Поаккуратнее со Временем, Коноплёв!

                       «Re: «Пресс»
          И я снова вынужден ответить Вам отказом, уважаемый г-н Коноплёв. Хотя определённый прогресс наблюдается: если раньше все Ваши предложения были «всего лишь» неосуществимы с научной точки зрения, то на сей раз Ваше «изобретение» ещё и не может иметь никакого практического применения. От всей души советую Вам найти для своей творческой энергии какой-нибудь другой выход. Например, стать художником- абстракционистом. И не надо меня за этот совет благодарить. Я буду вполне удовлетворён тем, что Вы перестанете забрасывать нас своими письмами.
          Всего доброго и успехов в живописи!
                                                                  Г.Н. Непреклонный».

                    - Что, папа, опять не взяли? – сочувственно спросила Машенька и, подумав, решительно забралась к отцу на колени. – А ты расскажи мне, куда это ты всё пишешь?
                    - Понимаешь, доченька, - раздосадованно проговорил Коноплёв, - есть такое бюро, куда люди могут отправлять всякие свои идеи. Там их рассматривают и наиболее интересные отправляют учёным, чтобы они смогли это осуществить. Очень правильно придумано, да только сидит в этом бюро один ду… не очень умный человек, который считает, что мои идеи осуществить нельзя, да и толку от них никакого не будет.
                    - А что ты в этот раз посылал?
                    - Знаешь, я подумал, что было бы хорошо, если бы можно было спрессовывать время. Сжимать, то есть. Представляешь, держишь ты в руках ма-а-ленький такой леденец, а в нём, допустим, четыре столетия!... Нет, - смущённо добавил он, - с какой-то стороны этот Непреклонный прав: я и сам не знаю, для чего это может понадобиться… Но ведь само по себе – держать в руках Время! – как это здорово!
                    - Дурак твой Непреклонный, - решительно сказала Машенька, - как это: для чего может понадобиться? Вот, например, пришли мы в школу, а время-то спрессованное! Пять минут – и уроки кончились, можно домой идти! А потом пришли на каток, распресс… в общем, разделали его обратно и пожалуйста: пять часов катайся!
                    - Устами младенца!.. – завопил обрадованный Коноплёв да так громко, что безмятежно дрыхнувший в кресле кот мигом оказался на полу и лихорадочно озирался, не понимая, с какой стороны ждать опасности.
                    - Доченька, вон, смотри, котик проснулся, можешь теперь с ним поиграть, - торопливо проговорил Коноплёв, выпроваживая Машеньку с колен, - а у папы сейчас много дел!
          В коридоре он надел куртку, спешно похлопал по карманам и, убедившись, что ключи на месте, вышел из дому и быстрым шагом направился в сторону гаража.
          Собственно, гаражом это помещение с некоторых пор можно было именовать весьма условно, ибо из средств передвижения там не осталось ничего, даже самоката. Автомобиль, мотоцикл-одиночка, велосипед и упомянутый самокат пали жертвами технико-творческих запоев хозяина. Общий принцип был таков: в момент упоительного полёта работы по созданию очередного шедевра вдруг выяснялось, что не хватает болтиков нужного диаметра, которыми – Коноплёв знал это наверняка – крепился к корпусу двигателя карбюратор автомобиля. Болтики тут же вывёртывались, карбюратор клался на верстак – ничего страшного, говорил себе Коноплёв, как только закончу сборку, тут же куплю такие болтики и всё поставлю на место. Но когда приходило для этого время, ставить, собственно, было уже нечего, потому как в карбюраторе оказывалось ещё много всяких соблазнительных пружинок, рычажков и штуцеров абсолютно необходимого размера. А без карбюратора автомобиль не поедет. Поэтому радиатор, коробка передач и, в особенности, колёса просто молчаливо ждали свой участи и не очень удивлялись, когда она наступала.
          Сегодня пришла очередь сверлильного станка. И совсем не потому, что он был единственным, что ещё работало. Коноплёву подошёл бы и не работающий. В нём была выдвигающаяся вертикальная пиноль, приводимая в действия рычагом – это же готовый пресс! Значит, и осталось-то всего лишь подтащить к нему до сих пор не приспособленный к делу цилиндр мотоцикла с поршнем (мотоцикл-то был совсем новенький, кольца в идеальном состоянии – ни одна секундочка не проскользнёт!), приладить всё это к станку – и дави, что есть сил, прессуй Время!
          Словом, осталась сущая ерунда: где-то это самое Время раздобыть. Можно, конечно, бросить в цилиндр наручные часы и раздавить их, но толку от этого явно не будет: сколько уже таких часов он давил, разбивал и терял, но со Временем ничего не происходило. Выходит, часы – это ещё не Время.
          И тут в мозг Коноплёва осторожно постучалась некая мысль. Оформлена она была в виде пословицы: Время течёт, как вода.
          Так ведь это же то, что нужно! Время течёт? Течёт. А вода течёт? Безусловно. Значит, вода – это и есть Время!
          Этот вывод так обрадовал Коноплёва, что до следующей мысли-поговорки «Время уходит, как в песок» он уже додумался самостоятельно, без помощи мозга. А затем они уже вместе решили, что вот эти-то два  ингредиента и надо объединить.
          Очень уж порадовала Коноплёва доступность ингредиентов. Вода? Так её ж в овраге – как песку в Сахаре!  А песку в этом же самом овраге, как воды в Байкале! Так что можно сразу же и начинать.
          Покончив с монтажом оборудования и притащив ингредиенты, Коноплёв опасливо подумал: а вдруг сейчас кто-нибудь зайдёт и увидит, чем он занимается? Наверняка решит, что у него, Коноплёва, крыша съехала. Он подошёл к двери, закрылся на задвижку и только после этого вытащил поршень и  стал насыпать в цилиндр песок. Потом долил воды, самым тщательным образом всё перемешал и поставил на место поршень. Всё, можно начинать!
          Коноплёв, примеряясь, легко надавил на рычаг. Потом приготовился к тому, чтобы давануть уже основательно, но не успел: кто-то снаружи подёргал дверь, послышался голос: «Заперто изнутри! Давай, Серёга!» и почти тут же раздался дикий визг фрезы, вгрызающейся в металлическую дверь.
                    - Эй, вы что, охренели, что ли? – взревел Коноплёв, бросился к двери и рванул задвижку.
          То, что он увидел, привело его в состоянии шока: возле гаража, обнявшись, стояли плачущие жена и дочь, участковый полицейский, трое МЧС-ников и человек десять любопытствующего народу.
                    - Вы чего? – испуганно спросил он своих. – Чего плачете? Случилось что-то?
                    - Папа! – радостно кинулась к нему Машенька. – Живой!
                    - Случилось! – сказала подошедшая жена, толкнув его ладонями в грудь. – Ты где всю неделю был?
                    - Какую неделю? Ты о чём? Я из дому полтора часа назад ушёл!
                    - Неделю! А заявление о твоей пропаже в полиции только через три дня приняли!
                    - А зачем ещё заявление-то? Можно было сюда прийти. Как будто не знаешь: если я ушёл – значит, в гараж!
                    - Так не было гаража! Исчез в тот же день, как ты пропал! И только сейчас появился!
                    - А я знаю, а я знаю! – запрыгала радостная Машенька. – Папа время спрессовал! Вот и получилось: у него полтора часа прошло, а у нас – неделя!
                    - У-у! – скучно протянул участковый. - Понял. Пошли отсюда, - сказал он МЧС-никам, - я этого мужика знаю. Случай о-о-чень запущенный!
          Дома, слушая возмущённые упрёки жены, время от времени плавно переходящие в истерики, Коноплёв с трудом удерживался от того, чтобы не побежать в гараж и не давануть ещё немножко времени – до завтрашнего утра. Утром – он точно это знал, - ему предстояло насладиться сладкой местью: заявиться в бюро лично, продемонстрировать пресс Непреклонному и с удовольствием заглянуть ему в глаза. Осталось только решить некоторые технические детали. Сверлильный станок ведь с собой не возьмёшь, значит, нужен другой пресс. Он прикинул силу произведённого воздействия, сопоставил её с результатом и решил, что вполне подойдёт медицинский шприц. Не одноразовый, конечно, а старый: прочный, стеклянный. Для того, чтобы перепрыгнуть через пару часов, этого вполне должно хватить.
          Непреклонный, как он и ожидал, узнавши, с кем имеет дело, сморщился неимоверно и громогласно заявил, что картинами абстракционистов его бюро не интересуется. А когда узнал суть вопроса, лицо его точь-в-точь напомнило вчерашнее лицо участкового. Принять участие в эксперименте он согласился лишь после того, как Коноплёв торжественно пообещал, что в случае провала тот никогда больше о нём не услышит.
                    - Звучит соблазнительно, - зевая, согласился Непреклонный, - и, говорите, достаточно будет пары минут?
                    - У меня всё готово, - заверил его Коноплёв, - даже минуты хватит!
                    - Вы мне начинаете нравиться, - почти искренне сказал коноплёвский гонитель. – Я просто уверен, что художник из вас получится замечательный.
          Коноплёв, не слушая, кивнул, достал из кармана приготовленный шприц, поставил рукояткой поршня на стол и – всё же шприц не сверлильный станок! - надавил изо всех сил.
                    - Всё? – равнодушно спросил Непреклонный.
                    - Почти, - сказал Коноплёв. – Осталось выйти в коридор…
                    - А это ещё зачем?
                    - Чтобы убедиться в результате. Понимаете, я пришёл к вам в 9 часов, а сейчас, после того, как я спрессовал время, наверняка уже обед, надо посмотреть…
                    - 9.15, - прервал его Непреклонный, демонстрируя свои наручные часы. – Так что…
                    - Это не показатель, - прервал его Коноплёв, - сейчас во всём этом помещении время спрессованное. Чтобы узнать истинное, нужно выйти наружу.
          Непреклонный хотел что-то возразить, но, рассудив, что дело-то пустяшное, нехотя поднялся с кресла и вместе с Коноплёвым подошёл к двери. Они немного постояли, глядя друг на друга – Непреклонный насмешливо, а Коноплёв ехидно-торжествующе, - открыли дверь и вышли в коридор.
                    - Папа! Ну, наконец-то! – бросилась к Коноплёву молодая красивая девушка. – Я как чувствовала, что это произойдёт именно сегодня! Когда 12 лет назад ты снова пропал, а по городу ходили слухи, что в этом здании непостижимым образом исчез один кабинет, мы с мамой сразу поняли, что это ты!
                    - Ма…? Машенька? – нерешительно спросил Коноплёв. – Это… ты?
                    - Ну да, - нетерпеливо махнула рукой девушка. – Серёжа, подойди сюда! Ой, папка, какой же ты молодец, что вернулся именно сегодня! Вот,  познакомься, это Серёжа, мой жених! Как раз сегодня наша свадьба!
          Машинально пожав руку неожиданно объявившемуся зятю, Коноплёв мысленно отметил, что тот, как две капли воды, похож на возникавший у него в мозгу образ, когда он представлял себе человека, за которого бы ни за что в жизни не отдал замуж свою любимую доченьку. Но говорить это вслух, сейчас, было нельзя, и Коноплёв с великим трудом уговорил себя сказать что-нибудь вроде «Очень приятно», но не успел: его прервал визг Непреклонного.
                    - Что за чушь! – вопил он. – Какие ещё 12 лет? Что за спектакль вы здесь разыгрываете, Коноплёв? Подговорили своих знакомых поучаствовать в этом балагане и думаете, я вам поверю? Время спрессовать нельзя! Тем более такими идиотскими средствами! В этом меня не убедите ни вы, ни нанятые вами клоуны! Я могу поверить только учёным, и то, если они это мне очень доказательно и научно обоснуют!
          Впрочем, обошлось и без учёных. Из толпы выдвинулась весьма почтенная женщина и, глядя на Непреклонного, с плохо прикрытой ненавистью громогласно объявила:
                    - Ишь, ты, где-то скрывался 12 лет и совсем не состарился! Идём немедленно домой, я тебе всё сама обосную!
          Непреклонный подумал, что если бы снова пройти в кабинет и ещё разик давануть коноплёвский шприц, проблема, возможно, решилась бы как-то по-другому.
 


Рецензии
Очень понравилось!
Прекрасно написано, легко читается, спасибо!
Ксати аномалии со временем подобные тому что вы описали наблюдались не только в фантастических рассказах...

Евгений Цион   08.01.2017 15:09     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.