Жестко поговорили

Эта история могла произойти в любом вузе нашей страны, и поэтому все аналогии излишни. Однако за свою многолетнюю практику насмотрелся немало, о чем хочу рассказать.

Собирались иногородние студенты, живущие в одном единственном общежитии нашего института долго. После занятий кто-то шел, видно вечно голодный первокурсник, дожевывая булочку с сосиской, именующейся в нашем буфете хот-догом, некоторые с недопитыми стаканчиками кофе из курилки, бычкуя на ходу сигарету. Сонно брели старшекурсники. Заместители деканов гордо поводили головами у входа в актовый зал, проявляя бдительность и зорко выискивая своих, заполняемость зала должна быть стопроцентной. Проректоры, кого касалось это мероприятие, уже сидели в актовом зале, приподнимались со своих мест с кем-то здороваясь, кому-то кивали. В общем все ждали появления ректора.

А в чем причина такой активности начальства? Что случилось? Может традиционная встреча, а может еще что-то. Была, конечно, причина – не заселили почти половину иногородних. Общага ведь не резиновая. Желающих много, а мест не хватает. Одних иностранцев из соседних братских республик приехало человек пятьдесят. Конечно, многие из них у родственников живут, но закон есть закон. Надо предоставить жильё жителям зарубежья. Некоторые ещё едут, хотя и октябрь. Их ждут, мало ли где в пути потерялись. Держат места, не дают другим. Но недовольство висит в воздухе. Наш студент, хоть и выглядит сонным, не в пример французскому, допустим или южнокорейскому, но это только видимость. Можно легко обмануться и начальство это знает, обжигалось.

В студенческих кулуарах идут разговоры, острые мол вопросы будем поднимать, покажем наше студенческое единство. Кто-то узнал, что коммерческие студенты заселились – безобразие. Сироты тоже негодуют. Нас, говорят жалеть надо, у нас льготы, нам и так нелегко. И правда, закон на их стороне. Короче, назревала буря, и в этот пасмурный осенний день должен был наступить момент истины.
Ректор уверенно так зашел и сразу в президиум на сцену. Он у нас опытный, дипломат, оратор, умеющий к себе расположить, а если надо то и напугать. Актив тут как тут за ним следом на сцену поднялись, профком, студком, комендант – символы самоуправления и демократии. Тут зал притих. Возникла театральная пауза, чтоб прочувствовали все и подумали. Ждёт зал, думает.
Ректор повертел головой и вдруг начал с того, что сам жил всю жизнь в общаге, недавно только в квартиру перебрался. И продолжил длинный рассказ про то, как он в шестидесятые годы в общаге МГУ жил. Вспомнил, что в душ по дорожке из кирпичей пробирался и что общаги они все такие засраные. Наша ещё меньше засраная, чем другие. Да, трудности есть, но они решаемые. Тут вот АХЧ сидит, не дремлет, берёт все случаи на карандаш. А вода холодная в душе, так это и у нас в квартирах такая проблема, но вопрос решаем. Там в подвале какой-то прибор сломался. Из Питера скоро новый привезут, но пока задерживают. А пока вон баня есть через дорогу. Я сам мол туда хожу, если воды нет. Вот так запросто. Но видимо сауну свою в главном здании института перепутал с общественной баней. Вот и всё вступление.
- Какие вопросы? – обратился ректор к залу.
Зал замер, замер президиум. Муха, летевшая по своим мушиным делам просто шлёпнулась с тихим стуком на пол, не выдержав такой тишины, и заплакала от осознания того, что она одна такая шумная.

Вдруг с заднего ряда поднялся иностранный студент из бывших республик Средней Азии. – К нам полиция приходила – начал он – спросила Арсена. Мы не знаем Арсена, а они говорят – подпишите документы, что Арсена не знаете. Мы подписали. Всё. – И сел обратно.

Ректор повернул голову к коменданту – это что за бардак? Мне посёлок «Дальний» не нужен (это он имел в виду историю с пытками в РОВД в поселке Дальний, прогремевшую на всю Россию).
Комендант весь сжался и побледнел, не зная, что ответить.
Где кто был? – не унимался ректор – понятно, что никого не было. Надо значит, чтобы кто-то был свидетелем.
Из зала реплика – а охранник у нас очень старый – и добавление из другого конца зала – постоянно пьяный.
Ректор – почему такой?
Проректор по АХЧ – я не знал.
Ректор с нажимом – а кто знал?
- Никто не знал, он там уже был.
- Почему его не пригласили на собрание?
- А зачем?

Начиналось некоторое возбуждение присутствующих, ёрзание на креслах, но тему надо было как-то менять – ладно, разберёмся – добавил ректор, явно намекая на то, что с этим охранником будет покончено раз и навсегда. Возникла снова тишина. Тут председатель студклуба решила разрядить обстановку. Вышла к трибуне и уверенно так заявила ни с того ни с сего – я предлагаю душ разделить на женский и мужской.
Это как? – Переспросил ректор – я не могу одну трубу пометить как мальчик и девочка. Труба у нас одна.

Может разделить? – предложил комендант, и добавил, сглотнув – на две.
Ректор – это как? Нет, в МГУ этого не было и у нас не будет. Садовничий обидится. Нельзя впереди Москвы шагать (вспомнил он свои шестидесятые).
Председатель студклуба не унималась – постирочную надо бы. У нас девочки на озеро ходят стирать.
Вот это дело. Раньше-то не стирал никто. Так, под дождем постоишь или в речке макнёшься. А сейчас 21 век уже. Поставим три стиральных машины.
Тут не на шутку возбудился проректор АХЧ – а если ручки открутят?
Ректор недоуменно – зачем?
- А так, из баловства.
- Тогда опять в озере стирать будут.
Зал одобрительно загудел. Хлестко сказано. Во как отмочил.
- Есть ещё вопросы? Нет вопросов? Тогда все свободны.

Вроде бы и всё. И никаких вопросов. По домам побыстрее. А как же двести незаселённых студентов? Да бог с ними. Видимо квартиры снимать будут, раз у них вопросов нет. Так и стоит и будет стоять единственная наша общага. Больше-то никак нельзя. А то вон МГУ можем догнать, а это нехорошо. Тем временем муха очухалась и полетела топиться.


Рецензии