Рассказ для Насти или Встреча с Пинегой

 Пинега - северная река. Это самая чистая и очень норовистая река на севере.

Течение то плавное, то очень быстрое, русло ее то широкое, то узкое, а берега - то высоченные горы, как Карпова гора - Карпогоры, то совсем низкие, заливаемые весенним половодьем, как под Кевролой, некогда Кевроль градом.

Вот такая своенравная, загадочная и волшебная река Пинега, навсегда западает в душу тех, кто хоть раз с ней встречался. Я прожила на Пинеге 18 лет и все мое счастливое детство связано с этой сильной и красивой рекой.

Помню самые первые встречи с Пинегой. Добрая, любимая мама ведет нас на Поповскую горку - крутой пинежский угор, где будто рыцари, стоят сгрудившись, высоченные лиственницы. Лиственичная рощица имеет в центре провал - овраг с очень крутыми склонами, заросший густым кустарником.

 На краю рощицы мама делала привал для нас, четверых девчонок, после километровой прогулки. Мы садились в мягкую траву, плели венки из желтых одуванчиков и бобулек - купальницы европейской, и любовались родными просторами.

 Перед нами раскидывалась широченная пойма реки. Покуда глаз хватал, расстилались изумрудные луга и там, где-то очень далеко, блестела на солнце лента синей реки - Пинега!
 Вниз смотреть было страшно - подножия высокого берега, на котором мы располагались, было не видно. Скатиться вниз - значит погибнуть, так тогда нам казалось, и мы не своевольничали, слушались маму, но позже, всего лишь через год- два, все эти крутые склоны были мной исползаны и изучены.

Уж я то, знала, где самая крупная земляника поспевает, где кусты черемухи обвешаны сладкими терпкими ягодами, где самые вкусные "пучки" можно нарвать, а где сладких корешков накопать.

А еще я любила бывать на "моем" наблюдательном пункте - раскидистой сосне, ствол которой напоминал капитанский мостик в развилке корявых ветвей.

Вскарабкавшись в седловину кроны,  я представляла себя путешественницей на корабле. Сосна цеплялась корнями за край высокого склона над Пинегой, а крона напоминала флаг, трепещущий на ветру.

Вниз смотреть было страшно - круто уходящий к курье, застывшей вдоль подножия склона темной лентой, спуск, а дальше - луга, луга, луга... Без края и конца широкая долина реки, которая блестела у дальней границы поймы.

На дальнем берегу серой лентой просматривалась деревня Немнюга, а за ней сизой стеной стоял лес. Казалось, что мой корабль летит над этими просторами, верхушка сосны шумела ветвями, создавая иллюзию полета.

Особую радость приносили нам встречи с Пинегой летом. Вода обладает притягательной силой. Она зовет и манит! Самое любимое наше развлечение — походы «на берег», так говорила мама: «Пойдем на берег!».

Счастливой стайкой рядом с мамой мы шли-бежали в сторону реки, держась за ее руки, подол, а то и вовсе на ее «закукорках», то есть на плечах. Но это была привилегия младших, а значит моя и Олькина.

Старшие сестры шли самостоятельно. Тонкие тропинки прорезали хлебное поле узкими канальцами и знали о них только те, кто жил в нашем конце села.

Мама знала все тропинки! Бегать по полю не разрешалось, ведь это было жито! А жито — это ржаной хлеб, даже оставшиеся колоски которого после жатвы собирали школьники.

Много раз нам пришлось собирать колоски, когда мы стали старше и пошли в школу, а пока мы просто доверяли маминым словам и старались идти строго по тропинке, не заступая на ниву.

Основная обувь летом - сандалии, но как только мы пересекали границу села «обувку» снимали и шлепали по полям и лугам босиком. Земля была теплой и упругой.

 Почва на Пинежье глинистая и тропинки хорошо утрамбовываются и полируются босыми ногами. Бежать по ним — одно удовольствие: ни камушка, ни стекла — шлепай себе на радость!

Высокое синее небо над головой, горячее солнце обливает плечи и руки, мелькает желтеющая стена жита. Но вот  - пронзительный высокий звук заставляет нас споткнуться: что это!?!

Мама поворачивается к нам — а в зубах у нее тоненькая соломинка зажата...Свистулька!!! «Мама, сделай мне! И мне! И мне! И мне!!!!!».

Мама смеется и отдает свистульку младшей, а нас учит изготавливать самим такие свистульки.

Надо выбрать стройный колосок с длинненькими междоузлиями, причем сразу определиться: если ты хочешь дудку с низким густым звуком — бери толстый колосок, а если хочешь писклявый и пронзительный звук извлекать — выбирай тонюсенький колосок.

Аккуратно вытаскиваем верхнюю часть колоска из стебля, прямо из узла, и в руках у нас трубочка с колоском на макушке. Определяем длину свистульки на глаз, сантиметров пять-семь, и откусываем зубами, как лезвием, трубочку.

Секрет свистульки состоит в том, что она поет, если ее стенки без трещины, а значит откусывать надо быстро и аккуратно, не размочаливая стебелек во рту.

Тут нужна сноровка! Получилось!!! Теперь мы все идем дальше со свистульками, весело пересвистываясь друг с дружкой. Какая же мама выдумщица!

Хлебное поле неожиданно обрывается, и мы оказываемся на крутом высоком берегу. Панорама изумительная!

Изумрудный луг, на нем куртинками и шапками островки кудрявых кустов, а за луговой полосой желтый золотистый пляж! Нам туда!! А там нас ждет и манит ласковая чистая вода Пинеги. Мы идем купаться! С мамой!

Но впереди опасный спуск, родниковая речка курья, луг, пески и только потом красавица Пинега. Нужен отдых.

Мы усаживаемся в траву над обрывом и обуваем сандалии, ведь спуск это каменистая осыпь ярко-кирпичного цвета, острые обломки и мелкие камешки могут больно ранить ноги.

Пока мы отдыхаем, мама нам рассказывает о соседних деревнях и селениях. Глазки у нас зоркие и мы различаем не только крыши домов, но и сами дома деревни напротив — Немнюги.

 Название таит в себе какую-то угрозу: Немнюги - «гадюги».... Мама говорит нам, что в этой деревне живут колдуны и ведуны, они могут «посадить икоту» человеку, приворожить, сглазить или найти пропавшую корову или человека.

Страшно и совсем не хочется попадать в эту противную Немнюгу. А мама шутит: «Ну что вы, девки, губы оттопырили до самой Немнюги!!!».

Мы смеемся и начинаем понимать, почему обиженному и насурмленному по пустякам человеку частенько говорят: «Что губу-то до Немнюги отвесил?». Нет, мы не будем хмурыми и недовольными, мы всегда будем веселыми и улыбчивыми, как мама!

А она нам показывает вдаль рукой за синий лес и говорит, что там Рыбзавод, семужку там разводят, а за ним наша исконная родина — Покшенья, то есть Покшеньга. Там живут бабушка Олександра и дед Михаил, скоро в гости к ним пойдем, на Петровдень, большой праздник.

Тепло и радостно становится на сердце при мысли об этом, ведь там нас ждут такие приключения!!! «А вооон и Москва! Ведь правда, мама, это Москва?! Это кремль?!»- тормошили мы маму. «Нет, деушки, это красная   церковь в Шотовой горе».

И мама ведет рассказ о том, как в прежние времена в этом самом величественном и красивом храме, стоящем на крутом изломе Пинеги и поэтому видимом из любой деревни в округе, венчали молодых.

Как красиво звучали бубенцы на повозках, наряженные лошади, быстрый бег кавалькады по пожне — открытому лугу, нарядные девки и кавалеры, и жених с невестой в свадебной повязке.

Свадебную повязку мы видели на куклах, которых шила и наряжала «под старину»  мамина сестра-рукодельница тетя Тоня. У нее в Покшеньге, в деревне Жабье, мы тоже любили бывать, она «обшивала» нас, четверых  девчонок, ее ситцевыми шедеврами мы хвастались перед подружками.

За рассказами и разговорами время пролетало незаметно. Силы восстановлены, можно пускаться в путь, к Пинеге. Но мама не спешит спускаться с нами к реке, ведь путь предстоит еще не малый, а из-за Немнюги на нас поднимается грозовая туча.

Мы егозим, тянем и уговариваем маму: «Купаться!!!». Однако чувствуем напряжение и тревогу в мамином взгляде и голосе: «Кажется, девочошки, мы сегодня накупались с вами. Будет сильная гроза, у воды опасно, может молнией убить. Слышите как гремит? Надо домой бежать!».

 Горькое разочарование на наших лицах, но губу не оттопыриваем, знаем, мама права, да и рокочущие раскаты грома вызывают страх под ложечкой. Туча так велика и черна, что кажется, она разделила мир пополам: на светлый и радостный и опасный, зловещий.

«Молния шарнула!!»- вскрикивают сестры, - бежим!!!». И мы, подняв подолы платьев, во весь дух пускаемся в обратный путь по тропинкам. Мама подхватывает Ольку на руки и мы, задыхаясь и оглядываясь на настигающую нас темень, мчимся к спасительному дому.

Ветер треплет нам косы, раздувает парусом платья, капли, а потом и струи дождя, бьют нас по спинам, но с нами мама, значит,  все будет хорошо. Сегодня купание не состоялось, но пойдем на берег завтра, Пинега нас ждет.


Рецензии