Япония полна тайн продолжение 14

       ….Через полчаса завтрак был закончен. Кунгоро встал из-за стола поклонился и сказал смешное слово, которое Надя слышала постоянно от Харуми: сивасиво борисое!
       А Верочка еще спала.
«Ну и пусть поспит, ведь намучилась девчонка, хотя бы дома сможет теперь отдохнуть. Вопрос только в том, хватит ли на нас двоих моей смешной пенсии. А, может, поумнела, поняла, что никто ничего ей не должен и сама теперь начнет заботиться о себе. И работу сможет найти, сейчас с этим не так сложно, как два года назад. Кризис прошел, открываются новые фитнес-центры, так  что тренеры наверняка требуются».
       Она тоже поклонилась и показала пальцем на часы:
-  Сейчас  без пятнадцати восемь, через двадцать минут выходим. Я  вас провожу, - сказала она,  показав ему, как заправский мим на сцене, как  она будет его провожать, то есть уже привычным манером - калачиком.
       А что оставлась делать несчастному Кунгоро? Он согласился, сказав уже привычное ОК.
       Ровно через двадцать минут они вышли на улицу. Надя решила не заморачиваться с такси, а просто опять взяла Кунгоро под руку и повела к метро.
        «Пусть привыкает к нашей повседневности. Что ж он думал, что его здесь облизывать будут? К тому же после вчерашнего прогулка не помешает. Хмель выветрится, настроение улучшится.
 Сейчас они  пойдут  дворами, а здесь такая красивая сентябрьская осень – и клены уже зажелтели, и березка вся в золотых пятачках, и рябинка  покрыта красными огоньками  ожерелий. И кусты такие красивые, пусть наслаждается, ведь японцы любят настоящую неискусственную красоту. К тому же он художник.
Тихо, спокойно доедем до Союза художников, сдам его с рук на руки, а потом вечерком, может быть, и погулять сходим.  Конечно, ему сегодня покажут город, но одно дело на автобусе ехать и смотреть на то, что мелькает за окном, и другое идти медленно, любоваться дворцами, смотреть с восхищением на коней Клодта на Аничковом мосту, прогуляться по Летнему саду, где еще светятся и брызгают фонтаны….
Короче, надо как-то договориться с ним, а как? Верочка не проснулась утром, в Союзе неудобно просить переводчика…
Хотя ....почему неудобно? У них для художника подготовлен план, они его выполнят, поставят галочку и всё, чао-какао. Иди, дорогой кенгуру, у тебя вечером и завтра до обеда – свободное время. Гуляй, смотри на город, ходи по магазинам и наслаждайся нашей русской северной красотой.
   А как   рассказать ему о других планах, которые я для него придумала?  И они,по-моему,  в сто раз лучше, чем официоз!
Вот что сделаю: вежливо попрошу секретаршу перевести меня, ведь она просто  обязана знать английский! А как иначе  общаться с миром и другими художниками - из Америки и Англии, например. В общем, сориентируюсь на месте".
     Кунгоро шел за ней безропотно, как овечка на заклание. Надина ласковая улыбка и решительность, с которой она им командовала, даже нравились ему. В Японии никто, кроме мамы, не обращался с ним так участливо, буквально улавливая его мысли и желания. И никто так обворожительно не улыбался, глядя прямо в глаза. На родине это не принято, можно, конечно, смотреть на собеседника, но не долго, надо мельком взглянуть, сказать что-то типа «да, да, я слушаю» или «ахха, вот так…», но при этом отводить глаза и всё время кивать, поддакивать и кланяться. Внешнее уважение и преувеличенное внимание – прежде всего. Даже, если хочется придушить собеседника или убежать от него подальше.
       Но здесь было совсем другое, Кунгоро буквально купался  в море сердечности и благодушия, это было какое-то облако, которое обволакивало его и вылезать не хотелось. На память пришло сравнение с любимым фокусом японцев – сидеть в горячей бочке с водой и греться в холодную зиму, потому что отопления практически нет, а тепла хочется всем. Так и здесь – было именно тепло и приятно.
       К десяти часам они подъехали к Союзу на Большую Морскую, поднялись по каменной лестнице на  второй этаж и вошли в приемную. Секретарша  вопросительно взглянула на Надю и благосклонно на Кунгоро, встала из-за стола и уже было открыла дверь начальника, но Надя быстро спросила: «Вы говорите по-английски?»
- Конечно. А что?
- Спросите, пожалуйста, во сколько его забрать вечером. Я за ним приеду.
- Забрать? А разве он не в гостинице живет?
- Так получилось, что он сегодня был у нас. Его сестра – моя близкая подруга, пока подарки друг другу дарили, пока обедом я его угощала, уже поздно было, а у меня квартира большая, да и дочка еще приехала из Германии. Засиделись допоздна, в гостиницу уже поздно было ехать. Вот и сегодня хотелось бы ему помочь по городу походить. По магазинам… и вообще…
          Секретарша слушала эти откровения, буквально открыв рот. Ничего себе скромный художник. Так быстро женщину увлёк. Такого еще не было в практике приглашенных художников. А он – ничего. Симпатичный, хоть и староват.
        Она повернулась к Кунгоро и довольно сносно заговорила по-английски. Потом повернулась к Наде:
- Вы знаете, он чувствует себя неловко, что вас отягощает своими проблемами. Просит прощения и говорит: «Может быть, я сам похожу по городу?»
- Ах, милые вы мои! Да разве может иностранец ходить по Питеру один? Тут же облапошат и глазом не успеет моргнуть. И что он увидит? Невский? Мойку-Фонтанку? И всё?  Пусть не беспокоится, для меня удовольствие помочь хорошему человеку. Так и переведите!
    Секретарша улыбнулась и перессказала Кунгоро всё, что с таким жаром выпалила Надя.
Пришлось и ему улыбнуться и… согласиться.
- Ладно, давайте, подходите к шести. Думаю, что к этому времени вся программа уже будет закончена. Всего доброго!

………. Надя шла домой и улыбалась уже не как Будда, а как первоклассник, получивший первую пятерку. Она бы даже и побежала по улице, как делала раньше, когда была легкой студенткой и её переполняли эмоции. Но сейчас едва ли это было уместно. Тётенька, несущаяся по улице не за автобусом, а просто так, едва ли бы вызвала  у прохожих радостные эмоции. Скорей всего народ бы решил, что у неё не выключен дома утюг, а то, что улыбка сияет на лице, так, может быть, нервное что-то.
       Когда она уже подходила к дому вся в своих фееричных мечтах и взглядах на синее небо, по которому кружились марлевые облака, у неё подвернулась нога, и она буквально полетела вниз, раскинув крыльями руки. Коленки тут же были содраны до крови, сумочка отлетела,  сама она лежала почти без движения и глотала слёзы, которые без всякого её желания  полились из глаз.
      Потихонечку Надя пыталась  встать, хотя бы на четвереньки, но боль в ноге была такая сильная, что она даже вздохнуть не могла.
       К ней подошла пожилая женщина и попыталась поднять Надю. Но сил подняться не было, поэтому она сказала жалобно: «Я немного полежу, отдышусь. Спасибо вам.»
- Да вы хотя бы сядьте. Давайте я вам помогу. Потрогайте ноги-руки, не сломано ли чего. Я сама зимой так упала, что сломала ногу. Сидела два месяца у окна, ходить не могла.
       Надя задержала дыхание и стала медленно ощупывать бедные свои ножки. Кровь сочилась, одна нога была вся чёрной от асфальтовой крошки, но боль была уже не такой острой.  Она села с помощью добросердечной женщины. Та подала ей сумочку и еще раз попыталась помочь подняться.
       Тут подошли двое подростков и втроём они подняли несчастную влюбленную. Дети даже  помогли ей добрести до дома. На больную ногу она старалась почти не наступать, поэтому ребята буквально волокли её, как подвыпившего папашу. Еще и шутить пытались. Вернее, она сквозь слёзы говорила:
- Помните, как в школьной сказке: бедный волк без хвоста тащил лису на спине, а она напевала «Битый небитого везёт».
- А как вы завтра-то ходить будете, - спрашивали мальчишки, глядя на её красивый голубой плащ, туфли на каблуке и разорванные колготки.
Ясно было, что дамочка где-то работает, а как она будет передвигаться без чужой помощи?
- Ничего, ребятки, может быть до завтра я как-то оправлюсь, куплю палочку и буду, как Баба-Яга на этой палочке летать.
      Надя пыталась шутить, но самой было не до смеха. И в самом деле, как она сможет вечером поехать к Кунгоро, если она едва шевелится. Сейчас, конечно, лёд положит, потом мазь, потом еще что-нибудь придумает. Но с такими синяками и ранами ей дня три надо дома посидеть.
      Вот так и закончится её романтическая история. Напридумала себе невесть что, а судьба подумала-подумала и опустила её на грешную землю. Причем в прямом смысле. Обидно. Даже зарыдать хочется. Но будем оптимистами и скажем себе: жизнь на этом не закончилась.  Главное, жива осталась, а всё остальное зависит от нас.
         Мальчишки подтащили её на второй этаж к дверям и ушли. Надя еще на всякий случай сказала: «Теперь вы знаете мой адрес, если вам нужна будет помощь, заходите, я теперь ваша должница»
        Ребята переглянулись и засмеялись неожиданному старинному  слову.
        На том и расстались.
     Надя открыла ключом дверь, вошла в прихожую, сняла туфли и, держась за стенку, побрела в ванную.
      Осторожно промыла ранки, сняла порванные колготки, плащ и юбку и пошла смотреть в морозилке, есть ли хоть немножко льда для коленок.
       В это время из своей комнаты вышла выспавшаяся Вера.
- Господи, да что с тобой. Откуда кровь? Ты что подралась с кенгурой? И почему слезы  в глазах?
- Да я полетела на крыльях счастья, но не рассчитала, и, как Икар, свалилась на землю. Слава Богу, ничего не сломала, но для прогулки  уже  не гожусь. Не знаю теперь, что делать, ведь я обещала японцу встретить его  в шесть и  по городу поводить. Он-то, наверное, будет ждать, надеяться. Не хотелось бы его обманывать, хоть и по уважительной причине.
- Дааа. С такими ранами только ордена получать. Иди, ложись, я тебе и чай поставлю, и покормлю, а если надо и в аптеку схожу. А за кенгуру ты не бойся, я сама туда съезжу и погуляю с ним. Уж что-что, а город я знаю. Ты же помнишь, что лет пять назад курсы гидов закончила. Хотела в турфирме работать, но не срослось.
- Ох, Верочка, ты бы меня очень выручила. К тому же ты и английский знаешь, вам не скучно будет вместе. Спасибо тебе. Пойду и в самом деле полежу. Поищи мне йод и налей рюмочку, а то у меня всё внутри дрожит мелкой дрожью и слёзы капают, сама не знаю зачем.
……….
   Надюша, помазала раны какой-то чудодейственной мазью, которую она купила из-за напористой рекламы по телевизору, выпила рюмочку обычного для каждого русского челоека лекарства, легла на спинку, чтобы не мучить  больную ножку  при переворачивании, закрыла глазки, усилием воли остановила слёзы и стала думать, а что дальше?
       По своей привычке сопоставлять, анализировать и искать внутреннюю логику во всём, что с ней происходит, она решила, что падение для чего-то было нужно. Для чего? Чтобы не наделать ошибок? Каких? Влюбиться в мечту, а потом страдать, что мечта далеко, встречаться раз в год и жить такой призрачной,  как бы сказочной жизнью, которая только отнимает время и душевные силы, но ни к чему не ведёт.
       Ни он не приедет сюда жить постоянно, ни она не поедет в Японию, потому что в таком возрасте начинать новую жизнь довольно сложно. Уж слишком они разные. Значит…. Значит, надо успокоиться, поблагодарить судьбу за приятные минуты общения с сильным и талантливым человеком и жить дальше. Своей обычной жизнью…
       «Аааааа!  Я забыла про подарок для Харуми.»
- Верочка, - закричала она, подзывая дочку, -  не забудь взять пакетик  для Харуми. Он на холодильнике,  возле банки с мёдом.  И скажи Кунгоро – огромное спасибо. За всё. А я постараюсь поспать, иначе не доживу до утра от обиды и  досады.
- Хорошо, мама. Время еще есть, я пока суп погрею и котлетки. Ты будешь есть?
- Нет, не хочу. Мне чего-то так плохо, что даже и есть не хочется. Голова кружится, слёзы капают. Прямо стресс какой-то. Знаешь что, завари мне ромашку и мяту. Попью травки, может, полегчает.
- Хорошо!
   Через полчаса, выпив волшебного чаю, Надя немного успокоилась, опять легла в постельку, пристроила несчастную  ножку, чтобы не было слишком больно, выпила еще и снотворного и заснула.
       Как говорится, утро вечера мудреннее,  хотя сейчас и белый день. Но ведь всем известно, что именно во сне проходят все болячки.
       А Верочка посидела, прошерстила Интернет на предмет отношения японцев к иностранкам, узнала много интересного, потом выпила кофе и поехала в Союз за невероятным художником.
…….И кто бы мог подумать, что, вернувшись из Германии, с разбитым сердцем, с плохим настроением и с тоскливым ожиданием непонятного будущего, она вдруг окажется в пикантной ситуации знакомства с таким завлекательным мужчиной.
Надо будет подумать, какую роль он сможет сыграть в её судьбе.

        Она подошла к Союзу художников, красивому старинному зданию, потянула на себя тяжелую дубовую дверь и чуть не столкнулась нос к носу с Кунгоро.
- Ааа, вот вы где? – сказал он по-английски, заглядывая Верочке через плечо, надеясь увидеть милую свою Надюшу. Но Вера была одна.
- А Надя?  Она не придет?
       Вера увидела, что он очень разочарован, но его настроение подстегнуло её азарт. Она-то была уверена, что Кунгоро западет на неё, на красивые светлые волосы, на голубые глаза, на стройную фигуру. А мама? Она, конечно, очень милая, но ведь ей уже скоро шестьдесят. Какая любовь в таком возрасте? Ну поворкуют они месяц-другой, а потом поймут, что никаких чувств нет и разбегутся. Как она с Фрицем. Хорошо еще, что у Веры характер стойкий, нордический, как у Штирлица, поэтому она не особенно переживает из-за неудач. Всегда смотрит вперед с оптимизмом. И уверенностью в то, что у неё будет не такая скучная судьба, как у матушки.
        Ну да – манекенщица, ну да ходила по подиуму в красивой одежде. Ездила на показы, её носили на руках поклонники, а она вышла замуж за профессора истории, который покорил её сердце необыкновенными рассказами о древней Греции и великих философах Рима. Сказала, что он не был похож на капризных и манерных манекенщиков и грубоватых директоров гастрономов, которые тогда были, как нынешние олигархи, и не стеснялись бросать к ногам красивых женщин бриллианты и золото.
     И где  теперь наш папаша? Ушел к другой в пятьдесят лет. Сказал, что влюбился! Как можно влюбиться, когда у тебя голова седая и кое-что уже не так упруго! А он полетел на крыльях любви и…. его хватило ровно на полгода. Захотел вернуться, а мама сказала: место заросло. Живи там, где тебе было хорошо!
     С тем и расстались. Хотя и встречаются время от времени, как  старые скучные родственники. Смешно это. Зачем разводиться, чтобы потом встречаться, как чужие люди.
    …. И так, Кунгоро больше нравится мамочка. Ну это мы еще посмотрим, кто кого!
- Вы, наверное, хотели бы пообедать? Здесь есть недалеко японский ресторан – хотите? Или вам больше понравилась русская кухня.
- Вера, а что с Надей. То есть с вашей мамой? Что-то случилось?
- Да, у неё небольшая проблема – она упала и разбила ногу.
- Разбила? Насовсем? А чем?
- Ох, как бы это по английски-то сказать.
Вера показала, как споткнулась Надя и как она упала, и даже специально  захромала, чтобы еще нагляднее продемонстрировать серьезность падения.
Неожиданно Кунгоро сказал:
- Нехорошо оставлять человека в беде. Может быть, поедем и поможем.
- Чем? Чем мы можем помочь, если она лежит в постели? Она даже послала подарок для Харуми, потому что знала, что больше с вами не встретится. Вот пакет, положите сразу в карман, чтобы не забыть где-нибудь.
     Они еще постояли немного, потом Вера показала рукой, куда надо идти, но не взяла японца под руку, как делала Надя. А ему вспомнилась мягкая Надюшина рука, её сияющие глаза, нежная улыбка. И стало как-то грустно.
      Да, жаль, что так получилось.Почему-то он очень хотел её увидеть и погулять по городу. Пусть даже она и не понимает его, но с ней так тепло и хорошо.
     В японском ресторане, как ни странно, кроме сакэ подавали другие интересные напитки. В том числе и русские. Но Кунгоро заказал бутылку сливового  вина, видно, не хотел опять захмелеть и  проснуться, неизвестно где. Они выпили вначале понемногу, потом еще, еще и к девяти вечера вопрос о прогулке отпал сам собой.
        Они вышли, Вера остановила такси, и они поехали в гостиницу.

…. Надя  проснулась почти в десять утра, спать не хотелось, поэтому она не стала валяться, а потихонечку опустила ноги с кровати, почувствовала, что может наступать без особой боли и, держась за стеночку, пошла в туалет, потом в ванную, потом на кухню.
       В квартире было тихо. «Вера, наверное, спит» - подумала она,  но на всякий случай приоткрыла дверь и… не увидела дочку.
«Неужели уже ушла такую рань? Куда? Опять к японцу, помогать с переводом? Или она вообще не приходила?»
    Надя взяла мобильник и посмотрела пропущенные звонки. Их не было. Но зато она получила вчера поздно ночью СМС: «Мама, мы гуляем, смотрим, как разводятся мосты. Не жди меня».
          «Гуляют… ага   гуляют…. ночью….интересно… утром её нет, значит…. значит… Вера всё-таки решила опять влезть в очередную авантюру.»

        После обеда дочка всё-такие позвонила. Голос был радостный и совершенно лишенный какого-либо  раскаяния или  угрызений совести.
- Мама! Представляешь, мы сейчас пришли на выставку собрать картины, а устроители сказали, что в Москве тоже хотят её показать. И еще две картины покупают для галереи! Там, в столице!  Ты меня слышишь?  Нам не сказали, за сколько, но директриса на ушко прошептала, что покупатель не бедный, что он у них покупал испанца и заплатил  десять тысяч! Долларов!
Мама, Кунгоро позвал меня с собой в Москву, сказал, что ему нужен переводчик для ведения переговоров, ну и для общения каждый день. Мы там пробудем неделю!
Я даже, наверное, не буду домой заезжать за вещами. Паспорт у меня с собой всегда, а косметику и одежду я куплю в Москве.
Мама, ты не обижайся. Полежи в кроватке и поправляйся. Всё! Целую! Пока!

.................


Рецензии
Галина! Читаю с огромным удовольствием! Переживаю за Надю. Ругаю Веру: вот ведь коза какая! И без всякого раскаяния или угрызений совести!!С грустной улыбкой,

Элла Лякишева   14.04.2018 12:19     Заявить о нарушении
Эллочка, каждый получит по заслугам (ведь и в жизни так), но закончится всё хорошо!

Галина Кириллова   14.04.2018 16:23   Заявить о нарушении
На это произведение написано 28 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.