Горе-гореванное. Сценарий

     Девушка голосует на пустынной дороге. Время от времени прикладывается к бутылке. Ее заметно качает. Никто не останавливается. Она злится. Вслед одному даже плюнула. Спрятала бутылку. В дешевой машине за рулем сидит молодой человек. Пританцовывает сидя в такт ритмичной музыке. Видит голосующую девицу и останавливается.
   Молодой человек открывает дверцу.
Она. Привет. Прокатишь? Кавалер.
Он. Садись. Тебе куда?
В полутьме лицо водителя расплывается в ее глазах и превращается в лицо другого мужчины, чем-то напоминающего его.
Девушка  рушится на сиденье, искоса взглянув на него снова. Но видение исчезло.
Она. Мне все равно. Лишь бы быстро.
Он. Быстро?
Она. Да. Быстро, быстро. Так, чтобы душа ушла в пятки.
Нервно смеется.
Он. А ты красавица.
Она. Да… Все равно.
Он. Как это - «все равно»?
Она. Ты ослышался. Я сказала «все говно».
Он. Такая девушка, как ты, не могла сказать «все говно».
Она достает бутылку, прикладывается.
Он. Ба! А я и не унюхал. Со своим что ли поссорилась?
Она. Помолчи.
Вновь взглянула на него. И вновь пьяные глаза на мгновение ее обманули.
Он. Ты в моей машине едешь. А мне, может, поговорить охота.
Она. Ну, говори. Мне все равно.
Он. «Все равно. Все говно». Может, ко мне махнем, коли «все равно»?
Она. А зачем же я, думаешь, там торчала битый час?
Он. У меня денег нет.
Она. Не нужны мне деньги.
Он. Ну, это другое дело.  «Все равно, все равно».
    Автомобиль, развернувшись, едет в другую сторону.
Он. Тебя как зовут?
Она. На сегодня я  забыла.
Он. А меня Игорь... Вот и познакомились.

              Квартира.
Он. Проходи.
Она касается рукой голубого берета, нежно, будто ласкает, проводит рукой по бушлату.
Она. Твой?
Он. Мой. А что?
Она. Сержант.
Он. Разбираешься? Сержант... Неделя, как пришел. Отвоевался.
      Девушка подходит к зеркалу. Молодой человек обнимает ее сзади. В зеркале отражается другой. Она закрывает глаза.
И сквозь полузакрытые веки видит, как плывут-качаются обои, вот миновал дверной косяк, шкаф, еще дверь. Качка прекратилась, когда ее тело было бережно выложено на кушетку. Она еще увидела люстру, которую вытеснило лицо Игоря. И сразу стало темно и тесно.

  Когда она открыла глаза, Игорь откупоривал бутылку водки.
Он. Проснулась? Давай выпьем. За встречу.
Она отрицательно повертела головой.
Он. Давай. Грамм.
Она. Голова болит.
Он. Это ясно. Выпей, все пройдет. Ты такая хорошая девчонка. Ты мне сразу понравилась.
Она села. Чуть пригубила. Скривилась.
   Игорь кивнул на разбросанные в беспорядке по комнате вещи и бутылки. Но она смотрела в другую сторону – на стену. Там фото двух очень похожих друг на друга бойцов: в форме, улыбающихся, стоящих в хорошую мужскую обнимку. Один из них – Игорь.
Он. Знаешь, как пришел, бухаю тут один вторую неделю.
   Едва смогла выдохнуть, неотрывно глядя на фото:
Она. Зачем...
   Он и не заметил, что она разговаривает не с ним…
Он. Достало все. Видеть никого не могу. Здесь все жируют, падлы. А на войне наших убивают.
   Очнулась.
Она. Ну, не все же одинаковы. А друзья, близкие... Ждали же.
Он. Была одна. Ближе некуда... Невеста, вроде... Знаешь... Ну, все дела. Когда уходил - плакала. Думал – ждет, встретит, обрадуется... Встретились... Не смогла, говорит, одна долго.
Девушка налила себе водки и залпом выпила.
Она. Любил ее.
Он. Любил... Красивая она была... Вроде тебя.
Она. Не нужно сравнивать.
Он. А я вот все время сравниваю. С тех пор, как пришел. У вас тут так тихо. Аж уши закладывает.
Она. А там?
Усмехнулся.
Он. Там?
Она. Ты убивал?
Он. Ну, еще чего спроси. Я не собираюсь тут с тобой сопли всякие разводить. Война это. Вам, бабам, не понять.
Она. Расскажи что-нибудь.
Он. Что рассказать? Я кроме войны уже ничего не помню. Не было той, прошлой жизни. А про войну не хочу.
Она. Я же просто прошу развлечь меня.
Он. Нафига такое развлечение!... Ладно. С «учебки» под Омском отправили прямо на аэродром... автоматы раздали, по машинам - и в бой... Урус-Мартан, будь он проклят. Вот и все. Вся сказка.
Она. А потом что?
Он. Потом? Подорвались сразу две машины. В том числе и наша. За два часа – взвода нет... и друг мой... снайпер его, сука...
Она. В самое сердце?
Он. Да. А ты откуда знаешь?
Она. Представила... Как его звали?
Он. Серега... На руках у меня...
Девушка наливает себе водки, выпивает залпом. Слезы ручьем бегут по щекам.
Он. Ты чего? Перепила? Хватит.
Отбирает бутылку.
Она. Я пойду.
Он. Стой. Я хотел сказать. Понравилась ты мне. Очень… Не уходи.
Она. Мне надо идти.
Он. Ждет что ли кто? Муж? А? Есть муж?
Она. Есть...
Он. Тогда извини.
Она. Был...
Он. Свободная значит. И я ничей...
Обхватила голову руками, прошептала:
Она. Господи!!!
Он. Разбежались? Развелись?
Она. Война развела.
Он. Война? Постой, значит, он там? А ты... Ты... Ты... Здесь?!!! Ах ты, сука! Все вы, бабы, суки! Суки безмозглые!
Хватает ее за шиворот и тащит к двери.
Он. Пошла вон, скотина. Воздух здесь у меня отравила своей дыхалкой вонючей!
Она отчаянно вырвалась. Крикнула:
Она. Он не там!!! Он уже здесь!!!
И неожиданно сникла, опустившись на пол. Прошептала:
Она. Груз двести... Похороны завтра.
Он. Ах ты, дрянь!!! Пошла по мужикам шляться, вместо того, чтобы у гроба плакать! Недурно придумала.
   Разрыдалась исступленно.
Она. Тебе не понять! Я ждала его! Ждала! Ждала! Господи, как я его ждала!
Он. Как он погиб?
Она. Ты же мне все сам рассказал.
Он. Серега?!!! Да я убью тебя… Из-за тебя я теперь в зеркало смотреть на себя не смогу. Мало того, что он умер на моих руках, я еще и жену его... Все равно, что брат...
    Она неожиданно плюет ему в лицо.
Она. Думаешь, ты мне нужен был?! Показалось мне на секунду, что ты - это он. Так вы похожи... Руки твои и губы... все он. Я не с тобой сейчас была. С ним! С ним. В последний раз.
Он. Мне плевать, с кем была ты. Я-то был с женой друга. Проваливай!
Она. Я его так ждала! Так ждала! Я была верна ему. Верна. Все это время. Я сойду с ума от боли. Что же мне делать.
Он. Я знаю, что тебе делать.
Сует ей в руки ее бутылку водки.
Он. Залейся. Может, еще в ком-нибудь Серегу увидишь.
  Выпихивает ее из квартиры.
  Она идет, шатаясь, по дороге. Грязная, пьяная, растрепанная. Прикладывается к бутылке. Снова голосует на дороге. Снова кто-то останавливается.

    Зимнее кладбище. Оно подчеркнуто  траурное. Огромные голые деревья застыли, словно думая какую-то извечную думу. Тишина гробовая. Свежая могила, уже припорошенная вчерашним снегом. Никого. Кроме нее. Она трезва и тиха. Слезинки притаились в уголках глаз.  Она просто стоит. Стоит так,  не шевельнувшись, как будто уже провела здесь часы и часы. Будто что-то почувствовав, медленно поворачивает голову. И видит Игоря. Он идет к ней навстречу.

 Идея: А. Донсков. 2000 г.


Рецензии