Так как дочка капитана

     В «группе» Валентину было хорошо. Наверно, впервые в жизни он обрел душевное равновесие и радостное мироощущение. Казалось, он нашел то, что безуспешно и мучительно искал долгие годы.  Занятия требовали напряжения всех сил и полной самоотдачи. Тренером, или скорее «гуру»,  была женщина-врач лет тридцати с небольшим. Светленькая, среднего роста, хорошо сложенная она выглядела моложе своего возраста. Звали ее Елена. Внешность Елены не отличалась чем-то необыкновенным. Вот разве что в глазах ее, если приглядеться, было нечто особенное. Вдумчивое, доброжелательное  внимание в сочетании с почти «хирургической» точностью. Глаза явно были намного старше, чем их хозяйка. Таким глазам могло быть и тысяча лет...

     Валентин познакомился с Еленой в каком-то клубе, после лекции по  входившей тогда в моду соционике. Трудно сказать, чего его туда занесло... Они разговорились. В молодой женщине угадывалась некая потаенная сила и сокровенная глубина. Валентин открыл ей, что занимается йогой, серьезно интересуется восточной философией и религией. Елена внимательно слушала его, слегка наклоняя голову, и при этом, видимо, оценивала  своего собеседника. Можно сказать, путем каких-то «математических» расчетов просканировала его на  глубинном уровне. Экзамен прошел успешно – Валентина пригласили в «группу».

     То были еще советские времена, и поэтому соблюдались определенные меры предосторожности. Хотя, при такой зоркой руководительнице сотрудники бдящих органов  не представляли особой угрозы. Похоже, что парочка  наблюдателей  была в группе, но они не сильно мешали. Возможно, их направил туда по дошедшему до него сигналу  кто-то мудрый и впередсмотрящий  из гэбэшного начальства. Направил с двоякой целью:  для соглядатайства, а  заодно и  повышения  квалификации.

     В «группе» было около двадцати человек разного возраста, в основном – женщины. Обычно не весь состав собирался на  занятия: кто-то исчезал, кто-то появлялся. Подход ко всем у Елены был индивидуальный: каждому давалось задание по его физическим и духовным силам. Как правило, собирались на лоне природы, где-то возле Реки, в красивых уединенных местах. Таких  мест было несколько.

    В занятия входили  бег, упражнения  хатха – йоги и совместные медитации, существенную часть их составляли также лекции-монологи Елены и беседы. Иногда преобладало одно, иногда - другое. Ядром, вокруг которого строилось все,  являлось учение Рерихов. При этом акцент делался не на определенных  знаниях, они  играли  сугубо вспомогательную роль. Елена  стремилась  привить каждому навыки  контроля и гармонизации пяти его «оболочек» : от  грубых  до весьма тонких  структур.

  -  Вы должны быть  постоянно настроены на высокую, светлую волну, готовы к восприятию высших вибраций,- говорила  Елена.     Как-то  она  рассказала о Кругах.

     - Это довольно упрощенная схема. В определенном возрасте, а иногда на протяжении всей  жизни, каждый человек принадлежит известному Кругу. Круг D –  полный эгоизм и чисто материальные, «животные» интересы: еда, секс и т.п. В центре мира - мое «Я». Круг A, когда главным в  человеке, определяющим его поступки, является высшее начало: уже  ни его родные и друзья, ни работа, ни нация, ни даже Земля, но Небо. Между этими полюсами находятся  два других Круга – B и C.

     - Важно оценить, с кем имеешь дело. И подумайте, куда  относитесь Вы...
 Нужной  литературы было тогда очень мало, редкие книги стоили безумно дорого на черных книжных рынках. Отдельные журнальные публикации передавались друг другу, перепечатывались на пишущих машинках.

     - Чтобы продвинуться вперед, очень от многого в жизни надо отказаться, отсечь от себя - говорила Елена.
- Не смотрите пустые, развлекательные телевизионные программы, не впитывайте грязные эманации насилия, злобы, блуда, не вникайте в чужие дрязги. В ментальной области,  говорила она, - не должны присутствовать масса мелких «насекомых», или пресмыкающихся, ползущих в разные стороны. В каждый момент мысль допустима только одна: чистая, ясная, крупная...

    По ходу  занятия Валентин постепенно отрывался от неизбежного повседневного коловращения. Душа его как бы распрямлялась, обретала естественную свободную оболочку. Он  почти летел,  легко перепрыгивая через гладкие камни и небольшие неровности  почвы,  пересекая широкие поляны, заросшие высохшей желтою пижмой, иногда уклоняясь,  куда либо в сторону, иногда  обгоняя  впереди  бегущие спины. Проплывавшие мимо высокие березы шумели кронами на фоне по-осеннему светлых облаков.

   - Вы  не должны чем-либо выделяться среди других. Отличие ваше, при всей его глубине, должно быть скрытым и потаенным - учила Елена. - Одежды надо иметь немного, но все -  высокого качества.    И показывала пример  своим обликом, воспитанием, манерой речи.

   Если кто-то приходил в «растрепанном» несобранном состоянии души Елена могла удалить его, не допустить к общению с другими: – Уходи, пожалуйста, не мешай нам...  Каждое занятие она начинала, подобно опытному дирижеру на  репетиции. Для успешной совместной работы ей было важно добиться настройки своего небольшого оркестра: синхронизации общей «ауры». Причем  слова, произносимые Еленой, явно были только надводной частью айсберга...

     - Никогда не стройте жестких планов на будущее - они безполезны,- говорила Елена. - Если будете правильно подвизаться, всегда в нужный момент сможете ввести коррективы в свои действия, получите подсказку. Важно быть готовым увидеть и услышать.

   - Следует быть щедрым, но не расточительным. Только на  духовный рост  давать безусловно, всегда – ничего не жалеть...

     Через некоторое время Валентин иногда  стал общаться с Еленой на расстоянии. Он воспринимал это как серебристый ручеек какой-то энергии идущий от нее в его душу.  О телепатии много тогда писалось. Но одно дело   околонаучные разговоры и разгоряченный интерес любителей чего-то «магического», другое - реальный внутренний опыт... Валентин относился к этому спокойно. Не очень он удивился и тому, что стал иногда видеть ауру растений и цветов,  ощущать незримо свои внутренние органы и части тела. В то же время его постоянно атаковала разная  нечисть. Записи сновидений, которые предложила  вести Елена, пестрели разнообразными видами козней и внедрений  злых сил в его сознание.

     Особенная история произошла с Валентином после одной поездки в Москву. Знакомая из «группы», человек незаурядный и интересный, связала его с известным московским поэтом Ольгой С. Благодаря  этому, Валентин попал на творческий вечер, проходивший в Центральном доме работников искусства (ЦДРИ).

   Собрались в тот раз сливки столичной интеллигенции: литераторы, музыканты, актеры, ведущие тележурналисты. Была общая атмосфера непринужденности, праздника, фейерверка остроумия, свежих мыслей и новых идей. Валентин жадно впитывал это цветущее многообразие, как человек, неожиданно попавший в оазис, о котором и не мечтал. Кажется, никогда ранее в жизни он не был так счастлив, так полон плещущей через край «роскошью  общения»...

     И  тут его подстерег змей в человеческом образе. «Змей» был безупречно одет: при выутюженном  костюме и модном  галстуке, но сущий аспид. Валентину стало так плохо, как будто его реально ужалила ядовитая гадина. Наваждение продолжалось и ночью, от него не было никакого  спасения. Он чувствовал, что погибает.

     Вернувшись в свой город, Валентин сразу связался с Еленой. При встрече она была со своей  близкой ученицей, можно сказать «коллегой».
  - Ты видишь, какие центры у него поражены? – обратилась она к подруге.
– Да, вижу, тяжелый случай...
   Валентин испытывал тягостное чувство незадачливого пациента, которого профессор   демонстрирует практикантам. Однако основное лекарство «профессора» оказалось  выбрано безошибочно: продолжительный  пост и регулярное посещение одного славившегося  строгостью монастыря. Удивительно, но это сработало!

    Конечно, обстановка православного храма, была совершенно иная, чем  в «группе»... Народ сюда приходил  простой: по большей части скромно одетые старушки. Изредка мелькали молодые лица с ясными глазами. Все давалось здесь Валентину тяжело. Было скучно являться лишь наблюдателем определенного «действа», а не его участником, томительными казались многочасовые стояния, но он старался, очень старался...

   Валентин вскоре понял отличие молитвы от медитации. Здесь тоже нужно было трудиться, чтобы чего-то достичь, но «трудиться» иначе. Это был другой путь и другой мир, дотоле неизвестный ему.

     Прошло несколько лет... Благодаря Елене в  жизни Валентина произошли резкие перемены. Она помогла ему сделать один важнейший решительный шаг, тяжелый, но абсолютно необходимый для его дальнейшей судьбы. Шаг, определивший его будущую жизнь, а потом... потом отошла в сторону, предоставив ему выплывать.

     Валентин уже не ходил в «группу» и хотя покрестился, но еще далеко не стал  верующим церковным человеком. Они договорились встретиться по деловому вопросу: Елена должна была принести  долг. Ожидая встречи, Валентин находился в состоянии  раздвоенности.  Вспоминалась недавняя поездка  в Оптину пустынь, Всенощное бдение во Введенском храме. Как он стоял перед Казанской иконой, а лучистый взгляд Богородицы, казалось, прожигал что-то в глубине его души, его сердца... Еще вспоминались слова одного послушника о том, что у Рерихов нет самого главного – нет покаяния. Да, теперь он четко проникся мыслью, точнее образом букета, стоящего в вазе, у которого подгнили основания стеблей. Этот букет – сам человек, его душа, сотворенная Богом. Перебирал  он  в памяти  и свои  возникшие «нестыковки» с Еленой: ее терпимость  к личности  Блаватской,  лояльность к мантрам  и белой магии. 

    И все же, и все же всплывали в сознании незабываемые эпизоды  «занятий»: то чудные картины природы,  то бережные и точные  слова наставлений Елены. А еще – возникавшее удивительное чувство полной  гармонии, возвышенные, светлые состояния души, пережитые в «группе». Тогда ему становилось невыразимо грустно. К тому же и предчувствие верное возникло, что теперь он снова будет болеть и скоро не сможет бежать вдоль Реки так,  как прежде: будто лететь...

   И вот - они встретились. Разговоров особых не было. Елена отдала Валентину солидную пачку советских купюр: денег, взятых  на покупку дома. Честно отдала долг, хотя несомненно знала, что эти деньги  скоро пропадут, превратятся в бумагу.  Они обменялись взглядами. У Валентина прямо заныло, защемило что-то в груди...

- Запиши телефон, - на прощание сказала Елена.
   - Ее зовут Татьяна. Через нее ты, если захочешь, сможешь связаться со мной. Возьми ручку...    Валентин второпях вытащил свою белую записную книжку, открыл ее  где-то посередине и нацарапал продиктованные цифры.

    Через несколько дней он  собрался позвонить. Но, найдя нужный номер, обратил внимание на текст, расположенный над ним. То были выписанные  из свежего московского журнала  безсвязные строчки  поэта -обэриута  Александра Введенского:
Звали первую светло,
А вторую - помело.
Третьей прозвище Татьяна,
Так как дочка капитана...

   Это была явная подсказка. Один из тех знаков, различать которые научила его Елена. Валентин положил трубку.


Рецензии
Добрый вечер!!! Продолжение не будет? Что стало с героем в дальнейшем? Ну очень любопытно.
С уважением Ганна.

Маслова Ганна   08.09.2016 19:56     Заявить о нарушении
Что стало с героем? - Он остался в рассказе. А автор, которого трудно отделить от его героя, прошел свою точку невозврата (кстати, пишется слитно): отошел от эзотерики и стал православным.

Владимир Спиртус   09.09.2016 13:27   Заявить о нарушении
Спасибо. Ошибку исправлю.

Маслова Ганна   14.09.2016 18:02   Заявить о нарушении