка никак не справляется, - объяснила она.

     Во как! Дочка её на год моложе меня, учится в соседней школе. Мне налево из подъезда, ей направо. Какие у неё оценки, я не знаю. Мы почти не общаемся. «Привет-здорово», не более. С мальчишками она не ходит, такая же «красавица», как и я. Отчего ж в таком случае не подсобить товарке по цеху «неказистых». К тому же сама главврач «психушки» просит. Открываю учебник. Задачка и впрямь, с подвохом, и в лоб, и с боку не решается. Не помнится, чтобы в прошлом с ней проблемы возникали. Такие вещи запоминаются. А тут? Ещё и ещё раз перечитать условия. Чего-то здесь явно не хватает. Как не хотелось вставать из постели, пришлось выбираться из-под одеяла, лезть в книжный шкаф. Там учебники за прошлый год. Где ты тут, Алгебра? Ага! Страница там, страница здесь…. Вот и задачка! Так и есть, в учебнике, переизданном годом позже, не хватает одной величины. А без неё задача не решается. Указываю на опечатку Полине Исаковне. Та одобрительно покачивает головой:

     - А ты молодец.

     Пожимаю плечами, мол, дело обычное.
     Полина Исаковна не соглашается:

     - Не скажи. Не всякий бы догадался сравнить учебники. В этой головке что-то есть.
     Улыбаясь, она пальчиком стучит мне по лбу.
     - И что толку….

     Её похвала неожиданно вызывает поток слёз. Будто плотину прорвало.  Копилось, копилось и прорвало. Со слезами выливались обиды и оправдания, кем-то когда-то недопонятость очевидного, жестокость со стороны друзей и самое главное – неприятие вселенской несправедливость по отношению к себе. Окружающим природа от души отмеряла, а тут и глаза не выразительные и нос не тот, волосики никакие вдобавок к нескладной фигуре. За что?

     Полина Исаковна не перебивала этот слёзно-словесный водопад ни словом, ни жестом, ни взглядом. Вот, что называется профессионализмом – умение слушать. И сколько ещё она могла так просидеть – одному богу известно. Время в комнате остановилось вместе с будильником пару дней назад. Если отбросить всякую мистику, батарейка в нём села. Но как-то всё одно к одному. «… и батарейка эта…» Туда же, в копилку обид. Как ни много их оказалось, но и они начали повторяться. Вот тут Полина Исаковна и ожила:

     - Быть некрасивой, это тоже в своём роде удача, - неожиданно выдает она.

     Заявление, скажу я вам. Это уметь надо – одним предложением поставить в тупик. Даже слёзы моментально прекратились. На мой немой взгляд следуют разъяснения от неё:

     - Что ты думаешь? Всё по законам. Если где-то убыло, в другом прибыло. В одном обделили, в другом наградили, да с избытком. Надо для себя определить, как к этому относится? Как к счастью или как к проклятию…
     - Быть некрасивой разве счастье? – моё сомнение вполне оправданно.

     Тезис соседки отдаёт безумием, словно впитал в себя теории её пациентов. Другое просто на ум не идёт. Но Полину Исаковну мой скепсис нисколько не сбивает:

     - Для информации тебе - среди гениев красавчиков не найти. Проверено. А всё потому, что красота с умом не сращиваются.

     Вдруг понимаю, что слова её – не психотерапия, слова - выношенные в себе. А то! Сама Полина Исаковна маленькая, несуразная, с крупными чертами лица. Под клеймом «Далеко не красотка» столько лет живёт. Потому-то и знает, о чём говорит. Они в комнате одни, дверь закрыта и, тем не менее, Полина Исаковна понижает голос:

     - Тебе что-нибудь известно о «Лиге Некрасивых»? – спрашивает она.

     Шутить изволит? Что за «Лига Некрасивых»? Союз рыжих есть, общество анонимных алкоголиков во многих странах в почёте, даже клуб невысоких людей где-то в Испании имеется. Но чтобы «Лига Некрасивых»? Что-то о ней нигде и никогда даже намёка не было. Тайное общество? Секретнее масонского? Очень уж смахивает на розыгрыш. Но соседка весьма серьёзна. Потому и мой следующий вопрос прост и естественен:

     - Разве есть такая лига?

     Полина Исаковна встаёт. Визит закончен.

     - А ты приглядись повнимательней, - напоследок советует она, - Члены лиги правят миром. Это точно. Ты уж поверь. А красавчики у нас лишь в услужении.

      Спешу разузнать:

      - В лигу эту принимают официально? И как туда попасть?

     Полина Исаковна хитро улыбается:

      - Для начала надо уяснить для себя – кто ты!
     Это были её последние слова. Она ушла, всего за несколько минут перевернув весь мой мир.

                       * * *

     О-у-ой-о! Стон помимо воли и тело ломает в истоме. Боже, как сладко. На счастье или на беду господь даровал подобное женщине. Как хорошо-о-о. Стриптизёр, словно получив сигнал, перестаёт двигаться. Первый посыл - прикрикнуть на него: «Чего, мол, застыл? Дальше давай!» Но это где-то далеко, сполохом в мозгу. Приказывать сил нет, да и большего не хочется. Добрая я сегодня, добрая. В следующий раз жиголо погоняю. Типа: подал, унёс, упал, отжался. Или ещё чего придумаю. С красавчиками только так и надо. Чуть расслабилась, бдительность ослабила, и не заметила, как влюбилась. И пошла тогда, поехала маета. Сначала парение на крыльях, затем подушки слезами стирать. А всё потому, что взаимной любви с такими вот не бывает. Каждый красавчик – эгоист от рождения. Каждый искренне верит, что мир крутится лишь вокруг него. Жизненный путь такого вот подарка природы отмечен крестиками чужих изломанных судеб. Жалеть таких – преступление перед человечеством. Эх, спасибо Горбачу. Благодаря ему время-то какое замечательное наступило – не надо особо изобретать, чтобы человека унизить. Имей бабла в достатке и всё. Взять хотя бы этого стриптизёра. Сомневаюсь, что во времена Полины Исаковны так же легко можно было заполучить подобного красавчика. Эпоха практикующей нравственности в массах. Хотя, кого обманываю. Вспомнилась турбаза «Ласточка» неподалёку от Одессы. Начало девяностых, июль, пляж. Я – тонконогая сопля, а туда же - глаз не могла отвести от загорелого красавца, появившегося на берегу. Высокий, заматерелый, с волевым подбородком, не одну меня он тогда заинтересовал. Турбаза небольшая, отдыхающие все примелькались, а этот был незнаком. Мужчина плавать не шёл, стоял с халатом в руках, высматривая кого-то среди купающихся.

      Наконец из воды вышла дама без талии, зато с золотым медальоном в хоккейную шайбу.  «Голдовые» цепи братков ещё не вошли в моду. На даме было что-то в этом роде. Красавец мужчина предупредительно подал ей тапочки и халат. Дама постояла на берегу ровно столько, чтобы все оценили, при ком мужчина из женских грёз, затем оба удалились. Больше их здесь не видели. Вроде ничего особого - источающая запах богатства дама и красавец при ней, а картинка осталась в памяти. Наверное, потому, что сюжет не из кино, а прямо из жизни.

     Отпустив стриптизёра, налила себе вина, подошла с бокалом к окну. За стеклом ночной город, расцвеченный огнями. По проспекту всё ещё катят автомобили. Город не спит никогда. Всегда в нём найдётся тот, кому не до сна. Это либо служивый, либо преступник, несчастный влюблённый или, наоборот, счастливый. Ночь – это вообще время любви. Любопытно, а в какое время суток в городе грешат больше, в тёмное или всё же в светлое? По мостовой с воем промчался полицейский УАЗик. Кому-то срочно требовалась помощь и защита. Жертвы и преступники… От начала времён, от Каина с Авелем, ничего не меняется.  «Не убий, не укради…» Забавно, но грехов много больше, чем добродетелей. Есть среди них, маленьких и огромных, те, что рождены страхом, есть плоды страсти, тёмной зависти или лютой ненависти. Есть среди них и намеренное зло. Какой тяжелее? Как распознать? Раздолье яйцеголовым умникам с их теориями относительности. И ночь (невольный взгляд на смятую постель) не самое греховное время. Любая статистика подтвердит, что днём грешат больше. Это потому, что человек осознает пользу греха ради личного благополучия. Боится признаться себе, а всё же понимает, несмотря на «ай-яй-яй» основных религий мира. Разве не так? Мир издревле стоит на трёх китах – «Укради», «Обмани», «Отними». Просто одним всё можно, а остальным нельзя. Есть особая каста на земле…

     И четверть века спустя помнится тот разговор с Полиной Исаковной. Время показало, что она права, Лига Некрасивых существует. Члены её повсюду, на каждом производстве, в каждой организации и даже маленькой   конторке. Где начальница прессует смазливую подчинённую или коллективом взъелись на одного, там мы. Где галочка важнее реальных дел или где ломаются человеческие судьбы, там тоже мы. За отсутствие всякой логики в правилах, циркулярах и постановлениях тоже ищи нас. Странно? Нисколько. Где всё прозрачно и понятно сложнее всего творить собственную выгоду. Красота, конечно, подарок судьбы, а ум всё-таки практичнее. Библейский Соломон попросил у господа мудрости, хотя мог бы получить что угодно. И Соломон  не прогадал. С мудростью к нему пришли и богатство, и слава и любовь, в смысле – женщины. Явно из наших был баловень божий. Кстати, в Лиге уродов нет. Уродство – это комплексы. А они всегда мешают делу. Мы – просто не красавцы, среднестатистическая масса. Зато нас много и мы повсюду. Кто осознанно с нами, а кто по наитию проводит нашу политику. Постоянно нахожу подтверждение этому. После разговора с Полиной Исаковной стала замечать. Впервые, весьма наглядно наблюдала в своём же домоуправлении ещё будучи студенткой. Дама-фря передо мной была отправлена восвояси без справки, за которой обратилась. Мне же, аналогичного набора документов хватило для получения оной. А всё потому, что на выписке сидела такая же серая мышь, как и я. Как говорится: «Ворон ворону…». Ой, занесло слегка. «Своя свою не обидит» - правильнее будет. С кем-то сухо и без компромиссов, а кому, глядишь, и подскажут, и покажут. Всё по принципу стаи: «Свой своего». Исключение – Почта России. Это особая территория. На Почте даже Лига Некрасивых буксует. Здесь оседают самые «укушенные» лузеры, которым дальше падать некуда. Это их Ад, это их Рай. Тут им позволено в открытую ненавидеть, стоящих по другую сторону стойки.

     Ладно, хватит соплей. Пора домой. Не ночевать же в гостинице.


     Утро, как всегда по будильнику. Главное заставить себя встать. Поднимальщиков нет, в Турции отдыхают. Отпустила мужа с дочкой, домой вернуться только завтра. Значит, и сегодня придётся всё самой. И опять без завтрака. Все десять дней успеваешь только кофе хлебнуть на ходу. Это утро не исключение. Ладно, переживём. Грязную чашку в мойку к остальным. Мыть некогда. Плевать. С работы закажу уборку в клиринговой компании. Не самой же этим заниматься, в самом деле.

     До обеда в привычной круговерти. Деньги просто не даются. Если не криминал, то напрягаться приходится. Пока разобралась с парочкой проблем, нервы встрепала. Разрядилась на девочке из Логистики. Суть не в том, что та виноватой оказалась, видела, что её подвозил до работы молодой человек. И что, это повод? Повод, если её парень вдруг напомнил того, из моей юности, которого увела Самоха. Сын? Если посчитать, то нет, просто похож. Случаются совпадения. А в душе корябнуло. Много лет не вспоминала даже, а тут, вдруг, накатило. Горечь, боль, тоска? Ничего такого. Осадок. Да и было бы кого вспоминать. Тот мальчик, из-за которого, дура, травилась, слышала – спился. С неудачниками такое часто. А ведь был момент, могла помочь, лет десять назад. Случайно узнала, что он обратился к влиятельным людям за поддержкой. Вмешалась тогда и ему отказали. О подлости не заикайтесь даже. Простить ему не могла те таблетки, позор в школе, стыд перед родителями. Короче, деваха огребла за того парня. Молодая, переживёт.

     Лучше бы этого не делала. Или на ком другом отыгралась. Это в физике каждому действию всегда есть равное противодействие. В жизни «ответка» побольнее бывает. Собралась на обед, спускалась по лестнице и услышала голоса. Под лестницей, в подвале девчонки, те, что поскромнее, курилку себе устроили. Так бы и прошла мимо, если бы не голос знакомый, девицы, которую отчитала недавно. Сквозь всхлипы она вдруг со злостью выдала:

     - У царицы нашей вот такенные рога.

     Это она о ком?
     Другой голос, кажется девочки из Экономического:

     - Да, ладно? У нашей Мадамы? Рога?

     «Мадам?» Такое о себе слышала. Обо мне говорят?

     - Рога только у мужиков бывают, - продолжает экономистка, - Хотя… с таким характером как у нашей, всё может быть.

    Опять голос обиженной мною:

     - Говорю тебе. Её муж с моей тёткой уже лет пять роман крутит. Наша стервоза его дома гнёт, так он на работе вторую семью завёл. Они обедают вместе, праздники справляют, на отдых, бывают, ездят. Я, раньше тётку за подобное осуждала, а теперь респект, только респект тётушке. Так и надо ведьме нашей бессердечной.

     Это меня бессердечной? Меня? Да, что она знает, соплячка. Да я…. Как-то…. Вот. С дочкой как-то шли …. Это сейчас она школу закончила, а тогда маленькая была, в садик ходила. Мы как раз из него и возвращались. Котёнка тогда нашли. Осень, холодно, а он один, крохотный, мяукает жалобно. Так мы его к соседнему подъезду отнесли. Там под порогом дырка, от ветра можно укрыться. Потом молока ему принесли. Ещё пару раз кормили. После он делся куда-то. Ходили с дочкой по кварталу, искали. А эта «бессердечной» назвала. Первым порывом – спуститься в курилку и дорвать нахалку до конца. Вовремя остановилась. Только скандала сейчас не хватало, сплетни провоцировать. Потихоньку вышла из здания, поехала домой.

     В квартире уборку ещё не закончили. Ещё час им требовался. Копуши! Чтобы попусту не ждать, отправилась в супермаркет. Надо же к приезду своих продуктами запастись. Своих…. Дочка, оно понятно, кровь родная, а вот муж? В свете открывшихся событий муж, полумуж, полупроводник – в смысле проводник на два вагона. Муж на две семьи. А, может, врёт, коза малолетняя, мстит за сегодняшнюю выволочку?

     Мысли давят душу, давят, аж дышать тяжело. Спасибо отвлекли  витрины супермаркета. Боже, цены-то какие! Давненько сама не затаривалась. Нужен рис или нет? Взяла на всякий случай. По магазинам всё больше муж ходил. Теперь, как с завтраками, всё самой придётся? Зачем только отпустила его в Алко-Тур на всё включено. Считается, что мужикам надо давать расслабиться. Тоже думала, пусть попьётся, главное, что не дома, не на глазах. Надеялась, что дочка присмотрит. А у той самой гормоны бурлят.  На фотках, присланных оттуда, рядом с ней смуглявый красавчик отирается. Говорит, аниматор. Ещё и это на мою голову.

     Машинально, взяла с полки бутылку вина, через пять метров коньяка армянского, остановилась, подумала немного, зацепила ещё и виски. На кассе сообразила, что погорячилась с покупками. Набралось четыре больших пакета, которые с трудом дотащила до квартиры. Прямо в прихожей один из пакетов порвался. Словно натянутый нерв лопнул. Опустилась прямо на пол, среди раскатившихся апельсинов и яблок, разревелась. Благо, уборщиц уже не было, стыдиться некого. Рыдания прервал звонок по мобильному. Отклонила вызов. Сама набрала секретаря, предупредила, что на работу сегодня не вернётся. Затем отключила мобильник, задёрнула шторы, отгораживаясь от внешнего мира. От этого жестокого, безжалостного мира, мира, где предательство – норма. По подоконнику застучали капли дождя. Всё как тогда, много лет назад – задёрнутые шторы, дождь за окном, одна в квартире со своей бедой. Лига Некрасивых, где ты? Твой самый преданный сторонник вновь потерпел поражение. Вспомнились слова подружки. Подвыпив, та повторяла: «А я злая и жадная. Любите меня такую». На что муж как-то тихонько шепнул: «А именно такую почему-то любить не хочется».

     Механически рассовала продукты по углам, портящееся запихнула в холодильник. Из трёх бутылок выбрала вино.  Исковыряла штопором пробку, но так открыть не смогла. А вот с виски справилась. По всему выходит, что более крепкие напитки как раз для одиноких женщин.

     Стопка – это не таблетка, грызть не надо, содержимое её льётся и льётся, как дождь за окном, бесконечный словно лента Мёбиуса.


Рецензии
Прочёл с интересом. И жалко женщину, и коллег её, и мужа понимаю. Не попался её в детстве человек, учивший доброте, сопереживанию. Как была она школьницей зациклена на своих переживаниях, так и не изменилась.

Михаил Бортников   03.09.2015 06:33     Заявить о нарушении
Не уверен, что можно научить доброте. Это скорее состояние души, внутренний порыв или черта характера.
А, кстати, солидную даму с медальоном и кавалера с её халатом я видел именно у вас, в Одессе. Забавно.

Сергей Сазонов   03.09.2015 09:58   Заявить о нарушении
Забавным мне показалось совпадение македонцев Афанасиев.

Михаил Бортников   03.09.2015 10:58   Заявить о нарушении
Афанасий с древнегреческого "Бессмертный"

Сергей Сазонов   03.09.2015 21:49   Заявить о нарушении
На это произведение написано 8 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.