Рисуют мальчики войну

Это сейчас мы думаем, что о войне понимем всё. А вот в 60-ые годы, хорошо это помню, у меня 6-8-милетнего пацана было двойственное восприятие  войны: с одной стороны по "ура-патриотическим фильмам", где наши доблестные воины в хвост и гриву шутя лупили глупых немцев. Война мне тогда казалась очень, очень далёким прошлым и едва ли не увлекательным, опасным, но приключением. Казалось, на войне можно было запросто насовершать подвигов, наполучать орденов. Но уже тогда были моменты, когда война виделась другими глазами. Даже по случайным, между делом, репликам взрослых (не дай Бог), замечаниям (кому война - кому хреновина одна), которые были непонятны и потому западали в душу и требовали ответа.
     Сейчас сам понимаю, что 15 послевоенных лет для тех, кто прошел войну - не срок. И по каким бы праздникам тогда не собирались взрослые, их разговоры всегда сходили на войну. Да чего греха таить, собирались мужики не только по праздникам - на фронте "наркомовские сто грамм" делали из мужиков людей выпивающих и не всегда их лексика была нормативной, а темы разговоров приемлемы для детей. Нас детей поэтому отправляли погулять, но я незаметно забирался под кровать с никелированными шариками и, лёжа на животе, коротая время, что-то чиркал цветными карандашами в рисовальном альбоме и одновременно сквозь дырки узорчатого подзора наблюдал, пропуская мимо ушей всё, что было не о войне. И впитывал только эти разговоры о войне подвыпивших мужиков, которым всего то было тогда по 40 с небольшим.
     А они, простые работяги, шоферы, трактористы, вальщики леса, пилорамщики вспоминают кто где воевал, имена известных генералов звучат, названия фронтов.  Когда захмелеют, развяжутся языки, тут уж эмоции через край: и кулаком по столу, и рубахи на груди комкают и бывает, заплачут с надрывом то ли от вина, то ли от воспоминаний... Я погружался, утопал в этих рассказах. А неумелая детская рука пыталась зафиксировать эти картины... Плен, концлагеря, гибель сослуживцев, огонь по своим… и много-много всего о чём говорили мужики. Вплоть до обид на послевоенную несправедливость: "Я с первых дней на войне. Раненый, два года по концлагерям и сейчас с неснятой судимостью за это, а ты призвался в апреле 45-го и в боях то не успел поучавствовать,  а как участник ВОВ все льготы исправно получаешь."
   Эти разговоры были совсем непохожи на причёсанные рассказы, застегнутых на все пуговицы, с кучей юбилейных медалей на груди, ветеранов на праздничных школьных утренниках. Та лихость и книжность, с какой приглашённые ветераны рассказывали о своём участии в войне, вызывала странное чувство лёгкого недоверия что ли. Чего-то очень важного в их рассказах не хватало.
   И здесь мужчины рассказывали о том как воевали и понимаю сейчас, что и приукрашивали, и привирали, но делали они это без какого-то умысла искренне и простодушно, "со слезами на глазах" и верилось, что всё именно так и было. Ведь они больше говорили как-то не о своих подвигах, хотя у всех медали, ордена и не только юбилейные.
      А говорили о том, как выходили из окружения под Киевом, а это было крупнейшее окружение в мировой истории войн. Из 522 тысяч наших бойцов вышло только 15 тысяч, в их числе и отец 23 лет отроду тогда. Как, встав вокруг костра жарили изъеденные вшами бойцы на огне свои рубахи, а вши так и щелкали. Как, прибывшие необученные новобранцы бегут в атаку толпой, а не цепью, и всех накрывает одной миной. О ровесниках 18-23 года рождения убитых и пропавших на войне. Как в наших глухих вологодских деревушках находили спрятавшихся полицаев-врагов народа, у которых «руки по локоть в крови» и дезертиров, годами отсиживающихся в подвалах.
     Как валялись в забытьи раненые мужчины по госпиталям и по неделе не могли есть от боли. Начав ходить в общественную баню с отцом, видел эти страшные военные раны и увечья на телах мужчин в перемешку с татуировками. Сидя намыленный в больщом тазу, спрашивал у отца, показывая, но не касаясь пальчиком  шрамов на его плече: "Пап, больно?" Слыша, видя, осмысливая всё это детским умишком, понимал - насколько тяжелые испытания выпали на  долю этих мобилизованных и призванных, вспоминающих сейчас военные дни, мужчин.
     Освещение под кроватью было неважное, свет проникал сквозь кружева подзора  и проецировался на лист бумаги. С известной долей воображения  в этом переплетении теней на листе можно было увидеть всё что угодно, от колонн войск на марше, рвущихся снарядов и стреляющих «Катюш» до ограды из колючей проволоки со сторожевыми вышками. Я пользовался этим, подрисовывал к теням овалов, становившимися измождёнными лицами, полосатую одежду и ясно видел уже толпы узников концлагерей.Переворачивал лист, большие кружочки теней от подзора у меня становились траками танков. Дорисовывал корпуса со стволами и получалась танковая атака.  На другом листе - залп «Катюш», а здесь госпиталь и т.д.
Так, бывало, увлечёшься подобным рисованием, что заснёшь и не заметишь конца застолья. А когда, потерявшие меня сестры,  допытывались, что я делал под кроватью, я показывал им свои рисунки. Но без теней подзора они видели только каракули. А рисунки, которые я ясно видел, сохранялись в моей памяти. Некоторые образцы подобных рисунков о войне талантливых детей взятые из интернета приведены здесь...
Помню, я был уже пятиклассником.
И собрались, как обычно мужики-участники войны отпраздновать Победу.
Тогда в 65 году по чёрно-белому «Рекорду» в 19.00 объявили первую в Советском Союзе Минуту Молчания  в память о невернувшихся с той войны.
Услышав проникновенные слова диктора, и отсчёт метрономом минутного интервала, уже подвыпившие мужики притихли, потом без команды как один встали, и застыли, и стояли кружком, глядя в стол заблестевшими вдруг глазами, и старались не смотреть друг на друга, чувствуя,что и у других ком в горле перехватило спазмой, а у соседа неудержимо дрожжит подбородок и судорожно кривится рот от сдерживания рвущихся из груди стонов, а у кого-то плечи к исходу минуты сотрясались от беззвучных рыданий… 
Потом помянули мужики молча, не чокаясь невернувшихся с войны и долго молчали потрясённые...
– Всё, мужики, хватит, не пью больше,– кто-то сказал тихо,но уверенно.- Сердце ни к чёрту, давит. Всё здоровье война забрала.
- А ведь в войну  не болели, на снегу в шинелях спали  и ничего,-замечает другой,-  примешь наркомовские, шинель оторвёшь от льда и как огурчик снова.
- Это, как доктор объяснял, организм мобилизовывался, включал резервы, брал в долг сам у себя. А сейчас подошло время платить по долгам, а платить то и нечем. Кто изранен, кто в трудах надорвался, а кого и водка сгубила. Ветераны пачками уходят,- подключается ещё один.- Неужели и за Победу не выпьешь? Не помянешь погибших и ушедших?
- За Победу это святое!  Помирать буду, а за Победу надо.  Вон как о нас теперь заговорили, слыхали: «Перед подвигом советского воина-освободителя, склоняет голову благодарное человечество.» Пожить ещё охота, посмотреть на благодарное человечество.
– Ты прав,– поддержали остальные,– да, Победа эта важнее всего!!! И чем дальше, тем больше её значение...
С того дня День Победы стал для меня самым главным праздником.
Так, видя реакцию взрослых на события, слушая их рассказы, и фиксируя это в рисунках, я уяснял, что война – это страшная беда для народа, это разрушения, осиротевшие голодные дети, смерти и ранения и постоянный страх за свою жизнь, и жизнь своих близких...
Но наш народ выстоял в этой беде и победил!
Поздравляю всех с Великой Победой!
Низкий поклон всем, кто выстоял в ней.
И бог судья тем, кто не смог...

                                  
РИСУЮТ МАЛЬЧИКИ ВОЙНУ. Песня
https://www.youtube.com/watch?v=nA61cZP5JME
                  9.05.2015 - 5.05.2017


Рецензии
С наступающим Днём Победы!С уважением!

Евгений Костюра   18.04.2018 06:14     Заявить о нарушении
Этот День мы приближали как могли!
С наступающим! Жму руку...

Юрий Кутьин   18.04.2018 06:23   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 22 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.