Эффект непредсказуемости

    Молодой интересный мужчина, 37 лет, хороший семьянин (жена, дочь и сын) работает в крупном издательстве. Он талантлив, прямолинеен, коммуникабелен, харизматичен и … непредсказуем. «Отрицательная это или положительная черта характера?» - невольно зададимся мы таким вопросом, а каждый волен трактовать её по-своему.
    Непредсказуемый человек, Глеб Никишин, вообще-то своей непредсказуемостью никому не мешает. Напротив, на работе он человек обязательный и, если есть на кого опереться в критическую минуту, так это на Глеба. А если кому и достаётся от его непредсказуемости, - так прежде всего ему самому: его заносит то в одну, то в другую сторону. Это прежде всего касается его увлечений, а они у него непростые: экстрим! То его тянет в горы – он неплохой альпинист – то занимается подводным плаванием – он и дайвер неплохой – то вместе с другом, холостяком Никитой отправляется в сибирскую тайгу или на Урал в поисках аномальных природных (а, может, и не природных) явлений.
    Естественно, спрогнозировать ситуацию в экстремальных условиях сложно – везде действуют свои скрытые законы, неподвластные порой человеческой логике и разуму. С годами у Глеба стала вырабатываться такая интуиция, что он начал становиться человеком, способным понемногу прогнозировать исход того или иного начинания. Но пока эта способность частенько подводит Глеба, ибо эффект непредсказуемости гораздо сильнее, в результате чего он сам или вместе с другом попадает в казалось бы совершенно проигрышные ситуации. Однако опыт, сила воли, хорошая физическая форма пока позволяют ему выходить сухим из воды.
   
    Однажды в горах он встретил девушку-альпинистку Веронику. Ей 27, альпинизмом занимается с первого курса спортивного вуза, а теперь и сама профессиональный тренер и инструктор. Необыкновенная душевная красота молодой женщины, её огромные, похожие на два голубых озера глаза, хрупкость, сочетающаяся с отвагой и огромной силой воли, подкупили Глеба, и он, никогда после женитьбы – а это уже пятнадцать лет! - не увлекавшийся прекрасным полом, влюбился. Вопреки здравому смыслу, которым он всегда отличался, в очередной раз сработал эффект непредсказуемости.
    Непредсказуемый Глеб не хочет гнать от себя это чувство, поскольку уверен, что оно дано ему свыше. В конце концов, жена женой, но каждый человек – личность, поэтому и он не должен обезличивать себя ради догм, принятых в обществе. 
    Вернувшись домой, он рассказывает жене Светлане о встрече с необыкновенной, смелой и волевой девушкой. Для жены, работающей учительницей, совершенно непонятно, как может молодая женщина профессионально заниматься экстремальными видами спорта, тем более в одиночку, тем более там, где обычно бывают мужчины.   
    Глеб разочарован в жене: впервые сталкиваются два полярных мнения, впервые в их отношениях намечается какая-то брешь.

    Спустя два месяца – заранее созвонившись с Вероникой – Глеб вновь отправляется в горы. Но на этот раз всё не проходит так гладко, как в прошлый: они попадают под камнепад. И только способность Глеба быстро сориентироваться в сочетании с подарком судьбы – находившимся неподалёку микроскопическим плато, над которым нависала скала -  позволяет им обоим спастись. Какая-то неведомая сила и радость от чудесного спасения толкают обоих друг к другу. Здесь, на плато, Глеб впервые за много лет познаёт, что такое настоящая любовь, да ещё в экстремальных условиях. А Вероника впервые (!) познаёт мужчину, который, кстати, не первый месяц будоражит её воображение.
    - Я люблю тебя, - говорит Глеб.
    - Я тоже люблю тебя, - отвечает Вероника. – Мы будем вместе?
    - Я думаю, да, хотя и с небольшими трудностями. У меня семья, двое детей.
    - А меня это не смущает. Мы могли бы взять одного… Как ты, Глеб?
    - Я не знаю, пойдёт ли на это жена, да и как суд распорядится – тоже непонятно. В любом случае, тебя я больше не оставлю.

    Глеб возвратился домой и обнаружил пустую квартиру. На журнальном столике лежала записка, в которой говорилось:   
    «Мы уехали от тебя, Глеб. Жить с непредсказуемым человеком очень трудно. Не ищи нас. Когда дети подрастут («Старшей девочке всего восемь!» – ужаснулся Глеб), они сами решат, встречаться с тобой или нет – я им препятствовать не буду. Деньги можешь переводить добровольно, сколько сможешь, но на алименты подавать я не буду. Я больше не могу, Глеб. Я устала от тебя. Когда действовал эффект предсказуемости, жить ещё было можно, но его сменила непредсказуемость, поэтому решай свои проблемы сам, без нас. На квартиру я не претендую – нам есть где жить». 
    Глеб прочёл записку и почесал за ухом: «Неужели у неё был кто-то? Непохоже. Хотя… Стоп-стоп! Последние два-три месяца она отворачивалась от меня, ссылаясь то на головную боль, то на желудок, то ещё на что-нибудь. Точно, кто-то есть! Иначе откуда это «нам есть где жить», алименты по желанию – это учительница-то с двумя детьми!»
    Он открыл ящик комода, где в большой коробке хранились наличные: стало меньше, но, похоже, ровно наполовину. А этого было явно мало для начала самостоятельной жизни с детьми. «В общем, пока я жил в своём экстриме, она зря времени не теряла. Так что мы квиты».


                                                      ***


    Глеб поехал к общей знакомой семьи по имени Галина, которую часто видел у себя дома на всяких торжествах. Как-то и они со Светланой были у Галины на каком-то застолье, поэтому он запомнил адрес.   
    Галина была постарше его жены года на три. Это была красивая, высокая, очень усталая женщина. Семьи у неё не было, но она никогда, или почти никогда, не оставалась без мужчины, самое большее – недели на три. Потом появлялся новый возлюбленный. Глеб не раз замечал, что Галина со Светланой частенько о чём-то перешёптываются. Когда Глеб подходил ближе, разговор прекращался.
    - Что за тайны Мадридского двора? Продолжайте, продолжайте, я уже ухожу,  – говорил Глеб, спеша ретироваться. Но эти тайные беседы раздражали его. «Такая хорошему не научит, а вот смутить семейное спокойствие - может», - думал он.
    Последний роман Галины был неудачным. Она познакомилась с очень красивым мужчиной, грузином. Глеб забыл его имя, тем более что «грузин» оказался чеченцем. Как-то, случайно увидев Галину в парке улыбающейся знакомому мужчине, кавказец страшно приревновал её и закатил скандал. Галина, никогда не встречавшаяся с подобным варварством, указала ему на дверь – тот, выхватив нож, замахнулся на неё. Ей едва удалось увернуться, на шум сбежались соседи. Мужчины скрутили горе-любовника, и вызвали полицию. Как только они ушли, он принялся слёзно молить её, обещая уехать в свой Гудермес и никогда не показываться ей на глаза.   
    - Возьми у меня в барсетке все наличные, только карточку оставь – всё равно пин-кода не знаешь.
    Подумав немного, Галина взяла деньги и отпустила его. Когда полиция приехала, она сказала, что скандал действительно был, гражданский муж был привязан к креслу, а она возилась на кухне, и  ему удалось, по-видимому, освободиться и убежать.
    Вот к какой женщине ехал теперь Глеб.


                                                    *** 


     Галина приняла его спокойно. Сейчас она была свободна, но обременять себя новой связью явно не спешила. Она заварила кофе, поставила на стол вазочку с печеньем.
    - Что вас привело ко мне, Глеб?
    Глеб поведал ей правду, без обиняков.
    - Хорошо, - проговорила она в ответ, - поскольку всё уже позади, я расскажу вам то, что знаю. У вашей жены года два назад появился любовник – некий бизнесмен из Греции. Где они встречались, я не знаю. Но во время ваших экстремальных поездок они жили в вашей квартире, хотя и тайком от соседей, а дети в такие дни отправлялись к деду с бабушкой – они же у вас живут не так далеко. Грек был далеко не бедным человеком и, судя по украшениям, которые она хранила у меня, весьма щедрым. Он был разведён, бывшая его жена с сыном в Англии. Поначалу Света воспринимала эту связь как приключение, но постепенно привыкла. А потом вы вылезли со своей скалолазкой, и она приняла решение уйти к Стефаносу – он этого хотел с самого начала. Скорее всего, через некоторое время они укатят в Элладу, а пока живут где-то на квартире, которую Стефанос снимает уже много лет. 
     Вы спрашиваете, отдаст ли она вам дочь или сына? Я думаю, что если начнёт действовать ваш любимый эффект непредсказуемости, то может отдать – и даже двоих, так как грек к вашим детям не сильно привязан, как и к детям вообще. Так что если с ней хорошо договориться… Во всяком случае я лично всегда за то, чтобы русские дети жили в России.
    Галина пообещала Глебу поговорить со Светланой на эту тему, как только та ей позвонит, не раньше: нового номера своей подруги она не знала - так же, как и бывший (де-факто) муж.

    Похоже, на жену надавил её грек, потому что при встрече, которую им с Глебом организовала Галина, Светлана была сама любезность и на предложение оставить пока детей в России легко дала согласие.
    - Дело в том, - заявила она, - что в будущем у нас будет ребёнок, и мне бы хотелось первый год посвятить ему, но при этом наши двое чувствовали бы себя ущемлёнными.
    Глеб пожелал ей новой счастливой жизни и собрался ехать к её родителям, где жили дети, чтобы забрать их домой, а потом на пару дней завезти к своим родителям. По дороге он зарулил к своей матери и обрисовал ей ситуацию.
     - Ни за что! – громко и чётко воскликнула моя мама, бывшая учительница начальных классов, сорок лет проработавшая в школе. – Пока нет! Вот разберёшься со своей Вероникой, удостоверимся мы с отцом, что вы сможете воспитывать детей, - тогда и возьмёшь их к себе. Вези их сюда и оставляй! Школа и детсад рядом, мы справимся.
    Никишин поехал в магазин, набрал два огромных пакета продуктов по списку, составленному мамой, дал ей денег на непредвиденные траты и поехал домой, куда должна была подъехать с поезда Вероника (встретить её он уже не успевал).
    Вероника позвонила в дверь.
    - Ну, как продвигаются наши дела? – прозвучал её вопрос после бурных поцелуев и объятий. 
    - Всё в большем порядке, чем мы предполагали.  – И Глеб  доложил о той неожиданном решении почти всех проблем, в котором больше всего было заслуги некоего господина из Салоник. – Ну, а у тебя какие новости?
    - Хочу тебе сообщить, что на следующей неделе я и мои друзья, муж и жена, тоже альпинисты, снова едем в горы, на этот раз в Хибины. Хочешь – присоединяйся к нам.
    - Прости, милая, я бы с удовольствием. Но моя бывшая уезжает в Грецию со своим бой-френдом. Она, а, точнее, больше он, хотят оставить обоих детей мне. Я не против. А ты как?
    - Я только за! Дети должны остаться с нами и в своей стране.
    - Отлично. Только дело осложняется тем, что мне ещё нужно забрать их у своей пока ещё тёщи и перевезти на какое-то время к своим старикам. Но имей в виду, что мои встали в позу: они хотят проверить наши с тобой отношения на прочность, а ещё посмотреть, как сложатся отношения с детьми у тебя. Только на таких условиях мать отдаст детей нам. Вот я и посмотрю, пока ты будешь в экспедиции, как у нас сложится пока втроём. Если я один справлюсь, то вдвоём мы сладим тем более. Ты согласна со мной?
    - Да, Глебушка.
    - Ну, тогда иди ко мне, любимая!
    В эту ночь они не спали до утра. Они любили друг друга страстно, самозабвенно, попирая любые условности. Они много экспериментировали, и им это с блеском удавалось.



                                                      ***


    Они, Вероника и её друзья, уехали, как и запланировали. В ответ на убедительные доводы Глеба мать согласилась оторвать от себя внуков в пользу их отца. И он справлялся. С вечера готовил еду на следующий день, а вещи либо сдавал в химчистку, либо стирал в машине. Мать звонила каждый день и после отчётов сына оставалась довольна. Так прошло несколько безмятежных дней.
    Но вот однажды вечером, когда Машенька решала задачку по арифметике, а Вадик смотрел мультфильм, как-то громко и вызывающе засигналил телефон. Номер был без определения – это оказалась подруга моей Вероники Нина, та самая, которую он с её мужем и своей невестой провожал пять дней назад во Внуково.
    - Глеб, вы только не волнуйтесь. Может…
    - Что с Вероникой?! – заорал он в трубку. – Где она? Вы должны были уже вернуться.
    - Мы-то уже в Москве. А Вероника пропала в горах. Мы с Колей вышли к базе, а она – нет. Её ищут спасатели.
    - Диктуйте адрес. Я сейчас приеду.
    Быстренько оторвав детей от их занятий, одев их и побросав в большую сумку игрушки, тетради и учебники, семья Никишиных спустились во двор, где постоянно стояла их старенькая «лада».
    - Что случилось, Глебчик? – спросила его мама, радостно принимая детей.
    Он объяснил.
    - Какое горе! Я давно говорила, что к добру это не приведёт.
    - Укладывай детей, а я еду к этим двоим.

    Через полчаса Глеб сидел в уютной гостиной четы математиков – Виктора и Нины Черновых. Они были моложе его, но постарше Вероники.
    - Так как же всё это случилось?
    - Эффект непредсказуемости! – сказала Нина, разводя руками. – Мы же с Вероникой в горах не впервые. Вот Витя с нами ещё не ходил. Снаряжение было в порядке, маршрут не сложный – из-за Вити.  Мы уже развернулись в обратном направлении, и вдруг откуда ни возьмись этот одиночка. У него что-то случилось: хромал, рюкзака с собой не было. «Это Глеб! – закричала Вероника. – Он приехал, не выдержал!»
    Хорошо рассмотреть человека было невозможно, и Вероника, отвязавшись от нас, рванула к нему. И вот тут-то сработал этот проклятый эффект: Вероника почти добежала до бедолаги, но в самом конце споткнулась о торчавший из снега обломок скалы. Она упала, зацепив при этом альпиниста, и оба вместе соскользнули куда-то вниз. Обрыва там не было, это точно, мы с Виктором дошли до этого места, хотя уже поднимался ветер и пошёл снег. Мы связались с базой, сообщили им координаты, дождались спасателей и показали им направление, в котором исчезли Вероника и этот призрак, о котором мы, кстати, тоже подумали, что это ты. Мы с Виктором дошли до базы и стали ждать возвращения спасателей. Они вернулись, когда стемнело, не найдя никаких следов: оба как в воду канули.
    Один из спасателей обнаружил небольшую пещеру и в ней увидел следы, но только одного человека.
    - И чьи это могли быть следы? Они же куда-то вели?
    - Чьи – непонятно. Они обрывались на выходе из пещеры, а дальше метель всё замела. Группа вернулась на базу ближе к ночи, сказав, что поиски продолжатся завтра, и из Мончегорска будет вызван вертолёт.
    - Эффект непредсказуемости, эффект непредсказуемости! – повторял Глеб, держась руками за голову, и начал нервно расхаживать по комнате, но потом вдруг воскликнул:
    - Я всё понял! Никакого эффекта, никакой непредсказуемости! В пещере мог быть другой выход – в другую пещеру! Тот след – это не выходной, а входной. А выйти человек мог в другую пещеру. Они выбрались! Я еду туда сам!
    И он схватил мобильный, чтобы заказать билет на ближайший самолёт до Мурманска.
    По прилёту Глеб обошёл все больницы областного центра, а затем отправился в Кировск, где поиски тоже были безрезультатными. В одной из больниц ему посоветовали обратиться в госпиталь Северного морского флота – МЧС'овцы, оказывается, часто сдают своих «пациентов» именно в военные госпитали. Глеб отправился туда.
    Когда автобус остановился на нужной остановке, что-то заставило Глеба не пойти, а побежать к главному входу. Запыхавшись, он ворвался в приёмное отделение. Навстречу ему вышла женщина, видимо, старшая медсестра:
     - Вы ко мне? Если да, то побыстрее. Меня ждёт машина, едем за новым оборудованием, которого давно ждём.
    - Я ищу эту женщину, - и он подал медичке записку со всеми данными Вероники.
    Медсестра пробежала записку глазами и сказала:
    - Я вас могу обрадовать. Вероника у нас. Героическая женщина! Во время падения она потеряла очки, поэтому наполовину ослепла, но не безнадёжно, зрение вернётся к ней. При этом она не только спаслась сама, но и вывела к ближайшему посёлку в условиях метели и темноты другого альпиниста, который заблудился и вывихнул ногу. Он тоже у нас, идёт на поправку.
    Не дождавшись окончания монолога, он подбежал к «ресепшену», чтобы узнать правила посещения и номер палаты. Глебу выдали халат и бахилы, и он бросился к лифту.

    Вероника спала безмятежно и сладко. Телефона рядом с ней не было, наверняка потеряла. «Могла бы и попросить…», - мелькнула мысль, но Глеб отмёл её другой: «Она же не видит, да и номер ещё не запомнила, наверно, полагаясь на память телефона».
    Он уселся на табуреточку рядом с кроватью и долго смотрел на неё, не пытаясь будить. Как долго он сидел, не помнит и сам, но вот веки Вероники вздрогнули, и она начала просыпаться. Глеб взял её руку в свою, и она сразу почувствовала, чья это рука.
    - Глебушка, дорогой! А я, когда засыпала, загадала желание: если меня разбудишь ты, то я буду снова хорошо видеть.
    И тут снова сработал эффект непредсказуемости: в палату вошла женщина-врач, а Глеб не сразу понял, что произошло. Вероника назвала врача по имени-отчеству, и до него лишь спустя несколько секунд дошло: Вероника узнала женщину издали, так как её кровать была метрах в восьми от входа – значит, она уже хорошо видит! 
     Вероника повернулась ко мне и тихо проговорила:
     - Вот видишь, желание сбылось. Это счастье вернуло мне зрение.
    Я гладил свою женщину по руке, по щеке и так же тихо отвечал:
     - Любимая, почему же ты не позвонила?
     - Я не помню твой номер. И другие забыла с перепугу. Вот что значит полагаться на мобильник, который можно и посеять. Приеду в Москву – заведу блокнотик в кожаной обложечке с золотым карандашиком и не буду с ним расставаться.
    - А со мной?
    - Тоже.
    - Тогда больше никуда и никогда. Ты меня поняла?
    - Как скажешь, дорогой!


                                                            01.02.15




    

   
   


Рецензии
С альпинистами вобще.наверное.трудно жить,а уж Глебу лучше совсем не заводить семью.Ну любит он экстрим,зачем другие должны его терпеть?

Ирина Давыдова 5   22.01.2016 21:32     Заявить о нарушении